Будь это в самом деле морок, всё вокруг принялось бы лукаво плясать, но тёмные колонны стволов остались на месте. Никуда не делся и застывший на месте Зарецкий. Задрав голову, он вглядывался в видневшиеся сквозь листву лоскуты ночного неба. Макс тоже попытался рассмотреть в звёздах что-то значимое. Медведицы там, где им положено быть; ослепительно ярко горит Арктур, прямо над головой мерцает золотистым гвоздиком Этамин. Тут вообще все звёзды кажутся ярче, это Макс заметил ещё вчера…
– Здесь никого нет, – задумчиво проговорил Ярослав, медленно шагая назад. – Здесь уже очень давно никого нет…
– Сам говорил, никто сюда по доброй воле не полезет, – пробурчал Макс.
Зарецкий обернулся на голос, словно только что вспомнил, что он тут не один.
– Не полезет, – повторил он и на миг прижал ладони к лицу. – Дальше – смерть.
– Как мы тогда что-нибудь выясним? – проговорил Макс. Голос заметно дрожал.
– Не «как», а «когда», – Зарецкий вновь поднял голову к звёздным россыпям. – Если наши друзья знают хотя бы столько же, сколько я, мы их здесь обязательно встретим, и очень скоро.
– А сколько ты знаешь? – спросил Некрасов. Давно сбившееся с ритма сердце вновь пропустило такт.
Ярослав ответил не сразу. Он скользнул рассеянным взглядом по обманчиво далёкому сгустку тьмы, по усеянному ночными огнями чёрному небу, будто проводя между разломом и звёздами одному ему ведомую связь.
– Будем надеяться, что достаточно, – тихо сказал Зарецкий, прижимая пальцы к вискам.
Макс кивнул и нервно облизнул пересохшие губы. Ему пришло в голову, что старшие порой навевают жуть не хуже самой кошмарной нежити.
Звягин лихо запрыгнул в закрывающийся лифт, равнодушно извинился и целеустремлённо пробрался через плотную толкучку к зажатому в угол Мишке.
– Привет, – он исхитрился пожать Старову руку, придержав локтем опечатанную папку. – С понедельничком.
– И тебя так же, – Мишка, стараясь никого не задеть плечом, подвинулся, давая безопаснику место рядом с собой. – Как там с подпольным цехом?
– Я, собственно, как раз про него хотел, – лейтенант постучал пальцем по створке туго набитой папки. – Вы нам с экспертизой не поможете? Барахло изъяли всякое разное, а там такого накручено… Найдёшь время глянуть?
Мишка прикинул шансы. Шеф утром прислал сообщение зайти к нему сразу по приезде, а значит, впереди, как минимум, что-то срочное. Плюс старые дела, плюс понедельник, плюс только что прошедшее солнцестояние…
– Нет, Дим, вряд ли сегодня смогу, – Старов виновато покачал головой. В переполненном лифте вышло не слишком убедительно.
– А кто сможет? Славу Зарецкого попросить?
– Он вроде в командировке, – припомнил Мишка.
Звягин изумлённо поднял брови.
– Серьёзно? А далеко?
– Фиг знает, я не спрашивал, – на очередном этаже вышло человек пять, и дышать стало чуть легче. – Ты заявку напиши, шеф разберётся. Может, Костика попросит, он у нас главный спец по заклятиям.
– Понял тебя, – Звягин кивнул и, не взглянув на номер этажа, вышел из лифта.
Часы показывали без четверти девять; в кабинете ещё никого не было. Мишка бросил сумку на подоконник, пригладил волосы и постучался к шефу. Замок приглашающе щёлкнул. Верховский сидел за столом; пиджак, против обыкновения, он оставил на спинке кресла, развязанный галстук небрежно свисал из-под строгого воротника. Пузатую кружку с эмблемой Управы на четверть занимал остывший кофе и ещё на три четверти – тёмно-коричневые разводы. Если шеф сегодня и спал, то вряд ли много.
– Здравствуйте, Александр Михайлович, – осторожно сказал Мишка. Пожалуй, просьба Звягина подождёт.
– Закрой дверь и садись, – вместо приветствия шеф кивнул на пыточный стул.
Мишка тщательно прикрыл за собой дверь. Щеколда сердито клацнула; Верховскому явно не хотелось, чтобы их беспокоили. На столе рядом с мониторами лежала худенькая папка из серого картона, без надписей, зато с отблескивающей рыжеватым светом печатью.
– Это к изучению, – шеф тронул бумажный ярлычок и подтолкнул папку к Мишке. – Имей в виду: содержимое не подлежит разглашению ни при каких обстоятельствах. Даже внутри отдела.
Старов приподнял освобождённую от печати створку. Верхний лист был сплошь исписан убористым почерком начальника. От руки; стало быть, шеф настолько не доверял казённой электронике… Александр Михайлович вытащил из ящика стола ленточку с неактивной печатью и протянул Мишке.
– Сразу закрой, пожалуйста. Буду очень признателен, если чтением ты займёшься вдали от посторонних глаз.
– Что это? – подозрительно спросил Старов, послушно протаскивая ленту через люверсы. – Мне допуска-то хватит это читать?
– Я согласовал тебе второй уровень, – обрадовал шеф. – Это, скажем так, ещё не ответы, но правильно поставленные вопросы. Мне нужно, чтобы ты довёл эти наброски до ума.
– Срочно?
– Как можно скорее.
– А мои текущие дела? – Мишка нахмурился, созерцая светящуюся серебристым свеженькую печать. – Паразит, нежить?
– Паразита передай Оксане, – шеф глотнул холодного кофе и поморщился. – Нежить официально остаётся твоей основной задачей. Если изложенное здесь верно, – Александр Михайлович прижал пальцем уголок папки, – то с ней мы тоже разберёмся по ходу дела.
– Это что, тульское? – лихорадочно соображая, спросил Старов. – А что случилось…
– Пока ничего непоправимого, – перебил начальник. – Но у нас есть все шансы влипнуть по-крупному, если не распутаем этот клубок. Мне меньше всего нужны серьёзные потрясения в сообществе, понятно?
Мишка кивнул. Чего ж тут непонятного? Если около Москвы и впрямь объявился злонамеренный тип со способностями к ментальной магии, вся эта история чревата нехорошими последствиями. Ещё и выборы на носу…
– Мне понадобятся исследования Свешниковой, – напрямик заявил Старов. Шеф вопросительно изогнул бровь. – Ярик говорил, что она занималась ментальной магией, а я ничего про это не знаю.
– Не слышал, чтобы Лидия Николаевна публиковала что-то подобное, – задумчиво проговорил шеф. – Попробую сходить к научникам. Начни, пожалуйста, с трудов Игоря Чернова, они точно есть в специальных секциях.
Стало быть, напрямую Костика спрашивать нельзя. А жаль: у него и опыта побольше, и поговорить с отцом ему куда легче, чем Старову – рыться в архивах… Но шеф отдаёт дело именно Мишке, а шеф ничего не делает просто так.
– Не углубляйся, пожалуйста, в теоретико-магические изыскания, – Верховский откинулся на спинку кресла и принялся не глядя завязывать галстук. – Мне нужны, во-первых, доказательства, а во-вторых – прогнозы. Кто эти люди, чего добиваются, что могут предпринять и в какие сроки.
– Значит, вопросы всё те же, – проворчал Мишка себе под нос.
– Именно, – Александр Михайлович взял со стола украшенный мелкими бриллиантами зажим и аккуратно закрепил галстук. – Ты уже проявил сообразительность. Молодец. Теперь, пожалуйста, додумай то, что Зарецкий не успел. Или не пожелал нам поведать, – Верховский поднялся, бросил рассеянный взгляд в окно и набросил на плечи пиджак. И не скажешь, что провёл ночь за работой.
Мишка сгрёб со стола папку и тоже встал. Спросить или нет? Шеф наверняка не станет отвечать, но, с другой стороны, больше пытать некого.
– Сам-то он где? – Старов накрутил на палец болтающийся хвост печати. – Что делает?
– То же, что и мы, – хмыкнул шеф. – Всё возможное.
Больше ничего и не скажет. Мишка пожелал начальнику хорошего дня и покинул логово. Кабинет по-прежнему пустовал; мельком взглянув на часы, Старов распустил ленту и пролистал немногочисленные бумаги. Первые три листа – почерком Верховского, десяток остальных писал Ярослав. На одном, вырванном из блокнота – набросанный от руки клочок звёздной карты с длинным столбиком координат и указаний к расчётам. Мишка пробежал глазами обозначенные на рисунке звёзды: Бета Лебедя, Сигма Северной Короны, Гамма Дракона, Дельта Цефея и ещё с дюжину более мелких, разбросанных по всему небосводу. Четыре даты в углу, самая поздняя – в начале прошлого века. Если Зарецкий не удосужился дать пояснений в заметках, копаться в этом придётся мучительно долго.
– Привет, Миш, – Ксюша благоухающим духами вихрем ворвалась в кабинет. Старов поспешно сунул лист с расчётами обратно в папку. – Чего такой кислый с утра пораньше?
– Скучаю по дежурствам, – вздохнул Мишка. Почти честно. – Ксюш, шеф сказал отдать тебе паразита. Сможешь сама?
– Смогу, конечно, – зло фыркнула Оксана. – А чего это ты задачи раздаёшь в добрые руки? Увольняться собрался?
– Да нет, ты чего, – Старов вздохнул и пошевелил мышку, выдёргивая компьютер из глубокого сна. – Просто поручений надавали. Я тебе сейчас всё отправлю.
– Буду шерстить ночные клубы, – Ксюша глянула в зеркало, удовлетворилась состоянием причёски и шмыгнула к себе за стол. – О, ребята, привет.
Андрей и Костик заявились вместе. Бармин выглядел бодрым и так и лучился служебным рвением; Чернов, напротив, был мрачен и задумчив. Выглянувшему из логова шефу Костя отвечал односложно и вообще вёл себя непривычно тихо. Подействовала устроенная на прошлой неделе выволочка или у него ещё какие-то поводы для печали?
– Некрасов опаздывает, – заметила Ксюша, сверившись с часами.
– Максима не будет, – спокойно ответил шеф. – Он уехал по моему поручению.
– О, – Тимофеева сконфуженно отвела взгляд. – Он не сказал. А дела оставил кому-то?
– Его дела подождут, – Верховский со значением посмотрел на Мишку. – Не забудьте про текучку, пожалуйста.
– Точно, – расстроенно протянула Оксана. – Андрюш, будь другом, сбегай за входящими.
Андрюша послушно побежал. Вокруг Старова воцарилась пустота. Ксюша возилась с чайником, Костя спрятался от мира за мониторами. Мишка аккуратно вытащил из папки записки Зарецкого. На верхнем листе красовалась аккуратно начерченная схема – соединённые линиями и помеченные сносками имена, события и факты. Старов едва удержался, чтобы не присвистнуть. Сколько тут всего! От очевидных вещей, вроде смерти профессора Мезенцева, до мелочей в духе неполадок с ежегодными генетическими пробами. Кое-где линии были пунктирными – это, должно быть, означало сомнения в наличии связи. Пояснения начинались, конечно же, с людей. Нелегал Дмитрий Кузнецов, подозрительно похож на фигурантов тульского процесса, но отсутствует в материалах дела; нет отчества и, по-видимому, живых родственников; неустановленные и вряд ли одобренные государством процедуры инициации; наставник Егор пропал – погиб? – пятнадцать лет тому назад… Неизвестный обитатель метро; пользовался соседством моровой язвы, чтобы прятаться под мороком; грамотен; обладает слабым здоровьем либо время от времени подвергается серьёзным нагрузкам на организм… Убийца сгинувшей русалки; обладает достаточной магической мощью, чтобы расплавить зачарованное серебро… Истребитель шишиг, тоже сильный маг; мотивы действий неясны… Кто-то внутри Управы, помогавший Кузнецову сбежать; предположительно, он же пробрался в магконтроль за медальоном и прихватил заодно пузырёк стимулятора; возможно, располагает служебным пропуском, который потерял растяпа домовой…
Оторвавшись от записей, Мишка покосился на пустующий соседний стол, напрягая с таким трудом развитое чутьё на чары. Так и есть – следящие, довольно хитро переплетённые со стандартными управскими сигналками. Судя по оттенку, они тут уже давно, не одну неделю… Старов пошевелил пальцами, повторяя невесомое кружево чар. В высокоточных построениях он был не силён и заставить заклинание, к примеру, игнорировать своих, отдельских, ни в жизнь не сумел бы. Ну и ладно, лучше пусть выстрелит лишний раз, чем проспит диверсанта…
– Мишань, ты чего? – озадаченно спросила Оксана. Чайная ложечка в её пальцах замерла над чашкой.
– Да так, задумался, – Старов мотнул головой, сгоняя с лица сосредоточенное выражение. – Ты что-то хотела?
– Ага. Поможешь с наследствами? – Ксюша перегнулась через боковой стол и бросила тощий файл с прошениями на клавиатуру дремлющего компьютера Зарецкого. Тонкие нити следящих чар на миг налились светом, но тут же успокоились и вновь побледнели. – Можно не сейчас, вечером. Как же не вовремя Некрасова унесло…
– Без проблем, – вздохнул Мишка. Повинуясь его жесту, файл вспорхнул со стола и довольно точно приземлился между пустой кружкой и стойкой монитора. – В обед съезжу.
Что тут у нас ещё?.. Подробное, со ссылками на маститых учёных описание запутанных циклов активности магического фона вблизи разломов. Взятые из немногочисленных практических трудов формулы, пытающиеся описать закономерности всплесков, путём длинных строгих преобразований опрокинуты из максимумов в минимумы. «Следует рассматривать именно спады активности, поскольку в это время проще всего близко подобраться к аномалии»… Выведенные из расчётов долгие, в несколько человеческих поколений, неравные промежутки времени. Мишка придвинул к себе лист со звёздной картой. Она оказалась, как и следовало ожидать, всего лишь календарём. Почему только дотошный Ярик бросил вычисления на полдороге, остановившись на давно минувших годах?
– Двадцать седьмое, – пробормотал Старов себе под нос. Можно попробовать сверить расположение звёзд, но оно – к ведьме не ходи – совпадёт с кропотливо записанными координатами. Стало быть, Зарецкий намерен поймать с поличным отважных исследователей магических аномалий. Зачем он оставил шефу все эти километры расчётов? Следующий серьёзный спад наступит через чёрт знает сколько лет…
Мишка ещё раз проглядел исписанный формулами лист. Из всего этого следовал очевидный ответ на один из поставленных шефом вопросов. Почему всё началось именно сейчас – да потому, что через пару дней впервые за без малого век звёзды сойдутся должным образом! Неужели Ярик не додумался сам? Когда держишь в голове такую уйму разрозненных фактов, немудрено упустить то, что лежит прямо перед носом…
Старов решительно схватил из стопки черновиков относительно чистый лист и принялся записывать собственные соображения. Он-то, наивный, думал, что одним лишь злокозненным ментальным магом дело и ограничится! А между тем среди вороха мельчайших деталей, изящно выстроенных логических цепочек, точных расчётов и туманных предположений нет ни намёка на догадки о его личности. Зарецкий или осторожничал, или подозревал нескольких сразу – а может, и вовсе всех попавших в записки. Неужели досконально, до последней запятой расписанные математические выкладки важнее, чем одно-единственное имя, которое положило бы конец всей этой истории?
К полудню народ мало-помалу куда-то разбежался. Чернов ушёл вместе с Верховским на совещание, Оксана помчалась разруливать недоразумение с чьим-то домовым, Андрея шеф отправил сдавать в архивы документацию. Мишка виновато покосился на заставленное коробками Ирино рабочее место. Это же надо, с промежутком в неделю попасться сначала паразиту, а потом офонаревшей от близкого солнцестояния нежити… Кстати говоря, шеф ведь ни словом не обмолвился о пятничном происшествии! Зная Верховского – он скорее метал бы всё утро громы и молнии, изводя подчинённых требованиями выяснить, какая скотина оставила дырку в защитных чарах вивария, а тут не сказал даже, что именно сбежало… Неужели всё настолько засекретили, или дело в другом?
От бесконечных вопросов голова пошла кругом.
– Здесь никого нет, – задумчиво проговорил Ярослав, медленно шагая назад. – Здесь уже очень давно никого нет…
– Сам говорил, никто сюда по доброй воле не полезет, – пробурчал Макс.
Зарецкий обернулся на голос, словно только что вспомнил, что он тут не один.
– Не полезет, – повторил он и на миг прижал ладони к лицу. – Дальше – смерть.
– Как мы тогда что-нибудь выясним? – проговорил Макс. Голос заметно дрожал.
– Не «как», а «когда», – Зарецкий вновь поднял голову к звёздным россыпям. – Если наши друзья знают хотя бы столько же, сколько я, мы их здесь обязательно встретим, и очень скоро.
– А сколько ты знаешь? – спросил Некрасов. Давно сбившееся с ритма сердце вновь пропустило такт.
Ярослав ответил не сразу. Он скользнул рассеянным взглядом по обманчиво далёкому сгустку тьмы, по усеянному ночными огнями чёрному небу, будто проводя между разломом и звёздами одному ему ведомую связь.
– Будем надеяться, что достаточно, – тихо сказал Зарецкий, прижимая пальцы к вискам.
Макс кивнул и нервно облизнул пересохшие губы. Ему пришло в голову, что старшие порой навевают жуть не хуже самой кошмарной нежити.
Глава XLII. Всё возможное
Звягин лихо запрыгнул в закрывающийся лифт, равнодушно извинился и целеустремлённо пробрался через плотную толкучку к зажатому в угол Мишке.
– Привет, – он исхитрился пожать Старову руку, придержав локтем опечатанную папку. – С понедельничком.
– И тебя так же, – Мишка, стараясь никого не задеть плечом, подвинулся, давая безопаснику место рядом с собой. – Как там с подпольным цехом?
– Я, собственно, как раз про него хотел, – лейтенант постучал пальцем по створке туго набитой папки. – Вы нам с экспертизой не поможете? Барахло изъяли всякое разное, а там такого накручено… Найдёшь время глянуть?
Мишка прикинул шансы. Шеф утром прислал сообщение зайти к нему сразу по приезде, а значит, впереди, как минимум, что-то срочное. Плюс старые дела, плюс понедельник, плюс только что прошедшее солнцестояние…
– Нет, Дим, вряд ли сегодня смогу, – Старов виновато покачал головой. В переполненном лифте вышло не слишком убедительно.
– А кто сможет? Славу Зарецкого попросить?
– Он вроде в командировке, – припомнил Мишка.
Звягин изумлённо поднял брови.
– Серьёзно? А далеко?
– Фиг знает, я не спрашивал, – на очередном этаже вышло человек пять, и дышать стало чуть легче. – Ты заявку напиши, шеф разберётся. Может, Костика попросит, он у нас главный спец по заклятиям.
– Понял тебя, – Звягин кивнул и, не взглянув на номер этажа, вышел из лифта.
Часы показывали без четверти девять; в кабинете ещё никого не было. Мишка бросил сумку на подоконник, пригладил волосы и постучался к шефу. Замок приглашающе щёлкнул. Верховский сидел за столом; пиджак, против обыкновения, он оставил на спинке кресла, развязанный галстук небрежно свисал из-под строгого воротника. Пузатую кружку с эмблемой Управы на четверть занимал остывший кофе и ещё на три четверти – тёмно-коричневые разводы. Если шеф сегодня и спал, то вряд ли много.
– Здравствуйте, Александр Михайлович, – осторожно сказал Мишка. Пожалуй, просьба Звягина подождёт.
– Закрой дверь и садись, – вместо приветствия шеф кивнул на пыточный стул.
Мишка тщательно прикрыл за собой дверь. Щеколда сердито клацнула; Верховскому явно не хотелось, чтобы их беспокоили. На столе рядом с мониторами лежала худенькая папка из серого картона, без надписей, зато с отблескивающей рыжеватым светом печатью.
– Это к изучению, – шеф тронул бумажный ярлычок и подтолкнул папку к Мишке. – Имей в виду: содержимое не подлежит разглашению ни при каких обстоятельствах. Даже внутри отдела.
Старов приподнял освобождённую от печати створку. Верхний лист был сплошь исписан убористым почерком начальника. От руки; стало быть, шеф настолько не доверял казённой электронике… Александр Михайлович вытащил из ящика стола ленточку с неактивной печатью и протянул Мишке.
– Сразу закрой, пожалуйста. Буду очень признателен, если чтением ты займёшься вдали от посторонних глаз.
– Что это? – подозрительно спросил Старов, послушно протаскивая ленту через люверсы. – Мне допуска-то хватит это читать?
– Я согласовал тебе второй уровень, – обрадовал шеф. – Это, скажем так, ещё не ответы, но правильно поставленные вопросы. Мне нужно, чтобы ты довёл эти наброски до ума.
– Срочно?
– Как можно скорее.
– А мои текущие дела? – Мишка нахмурился, созерцая светящуюся серебристым свеженькую печать. – Паразит, нежить?
– Паразита передай Оксане, – шеф глотнул холодного кофе и поморщился. – Нежить официально остаётся твоей основной задачей. Если изложенное здесь верно, – Александр Михайлович прижал пальцем уголок папки, – то с ней мы тоже разберёмся по ходу дела.
– Это что, тульское? – лихорадочно соображая, спросил Старов. – А что случилось…
– Пока ничего непоправимого, – перебил начальник. – Но у нас есть все шансы влипнуть по-крупному, если не распутаем этот клубок. Мне меньше всего нужны серьёзные потрясения в сообществе, понятно?
Мишка кивнул. Чего ж тут непонятного? Если около Москвы и впрямь объявился злонамеренный тип со способностями к ментальной магии, вся эта история чревата нехорошими последствиями. Ещё и выборы на носу…
– Мне понадобятся исследования Свешниковой, – напрямик заявил Старов. Шеф вопросительно изогнул бровь. – Ярик говорил, что она занималась ментальной магией, а я ничего про это не знаю.
– Не слышал, чтобы Лидия Николаевна публиковала что-то подобное, – задумчиво проговорил шеф. – Попробую сходить к научникам. Начни, пожалуйста, с трудов Игоря Чернова, они точно есть в специальных секциях.
Стало быть, напрямую Костика спрашивать нельзя. А жаль: у него и опыта побольше, и поговорить с отцом ему куда легче, чем Старову – рыться в архивах… Но шеф отдаёт дело именно Мишке, а шеф ничего не делает просто так.
– Не углубляйся, пожалуйста, в теоретико-магические изыскания, – Верховский откинулся на спинку кресла и принялся не глядя завязывать галстук. – Мне нужны, во-первых, доказательства, а во-вторых – прогнозы. Кто эти люди, чего добиваются, что могут предпринять и в какие сроки.
– Значит, вопросы всё те же, – проворчал Мишка себе под нос.
– Именно, – Александр Михайлович взял со стола украшенный мелкими бриллиантами зажим и аккуратно закрепил галстук. – Ты уже проявил сообразительность. Молодец. Теперь, пожалуйста, додумай то, что Зарецкий не успел. Или не пожелал нам поведать, – Верховский поднялся, бросил рассеянный взгляд в окно и набросил на плечи пиджак. И не скажешь, что провёл ночь за работой.
Мишка сгрёб со стола папку и тоже встал. Спросить или нет? Шеф наверняка не станет отвечать, но, с другой стороны, больше пытать некого.
– Сам-то он где? – Старов накрутил на палец болтающийся хвост печати. – Что делает?
– То же, что и мы, – хмыкнул шеф. – Всё возможное.
Больше ничего и не скажет. Мишка пожелал начальнику хорошего дня и покинул логово. Кабинет по-прежнему пустовал; мельком взглянув на часы, Старов распустил ленту и пролистал немногочисленные бумаги. Первые три листа – почерком Верховского, десяток остальных писал Ярослав. На одном, вырванном из блокнота – набросанный от руки клочок звёздной карты с длинным столбиком координат и указаний к расчётам. Мишка пробежал глазами обозначенные на рисунке звёзды: Бета Лебедя, Сигма Северной Короны, Гамма Дракона, Дельта Цефея и ещё с дюжину более мелких, разбросанных по всему небосводу. Четыре даты в углу, самая поздняя – в начале прошлого века. Если Зарецкий не удосужился дать пояснений в заметках, копаться в этом придётся мучительно долго.
– Привет, Миш, – Ксюша благоухающим духами вихрем ворвалась в кабинет. Старов поспешно сунул лист с расчётами обратно в папку. – Чего такой кислый с утра пораньше?
– Скучаю по дежурствам, – вздохнул Мишка. Почти честно. – Ксюш, шеф сказал отдать тебе паразита. Сможешь сама?
– Смогу, конечно, – зло фыркнула Оксана. – А чего это ты задачи раздаёшь в добрые руки? Увольняться собрался?
– Да нет, ты чего, – Старов вздохнул и пошевелил мышку, выдёргивая компьютер из глубокого сна. – Просто поручений надавали. Я тебе сейчас всё отправлю.
– Буду шерстить ночные клубы, – Ксюша глянула в зеркало, удовлетворилась состоянием причёски и шмыгнула к себе за стол. – О, ребята, привет.
Андрей и Костик заявились вместе. Бармин выглядел бодрым и так и лучился служебным рвением; Чернов, напротив, был мрачен и задумчив. Выглянувшему из логова шефу Костя отвечал односложно и вообще вёл себя непривычно тихо. Подействовала устроенная на прошлой неделе выволочка или у него ещё какие-то поводы для печали?
– Некрасов опаздывает, – заметила Ксюша, сверившись с часами.
– Максима не будет, – спокойно ответил шеф. – Он уехал по моему поручению.
– О, – Тимофеева сконфуженно отвела взгляд. – Он не сказал. А дела оставил кому-то?
– Его дела подождут, – Верховский со значением посмотрел на Мишку. – Не забудьте про текучку, пожалуйста.
– Точно, – расстроенно протянула Оксана. – Андрюш, будь другом, сбегай за входящими.
Андрюша послушно побежал. Вокруг Старова воцарилась пустота. Ксюша возилась с чайником, Костя спрятался от мира за мониторами. Мишка аккуратно вытащил из папки записки Зарецкого. На верхнем листе красовалась аккуратно начерченная схема – соединённые линиями и помеченные сносками имена, события и факты. Старов едва удержался, чтобы не присвистнуть. Сколько тут всего! От очевидных вещей, вроде смерти профессора Мезенцева, до мелочей в духе неполадок с ежегодными генетическими пробами. Кое-где линии были пунктирными – это, должно быть, означало сомнения в наличии связи. Пояснения начинались, конечно же, с людей. Нелегал Дмитрий Кузнецов, подозрительно похож на фигурантов тульского процесса, но отсутствует в материалах дела; нет отчества и, по-видимому, живых родственников; неустановленные и вряд ли одобренные государством процедуры инициации; наставник Егор пропал – погиб? – пятнадцать лет тому назад… Неизвестный обитатель метро; пользовался соседством моровой язвы, чтобы прятаться под мороком; грамотен; обладает слабым здоровьем либо время от времени подвергается серьёзным нагрузкам на организм… Убийца сгинувшей русалки; обладает достаточной магической мощью, чтобы расплавить зачарованное серебро… Истребитель шишиг, тоже сильный маг; мотивы действий неясны… Кто-то внутри Управы, помогавший Кузнецову сбежать; предположительно, он же пробрался в магконтроль за медальоном и прихватил заодно пузырёк стимулятора; возможно, располагает служебным пропуском, который потерял растяпа домовой…
Оторвавшись от записей, Мишка покосился на пустующий соседний стол, напрягая с таким трудом развитое чутьё на чары. Так и есть – следящие, довольно хитро переплетённые со стандартными управскими сигналками. Судя по оттенку, они тут уже давно, не одну неделю… Старов пошевелил пальцами, повторяя невесомое кружево чар. В высокоточных построениях он был не силён и заставить заклинание, к примеру, игнорировать своих, отдельских, ни в жизнь не сумел бы. Ну и ладно, лучше пусть выстрелит лишний раз, чем проспит диверсанта…
– Мишань, ты чего? – озадаченно спросила Оксана. Чайная ложечка в её пальцах замерла над чашкой.
– Да так, задумался, – Старов мотнул головой, сгоняя с лица сосредоточенное выражение. – Ты что-то хотела?
– Ага. Поможешь с наследствами? – Ксюша перегнулась через боковой стол и бросила тощий файл с прошениями на клавиатуру дремлющего компьютера Зарецкого. Тонкие нити следящих чар на миг налились светом, но тут же успокоились и вновь побледнели. – Можно не сейчас, вечером. Как же не вовремя Некрасова унесло…
– Без проблем, – вздохнул Мишка. Повинуясь его жесту, файл вспорхнул со стола и довольно точно приземлился между пустой кружкой и стойкой монитора. – В обед съезжу.
Что тут у нас ещё?.. Подробное, со ссылками на маститых учёных описание запутанных циклов активности магического фона вблизи разломов. Взятые из немногочисленных практических трудов формулы, пытающиеся описать закономерности всплесков, путём длинных строгих преобразований опрокинуты из максимумов в минимумы. «Следует рассматривать именно спады активности, поскольку в это время проще всего близко подобраться к аномалии»… Выведенные из расчётов долгие, в несколько человеческих поколений, неравные промежутки времени. Мишка придвинул к себе лист со звёздной картой. Она оказалась, как и следовало ожидать, всего лишь календарём. Почему только дотошный Ярик бросил вычисления на полдороге, остановившись на давно минувших годах?
– Двадцать седьмое, – пробормотал Старов себе под нос. Можно попробовать сверить расположение звёзд, но оно – к ведьме не ходи – совпадёт с кропотливо записанными координатами. Стало быть, Зарецкий намерен поймать с поличным отважных исследователей магических аномалий. Зачем он оставил шефу все эти километры расчётов? Следующий серьёзный спад наступит через чёрт знает сколько лет…
Мишка ещё раз проглядел исписанный формулами лист. Из всего этого следовал очевидный ответ на один из поставленных шефом вопросов. Почему всё началось именно сейчас – да потому, что через пару дней впервые за без малого век звёзды сойдутся должным образом! Неужели Ярик не додумался сам? Когда держишь в голове такую уйму разрозненных фактов, немудрено упустить то, что лежит прямо перед носом…
Старов решительно схватил из стопки черновиков относительно чистый лист и принялся записывать собственные соображения. Он-то, наивный, думал, что одним лишь злокозненным ментальным магом дело и ограничится! А между тем среди вороха мельчайших деталей, изящно выстроенных логических цепочек, точных расчётов и туманных предположений нет ни намёка на догадки о его личности. Зарецкий или осторожничал, или подозревал нескольких сразу – а может, и вовсе всех попавших в записки. Неужели досконально, до последней запятой расписанные математические выкладки важнее, чем одно-единственное имя, которое положило бы конец всей этой истории?
К полудню народ мало-помалу куда-то разбежался. Чернов ушёл вместе с Верховским на совещание, Оксана помчалась разруливать недоразумение с чьим-то домовым, Андрея шеф отправил сдавать в архивы документацию. Мишка виновато покосился на заставленное коробками Ирино рабочее место. Это же надо, с промежутком в неделю попасться сначала паразиту, а потом офонаревшей от близкого солнцестояния нежити… Кстати говоря, шеф ведь ни словом не обмолвился о пятничном происшествии! Зная Верховского – он скорее метал бы всё утро громы и молнии, изводя подчинённых требованиями выяснить, какая скотина оставила дырку в защитных чарах вивария, а тут не сказал даже, что именно сбежало… Неужели всё настолько засекретили, или дело в другом?
От бесконечных вопросов голова пошла кругом.
