– Тогда эта книга ещё ценнее. Вдруг она расскажет, куда он пропал или как его найти. Говорят ведь, что за Первой волной придёт и Вторая.
– Зазнался он и растратил жизнь зря, – презрительно скривился Гавин. – Так всегда с силт ло бывает. И твою жизнь отнял ради какой-то ерунды. – Он встал. – А нам свои нечего тратить зря. Пора телегу разгружать. Идёшь, Патия?
– Да, сейчас, суп проверю.
Гавин вышел.
– Ты действительно считаешь, что эта книга стоит половину твоей жизни? – спросила Патия. Виланс не ответил. – Даже если это действительно дневник того самого Силт Ло, что с того? Лично тебе, какая с этого выгода?
– Выгода, – эхом повторил Виланс и со вздохом поднялся. – Знаешь, Патия, не всё измеряется личной выгодой. Некоторые вещи просто должны быть сделаны. И мне кажется, написание дневника одна из них.
Он направился к двери, держась за стену. Ему вспомнился прадед. Говорили, что он сам отправился в армию, когда вести о призыве добрались до их деревне. Вряд ли ему так плохо тут жилось, но ведь пошёл же защищать Восток от западных захватчиков.
Гавин уже разгрузил половину тюков с телеги и сложил у входа в дом. В основном там была тёплая одежда и немного инструментов.
– Я же говорил – не хотят тебя видеть, – сказал Гавин, укладывая очередной тюк.
Виланс посмотрел на него, на телегу, оставшиеся там вещи.
– Где чернильница и перья? – спросил он.
– Да вот, что-то не вижу, – ухмыльнулся Гавин. – Наверное, забыл дома. Так уж и быть, перьев я тебе сделаю, но придётся тебе обойтись без чернильницы. Да и вообще, зачем тебе вторая. Я же когда уходил оставил одну тут. Не разбилась же она.
– Это моё дело. Мы с Сержем договаривались на кувшин, чернила и перья.
– Да мало ли на что вы там договаривались. – Гавин поставил последний тюк и встал перед Вилансом. – Он просто не знал, что я уже оставил тут одну.
– Уговор есть уговор. – Виланс уставился в нагло ухмыляющееся лицо Гавина.
– У вас с ним отдельный уговор, – передразнил слова Виланса Гавин. – Вот с ним и разбирайся.
– Уверен, что он тебе отдал чернильницу и перья. Как и отдал нормальный кувшин с чернилами, а не то, что ты привёз. Такой соседям стыдно одолжить.
– Для тебя в самый раз, – ухмыльнулся Гавин. – Или ты и об этом ябедничать поедешь?
Виланс вцепился в кинжал на поясе и до боли сжал рукоять. Это не укрылось от Гавина.
– И чего ты этот кинжал прицепил на пояс? Думаешь, напугаешь им бандитов на дороге? Да у тебя первый встречный пьяница всё отберёт.
Виланс выхватил кинжал, но Гавин только того и ждал. Он легко перехватил и вывернул руку, отбирая оружие.
– Красивый, – оценил Гавин. Руку Виланса он не отпускал, и тот сжал зубы, сдерживая крик. – А что за надпись? – Он поднёс рукоять к глазам. – Один из тысячи. Что за ерунда.
Виланс, не в силах больше терпеть боль, закричал и бросился вперёд. Вместе с Гавином он рухнул на землю и попытался добраться до лица, но тот легко отбросил его и сел сверху.
– Ты что, старый?
Виланс трепыхался, но никак не мог сбросить с себя Гавина. В конце концов он ущипнул его за ногу.
– Ай, да ты совсем из ума выжил!
Гавин схватил Виланса за руки, но тот плюнул в него. Лицо Гавина потемнело от злости.
– Знаешь, у всего есть предел.
Он отпустил левую руку Виланса и не сильно ткнул его в живот.
У Виланса потемнело в глазах. Он скорчился и зашёлся в кашле, но не бросил попытки освободиться. Взгляд зацепился за лежащий рядом кинжал. Он потянулся было за ним, но Гавин ткнул в грудь снова.
– Ну хватит уже, успокойся.
Виланс зашарил свободной рукой наощупь. Пальцы схватили что-то, и он ударил в сторону Гавина. Раздался хрип. Виланс ударил снова. И ещё раз. В глазах была лишь тьма, и он бил снова и снова, пока Гавин не свалился с него.
Виланс откатился в сторону и встал на четвереньки, всё ещё пытаясь вдохнуть.
– Ты… О Создатель, помоги нам. Ты что наделал, Виланс?
Он повернул голову на голос. Перед глазами перестали плясать разноцветные вспышки, и он увидел посеревшее лицо Патии. Виланс повернул голову и увидел Гавина с множеством колотых ран в области шеи.
– Я… – Виланс зашёлся в кашле и попытался встать. Не с первого раза, но ему это всё же удалось. – Я защищался. Он напал на меня и избивал, я…
– Избивал? – Патия перевела взгляд на Виланса и глаза у неё расширились ещё больше. – Так ты всё-таки силт ло…
Виланс непонимающе посмотрел вниз. Левая рука сжимала какую-то короткую сухую ветку, которую он принял за рукоять кинжала. А вот рядом с ней, в воздухе, висел кинжал.
Виланс поднял руку, и кинжал поднялся вместе с ней. Повернул – повернулся кинжал. Сделал движение, будто колет себя в ногу, и ощутил, как остриё прошло сквозь штанину и касается кожи кончиком острия.
Патия опустилась на землю, по щекам у неё побежали слёзы.
– Ты… как ты…
Она спрятала лицо в ладони.
Виланс вновь посмотрел на Гавина. Рядом с тем натекла уже порядочная лужа крови, и Вилансу стало жалко её. Он уже успел проверить на пойманной курице, что кровь может послужить чернилами лишь немногим хуже.
– Я… – Виланс стоял, не зная, как поступить. – Мне надо ехать. Помоги мне собраться. Я…
– Куда собраться? – истерично захохотала Патия. – Ты что, думаешь, убил Гавина и вот так просто собрался и ушёл? Думаешь, Серж тебя отпустит куда-то? Да ты вечером будешь болтаться в петле!
Виланс смотрел в лицо Патии и не понимал, что она говорит. Он? Будет болтаться в петле? Но ведь ему нельзя, разве она не понимает?
– Я не могу, – мягко сказал Виланс. – Меня нельзя вешать. Я должен дописать книгу.
– Да какую ещё книгу, идиот! – завопила Патия. Она метнулась в дом и вернулась с толстым томом в руках. – Вот эту? Забудь о ней! – Она швырнула её на землю. – Это мусор!
Патия занесла ногу и вздрогнула. Кинжал вонзился ей в сердце. Виланс, стоящий в трёх шагах от неё, повернул вытянутую руку с палкой, и кинжал повернулся вслед за ней.
– Дураком и… умрёшь, – прошептала Патия и осела на землю.
Дневник прополз по земле и устроился у ног Виланса. Тот смотрел на истекающую кровью Патию и хмурился всё больше. Столько крови вытекало зря.
Он огляделся, и увидел кувшин в загоне с коровами. Протянул руку, сжал пальцы, и притянул к себе. Кувшин, лежащий в двадцати шагах от него, послушно подлетел и застыл рядом с рукой.
– Вот так, – пробормотал Виланс, приподнимая Патию и устраивая так, чтобы хоть часть крови не пропала зря. Потом оглянулся снова, повернул голову и уставился на коров. Получается, он уедет, а они останутся тут. Но ведь они тоже могут принести пользу. Виланс пошарил взглядом по округе, подыскивая ёмкость побольше.
По традиции, в конце дня, Серж сидел возле дома. Курил трубку, провожал взглядом закат и наслаждался последними осенними деньками, когда можно походить без куртки. Он пускал кольца дыма и размышлял, сколько всего теперь надо успеть сделать самому.
Без Гавина, конечно, будет сложнее, но пора этому лежебоке взяться за ум и научиться самостоятельности. Работает он сносно, спору нет, но приходилось постоянно его одёргивать. А вот посидит одну зиму впроголодь, поймёт, что значит вовремя собирать урожай.
Вдали показалась телега. Серж привстал и пригляделся, не надумали ли Гавин и Патия вернуться, но это оказался Виланс.
– Вечер добрый, – окликнул тот, приподнимая соломенную шляпу.
– И тебе того же, – добродушно откликнулся староста. – Вижу, внял совету, на телеге поехал.
– А то как же, в дороге без неё никуда.
– Как это тебя к нам занесло? Террада же в другой стороне.
– Да вот, понимаете, Гавин забыл чернильницу с перьями.
– Дырявая голова, – фыркнул Серж.
– Вот-вот. Я уж не стал ругаться, решил заехать, забрать самому. Может, в комнате их оставил или ещё где, не могли бы посмотреть?
– Да отчего ж, сейчас гляну, погоди.
Серж отсутствовал недолго.
– Да, действительно, в комнате забыл. Я уж ему всыплю, как зайдёт, не сомневайся. Такой крюк тебе пришлось из-за него сделать.
– Ничего, мне спешить некуда.
Виланс принял чернильницу с перьями и положил рядом на козла.
– Слушай. – Серж помедлил и пригляделся к телеге. – А это не наша телега?
– Ваша, – подтвердил Виланс. – Моя в сарае стояла, оси сгнили. На ней я бы далеко не уехал, так что Гавин уступил свою, вместо забытых перьев.
– Раз так, то ладно. Будем считать, что он вину свою загладил.
– Я понимаю, с моей стороны наглость, – Виланс склонил голову, – но я бы хотел попросить ещё чернил.
– Да куда тебе столько, парень, – удивился Серж. – Извини за парня, привычка.
– У вас же наверняка ещё много. Чего им пропадать зря.
Виланс поднял голову и Серж отступил на шаг назад. Молодые глаза и раньше странно смотрелись на пожилом лице, но сейчас Серж в них увидел нечто новое. И оно испугало его.
Он сделал ещё пару шагов назад, к колоде.
– Не много. Мы недавно ездили в Терраду, там продали их.
– Но у вас же есть запас, вы же не всё продали.
– Нету. – Серж сделал ещё два шага. Ладонь нащупала рукоять топора, и он почувствовал себя спокойнее. – А если бы и были – хватит с тебя одного кувшина.
– Мне они нужны, – уже твёрже повторил Виланс. – Мне нужно писать книгу.
– Нет.
Виланс взмахнул рукой. Серж не ждал никакой опасности, но сработали рефлексы, что вбил в него отец на тренировках. Он отклонился назад и в сторону, словно от выпада мечом.
Кинжал вонзился в правое плечо вместо груди. Серж вскрикнул и отшатнулся, хватаясь за рукоять. И вскрикнул ещё раз, теперь от удивления, когда она вырвалась из рук и ударила снова, в живот.
– Мне нужны чернила, – повторил Виланс. Он опустил руку и кинжал вернулся в ножны.
– Всё-таки силт ло, – прохрипел Серж и сплюнул кровь. Он оглядел рану на животе. Больно, но, кажется, не смертельно.
– Чернила.
Виланс слез с козел и снова взмахнул рукой, на этот раз поднеся кинжал к горлу старосты.
– Да ты совсем обезумел, парень. – Серж застыл, поражённый внезапной догадкой. – Гавин. Что с ним?
– С него получилось собрать совсем мало крови, почти всё вытекло на землю, – словно извиняясь, произнёс Виланс. – На такую большую книгу мне нужно гораздо больше.
– Ты… и Патию…?
Серж вглядывался в лицо Виланса, и не видел там ни одной знакомой черты. На него смотрел безумец.
Кинжал у горла дрогнул.
– Хорошо, я отдам тебе все черница. Они в подвале. – Серж сглотнул. Он догадывался, что Виланс не оставит его в живых. – Но у меня есть одна просьба. Там, на втором этаже, в комнате, моя жена, Лирия. В шкафчике рядом с ней стоит лекарство. Давать по одной ложке утром. Прошу тебя, скажи кому-нибудь, чтобы они позаботились о ней.
– Я сам позабочусь.
Кинжал распорол горло и кровь хлынула в заботливо подставленную миску. Староста медленно опустился наземь, поддерживаемый невидимой рукой. Виланс постоял рядом, проверяя, что кровь не течёт на землю, и вошёл в дом.
Вход в подвал нашёлся сразу. Виланс спустился вниз и нашёл три бутылки, наполненные до краёв. Он не знал, сколько нужно на книгу, но не сомневался, что этого будет мало. Уложив их в телегу, он поднялся на второй этаж.
Лирия в полупустой комнате лицом к окну. Редкие седые волосы собрали в пучок на затылки.
Виланс обошёл её и встал рядом. Под истончившимся посеревшим платьем скрывался сплошной скелет. Он положил свою руку рядом с её и отметил, что у него не всё так плохо. А ещё, что если хочется добыть кровь с неё, нужно сначала забрать её у себя. А раз у себя нельзя (кто тогда напишет книгу?), значит, и у неё нельзя. Или это только пока нельзя?
Виланс пошарил в шкафчиках и нашёл лекарство, о котором говорил староста. В высокой бутылке оставалось ещё около трёх четвертей.
– Вот вылечишься, тогда и заберу у тебя кровь, – пробормотал Виланс. – По одной кружке в день, это же всего раза на три-четыре. – Он встряхнул бутылку и поглядел на мутный осадок на дне. – Ещё и не процедили чай. Ну ничего, говорят, на дне самое полезное.
Он подхватил женщину одной невидимой рукой, взял бутылку во вторую и пошёл вниз.
Зеркало
– Тридцать!
Уследить за движениями Калина и Гепарда удавалось далеко не всем летарам, и самые зоркие считали вслух.
– Тридцать четыре!
Один из двух вихрей отлетел на другой конец арены. Гепард врезался в телегу и разнёс колесо в щепки. Летар тихо застонал и скосил глаза вниз. Ось пробила ребро.
– Тридцать шесть! – громко объявила Алира. – У нас есть пять победителей!
Калин тоже остановился. Фыркнул, бросил быстрый взгляд на Филина. Близнец опёрся на меч и стоял покачиваясь. Из разбитой головы сочилась кровь.
– И ещё двое угадали раны! Правое бедро и левое предплечье!
Летары и люди начали расходиться. Представление закончилось.
– Сегодня без тренировки? – спросил Клард, увидев, как темнеет рубашка Филина. – Кажется, рана серьёзная.
– Бывало и хуже, – ответил тот. – Гепард всё равно не успокоится, с чего мне останавливаться.
Близнец уже поднялся и занял стойку напротив Бейза. Всё, что он сделал с раной –разорвал рубашку надвое и перетянул рёбра.
– Лучше покончить со всем быстрее и потом уже нормально отдохнуть. – Филин перестал опираться на меч и выпрямился. – Давай.
Клард шагнул вперёд и тоже обнажил меч. Генерал втянул носом воздух, как-то смущённо оглянулся, скинул рубашку и остался в одних штанах.
– Не важно, что думают остальные. – Филин поднял меч и закрыл глаза. – Драться надо так, как удобно. Так, как наиболее эффективно.
Клард кивнул, не сомневаясь, что летар это заметит.
Не то что бы он действительно смущался. Всё же для своих лет он выглядел превосходно – сказывались прежние тренировки. И стоять вот так, с мечом наголо, среди кучи народа, для него тоже не было чем-то новым – он неоднократно поступал так во время обучения новичков. Но здесь, среди летар и силт ло, он невольно почувствовал себя неимоверно слабым.
Со слов Филина, из Террады их выдвинулось почти две тысячи. И, Клард не сомневался, обычных людей среди этих двух тысяч не было. А потому его тренировки и потуги казались смешными даже ему самому. Он ничего не сможет противопоставить никому из этих двух тысяч. Он сам по сравнению с ними новобранец. И вот этого, его, человека, отдавшего всю жизнь военному искусству – смущало и злило одновременно. Староват он, ходить в новобранцах.
Клард ударил первым.
– Не так широко, – сказал Филин, – уходя влево и отбивая выпад кинжалом. – Лучше бить немного снизу.
Ещё удар.
– Хорошо. Не забывай, о чём я говорил вчера.
Третий удар едва не достиг цели.
– Интересное решение. – Филин сдвинулся вперёд и ударил кинжалом снизу вверх. – Но открывает уязвимые места.
Он уже собирался остановить руку, но услышал, что генерал успевает отпрыгнуть.
Филин на миг застыл, прислушался к окружающим. Нити тянулись из единственного места. Снова.
– Слишком поспешно. – Летар отразил удар генерала. – Враг может и выжидать.
Филин уже поднимал руку отразить следующий удар, когда пальцы непроизвольно разжались и кинжал выпал из руки. Он открыл глаза и почти успел увернуться. Меч лишь кончиком острия чиркнул по груди.
Летар обернулся и увидел Гепарда, чью руку сжимал Бейз. Айлер наполовину обратился в волка, верхняя часть туловища скрылась под густой шерстью. Сейчас он казался вдвое выше летара, припавшего к земле. Но в следующий миг Гепард сделал кувырок через голову, высвобождаясь от захвата, взобрался на айлера и вцепился тому зубами в хохолок.
– Зазнался он и растратил жизнь зря, – презрительно скривился Гавин. – Так всегда с силт ло бывает. И твою жизнь отнял ради какой-то ерунды. – Он встал. – А нам свои нечего тратить зря. Пора телегу разгружать. Идёшь, Патия?
– Да, сейчас, суп проверю.
Гавин вышел.
– Ты действительно считаешь, что эта книга стоит половину твоей жизни? – спросила Патия. Виланс не ответил. – Даже если это действительно дневник того самого Силт Ло, что с того? Лично тебе, какая с этого выгода?
– Выгода, – эхом повторил Виланс и со вздохом поднялся. – Знаешь, Патия, не всё измеряется личной выгодой. Некоторые вещи просто должны быть сделаны. И мне кажется, написание дневника одна из них.
Он направился к двери, держась за стену. Ему вспомнился прадед. Говорили, что он сам отправился в армию, когда вести о призыве добрались до их деревне. Вряд ли ему так плохо тут жилось, но ведь пошёл же защищать Восток от западных захватчиков.
Гавин уже разгрузил половину тюков с телеги и сложил у входа в дом. В основном там была тёплая одежда и немного инструментов.
– Я же говорил – не хотят тебя видеть, – сказал Гавин, укладывая очередной тюк.
Виланс посмотрел на него, на телегу, оставшиеся там вещи.
– Где чернильница и перья? – спросил он.
– Да вот, что-то не вижу, – ухмыльнулся Гавин. – Наверное, забыл дома. Так уж и быть, перьев я тебе сделаю, но придётся тебе обойтись без чернильницы. Да и вообще, зачем тебе вторая. Я же когда уходил оставил одну тут. Не разбилась же она.
– Это моё дело. Мы с Сержем договаривались на кувшин, чернила и перья.
– Да мало ли на что вы там договаривались. – Гавин поставил последний тюк и встал перед Вилансом. – Он просто не знал, что я уже оставил тут одну.
– Уговор есть уговор. – Виланс уставился в нагло ухмыляющееся лицо Гавина.
– У вас с ним отдельный уговор, – передразнил слова Виланса Гавин. – Вот с ним и разбирайся.
– Уверен, что он тебе отдал чернильницу и перья. Как и отдал нормальный кувшин с чернилами, а не то, что ты привёз. Такой соседям стыдно одолжить.
– Для тебя в самый раз, – ухмыльнулся Гавин. – Или ты и об этом ябедничать поедешь?
Виланс вцепился в кинжал на поясе и до боли сжал рукоять. Это не укрылось от Гавина.
– И чего ты этот кинжал прицепил на пояс? Думаешь, напугаешь им бандитов на дороге? Да у тебя первый встречный пьяница всё отберёт.
Виланс выхватил кинжал, но Гавин только того и ждал. Он легко перехватил и вывернул руку, отбирая оружие.
– Красивый, – оценил Гавин. Руку Виланса он не отпускал, и тот сжал зубы, сдерживая крик. – А что за надпись? – Он поднёс рукоять к глазам. – Один из тысячи. Что за ерунда.
Виланс, не в силах больше терпеть боль, закричал и бросился вперёд. Вместе с Гавином он рухнул на землю и попытался добраться до лица, но тот легко отбросил его и сел сверху.
– Ты что, старый?
Виланс трепыхался, но никак не мог сбросить с себя Гавина. В конце концов он ущипнул его за ногу.
– Ай, да ты совсем из ума выжил!
Гавин схватил Виланса за руки, но тот плюнул в него. Лицо Гавина потемнело от злости.
– Знаешь, у всего есть предел.
Он отпустил левую руку Виланса и не сильно ткнул его в живот.
У Виланса потемнело в глазах. Он скорчился и зашёлся в кашле, но не бросил попытки освободиться. Взгляд зацепился за лежащий рядом кинжал. Он потянулся было за ним, но Гавин ткнул в грудь снова.
– Ну хватит уже, успокойся.
Виланс зашарил свободной рукой наощупь. Пальцы схватили что-то, и он ударил в сторону Гавина. Раздался хрип. Виланс ударил снова. И ещё раз. В глазах была лишь тьма, и он бил снова и снова, пока Гавин не свалился с него.
Виланс откатился в сторону и встал на четвереньки, всё ещё пытаясь вдохнуть.
– Ты… О Создатель, помоги нам. Ты что наделал, Виланс?
Он повернул голову на голос. Перед глазами перестали плясать разноцветные вспышки, и он увидел посеревшее лицо Патии. Виланс повернул голову и увидел Гавина с множеством колотых ран в области шеи.
– Я… – Виланс зашёлся в кашле и попытался встать. Не с первого раза, но ему это всё же удалось. – Я защищался. Он напал на меня и избивал, я…
– Избивал? – Патия перевела взгляд на Виланса и глаза у неё расширились ещё больше. – Так ты всё-таки силт ло…
Виланс непонимающе посмотрел вниз. Левая рука сжимала какую-то короткую сухую ветку, которую он принял за рукоять кинжала. А вот рядом с ней, в воздухе, висел кинжал.
Виланс поднял руку, и кинжал поднялся вместе с ней. Повернул – повернулся кинжал. Сделал движение, будто колет себя в ногу, и ощутил, как остриё прошло сквозь штанину и касается кожи кончиком острия.
Патия опустилась на землю, по щекам у неё побежали слёзы.
– Ты… как ты…
Она спрятала лицо в ладони.
Виланс вновь посмотрел на Гавина. Рядом с тем натекла уже порядочная лужа крови, и Вилансу стало жалко её. Он уже успел проверить на пойманной курице, что кровь может послужить чернилами лишь немногим хуже.
– Я… – Виланс стоял, не зная, как поступить. – Мне надо ехать. Помоги мне собраться. Я…
– Куда собраться? – истерично захохотала Патия. – Ты что, думаешь, убил Гавина и вот так просто собрался и ушёл? Думаешь, Серж тебя отпустит куда-то? Да ты вечером будешь болтаться в петле!
Виланс смотрел в лицо Патии и не понимал, что она говорит. Он? Будет болтаться в петле? Но ведь ему нельзя, разве она не понимает?
– Я не могу, – мягко сказал Виланс. – Меня нельзя вешать. Я должен дописать книгу.
– Да какую ещё книгу, идиот! – завопила Патия. Она метнулась в дом и вернулась с толстым томом в руках. – Вот эту? Забудь о ней! – Она швырнула её на землю. – Это мусор!
Патия занесла ногу и вздрогнула. Кинжал вонзился ей в сердце. Виланс, стоящий в трёх шагах от неё, повернул вытянутую руку с палкой, и кинжал повернулся вслед за ней.
– Дураком и… умрёшь, – прошептала Патия и осела на землю.
Дневник прополз по земле и устроился у ног Виланса. Тот смотрел на истекающую кровью Патию и хмурился всё больше. Столько крови вытекало зря.
Он огляделся, и увидел кувшин в загоне с коровами. Протянул руку, сжал пальцы, и притянул к себе. Кувшин, лежащий в двадцати шагах от него, послушно подлетел и застыл рядом с рукой.
– Вот так, – пробормотал Виланс, приподнимая Патию и устраивая так, чтобы хоть часть крови не пропала зря. Потом оглянулся снова, повернул голову и уставился на коров. Получается, он уедет, а они останутся тут. Но ведь они тоже могут принести пользу. Виланс пошарил взглядом по округе, подыскивая ёмкость побольше.
По традиции, в конце дня, Серж сидел возле дома. Курил трубку, провожал взглядом закат и наслаждался последними осенними деньками, когда можно походить без куртки. Он пускал кольца дыма и размышлял, сколько всего теперь надо успеть сделать самому.
Без Гавина, конечно, будет сложнее, но пора этому лежебоке взяться за ум и научиться самостоятельности. Работает он сносно, спору нет, но приходилось постоянно его одёргивать. А вот посидит одну зиму впроголодь, поймёт, что значит вовремя собирать урожай.
Вдали показалась телега. Серж привстал и пригляделся, не надумали ли Гавин и Патия вернуться, но это оказался Виланс.
– Вечер добрый, – окликнул тот, приподнимая соломенную шляпу.
– И тебе того же, – добродушно откликнулся староста. – Вижу, внял совету, на телеге поехал.
– А то как же, в дороге без неё никуда.
– Как это тебя к нам занесло? Террада же в другой стороне.
– Да вот, понимаете, Гавин забыл чернильницу с перьями.
– Дырявая голова, – фыркнул Серж.
– Вот-вот. Я уж не стал ругаться, решил заехать, забрать самому. Может, в комнате их оставил или ещё где, не могли бы посмотреть?
– Да отчего ж, сейчас гляну, погоди.
Серж отсутствовал недолго.
– Да, действительно, в комнате забыл. Я уж ему всыплю, как зайдёт, не сомневайся. Такой крюк тебе пришлось из-за него сделать.
– Ничего, мне спешить некуда.
Виланс принял чернильницу с перьями и положил рядом на козла.
– Слушай. – Серж помедлил и пригляделся к телеге. – А это не наша телега?
– Ваша, – подтвердил Виланс. – Моя в сарае стояла, оси сгнили. На ней я бы далеко не уехал, так что Гавин уступил свою, вместо забытых перьев.
– Раз так, то ладно. Будем считать, что он вину свою загладил.
– Я понимаю, с моей стороны наглость, – Виланс склонил голову, – но я бы хотел попросить ещё чернил.
– Да куда тебе столько, парень, – удивился Серж. – Извини за парня, привычка.
– У вас же наверняка ещё много. Чего им пропадать зря.
Виланс поднял голову и Серж отступил на шаг назад. Молодые глаза и раньше странно смотрелись на пожилом лице, но сейчас Серж в них увидел нечто новое. И оно испугало его.
Он сделал ещё пару шагов назад, к колоде.
– Не много. Мы недавно ездили в Терраду, там продали их.
– Но у вас же есть запас, вы же не всё продали.
– Нету. – Серж сделал ещё два шага. Ладонь нащупала рукоять топора, и он почувствовал себя спокойнее. – А если бы и были – хватит с тебя одного кувшина.
– Мне они нужны, – уже твёрже повторил Виланс. – Мне нужно писать книгу.
– Нет.
Виланс взмахнул рукой. Серж не ждал никакой опасности, но сработали рефлексы, что вбил в него отец на тренировках. Он отклонился назад и в сторону, словно от выпада мечом.
Кинжал вонзился в правое плечо вместо груди. Серж вскрикнул и отшатнулся, хватаясь за рукоять. И вскрикнул ещё раз, теперь от удивления, когда она вырвалась из рук и ударила снова, в живот.
– Мне нужны чернила, – повторил Виланс. Он опустил руку и кинжал вернулся в ножны.
– Всё-таки силт ло, – прохрипел Серж и сплюнул кровь. Он оглядел рану на животе. Больно, но, кажется, не смертельно.
– Чернила.
Виланс слез с козел и снова взмахнул рукой, на этот раз поднеся кинжал к горлу старосты.
– Да ты совсем обезумел, парень. – Серж застыл, поражённый внезапной догадкой. – Гавин. Что с ним?
– С него получилось собрать совсем мало крови, почти всё вытекло на землю, – словно извиняясь, произнёс Виланс. – На такую большую книгу мне нужно гораздо больше.
– Ты… и Патию…?
Серж вглядывался в лицо Виланса, и не видел там ни одной знакомой черты. На него смотрел безумец.
Кинжал у горла дрогнул.
– Хорошо, я отдам тебе все черница. Они в подвале. – Серж сглотнул. Он догадывался, что Виланс не оставит его в живых. – Но у меня есть одна просьба. Там, на втором этаже, в комнате, моя жена, Лирия. В шкафчике рядом с ней стоит лекарство. Давать по одной ложке утром. Прошу тебя, скажи кому-нибудь, чтобы они позаботились о ней.
– Я сам позабочусь.
Кинжал распорол горло и кровь хлынула в заботливо подставленную миску. Староста медленно опустился наземь, поддерживаемый невидимой рукой. Виланс постоял рядом, проверяя, что кровь не течёт на землю, и вошёл в дом.
Вход в подвал нашёлся сразу. Виланс спустился вниз и нашёл три бутылки, наполненные до краёв. Он не знал, сколько нужно на книгу, но не сомневался, что этого будет мало. Уложив их в телегу, он поднялся на второй этаж.
Лирия в полупустой комнате лицом к окну. Редкие седые волосы собрали в пучок на затылки.
Виланс обошёл её и встал рядом. Под истончившимся посеревшим платьем скрывался сплошной скелет. Он положил свою руку рядом с её и отметил, что у него не всё так плохо. А ещё, что если хочется добыть кровь с неё, нужно сначала забрать её у себя. А раз у себя нельзя (кто тогда напишет книгу?), значит, и у неё нельзя. Или это только пока нельзя?
Виланс пошарил в шкафчиках и нашёл лекарство, о котором говорил староста. В высокой бутылке оставалось ещё около трёх четвертей.
– Вот вылечишься, тогда и заберу у тебя кровь, – пробормотал Виланс. – По одной кружке в день, это же всего раза на три-четыре. – Он встряхнул бутылку и поглядел на мутный осадок на дне. – Ещё и не процедили чай. Ну ничего, говорят, на дне самое полезное.
Он подхватил женщину одной невидимой рукой, взял бутылку во вторую и пошёл вниз.
Глава 16
Зеркало
– Тридцать!
Уследить за движениями Калина и Гепарда удавалось далеко не всем летарам, и самые зоркие считали вслух.
– Тридцать четыре!
Один из двух вихрей отлетел на другой конец арены. Гепард врезался в телегу и разнёс колесо в щепки. Летар тихо застонал и скосил глаза вниз. Ось пробила ребро.
– Тридцать шесть! – громко объявила Алира. – У нас есть пять победителей!
Калин тоже остановился. Фыркнул, бросил быстрый взгляд на Филина. Близнец опёрся на меч и стоял покачиваясь. Из разбитой головы сочилась кровь.
– И ещё двое угадали раны! Правое бедро и левое предплечье!
Летары и люди начали расходиться. Представление закончилось.
– Сегодня без тренировки? – спросил Клард, увидев, как темнеет рубашка Филина. – Кажется, рана серьёзная.
– Бывало и хуже, – ответил тот. – Гепард всё равно не успокоится, с чего мне останавливаться.
Близнец уже поднялся и занял стойку напротив Бейза. Всё, что он сделал с раной –разорвал рубашку надвое и перетянул рёбра.
– Лучше покончить со всем быстрее и потом уже нормально отдохнуть. – Филин перестал опираться на меч и выпрямился. – Давай.
Клард шагнул вперёд и тоже обнажил меч. Генерал втянул носом воздух, как-то смущённо оглянулся, скинул рубашку и остался в одних штанах.
– Не важно, что думают остальные. – Филин поднял меч и закрыл глаза. – Драться надо так, как удобно. Так, как наиболее эффективно.
Клард кивнул, не сомневаясь, что летар это заметит.
Не то что бы он действительно смущался. Всё же для своих лет он выглядел превосходно – сказывались прежние тренировки. И стоять вот так, с мечом наголо, среди кучи народа, для него тоже не было чем-то новым – он неоднократно поступал так во время обучения новичков. Но здесь, среди летар и силт ло, он невольно почувствовал себя неимоверно слабым.
Со слов Филина, из Террады их выдвинулось почти две тысячи. И, Клард не сомневался, обычных людей среди этих двух тысяч не было. А потому его тренировки и потуги казались смешными даже ему самому. Он ничего не сможет противопоставить никому из этих двух тысяч. Он сам по сравнению с ними новобранец. И вот этого, его, человека, отдавшего всю жизнь военному искусству – смущало и злило одновременно. Староват он, ходить в новобранцах.
Клард ударил первым.
– Не так широко, – сказал Филин, – уходя влево и отбивая выпад кинжалом. – Лучше бить немного снизу.
Ещё удар.
– Хорошо. Не забывай, о чём я говорил вчера.
Третий удар едва не достиг цели.
– Интересное решение. – Филин сдвинулся вперёд и ударил кинжалом снизу вверх. – Но открывает уязвимые места.
Он уже собирался остановить руку, но услышал, что генерал успевает отпрыгнуть.
Филин на миг застыл, прислушался к окружающим. Нити тянулись из единственного места. Снова.
– Слишком поспешно. – Летар отразил удар генерала. – Враг может и выжидать.
Филин уже поднимал руку отразить следующий удар, когда пальцы непроизвольно разжались и кинжал выпал из руки. Он открыл глаза и почти успел увернуться. Меч лишь кончиком острия чиркнул по груди.
Летар обернулся и увидел Гепарда, чью руку сжимал Бейз. Айлер наполовину обратился в волка, верхняя часть туловища скрылась под густой шерстью. Сейчас он казался вдвое выше летара, припавшего к земле. Но в следующий миг Гепард сделал кувырок через голову, высвобождаясь от захвата, взобрался на айлера и вцепился тому зубами в хохолок.
