Я бы на её месте такую истерику закатила, что дом рухнул бы! – Буржуа схватилась за голову, пытаясь осмыслить произошедшее. – Как же неудобно получилось. Наверняка Ледибаг решила, что мы любовники!
– Но мы же просто друзья, – жалобно протянул Адриан, и Хлоя закатила глаза на его глупость:
– Представь, что ты застал бы в её постели голого парня. Ты бы думал, что это сосед в гости зашел? – Адриан резко мотнул головой, и Буржуа ткнула пальцем ему в грудь. – Вот и здесь, то же самое. Вот что ты застыл? Беги за ней! Если вы не объяснитесь, она никогда тебя не простит, – Хлоя схватила его за капюшон толстовки, разворачивая к дверям: – Да не в окно! Супермен нашелся!
– Хло, я потом…
– Да беги уже!
Адриан никогда еще не бегал так быстро. И не гнал по городу на такой скорости. Он объехал все её любимые места, но впустую – Ледибаг нигде не было. Её телефон не отвечал: то ли она выключила его, то ли разбила в порыве гнева. Впервые Адриан пожалел, что не посмотрел тогда на видео, кто же скрывался под маской.
«Камеры! Я идиот!».
Подключив Плагга, Адриан через него вылез в городскую сеть, но до конца путь Леди проследить не смог. Она постоянно перепрыгивала с крыши на крышу, хаотически, без определенной цели, и сложно было сориентироваться, в какую сторону девушка бросится в следующий раз.
Адриан сам не заметил, как, преследуя Ледибаг, доехал до знакомой пекарни. Остановился, глядя на мансарду – судя по тусклому свету в окошке, Маринетт еще не спала. Желание поделиться с кем-то проблемой стало нестерпимым. В конце концов, Жучок всегда его выслушивала и помогала советом. Почему бы не попробовать?
В чате Маринетт не было, и на отправленное ей сообщение она не ответила. Не увидела? Или тоже игнорировала? Всё-таки плохо, что он тогда ушел не попрощавшись. Адриан прикусил губу, чувствуя, что собственными поступками рушит отношения с дорогими ему людьми. Маринетт, Ледибаг… Кто следующий на очереди?
«А здесь не очень высоко» – прикинул он высоту до мансарды и посмотрел на водосточную трубу – выдержит ли? Чувствуя себя неуверенно, Адриан полез наверх, отчаянно надеясь, что с улицы его никто не заметит, а труба не грохнется на землю вместе с ним.
Повезло. Труба даже не прогнулась, и Адриан благополучно залез на балкончик. Дверь в комнату была приоткрыта, впуская в мансарду поток свежего воздуха. Маринетт сидела на кровати, поджав ноги, и что-то чиркала в блокноте. Рядом, на подушке, лежала странная красно-черная игрушка, напоминающая жука…
– Кхм, прости, я помешал? – Адриан накинул капюшон, скрывая лицо, легонько стукнул по балконной двери и зашел в комнату. Девушка испуганно вздрогнула и посмотрела в его сторону. У Адриана упало сердце – её глаза покраснели, нос припух… Маринетт выглядела так, будто долго плакала.
– Что ты здесь делаешь? – обычно звонкий голос звучал настолько потеряно, что собственные проблемы отступили на задний план. Адриан собирался выяснить, что произошло. Кто-то обидел Жучка и, судя по всему, девушке было очень больно.
– Пришел навестить. Надеялся на сеанс психоанализа, но вижу, он тебе тоже не повредит. Что случилось? – осторожно спросил он, подходя ближе.
– Застукала в квартире парня другую девушку, – ответила Маринетт и с неожиданной злостью посмотрела на него. – Хлою Буржуа, знаешь такую?
Адриан удивленно приподнял брови. Хло не рассказывала, что встретила Маринетт. С другой стороны, может, они с Натаниэлем не заметили её в порыве страсти, а Жучок увидела достаточно, чтобы судить об измене?
Конечно, это объясняло и гнев, и слезы. Вот только Адриан не ожидал, что разрыв с художником она будет переживать так болезненно.
– Ты уверена, что правильно всё поняла? – на всякий случай уточнил Агрест, и Маринетт сложила руки на груди.
– Сложно не понять, когда видишь девушку в его постели.
Точно застукала! Хлое определенно не везло на этой недели. Второй раз попасть в столь пикантную ситуацию!.. Адриан посочувствовал и Буржуа, и Жучку.
– Но вы ведь поговорили?
– О чем? Может, надо было предложить устроить оргию, если меня мало?! – Маринетт вскочила с кровати и отошла к окну, сжимая руки в кулаки. – Слушай, я не в настроении, так что лучше выметайся отсюда! – проговорила она сквозь зубы.
– Я не собираюсь оставлять тебя в таком состоянии! – возмутился Адриан и признался: – Если честно, я сейчас побывал в похожей ситуации. Тоже пришел в комнату с любимой девушкой, забыв, что там дрыхнет моя подруга детства. Она недавно сильно поругалась с отцом и ушла из дома. Из головы вылетело, что она живет у меня. Я даже объяснить своей девушке ничего не успел, она сбежала раньше. У вас всегда так – делать прежде, чем выслушать?
– Что? – Маринетт обернулась к нему, нахмурившись. Взбодренный тем, что она его слушает, Адриан продолжил:
– Поэтому я думаю, вам стоит объясниться. Поговори с ним. Может, это была ошибка! – последние слова он сказал скрепя сердцем. На самом деле, Адриан вовсе не хотел, чтобы Маринетт шла к Куртцбергу и, тем более, мирилась с ним. Но не мог видеть, как она страдает.
– Ты прав, нам нужно объясниться, – медленно кивнула она, и легкая улыбка появилась на её губах, совершенно преображая заплаканное лицо. Милая, домашняя девочка… Адриану до безумия захотелось обнять её и уверить, что ничто и никто больше не заставит её плакать. – Спасибо, Кот. Ты действительно очень помог.
– Для этого ведь и нужны друзья? – он подмигнул ей, скрывая щемящую тоску в сердце, на мгновение забыв о собственных неурядицах. Он помог ей обрести душевное равновесие – разве это не здорово? Но почему же на душе было так муторно? Стоило представить счастливую Маринетт рядом с рыжиком, и Адриану сильно хотелось подпортить ему лицо.
За собственными размышлениями он не заметил, как девушка отошла от окна и закопалась в шкаф, вытаскивая одежду.
– Эй, ты куда собралась?
– Поговорю с ним. Отвернись, я переоденусь, – Маринетт, ничуть не стесняясь его, зашуршала одеждой, и Адриан ощутил, как к щекам прилила кровь.
– Не слишком ли поздно для встречи? Отложи до утра! – посоветовал он, с трудом заставляя себя не смотреть в отражение. Окно ночью отсвечивало как зеркало, и полуобнаженная фигура подруги приковывала взгляд. Интересно, Маринетт понимала, что провоцирует его? Гибкое, сильное, натренированное тело в кружевном белье вызывало вполне определенные желания, и взбудораженный сегодняшними событиями организм отреагировал вполне адекватно. Адриан задышал чаще, пытаясь справиться с волнением, но стало только хуже. Воображение услужливо напомнило, как часто он обнимал её на тренировках, когда Алья стала разрешать им спарринг.
Зато Маринетт, похоже, до присутствия парня в комнате не было никакого дела. Словно он действительно был обычным бродячим котом.
– Мне надо его увидеть! – решительно сказала она, влезая в толстовку.
– Ты так сильно его любишь?
– Очень! – тихо призналась Маринетт, и от этих слов у Адриана заныло сердце. – Можешь поворачиваться.
Она стояла в красной толстовке, с черными пятнами, одетая как божья коровка – в стиле его Леди – и смущенно улыбалась. А затем повернулась к лестнице, собираясь смело идти навстречу своей судьбе.
Адриан сам не понял, как оказалось, что он прижимает её к себе. Почему обнимает так крепко.
– Не уходи, – слова шли от самого сердца, и он говорил, боясь, что иначе ему не хватит смелости признаться в этом. – Пожалуйста, не иди к нему! Я не хочу отдавать тебя кому-то.
– А как же твоя Леди? – не глядя на него, но и не делая попыток вырваться, спросила Маринетт.
– Не знаю. Я… запутался. Я люблю вас обеих, и ни одну не могу потерять. Скажи, что мне делать?
Жучок замерла в его руках, а затем вздохнула, отодвинулась, выбираясь из кольца рук. Адриан больше не держал её. Но когда она отошла, почувствовал, что его сердце разлетелось на куски. Он действительно любил Маринетт. Наверное, даже сильнее, чем прекрасную Ледибаг…
– Ты идиот, Адриан Агрест. Эгоистичный и наглый Котяра. Ты знаешь об этом? – сказала она напряженным голосом, глядя на него со странной решимостью, и его настоящее имя в её устах стало для Адриана настоящим шоком. Но еще большим стало то, что игрушка, мирно лежащая на подушке, вдруг взлетела в воздух, а Маринетт произнесла: – Тикки, трансформация!
Маринетт десять раз успела пожалеть о своем спонтанном решении. Когда Тикки древней магией втянуло в серьги, когда её саму закружило волшебство, превращая в героиню Парижа – она мечтала повернуть время вспять. Но сказанных слов не возвратить. Да и нужно ли? У неё не осталось сил врать. Они оба так запутались со своими масками, что Маринетт надо было рубануть один раз с плеча, чтобы разрубить этот гордиев узел! И всё же она боялась, что поторопилась.
Адриан стоял с таким изумленным видом, будто не верил своим глазам! Его рот открывался и закрывался, будто парень порывался что-то сказать, но не мог вымолвить ни слова.
– Ты – Ледибаг! – наконец, ошеломленно выдохнул он, и Маринетт ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Почему-то стало стыдно, что она так долго скрывала от него правду. Хорошо, что маска скрывала часть румянца. Впрочем, вряд ли Адриан сейчас обратил бы на него внимание.
– Ты Ледибаг, а я – дурак, – заикаясь, продолжил он, подходя к ней и касаясь маски. Снять её было нельзя, но Адриан не собирался этого делать. Он только притронулся к Маринетт, убеждаясь, что это не сон. Что его Леди стоит перед ним, улыбаясь смущенной улыбкой Жучка, а любимые синие глаза скрывает ало-черная маска.
Маринетт мысленно досчитала до десяти, и только тогда осмелилась заговорить:
– Ты необычно самокритичен сегодня, – она старалась спрятать за насмешкой свой страх. – Неужели так плохо, что героиней Парижа оказалась именно я?
Это стало последней каплей. Адриан схватился за голову и зажмурился.
– Дай мне минуту! – хрипло проговорил он, пытаясь собраться с мыслями. Маринетт послушалась, застыв на месте и пряча дрожь в судорожно сжатых кулаках. Если бы Агрест открыл глаза, то увидел, что подруга волнуется не меньше. Страх разрыва отношений был настолько сильным, что она с трудом сдерживалась, чтобы не сбежать.
Маринетт не была уверена, что переживет отказ. Слишком много произошло сегодня, и ей казалось, что её душа стала оголенным нервом. Она боялась прочитать разочарование в его глазах.
– Натаниэль знает, что ты Ледибаг? – неожиданно спросил Адриан, и Маринетт с недоумением посмотрела на него: она ожидала совсем другого вопроса.
– Причем здесь Нат? Почему ты его вообще везде приплетаешь? – спросила она, с трудом скрывая раздражение. Они вообще-то решали их дальнейшую судьбу, к чему было вспоминать её бывшего одноклассника!
– А разве вы не встречаетесь? – вопросом на вопрос ответил Адриан.
– Нет, конечно! С чего ты взял? – Маринетт нахмурилась, и Адриан поджал губы, удивительно напомнив в этот момент своего отца:
– Я видел вас в кафе. Вы целовались.
Девушка досадливо поморщилась, представляя, что выскажет Натаниэлю при встрече. Хлою ему в жёны! Из-за его дурацкого плана возникло столько проблем!
– Так из-за этого ты охладел к Жучку?.. Это была просто маленькая помощь другу.
– И ты всем так готова помогать?!
Хлесткая пощечина заставила Адриана замолчать. Но намного сильнее повлияли слезы, выступившие на глазах Маринетт.
– Ты меня сегодня добить решил? – спросила девушка, задохнувшись от незаслуженной обиды. В конце концов, они даже не встречались, так какого черта Адриан стал её упрекать? – Я раскрыла свой секрет, приняла твою правду о Хлое! Почему ты не можешь поверить?!
Она кричала, забыв, что родители дома и могут услышать. Даже странно, что они до сих пор не поднялись наверх, чтобы узнать, что случилось. Впрочем, Маринетт не могла видеть, как Сабина внизу буквально повисла на муже, не давая Тому подняться в мансарду и разобраться с незадачливым кавалером дочери. Мадам Дюпэн-Чэн понимала: дети должны решить проблему сами, без постороннего вмешательства, и была уверена, что Адриан – а кто еще мог вломиться в их дом так поздно? – сумеет подобрать нужные слова, чтобы успокоить Маринетт.
– Прости, – Агрест поймал бившие его кулачки и прижал Маринетт к себе. – Я же честно признался, что дурак. К тому же ревнивый. У меня всё внутри переворачивается, стоит вспомнить ваш поцелуй!
– Лучше бы наш вспоминал! – буркнула Маринетт, у которой перед глазами всплыли воспоминания о романтичном вечере. Всё так хорошо начиналось! И испортилось в один миг…
А если… если представить, что ничего этого не было? Они любят друг друга, так к чему лелеять эти детские обиды? Оба хороши! Вот только – она ведь мудрая Ледибаг, и может первой сделать шаг к примирению.
Маринетт привстала на цыпочки и на мгновение прижалась к его губам.
– Доволен? Тебя я тоже поцеловала, – сказала она, подглядывая за ним из-под опущенных ресниц.
Руки Адриан нерешительно обвились вокруг её талии, прижали к себе.
– Ваш поцелуй был более глубоким, – не давая ей отстраниться, сказал Агрест, пристально вглядываясь в глаза любимой. Мог ли он прочитать там всю любовь, что она испытывала к нему? Всю тревогу и боль, что она заперла в своем сердце, боясь быть отвергнутой?
– Можешь повторить, если хочешь, – прошептала Маринетт, сбрасывая с Адриана ненужный капюшон и с удовольствием притягивая его к себе, с нежностью гладя светлые волосы.
Он вернул ей поцелуй, глубокий и ласковый, полный раскаяния и извинений, и Маринетт почувствовала, как все её страхи и опасения отходят на второй план. Сжимающие её сердце цепи рвались на куски, освобождая долгожданное смятенное чувство – любовь.
– Руки Натаниэль точно не распускал, – фыркнула она, когда их поцелуй прекратился. Оба тяжело дышали.
– Он многое потерял, – Адриан увереннее огладил её бедра, не переставая целовать, и у Маринетт голова закружилась от его смелых прикосновений. Но отдавать ему инициативу она не собиралась. Легкий укус в шею, глухой стон – оказывается, Агрест как и все коты любил, когда его чесали за ушком. Или целовали там же.
И она, похоже, тоже была немного кошкой.
– Справа.
– Что? – он отвлекся от её покрасневшего ушка, пытаясь сообразить, о чем говорит девушка.
– Кровать справа, – прошептала она, пряча горевшее от стыда лицо у него на груди. Но Адриан понял и, торопливо подхватив её на руки, понёс в указанном направлении.
…Тикки исчезла прежде, чем Адриан задумался, как избавляться от костюма.
– Я туда не пойду, – Маринетт подтянула одеяло к груди, глядя на люк с возрастающим ужасом. Ночь была полна безумия и страсти, зато утром пришло осознание, что они натворили. Но если их собственные любовные «подвиги» Маринетт вспоминала со смущением и удовольствием, то мысль, что родители слышали не только безобразный скандал, но и бурное примирение, повергала её в страх.
– Ничего страшного не случилось, – попытался успокоить её Адриан, успевший принять душ, позвонить Хлое и предупредить отца, чтобы к завтраку его не ждали. Реакция отца его удивила: парню показалось, что тот рад, что сын нашел себе девушку. Даже больше, Габриэль высказал надежду, что Адриан не будет затягивать с их знакомством. Просто в голове не укладывалось!
– Ты не знаешь папу. Он заставил Кима, моего бывшего одноклассника, таскать тяжеленные мешки с мукой только из-за того, что тот помог мне донести пакет из магазина, – мрачно сказала Маринетт, всё же вылезая из кровати и под горящим взглядом блондина уходя в ванную.
– Но мы же просто друзья, – жалобно протянул Адриан, и Хлоя закатила глаза на его глупость:
– Представь, что ты застал бы в её постели голого парня. Ты бы думал, что это сосед в гости зашел? – Адриан резко мотнул головой, и Буржуа ткнула пальцем ему в грудь. – Вот и здесь, то же самое. Вот что ты застыл? Беги за ней! Если вы не объяснитесь, она никогда тебя не простит, – Хлоя схватила его за капюшон толстовки, разворачивая к дверям: – Да не в окно! Супермен нашелся!
– Хло, я потом…
– Да беги уже!
Адриан никогда еще не бегал так быстро. И не гнал по городу на такой скорости. Он объехал все её любимые места, но впустую – Ледибаг нигде не было. Её телефон не отвечал: то ли она выключила его, то ли разбила в порыве гнева. Впервые Адриан пожалел, что не посмотрел тогда на видео, кто же скрывался под маской.
«Камеры! Я идиот!».
Подключив Плагга, Адриан через него вылез в городскую сеть, но до конца путь Леди проследить не смог. Она постоянно перепрыгивала с крыши на крышу, хаотически, без определенной цели, и сложно было сориентироваться, в какую сторону девушка бросится в следующий раз.
Адриан сам не заметил, как, преследуя Ледибаг, доехал до знакомой пекарни. Остановился, глядя на мансарду – судя по тусклому свету в окошке, Маринетт еще не спала. Желание поделиться с кем-то проблемой стало нестерпимым. В конце концов, Жучок всегда его выслушивала и помогала советом. Почему бы не попробовать?
В чате Маринетт не было, и на отправленное ей сообщение она не ответила. Не увидела? Или тоже игнорировала? Всё-таки плохо, что он тогда ушел не попрощавшись. Адриан прикусил губу, чувствуя, что собственными поступками рушит отношения с дорогими ему людьми. Маринетт, Ледибаг… Кто следующий на очереди?
«А здесь не очень высоко» – прикинул он высоту до мансарды и посмотрел на водосточную трубу – выдержит ли? Чувствуя себя неуверенно, Адриан полез наверх, отчаянно надеясь, что с улицы его никто не заметит, а труба не грохнется на землю вместе с ним.
Повезло. Труба даже не прогнулась, и Адриан благополучно залез на балкончик. Дверь в комнату была приоткрыта, впуская в мансарду поток свежего воздуха. Маринетт сидела на кровати, поджав ноги, и что-то чиркала в блокноте. Рядом, на подушке, лежала странная красно-черная игрушка, напоминающая жука…
– Кхм, прости, я помешал? – Адриан накинул капюшон, скрывая лицо, легонько стукнул по балконной двери и зашел в комнату. Девушка испуганно вздрогнула и посмотрела в его сторону. У Адриана упало сердце – её глаза покраснели, нос припух… Маринетт выглядела так, будто долго плакала.
– Что ты здесь делаешь? – обычно звонкий голос звучал настолько потеряно, что собственные проблемы отступили на задний план. Адриан собирался выяснить, что произошло. Кто-то обидел Жучка и, судя по всему, девушке было очень больно.
– Пришел навестить. Надеялся на сеанс психоанализа, но вижу, он тебе тоже не повредит. Что случилось? – осторожно спросил он, подходя ближе.
– Застукала в квартире парня другую девушку, – ответила Маринетт и с неожиданной злостью посмотрела на него. – Хлою Буржуа, знаешь такую?
Адриан удивленно приподнял брови. Хло не рассказывала, что встретила Маринетт. С другой стороны, может, они с Натаниэлем не заметили её в порыве страсти, а Жучок увидела достаточно, чтобы судить об измене?
Конечно, это объясняло и гнев, и слезы. Вот только Адриан не ожидал, что разрыв с художником она будет переживать так болезненно.
– Ты уверена, что правильно всё поняла? – на всякий случай уточнил Агрест, и Маринетт сложила руки на груди.
– Сложно не понять, когда видишь девушку в его постели.
Точно застукала! Хлое определенно не везло на этой недели. Второй раз попасть в столь пикантную ситуацию!.. Адриан посочувствовал и Буржуа, и Жучку.
– Но вы ведь поговорили?
– О чем? Может, надо было предложить устроить оргию, если меня мало?! – Маринетт вскочила с кровати и отошла к окну, сжимая руки в кулаки. – Слушай, я не в настроении, так что лучше выметайся отсюда! – проговорила она сквозь зубы.
– Я не собираюсь оставлять тебя в таком состоянии! – возмутился Адриан и признался: – Если честно, я сейчас побывал в похожей ситуации. Тоже пришел в комнату с любимой девушкой, забыв, что там дрыхнет моя подруга детства. Она недавно сильно поругалась с отцом и ушла из дома. Из головы вылетело, что она живет у меня. Я даже объяснить своей девушке ничего не успел, она сбежала раньше. У вас всегда так – делать прежде, чем выслушать?
– Что? – Маринетт обернулась к нему, нахмурившись. Взбодренный тем, что она его слушает, Адриан продолжил:
– Поэтому я думаю, вам стоит объясниться. Поговори с ним. Может, это была ошибка! – последние слова он сказал скрепя сердцем. На самом деле, Адриан вовсе не хотел, чтобы Маринетт шла к Куртцбергу и, тем более, мирилась с ним. Но не мог видеть, как она страдает.
– Ты прав, нам нужно объясниться, – медленно кивнула она, и легкая улыбка появилась на её губах, совершенно преображая заплаканное лицо. Милая, домашняя девочка… Адриану до безумия захотелось обнять её и уверить, что ничто и никто больше не заставит её плакать. – Спасибо, Кот. Ты действительно очень помог.
– Для этого ведь и нужны друзья? – он подмигнул ей, скрывая щемящую тоску в сердце, на мгновение забыв о собственных неурядицах. Он помог ей обрести душевное равновесие – разве это не здорово? Но почему же на душе было так муторно? Стоило представить счастливую Маринетт рядом с рыжиком, и Адриану сильно хотелось подпортить ему лицо.
За собственными размышлениями он не заметил, как девушка отошла от окна и закопалась в шкаф, вытаскивая одежду.
– Эй, ты куда собралась?
– Поговорю с ним. Отвернись, я переоденусь, – Маринетт, ничуть не стесняясь его, зашуршала одеждой, и Адриан ощутил, как к щекам прилила кровь.
– Не слишком ли поздно для встречи? Отложи до утра! – посоветовал он, с трудом заставляя себя не смотреть в отражение. Окно ночью отсвечивало как зеркало, и полуобнаженная фигура подруги приковывала взгляд. Интересно, Маринетт понимала, что провоцирует его? Гибкое, сильное, натренированное тело в кружевном белье вызывало вполне определенные желания, и взбудораженный сегодняшними событиями организм отреагировал вполне адекватно. Адриан задышал чаще, пытаясь справиться с волнением, но стало только хуже. Воображение услужливо напомнило, как часто он обнимал её на тренировках, когда Алья стала разрешать им спарринг.
Зато Маринетт, похоже, до присутствия парня в комнате не было никакого дела. Словно он действительно был обычным бродячим котом.
– Мне надо его увидеть! – решительно сказала она, влезая в толстовку.
– Ты так сильно его любишь?
– Очень! – тихо призналась Маринетт, и от этих слов у Адриана заныло сердце. – Можешь поворачиваться.
Она стояла в красной толстовке, с черными пятнами, одетая как божья коровка – в стиле его Леди – и смущенно улыбалась. А затем повернулась к лестнице, собираясь смело идти навстречу своей судьбе.
Адриан сам не понял, как оказалось, что он прижимает её к себе. Почему обнимает так крепко.
– Не уходи, – слова шли от самого сердца, и он говорил, боясь, что иначе ему не хватит смелости признаться в этом. – Пожалуйста, не иди к нему! Я не хочу отдавать тебя кому-то.
– А как же твоя Леди? – не глядя на него, но и не делая попыток вырваться, спросила Маринетт.
– Не знаю. Я… запутался. Я люблю вас обеих, и ни одну не могу потерять. Скажи, что мне делать?
Жучок замерла в его руках, а затем вздохнула, отодвинулась, выбираясь из кольца рук. Адриан больше не держал её. Но когда она отошла, почувствовал, что его сердце разлетелось на куски. Он действительно любил Маринетт. Наверное, даже сильнее, чем прекрасную Ледибаг…
– Ты идиот, Адриан Агрест. Эгоистичный и наглый Котяра. Ты знаешь об этом? – сказала она напряженным голосом, глядя на него со странной решимостью, и его настоящее имя в её устах стало для Адриана настоящим шоком. Но еще большим стало то, что игрушка, мирно лежащая на подушке, вдруг взлетела в воздух, а Маринетт произнесла: – Тикки, трансформация!
***
Маринетт десять раз успела пожалеть о своем спонтанном решении. Когда Тикки древней магией втянуло в серьги, когда её саму закружило волшебство, превращая в героиню Парижа – она мечтала повернуть время вспять. Но сказанных слов не возвратить. Да и нужно ли? У неё не осталось сил врать. Они оба так запутались со своими масками, что Маринетт надо было рубануть один раз с плеча, чтобы разрубить этот гордиев узел! И всё же она боялась, что поторопилась.
Адриан стоял с таким изумленным видом, будто не верил своим глазам! Его рот открывался и закрывался, будто парень порывался что-то сказать, но не мог вымолвить ни слова.
– Ты – Ледибаг! – наконец, ошеломленно выдохнул он, и Маринетт ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Почему-то стало стыдно, что она так долго скрывала от него правду. Хорошо, что маска скрывала часть румянца. Впрочем, вряд ли Адриан сейчас обратил бы на него внимание.
– Ты Ледибаг, а я – дурак, – заикаясь, продолжил он, подходя к ней и касаясь маски. Снять её было нельзя, но Адриан не собирался этого делать. Он только притронулся к Маринетт, убеждаясь, что это не сон. Что его Леди стоит перед ним, улыбаясь смущенной улыбкой Жучка, а любимые синие глаза скрывает ало-черная маска.
Маринетт мысленно досчитала до десяти, и только тогда осмелилась заговорить:
– Ты необычно самокритичен сегодня, – она старалась спрятать за насмешкой свой страх. – Неужели так плохо, что героиней Парижа оказалась именно я?
Это стало последней каплей. Адриан схватился за голову и зажмурился.
– Дай мне минуту! – хрипло проговорил он, пытаясь собраться с мыслями. Маринетт послушалась, застыв на месте и пряча дрожь в судорожно сжатых кулаках. Если бы Агрест открыл глаза, то увидел, что подруга волнуется не меньше. Страх разрыва отношений был настолько сильным, что она с трудом сдерживалась, чтобы не сбежать.
Маринетт не была уверена, что переживет отказ. Слишком много произошло сегодня, и ей казалось, что её душа стала оголенным нервом. Она боялась прочитать разочарование в его глазах.
– Натаниэль знает, что ты Ледибаг? – неожиданно спросил Адриан, и Маринетт с недоумением посмотрела на него: она ожидала совсем другого вопроса.
– Причем здесь Нат? Почему ты его вообще везде приплетаешь? – спросила она, с трудом скрывая раздражение. Они вообще-то решали их дальнейшую судьбу, к чему было вспоминать её бывшего одноклассника!
– А разве вы не встречаетесь? – вопросом на вопрос ответил Адриан.
– Нет, конечно! С чего ты взял? – Маринетт нахмурилась, и Адриан поджал губы, удивительно напомнив в этот момент своего отца:
– Я видел вас в кафе. Вы целовались.
Девушка досадливо поморщилась, представляя, что выскажет Натаниэлю при встрече. Хлою ему в жёны! Из-за его дурацкого плана возникло столько проблем!
– Так из-за этого ты охладел к Жучку?.. Это была просто маленькая помощь другу.
– И ты всем так готова помогать?!
Хлесткая пощечина заставила Адриана замолчать. Но намного сильнее повлияли слезы, выступившие на глазах Маринетт.
– Ты меня сегодня добить решил? – спросила девушка, задохнувшись от незаслуженной обиды. В конце концов, они даже не встречались, так какого черта Адриан стал её упрекать? – Я раскрыла свой секрет, приняла твою правду о Хлое! Почему ты не можешь поверить?!
Она кричала, забыв, что родители дома и могут услышать. Даже странно, что они до сих пор не поднялись наверх, чтобы узнать, что случилось. Впрочем, Маринетт не могла видеть, как Сабина внизу буквально повисла на муже, не давая Тому подняться в мансарду и разобраться с незадачливым кавалером дочери. Мадам Дюпэн-Чэн понимала: дети должны решить проблему сами, без постороннего вмешательства, и была уверена, что Адриан – а кто еще мог вломиться в их дом так поздно? – сумеет подобрать нужные слова, чтобы успокоить Маринетт.
– Прости, – Агрест поймал бившие его кулачки и прижал Маринетт к себе. – Я же честно признался, что дурак. К тому же ревнивый. У меня всё внутри переворачивается, стоит вспомнить ваш поцелуй!
– Лучше бы наш вспоминал! – буркнула Маринетт, у которой перед глазами всплыли воспоминания о романтичном вечере. Всё так хорошо начиналось! И испортилось в один миг…
А если… если представить, что ничего этого не было? Они любят друг друга, так к чему лелеять эти детские обиды? Оба хороши! Вот только – она ведь мудрая Ледибаг, и может первой сделать шаг к примирению.
Маринетт привстала на цыпочки и на мгновение прижалась к его губам.
– Доволен? Тебя я тоже поцеловала, – сказала она, подглядывая за ним из-под опущенных ресниц.
Руки Адриан нерешительно обвились вокруг её талии, прижали к себе.
– Ваш поцелуй был более глубоким, – не давая ей отстраниться, сказал Агрест, пристально вглядываясь в глаза любимой. Мог ли он прочитать там всю любовь, что она испытывала к нему? Всю тревогу и боль, что она заперла в своем сердце, боясь быть отвергнутой?
– Можешь повторить, если хочешь, – прошептала Маринетт, сбрасывая с Адриана ненужный капюшон и с удовольствием притягивая его к себе, с нежностью гладя светлые волосы.
Он вернул ей поцелуй, глубокий и ласковый, полный раскаяния и извинений, и Маринетт почувствовала, как все её страхи и опасения отходят на второй план. Сжимающие её сердце цепи рвались на куски, освобождая долгожданное смятенное чувство – любовь.
– Руки Натаниэль точно не распускал, – фыркнула она, когда их поцелуй прекратился. Оба тяжело дышали.
– Он многое потерял, – Адриан увереннее огладил её бедра, не переставая целовать, и у Маринетт голова закружилась от его смелых прикосновений. Но отдавать ему инициативу она не собиралась. Легкий укус в шею, глухой стон – оказывается, Агрест как и все коты любил, когда его чесали за ушком. Или целовали там же.
И она, похоже, тоже была немного кошкой.
– Справа.
– Что? – он отвлекся от её покрасневшего ушка, пытаясь сообразить, о чем говорит девушка.
– Кровать справа, – прошептала она, пряча горевшее от стыда лицо у него на груди. Но Адриан понял и, торопливо подхватив её на руки, понёс в указанном направлении.
…Тикки исчезла прежде, чем Адриан задумался, как избавляться от костюма.
***
– Я туда не пойду, – Маринетт подтянула одеяло к груди, глядя на люк с возрастающим ужасом. Ночь была полна безумия и страсти, зато утром пришло осознание, что они натворили. Но если их собственные любовные «подвиги» Маринетт вспоминала со смущением и удовольствием, то мысль, что родители слышали не только безобразный скандал, но и бурное примирение, повергала её в страх.
– Ничего страшного не случилось, – попытался успокоить её Адриан, успевший принять душ, позвонить Хлое и предупредить отца, чтобы к завтраку его не ждали. Реакция отца его удивила: парню показалось, что тот рад, что сын нашел себе девушку. Даже больше, Габриэль высказал надежду, что Адриан не будет затягивать с их знакомством. Просто в голове не укладывалось!
– Ты не знаешь папу. Он заставил Кима, моего бывшего одноклассника, таскать тяжеленные мешки с мукой только из-за того, что тот помог мне донести пакет из магазина, – мрачно сказала Маринетт, всё же вылезая из кровати и под горящим взглядом блондина уходя в ванную.
