Заражённая её беспокойством, Ира метнулась в переговорную. Оксана волновалась зря: домовые своё дело знают, здесь всё так же безлико и чисто, как неделю назад. Комната как комната, ничего в ней нет зловещего или неприятного. Видимо, потому, что это зловещее и неприятное где-то пропадает по служебным надобностям. Ира без нужды подвинула стулья и убедилась, что на чайной тумбочке всего вдосталь. Вернуться в кабинет она не успела: на пороге появилась Ксюша с ноутбуком под мышкой и приветливым оскалом на лице. За её плечом маячил, очевидно, автор обращения – невысокий тщедушный человечек в сером костюме и квадратных очках. В письме было сказано, что он профессор философии, и Ира легко в это поверила: в институте лекции читало подобное же существо с вдохновенно горящими глазами и неизбывным презрением во взгляде. У этого вдобавок имелась куцая козлиная бородка, ещё больше заострявшая скуластое лицо.
– Прошу вас, – официально-приятным голоском пропела Оксана, впуская посетителя в переговорную, и быстрым движением сунула в руки Ире ноутбук. – Ириша, будь добра, возьми на себя протокол беседы.
Профессор вздорно хмыкнул и, не дожидаясь приглашения, уселся в ближайшее кресло. Ира поспешила занять место в торце стола и раскрыть ноутбук. Стало страшно любопытно, что держит на нём хозяйка, однако под ласковым Оксаниным взглядом только и оставалось, что открыть текстовый редактор и приготовиться печатать.
– Итак, представлюсь: старший офицер отдела магического контроля Оксана Сергеевна Тимофеева. Напоминаю вам, что в соответствии с процедурой разговор будет зафиксирован в виде текста и видеозаписи, – Оксана указала на мигающий в углу под потолком глазок камеры. Ага, всё-таки записывают… Интересно взглянуть со стороны на собственное посещение, но разве дадут доступ просто так? – Оставляю за собой право принять необходимые меры, если посчитаю, что вы ведёте себя некорректно. Виталий Андреевич, вас устраивают условия нашей беседы?
– Вообще-то нет, – брюзгливо скривился посетитель. Ира на миг замерла в нерешительности, но на всякий случай записала и это тоже.
– Поясните причину, – вкрадчиво попросила Оксана.
– Я бы предпочёл говорить с кем-то более компетентным, – заявил Виталий Андреевич. – Видите ли, я намерен рассказывать о материях, слишком сложных для понимания юных барышень.
Ну, точь-в-точь институтский хмырь! Ира с трудом сдержала улыбку, а Ксюша, напротив, прекратила изображать казённое радушие и поджала губы.
– Я старший офицер и маг пятой категории. Полагаю, моих компетенций достаточно, чтобы вас выслушать. У вас есть иные возражения?
Визитёр выразительно хмыкнул, но промолчал. Не сказать, чтобы он чувствовал себя неуютно; откинувшись на спинку кресла, Виталий Андреевич праздно сцепил пальцы и воззрился на Оксану с нескрываемым превосходством. Та, похоже, уже справилась с собой и вновь растянула губы в вежливой улыбке.
– Прекрасно. В таком случае начнём. Я верно понимаю, что область ваших… изысканий касается магических аномалий?
– Аномалий! – профессор негодующе вздёрнул кустистые брови. – Впрочем, если вам угодно использовать этот профанский термин… Да, речь именно об этом.
– А именно?
– О так называемых разломах, – Виталий Андреевич сделал страшные глаза, но впечатления на Ксюшу не произвёл – та так и сидела с вежливо-равнодушным выражением лица. – Вам известно это понятие?
– Разумеется. Вы полагаете, что открыли нечто новое?
– Я открыл нечто новое, – с нажимом произнёс философ. – Нечто критически важное для дальнейшего развития нашего сообщества! Именно поэтому я надеюсь, что протокол, который записывает эта очаровательная барышня, ляжет на стол к вашему начальнику, офицер Тимофеева. И в следующий раз я буду разговаривать… с кем-то, уполномоченным принимать решения.
Ира готова была поклясться, что, если бы не необходимость соблюдать деловой этикет, Оксана высказала бы сейчас этому красавцу всё, что думает. Кому отдавать предпочтение в этой пикировке, непонятно – оба одинаково противные. Против намёков на собственное невежество Ира не возражала: о разломах она знала только, что они смертельно опасны и встречаются очень редко, но в непролазных лесах близ бабушкиной деревни, скорее всего, один всё-таки есть. Оксана наверняка располагала более обширными сведениями.
– Прошу вас вернуться к делу, – холодно потребовала она.
– Извольте. Ваши коллеги склонны считать разломы возмущениями в магическом фоне, – Виталий Андреевич пренебрежительно шевельнул мизинцами, демонстрируя, что он думает о такой точке зрения. – Я же, опираясь на некоторые надёжные источники, пришёл к выводу, что это не что иное, как точки соприкосновения нашей с вами реальности с неким, если хотите, потусторонним миром. Этому на удивление много подтверждений…
– Прошу прощения, – прервала Оксана, снисходительно глядя на визитёра. – Я верно понимаю, что вы постулируете факт существования иных миров?
– Вот видите, – Виталий Андреевич укоризненно покачал седоватой головой. – Вы либо недостаточно осведомлены, либо слишком легковерны. Факт существования иных миров постулирую не я, барышня, это делает объективная реальность!
Ира записала и это. Тимофеева несколько мгновений сидела с видом человека, которому пытаются объяснить, что земля плоская, затем, видимо, решила расслабиться и получать удовольствие.
– Предположим, – почти весело сказала она. – И вы полагаете, что через разлом можно попасть в эти… потусторонние миры?
– Вы невнимательно меня слушаете, – скривился профессор. – Я обозначил лишь, что разлом является точкой, где различные реальности со-пря-га-ют-ся. Барышня, вы правильно записали?
Ира кивнула, не отрываясь от своего занятия. По существу ни черта не понятно, но проблем с орфографией у неё никогда не было, равно как и со слухом. В конце концов, с её конспектов списывал весь поток.
– Из этого не следует напрямую возможность куда-либо попасть, – назидательно указал Виталий Андреевич. Оксана слушала с непонятным выражением лица – то ли готова была расхохотаться, то ли жаждала вышвырнуть нахального профессора прямо с двенадцатого этажа. – Однако сам факт заставляет пересмотреть целый ряд официально принятых концепций! Феномен нежити как таковой, – философ принялся загибать пальцы, – закономерности распределения мест её обитания, вопросы смерти и посмертия, возможность сообщения с иной реальностью, наконец! Вы понимаете масштаб моего открытия?
– Если оно имеет место, – не выдержала Тимофеева. – Я пока не услышала от вас ни одного доказательства.
– О доказательствах я намерен разговаривать с вашими коллегами из научного отдела, – поджал губы Виталий Андреевич. – Однако, понимая всю опасность ничем не ограниченного интереса к моим изысканиям, я счёл своим долгом сначала обратиться к вам. Я готов подписать соглашение о государственной тайне и всесторонне сотрудничать с вашими сослуживцами. Меня больше всего устроит формат общения в виде еженедельных встреч, но при необходимости вы сможете располагать мною чаще, если это не помешает моей основной деятельности…
– Мне не очевидна необходимость таких встреч! – рявкнула Оксана. – Потрудитесь обосновать свои утверждения, или я буду вынуждена считать их антинаучным бредом!
– О чём я и говорил! – огрызнулся в ответ профессор. – Вопиющая узколобость! Женщины по природе своей не способны осмыслить что-либо сложнее домашней бухгалтерии, а вы к тому же ужасно молоды! Милочка, – он обернулся к Ире, – потрудитесь, пожалуйста, назначить мне встречу с кем-то из здравомыслящей части вашего подразделения.
– Встречи не будет, если вы не изложите мало-мальски вменяемую аргументацию! – отрезала Тимофеева.
– Sapienti sat [1]
– В таком случае не вижу более необходимости тратить моё и ваше время, – холодно бросила Оксана. – Ира, можешь завершать протокол.
Тимофеева продолжала клокотать, пока Виталий Андреевич не покинул владения магконтроля, а чайник не пискнул, обозначая готовность утешить старшего офицера чашечкой чая. Колотя о стенки кружки ложечкой, как языком набатного колокола, Оксана с размаху уселась в своё кресло и громогласно пожаловалась в пространство:
– На что время тратим! Сразу надо было этого умника в весёлую палату – пусть бы там свои бредни рассказывал…
– Какие бредни? – поинтересовался Зарецкий. Злосчастная папка лежала перед ним раскрытой; записки на мониторе уже не было – видимо, успел навестить начальника.
– Нёс какую-то ахинею про другие миры, – скривилась Оксана. – Причём с таким видом… Все учёные – психи, по-моему.
Ярослав с Мишей многозначительно переглянулись. Старов, задумчиво барабаня пальцами по столу, осторожно сказал:
– Ну, в общем-то, сами по себе другие миры – не бредни. Как минимум, один точно есть.
– Серьёзно, что ли? – расстроенно протянула Оксана. – Я не знала. Это что, секретка?
– Как тебе сказать… – Миша взял со стола какой-то лист, бегло проглядел и поставил подпись. – Не секретка, просто бесполезная информация.
– В смысле – бесполезная? – влез Макс. – Это же, типа, охренеть какая бомба!
– Бомба с потухшим фитилём, – развил сравнение Миша. – Мы знаем только, что тот мир есть. Как с ним связаться, как туда попасть, что там вообще творится – леший его пойми, наука бессильна.
– А этот хрен говорит, что через разломы можно, – проворчала Оксана. – Тоже правда?
– Нет, – уверенно сказал Старов. – Иначе оттуда наверняка уже вылезла бы какая-нибудь жесть.
Зарецкий усмехнулся в усы. Оксана усердно крошила на салфетку печенье и по кусочкам отправляла в рот – видимо, считала, что грызть просто так недостаточно куртуазно. Вид у неё был пристыжённый.
– Тогда откуда вообще что-то известно? – буркнула она, окончательно сдавая позиции. – Если связи никакой нет?
– В основном, по старым свидетельствам, – Миша поскрёб в затылке, взъерошив густые волосы. – Ну и что-то там в движении звёзд есть такое, это Ярик лучше меня знает.
– Ой, нет, только не астрономия, – быстро сказала Оксана. А жаль, было бы интересно послушать, что не так со звёздами. – Но если есть какие-то свидетельства, значит, раньше была и связь?
– Без понятия, – Старов пожал плечами. – Я в этой теме не копался, только выучил к аттестации, что нужно было. Может, Костя больше знает, он у нас третий… Но разломы там точно ни при чём, у них природа совсем другая.
– Какая? – подался вперёд Макс.
Миша открыл было рот, однако Зарецкий решительно пресёк беседу.
– Ну всё, хватит, – раздражённо отрезал он. – Сейчас реально на секретку наговорим.
Оксана хмыкнула и выразительно покосилась на Иру. Обижаться глупо, но очень захотелось выйти из кабинета, хорошенько хлопнув дверью. Не позволили две вещи: здравомыслие и тугой доводчик, который всё равно превратит самый яростный замах в деликатный щелчок.
– Протокол надо приложить к заявке, – прохладно сообщила Оксана.
– Я помню, – заверила её Ира. – А повторную встречу в итоге назначать?
Удар попал точно в яблочко. Тимофеева замялась, не зная, в какую сторону выбираться из ловушки. Закрепляя успех, Ира демонстративно наклонилась вперёд, чтобы мимо Оксаны выжидательно посмотреть на Мишу, однако ответил ей Зарецкий.
– Да, давай. Забрось мне на следующую неделю, на среду или четверг.
– Охота тебе время тратить? – буркнула Оксана.
– Надо человека выслушать, раз так настаивает. Вон какой расстроенный ушёл…
– Видимо, недостаточно расстроенный, – хихикнул Макс.
Ира представила, как Зарецкий, не поведя бровью, разносит в пух и прах вздорного профессора, и решила, что поприсутствовать при этом будет занятно. Чувствуя себя примкнувшей к лагерю победителей, она принялась составлять письмо с приглашением. Стрелка на часах неуклонно приближалась к полудню, а значит, и к обеду, и вместе с ней вверх ползло настроение. Пожалуй, тут можно существовать, если поблизости всегда будет Миша, готовый поставить на место склочных коллег.
– Я заявку не вижу, – сварливо бросила Тимофеева. – Ира, дай ссылку, мне надо её закрыть.
– Пожалуйста, – Ира лучезарно улыбнулась в ответ. Пусть злится на здоровье, ей, пожалуй, полезно. Надо при случае рассказать Аньке…
– Не поняла, – Оксана несколько раз вхолостую щёлкнула мышкой. – Я её всё равно не вижу. Ты ничего там не удалила случайно?
– Нет, вот она, – Ира развернула к ней свой монитор, демонстрируя раскрытую во весь экран заполненную заявку, и невинно поинтересовалась: – Тебе помочь найти?
Тимофеева предпочла подъехать на кресле поближе, притащив за собой навязчивый шлейф не по-летнему тяжёлых духов. Ира сочла допустимым хамством кашлянуть и отодвинуться. Оксана, если и заметила, не придала этому значения – вперилась в экран, внимательно изучая заявку. На красивом лице мало-помалу проступали признаки осознания какой-то катастрофы.
– Это же старая форма, – изрекла наконец Тимофеева. – Она вообще не должна уже работать… Как ты ухитрилась её заполнить?
– Компьютерная магия, – подал голос Макс.
– Я делала, как показали, – быстро сказала Ира.
– Там же огромная надпись вылезает сразу, что форма устарела! – Оксана закатила глаза. – Постой, ты что, все вчерашние заявки так сделала?
Ира не ответила. Выходит, что все. По спине пробежал нехороший холодок. Заявок было много, никак не меньше трёх десятков…
– Покажи, – потребовала Тимофеева и, отобрав мышку, принялась разворачивать на экран результаты вчерашних трудов. – Кошмар! Всё не так! Вот эти вообще должны были сегодня всплыть как срочные, а мы их, получается, уже упустили… Блин, всё теперь, задаст нам надзор!
Ира растерянно разглядывала собственный монитор. Вот же она, надпись! Тёмно-бордовая, огромным шрифтом, даже со ссылкой на правильную форму… Может, вчера её не было? Нельзя же упустить такое предупреждение, да ещё тридцать раз подряд…
– Ну всё, ребят, не дождёмся теперь наградных, – Оксана оттолкнулась от Ириного стола и картинно запрокинула голову. – Прости, Макс, я не думала, что так получится. Придётся тебе затянуть пояс на месяц…
– Ксюш, прекрати, – одёрнул коллегу Зарецкий. – Конец света у тебя там?
– Наша госпожа секретарь всё оформила неправильно, – на весь кабинет объявила Тимофеева. Наверняка и у начальника слышно… – Теперь мы по её милости огребём люлей за просроченные обращения и не получим премию за вчерашнее…
– Получим через месяц, – примирительно прогудел Миша. – А что там за заявки такие?
– Нежить, – с готовностью перечислила Оксана. – Визы. Ещё какая-то фигня…
– Так они тут неделю валялись.
– Правильно, значит, сегодня срок вышел!
– Спокойно, – Зарецкий захлопнул свою секретную папку и поднялся из-за стола. – Давай мне нежить, разберусь до конца дня.
– Напополам, – подхватил Миша, тоже вставая. – А визы пусть вон Макс посмотрит, всё равно ни черта полезного не делает.
– Визы я и сама могу, – пробурчала Оксана. – У Иры все бумаги…
Сообразив наконец, что от неё нужно, Ира притянула к себе вчерашнюю стопку и низко над ней склонилась, прячась от требовательных взглядов. Руки предательски дрожали. Не хватало ещё тут разреветься. Подумаешь, ошиблась… В первый же день…
– Не так уж и много, – бодро резюмировал Старов, пролистав пальцем переданную ему пачку. – На, Слав, держи. Предлагаю забег.
– Прошу вас, – официально-приятным голоском пропела Оксана, впуская посетителя в переговорную, и быстрым движением сунула в руки Ире ноутбук. – Ириша, будь добра, возьми на себя протокол беседы.
Профессор вздорно хмыкнул и, не дожидаясь приглашения, уселся в ближайшее кресло. Ира поспешила занять место в торце стола и раскрыть ноутбук. Стало страшно любопытно, что держит на нём хозяйка, однако под ласковым Оксаниным взглядом только и оставалось, что открыть текстовый редактор и приготовиться печатать.
– Итак, представлюсь: старший офицер отдела магического контроля Оксана Сергеевна Тимофеева. Напоминаю вам, что в соответствии с процедурой разговор будет зафиксирован в виде текста и видеозаписи, – Оксана указала на мигающий в углу под потолком глазок камеры. Ага, всё-таки записывают… Интересно взглянуть со стороны на собственное посещение, но разве дадут доступ просто так? – Оставляю за собой право принять необходимые меры, если посчитаю, что вы ведёте себя некорректно. Виталий Андреевич, вас устраивают условия нашей беседы?
– Вообще-то нет, – брюзгливо скривился посетитель. Ира на миг замерла в нерешительности, но на всякий случай записала и это тоже.
– Поясните причину, – вкрадчиво попросила Оксана.
– Я бы предпочёл говорить с кем-то более компетентным, – заявил Виталий Андреевич. – Видите ли, я намерен рассказывать о материях, слишком сложных для понимания юных барышень.
Ну, точь-в-точь институтский хмырь! Ира с трудом сдержала улыбку, а Ксюша, напротив, прекратила изображать казённое радушие и поджала губы.
– Я старший офицер и маг пятой категории. Полагаю, моих компетенций достаточно, чтобы вас выслушать. У вас есть иные возражения?
Визитёр выразительно хмыкнул, но промолчал. Не сказать, чтобы он чувствовал себя неуютно; откинувшись на спинку кресла, Виталий Андреевич праздно сцепил пальцы и воззрился на Оксану с нескрываемым превосходством. Та, похоже, уже справилась с собой и вновь растянула губы в вежливой улыбке.
– Прекрасно. В таком случае начнём. Я верно понимаю, что область ваших… изысканий касается магических аномалий?
– Аномалий! – профессор негодующе вздёрнул кустистые брови. – Впрочем, если вам угодно использовать этот профанский термин… Да, речь именно об этом.
– А именно?
– О так называемых разломах, – Виталий Андреевич сделал страшные глаза, но впечатления на Ксюшу не произвёл – та так и сидела с вежливо-равнодушным выражением лица. – Вам известно это понятие?
– Разумеется. Вы полагаете, что открыли нечто новое?
– Я открыл нечто новое, – с нажимом произнёс философ. – Нечто критически важное для дальнейшего развития нашего сообщества! Именно поэтому я надеюсь, что протокол, который записывает эта очаровательная барышня, ляжет на стол к вашему начальнику, офицер Тимофеева. И в следующий раз я буду разговаривать… с кем-то, уполномоченным принимать решения.
Ира готова была поклясться, что, если бы не необходимость соблюдать деловой этикет, Оксана высказала бы сейчас этому красавцу всё, что думает. Кому отдавать предпочтение в этой пикировке, непонятно – оба одинаково противные. Против намёков на собственное невежество Ира не возражала: о разломах она знала только, что они смертельно опасны и встречаются очень редко, но в непролазных лесах близ бабушкиной деревни, скорее всего, один всё-таки есть. Оксана наверняка располагала более обширными сведениями.
– Прошу вас вернуться к делу, – холодно потребовала она.
– Извольте. Ваши коллеги склонны считать разломы возмущениями в магическом фоне, – Виталий Андреевич пренебрежительно шевельнул мизинцами, демонстрируя, что он думает о такой точке зрения. – Я же, опираясь на некоторые надёжные источники, пришёл к выводу, что это не что иное, как точки соприкосновения нашей с вами реальности с неким, если хотите, потусторонним миром. Этому на удивление много подтверждений…
– Прошу прощения, – прервала Оксана, снисходительно глядя на визитёра. – Я верно понимаю, что вы постулируете факт существования иных миров?
– Вот видите, – Виталий Андреевич укоризненно покачал седоватой головой. – Вы либо недостаточно осведомлены, либо слишком легковерны. Факт существования иных миров постулирую не я, барышня, это делает объективная реальность!
Ира записала и это. Тимофеева несколько мгновений сидела с видом человека, которому пытаются объяснить, что земля плоская, затем, видимо, решила расслабиться и получать удовольствие.
– Предположим, – почти весело сказала она. – И вы полагаете, что через разлом можно попасть в эти… потусторонние миры?
– Вы невнимательно меня слушаете, – скривился профессор. – Я обозначил лишь, что разлом является точкой, где различные реальности со-пря-га-ют-ся. Барышня, вы правильно записали?
Ира кивнула, не отрываясь от своего занятия. По существу ни черта не понятно, но проблем с орфографией у неё никогда не было, равно как и со слухом. В конце концов, с её конспектов списывал весь поток.
– Из этого не следует напрямую возможность куда-либо попасть, – назидательно указал Виталий Андреевич. Оксана слушала с непонятным выражением лица – то ли готова была расхохотаться, то ли жаждала вышвырнуть нахального профессора прямо с двенадцатого этажа. – Однако сам факт заставляет пересмотреть целый ряд официально принятых концепций! Феномен нежити как таковой, – философ принялся загибать пальцы, – закономерности распределения мест её обитания, вопросы смерти и посмертия, возможность сообщения с иной реальностью, наконец! Вы понимаете масштаб моего открытия?
– Если оно имеет место, – не выдержала Тимофеева. – Я пока не услышала от вас ни одного доказательства.
– О доказательствах я намерен разговаривать с вашими коллегами из научного отдела, – поджал губы Виталий Андреевич. – Однако, понимая всю опасность ничем не ограниченного интереса к моим изысканиям, я счёл своим долгом сначала обратиться к вам. Я готов подписать соглашение о государственной тайне и всесторонне сотрудничать с вашими сослуживцами. Меня больше всего устроит формат общения в виде еженедельных встреч, но при необходимости вы сможете располагать мною чаще, если это не помешает моей основной деятельности…
– Мне не очевидна необходимость таких встреч! – рявкнула Оксана. – Потрудитесь обосновать свои утверждения, или я буду вынуждена считать их антинаучным бредом!
– О чём я и говорил! – огрызнулся в ответ профессор. – Вопиющая узколобость! Женщины по природе своей не способны осмыслить что-либо сложнее домашней бухгалтерии, а вы к тому же ужасно молоды! Милочка, – он обернулся к Ире, – потрудитесь, пожалуйста, назначить мне встречу с кем-то из здравомыслящей части вашего подразделения.
– Встречи не будет, если вы не изложите мало-мальски вменяемую аргументацию! – отрезала Тимофеева.
– Sapienti sat [1]
Закрыть
, – надменно заявил Виталий Андреевич. Ира, поколебавшись, записала, как услышала, пометив на всякий случай цветом. Умному достаточно (лат.)
– В таком случае не вижу более необходимости тратить моё и ваше время, – холодно бросила Оксана. – Ира, можешь завершать протокол.
Тимофеева продолжала клокотать, пока Виталий Андреевич не покинул владения магконтроля, а чайник не пискнул, обозначая готовность утешить старшего офицера чашечкой чая. Колотя о стенки кружки ложечкой, как языком набатного колокола, Оксана с размаху уселась в своё кресло и громогласно пожаловалась в пространство:
– На что время тратим! Сразу надо было этого умника в весёлую палату – пусть бы там свои бредни рассказывал…
– Какие бредни? – поинтересовался Зарецкий. Злосчастная папка лежала перед ним раскрытой; записки на мониторе уже не было – видимо, успел навестить начальника.
– Нёс какую-то ахинею про другие миры, – скривилась Оксана. – Причём с таким видом… Все учёные – психи, по-моему.
Ярослав с Мишей многозначительно переглянулись. Старов, задумчиво барабаня пальцами по столу, осторожно сказал:
– Ну, в общем-то, сами по себе другие миры – не бредни. Как минимум, один точно есть.
– Серьёзно, что ли? – расстроенно протянула Оксана. – Я не знала. Это что, секретка?
– Как тебе сказать… – Миша взял со стола какой-то лист, бегло проглядел и поставил подпись. – Не секретка, просто бесполезная информация.
– В смысле – бесполезная? – влез Макс. – Это же, типа, охренеть какая бомба!
– Бомба с потухшим фитилём, – развил сравнение Миша. – Мы знаем только, что тот мир есть. Как с ним связаться, как туда попасть, что там вообще творится – леший его пойми, наука бессильна.
– А этот хрен говорит, что через разломы можно, – проворчала Оксана. – Тоже правда?
– Нет, – уверенно сказал Старов. – Иначе оттуда наверняка уже вылезла бы какая-нибудь жесть.
Зарецкий усмехнулся в усы. Оксана усердно крошила на салфетку печенье и по кусочкам отправляла в рот – видимо, считала, что грызть просто так недостаточно куртуазно. Вид у неё был пристыжённый.
– Тогда откуда вообще что-то известно? – буркнула она, окончательно сдавая позиции. – Если связи никакой нет?
– В основном, по старым свидетельствам, – Миша поскрёб в затылке, взъерошив густые волосы. – Ну и что-то там в движении звёзд есть такое, это Ярик лучше меня знает.
– Ой, нет, только не астрономия, – быстро сказала Оксана. А жаль, было бы интересно послушать, что не так со звёздами. – Но если есть какие-то свидетельства, значит, раньше была и связь?
– Без понятия, – Старов пожал плечами. – Я в этой теме не копался, только выучил к аттестации, что нужно было. Может, Костя больше знает, он у нас третий… Но разломы там точно ни при чём, у них природа совсем другая.
– Какая? – подался вперёд Макс.
Миша открыл было рот, однако Зарецкий решительно пресёк беседу.
– Ну всё, хватит, – раздражённо отрезал он. – Сейчас реально на секретку наговорим.
Оксана хмыкнула и выразительно покосилась на Иру. Обижаться глупо, но очень захотелось выйти из кабинета, хорошенько хлопнув дверью. Не позволили две вещи: здравомыслие и тугой доводчик, который всё равно превратит самый яростный замах в деликатный щелчок.
– Протокол надо приложить к заявке, – прохладно сообщила Оксана.
– Я помню, – заверила её Ира. – А повторную встречу в итоге назначать?
Удар попал точно в яблочко. Тимофеева замялась, не зная, в какую сторону выбираться из ловушки. Закрепляя успех, Ира демонстративно наклонилась вперёд, чтобы мимо Оксаны выжидательно посмотреть на Мишу, однако ответил ей Зарецкий.
– Да, давай. Забрось мне на следующую неделю, на среду или четверг.
– Охота тебе время тратить? – буркнула Оксана.
– Надо человека выслушать, раз так настаивает. Вон какой расстроенный ушёл…
– Видимо, недостаточно расстроенный, – хихикнул Макс.
Ира представила, как Зарецкий, не поведя бровью, разносит в пух и прах вздорного профессора, и решила, что поприсутствовать при этом будет занятно. Чувствуя себя примкнувшей к лагерю победителей, она принялась составлять письмо с приглашением. Стрелка на часах неуклонно приближалась к полудню, а значит, и к обеду, и вместе с ней вверх ползло настроение. Пожалуй, тут можно существовать, если поблизости всегда будет Миша, готовый поставить на место склочных коллег.
– Я заявку не вижу, – сварливо бросила Тимофеева. – Ира, дай ссылку, мне надо её закрыть.
– Пожалуйста, – Ира лучезарно улыбнулась в ответ. Пусть злится на здоровье, ей, пожалуй, полезно. Надо при случае рассказать Аньке…
– Не поняла, – Оксана несколько раз вхолостую щёлкнула мышкой. – Я её всё равно не вижу. Ты ничего там не удалила случайно?
– Нет, вот она, – Ира развернула к ней свой монитор, демонстрируя раскрытую во весь экран заполненную заявку, и невинно поинтересовалась: – Тебе помочь найти?
Тимофеева предпочла подъехать на кресле поближе, притащив за собой навязчивый шлейф не по-летнему тяжёлых духов. Ира сочла допустимым хамством кашлянуть и отодвинуться. Оксана, если и заметила, не придала этому значения – вперилась в экран, внимательно изучая заявку. На красивом лице мало-помалу проступали признаки осознания какой-то катастрофы.
– Это же старая форма, – изрекла наконец Тимофеева. – Она вообще не должна уже работать… Как ты ухитрилась её заполнить?
– Компьютерная магия, – подал голос Макс.
– Я делала, как показали, – быстро сказала Ира.
– Там же огромная надпись вылезает сразу, что форма устарела! – Оксана закатила глаза. – Постой, ты что, все вчерашние заявки так сделала?
Ира не ответила. Выходит, что все. По спине пробежал нехороший холодок. Заявок было много, никак не меньше трёх десятков…
– Покажи, – потребовала Тимофеева и, отобрав мышку, принялась разворачивать на экран результаты вчерашних трудов. – Кошмар! Всё не так! Вот эти вообще должны были сегодня всплыть как срочные, а мы их, получается, уже упустили… Блин, всё теперь, задаст нам надзор!
Ира растерянно разглядывала собственный монитор. Вот же она, надпись! Тёмно-бордовая, огромным шрифтом, даже со ссылкой на правильную форму… Может, вчера её не было? Нельзя же упустить такое предупреждение, да ещё тридцать раз подряд…
– Ну всё, ребят, не дождёмся теперь наградных, – Оксана оттолкнулась от Ириного стола и картинно запрокинула голову. – Прости, Макс, я не думала, что так получится. Придётся тебе затянуть пояс на месяц…
– Ксюш, прекрати, – одёрнул коллегу Зарецкий. – Конец света у тебя там?
– Наша госпожа секретарь всё оформила неправильно, – на весь кабинет объявила Тимофеева. Наверняка и у начальника слышно… – Теперь мы по её милости огребём люлей за просроченные обращения и не получим премию за вчерашнее…
– Получим через месяц, – примирительно прогудел Миша. – А что там за заявки такие?
– Нежить, – с готовностью перечислила Оксана. – Визы. Ещё какая-то фигня…
– Так они тут неделю валялись.
– Правильно, значит, сегодня срок вышел!
– Спокойно, – Зарецкий захлопнул свою секретную папку и поднялся из-за стола. – Давай мне нежить, разберусь до конца дня.
– Напополам, – подхватил Миша, тоже вставая. – А визы пусть вон Макс посмотрит, всё равно ни черта полезного не делает.
– Визы я и сама могу, – пробурчала Оксана. – У Иры все бумаги…
Сообразив наконец, что от неё нужно, Ира притянула к себе вчерашнюю стопку и низко над ней склонилась, прячась от требовательных взглядов. Руки предательски дрожали. Не хватало ещё тут разреветься. Подумаешь, ошиблась… В первый же день…
– Не так уж и много, – бодро резюмировал Старов, пролистав пальцем переданную ему пачку. – На, Слав, держи. Предлагаю забег.
