Он вычитывал главы, которые набросал ещё в Ростове, составлял план, работал над сюжетом, вносил в него изменения. Он не ездил даже в кафе. Завтракал, обедал и ужинал в своём домике.
Продукты закончились, и он решил съездить в кафе пообедать. Он вышел из дома и направился к калитке.
Баба Вера поливала цветы. Увидев жильца, она поздоровалась. Максим ответил ей и спросил:
- Что это за цветы такие диковинные?
- Сама не знаю. Клубни привезла Новелла из Сочи. Посмотрим, что из них вырастет, и вырастет ли вообще что-нибудь.
- Новелла? – удивился Максим и спросил: - Это имя?
- Что в нём особенного? – ответила баба Вера, поливая второй цветок.
- Новелла… Кто же ей дал такое имя?
«Глупый вопрос, - подумал Максим и сам же на него ответил, - родители, разумеется».
- Я тоже так думаю. Но… всё может быть.
- Что Вы имеете в виду?
- Может, родители, а может, и нет.
- О, тайны какие-то. Как приехал в вашу Молдовановку - сразу появились тайны и загадки… Плюс ко всему, произошло жуткое убийство.
- Интригующая особа эта Новелла. Ну Вы, думаю, ещё познакомитесь с ней. Приехала год назад в наш посёлок.
- Вы знаете, что означает слово «новелла»? – спросил Максим хозяйку.
- Что-то литературное? – закрывая кран ответила она.
- Рассказ о необыденном, со строгим сюжетом, с ясной композицией, - отчеканил писатель.
- Как на неё похоже. То есть, о ней. Вы куда-то надумали ехать?
- Заеду в кафе, в магазин, потом ещё раз осмотрю дом. Со стороны, разумеется.
- Манит он Вашу душу, влечёт к себе. Ох, Максим!
- Вам чем-нибудь помочь?
Услышав в ответ «нет», писатель вышел на улицу…
* * *
В кафе его обслужила официантка, за столик которой он всегда садился, а после еды оставлял ей хорошие чаевые. Клиент доел десерт и поднял руку, чтобы привлечь внимание официантки. Она подошла к столику, за которым сидел писатель, и протянула ему чек. Он расплатился и направился к выходу.
Выходя из кафе, он ненароком увидел за столиком номер пятнадцать участкового, с которым познакомился на месте преступления, и молоденькую девочку, которая сидела с опущенной головой и слушала полицейского. Тот говорил с ней оживлённо, жестикулируя руками. Допив свой кофе, полицейский встал, потрепал девочку за щеку и пошёл в туалетную комнату.
Максиму эта сцена явно не понравилась. Сидя уже в машине, он даже хотел проследить за тем, что будет дальше, но, вспомнив наставления Сергея: не проявлять никакой инициативы, решил поехать и ещё раз осмотреть дом у реки.
Подъехав к воротам дома, он выключил двигатель, включил инструментальную музыку, опустил кресло водителя, устроился поудобнее и стал смотреть на дом.
Так он просидел часа два, правда, несколько раз выходил из машины и осматривал местность, чтобы познать её лучше. Ему пришлось по душе, что рядом с домом никто не ходит. Во всяком случае, он так подумал, ибо за два часа он не увидел ни одной души.
«В этом доме я напишу новую книгу. И никто не помешает мне сделать это. Да… дом большой, и без домработницы не обойтись. Но кто же из местных жителей захочет работать в доме – в котором водятся духи и призраки? Но ведь кто-то же работал в этом доме? Надо спросить у бабы Веры. Будет здорово, если эта женщина согласится работать в нём снова. Потому что она, как никто другой, знает расположение комнат, кухню и всё остальное, связанное с её работой… Участковый мне не понравился с первой нашей встречи. Неприятный тип…»
Он сел в машину, завёл двигатель и хотел поехать домой, но телефонный звонок остановил его:
- Привет, отшельник.
- Сергей! Рад слышать тебя. Как у вас там погода в Ростове?
- Идёт летний дождь. Начал писать роман?
- Работаю... Вообще-то, хочу переехать в другой дом. Жду риэлтора. Должна приехать через два дня и дать ответ, а именно: можно ли арендовать дом на лето? Она занимается продажей этого дома.
- Спроси у хозяев.
- Она сама их не видела. Хозяева ей звонят сами. Она докладывает им о состоянии дел, если так можно выразиться, но самих хозяев никогда не видела даже в лицо. Словом, одни тайны, загадки, слухи, и их становится больше и больше с каждым днём.
- Вот и материал для книги. Разумеется, не для политического романа, а для интригующего детектива. Чувствуешь, какое сопротивление идёт? Всё против политики. У тебя есть для меня какая-нибудь информация?
- Пока тихо. Люди всякое говорят, по большей части – догадки. Но…
- «Но»? Это уже интересно, - прикуривая сигарету в своём кабинете и подписывая представленный ему документ, произнёс Сергей Тимурович.
- Утром в кафе я видел участкового с девочкой лет тринадцати-четырнадцати.
- Что в этом необычного?
- Мне не понравилось, как он обращался с ней. Она сидела с поникшей головой и слушала его, как мне показалось, без особого желания. По-моему, он её за что-то отчитывал или уговаривал… возможно, приглашал… Потом встал, потрепал её за щёку пару раз и…
- Ты сделал выводы и начал слежку за ним, на своей шикарной машине?
- Не в этот раз. Я поехал осматривать дом, в который, надеюсь, скоро перееду. В настоящий момент нахожусь рядом с ним.
- Ясно... Теперь слушай. В отношении участкового ничего не предпринимай. Ничего! Своими вопросами о нём ты можешь скомпрометировать полицейского. Люди станут думать: почему писатель детективов задаёт им вопросы об участковом? Оставь его в покое. Обещай мне, - твёрдым тоном приказал подполковник.
- Да, сэр! – торжественно произнёс Максим.
- А теперь сосредоточься… И информацией, которую я тебе дам, ни с кем не делись. Уверен, ты понял. Итак, два дня назад в Горячем Ключе, недалеко от вас, был взят под стражу капитан полиции Тимченко Роман Викторович. Ему было предъявлено обвинение в убийстве несовершеннолетней девочки. Её выловили из реки Псекупс. Рыбак заметил тело и сообщил куда надо. В данный момент капитан находится в специзоляторе в Краснодаре. С ним работают следователи по особо важным делам из Москвы и наши – из Южного федерального округа. Случай – беспрецедентный… Чтобы офицер полиции совершил подобное злодеяние… Убежден, достанется всем… Он работал начальником отдела по надзору за несовершеннолетними детьми из неблагополучных семей. Когда он признался в совершении преступления, а заявила на него его жена, услышав об убийстве девочки, такое не скроешь от жителей Горячеключевского района, на него заявили ещё пять девочек, которых он склонял… Понимаешь, о чём я? Девочки написали заявления. В ходе следствия было установлено, что в городе, из которого его перевели в Горячий Ключ, он тоже склонял несовершеннолетних девочек к вступлению с ним в интимную связь. Его разоблачили, дело замяли и быстро перевели в Горячий Ключ, подальше от шума. И просчитались. А надо было посадить сразу. С этими людьми, кто замял дело, тоже разбираются. Преступник – парень молодой, семейный. Имеет двоих детей. Со своей жертвой проживал на одной площадке в многоэтажке. Его отец – тоже офицер полиции… Ему-то и надо было первому заявить на сына. Но… И к тому же, арестованный – их приёмный сын. Следователи ФСБ выясняют, мог ли он быть причастным к убийствам в вашем районе? А именно: к тем двум, которые скрыли и к недавно совершённому преступлению. И такие оборотни работают в полиции. И уж совсем не понятно, что вызывает в нас возмущение: каким образом он прошёл аттестацию на профессиональную пригодность? Ведь о нём знали… Из сказанного выше можешь сделать выводы: сколько преступлений скрывают от общественности. Теперь всех проверят – весь этот беспредел, так назовём этих… Сказал бы, но… Я рассказал тебе о данном преступлении в общих чертах. О том, что тебе, на всякий случай, нужно знать. Ни с кем об этом не говори. Услышишь о преступнике, не поддерживай разговор. Так или иначе, слухи об этом преступлении дойдут и до вас. Сделай вид, что ничего не знаешь. Это всё. Не устраивай слежки за участковым, - напомнил ещё раз подполковник.
- Офицер полиции – надо же! – возмутился Максим. – Не поверю, что кто-то из его дружков не знал о его гнусных делишках.
- Знали. Но не заявили. А вот супруга всё рассказала. Если бы не она…
- А если он не расскажет о других преступлениях? – поинтересовался Максим.
- Расскажет. Теперь поведает обо всём. Светлана просила передать, что концовка ей понравилась. Клавдия вернулась из Москвы. Живёт в твоём доме. Максим, может, приедешь ко мне на юбилей, а? Как без тебя? Без твоих шуток, рассказов? Кто нам сыграет на фортепиано? Хочешь, вышлю за тобой машину?
- Нет, Сергей. Подарок я тебе уже сделал – согласился изменить финал романа.
- Ладно. Удачи с переездом. Если что – тотчас звони. И…
- Никаких расследований. Сергей…
- Говори быстрее. Генерал ждёт.
– Не мог бы ты разузнать о случившемся в этом доме…
- В который ты хочешь переехать? А что, в нём что-то произошло? Напомни.
- Говорил я тебе или нет, уже не помню. Словом, в этом доме произошло двойное убийство.
- Двойное? – удивился подполковник.
- Были убиты сестры-близняшки. Им было по тринадцать лет.
- И?
- Я тут подумал: возможно, в ваших архивах найдётся что-нибудь об этом страшном деле. Жители ничего конкретного не говорят. Никто толком ничего не знает. Но ведь такое преступление должно было вызвать общественный резонанс. Как ты думаешь? Совершено-то в Южном округе…
- Скажи адрес? Я запишу. И назови фамилию отца, год совершения убийства, время…
- Калинина, 10. Рядом домов нет. Примерно десять лет назад. Это всё.
- Что же я скажу в архиве? Данных мало. Узнай фамилию, год преступления… Нет, лучше я позвоню, куда надо, и спрошу... Они-то должны знать. Это их территория. И, к тому же, десять лет – большой срок. Ладно, посмотрим, что можно сделать. Но зачем тебе это? Боишься духов девочек или как там… Что ты задумал?
- Как-нибудь расскажу, - ответил Максим.
- Нелегко с тобой. Помни, о чём я тебя просил.
Максим положил телефон на пассажирское сиденье и задумался: «Убийства, убийства, убийства… В какой стране мы живём? Куда она катится? Не могу сосредоточиться на книге. События, события…»
Снова зазвонил смартфон. «О, Господи! И здесь нет покоя!»
- Да? – ответил он.
- И когда же вы соизволите вернуться домой, господин писатель?
- Карина? – удивился Максим. – Я Вас сегодня не ждал.
- В Геленджике появились дела. Неотложные. Вот я и решила по пути заехать в Молдовановку и решить наше дело. Оно теперь стало и моим. Я взяла на себя ответственность пустить Вас в дом на всё лето. Мы с Верой Ивановной пьём чай уже два часа. Обсудили все новости, переговорили все разговоры, а Вас всё нет. Решила позвонить и сообщить Вам.
- И правильно сделали, - утвердительно сказал Максим, радуясь тому, что наконец-то сможет переехать в дом у реки.
- Где Вы в данный момент?
- Рядом с домом, - ответил Максим.
Карина рассмеялась и спросила:
- Вы что же, караулите его? Общаетесь с ним? Боитесь, что кто-то опередит Вас? Ох, и рассмешили! Ждите у дома. Через двадцать минут подъеду.
* * *
Знакомство с домом
Через двадцать пять минут к дому подъехала Карина на «Хёнде-Солярис» чёрного цвета. Припарковав новенькую машину рядом с машиной Максима, она выключила двигатель, вышла из машины, не закрыв дверь, держа в руке папку с документами, и поздоровалась с ним за руку.
- Карина, как Вы уже, вероятно, догадались, - представилась она. – Не думала, что Вы такой красавчик. Особенно идёт Вам чёлка, прикрывающая Ваши большие синие глаза. Ух! Я смущена, - улыбаясь, произнесла она.
- Я польщён. Надо признать, что и Вы – писаная красавица. И родинка Вам к лицу.
- Ничего не остаётся, кроме того, как поверить Вам на слово. Итак, - произнесла она, вынимая из сумочки связку ключей, - начнём с калитки. Вот этот ключ от неё. Открываем… Раз – и она открыта. Этот ключ – от ворот. Запоминайте. Открыть ворота? Заедете во двор?
- Не сегодня, - ответил Максим, стараясь запомнить ключи.
- Ясно. Тогда следуйте за мной, - сказала Карина и вошла первой. Следом за ней вошёл и Максим. Он оглядел сад и спросил:
- И всё же, почему Вы решили сдать дом в аренду?
- Не стану скрывать. Во-первых, дом, в котором произошли убийства, мне вряд ли удастся продать. Если не произойдёт чудо. Во-вторых, только такой, как Вы, - не суеверный, уверенный в себе молодой мужчина, к тому же, красавец, это я уже говорила, не верующий в духов и призраков, не обращающий никакого внимания на слухи и страшные истории, которыми дом буквально оброс, как паутиной, и продолжает обрастать с каждым годом, и никому её не смахнуть, может поселиться в нём, демонстрируя всем окружающим, что дом, в котором он так счастливо живёт и работает, - вполне нормальный и уютный. И в нём, в сущности, может проживать и добро наживать любой человек или большая семья. Вот, - выдохнула Карина и улыбнулась Максиму.
- Отличное сложноподчинённое предложение, Карина. Впечатляет, - удивился писатель услышанному.
- Я репетировала. Продвигаемся дальше. Это значит, что слухи о чертовщине – не что иное, как больное воображение жителей посёлка, которое Вы и развеете по ветру. А то, что Вы решили обитать в нём до осени, и есть чудо! Иначе говоря, Вы будете живым…
- Живым? – переспросил Максим. Сорвал красный цветок и протянул его Карине.
Карина кивнула головой и продолжила:
- …Доказательством, что в доме всё в порядке. Трое из восьми покупателей всё же хотели его купить. Им понравилось место: тишина, река, лес, собственная пристань, или как там её, с лодками. Но, услышав рассказы о доме от жителей посёлка, покупатели, разумеется, интересуются историей дома, тут же пропадали. Навсегда. Вот мы и будем наблюдать за Вами со стороны, разумеется, чем же всё закончится. Мне самой интересно, - поблагодарив за цветок и воткнув его в волосы, добавила риэлтор.
- Как в любом детективном романе, концовка – главное. И все с нетерпением в сердце будут ждать развязки, - предположил писатель.
- Именно так. С Вами приятно беседовать. Как видите, я сдаю дом в аренду исключительно из эгоистических соображений. И если всё закончится хэппи-энд…
- Имеете в виду, если я не буду повешен духами на большой хрустальной люстре?
- С юмором у Вас тоже всё в порядке. Люди успокоятся и прекратят нести всякий вздор, в их числе и я, - широко раскрыв глаза, произнесла Карина.
Максим удивился услышанному, ибо он и представить себе не мог, что эта обаятельная, уверенная в себе девушка может верить в какие-то там слухи да вымыслы. И он спросил:
- О, нет! И Вы тоже? Только не Вы.
- О, да! Всегда робею, когда нахожусь в доме одна. Не хочу заранее пугать, но, кроме меня, в доме никто не бывает, и на это есть причины.
- Вы серьёзно? – усмехнулся Максим. – Вы такая современная. Стоит взглянуть на Вас и…
- Вынуждена признать. И Ваше - «стоит взглянуть на Вас и…» предательски немедля ни секунды куда-то исчезает вместе со смелостью. Не ясно высказалась, но, думаю, Вы поняли меня. Боже, теперь придётся следить за своей речью и говорить как героини романов. Ещё одна задача!
Писатель улыбнуся.
- «Есть причины…» - повторил Максим. - А именно?
- Слышала пару раз голоса. Видела следы. Переставленные предметы. Стук в подвале… На людях-то я уверенная, смелая, а войду в дом… Рассказала об этой чертовщине пока только Вам, к сведению.
Продукты закончились, и он решил съездить в кафе пообедать. Он вышел из дома и направился к калитке.
Баба Вера поливала цветы. Увидев жильца, она поздоровалась. Максим ответил ей и спросил:
- Что это за цветы такие диковинные?
- Сама не знаю. Клубни привезла Новелла из Сочи. Посмотрим, что из них вырастет, и вырастет ли вообще что-нибудь.
- Новелла? – удивился Максим и спросил: - Это имя?
- Что в нём особенного? – ответила баба Вера, поливая второй цветок.
- Новелла… Кто же ей дал такое имя?
«Глупый вопрос, - подумал Максим и сам же на него ответил, - родители, разумеется».
- Я тоже так думаю. Но… всё может быть.
- Что Вы имеете в виду?
- Может, родители, а может, и нет.
- О, тайны какие-то. Как приехал в вашу Молдовановку - сразу появились тайны и загадки… Плюс ко всему, произошло жуткое убийство.
- Интригующая особа эта Новелла. Ну Вы, думаю, ещё познакомитесь с ней. Приехала год назад в наш посёлок.
- Вы знаете, что означает слово «новелла»? – спросил Максим хозяйку.
- Что-то литературное? – закрывая кран ответила она.
- Рассказ о необыденном, со строгим сюжетом, с ясной композицией, - отчеканил писатель.
- Как на неё похоже. То есть, о ней. Вы куда-то надумали ехать?
- Заеду в кафе, в магазин, потом ещё раз осмотрю дом. Со стороны, разумеется.
- Манит он Вашу душу, влечёт к себе. Ох, Максим!
- Вам чем-нибудь помочь?
Услышав в ответ «нет», писатель вышел на улицу…
* * *
В кафе его обслужила официантка, за столик которой он всегда садился, а после еды оставлял ей хорошие чаевые. Клиент доел десерт и поднял руку, чтобы привлечь внимание официантки. Она подошла к столику, за которым сидел писатель, и протянула ему чек. Он расплатился и направился к выходу.
Выходя из кафе, он ненароком увидел за столиком номер пятнадцать участкового, с которым познакомился на месте преступления, и молоденькую девочку, которая сидела с опущенной головой и слушала полицейского. Тот говорил с ней оживлённо, жестикулируя руками. Допив свой кофе, полицейский встал, потрепал девочку за щеку и пошёл в туалетную комнату.
Максиму эта сцена явно не понравилась. Сидя уже в машине, он даже хотел проследить за тем, что будет дальше, но, вспомнив наставления Сергея: не проявлять никакой инициативы, решил поехать и ещё раз осмотреть дом у реки.
Подъехав к воротам дома, он выключил двигатель, включил инструментальную музыку, опустил кресло водителя, устроился поудобнее и стал смотреть на дом.
Так он просидел часа два, правда, несколько раз выходил из машины и осматривал местность, чтобы познать её лучше. Ему пришлось по душе, что рядом с домом никто не ходит. Во всяком случае, он так подумал, ибо за два часа он не увидел ни одной души.
«В этом доме я напишу новую книгу. И никто не помешает мне сделать это. Да… дом большой, и без домработницы не обойтись. Но кто же из местных жителей захочет работать в доме – в котором водятся духи и призраки? Но ведь кто-то же работал в этом доме? Надо спросить у бабы Веры. Будет здорово, если эта женщина согласится работать в нём снова. Потому что она, как никто другой, знает расположение комнат, кухню и всё остальное, связанное с её работой… Участковый мне не понравился с первой нашей встречи. Неприятный тип…»
Он сел в машину, завёл двигатель и хотел поехать домой, но телефонный звонок остановил его:
- Привет, отшельник.
- Сергей! Рад слышать тебя. Как у вас там погода в Ростове?
- Идёт летний дождь. Начал писать роман?
- Работаю... Вообще-то, хочу переехать в другой дом. Жду риэлтора. Должна приехать через два дня и дать ответ, а именно: можно ли арендовать дом на лето? Она занимается продажей этого дома.
- Спроси у хозяев.
- Она сама их не видела. Хозяева ей звонят сами. Она докладывает им о состоянии дел, если так можно выразиться, но самих хозяев никогда не видела даже в лицо. Словом, одни тайны, загадки, слухи, и их становится больше и больше с каждым днём.
- Вот и материал для книги. Разумеется, не для политического романа, а для интригующего детектива. Чувствуешь, какое сопротивление идёт? Всё против политики. У тебя есть для меня какая-нибудь информация?
- Пока тихо. Люди всякое говорят, по большей части – догадки. Но…
- «Но»? Это уже интересно, - прикуривая сигарету в своём кабинете и подписывая представленный ему документ, произнёс Сергей Тимурович.
- Утром в кафе я видел участкового с девочкой лет тринадцати-четырнадцати.
- Что в этом необычного?
- Мне не понравилось, как он обращался с ней. Она сидела с поникшей головой и слушала его, как мне показалось, без особого желания. По-моему, он её за что-то отчитывал или уговаривал… возможно, приглашал… Потом встал, потрепал её за щёку пару раз и…
- Ты сделал выводы и начал слежку за ним, на своей шикарной машине?
- Не в этот раз. Я поехал осматривать дом, в который, надеюсь, скоро перееду. В настоящий момент нахожусь рядом с ним.
- Ясно... Теперь слушай. В отношении участкового ничего не предпринимай. Ничего! Своими вопросами о нём ты можешь скомпрометировать полицейского. Люди станут думать: почему писатель детективов задаёт им вопросы об участковом? Оставь его в покое. Обещай мне, - твёрдым тоном приказал подполковник.
- Да, сэр! – торжественно произнёс Максим.
- А теперь сосредоточься… И информацией, которую я тебе дам, ни с кем не делись. Уверен, ты понял. Итак, два дня назад в Горячем Ключе, недалеко от вас, был взят под стражу капитан полиции Тимченко Роман Викторович. Ему было предъявлено обвинение в убийстве несовершеннолетней девочки. Её выловили из реки Псекупс. Рыбак заметил тело и сообщил куда надо. В данный момент капитан находится в специзоляторе в Краснодаре. С ним работают следователи по особо важным делам из Москвы и наши – из Южного федерального округа. Случай – беспрецедентный… Чтобы офицер полиции совершил подобное злодеяние… Убежден, достанется всем… Он работал начальником отдела по надзору за несовершеннолетними детьми из неблагополучных семей. Когда он признался в совершении преступления, а заявила на него его жена, услышав об убийстве девочки, такое не скроешь от жителей Горячеключевского района, на него заявили ещё пять девочек, которых он склонял… Понимаешь, о чём я? Девочки написали заявления. В ходе следствия было установлено, что в городе, из которого его перевели в Горячий Ключ, он тоже склонял несовершеннолетних девочек к вступлению с ним в интимную связь. Его разоблачили, дело замяли и быстро перевели в Горячий Ключ, подальше от шума. И просчитались. А надо было посадить сразу. С этими людьми, кто замял дело, тоже разбираются. Преступник – парень молодой, семейный. Имеет двоих детей. Со своей жертвой проживал на одной площадке в многоэтажке. Его отец – тоже офицер полиции… Ему-то и надо было первому заявить на сына. Но… И к тому же, арестованный – их приёмный сын. Следователи ФСБ выясняют, мог ли он быть причастным к убийствам в вашем районе? А именно: к тем двум, которые скрыли и к недавно совершённому преступлению. И такие оборотни работают в полиции. И уж совсем не понятно, что вызывает в нас возмущение: каким образом он прошёл аттестацию на профессиональную пригодность? Ведь о нём знали… Из сказанного выше можешь сделать выводы: сколько преступлений скрывают от общественности. Теперь всех проверят – весь этот беспредел, так назовём этих… Сказал бы, но… Я рассказал тебе о данном преступлении в общих чертах. О том, что тебе, на всякий случай, нужно знать. Ни с кем об этом не говори. Услышишь о преступнике, не поддерживай разговор. Так или иначе, слухи об этом преступлении дойдут и до вас. Сделай вид, что ничего не знаешь. Это всё. Не устраивай слежки за участковым, - напомнил ещё раз подполковник.
- Офицер полиции – надо же! – возмутился Максим. – Не поверю, что кто-то из его дружков не знал о его гнусных делишках.
- Знали. Но не заявили. А вот супруга всё рассказала. Если бы не она…
- А если он не расскажет о других преступлениях? – поинтересовался Максим.
- Расскажет. Теперь поведает обо всём. Светлана просила передать, что концовка ей понравилась. Клавдия вернулась из Москвы. Живёт в твоём доме. Максим, может, приедешь ко мне на юбилей, а? Как без тебя? Без твоих шуток, рассказов? Кто нам сыграет на фортепиано? Хочешь, вышлю за тобой машину?
- Нет, Сергей. Подарок я тебе уже сделал – согласился изменить финал романа.
- Ладно. Удачи с переездом. Если что – тотчас звони. И…
- Никаких расследований. Сергей…
- Говори быстрее. Генерал ждёт.
– Не мог бы ты разузнать о случившемся в этом доме…
- В который ты хочешь переехать? А что, в нём что-то произошло? Напомни.
- Говорил я тебе или нет, уже не помню. Словом, в этом доме произошло двойное убийство.
- Двойное? – удивился подполковник.
- Были убиты сестры-близняшки. Им было по тринадцать лет.
- И?
- Я тут подумал: возможно, в ваших архивах найдётся что-нибудь об этом страшном деле. Жители ничего конкретного не говорят. Никто толком ничего не знает. Но ведь такое преступление должно было вызвать общественный резонанс. Как ты думаешь? Совершено-то в Южном округе…
- Скажи адрес? Я запишу. И назови фамилию отца, год совершения убийства, время…
- Калинина, 10. Рядом домов нет. Примерно десять лет назад. Это всё.
- Что же я скажу в архиве? Данных мало. Узнай фамилию, год преступления… Нет, лучше я позвоню, куда надо, и спрошу... Они-то должны знать. Это их территория. И, к тому же, десять лет – большой срок. Ладно, посмотрим, что можно сделать. Но зачем тебе это? Боишься духов девочек или как там… Что ты задумал?
- Как-нибудь расскажу, - ответил Максим.
- Нелегко с тобой. Помни, о чём я тебя просил.
Максим положил телефон на пассажирское сиденье и задумался: «Убийства, убийства, убийства… В какой стране мы живём? Куда она катится? Не могу сосредоточиться на книге. События, события…»
Снова зазвонил смартфон. «О, Господи! И здесь нет покоя!»
- Да? – ответил он.
- И когда же вы соизволите вернуться домой, господин писатель?
- Карина? – удивился Максим. – Я Вас сегодня не ждал.
- В Геленджике появились дела. Неотложные. Вот я и решила по пути заехать в Молдовановку и решить наше дело. Оно теперь стало и моим. Я взяла на себя ответственность пустить Вас в дом на всё лето. Мы с Верой Ивановной пьём чай уже два часа. Обсудили все новости, переговорили все разговоры, а Вас всё нет. Решила позвонить и сообщить Вам.
- И правильно сделали, - утвердительно сказал Максим, радуясь тому, что наконец-то сможет переехать в дом у реки.
- Где Вы в данный момент?
- Рядом с домом, - ответил Максим.
Карина рассмеялась и спросила:
- Вы что же, караулите его? Общаетесь с ним? Боитесь, что кто-то опередит Вас? Ох, и рассмешили! Ждите у дома. Через двадцать минут подъеду.
* * *
Знакомство с домом
Через двадцать пять минут к дому подъехала Карина на «Хёнде-Солярис» чёрного цвета. Припарковав новенькую машину рядом с машиной Максима, она выключила двигатель, вышла из машины, не закрыв дверь, держа в руке папку с документами, и поздоровалась с ним за руку.
- Карина, как Вы уже, вероятно, догадались, - представилась она. – Не думала, что Вы такой красавчик. Особенно идёт Вам чёлка, прикрывающая Ваши большие синие глаза. Ух! Я смущена, - улыбаясь, произнесла она.
- Я польщён. Надо признать, что и Вы – писаная красавица. И родинка Вам к лицу.
- Ничего не остаётся, кроме того, как поверить Вам на слово. Итак, - произнесла она, вынимая из сумочки связку ключей, - начнём с калитки. Вот этот ключ от неё. Открываем… Раз – и она открыта. Этот ключ – от ворот. Запоминайте. Открыть ворота? Заедете во двор?
- Не сегодня, - ответил Максим, стараясь запомнить ключи.
- Ясно. Тогда следуйте за мной, - сказала Карина и вошла первой. Следом за ней вошёл и Максим. Он оглядел сад и спросил:
- И всё же, почему Вы решили сдать дом в аренду?
- Не стану скрывать. Во-первых, дом, в котором произошли убийства, мне вряд ли удастся продать. Если не произойдёт чудо. Во-вторых, только такой, как Вы, - не суеверный, уверенный в себе молодой мужчина, к тому же, красавец, это я уже говорила, не верующий в духов и призраков, не обращающий никакого внимания на слухи и страшные истории, которыми дом буквально оброс, как паутиной, и продолжает обрастать с каждым годом, и никому её не смахнуть, может поселиться в нём, демонстрируя всем окружающим, что дом, в котором он так счастливо живёт и работает, - вполне нормальный и уютный. И в нём, в сущности, может проживать и добро наживать любой человек или большая семья. Вот, - выдохнула Карина и улыбнулась Максиму.
- Отличное сложноподчинённое предложение, Карина. Впечатляет, - удивился писатель услышанному.
- Я репетировала. Продвигаемся дальше. Это значит, что слухи о чертовщине – не что иное, как больное воображение жителей посёлка, которое Вы и развеете по ветру. А то, что Вы решили обитать в нём до осени, и есть чудо! Иначе говоря, Вы будете живым…
- Живым? – переспросил Максим. Сорвал красный цветок и протянул его Карине.
Карина кивнула головой и продолжила:
- …Доказательством, что в доме всё в порядке. Трое из восьми покупателей всё же хотели его купить. Им понравилось место: тишина, река, лес, собственная пристань, или как там её, с лодками. Но, услышав рассказы о доме от жителей посёлка, покупатели, разумеется, интересуются историей дома, тут же пропадали. Навсегда. Вот мы и будем наблюдать за Вами со стороны, разумеется, чем же всё закончится. Мне самой интересно, - поблагодарив за цветок и воткнув его в волосы, добавила риэлтор.
- Как в любом детективном романе, концовка – главное. И все с нетерпением в сердце будут ждать развязки, - предположил писатель.
- Именно так. С Вами приятно беседовать. Как видите, я сдаю дом в аренду исключительно из эгоистических соображений. И если всё закончится хэппи-энд…
- Имеете в виду, если я не буду повешен духами на большой хрустальной люстре?
- С юмором у Вас тоже всё в порядке. Люди успокоятся и прекратят нести всякий вздор, в их числе и я, - широко раскрыв глаза, произнесла Карина.
Максим удивился услышанному, ибо он и представить себе не мог, что эта обаятельная, уверенная в себе девушка может верить в какие-то там слухи да вымыслы. И он спросил:
- О, нет! И Вы тоже? Только не Вы.
- О, да! Всегда робею, когда нахожусь в доме одна. Не хочу заранее пугать, но, кроме меня, в доме никто не бывает, и на это есть причины.
- Вы серьёзно? – усмехнулся Максим. – Вы такая современная. Стоит взглянуть на Вас и…
- Вынуждена признать. И Ваше - «стоит взглянуть на Вас и…» предательски немедля ни секунды куда-то исчезает вместе со смелостью. Не ясно высказалась, но, думаю, Вы поняли меня. Боже, теперь придётся следить за своей речью и говорить как героини романов. Ещё одна задача!
Писатель улыбнуся.
- «Есть причины…» - повторил Максим. - А именно?
- Слышала пару раз голоса. Видела следы. Переставленные предметы. Стук в подвале… На людях-то я уверенная, смелая, а войду в дом… Рассказала об этой чертовщине пока только Вам, к сведению.
