Стражники, тем не менее, встретили их мрачными взглядами. Один решительно опустил копьё, преграждая Зарецкому путь.
– Кто таков будешь? – грозно вопросил он, цепко оглядывая Ярослава. Ира его ни капельки не заинтересовала, но сердце всё равно испуганно пропустило удар. – Куда идёшь?
– Так в Рябины, – спокойно ответил Зарецкий, вновь легко копируя здешнее произношение. – Тамошний я. Вот, в город к тётке ходил, теперь и домой пора.
Стражники недоверчиво переглянулись.
– Морда у тебя нездешняя, – угрожающе прищурился второй, с длинным шрамом через всю щёку.
– Мать была поморянка, – не дрогнув, вдохновенно солгал Ярослав.
– Так-таки и поморянка? – не в меру бдительный стражник нехорошо усмехнулся и вдруг обратился к Ире: – Что, девонька, тоже, что ли, в Рябины идёшь? Своей волей али нет?
Ира похолодела. Ей достаточно пару слов сказать, чтобы выдать себя с потрохами. Да и что говорить-то? Она никаких Рябин знать не знает!
– Немая она, – равнодушно бросил Зарецкий, прежде чем Ира сумела что-нибудь сообразить. – Как тем летом упырь напугал, так и не говорит больше. Пропустите, добрые люди, путь-то неблизкий.
– Ничего, дни нынче длинные, дотемна успеется, – стражник со шрамом обернулся к товарищам. – Невзор, кликни-ка к нам Тишилу. Он ить сам из Рябин, чай, признает земляка-то? А ты, девонька, тут покуда постой, – тяжёлая рука легла Ире на плечо и властно потянула в сторону. Ничего не оставалось, кроме как подчиниться. – Поглядим ещё…
Ярослав весьма натурально изображал растерянность. Должно быть, несмотря на все ухищрения, он всё-таки недостаточно походил на местного селянина; зачем иначе стражникам донимать его, почти не обращая на Иру внимания? Привели этого Тишилу – невысокого белобрысого паренька без кольчуги, в одной лишь кожаной куртке, зато с коротким мечом у пояса. Страж со шрамом довольно огладил бороду.
– Ну, Тишила, скажи-ка нам, врёт али нет, – велел он товарищу и, вновь повернувшись к Зарецкому, рявкнул: – Как тебя по имени?
Ире показалось, будто Ярослав на миг изменился в лице, но, разумеется, на такой очевидный вопрос у него наверняка готов был дежурный ответ. Зарецкий смотрел исключительно на Тишилу; это пятерым сразу голову не заморочишь, а одному – за милую душу…
– Яр, сын Ладмиров, сам из Лесовицких краёв, – чётко ответил он, будто впечатывая каждое слово пареньку в мозги. – В Рябинах третий год живу.
– В Лесовицких, почитай, никого уж не осталось, – встрял молчавший до сих пор рыжебородый стражник.
– Так потому и перебрались, – выкрутился Зарецкий. Веди он себя хоть чуточку более нервно, вышло бы натуральнее.
– Ну, друг, что скажешь? – тот, что со шрамом, недобро прищурился и похлопал Тишилу по плечу. – А то уж больно на новицкого татя похож, хоть хватай да в острог.
– Да не, наш он, рябиновский, – озадаченно проговорил парнишка ломким молодым голосом. – Точно наш…
У Иры отлегло от сердца. Их отпустят, всё будет хорошо…
– А девка тебе кем приходится? – грянуло над ухом. Ира закусила губу, чтобы ненароком не нарушить легенду.
– Сестрой, – быстро ответил Зарецкий.
– Сестрой, – подтвердил Тишила.
– Что ж там за случай такой вышел с упырём? Прошлым-то летом?
Ярослав едва заметно качнул головой.
– А леший его знает, – паренёк с силой поскрёб в затылке. – Мало ли всякого случается… Вроде и было…
На несколько невыносимо долгих секунд повисло молчание. Затем тяжесть исчезла с Ириного плеча; страж принял решение.
– Ну, иди с миром, коль не врёшь, Яр, Ладмиров сын, – проговорил он. – Боги тебе в помощь.
– И тебе, добрый человек, – с видимым облегчением отозвался Зарецкий.
Его пальцы сомкнулись на Ирином предплечье. Не оглядываться, не шагать чересчур торопливо, не то стража заподозрит-таки неладное… Они отошли от городской стены не меньше, чем на сотню шагов, прежде чем Зарецкий нарушил молчание.
– Началось, – недовольно проворчал он. – Теперь с месяц ещё не отпустит, зараза такая…
– Что началось? – тихонько спросила Ира, не уверенная, что ей уже можно говорить.
– Побочные эффекты вероятностных чар, – туманно пояснил Ярослав. – Я ведь снял кольцо. Теперь какое-то время случайности будут работать не в мою пользу.
– Оно было на удачу зачаровано? – ахнула Ира. – Но ты же его не передал, как положено!
– Не передал, – согласился Зарецкий. – Но с руки-то снял. Чёрт с ним. Я теперь хотя бы с высокой долей вероятности знаю, что надо ожидать худшего.
– Зачем ты его снял? – упавшим голосом спросила Ира. Не хватало им ещё неудач на каждом углу! – Мог бы просто заставить этого типа всё отдать…
– Запрещено, – скучным тоном отозвался Ярослав.
– Так присяга же на тебя не действует!
Зарецкий раздражённо вздохнул и на пару мгновений прикрыл глаза.
– Во-первых, действует, – устало сказал он. – Во всех аспектах, касающихся классической магии. Во-вторых, на мне и без присяги достаточно клятв. Кстати говоря, – он вдруг остановился посреди пыльной дороги; Ира тоже поспешно затормозила. – Дай-ка руку. Левую, пожалуйста.
– За-зачем? – заикнулась Ира, нехотя повинуясь приказу. Ярослав крепко обхватил её запястье; прикосновение не казалось обжигающим, но приносило нешуточное беспокойство. – Что ты делаешь?
– Возвращаю взятое слово, – ответил он протокольной формулировкой.
Ира ушам своим не поверила. Она вообще не думала, что такое возможно! Действующий офицер магконтроля вопреки всем мыслимым регламентам повторял, слово за словом, текст некогда принятой клятвы, освобождая Иру от решительно всех обязательств перед государством. Это… это даже не третья статья, это прямое нарушение персональной ответственности! Что сделает с ней безопасность, когда узнает? Что сделает с ним?!
– Зачем? – севшим голосом повторила Ира, когда Зарецкий выпустил наконец её руку.
– Очевидно, чтобы тебя не прихлопнуло Магсводом по возвращении, – огрызнулся он. – Тебе для этого наговорили достаточно. Отличная, чёрт возьми, тактика.
– Какая ещё тактика?
– Сама подумай, – Ярослав отвернулся, оглядывая тянущиеся по обе стороны дороги дикие луга. – Отступать от Магсвода можно, если подчинение закону угрожает твоей жизни. Останься ты во власти милейшего Георгия Ивановича, вариант с угрозой жизни сработал бы автоматически. Но ты от него удрала, стало быть, вполне можешь по возвращении спокойно идти докладывать в безопасность. А заодно и рассказывать о своих выдающихся способностях.
Иру пробрала крупная дрожь.
– Ё-моё… А что теперь делать?
– Помалкивать, блин! Можно было за полдня запомнить принцип?
Испуганная его раздражённым тоном, Ира расстроенно закусила губу. Вот это она влипла… Не подбей её Олька набрать черники, всё было бы хорошо! Или нет? Добрался бы до неё Георгий Иванович по ту сторону границы? Судя по тому, как легко паразит выследил её на Максов день рождения, вполне вероятно, что да, и скорее рано, чем поздно…
– Рассказывай, – велел Зарецкий. – Всё по порядку. Кто тебя сюда притащил?
– Никто, – понуро призналась Ира. – Мы в лес пошли чернику собирать. Я заблудилась, ну и... случайно напоролась на этот разлом несчастный.
– Ничему жизнь не учит, – ядовито прокомментировал Ярослав. Ира сочла за благо пропустить это мимо ушей.
– А перед этим был какой-то грохот, – припомнила она. – Мы обе слышали… И я, и Оля.
– Кузнецов постарался, – кивнул Зарецкий. – Надо было Некрасова оставить следить за разломом, хоть какая от него польза была бы…
– Не говори так, – заступилась за Макса Ира. Получила полный скепсиса взгляд, поспешила сменить тему. – Я этого Кузнецова тут видела, я говорила? Его как-то по-другому называли…
– Само собой. Здесь по паспорту представляться – гиблое дело.
– Точно, – Ира запоздало сообразила, что и сам Зарецкий только что назвался стражникам по-здешнему, хотя и как-то очень похоже. Наверное, так проще воспринимать непривычное имя. – Ну вот… А ещё тут был Щукин! Он меня… ну… в деревню какую-то отвёл. В Вихорские Выселки, – вспомнила она и невольно поёжилась. – Меня там в сарае заперли.
– Сочувствую, – сказал Зарецкий негромко и как будто даже виновато. – В тот же день было?
– Да, вечером… Или нет, подожди, днём… Вроде бы солнце светило, – Ира наморщила лоб. Не сошла же она с ума? – Но было часов восемь вечера, не меньше… Не пойму…
– Не поймёшь, – согласился Ярослав. Им пришлось отступить на обочину, пропуская неторопливо ехавшую мимо телегу; Ира невольно задумалась, не эти ли дюжие мужички пару дней назад везли её в город. – Здесь время идёт по-другому. Раз в пять быстрее, чем по ту сторону.
– Как это?
– Вот так, – Зарецкий пожал плечами, словно речь шла о какой-то банальности из начального курса теормага. – Неудивительно, что я тебя не слышал. Мы от разлома только к полуночи ушли, а там рядом даже эти штуки сбоят, – он тронул спрятанную под воротник цепочку. – Она впервые где-то в половине четвёртого утра сработала – значит, дня через полтора по-здешнему…
– Да, наверное, – Ира на миг зажмурилась, отгоняя воспоминания. – Забыть бы это всё поскорее…
Ярослав понял намёк и с сожалением покачал головой.
– Не выйдет. Ментальная магия не действует на носителя ментальной магии.
– Подожди, – Ира мученически нахмурилась, пытаясь как-нибудь устроить в сознании перевернувшееся вверх тормашками мироздание. – Так ты… То есть я…
– Верно. Это всё из одной обоймы.
– Откуда ты всё знаешь? – вздохнула Ира. И ещё как он при всём при том до сих пор жив? Такое, пожалуй, вслух лучше не спрашивать.
– Меня учили обращаться с даром, – спокойно пояснил Зарецкий. – И не меня одного. Нас таких не так уж мало, хоть и меньше, чем хотелось бы.
– И Щукин тоже?..
– Нет, – Ярослав примолк на время, пока они не разминулись с неспешно бредущей навстречу компанией. – Щукин – обычный колдун, без приложений к способностям. Ты попросту нарвалась на двойника. Забавно, что они сейчас примерно одного возраста…
– На двойника, – страдальчески простонала Ира. – Здесь ещё и двойники есть!
– Не у всех, – Зарецкий поправил на плече лямку тяжёлой торбы. – У нас с тобой, например, нет.
– Поэтому «одинокие»?
– Поэтому, – Ярослав кивнул и бросил на Иру серьёзный взгляд. – В этом суть дара. Лишняя жизненная сила, которой не нашлось места по другую сторону границы. Жизнь, прошедшая через смерть.
Ира потрясённо примолкла. Выходит, здесь могла бы родиться, жить, взрослеть, радоваться и печалиться её точная копия, но что-то пошло не так, и от живого человека осталась только бесхозная равнодушная сила. Да как вообще можно спокойно пользоваться таким даром, зная, откуда он взялся?! Ира обхватила себя за плечи, пытаясь успокоиться.
– Холодно? – обеспокоенно спросил Зарецкий, протягивая ей руку. Ира поспешно отшатнулась.
– Нет, всё в порядке, – выдавила она через силу. – Зачем ты мне это рассказал?
– Чтобы кто-нибудь был в курсе дел, когда безопасность до меня доберётся, – сухо ответил Ярослав и надолго умолк.
Солнце поднималось всё выше, и воздух уже дышал полуденной жарой. Точно так же, как в лугах близ Ягодного, трещали в высокой траве кузнечики; тянувшийся вдалеке лес не казался страшнее, чем тот, куда Олька каждые пару дней ныряет за ягодами. Если бы не изредка попадавшиеся по дороге колоритные встречные, Ира могла бы вообразить, что попросту забрела на прогулке чуть дальше, чем обычно. Будто бы они вот-вот вернутся в деревню, услышат привычный визг газонокосилок и фырчание автомобильных моторов. У дома Щукина – настоящего Щукина – их встретит сияющий улыбкой Макс; обнимет её, согревая простым человеческим теплом. Бабушка скажет, что напекла пирогов, и, может быть, даже вернётся тот далёкий невозможный день, когда всё ещё было хорошо, а Ира об этом даже не подозревала… Да нет, не вернётся. Синяки сошли, как и царапины, оставленные тенью на её горле, но как теперь быть с памятью? Такое даже бабушке не выскажешь. Разве что Зарецкому, но тому плевать на чужие чувства. Всё равно что изливать душу холодильнику.
– Постой-ка, – Ярослав придержал её за плечо. Ира деликатно высвободилась и послушно застыла на месте. – Мне это не нравится.
Щурясь против солнца, он вгляделся в стелющуюся впереди равнину, кое-где прорезанную перелесками. Вдалеке, может, в километре или чуть больше, среди выцветающих на солнце трав двигались тёмные фигуры, слишком большие для человеческих. Всадники? Два пятна неторопливо сошлись, задержались рядом и разъехались обратно, словно оттолкнувшись друг от друга. Их было много, целая цепь, постоянно скользящая среди невысоких холмов.
– Сложности, – проворчал Зарецкий, задумчиво потирая подбородок. – Да уж… Нам придётся менять планы.
– Кто там? – спросила Ира, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Неприятности, которые уже по счёту… Скоро она и впрямь перестанет волноваться.
– Похоже на княжеские разъезды, – рассеянно отозвался Ярослав. – Либо властям вздумалось лишний раз прогуляться за данью, либо твой Георгий Иванович на короткой ноге с вихорским наместником.
– И что это значит?
– Что до этого разлома добраться нам не дадут, – Зарецкий сосредоточенно нахмурился. – Блин, это плохо. Не только из-за разлома, вообще.
– Делать-то что? – нервно спросила Ира. Холод понемногу пробирался под тонкую ткань сорочки, но она изо всех сил старалась не показывать вида. Лучше уж потерпеть.
– Ну, вариантов немного, – обрадовал Зарецкий. – Проще всего попробовать дойти до ясногорского разлома. Там после известных событий хотя бы установили постоянное наблюдение… Есть шанс, что наши друзья посчитают нас недостаточно безрассудными, чтобы бросаться в лапы к безопасности.
– Многообещающе, – буркнула Ира.
Ярослав вздохнул.
– Тебе бояться нечего. Уходи в несознанку и вали всё на меня – вывернешься запросто.
– И сколько туда идти? – Ира поспешила сменить тему. Ей не хотелось думать о том, что начнётся по другую сторону границы, если они вдруг выберутся туда живыми.
– Дней пять, наверное, – прикинул Зарецкий. – То есть день на той стороне. Если ничего не случится.
– Случится, – напомнила Ира. – Побочные эффекты…
– Тогда берём стопроцентный риск не успеть, – мрачно усмехнулся Ярослав. – Как бы то ни было, кроме Ясногорска и Владимира, я знаю только про неподтверждённую аномалию в Сибири, и то непонятно где. Туда идти нет смысла, сидеть и ждать здесь опасно.
– Почему?
– Потому что тебя легко можно найти по личной вещи. Одежду ведь тебе не вернули?
– Нет, – Ира затравленно огляделась по сторонам, словно из лугового разнотравья вот-вот мог появиться гневный Георгий Иванович с её рубашкой в руках. А он и мог, чего ему стоит?
– Значит, надо увеличивать дистанцию, пока возможно. Мы слишком далеко от разлома, чтобы поисковая магия начала выдавать ерунду.
– Как нас до сих пор не нашли? – в ужасе прошептала Ира. Она и думать забыла про сгинувшие тряпки! – Уже ведь сколько времени прошло…
– Смею предположить, что твой знакомец – весьма занятой человек, – ворчливо ответил Зарецкий, – и беспокоится не только о твоей значительной персоне. Когда он обещал тебя навестить? Днём, вечером?
– Не знаю. Сегодня.
– Тогда не будем терять времени, – постановил Ярослав. – Почувствуешь, что выбиваешься из сил – скажи.
Ира кивнула и пообещала себе, что подыхать будет, но не скажет. Лучше своими силами. Своими, а не полученными за счёт чужой гибели.
– Кто таков будешь? – грозно вопросил он, цепко оглядывая Ярослава. Ира его ни капельки не заинтересовала, но сердце всё равно испуганно пропустило удар. – Куда идёшь?
– Так в Рябины, – спокойно ответил Зарецкий, вновь легко копируя здешнее произношение. – Тамошний я. Вот, в город к тётке ходил, теперь и домой пора.
Стражники недоверчиво переглянулись.
– Морда у тебя нездешняя, – угрожающе прищурился второй, с длинным шрамом через всю щёку.
– Мать была поморянка, – не дрогнув, вдохновенно солгал Ярослав.
– Так-таки и поморянка? – не в меру бдительный стражник нехорошо усмехнулся и вдруг обратился к Ире: – Что, девонька, тоже, что ли, в Рябины идёшь? Своей волей али нет?
Ира похолодела. Ей достаточно пару слов сказать, чтобы выдать себя с потрохами. Да и что говорить-то? Она никаких Рябин знать не знает!
– Немая она, – равнодушно бросил Зарецкий, прежде чем Ира сумела что-нибудь сообразить. – Как тем летом упырь напугал, так и не говорит больше. Пропустите, добрые люди, путь-то неблизкий.
– Ничего, дни нынче длинные, дотемна успеется, – стражник со шрамом обернулся к товарищам. – Невзор, кликни-ка к нам Тишилу. Он ить сам из Рябин, чай, признает земляка-то? А ты, девонька, тут покуда постой, – тяжёлая рука легла Ире на плечо и властно потянула в сторону. Ничего не оставалось, кроме как подчиниться. – Поглядим ещё…
Ярослав весьма натурально изображал растерянность. Должно быть, несмотря на все ухищрения, он всё-таки недостаточно походил на местного селянина; зачем иначе стражникам донимать его, почти не обращая на Иру внимания? Привели этого Тишилу – невысокого белобрысого паренька без кольчуги, в одной лишь кожаной куртке, зато с коротким мечом у пояса. Страж со шрамом довольно огладил бороду.
– Ну, Тишила, скажи-ка нам, врёт али нет, – велел он товарищу и, вновь повернувшись к Зарецкому, рявкнул: – Как тебя по имени?
Ире показалось, будто Ярослав на миг изменился в лице, но, разумеется, на такой очевидный вопрос у него наверняка готов был дежурный ответ. Зарецкий смотрел исключительно на Тишилу; это пятерым сразу голову не заморочишь, а одному – за милую душу…
– Яр, сын Ладмиров, сам из Лесовицких краёв, – чётко ответил он, будто впечатывая каждое слово пареньку в мозги. – В Рябинах третий год живу.
– В Лесовицких, почитай, никого уж не осталось, – встрял молчавший до сих пор рыжебородый стражник.
– Так потому и перебрались, – выкрутился Зарецкий. Веди он себя хоть чуточку более нервно, вышло бы натуральнее.
– Ну, друг, что скажешь? – тот, что со шрамом, недобро прищурился и похлопал Тишилу по плечу. – А то уж больно на новицкого татя похож, хоть хватай да в острог.
– Да не, наш он, рябиновский, – озадаченно проговорил парнишка ломким молодым голосом. – Точно наш…
У Иры отлегло от сердца. Их отпустят, всё будет хорошо…
– А девка тебе кем приходится? – грянуло над ухом. Ира закусила губу, чтобы ненароком не нарушить легенду.
– Сестрой, – быстро ответил Зарецкий.
– Сестрой, – подтвердил Тишила.
– Что ж там за случай такой вышел с упырём? Прошлым-то летом?
Ярослав едва заметно качнул головой.
– А леший его знает, – паренёк с силой поскрёб в затылке. – Мало ли всякого случается… Вроде и было…
На несколько невыносимо долгих секунд повисло молчание. Затем тяжесть исчезла с Ириного плеча; страж принял решение.
– Ну, иди с миром, коль не врёшь, Яр, Ладмиров сын, – проговорил он. – Боги тебе в помощь.
– И тебе, добрый человек, – с видимым облегчением отозвался Зарецкий.
Его пальцы сомкнулись на Ирином предплечье. Не оглядываться, не шагать чересчур торопливо, не то стража заподозрит-таки неладное… Они отошли от городской стены не меньше, чем на сотню шагов, прежде чем Зарецкий нарушил молчание.
– Началось, – недовольно проворчал он. – Теперь с месяц ещё не отпустит, зараза такая…
– Что началось? – тихонько спросила Ира, не уверенная, что ей уже можно говорить.
– Побочные эффекты вероятностных чар, – туманно пояснил Ярослав. – Я ведь снял кольцо. Теперь какое-то время случайности будут работать не в мою пользу.
– Оно было на удачу зачаровано? – ахнула Ира. – Но ты же его не передал, как положено!
– Не передал, – согласился Зарецкий. – Но с руки-то снял. Чёрт с ним. Я теперь хотя бы с высокой долей вероятности знаю, что надо ожидать худшего.
– Зачем ты его снял? – упавшим голосом спросила Ира. Не хватало им ещё неудач на каждом углу! – Мог бы просто заставить этого типа всё отдать…
– Запрещено, – скучным тоном отозвался Ярослав.
– Так присяга же на тебя не действует!
Зарецкий раздражённо вздохнул и на пару мгновений прикрыл глаза.
– Во-первых, действует, – устало сказал он. – Во всех аспектах, касающихся классической магии. Во-вторых, на мне и без присяги достаточно клятв. Кстати говоря, – он вдруг остановился посреди пыльной дороги; Ира тоже поспешно затормозила. – Дай-ка руку. Левую, пожалуйста.
– За-зачем? – заикнулась Ира, нехотя повинуясь приказу. Ярослав крепко обхватил её запястье; прикосновение не казалось обжигающим, но приносило нешуточное беспокойство. – Что ты делаешь?
– Возвращаю взятое слово, – ответил он протокольной формулировкой.
Ира ушам своим не поверила. Она вообще не думала, что такое возможно! Действующий офицер магконтроля вопреки всем мыслимым регламентам повторял, слово за словом, текст некогда принятой клятвы, освобождая Иру от решительно всех обязательств перед государством. Это… это даже не третья статья, это прямое нарушение персональной ответственности! Что сделает с ней безопасность, когда узнает? Что сделает с ним?!
– Зачем? – севшим голосом повторила Ира, когда Зарецкий выпустил наконец её руку.
– Очевидно, чтобы тебя не прихлопнуло Магсводом по возвращении, – огрызнулся он. – Тебе для этого наговорили достаточно. Отличная, чёрт возьми, тактика.
– Какая ещё тактика?
– Сама подумай, – Ярослав отвернулся, оглядывая тянущиеся по обе стороны дороги дикие луга. – Отступать от Магсвода можно, если подчинение закону угрожает твоей жизни. Останься ты во власти милейшего Георгия Ивановича, вариант с угрозой жизни сработал бы автоматически. Но ты от него удрала, стало быть, вполне можешь по возвращении спокойно идти докладывать в безопасность. А заодно и рассказывать о своих выдающихся способностях.
Иру пробрала крупная дрожь.
– Ё-моё… А что теперь делать?
– Помалкивать, блин! Можно было за полдня запомнить принцип?
Испуганная его раздражённым тоном, Ира расстроенно закусила губу. Вот это она влипла… Не подбей её Олька набрать черники, всё было бы хорошо! Или нет? Добрался бы до неё Георгий Иванович по ту сторону границы? Судя по тому, как легко паразит выследил её на Максов день рождения, вполне вероятно, что да, и скорее рано, чем поздно…
– Рассказывай, – велел Зарецкий. – Всё по порядку. Кто тебя сюда притащил?
– Никто, – понуро призналась Ира. – Мы в лес пошли чернику собирать. Я заблудилась, ну и... случайно напоролась на этот разлом несчастный.
– Ничему жизнь не учит, – ядовито прокомментировал Ярослав. Ира сочла за благо пропустить это мимо ушей.
– А перед этим был какой-то грохот, – припомнила она. – Мы обе слышали… И я, и Оля.
– Кузнецов постарался, – кивнул Зарецкий. – Надо было Некрасова оставить следить за разломом, хоть какая от него польза была бы…
– Не говори так, – заступилась за Макса Ира. Получила полный скепсиса взгляд, поспешила сменить тему. – Я этого Кузнецова тут видела, я говорила? Его как-то по-другому называли…
– Само собой. Здесь по паспорту представляться – гиблое дело.
– Точно, – Ира запоздало сообразила, что и сам Зарецкий только что назвался стражникам по-здешнему, хотя и как-то очень похоже. Наверное, так проще воспринимать непривычное имя. – Ну вот… А ещё тут был Щукин! Он меня… ну… в деревню какую-то отвёл. В Вихорские Выселки, – вспомнила она и невольно поёжилась. – Меня там в сарае заперли.
– Сочувствую, – сказал Зарецкий негромко и как будто даже виновато. – В тот же день было?
– Да, вечером… Или нет, подожди, днём… Вроде бы солнце светило, – Ира наморщила лоб. Не сошла же она с ума? – Но было часов восемь вечера, не меньше… Не пойму…
– Не поймёшь, – согласился Ярослав. Им пришлось отступить на обочину, пропуская неторопливо ехавшую мимо телегу; Ира невольно задумалась, не эти ли дюжие мужички пару дней назад везли её в город. – Здесь время идёт по-другому. Раз в пять быстрее, чем по ту сторону.
– Как это?
– Вот так, – Зарецкий пожал плечами, словно речь шла о какой-то банальности из начального курса теормага. – Неудивительно, что я тебя не слышал. Мы от разлома только к полуночи ушли, а там рядом даже эти штуки сбоят, – он тронул спрятанную под воротник цепочку. – Она впервые где-то в половине четвёртого утра сработала – значит, дня через полтора по-здешнему…
– Да, наверное, – Ира на миг зажмурилась, отгоняя воспоминания. – Забыть бы это всё поскорее…
Ярослав понял намёк и с сожалением покачал головой.
– Не выйдет. Ментальная магия не действует на носителя ментальной магии.
– Подожди, – Ира мученически нахмурилась, пытаясь как-нибудь устроить в сознании перевернувшееся вверх тормашками мироздание. – Так ты… То есть я…
– Верно. Это всё из одной обоймы.
– Откуда ты всё знаешь? – вздохнула Ира. И ещё как он при всём при том до сих пор жив? Такое, пожалуй, вслух лучше не спрашивать.
– Меня учили обращаться с даром, – спокойно пояснил Зарецкий. – И не меня одного. Нас таких не так уж мало, хоть и меньше, чем хотелось бы.
– И Щукин тоже?..
– Нет, – Ярослав примолк на время, пока они не разминулись с неспешно бредущей навстречу компанией. – Щукин – обычный колдун, без приложений к способностям. Ты попросту нарвалась на двойника. Забавно, что они сейчас примерно одного возраста…
– На двойника, – страдальчески простонала Ира. – Здесь ещё и двойники есть!
– Не у всех, – Зарецкий поправил на плече лямку тяжёлой торбы. – У нас с тобой, например, нет.
– Поэтому «одинокие»?
– Поэтому, – Ярослав кивнул и бросил на Иру серьёзный взгляд. – В этом суть дара. Лишняя жизненная сила, которой не нашлось места по другую сторону границы. Жизнь, прошедшая через смерть.
Ира потрясённо примолкла. Выходит, здесь могла бы родиться, жить, взрослеть, радоваться и печалиться её точная копия, но что-то пошло не так, и от живого человека осталась только бесхозная равнодушная сила. Да как вообще можно спокойно пользоваться таким даром, зная, откуда он взялся?! Ира обхватила себя за плечи, пытаясь успокоиться.
– Холодно? – обеспокоенно спросил Зарецкий, протягивая ей руку. Ира поспешно отшатнулась.
– Нет, всё в порядке, – выдавила она через силу. – Зачем ты мне это рассказал?
– Чтобы кто-нибудь был в курсе дел, когда безопасность до меня доберётся, – сухо ответил Ярослав и надолго умолк.
Солнце поднималось всё выше, и воздух уже дышал полуденной жарой. Точно так же, как в лугах близ Ягодного, трещали в высокой траве кузнечики; тянувшийся вдалеке лес не казался страшнее, чем тот, куда Олька каждые пару дней ныряет за ягодами. Если бы не изредка попадавшиеся по дороге колоритные встречные, Ира могла бы вообразить, что попросту забрела на прогулке чуть дальше, чем обычно. Будто бы они вот-вот вернутся в деревню, услышат привычный визг газонокосилок и фырчание автомобильных моторов. У дома Щукина – настоящего Щукина – их встретит сияющий улыбкой Макс; обнимет её, согревая простым человеческим теплом. Бабушка скажет, что напекла пирогов, и, может быть, даже вернётся тот далёкий невозможный день, когда всё ещё было хорошо, а Ира об этом даже не подозревала… Да нет, не вернётся. Синяки сошли, как и царапины, оставленные тенью на её горле, но как теперь быть с памятью? Такое даже бабушке не выскажешь. Разве что Зарецкому, но тому плевать на чужие чувства. Всё равно что изливать душу холодильнику.
– Постой-ка, – Ярослав придержал её за плечо. Ира деликатно высвободилась и послушно застыла на месте. – Мне это не нравится.
Щурясь против солнца, он вгляделся в стелющуюся впереди равнину, кое-где прорезанную перелесками. Вдалеке, может, в километре или чуть больше, среди выцветающих на солнце трав двигались тёмные фигуры, слишком большие для человеческих. Всадники? Два пятна неторопливо сошлись, задержались рядом и разъехались обратно, словно оттолкнувшись друг от друга. Их было много, целая цепь, постоянно скользящая среди невысоких холмов.
– Сложности, – проворчал Зарецкий, задумчиво потирая подбородок. – Да уж… Нам придётся менять планы.
– Кто там? – спросила Ира, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Неприятности, которые уже по счёту… Скоро она и впрямь перестанет волноваться.
– Похоже на княжеские разъезды, – рассеянно отозвался Ярослав. – Либо властям вздумалось лишний раз прогуляться за данью, либо твой Георгий Иванович на короткой ноге с вихорским наместником.
– И что это значит?
– Что до этого разлома добраться нам не дадут, – Зарецкий сосредоточенно нахмурился. – Блин, это плохо. Не только из-за разлома, вообще.
– Делать-то что? – нервно спросила Ира. Холод понемногу пробирался под тонкую ткань сорочки, но она изо всех сил старалась не показывать вида. Лучше уж потерпеть.
– Ну, вариантов немного, – обрадовал Зарецкий. – Проще всего попробовать дойти до ясногорского разлома. Там после известных событий хотя бы установили постоянное наблюдение… Есть шанс, что наши друзья посчитают нас недостаточно безрассудными, чтобы бросаться в лапы к безопасности.
– Многообещающе, – буркнула Ира.
Ярослав вздохнул.
– Тебе бояться нечего. Уходи в несознанку и вали всё на меня – вывернешься запросто.
– И сколько туда идти? – Ира поспешила сменить тему. Ей не хотелось думать о том, что начнётся по другую сторону границы, если они вдруг выберутся туда живыми.
– Дней пять, наверное, – прикинул Зарецкий. – То есть день на той стороне. Если ничего не случится.
– Случится, – напомнила Ира. – Побочные эффекты…
– Тогда берём стопроцентный риск не успеть, – мрачно усмехнулся Ярослав. – Как бы то ни было, кроме Ясногорска и Владимира, я знаю только про неподтверждённую аномалию в Сибири, и то непонятно где. Туда идти нет смысла, сидеть и ждать здесь опасно.
– Почему?
– Потому что тебя легко можно найти по личной вещи. Одежду ведь тебе не вернули?
– Нет, – Ира затравленно огляделась по сторонам, словно из лугового разнотравья вот-вот мог появиться гневный Георгий Иванович с её рубашкой в руках. А он и мог, чего ему стоит?
– Значит, надо увеличивать дистанцию, пока возможно. Мы слишком далеко от разлома, чтобы поисковая магия начала выдавать ерунду.
– Как нас до сих пор не нашли? – в ужасе прошептала Ира. Она и думать забыла про сгинувшие тряпки! – Уже ведь сколько времени прошло…
– Смею предположить, что твой знакомец – весьма занятой человек, – ворчливо ответил Зарецкий, – и беспокоится не только о твоей значительной персоне. Когда он обещал тебя навестить? Днём, вечером?
– Не знаю. Сегодня.
– Тогда не будем терять времени, – постановил Ярослав. – Почувствуешь, что выбиваешься из сил – скажи.
Ира кивнула и пообещала себе, что подыхать будет, но не скажет. Лучше своими силами. Своими, а не полученными за счёт чужой гибели.
