- Тяжело быть лакеем… - протянула женщина, беря со стола какую-то бумагу и начиная писать. – Особенно ездить в холод и дождь на облучке позади кареты.
- Откуда вы?.. – поражённо протянула Лира, но директриса жестом приказала ей замолчать.
- Лира, милая, если ты хочешь стать адепткой моего училища, то должна запомнить главное: я знаю всё, - леди Анкель поставила на исписанном листе размашистую витиеватую подпись и протянула перо Лире. – Я вижу суть. А с даром целителя способна определить наличие способностей к балету даже у неподвижно стоящего человека.
Как во сне, девочка шагнула к леди, и взяла у нее из рук перо.
- То есть вы принимаете меня? Но я не могу заплатить, я не…
- Ты можешь стать примой, дорогая моя. Подписывай, и тебя отведут к лекарю – вылечить неизбежную простуду, выдадут форму, заселят в дортуар, и завтра ты пойдёшь на первый в своей жизни урок классического танца, как адептка Императорского училища.
Лира трясущейся рукой подписала договор. И леди Анкель с улыбкой проводила взглядом до двери свою новую адептку.
Уже выходя, девочка услышала тихий голос за спиной:
- Прости, маленькая, с бумагами отца помочь не смогу – прошло слишком много времени…
Лира грустно улыбнулась, и тихо прикрыла дверь.
- Приняла?! – тут же кинулась к ней уже знакомая эльфийка, а, увидев утвердительный кивок, обняла девочку до боли в рёбрах. – А я волновалась, куда ж ты пойдешь, если не примет. Она вообще редко принимает просто так, а я ложь чую, поэтому знала, что ты не с Люцией.
- Прости, не хотела врать, - при виде искренности эльфочки, Лире действительно стало не по себе.
- Да ничего, - отмахнулась та. – Меня Синь зовут, я на третьем курсе тут учусь.
- Меня Лира.
- Пошли, Лира, отведём тебя к лекарю. Я твоё дыхание слышу, по-моему, ты скоро в обморок грохнешься.
За спиной адепток хлопнула дверь кабинета директрисы и послышался визгливый голос Люции:
- Как это ты никого из них не возьмёшь?! Я что, зря в этот Бездной обласканный Ардам ездила?! Постой, кого ты взяла?!.
В этот миг Лира поняла, что ближайшие четыре года обещают быть весёлыми и что она теперь действительно адептка Императорского хореографического училища. Как и мечтала мама…
Артистка
Утро, как всегда, началось с класса. Весь четвёртый курс собрался в главном репетиционном зале, который на оставшиеся до выпускного месяцы был отдан в их полное распоряжение. Когда вошёл педагог Коллен, невысокий пожилой человек с по-юношески густой каштановой шевелюрой, адепты уже стояли у станка.
Нужно заметить, что по тому, где стоял тот или иной адепт с лёгкостью можно было определись его статус в балетной иерархии училища. У центрального станка — ведущие танцоры, а дальше — по обе стороны, в порядке убывания способностей, стояли остальные адепты. Слева, «под роялем», примостилась глухая корда (безнадёжный кордебалет).
Большинство танцоров успело за годы обучения пропутешествовать по станку во все стороны, и, к четвёртому курсу, когда классы юношей и девушек стали совместными, закрепиться на своём месте.
Лира Вечера, пожалуй, единственная за четыре года ни разу не переместилась по классу. Разве что на самом первом уроке классического танца, когда господин Коллен велел ей перейти «из-под рояля» к центральному станку. Там адептка и осталась до последнего курса.
Поклон педагогу, поклон концертмейстеру — молодой беловолосой эльфийке. И класс начался.
— Стопу натянули, колени выключены, — вещал Коллен, переходя от танцора к танцору. — Анрес, монетку потерял?! Голову подними! Хорошо, Вечера, но хватит в облаках витать. Лиллан! Через первую позицию стопа проходит, через первую!
Адепты старательно выполняли все движения, ни на миг не забывая о том, какая тяжёлая у господина Коллена рука.
Только Лира не могла сосредоточиться на экзерсисе. Она смотрела на себя в зеркало и чувствовала, будто с той стороны за ней кто-то следит. То же ощущение не покидало её, когда от станка перешли к середине (второй части классического урока). Уже задыхаясь от усталости под конец класса, но продолжая танцевать, Лира всё равно бросала косые взгляды на зеркало и того, кто, как ей казалось, находился за ним.
Господин Коллен жестом приказал концертмейстеру остановиться, и в тот же момент дверь в зал со скрипом отворилась.
— Ужасных, господин Коллен! Леди Анкель вызывает к себе Лиру, — скороговоркой произнесла заглянувшая Синь, которая по окончании училища из-за травмы, несовместимой с танцем, осталась при нём младшим педагогом.
Коллен недовольно поджал губы, но кивнул Лире на дверь.
— Вечера! — окликнул он уже выходящую девушку. — Не забудьте, что в полдень у вас с Анресом индивидуальные занятия по дуэту.
Лира кивнула педагогу, с сочувствием взглянула на своего партнёра, Мора Анреса, которому предстояло остаться до конца класса, и вышла за дверь.
— Говорят, Анкель хотела забрать у Люции заглавную партию вашего выпускного, — заговорщицким тоном поведала Синь, как только они с Лирой отошли от зала.
— А традиция? С основания училища глав-партию танцует действующая прима, а вторую — лучшая выпускница. Люция извела всех возможных прим, кроме неё танцевать некому, — Лира прислонилась к стене и принялась развязывать ленты пуант.
— Тихо ты! — шикнула Синь. — Никто никого не изводил! А то, что тогда в театре было, вообще признали несчастным случаем.
Лира мрачно усмехнулась и непроизвольно дотронулась до плеча, где под танцевальным купальником скрывался шрам, оставленный шпилькой Люции. Разумеется, в тот раз это тоже признали «несчастным случаем».
— Не важно. Люция свою партию никому не отдаст, — подытожила Лира, натягивая на ноги специальные болоньевые валенки — для перерывов в репетициях и разогрева.
И в этот момент за поворотом в бесконечных коридорах училища послышался голос так горячо обсуждаемой госпожи Ланэ.
— Вспомнишь Бездну... Лир, я пойду — забыла, что дело есть. А ты давай к Анкель, — пробормотала Синь, и поспешила обратно в сторону главного зала.
К кабинету директрисы вёл только один коридор. Тот самый, в котором с кем-то тихо разговаривала Люция. Лира хотела быстро пройти мимо собеседников, чтобы не нарваться на очередной конфликт с примой, но, стоило ей сделать шаг, как в коридоре раздался гневный крик.
— Ты не посмеешь так со мной поступить! — кричала Люция.
Лира даже не поняла, в какой момент спряталась в ближайшем алькове, настолько страшным был крик Ланэ. Но ещё больше девушку поразил спокойный ответ собеседника балерины.
— Я никогда не женюсь на актёрке, Люци. Вся Империя знает о моей клятве. И я не поверю, что о ней не известно в таком рассаднике сплетен, как театр.
Глубокий, бархатный мужской голос заставил Лиру резко выдохнуть. Было в нём что-то притягательное и, вместе с тем, порочное.
Адепток не скрывали от мужчин, да и в самом училище юношей было довольно много, но таких чувств ни один мужской голос у Лиры прежде не вызывал.
— Клянусь, отец, во имя нашего рода и чистоты крови, я никогда не женюсь на безродной или недостойной девушке... — зло передразнила собеседника Люция. — Конечно, все знают о твоём обете. Но, Эрик, милый, это даже не магическая клятва! Принесена умирающему, но, по сути, силы не имеет!
В коридоре воцарилась тишина.
Лире казалось, что она слишком громко дышит, и, стоящие за углом, сейчас её обнаружат. В то же время, девушку мучил вопрос, насколько нужно быть глупой, чтобы заявить мужчине, судя по всему, аристократу о том, что его клятва почившему отцу ничего не значит и «по сути, силы не имеет». Еще минуту назад Лира была уверена, что ещё ниже упасть в её глазах Люция не может. Оказалось, ничего невозможного нет.
— Госпожа Ланэ, — тоном, от которого Лире разом стало холодно, произнес аристократ. — Даже не будь клятвы чести, данной моему отцу, даже потеряв титул, земли и богатства, даже будучи самым последним нищим в Империи, я не женился бы на вас. Желаю вам удачи, госпожа Ланэ, и считаю неуместным любое наше дальнейшее общение.
Звук пощёчины был слишком громким, в сравнении со спокойным голосом мужчины. А поспешное цоканье каблуков удаляющейся Люции вообще показалось Лире чем-то дешёвым и вульгарным.
— Родители не учили вас, что подслушивать нехорошо? — уже знакомый мужской голос прозвучал совсем рядом с девушкой.
Лира вздрогнула, сделала поспешный шаг из алькова, и уткнулась носом в дорогую ткань мужского сюртука.
Медленно, боясь вздохнуть, девушка подняла голову.
«Удивительные глаза...» — единственная связная мысль, промелькнувшая в тот момент в голове леди Вечера. Всё остальное тонуло в страхе, удивлении и, что уж таить, восхищении.
Аристократ оказался высоким и довольно худым мужчиной. На вид, лет тридцати. Одетый во всё чёрное, бледный, с острыми скулами и хищным носом, он мог сойти за демона. Однако на фоне мрачности образа ярко выделялись очень светлые зеленые глаза.
Больше всего Лиру поразило то, что мужчина был совершенно седым. Казалось, его длинные, собранные в хвост волосы покрыл пепел и, стоит ему тряхнуть головой, как из-под серого цвета проглянет благородный чёрный или тёмно-каштановый. Но нет, в волосах молодого мужчины действительно была седина.
Аристократ смотрел на юную балерину, возможно, даже внимательней, чем она на него. Что он видел? Хрупкую фигурку, в которой скрывается невероятная сила для танца? Светлые волосы, отдалённо напоминающие цветом его собственную седину? Прозрачные синие глаза, заглядывающие прямо в душу?..
Лире казалось, что он видит наглую, бесстыжую адептку, любящую подслушивать чужие разговоры и врезаться в совершенно незнакомых мужчин в пустынных коридорах.
— Простите, — выдавила из себя девушка, сделала два неуверенных шага прочь от мужчины, развернулась и, едва не бегом бросилась в кабинет директрисы.
Вслед ей зазвучал тихий, чуть хриплый смех.
«Бездна! Бездна! Бездна!» — думала Лира, проносясь по коридорам со скоростью ветра.
Девушка даже не могла понять, отчего у неё пылает лицо. То ли от того, что её застали за подслушиванием, то ли от столь непривычной и запретной по всем правилам этикета близости с мужчиной, то ли ещё почему-то.
Одно она знала точно, так стыдно и, вместе с тем, волнительно ей прежде никогда не было.
— Входи, Лира, — после короткого стука раздалось в кабинете директрисы.
Адептка тихо отворила дверь и вошла. Она уже давно привыкла к тому, что леди Анкель, целительница, поступившая изначально к ведьмам и спустя неделю сбежавшая в училище, знает всё. Все проказы, прогулы, сплетни, интриги, такую банальную вещь, как, кто стоит за дверью — всё.
Сначала, Лиру это тяготило, она боялась сделать неверный шаг или сказать что-то не то, но, со временем, поняла, что директриса пользуется своим знанием только в особых случаях и никогда во вред своим ученикам.
Девушка прошла мимо маленького закутка несуществующей секретарши (леди-директор всё предпочитала делать самостоятельно) и опустилась в кресло перед столом Анкель.
— Лира, милая, ты уже решила, ангажемент какого театра примешь после выпуска? — без предисловий начала директриса.
— Мне бы не хотелось оставаться в Тёмной Империи, — ответила девушка, пытаясь вспомнить, откуда вообще приходили приглашения. — На самом деле, я ещё не думала об этом, леди Анкель. Вероятно, отправлюсь в Миры Хаоса.
Директриса как-то странно посмотрела на Лиру, но комментировать её ответ не стала.
Раздался уверенный стук в дверь.
«Лира, успокойся!» — мысленно прикрикнула на себя адептка, потому что от стука её нервно передёрнуло.
— Войдите! — громко сказала Анкель и, посмотрев на Лиру, добавила. — Сейчас я познакомлю тебя с очень важным человеком. Постарайся произвести хорошее впечатление.
По закону подлости, в кабинет вошёл тот самый аристократ.
— Лорд Ворон! Очень рада! — директриса обошла стол и приблизилась к мужчине, чтобы сделать книксен.
Аристократ коснулся положенным поцелуем руки леди, а Лира с силой прикусила губу, чтобы сдержать рвущийся наружу истерический хохот.
Среди зубодробительных и, большей частью, абстрактных родовых имён, в Тёмной Империи почти невозможно было встретить такие фамилии, как Ворон. Не будь это официальным обращением Анкель к лорду, можно было бы подумать, что Ворон — прозвище.
«Как и Вечера» — заявило подсознание адептки.
— Позвольте представить вам мою лучшую ученицу, адептку четвёртого курса, Лиру Вечера, — директриса жестом велела девушке подойти.
— Рад знакомству, госпожа Вечера, — с улыбкой произнес лорд, и поднёс к губам руку Лиры.
Адептка опустила глаза, чтобы хоть как-то скрыться от пристального взгляда Ворона. При этом, она очень ярко почувствовала тепло его пальцев на своей руке и мягкое прикосновение губ к костяшкам пальцев.
— Лира, перед тобой лорд Эррикон Ворон, глава Тайной Стражи Его Величества и патрон Императорского театра, где, по сложившейся традиции, проходят наши выпускные спектакли!
— И, разумеется, изначально идея Тайной Стражи была в том, что она будет тайной, — тихо ответил лорд, поворачиваясь к Анкель.
Лира не видела его лица, но чётко отметила, что леди-директор побледнела.
— Хотя, в Тёмной империи невозможно хранить секреты, — значительно более легкомысленно добавил Ворон и в тот же момент переключил все своё внимание на Лиру. — Госпожа Вечера, после выпускного нас ждёт ваш дебют на императорской сцене, не так ли?
— Боюсь, мой выпускной спектакль будет и дебютом и бенефисом одновременно. Я планирую принять ангажемент от одного из театров в Мирах Хаоса, — внешне спокойно ответила Лира.
Внутри же, у девушки бушевали противоречивые чувства. От нелогичной радости новой встречи с лордом до страха, что он расскажет директрисе о недостойном поведении адептки.
— Миры Хаоса... — задумчиво протянул Ворон и обратился к директрисе. — Леди Анкель, я пришлю новый ангажемент от Императорского театра для леди Вечера. Надеюсь вы поведаете адептке о всех плюсах службы в театре под моим патронатством.
Леди-директор посмотрела на Лиру, обещая этим взглядом все муки Бездны, и, вновь надев улыбку, ответила лорду.
— Благодарю вас, лорд Ворон. И уверяю, что вскоре столицу ждёт блестящий дебют адептки Вечера.
Мужчина хотел что-то ответить, но в этот миг его окружило золотое пламя. Лира отшатнулась, начала падать и с силой приложилась затылком об угол стола. В первую секунду девушка ничего не почувствовала — сказался шок. Но, спустя мгновение, Лира застонала от прострелившей затылок боли.
Также неожиданно, как взметнулось, золотое пламя вокруг мужчины угасло.
— Прошу прощения, вызов императора... Госпожа Вечера!
Ворон бросился к сидящей на полу Лире.
— Всё в порядке, я просто не ожидала... — попыталась отодвинуться от лорда девушка, но тут же была поднята с пола сильными мужскими руками.
Леди Анкель даже не шелохнулась, только уголки её губ слегка подрагивали, словно женщина старалась сдержать улыбку.
Ворон бережно опустил Лиру в кресло и прикоснулся к её голове. Балерина почувствовала, как под волосами разливается тепло.
— Ну, вот и всё, — не спеша убирать руку проговорил мужчина. — Вы ведь не сталкивались раньше с тёмными лордами, леди Вечера?
— Не доводилось, — поспешно ответила Лира, попытавшись отодвинуться от Ворона.
- Откуда вы?.. – поражённо протянула Лира, но директриса жестом приказала ей замолчать.
- Лира, милая, если ты хочешь стать адепткой моего училища, то должна запомнить главное: я знаю всё, - леди Анкель поставила на исписанном листе размашистую витиеватую подпись и протянула перо Лире. – Я вижу суть. А с даром целителя способна определить наличие способностей к балету даже у неподвижно стоящего человека.
Как во сне, девочка шагнула к леди, и взяла у нее из рук перо.
- То есть вы принимаете меня? Но я не могу заплатить, я не…
- Ты можешь стать примой, дорогая моя. Подписывай, и тебя отведут к лекарю – вылечить неизбежную простуду, выдадут форму, заселят в дортуар, и завтра ты пойдёшь на первый в своей жизни урок классического танца, как адептка Императорского училища.
Лира трясущейся рукой подписала договор. И леди Анкель с улыбкой проводила взглядом до двери свою новую адептку.
Уже выходя, девочка услышала тихий голос за спиной:
- Прости, маленькая, с бумагами отца помочь не смогу – прошло слишком много времени…
Лира грустно улыбнулась, и тихо прикрыла дверь.
- Приняла?! – тут же кинулась к ней уже знакомая эльфийка, а, увидев утвердительный кивок, обняла девочку до боли в рёбрах. – А я волновалась, куда ж ты пойдешь, если не примет. Она вообще редко принимает просто так, а я ложь чую, поэтому знала, что ты не с Люцией.
- Прости, не хотела врать, - при виде искренности эльфочки, Лире действительно стало не по себе.
- Да ничего, - отмахнулась та. – Меня Синь зовут, я на третьем курсе тут учусь.
- Меня Лира.
- Пошли, Лира, отведём тебя к лекарю. Я твоё дыхание слышу, по-моему, ты скоро в обморок грохнешься.
За спиной адепток хлопнула дверь кабинета директрисы и послышался визгливый голос Люции:
- Как это ты никого из них не возьмёшь?! Я что, зря в этот Бездной обласканный Ардам ездила?! Постой, кого ты взяла?!.
В этот миг Лира поняла, что ближайшие четыре года обещают быть весёлыми и что она теперь действительно адептка Императорского хореографического училища. Как и мечтала мама…
Артистка
Утро, как всегда, началось с класса. Весь четвёртый курс собрался в главном репетиционном зале, который на оставшиеся до выпускного месяцы был отдан в их полное распоряжение. Когда вошёл педагог Коллен, невысокий пожилой человек с по-юношески густой каштановой шевелюрой, адепты уже стояли у станка.
Нужно заметить, что по тому, где стоял тот или иной адепт с лёгкостью можно было определись его статус в балетной иерархии училища. У центрального станка — ведущие танцоры, а дальше — по обе стороны, в порядке убывания способностей, стояли остальные адепты. Слева, «под роялем», примостилась глухая корда (безнадёжный кордебалет).
Большинство танцоров успело за годы обучения пропутешествовать по станку во все стороны, и, к четвёртому курсу, когда классы юношей и девушек стали совместными, закрепиться на своём месте.
Лира Вечера, пожалуй, единственная за четыре года ни разу не переместилась по классу. Разве что на самом первом уроке классического танца, когда господин Коллен велел ей перейти «из-под рояля» к центральному станку. Там адептка и осталась до последнего курса.
Поклон педагогу, поклон концертмейстеру — молодой беловолосой эльфийке. И класс начался.
— Стопу натянули, колени выключены, — вещал Коллен, переходя от танцора к танцору. — Анрес, монетку потерял?! Голову подними! Хорошо, Вечера, но хватит в облаках витать. Лиллан! Через первую позицию стопа проходит, через первую!
Адепты старательно выполняли все движения, ни на миг не забывая о том, какая тяжёлая у господина Коллена рука.
Только Лира не могла сосредоточиться на экзерсисе. Она смотрела на себя в зеркало и чувствовала, будто с той стороны за ней кто-то следит. То же ощущение не покидало её, когда от станка перешли к середине (второй части классического урока). Уже задыхаясь от усталости под конец класса, но продолжая танцевать, Лира всё равно бросала косые взгляды на зеркало и того, кто, как ей казалось, находился за ним.
Господин Коллен жестом приказал концертмейстеру остановиться, и в тот же момент дверь в зал со скрипом отворилась.
— Ужасных, господин Коллен! Леди Анкель вызывает к себе Лиру, — скороговоркой произнесла заглянувшая Синь, которая по окончании училища из-за травмы, несовместимой с танцем, осталась при нём младшим педагогом.
Коллен недовольно поджал губы, но кивнул Лире на дверь.
— Вечера! — окликнул он уже выходящую девушку. — Не забудьте, что в полдень у вас с Анресом индивидуальные занятия по дуэту.
Лира кивнула педагогу, с сочувствием взглянула на своего партнёра, Мора Анреса, которому предстояло остаться до конца класса, и вышла за дверь.
— Говорят, Анкель хотела забрать у Люции заглавную партию вашего выпускного, — заговорщицким тоном поведала Синь, как только они с Лирой отошли от зала.
— А традиция? С основания училища глав-партию танцует действующая прима, а вторую — лучшая выпускница. Люция извела всех возможных прим, кроме неё танцевать некому, — Лира прислонилась к стене и принялась развязывать ленты пуант.
— Тихо ты! — шикнула Синь. — Никто никого не изводил! А то, что тогда в театре было, вообще признали несчастным случаем.
Лира мрачно усмехнулась и непроизвольно дотронулась до плеча, где под танцевальным купальником скрывался шрам, оставленный шпилькой Люции. Разумеется, в тот раз это тоже признали «несчастным случаем».
— Не важно. Люция свою партию никому не отдаст, — подытожила Лира, натягивая на ноги специальные болоньевые валенки — для перерывов в репетициях и разогрева.
И в этот момент за поворотом в бесконечных коридорах училища послышался голос так горячо обсуждаемой госпожи Ланэ.
— Вспомнишь Бездну... Лир, я пойду — забыла, что дело есть. А ты давай к Анкель, — пробормотала Синь, и поспешила обратно в сторону главного зала.
К кабинету директрисы вёл только один коридор. Тот самый, в котором с кем-то тихо разговаривала Люция. Лира хотела быстро пройти мимо собеседников, чтобы не нарваться на очередной конфликт с примой, но, стоило ей сделать шаг, как в коридоре раздался гневный крик.
— Ты не посмеешь так со мной поступить! — кричала Люция.
Лира даже не поняла, в какой момент спряталась в ближайшем алькове, настолько страшным был крик Ланэ. Но ещё больше девушку поразил спокойный ответ собеседника балерины.
— Я никогда не женюсь на актёрке, Люци. Вся Империя знает о моей клятве. И я не поверю, что о ней не известно в таком рассаднике сплетен, как театр.
Глубокий, бархатный мужской голос заставил Лиру резко выдохнуть. Было в нём что-то притягательное и, вместе с тем, порочное.
Адепток не скрывали от мужчин, да и в самом училище юношей было довольно много, но таких чувств ни один мужской голос у Лиры прежде не вызывал.
— Клянусь, отец, во имя нашего рода и чистоты крови, я никогда не женюсь на безродной или недостойной девушке... — зло передразнила собеседника Люция. — Конечно, все знают о твоём обете. Но, Эрик, милый, это даже не магическая клятва! Принесена умирающему, но, по сути, силы не имеет!
В коридоре воцарилась тишина.
Лире казалось, что она слишком громко дышит, и, стоящие за углом, сейчас её обнаружат. В то же время, девушку мучил вопрос, насколько нужно быть глупой, чтобы заявить мужчине, судя по всему, аристократу о том, что его клятва почившему отцу ничего не значит и «по сути, силы не имеет». Еще минуту назад Лира была уверена, что ещё ниже упасть в её глазах Люция не может. Оказалось, ничего невозможного нет.
— Госпожа Ланэ, — тоном, от которого Лире разом стало холодно, произнес аристократ. — Даже не будь клятвы чести, данной моему отцу, даже потеряв титул, земли и богатства, даже будучи самым последним нищим в Империи, я не женился бы на вас. Желаю вам удачи, госпожа Ланэ, и считаю неуместным любое наше дальнейшее общение.
Звук пощёчины был слишком громким, в сравнении со спокойным голосом мужчины. А поспешное цоканье каблуков удаляющейся Люции вообще показалось Лире чем-то дешёвым и вульгарным.
— Родители не учили вас, что подслушивать нехорошо? — уже знакомый мужской голос прозвучал совсем рядом с девушкой.
Лира вздрогнула, сделала поспешный шаг из алькова, и уткнулась носом в дорогую ткань мужского сюртука.
Медленно, боясь вздохнуть, девушка подняла голову.
«Удивительные глаза...» — единственная связная мысль, промелькнувшая в тот момент в голове леди Вечера. Всё остальное тонуло в страхе, удивлении и, что уж таить, восхищении.
Аристократ оказался высоким и довольно худым мужчиной. На вид, лет тридцати. Одетый во всё чёрное, бледный, с острыми скулами и хищным носом, он мог сойти за демона. Однако на фоне мрачности образа ярко выделялись очень светлые зеленые глаза.
Больше всего Лиру поразило то, что мужчина был совершенно седым. Казалось, его длинные, собранные в хвост волосы покрыл пепел и, стоит ему тряхнуть головой, как из-под серого цвета проглянет благородный чёрный или тёмно-каштановый. Но нет, в волосах молодого мужчины действительно была седина.
Аристократ смотрел на юную балерину, возможно, даже внимательней, чем она на него. Что он видел? Хрупкую фигурку, в которой скрывается невероятная сила для танца? Светлые волосы, отдалённо напоминающие цветом его собственную седину? Прозрачные синие глаза, заглядывающие прямо в душу?..
Лире казалось, что он видит наглую, бесстыжую адептку, любящую подслушивать чужие разговоры и врезаться в совершенно незнакомых мужчин в пустынных коридорах.
— Простите, — выдавила из себя девушка, сделала два неуверенных шага прочь от мужчины, развернулась и, едва не бегом бросилась в кабинет директрисы.
Вслед ей зазвучал тихий, чуть хриплый смех.
«Бездна! Бездна! Бездна!» — думала Лира, проносясь по коридорам со скоростью ветра.
Девушка даже не могла понять, отчего у неё пылает лицо. То ли от того, что её застали за подслушиванием, то ли от столь непривычной и запретной по всем правилам этикета близости с мужчиной, то ли ещё почему-то.
Одно она знала точно, так стыдно и, вместе с тем, волнительно ей прежде никогда не было.
— Входи, Лира, — после короткого стука раздалось в кабинете директрисы.
Адептка тихо отворила дверь и вошла. Она уже давно привыкла к тому, что леди Анкель, целительница, поступившая изначально к ведьмам и спустя неделю сбежавшая в училище, знает всё. Все проказы, прогулы, сплетни, интриги, такую банальную вещь, как, кто стоит за дверью — всё.
Сначала, Лиру это тяготило, она боялась сделать неверный шаг или сказать что-то не то, но, со временем, поняла, что директриса пользуется своим знанием только в особых случаях и никогда во вред своим ученикам.
Девушка прошла мимо маленького закутка несуществующей секретарши (леди-директор всё предпочитала делать самостоятельно) и опустилась в кресло перед столом Анкель.
— Лира, милая, ты уже решила, ангажемент какого театра примешь после выпуска? — без предисловий начала директриса.
— Мне бы не хотелось оставаться в Тёмной Империи, — ответила девушка, пытаясь вспомнить, откуда вообще приходили приглашения. — На самом деле, я ещё не думала об этом, леди Анкель. Вероятно, отправлюсь в Миры Хаоса.
Директриса как-то странно посмотрела на Лиру, но комментировать её ответ не стала.
Раздался уверенный стук в дверь.
«Лира, успокойся!» — мысленно прикрикнула на себя адептка, потому что от стука её нервно передёрнуло.
— Войдите! — громко сказала Анкель и, посмотрев на Лиру, добавила. — Сейчас я познакомлю тебя с очень важным человеком. Постарайся произвести хорошее впечатление.
По закону подлости, в кабинет вошёл тот самый аристократ.
— Лорд Ворон! Очень рада! — директриса обошла стол и приблизилась к мужчине, чтобы сделать книксен.
Аристократ коснулся положенным поцелуем руки леди, а Лира с силой прикусила губу, чтобы сдержать рвущийся наружу истерический хохот.
Среди зубодробительных и, большей частью, абстрактных родовых имён, в Тёмной Империи почти невозможно было встретить такие фамилии, как Ворон. Не будь это официальным обращением Анкель к лорду, можно было бы подумать, что Ворон — прозвище.
«Как и Вечера» — заявило подсознание адептки.
— Позвольте представить вам мою лучшую ученицу, адептку четвёртого курса, Лиру Вечера, — директриса жестом велела девушке подойти.
— Рад знакомству, госпожа Вечера, — с улыбкой произнес лорд, и поднёс к губам руку Лиры.
Адептка опустила глаза, чтобы хоть как-то скрыться от пристального взгляда Ворона. При этом, она очень ярко почувствовала тепло его пальцев на своей руке и мягкое прикосновение губ к костяшкам пальцев.
— Лира, перед тобой лорд Эррикон Ворон, глава Тайной Стражи Его Величества и патрон Императорского театра, где, по сложившейся традиции, проходят наши выпускные спектакли!
— И, разумеется, изначально идея Тайной Стражи была в том, что она будет тайной, — тихо ответил лорд, поворачиваясь к Анкель.
Лира не видела его лица, но чётко отметила, что леди-директор побледнела.
— Хотя, в Тёмной империи невозможно хранить секреты, — значительно более легкомысленно добавил Ворон и в тот же момент переключил все своё внимание на Лиру. — Госпожа Вечера, после выпускного нас ждёт ваш дебют на императорской сцене, не так ли?
— Боюсь, мой выпускной спектакль будет и дебютом и бенефисом одновременно. Я планирую принять ангажемент от одного из театров в Мирах Хаоса, — внешне спокойно ответила Лира.
Внутри же, у девушки бушевали противоречивые чувства. От нелогичной радости новой встречи с лордом до страха, что он расскажет директрисе о недостойном поведении адептки.
— Миры Хаоса... — задумчиво протянул Ворон и обратился к директрисе. — Леди Анкель, я пришлю новый ангажемент от Императорского театра для леди Вечера. Надеюсь вы поведаете адептке о всех плюсах службы в театре под моим патронатством.
Леди-директор посмотрела на Лиру, обещая этим взглядом все муки Бездны, и, вновь надев улыбку, ответила лорду.
— Благодарю вас, лорд Ворон. И уверяю, что вскоре столицу ждёт блестящий дебют адептки Вечера.
Мужчина хотел что-то ответить, но в этот миг его окружило золотое пламя. Лира отшатнулась, начала падать и с силой приложилась затылком об угол стола. В первую секунду девушка ничего не почувствовала — сказался шок. Но, спустя мгновение, Лира застонала от прострелившей затылок боли.
Также неожиданно, как взметнулось, золотое пламя вокруг мужчины угасло.
— Прошу прощения, вызов императора... Госпожа Вечера!
Ворон бросился к сидящей на полу Лире.
— Всё в порядке, я просто не ожидала... — попыталась отодвинуться от лорда девушка, но тут же была поднята с пола сильными мужскими руками.
Леди Анкель даже не шелохнулась, только уголки её губ слегка подрагивали, словно женщина старалась сдержать улыбку.
Ворон бережно опустил Лиру в кресло и прикоснулся к её голове. Балерина почувствовала, как под волосами разливается тепло.
— Ну, вот и всё, — не спеша убирать руку проговорил мужчина. — Вы ведь не сталкивались раньше с тёмными лордами, леди Вечера?
— Не доводилось, — поспешно ответила Лира, попытавшись отодвинуться от Ворона.
