– Ну давай, – Зарецкий забрал свою половину, мельком проглядел верхний лист и свернул бумаги в толстую трубку. – До восьми?
– Ага. Проигравший пишет отчёт за месяц.
– Замётано, – Зарецкий подхватил с подоконника рюкзак. – Если будет что-то серьёзное, зови.
– Взаимно. Давайте, ребят, не вляпайтесь тут ни во что, – Миша лихо крутанул на пальце ключи от машины, подмигнул Максу и вышел следом за Ярославом. Сразу стало как-то пусто.
– А мне чего, разрешения на выезд? – спросил косвенно проштрафившийся Некрасов, тоже протягивая руку за бумагами. – По картотеке лазать, скукота какая.
– Давай тоже напополам, – подала голос Оксана. – Остальное я разберу… День насмарку…
Надо было что-то сказать, извиниться, пообещать больше так не делать, но в горле стояли дурацкие ненужные слёзы. И, главное, с чего? Показатели отдела пусть волнуют начальника, а не секретаря; заявки действительно целую неделю лежали без внимания, и ничего. Даже ведь не отругали толком, не считая Оксаниного спектакля! А главное, и виноватой себя чувствовать не за что: Макс показал не ту форму, в первый день работы немудрено растеряться. Хотя не заметить огромную надпись – это надо суметь…
– Будь добра, переделай всё, что натворила, – сухо велела Тимофеева, отобрав у Иры остатки бумаг. – Перепроверь все поля, мало ли, что там ещё. И свежие обращения тоже обработай, чтобы у нас было время… в случае чего. Пойду поставлю шефа в известность.
– Да ладно, Ксюш, не трогай его, – миролюбиво попросил Макс.
– Должна же я объяснить, куда делись Старов с Зарецким, – непреклонно заявила Тимофеева. – Вообще-то Михалыч просил их обоих не отвлекать, но что тут поделаешь…
Она извлекла из груди шипящий вздох и, цокая каблуками, скрылась за начальничьей дверью. Макс пожал плечами.
– Да уж, накосячили, – без особого сожаления констатировал он. – Не переживай, Ксюха всё из-за вчерашнего бесится.
– Я вас подвела, – выдавила Ира. Это могло бы сойти за благородную причину для слёз.
– Ой, да забей, – отмахнулся Некрасов, устраиваясь над грудой бумаг. – Лишь бы не умер никто, а бюрократия – фиг с ней.
Ира кивнула, хлюпнула носом и принялась за исправления. Ненастный день обещал стать очень долгим.
– Наша Оксана считает, что зло должно быть наказано, – угрожающе произнёс шеф. Опершись на стол кончиками пальцев, он ненавязчиво навис над Максом; прохладная улыбка не предвещала ничего хорошего. – А вы, молодой человек, напакостили настолько солидно, что впору подозревать диверсию.
Ксюша, учуяв намечающуюся головомойку, высунулась из-за начальничьей спины и навострила уши. Лицо у неё было виноватое: наверняка не хотела, чтобы Максу досталось всерьёз, но тут уж как вышло. Ира, бедненькая, вовсе не поднимала головы от монитора; глаза небось на мокром месте, а держится. Хотя Верховский и не по её душу явился…
– Не специально я, – искренне выпалил Макс. – Я же больше всех и пострадал!
– Больше всех пострадал рабочий процесс, – ласково поправил шеф. Не в бешенстве, но порядком рассержен. – Скажи на милость, когда твои коллеги вернутся и смогут заняться моими поручениями?
– Да всё равно бы пришлось разбирать эту кучу! – воззвал к здравому смыслу Макс. – Часом раньше, часом позже…
– Верно, пришлось бы, – легко согласился Верховский. – И я бы учёл это утром при раздаче указаний. Видишь ли, я не люблю, когда работа превращается в аврал без достойных на то причин. Безалаберность младших офицеров к таковым не относится.
Оксана сочувственно хлопала ресницами, но хранила молчание. Боится попасть под раздачу. Интересно, шеф уже в курсе, как она лопухнулась с этим дедом?
– Ну всё, всё, я виноват, – проворчал Макс, вперив взгляд в наполовину разобранные прошения. – Депремируете меня на полгода вперёд?
– О нет, я уже учёл чрезмерное человеколюбие некоторых товарищей, – заявил начальник. С таким же видом, должно быть, крокодил поедает незадачливую жертву. Очень вежливый крокодил. – Обычно за подобное я отправляю на недельку в поля, но вчерашний вечер показал, что выпускать тебя к нежити без намордника ещё рановато. Хорошо, что коллеги из правопорядка как раз передали нам идеальное дело – никакой нежити, никаких паразитов, самое то для подающих надежды сотрудников…
Макс не удержался – закатил глаза. Звучало угрожающе скучно. Один раз его уже отправляли вместе с надзором переселять лешаков из приговорённой к вырубке подмосковной рощицы, но Верховский, похоже, нашёл что-то ещё более невыносимое – даже без вездесущей нежити…
– Что я должен делать? – уныло спросил Макс. – Искать в Ленинке все упоминания о магии?
– Я смотрю, не теряешь надежды легко отделаться, – Верховский хмыкнул откровенно насмешливо. – Нет, молодой человек. Помимо терпения, мы будем воспитывать в вас ответственность и здравомыслие. Открой-ка список задач…
Макс повиновался и едва не застонал при виде верхнего заголовка. Меньше, чем унылые подмосковные лешаки, его привлекали только минусы, а из всех минусячьих дел нет ничего тягомотнее всякой оккультной чепухи. Сколько их, этих лезущих куда не надо чудиков, которыми без зазрения совести пользуются потом нечистые на руку одарённые граждане…
– Почему безопасность этим не занимается? – безнадёжно вопросил Макс, пробежав по диагонали текст заявки.
– Потому что это дело контроля, – терпеливо, как умственно отсталому, пояснил начальник. – Впрочем, если хочешь, можешь обратиться к коллегам за помощью. Уверен, они не откажут.
На этом шеф счёл разговор оконченным и, не проронив больше ни слова, удалился в логово. Ксюша тут же выбралась из-за стола и перебежала проход, чтобы взглянуть на Максовы несчастья. Тёмные бровки сосредоточенно сошлись к переносице.
– А, придурочные эти… Я всё думала, кому их отдадут, – Оксанка виновато улыбнулась. – Ну, тут дел-то на пару недель. Сходишь к ним туда, прощупаешь главных и готово.
– Почему мы на любую ерунду обязаны реагировать? – Макс горестно задрал голову к фальшпотолку. – Хотят люди фигнёй страдать – ну и пусть страдают…
– А вдруг там реально гнездо нелегалов? – Ксюша улыбнулась не то ободряюще, не то с издёвкой. – Накроешь банду, спасёшь несчастных минусов… А там – премия, лучший сотрудник, повышение. Верховский лично сдаст тебе пост и торжественно уйдёт на пенсию.
– Иди ты, – беззлобно огрызнулся Макс. – Сто пудов обычные сектанты. Дольше отчёт писать, чем возиться.
За указаниями надо было идти в правопорядок, который и сбагрил контролю это дело. Впрочем, Макс рассудил, что задача не из тех, которые следует бежать исполнять немедленно: за пару лишних часов несчастная горстка фанатиков никуда не денется, а если всё-таки денется – туда им и дорога. Вот визы – другое дело: люди ведь ждут, предвкушают кто отпуск, кто встречу с роднёй, кто командировку… Правда, проверка картотеки от этого осознания веселее не стала. Поиск – чисто – резолюция, поиск – чисто – резолюция… Попался только один тип, у которого в досье стояла красная пометка. Его Макс завернул с садистским удовольствием, прижав палец к печати напротив надписи «Отказано» и полюбовавшись синеватым свечением.
– Всё, Ксюх, готово, – торжественно произнёс Некрасов, собирая бумаги в стопку.
– Давай сюда, – Тимофеева по-кошачьи изящно перегнулась через стол, протянула руку и выхватила у Макса результаты трудов. – Что тут у тебя?.. Ого, отказ?
– Ага, безопасникам чего-то не угодил, – Макс всласть потянулся, распрямляя измученную бюрократической повинностью спину. – Пошли на обед, а?
– Не, я попозже, – Ксюша сложила вместе отработанные бумаги. – Дел как-то дофига… Не вовремя это всё, конечно, – она выразительно покосилась на Иру и вздохнула. – Хорошо, когда люди внимательные.
Бедная ромашка, разумеется, не ответила. И чего Ксюха на неё взъелась? Устраивает репетицию перед приездом Костика или просто настроение плохое? Педантично постучав собранной стопкой о стол, Оксанка положила бумаги перед Ирой, заставив ту вздрогнуть и поднять взгляд.
– Результаты рассмотрения нужно ввести в систему, – менторским тоном заявила Тимофеева. – Затем отнесёшь это в канцелярию к Анохиной. И на обратном пути забери всё из нашего ящика – я так чувствую, там уже хватает…
Не говоря ни слова, Ира кивнула и притянула к себе визовые бланки. Она уже отвернулась было к компьютеру, однако Оксанка не отстала.
– Это надо сделать сейчас, – с нажимом сказала Тимофеева. – Канцелярия ждёт бумаги.
– Я ещё с нежитью не закончила, – тихонько возразила Ира.
– Нежить подождёт. Парни только к вечеру вернутся.
– Хорошо…
Надо бы её подбодрить, только как? Ляпнешь что-то не то – чего доброго, разревётся, и тогда точно все труды впустую. Но и сидеть и смотреть на неё, несчастную, невыносимо. Поколебавшись, Макс принял соломоново решение: выудил из кармана куртки початую пачку сигарет и отправился на перекур. Путь был неблизкий; пробираться на единственный открытый балкон приходилось через вотчину исследователей, деливших этаж с контролем. У тех, как всегда, царила весёлая неразбериха. Носились туда-сюда встрёпанные люди в белых халатах, вспыхивали на ходу заумные разговоры, из напоённой научным духом атмосферы выкристаллизовывались потихоньку будущие великие открытия. Макс поздоровался с парочкой знакомых очкастых физиономий, пробрался сквозь кипящее идеями варево к балконной двери и вдохнул наконец свежий воздух, густо перемешанный с сигаретным дымом. Что ни говори, а наука – тоже дело нервное.
На балконе обретался одинокий белый халат. Услышав щелчок замка, бедолага подскочил на месте, едва не выронил сигарету и беззлобно выругался сквозь зубы.
– И тебе, Олежа, доброго дня, – Макс приветливо улыбнулся. – Чего нервный такой?
– Да пошёл ты, – тонким от напряжения голосом отозвался Олег. – Я думал, шеф по мою душу…
– Если это не мой шеф, твоей душе ничего не угрожает, – успокоил приятеля Макс. Он оперся локтями на холодные стальные перила – на всякий случай подальше от дёрганого лаборанта – и не без шика поджёг сигарету прикосновением пальца. – Что там у вас? Опять чей-нибудь яд в канализацию слили?
– Типун тебе на язык, – сумрачно пожелал Олег. Плотный белый дым от его окурка неприятно напомнил о туманницах. – Да вроде ничего страшного, партию материала где-то прогадили… Но у шефа прям башню снесло.
– Что за материалы? – сочувственно поинтересовался Макс. Всегда отрадно слышать, что не только у тебя проблемы.
– Да фигня, очередная генетика ежегодная, – Олег поморщился и с силой раздавил прогоревший до самого фильтра бычок о донышко пепельницы. – Придётся заново кровь собирать. Неудобно перед людьми…
– А что за люди?
– Случайные какие-то. Это ж двойные слепые, кто получил повестку – тот и сдал…
Макс понимающе кивнул и с наслаждением затянулся. Олег отчаянно щёлкал зажигалкой, тщетно пытаясь запалить на ветру новую сигарету. Тяжело колдунам без элементарной магии…
– А у вас чего нового? – уже спокойнее спросил лаборант, совладав наконец с обеими стихиями.
– Авралим, как всегда, – Макс пожал плечами и небрежным движением стряхнул пепел. – Вчера вот туманниц по лесам ловили.
– Офигеть, – буркнул Олег слегка завистливо.
– Нежить аномально активничает, – с умным видом сообщил Макс, припомнив Мишкины рассуждения. – По календарям-то рановато ей ещё.
– Мы что, опять в расчётах накосячили? – тут же вскинулся Олег.
– Нет. Ну, Ярик говорит, что нет…
– А-а-а. Не пугай так.
Ну конечно, им-то что? Посчитали, отдали – и дело с концом, а с различиями между расчётом и реальностью пусть контроль разбирается. Макс вздохнул и постучал пальцем по сигарете, отправляя в полёт седые пылинки. Надо в следующий раз напроситься со старшими на заявки по нежити. В Подмосковье, в метро, да хоть на Химкинское водохранилище русалок считать – всяко полезнее, чем выводить на чистую воду всяких эзотериков, чтоб им пусто было!
– Олеж, – задумчиво произнёс Макс, вдыхая терпкий дым, – что наука думает о богах?
Лаборант встрепенулся; в измученных монографиями глазах зажёгся профессиональный интерес.
– О каких?
– О всяких. Люди их предостаточно понапридумывали.
– Если ты о том, что одарённых принимали за высших существ, то это сплошь и рядом, – воодушевлённо зачастил Олег. – Куда ни плюнь, везде упоминаются колдуны, волхвы, шаманы, хотя точности в терминологии ждать, конечно, не приходится. Есть такая гипотеза, что так называемые пророки владели каким-то особым видом магии, позволяющим влиять на чужое сознание, но это не доказано, и потом…
– Ой, не надо мне свою диссертацию пересказывать, – Макс поморщился, выбрасывая из головы словесный сор. – Ты мне скажи, есть там кто-нибудь или нет?
Тлеющий кончик сигареты обвёл клок серого неба, низко нависшего над Москвой. Олег неодобрительно проследил за жестом и потёр кончик носа, ненароком сбив набок очки.
– Ну, тогда уж не «там», – обиженно буркнул лаборант.
– А где?
– Нигде. Макс, не можешь в философию, вот и не лезь! – Олег надменно сверкнул очками. – Узнать принципиально невозможно, а верить – это пожалуйста, выбирай, что хочешь. Я лично сомневаюсь, что существует мегамозг, способный управлять всей нашей реальностью. Попробуй вон хоть лабораторией поруководи – на второй день взвоешь, а тут целый мир…
Тираду прервала высокая противная трель. Олег от души выругался, выудил из кармана гневно вибрирующий телефон и удалился стремительным шагом, гавкая в трубку агрессивные оправдания. Докуривать пришлось в одиночестве. Помнится, едва устроившись в контроль, Макс не на шутку удивился, что из всего отдела, кроме него, сигаретами балуется один только Костик; работа-то более чем нервная. Но с Костиком больше пяти минут не проговоришь без вреда для психики, а сходить в курилку за компанию, ради болтовни, соглашался лишь покладистый Андрюха. Обоих унесло на неделю в Западную Сибирь, и остались только настроенные на свою волну научники. Интересные, конечно, ребята; пользы б от них побольше – цены бы не было.
Правопорядок оставил-таки Макса без обеда. Отправить офицера контроля, хоть и младшего, мариноваться в ожидании аудиенции юристы, конечно, не посмели, но это оказался тот случай, когда чрезмерное внимание хуже пренебрежения. Молоденькая сотрудница прямо-таки завалила Некрасова подробностями, нужными и не очень, вдобавок то и дело отвлекаясь на какую-нибудь ерунду. Макс поначалу кропотливо записывал, потом бросил и просто слушал с каменным лицом, готовясь в финале разговора коварно попросить прислать всё это письмом. Ему и нужно-то было только узнать, как выйти на подозрительную организацию, а всё остальное или вскроется по ходу дела, или вообще не понадобится. Впрочем, у юристки милое личико и точёная фигурка, так что потраченное время совсем уж неприятным не назовёшь. Позвать, что ли, прогуляться после работы? Только с условием, что она всю дорогу будет молчать…
Как-то само собой получилось, что Макс так и пробегал по всей Управе до вечера по текущим делам и старым долгам. Когда он, голодный и порядком уставший, вернулся наконец в отдел, часы показывали половину восьмого. Ксюши уже не было, зато Ира до сих пор сидела над аккуратно разложенными бумагами – очевидно, из свеженькой партии внешней корреспонденции. Макс сочувственно покачал головой.
– Ага. Проигравший пишет отчёт за месяц.
– Замётано, – Зарецкий подхватил с подоконника рюкзак. – Если будет что-то серьёзное, зови.
– Взаимно. Давайте, ребят, не вляпайтесь тут ни во что, – Миша лихо крутанул на пальце ключи от машины, подмигнул Максу и вышел следом за Ярославом. Сразу стало как-то пусто.
– А мне чего, разрешения на выезд? – спросил косвенно проштрафившийся Некрасов, тоже протягивая руку за бумагами. – По картотеке лазать, скукота какая.
– Давай тоже напополам, – подала голос Оксана. – Остальное я разберу… День насмарку…
Надо было что-то сказать, извиниться, пообещать больше так не делать, но в горле стояли дурацкие ненужные слёзы. И, главное, с чего? Показатели отдела пусть волнуют начальника, а не секретаря; заявки действительно целую неделю лежали без внимания, и ничего. Даже ведь не отругали толком, не считая Оксаниного спектакля! А главное, и виноватой себя чувствовать не за что: Макс показал не ту форму, в первый день работы немудрено растеряться. Хотя не заметить огромную надпись – это надо суметь…
– Будь добра, переделай всё, что натворила, – сухо велела Тимофеева, отобрав у Иры остатки бумаг. – Перепроверь все поля, мало ли, что там ещё. И свежие обращения тоже обработай, чтобы у нас было время… в случае чего. Пойду поставлю шефа в известность.
– Да ладно, Ксюш, не трогай его, – миролюбиво попросил Макс.
– Должна же я объяснить, куда делись Старов с Зарецким, – непреклонно заявила Тимофеева. – Вообще-то Михалыч просил их обоих не отвлекать, но что тут поделаешь…
Она извлекла из груди шипящий вздох и, цокая каблуками, скрылась за начальничьей дверью. Макс пожал плечами.
– Да уж, накосячили, – без особого сожаления констатировал он. – Не переживай, Ксюха всё из-за вчерашнего бесится.
– Я вас подвела, – выдавила Ира. Это могло бы сойти за благородную причину для слёз.
– Ой, да забей, – отмахнулся Некрасов, устраиваясь над грудой бумаг. – Лишь бы не умер никто, а бюрократия – фиг с ней.
Ира кивнула, хлюпнула носом и принялась за исправления. Ненастный день обещал стать очень долгим.
Глава VI. Тучи над городом
– Наша Оксана считает, что зло должно быть наказано, – угрожающе произнёс шеф. Опершись на стол кончиками пальцев, он ненавязчиво навис над Максом; прохладная улыбка не предвещала ничего хорошего. – А вы, молодой человек, напакостили настолько солидно, что впору подозревать диверсию.
Ксюша, учуяв намечающуюся головомойку, высунулась из-за начальничьей спины и навострила уши. Лицо у неё было виноватое: наверняка не хотела, чтобы Максу досталось всерьёз, но тут уж как вышло. Ира, бедненькая, вовсе не поднимала головы от монитора; глаза небось на мокром месте, а держится. Хотя Верховский и не по её душу явился…
– Не специально я, – искренне выпалил Макс. – Я же больше всех и пострадал!
– Больше всех пострадал рабочий процесс, – ласково поправил шеф. Не в бешенстве, но порядком рассержен. – Скажи на милость, когда твои коллеги вернутся и смогут заняться моими поручениями?
– Да всё равно бы пришлось разбирать эту кучу! – воззвал к здравому смыслу Макс. – Часом раньше, часом позже…
– Верно, пришлось бы, – легко согласился Верховский. – И я бы учёл это утром при раздаче указаний. Видишь ли, я не люблю, когда работа превращается в аврал без достойных на то причин. Безалаберность младших офицеров к таковым не относится.
Оксана сочувственно хлопала ресницами, но хранила молчание. Боится попасть под раздачу. Интересно, шеф уже в курсе, как она лопухнулась с этим дедом?
– Ну всё, всё, я виноват, – проворчал Макс, вперив взгляд в наполовину разобранные прошения. – Депремируете меня на полгода вперёд?
– О нет, я уже учёл чрезмерное человеколюбие некоторых товарищей, – заявил начальник. С таким же видом, должно быть, крокодил поедает незадачливую жертву. Очень вежливый крокодил. – Обычно за подобное я отправляю на недельку в поля, но вчерашний вечер показал, что выпускать тебя к нежити без намордника ещё рановато. Хорошо, что коллеги из правопорядка как раз передали нам идеальное дело – никакой нежити, никаких паразитов, самое то для подающих надежды сотрудников…
Макс не удержался – закатил глаза. Звучало угрожающе скучно. Один раз его уже отправляли вместе с надзором переселять лешаков из приговорённой к вырубке подмосковной рощицы, но Верховский, похоже, нашёл что-то ещё более невыносимое – даже без вездесущей нежити…
– Что я должен делать? – уныло спросил Макс. – Искать в Ленинке все упоминания о магии?
– Я смотрю, не теряешь надежды легко отделаться, – Верховский хмыкнул откровенно насмешливо. – Нет, молодой человек. Помимо терпения, мы будем воспитывать в вас ответственность и здравомыслие. Открой-ка список задач…
Макс повиновался и едва не застонал при виде верхнего заголовка. Меньше, чем унылые подмосковные лешаки, его привлекали только минусы, а из всех минусячьих дел нет ничего тягомотнее всякой оккультной чепухи. Сколько их, этих лезущих куда не надо чудиков, которыми без зазрения совести пользуются потом нечистые на руку одарённые граждане…
– Почему безопасность этим не занимается? – безнадёжно вопросил Макс, пробежав по диагонали текст заявки.
– Потому что это дело контроля, – терпеливо, как умственно отсталому, пояснил начальник. – Впрочем, если хочешь, можешь обратиться к коллегам за помощью. Уверен, они не откажут.
На этом шеф счёл разговор оконченным и, не проронив больше ни слова, удалился в логово. Ксюша тут же выбралась из-за стола и перебежала проход, чтобы взглянуть на Максовы несчастья. Тёмные бровки сосредоточенно сошлись к переносице.
– А, придурочные эти… Я всё думала, кому их отдадут, – Оксанка виновато улыбнулась. – Ну, тут дел-то на пару недель. Сходишь к ним туда, прощупаешь главных и готово.
– Почему мы на любую ерунду обязаны реагировать? – Макс горестно задрал голову к фальшпотолку. – Хотят люди фигнёй страдать – ну и пусть страдают…
– А вдруг там реально гнездо нелегалов? – Ксюша улыбнулась не то ободряюще, не то с издёвкой. – Накроешь банду, спасёшь несчастных минусов… А там – премия, лучший сотрудник, повышение. Верховский лично сдаст тебе пост и торжественно уйдёт на пенсию.
– Иди ты, – беззлобно огрызнулся Макс. – Сто пудов обычные сектанты. Дольше отчёт писать, чем возиться.
За указаниями надо было идти в правопорядок, который и сбагрил контролю это дело. Впрочем, Макс рассудил, что задача не из тех, которые следует бежать исполнять немедленно: за пару лишних часов несчастная горстка фанатиков никуда не денется, а если всё-таки денется – туда им и дорога. Вот визы – другое дело: люди ведь ждут, предвкушают кто отпуск, кто встречу с роднёй, кто командировку… Правда, проверка картотеки от этого осознания веселее не стала. Поиск – чисто – резолюция, поиск – чисто – резолюция… Попался только один тип, у которого в досье стояла красная пометка. Его Макс завернул с садистским удовольствием, прижав палец к печати напротив надписи «Отказано» и полюбовавшись синеватым свечением.
– Всё, Ксюх, готово, – торжественно произнёс Некрасов, собирая бумаги в стопку.
– Давай сюда, – Тимофеева по-кошачьи изящно перегнулась через стол, протянула руку и выхватила у Макса результаты трудов. – Что тут у тебя?.. Ого, отказ?
– Ага, безопасникам чего-то не угодил, – Макс всласть потянулся, распрямляя измученную бюрократической повинностью спину. – Пошли на обед, а?
– Не, я попозже, – Ксюша сложила вместе отработанные бумаги. – Дел как-то дофига… Не вовремя это всё, конечно, – она выразительно покосилась на Иру и вздохнула. – Хорошо, когда люди внимательные.
Бедная ромашка, разумеется, не ответила. И чего Ксюха на неё взъелась? Устраивает репетицию перед приездом Костика или просто настроение плохое? Педантично постучав собранной стопкой о стол, Оксанка положила бумаги перед Ирой, заставив ту вздрогнуть и поднять взгляд.
– Результаты рассмотрения нужно ввести в систему, – менторским тоном заявила Тимофеева. – Затем отнесёшь это в канцелярию к Анохиной. И на обратном пути забери всё из нашего ящика – я так чувствую, там уже хватает…
Не говоря ни слова, Ира кивнула и притянула к себе визовые бланки. Она уже отвернулась было к компьютеру, однако Оксанка не отстала.
– Это надо сделать сейчас, – с нажимом сказала Тимофеева. – Канцелярия ждёт бумаги.
– Я ещё с нежитью не закончила, – тихонько возразила Ира.
– Нежить подождёт. Парни только к вечеру вернутся.
– Хорошо…
Надо бы её подбодрить, только как? Ляпнешь что-то не то – чего доброго, разревётся, и тогда точно все труды впустую. Но и сидеть и смотреть на неё, несчастную, невыносимо. Поколебавшись, Макс принял соломоново решение: выудил из кармана куртки початую пачку сигарет и отправился на перекур. Путь был неблизкий; пробираться на единственный открытый балкон приходилось через вотчину исследователей, деливших этаж с контролем. У тех, как всегда, царила весёлая неразбериха. Носились туда-сюда встрёпанные люди в белых халатах, вспыхивали на ходу заумные разговоры, из напоённой научным духом атмосферы выкристаллизовывались потихоньку будущие великие открытия. Макс поздоровался с парочкой знакомых очкастых физиономий, пробрался сквозь кипящее идеями варево к балконной двери и вдохнул наконец свежий воздух, густо перемешанный с сигаретным дымом. Что ни говори, а наука – тоже дело нервное.
На балконе обретался одинокий белый халат. Услышав щелчок замка, бедолага подскочил на месте, едва не выронил сигарету и беззлобно выругался сквозь зубы.
– И тебе, Олежа, доброго дня, – Макс приветливо улыбнулся. – Чего нервный такой?
– Да пошёл ты, – тонким от напряжения голосом отозвался Олег. – Я думал, шеф по мою душу…
– Если это не мой шеф, твоей душе ничего не угрожает, – успокоил приятеля Макс. Он оперся локтями на холодные стальные перила – на всякий случай подальше от дёрганого лаборанта – и не без шика поджёг сигарету прикосновением пальца. – Что там у вас? Опять чей-нибудь яд в канализацию слили?
– Типун тебе на язык, – сумрачно пожелал Олег. Плотный белый дым от его окурка неприятно напомнил о туманницах. – Да вроде ничего страшного, партию материала где-то прогадили… Но у шефа прям башню снесло.
– Что за материалы? – сочувственно поинтересовался Макс. Всегда отрадно слышать, что не только у тебя проблемы.
– Да фигня, очередная генетика ежегодная, – Олег поморщился и с силой раздавил прогоревший до самого фильтра бычок о донышко пепельницы. – Придётся заново кровь собирать. Неудобно перед людьми…
– А что за люди?
– Случайные какие-то. Это ж двойные слепые, кто получил повестку – тот и сдал…
Макс понимающе кивнул и с наслаждением затянулся. Олег отчаянно щёлкал зажигалкой, тщетно пытаясь запалить на ветру новую сигарету. Тяжело колдунам без элементарной магии…
– А у вас чего нового? – уже спокойнее спросил лаборант, совладав наконец с обеими стихиями.
– Авралим, как всегда, – Макс пожал плечами и небрежным движением стряхнул пепел. – Вчера вот туманниц по лесам ловили.
– Офигеть, – буркнул Олег слегка завистливо.
– Нежить аномально активничает, – с умным видом сообщил Макс, припомнив Мишкины рассуждения. – По календарям-то рановато ей ещё.
– Мы что, опять в расчётах накосячили? – тут же вскинулся Олег.
– Нет. Ну, Ярик говорит, что нет…
– А-а-а. Не пугай так.
Ну конечно, им-то что? Посчитали, отдали – и дело с концом, а с различиями между расчётом и реальностью пусть контроль разбирается. Макс вздохнул и постучал пальцем по сигарете, отправляя в полёт седые пылинки. Надо в следующий раз напроситься со старшими на заявки по нежити. В Подмосковье, в метро, да хоть на Химкинское водохранилище русалок считать – всяко полезнее, чем выводить на чистую воду всяких эзотериков, чтоб им пусто было!
– Олеж, – задумчиво произнёс Макс, вдыхая терпкий дым, – что наука думает о богах?
Лаборант встрепенулся; в измученных монографиями глазах зажёгся профессиональный интерес.
– О каких?
– О всяких. Люди их предостаточно понапридумывали.
– Если ты о том, что одарённых принимали за высших существ, то это сплошь и рядом, – воодушевлённо зачастил Олег. – Куда ни плюнь, везде упоминаются колдуны, волхвы, шаманы, хотя точности в терминологии ждать, конечно, не приходится. Есть такая гипотеза, что так называемые пророки владели каким-то особым видом магии, позволяющим влиять на чужое сознание, но это не доказано, и потом…
– Ой, не надо мне свою диссертацию пересказывать, – Макс поморщился, выбрасывая из головы словесный сор. – Ты мне скажи, есть там кто-нибудь или нет?
Тлеющий кончик сигареты обвёл клок серого неба, низко нависшего над Москвой. Олег неодобрительно проследил за жестом и потёр кончик носа, ненароком сбив набок очки.
– Ну, тогда уж не «там», – обиженно буркнул лаборант.
– А где?
– Нигде. Макс, не можешь в философию, вот и не лезь! – Олег надменно сверкнул очками. – Узнать принципиально невозможно, а верить – это пожалуйста, выбирай, что хочешь. Я лично сомневаюсь, что существует мегамозг, способный управлять всей нашей реальностью. Попробуй вон хоть лабораторией поруководи – на второй день взвоешь, а тут целый мир…
Тираду прервала высокая противная трель. Олег от души выругался, выудил из кармана гневно вибрирующий телефон и удалился стремительным шагом, гавкая в трубку агрессивные оправдания. Докуривать пришлось в одиночестве. Помнится, едва устроившись в контроль, Макс не на шутку удивился, что из всего отдела, кроме него, сигаретами балуется один только Костик; работа-то более чем нервная. Но с Костиком больше пяти минут не проговоришь без вреда для психики, а сходить в курилку за компанию, ради болтовни, соглашался лишь покладистый Андрюха. Обоих унесло на неделю в Западную Сибирь, и остались только настроенные на свою волну научники. Интересные, конечно, ребята; пользы б от них побольше – цены бы не было.
Правопорядок оставил-таки Макса без обеда. Отправить офицера контроля, хоть и младшего, мариноваться в ожидании аудиенции юристы, конечно, не посмели, но это оказался тот случай, когда чрезмерное внимание хуже пренебрежения. Молоденькая сотрудница прямо-таки завалила Некрасова подробностями, нужными и не очень, вдобавок то и дело отвлекаясь на какую-нибудь ерунду. Макс поначалу кропотливо записывал, потом бросил и просто слушал с каменным лицом, готовясь в финале разговора коварно попросить прислать всё это письмом. Ему и нужно-то было только узнать, как выйти на подозрительную организацию, а всё остальное или вскроется по ходу дела, или вообще не понадобится. Впрочем, у юристки милое личико и точёная фигурка, так что потраченное время совсем уж неприятным не назовёшь. Позвать, что ли, прогуляться после работы? Только с условием, что она всю дорогу будет молчать…
Как-то само собой получилось, что Макс так и пробегал по всей Управе до вечера по текущим делам и старым долгам. Когда он, голодный и порядком уставший, вернулся наконец в отдел, часы показывали половину восьмого. Ксюши уже не было, зато Ира до сих пор сидела над аккуратно разложенными бумагами – очевидно, из свеженькой партии внешней корреспонденции. Макс сочувственно покачал головой.
