Пытаясь отвлечься, Мишка заглянул в пустующее логово и залпом выхлестал двойную порцию крепкого кофе. Лучший отдых, как известно, перемена видов деятельности; прошения о вступлении в наследство – простые и понятные, никаких страшных тайн в них нет. Старов мельком проверил информацию об артефактах и их владельцах – бывших и будущих – и отправился проветриваться. Вернадского, Таганка и Марьина Роща; за час точно не успеть. Что ж, за рулём хотя бы не лезет в голову всякая ерунда…
Сигнал от сработавших следящих чар застиг его где-то около Большой Сухаревской. Мишка наспех приткнул машину в ближайшем парковочном кармане, убедился, что в окна к нему никто не заглядывает, и сосредоточился на хорошо знакомом управском коридоре. Прыжок вышел неуклюжим; Старов едва не рухнул на чистый белый кафель и ухватился за стену, переводя дух. До чего дурная магия! И ведь не обойтись без неё…
Вмурованный в пластиковую оправу кристалл кварца безмятежно мерцал белым светом. Должно быть, ложная тревога; кому-то из ребят что-то понадобилось на Мишкином столе, вот и всё. Старов бесшумно нажал на дверную ручку. В кабинете действительно кто-то был. Худенькая девичья спина вполне могла бы принадлежать Оксане; скрученные в тугой узел тёмные волосы – точно нет.
– Стоять и не двигаться с места, – велел Мишка, сбрасывая с пальцев ловчую сеть. – Это приказ.
Незваная гостья так и замерла у самого логова, пойманная цепкими серебристыми нитями. Мишка осторожно двинулся вдоль столов, следя за застывшими над дверной ручкой хрупкими пальчиками. В левой руке у девушки была зажата служебная тёмно-синяя карточка.
– Вот кто у нас домовых грабит, – проворчал Старов. – Клади пропуск на пол. Это тоже приказ.
Раздался жалобный всхлип. Дрожащая ладонь неохотно разжалась, выронив пластиковый прямоугольник. Мишка чуть ослабил хватку серебряных нитей, позволяя девушке повернуться, и вгляделся в полузнакомое хорошенькое личико, искажённое страхом. Кажется, она работает на стойке информации у входа в Управу. Или нет?
– Сядь, – приказал Мишка, кивнув на собственное кресло. – Руки на подлокотники, и не двигайся. Приму меры, если решу, что ты ведёшь себя некорректно.
Незваная гостья снова шмыгнула носом и неохотно, будто против собственной воли, поковыляла к креслу. Ловчая сеть, свисавшая с её плеч, как диковинная шаль, обвилась вокруг спинки и подлокотников, надёжно обездвижив воришку. На тонкой девичьей шейке висел незнакомого вида амулет; Мишка напряг все свои способности к телекинезу, аккуратно сдёргивая с незадачливой гостьи длинную цепочку. Кустарного вида пластинка со знакомыми уже заострёнными знаками. То-то Андрюха обрадуется…
– Имя, род способностей, категория, – рявкнул Старов.
– Вера, – пролепетала девушка севшим голосом, – Вера Тришина. Спо… способностей нет.
Вот те раз… Минус! Как всё просто, однако! Никакую присягу нарушать и не нужно, если её вовсе нет. Наверняка трудилась девочка не одна; кто-то ведь снабдил её амулетом… Мишка заставил цепочку опуститься на стол и протянул к ней руку, стараясь не коснуться ненароком. В безыскусной серебряной пластинке дремали мощные разрушительные чары. Старов сощурился, приглядываясь к стационарным защитным контурам здания. Стандартная сигнальная цепь вокруг кабинета была не просто прорвана – напрочь сметена, словно тараном. Это её гибель потревожила Мишкины чары; что ж, спасибо Ярику за идею…
– Ну, рассказывай, что натворить успела, – потребовал Старов, прислоняясь к соседнему столу. – Сотрудничество со следствием благотворно сказывается на приговоре.
– Я… ничего!.. – испуганно ахнула Тришина. Она нервно дёрнула правой рукой, словно пытаясь высвободиться, и воззрилась на удерживающие её путы так, словно только что их увидела. – Это не я! Я не хотела, правда…
– Карточку у домовых стащила, это раз, – непререкаемым тоном перебил её Мишка. – Умыкнула отсюда медальон и зелье, это два. Вывела из здания нелегала, это три… И паразита до того, верно?
– Нет! – Вера яростно замотала головой. – Нет… Не знаю ничего про паразита, честное слово…
Ага, а против остального, значит, не протестуем... Мишке пришла в голову ещё одна светлая мысль.
– А на седьмом этаже действует твой пропуск? – поинтересовался он. Если окажется, что барышня замешана в деле с ошибочным приказом надзора, ей точно несдобровать.
– Нет, – Тришина метнула полный ужаса взгляд на конфискованный Мишкой пластик. – Только на двенадцатом… Больше я ни-никуда не ходила… Почти…
– И что ты делала на двенадцатом?
– Я… я взяла амулет, – Вера тяжело дышала и испуганно шарила глазами по пустому кабинету. – Чи-читала документы у научников… И ещё… ещё пробы крови. В лаборатории. Я их просто вылила, честное слово…
– Зачем? – опешил Мишка. Никакой другой причины, кроме как досадить научникам, он придумать не мог.
Вера жалобно взглянула на него большущими серыми глазами. Старову на миг показалось, что в них совершенно нет проблеска разума.
– Не знаю, – пробормотала пленница, словно бы изумлённая собственными словами. – Я не знаю. Так было нужно.
– Так было нужно, – медленно повторил Мишка. – Кому?
Она молчала. Только таращила глаза с каким-то звериным отчаянием.
– Кому нужно? – настойчиво повторил Старов. – Кто тебе приказал?
– Я не скажу, – бесцветным шёпотом проговорила Вера. – Не могу. Не… не могу…
Губы её двигались судорожно, с чудовищным усилием. По щеке скатилась крупная слеза.
– Помогите… мне, – выдавила девушка, подавшись вперёд – насколько позволила сеть. – Пожалуйста… помогите! Пожалуйста!
Мишка до боли закусил губу. Что, Александр Михайлович, хотели доказательств? Так вот оно, явилось во плоти – хоть сейчас предъявляй безопасникам.
Дело за малым – развеять неизвестные науке чары.
– Дамы, – Макс изобразил пародию на галантный поклон, – не желаете ли утолить голод не только духовный, но и низменный желудочный?
Ира неуверенно ему улыбнулась. Ей не хотелось уходить с залитого солнцем холма, с которого видны были, как лоскуты на пёстром одеяле, крыши домов, неровные зелёные заплатки луговин, блестящие пятнышки озёр и неторопливые извивы реки. Лёгкий ветерок овевал лицо и трепал распущенные волосы, полыхали ярким золотом купола церквей, степенно прогуливались мимо такие же любопытные зеваки; всё здесь дышало спокойствием. Даже трещавшая без умолку сестрица принадлежала благостной солнечной дрёме, в одночасье сменившей сгустившиеся было тучи. Они никуда не делись, они бродили где-то за горизонтом, терпеливо дожидаясь своего часа, но прямо сейчас не хотелось даже думать об этом.
– Я знаю недорогое место, – оживлённо защебетала Оля, обворожительно улыбаясь Максу. – Правда, идти отсюда далековато. Мы всегда заходим…
– Я тебя умоляю, – Макс сверкнул крепкими белыми зубами, будто актёр в рекламе жевательной резинки. – Не будем ограничивать себя критерием «недорого». Я желаю безудержно тратить суточные, которые мне когда-нибудь выплатят. Так, что тут у нас поблизости интересного?
Он жестом фокусника выхватил из кармана телефон. Любопытная Оля тут же бесцеремонно сунула нос в экран. Одёргивать сестру Ира перестала ещё с утра, уверившись, что это бесполезно; благо общительный Макс охотно поддерживал беседу. Их безмятежная болтовня скрадывала Ирино умиротворённое молчание.
– Вот, неплохо выглядит, – решил наконец Некрасов. – Осталось начальника дождаться… А, уже не надо! Ярик, иди сюда!
– Убавь децибелы, будь добр, – миролюбиво посоветовал Ярослав. В летней рубашке и светлых джинсах он даже не казался мрачным; а может, Ире просто не хотелось сегодня замечать ничего плохого. – Вы закончили осмотр достопримечательностей?
– Мы ещё не ходили к Золотым воротам, – заявила Олька прежде, чем Макс успел открыть рот. – А так – да, отлично погуляли! Зря ты с нами не пошёл.
Зарецкий пожал плечами.
– Дела сами себя не сделают. До Золотых ворот тут минут пятнадцать, можем и пройтись.
– Зачем идти, когда мы на машине? – заупрямился Макс. – И мы вообще-то собирались поесть!
– Поесть и попозже можно, – заметила Оля, кокетливо накручивая на палец рыжую прядь.
– Я уже настроился на изысканную ресторанную еду, – проворчал Макс. – После пытки тушёнкой так хочется чего-нибудь эдакого, не представляешь.
Оля охнула и всплеснула руками.
– Что ж вы мучаетесь-то! Заходили бы к нам, у бабушки всегда чего-нибудь вкусненькое есть.
Ира невольно усмехнулась. Наивные попытки кузины понравиться московским гостям раскусил бы даже чурбан вроде Чернова, но Макс принял правила игры и делал вид, что всерьёз заинтригован провинциальным гостеприимством.
– Буду счастлив, – заверил он просиявшую Олю. – Но прямо сейчас нам придётся довольствоваться рестораном.
– Нет, давайте сначала посмотрим Золотые ворота, – упёрлась сестра.
– Немощные могут подождать в машине, – с серьёзным видом предложил Ярослав, поигрывая ключами. Оля, не привыкшая к принятой у контролёров манере общения, прыснула, глядя на Максову оскорблённую мину.
– Кто немощный? Я немощный? – возмутился Некрасов, театрально размахивая руками. – Я мощный, как трансформаторная будка! Хочешь, наперегонки до этих твоих ворот побежим?
Зарецкий насмешливо хмыкнул.
– Я с младшими офицерами не соревнуюсь.
Олька хихикала уже безостановочно, бросая в сторону Некрасова лукавые взгляды. Иру это должно было бы раздражать, но отчего-то даже не задевало. Умный Макс, щадя её больную голову, не пытался навязчиво демонстрировать симпатию и ничего не требовал. Ира была ему за это благодарна. Будет ещё время разобраться в себе, а сейчас всё слишком хорошо для трудных решений.
Широкая прямая улица шумела между рядами невысоких нарядных домов. Сегодня, кажется, понедельник; машин много, а праздно гуляющих пешеходов почти нет, несмотря на ясную погоду. Ира приотстала на пару шагов, предоставляя Максу развлекать Олю беседой. Не прерывая болтовни, он мельком оглянулся и ободряюще подмигнул в обычной своей манере. Похоже, сестрица всё-таки надеется зря.
– Всё хорошо? – негромко спросил Зарецкий, тоже замедляя шаг.
Ира, подумав, кивнула.
– Я поняла, в чём дело, – понизив голос, сказала она. – С моими тестами. Вернее, без понятия, что именно с ними не так, но я ничего такого не знаю… Это правда случайное стечение обстоятельств.
– Я в курсе, – Ярослав устало вздохнул. – Много успела услышать?
Это он о чём?.. Ира пристыжённо охнула, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
– Не очень, – призналась она, пряча взгляд. – И почти ничего не поняла. У тебя неприятности, да?
– Ерунда, – Зарецкий небрежно отмахнулся. Лукавил, само собой. Из-за ерунды не срываются с места на ночь глядя, на чужой машине, с напутствиями вроде тех, какие давал Верховский. – Тебе что-нибудь прописали?
– Да, я принимаю, – Ира энергично закивала, будто от этого слова становились убедительнее. – Спасибо. И извини, пожалуйста. Я напортачила, а тебе теперь разгребать…
– Работа такая, – Ярослав пожал плечами. – Можно тебе посоветовать не разговаривать с незнакомцами?
– Особенно с чёрными котами, – хихикнула Ира. Зарецкий вежливо улыбнулся; похоже, не оценил шутку. – Я даже не знаю, о чём мне нельзя разговаривать. И, если честно, знать не хочу.
– В этом порочность нашей системы, – задумчиво проговорил Ярослав. Макс, как раз сделавший паузу в громогласных излияниях, заинтересованно обернулся. – Защищая себя от хаоса, она отбивает у людей всю охоту стремиться к знанию. Неудивительно, что наша наука так отстаёт от минусов.
– Уши вянут, – улыбаясь во весь рот, прокомментировал Макс. – Ярик, можно хоть на отдыхе без дум о высоком?
– Кто это тут на отдыхе? – едко спросил Зарецкий. Ире на миг стало жаль их разговора, почти доверительного, а потом летний ветерок унёс и эту случайную печаль.
– Ну а что, при исполнении, что ли? – фыркнул Макс. – Мы ж даже в местный магконтроль не зашли. Значит – частный неформальный визит, то есть отдых.
Оля непонимающе посмотрела на обоих и на всякий случай хихикнула.
– Вот это, что ли, ваши хвалёные ворота? – ворчливо осведомился Некрасов, кивая на увенчанную золотым куполом белокаменную громаду. – Было из-за чего ноги бить.
– Они очень древние! – возмутилась Оля. – Памятник архитектуры!
– Всяким старьём у нас Андрей интересуется, – фыркнул Макс. – Так, вы как хотите, а я иду есть. Вот хоть сюда!
Он решительно свернул к ближайшему кафе. Оля, всем своим видом выражая кокетливое недовольство, побежала следом. По правде говоря, Ире больше хотелось остаться на свежем воздухе, под ласковым летним солнцем, чем нырять в темноту полуподвального зала.
– Идём, – поторопил её Зарецкий, – пока Макс не уничтожил все запасы съестного.
Макс и впрямь ни в чём себе не отказывал. Мельком изучив меню, Некрасов озвучил официантке весьма обильные пожелания и заявил, что банкет за его счёт.
– Для всех, кроме тебя, – прибавил он, обвиняюще ткнув пальцем в сторону Зарецкого. – Потому что ты злодей. И зарплата у тебя больше.
– Уймись уже, – флегматично протянул Ярослав. Говорливый младший офицер, похоже, утомил его.
Макс, как ни странно, послушался: сбавил тон и прекратил трещать обо всём, что приходило на ум. Красивым жестом передав винную карту Оле, растерявшейся от вида здешних цен, он придвинулся к Ире и негромко спросил:
– Ты как? Может, винца? Если медики разрешили, конечно.
– Нет, не хочу, спасибо, – Ира покачала головой и попросила у официантки минеральной воды. Её вполне устраивало нынешнее настроение, к тому же мешать с алкоголем колдовские микстурки и впрямь не стоило.
Макс тепло ей улыбнулся. Раньше это выходило у него заразительнее. А ведь он тоже обеспокоен… Либо ничего не понимает в происходящем, либо, напротив, что-то узнал и теперь нервничает. Впрочем, на аппетите это никак не сказалось: провозгласив что-то про молодой карьерно растущий организм, Макс запросто умял добрую половину всего, что оказалось на столе. Оля озабоченно поглядывала на опустевшие тарелки – видимо, вспомнила своё опрометчивое приглашение и опасалась за бабушкин холодильник.
– У нас сегодня оплата только наличными, – виновато сообщила официантка, проворно убирая грязную посуду.
– Во дела, – Макс расстроенно посмотрел на экран телефона. – А перевести куда-нибудь можно? Или где тут у вас банкомат ближайший?
– Не напрягай людей, – Зарецкий ловко отобрал у него счёт и вложил в папку несколько купюр. Обрадованная официантка благодарно ему улыбнулась.
– Сколько я должен? – с облегчением выдохнул Макс. Наверное, не очень хотел на полный желудок бежать к банкомату.
– Отработаешь, – хмыкнул Ярослав, первым вставая из-за стола.
Некрасов скорчил в ответ недовольную гримасу и тоже вскочил.
– Я лучше деньгами. Сорняки полоть не стану!
– Хорошо, тогда будешь чинить забор.
Несмотря на их серьёзные мины, Ира поняла, что оба смеются. Даже странно, что она прежде принимала все эти пикировки за чистую монету. Оля вот и сейчас принимает; озадаченно переводит взгляд с одного на другого, сжимая в руках кошелёк.
– А с нас сколько? – отважилась она наконец.
– За вас он три дня будет дежурить по кухне, – постановил Ярослав. Макс довольно заржал.
– Ты не представляешь, на какие муки себя обрёк! Моё кулинарное творчество даже тараканы не жрут.
Сигнал от сработавших следящих чар застиг его где-то около Большой Сухаревской. Мишка наспех приткнул машину в ближайшем парковочном кармане, убедился, что в окна к нему никто не заглядывает, и сосредоточился на хорошо знакомом управском коридоре. Прыжок вышел неуклюжим; Старов едва не рухнул на чистый белый кафель и ухватился за стену, переводя дух. До чего дурная магия! И ведь не обойтись без неё…
Вмурованный в пластиковую оправу кристалл кварца безмятежно мерцал белым светом. Должно быть, ложная тревога; кому-то из ребят что-то понадобилось на Мишкином столе, вот и всё. Старов бесшумно нажал на дверную ручку. В кабинете действительно кто-то был. Худенькая девичья спина вполне могла бы принадлежать Оксане; скрученные в тугой узел тёмные волосы – точно нет.
– Стоять и не двигаться с места, – велел Мишка, сбрасывая с пальцев ловчую сеть. – Это приказ.
Незваная гостья так и замерла у самого логова, пойманная цепкими серебристыми нитями. Мишка осторожно двинулся вдоль столов, следя за застывшими над дверной ручкой хрупкими пальчиками. В левой руке у девушки была зажата служебная тёмно-синяя карточка.
– Вот кто у нас домовых грабит, – проворчал Старов. – Клади пропуск на пол. Это тоже приказ.
Раздался жалобный всхлип. Дрожащая ладонь неохотно разжалась, выронив пластиковый прямоугольник. Мишка чуть ослабил хватку серебряных нитей, позволяя девушке повернуться, и вгляделся в полузнакомое хорошенькое личико, искажённое страхом. Кажется, она работает на стойке информации у входа в Управу. Или нет?
– Сядь, – приказал Мишка, кивнув на собственное кресло. – Руки на подлокотники, и не двигайся. Приму меры, если решу, что ты ведёшь себя некорректно.
Незваная гостья снова шмыгнула носом и неохотно, будто против собственной воли, поковыляла к креслу. Ловчая сеть, свисавшая с её плеч, как диковинная шаль, обвилась вокруг спинки и подлокотников, надёжно обездвижив воришку. На тонкой девичьей шейке висел незнакомого вида амулет; Мишка напряг все свои способности к телекинезу, аккуратно сдёргивая с незадачливой гостьи длинную цепочку. Кустарного вида пластинка со знакомыми уже заострёнными знаками. То-то Андрюха обрадуется…
– Имя, род способностей, категория, – рявкнул Старов.
– Вера, – пролепетала девушка севшим голосом, – Вера Тришина. Спо… способностей нет.
Вот те раз… Минус! Как всё просто, однако! Никакую присягу нарушать и не нужно, если её вовсе нет. Наверняка трудилась девочка не одна; кто-то ведь снабдил её амулетом… Мишка заставил цепочку опуститься на стол и протянул к ней руку, стараясь не коснуться ненароком. В безыскусной серебряной пластинке дремали мощные разрушительные чары. Старов сощурился, приглядываясь к стационарным защитным контурам здания. Стандартная сигнальная цепь вокруг кабинета была не просто прорвана – напрочь сметена, словно тараном. Это её гибель потревожила Мишкины чары; что ж, спасибо Ярику за идею…
– Ну, рассказывай, что натворить успела, – потребовал Старов, прислоняясь к соседнему столу. – Сотрудничество со следствием благотворно сказывается на приговоре.
– Я… ничего!.. – испуганно ахнула Тришина. Она нервно дёрнула правой рукой, словно пытаясь высвободиться, и воззрилась на удерживающие её путы так, словно только что их увидела. – Это не я! Я не хотела, правда…
– Карточку у домовых стащила, это раз, – непререкаемым тоном перебил её Мишка. – Умыкнула отсюда медальон и зелье, это два. Вывела из здания нелегала, это три… И паразита до того, верно?
– Нет! – Вера яростно замотала головой. – Нет… Не знаю ничего про паразита, честное слово…
Ага, а против остального, значит, не протестуем... Мишке пришла в голову ещё одна светлая мысль.
– А на седьмом этаже действует твой пропуск? – поинтересовался он. Если окажется, что барышня замешана в деле с ошибочным приказом надзора, ей точно несдобровать.
– Нет, – Тришина метнула полный ужаса взгляд на конфискованный Мишкой пластик. – Только на двенадцатом… Больше я ни-никуда не ходила… Почти…
– И что ты делала на двенадцатом?
– Я… я взяла амулет, – Вера тяжело дышала и испуганно шарила глазами по пустому кабинету. – Чи-читала документы у научников… И ещё… ещё пробы крови. В лаборатории. Я их просто вылила, честное слово…
– Зачем? – опешил Мишка. Никакой другой причины, кроме как досадить научникам, он придумать не мог.
Вера жалобно взглянула на него большущими серыми глазами. Старову на миг показалось, что в них совершенно нет проблеска разума.
– Не знаю, – пробормотала пленница, словно бы изумлённая собственными словами. – Я не знаю. Так было нужно.
– Так было нужно, – медленно повторил Мишка. – Кому?
Она молчала. Только таращила глаза с каким-то звериным отчаянием.
– Кому нужно? – настойчиво повторил Старов. – Кто тебе приказал?
– Я не скажу, – бесцветным шёпотом проговорила Вера. – Не могу. Не… не могу…
Губы её двигались судорожно, с чудовищным усилием. По щеке скатилась крупная слеза.
– Помогите… мне, – выдавила девушка, подавшись вперёд – насколько позволила сеть. – Пожалуйста… помогите! Пожалуйста!
Мишка до боли закусил губу. Что, Александр Михайлович, хотели доказательств? Так вот оно, явилось во плоти – хоть сейчас предъявляй безопасникам.
Дело за малым – развеять неизвестные науке чары.
Глава XLIII. Солнечные блики
– Дамы, – Макс изобразил пародию на галантный поклон, – не желаете ли утолить голод не только духовный, но и низменный желудочный?
Ира неуверенно ему улыбнулась. Ей не хотелось уходить с залитого солнцем холма, с которого видны были, как лоскуты на пёстром одеяле, крыши домов, неровные зелёные заплатки луговин, блестящие пятнышки озёр и неторопливые извивы реки. Лёгкий ветерок овевал лицо и трепал распущенные волосы, полыхали ярким золотом купола церквей, степенно прогуливались мимо такие же любопытные зеваки; всё здесь дышало спокойствием. Даже трещавшая без умолку сестрица принадлежала благостной солнечной дрёме, в одночасье сменившей сгустившиеся было тучи. Они никуда не делись, они бродили где-то за горизонтом, терпеливо дожидаясь своего часа, но прямо сейчас не хотелось даже думать об этом.
– Я знаю недорогое место, – оживлённо защебетала Оля, обворожительно улыбаясь Максу. – Правда, идти отсюда далековато. Мы всегда заходим…
– Я тебя умоляю, – Макс сверкнул крепкими белыми зубами, будто актёр в рекламе жевательной резинки. – Не будем ограничивать себя критерием «недорого». Я желаю безудержно тратить суточные, которые мне когда-нибудь выплатят. Так, что тут у нас поблизости интересного?
Он жестом фокусника выхватил из кармана телефон. Любопытная Оля тут же бесцеремонно сунула нос в экран. Одёргивать сестру Ира перестала ещё с утра, уверившись, что это бесполезно; благо общительный Макс охотно поддерживал беседу. Их безмятежная болтовня скрадывала Ирино умиротворённое молчание.
– Вот, неплохо выглядит, – решил наконец Некрасов. – Осталось начальника дождаться… А, уже не надо! Ярик, иди сюда!
– Убавь децибелы, будь добр, – миролюбиво посоветовал Ярослав. В летней рубашке и светлых джинсах он даже не казался мрачным; а может, Ире просто не хотелось сегодня замечать ничего плохого. – Вы закончили осмотр достопримечательностей?
– Мы ещё не ходили к Золотым воротам, – заявила Олька прежде, чем Макс успел открыть рот. – А так – да, отлично погуляли! Зря ты с нами не пошёл.
Зарецкий пожал плечами.
– Дела сами себя не сделают. До Золотых ворот тут минут пятнадцать, можем и пройтись.
– Зачем идти, когда мы на машине? – заупрямился Макс. – И мы вообще-то собирались поесть!
– Поесть и попозже можно, – заметила Оля, кокетливо накручивая на палец рыжую прядь.
– Я уже настроился на изысканную ресторанную еду, – проворчал Макс. – После пытки тушёнкой так хочется чего-нибудь эдакого, не представляешь.
Оля охнула и всплеснула руками.
– Что ж вы мучаетесь-то! Заходили бы к нам, у бабушки всегда чего-нибудь вкусненькое есть.
Ира невольно усмехнулась. Наивные попытки кузины понравиться московским гостям раскусил бы даже чурбан вроде Чернова, но Макс принял правила игры и делал вид, что всерьёз заинтригован провинциальным гостеприимством.
– Буду счастлив, – заверил он просиявшую Олю. – Но прямо сейчас нам придётся довольствоваться рестораном.
– Нет, давайте сначала посмотрим Золотые ворота, – упёрлась сестра.
– Немощные могут подождать в машине, – с серьёзным видом предложил Ярослав, поигрывая ключами. Оля, не привыкшая к принятой у контролёров манере общения, прыснула, глядя на Максову оскорблённую мину.
– Кто немощный? Я немощный? – возмутился Некрасов, театрально размахивая руками. – Я мощный, как трансформаторная будка! Хочешь, наперегонки до этих твоих ворот побежим?
Зарецкий насмешливо хмыкнул.
– Я с младшими офицерами не соревнуюсь.
Олька хихикала уже безостановочно, бросая в сторону Некрасова лукавые взгляды. Иру это должно было бы раздражать, но отчего-то даже не задевало. Умный Макс, щадя её больную голову, не пытался навязчиво демонстрировать симпатию и ничего не требовал. Ира была ему за это благодарна. Будет ещё время разобраться в себе, а сейчас всё слишком хорошо для трудных решений.
Широкая прямая улица шумела между рядами невысоких нарядных домов. Сегодня, кажется, понедельник; машин много, а праздно гуляющих пешеходов почти нет, несмотря на ясную погоду. Ира приотстала на пару шагов, предоставляя Максу развлекать Олю беседой. Не прерывая болтовни, он мельком оглянулся и ободряюще подмигнул в обычной своей манере. Похоже, сестрица всё-таки надеется зря.
– Всё хорошо? – негромко спросил Зарецкий, тоже замедляя шаг.
Ира, подумав, кивнула.
– Я поняла, в чём дело, – понизив голос, сказала она. – С моими тестами. Вернее, без понятия, что именно с ними не так, но я ничего такого не знаю… Это правда случайное стечение обстоятельств.
– Я в курсе, – Ярослав устало вздохнул. – Много успела услышать?
Это он о чём?.. Ира пристыжённо охнула, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
– Не очень, – призналась она, пряча взгляд. – И почти ничего не поняла. У тебя неприятности, да?
– Ерунда, – Зарецкий небрежно отмахнулся. Лукавил, само собой. Из-за ерунды не срываются с места на ночь глядя, на чужой машине, с напутствиями вроде тех, какие давал Верховский. – Тебе что-нибудь прописали?
– Да, я принимаю, – Ира энергично закивала, будто от этого слова становились убедительнее. – Спасибо. И извини, пожалуйста. Я напортачила, а тебе теперь разгребать…
– Работа такая, – Ярослав пожал плечами. – Можно тебе посоветовать не разговаривать с незнакомцами?
– Особенно с чёрными котами, – хихикнула Ира. Зарецкий вежливо улыбнулся; похоже, не оценил шутку. – Я даже не знаю, о чём мне нельзя разговаривать. И, если честно, знать не хочу.
– В этом порочность нашей системы, – задумчиво проговорил Ярослав. Макс, как раз сделавший паузу в громогласных излияниях, заинтересованно обернулся. – Защищая себя от хаоса, она отбивает у людей всю охоту стремиться к знанию. Неудивительно, что наша наука так отстаёт от минусов.
– Уши вянут, – улыбаясь во весь рот, прокомментировал Макс. – Ярик, можно хоть на отдыхе без дум о высоком?
– Кто это тут на отдыхе? – едко спросил Зарецкий. Ире на миг стало жаль их разговора, почти доверительного, а потом летний ветерок унёс и эту случайную печаль.
– Ну а что, при исполнении, что ли? – фыркнул Макс. – Мы ж даже в местный магконтроль не зашли. Значит – частный неформальный визит, то есть отдых.
Оля непонимающе посмотрела на обоих и на всякий случай хихикнула.
– Вот это, что ли, ваши хвалёные ворота? – ворчливо осведомился Некрасов, кивая на увенчанную золотым куполом белокаменную громаду. – Было из-за чего ноги бить.
– Они очень древние! – возмутилась Оля. – Памятник архитектуры!
– Всяким старьём у нас Андрей интересуется, – фыркнул Макс. – Так, вы как хотите, а я иду есть. Вот хоть сюда!
Он решительно свернул к ближайшему кафе. Оля, всем своим видом выражая кокетливое недовольство, побежала следом. По правде говоря, Ире больше хотелось остаться на свежем воздухе, под ласковым летним солнцем, чем нырять в темноту полуподвального зала.
– Идём, – поторопил её Зарецкий, – пока Макс не уничтожил все запасы съестного.
Макс и впрямь ни в чём себе не отказывал. Мельком изучив меню, Некрасов озвучил официантке весьма обильные пожелания и заявил, что банкет за его счёт.
– Для всех, кроме тебя, – прибавил он, обвиняюще ткнув пальцем в сторону Зарецкого. – Потому что ты злодей. И зарплата у тебя больше.
– Уймись уже, – флегматично протянул Ярослав. Говорливый младший офицер, похоже, утомил его.
Макс, как ни странно, послушался: сбавил тон и прекратил трещать обо всём, что приходило на ум. Красивым жестом передав винную карту Оле, растерявшейся от вида здешних цен, он придвинулся к Ире и негромко спросил:
– Ты как? Может, винца? Если медики разрешили, конечно.
– Нет, не хочу, спасибо, – Ира покачала головой и попросила у официантки минеральной воды. Её вполне устраивало нынешнее настроение, к тому же мешать с алкоголем колдовские микстурки и впрямь не стоило.
Макс тепло ей улыбнулся. Раньше это выходило у него заразительнее. А ведь он тоже обеспокоен… Либо ничего не понимает в происходящем, либо, напротив, что-то узнал и теперь нервничает. Впрочем, на аппетите это никак не сказалось: провозгласив что-то про молодой карьерно растущий организм, Макс запросто умял добрую половину всего, что оказалось на столе. Оля озабоченно поглядывала на опустевшие тарелки – видимо, вспомнила своё опрометчивое приглашение и опасалась за бабушкин холодильник.
– У нас сегодня оплата только наличными, – виновато сообщила официантка, проворно убирая грязную посуду.
– Во дела, – Макс расстроенно посмотрел на экран телефона. – А перевести куда-нибудь можно? Или где тут у вас банкомат ближайший?
– Не напрягай людей, – Зарецкий ловко отобрал у него счёт и вложил в папку несколько купюр. Обрадованная официантка благодарно ему улыбнулась.
– Сколько я должен? – с облегчением выдохнул Макс. Наверное, не очень хотел на полный желудок бежать к банкомату.
– Отработаешь, – хмыкнул Ярослав, первым вставая из-за стола.
Некрасов скорчил в ответ недовольную гримасу и тоже вскочил.
– Я лучше деньгами. Сорняки полоть не стану!
– Хорошо, тогда будешь чинить забор.
Несмотря на их серьёзные мины, Ира поняла, что оба смеются. Даже странно, что она прежде принимала все эти пикировки за чистую монету. Оля вот и сейчас принимает; озадаченно переводит взгляд с одного на другого, сжимая в руках кошелёк.
– А с нас сколько? – отважилась она наконец.
– За вас он три дня будет дежурить по кухне, – постановил Ярослав. Макс довольно заржал.
– Ты не представляешь, на какие муки себя обрёк! Моё кулинарное творчество даже тараканы не жрут.
