- Вспомнил. На экране компьютера, когда я только вселился сюда, появилась странным образом надпись: «Если тебе дорога жизнь, убирайся из дома!» Примерно так. Я могу открыть файл.
- Это ни к чему. Разумеется, что вы пришлись им не по душе. Нарушили их одиннадцатилетний покой. Они вас и предупредили, но вы все-таки остались в доме, чем ещё больше разозлили их. Что будет вслед за этим?
- Он ведь чуть не утонул, - громко вставила своё слово Наталья. – Если бы не я, он пошёл бы на дно…
- Это правда? – обратилась Нана к Максиму.
- У меня в это время начались судороги. Обычное дело.
- Как сказать, как сказать, - произнесла загадочно Нана и посмотрела в сторону ассистенток-помощниц. Те одобрительно кивнули в знак согласия. Она обратилась к одной из них, на плече которой висел фотоаппарат:
- Татьяна, начинай фотографировать предметы. Начни с комнат на втором этаже. Через неделю сравним фотографии с реальным нахождением вещей. А вы постарайтесь, - обратилась она к писателю и домработнице, - не воздействовать на предметы.
Татьяна поднялась на второй этаж и приступила к делу.
- Итак, Максим, найдёте книгу…
В это время в подвальном помещении раздался звук, похожий на упавший с высоты предмет.
- Где это?
- В подвале, - ответила Наталья. – Именно там, в ящике комода, я и нашла эту жуткую книгу.
- Ты её читала?
- Да, - призналась домработница.
- Некоторые книги нельзя даже открывать, тем более, читать. Может последовать наказание… Идёмте. С подвала и начнём.
Наталья открыла подвальное помещение и хотела войти первой, но Нана остановила её, прошла вперёд сама и, сделав шаг, остановилась. Все смотрели на неожиданно изменившееся лицо ясновидящей. Она с порога осмотрела комнату и, увидев белый пол, посмотрела на домработницу. Затем она присела, провела пальцем по полу, посмотрела на палец, понюхала его, вернее, белую пыль на пальце, попробовала на язык и уверенно произнесла:
- Мука! Ваших рук дело? – обратилась она к Наталье. Та утвердительно кивнула, и ясновидящая продолжила: - Милочка, призрак – это лишённое тела существо. Духи могут быть видимыми, но это редко. В основном, дают знать о себе, чтобы напугать нас, предупредить, чтобы мы убирались отсюда, как в случае с Максимом, посредством звуков, движением предметов или лицами в отражении. – Она посмотрела на Наталью, та опять одобрительно кивнула. – Но они, - продолжила ясновидящая, - не оставляют следов. Да будет вам известно, чтобы вы не переводили муку, сахар, соль, - такое тоже встречается. Зря старались. Если бы к вам забрались воры или преступники, это бы сработало… Так что тут упало, Наталья?
- Ящики задвинуты. Шкафы закрыты. Я их сама закрыла.
- Всё ли на своих местах?
Нана открыла дверцу шкафа и, широко раскрыв глаза от ужаса, увидев девушку в ночной сорочке с распущенными волосами, от неожиданности крикнула:
- А ты кто ещё? Ну-ка вылезай их шкафа! От кого ты прячешься? Подождите…
Наталья сразу поняла, в чём дело, и хотела всё объяснить, но ясновидящая опередила её:
- Кто это, между прочим? Что эта кукла делает в шкафу?
- Это манекен Лиры. Я поставила его в шкаф.
- Тихо,- сказала Нана, подняв вверх руку, - тихо. Я слышу крики, стоны, мольбы о помощи, – она закрыла уши руками. – Они молят о спасении… Их убивают. Я вижу руки зверей. Кровь, повсюду кровь… Люди в чёрных резиновых фартуках, с молотками и клещами в руках, добивают их…
От жутких слов, леденящих в венах кровь, у присутствующих пробежал мороз по коже. Их лица побледнели. Они словно лицезрели наяву то, о чём говорила ясновидящая. Видели, как палачи убивают людей; слышали, как кричат и молят о пощаде жертвы.
Наталья выбежала из подвала.
Через несколько минут Нана произнесла:
- Ужасное место.
- Здесь пытали, по словам сельчан, партизан во время войны, - пояснил пришедший в себя Максим. – Дом построили немцы во время оккупации Кубани, вот и…
- Идёмте отсюда, - сказала Нана.
Увидев, что Ася, вторая её помощница, стоит как вкопанная, словно присутствует при пытках, Нана тряхнула её за плечо:
- Очнись! Ступай за мной.
Наталья ополоснула лицо холодной водой и, после разговора с супругом по телефону, сидела на диване в большой комнате. Она поведала ему обо всём происходящем в доме.
Татьяна делала снимки на втором этаже. На улице темнело. Наннерль ходила по комнатам. Выдвигала ящики комодов, осматривала вещи, закрыв глаза, прислушивалась к звукам, разглядывала картины в других комнатах – словом, делала то, что она делает в таких случаях во всех «плохих» домах, хозяева которых, напуганные происходящими в их домах явлениями, ждали, что она, ясновидящая в третьем поколении, скажет им, а именно: пригоден ли дом для проживания или его нужно быстрее продать и уносить из него ноги.
Нана спустилась в большую комнату. Подошла к подножию лестницы, посмотрела на картины и стала осторожно подниматься по ступенькам. Остановилась на скрипящей ступеньке и подумала: «Если в дом заберётся вор, а в доме есть чем поживиться, Максим услышит шаги – шаги не призрака, а простого смертного. Должен услышать».
Осматривая, с лестницы, большую комнату, она вдруг тихо произнесла:
- Тихо! Я вижу их. Наконец-то контакт установлен.
Максим и Наталья переглянулись. Они сидели на диване и молча наблюдали за работой трёх ясновидящих, главной из которых была Нана. Писатель хотел что-то спросить, но Нана остановила его жестом руки. Подойдя к роялю, она шёпотом произнесла:
- Девочки играют. Как восхитительно... Обе в белых платьях. На Ангелочке, без венка, повязан розовый пояс. Та, которая с венком на голове, встала и кружится по комнате… Тихо… Что-то шепчет сестре на ушко… Та встает... Девочка с венком на голове побежала на второй этаж…
- Это Лорна, - дрожащим голосом выговорила домработница.
- Вторая последовала вслед за ней…
Нана стала подыматься по лестнице на второй этаж за видимыми ей одной девочками. Максим и Наталья тихонечко поднялись с дивана, и пошли за ясновидящей, наконец установившей контакт с привидениями близняшек. Нана продолжала:
- Подымаются по лестнице на… Что там за помещение? – шёпотом обратилась она к домработнице.
- По этой лестнице девочки поднимались в чердачную комнату.
- Над вторым этажом есть комната? – удивился Максим, глядя на Наталью.
- Да, - ответила та.
- Довольно говорить… Девочка с венком на голове открыла люк… Влезла в комнату… За ней вторая… Наверное, родителей нет в доме. Не слышу их голосов.
Нана залезла в комнату следом за девочками. Наталья и Максим – вслед за ней. Когда они оказались в чердачном помещении, Нана стояла слева от люка. Максим осмотрел помещение, находившееся над его кабинетом, о котором он ничего не знал. Это было помещение размером пять на пять метров. Посередине лежал большой ковёр. Маленькое окно на потолке, через которое девочки ночами, когда спали родители, наблюдали в телескоп за звёздами, освещало комнату тусклым светом, проникающим снаружи.
В комнате стояли два кресла, на полу лежали игрушки, взрослые журналы, мяч и разодетый манекен, судя по виду напоминающий Лорну.
Нана продолжала говорить о том, что видела только одна она:
- С венком на голове подняла угол ковра и… Вытащила из пола три досточки… Тихо… Она насторожилась… Шарит рукой, что-то ищет… Секрет… Тайник. Достала тетрадь, открыла её и что-то записывает.
Ни Максим, ни Наталья, само собой, не видели сестёр. Максим пытался представить всё, о чём сообщала Наннерль, но тщетно. И он начал думать о том, что ясновидящая, вероятно, видит то, что хочет видеть, или фантазирует. Возможно, она впала в транс.
- Сделала запись… Засунула тетрадь в тайник, опустила ковёр… - продолжала Нана, - подошла к сестре и что-то шепчет ей на ухо... Смеются. «Я так и знала», - произнесла та…
Наталья неожиданно для всех вдруг включила свет.
- Что вы наделали! – громким, недовольным голосом обратилась Наннерль к работнице по дому. – Вы всё испортили! Для чего вы включили свет? Зачем вы вообще ходите за мной? Всё… Контакт потерян. Может, девочки открыли бы мне свою тайну… Возможно, именно в тот вечер с ними случилась беда. Я бы всё увидела своими глазами… Вы… Вы… Выявилась бы наконец тайна их гибели, - раздражённо произнесла ясновидящая.
- Я не подумала. Извините. Тут темновато, вот я и решила…
- Я же велела вам сидеть на месте. Помогите мне, - обратилась она к Максиму. – Такой шанс выпадает редко. Я установила контакт. Эх!.. Перенеслась в 2003 год. Озорницы маленькие, что же с вами случилось?
Через два часа все собрались в большой комнате. Максим включил уличное освещение, и сад осветился, словно взошло солнце. Две птички, подумав, что наступило утро, вылетели из своего гнезда под крышей и сели на ветку черешни. Они сидели и перебирали клювиками перья на крыльях. Та, что сидела слева, всё-таки сомневалась в так скоро наступившее утро. К ним прилетели ещё две птицы и сели на ветку выше.
Максим посмотрел на всех и начал первым:
- Каким будет ваш вердикт, Наннерль?
Выдержав паузу, она веско заявила:
- Нормальные люди в этом доме проживать не смогут… Не вынесут… Даже если такой и найдётся, - она бросила взгляд на Максима и уверенно продолжила, - сбежит из этого дома через полгода. Подтверждение моим выводам – дом продаётся более десяти лет. И бог знает, сколько времени будет продаваться. У него дурная репутация. А репутацию даже человек не в состоянии купить ни за какие деньги. Потому что её надо заслужить. И с этим ничего не поделаешь. На дом наложено проклятие… Такой дом, как этот, - редкий экземпляр. У него красный уровень. Вы, живя в нём у всех на глазах, как бы доказываете, что в нём можно проживать… Однако меня всё-таки вызвали… В нём живут призраки и…
- Знаете, Нана, у меня в Ростове тоже большой дом и в нём также частенько что-то да происходит. Я слышу нечто подобное, когда нахожусь в своём доме один, то есть, где-то раздаются звуки, откуда-то доносится шум, слышатся шорохи… Вот мне и кажется, что в доме, помимо меня, ещё кто-то находится. Такое происходит во всех больших домах. Назовём это естественными вещами или особым фоном, - сказал, в свою очередь, Максим.
- Согласна. То, о чём вы говорите, имеет место быть. Но в вашем доме не пытали людей, не заканчивали жизнь самоубийством, не убивали детей… Уверена, не выдвигались самопроизвольно ящики комодов, не открывались дверцы шкафов, не падали на пол предметы, не пропадали книги и уж точно – не засыхали за день деревья. А? Как вам этакое? Станете возражать?
- С этим, видимо, не поспоришь, - согласился Максим и посмотрел на Наталью.
Нана продолжила:
- О чём же мы тогда говорим? Судя по вашим домыслам, мои выводы не переубедили вас и вы продолжаете считать, что всему на свете есть объяснение. На первый взгляд, вся эта чертовщина – дело прошлого. Но дом, - она окинула взглядом комнату, - помнит всё. Он открыл мне свою душу. Позволил увидеть то, что в нём происходило до вас. Даже у людей есть прошлое, которое они не могут забыть. Но самое главное, что произошло между нами, - это то, что он позволил войти в контакт с убитыми девочками. Я видела их, как вижу сейчас вас. А это значит: они обратились в призраков. Их души до сих пор находятся в доме и не могут, по непонятным мне причинам, покинуть его, чтобы обрести на небесах покой. Вы остаётесь в доме после всего, что я вам сообщила? – резко спросила ясновидящая у Максима.
- Да, - не задумываясь, ответил жилец. - Я не суеверный, и предрассудки, рассматривающие всё происходящее в доме, как предзнаменование грядущих бед и несчастий, не очень влияют на меня. Пока я…
Нана оборвала его:
- Окончательно не заблудитесь? Я пришлю вам заключение по почте, на адрес Веры Ивановны. И всё-таки прочтите его. В нём я дам вам рекомендации.
- Обещаю, внимательно прочесть ваши рекомендации. Надеюсь, они мне помогут. Я не стану ворошить прошлое дома…
- Как сказать. Именно это самое прошлое и доставит вам большие неприятности. Доставит по почте… - пошутила ясновидящая.
Выдержав минутную паузу, она сделала упрямому жильцу дома предложение:
- Максим, есть ведь немало мест вдоль побережья, где можно уединиться и написать лучший в мире роман. Могу порекомендовать вам дома с хорошей аурой.
- Спасибо за заботу. Поживу в нём до осени. Осталось недолго.
- Я свою работу исполнила, - отчеканила Наннерль и обратилась к ассистенткам: - Идёмте, девочки.
- Я отвезу вас, - предложил Максим.
- Максим, мне ведь с ними по пути, - подала голос домработница. – Я и отвезу их до бабы Веры. А вы уж тут, - она окинула взглядом большую комнату, улыбнулась и добавила, - оставайтесь и не обращайте ни на что внимание. Если сможете, разумеется.
Все вышли из дома и направились к воротам. Наталья завела двигатель, ясновидящая и ассистентки сели в машину.
Максим хотел закрыть дверь за ясновидящей, но, выдержав паузу, спросил:
- Сколько я вам должен?
- Нисколько, - ответила Наннерль. – Вера консультирует меня по некоторым вопросам. Она меня попросила… Кстати, ей этот дом тоже не нравится.
- Я в курсе, - подтвердил Максим.
Наннерль бросила взгляд на освещённый электричеством дом, который, казалось, согревали своим теплом сотни энергосберегающих ламп, и, улыбнувшись, заметила:
- Похоже на Рождество. Восхитительно. И кажется, в доме много-много счастья. Родители довольны купленным домом, в котором звучат радостные крики детей, - нарисовала светлую картину Нана. – Возможно, - продолжила она, взирая на дом, - это сонмище когда-нибудь преобразится, но при одном условии: если в нём вспыхнет настоящая любовь, которая сожжёт своим пламенем его ужасное прошлое. Любовь, передвигающая горы и отнимающая жизнь у смерти, вопреки всему... Такую любовь на Землю посылают только Небеса.
- Очень красиво вы сказали, Нана, про любовь! – восхищённо произнесла Наталья и с грустью добавила: - Только откуда же ей взяться-то в этом доме? С какой стороны её ждать?
Максим, изумленный поэтичностью Наннерль, закрыл дверцу машины. Ясновидящая опустила стекло и, чтобы никто не услышал её слов, тихо спросила жильца дома, которому поставила диагноз «Не пригоден для жилья»:
- Хотите светом вырвать мужество своё из пасти Тьмы, ходатай вы наш…
Запирая ворота на ключ, писатель подумал: «Отлично сказано! Мудро».
* * *
В тот день, неблагополучный день для Максима, когда он попал в больницу города Туапсе с лёгким сотрясением головного мозга, по тропинке через лес, который местные жители нескольких посёлков, находящихся вдоль трассы «М4-Дон», обходят стороной, как и дом у реки, шла молодая девушка на вид лет двадцати – двадцати пяти. Шла она молча, временами оглядываясь, останавливаясь, прислушиваясь к ночным звукам. Было темно – одиннадцатый час ночи. Полная луна освещала ей еле видимую тропинку, по которой редко кто ходил. Но девушка в тёмно-синей майке, поверх которой была накинута лёгкая курточка, в спортивных штанах и чёрных лёгких кроссовках шла по тропинке уверенно, словно знала дорогу по памяти.
Девушка (вот сейчас она остановилась, так как ей показалось, что она услышала позади себя хруст ветки) оглянулась и пошла дальше. Она уверенно шла вперёд, ориентируясь на шум машин с трассы. Она ходила три, а иногда четыре раза в месяц по этому пути к месту, от которого она сейчас отдаляется всё дальше и дальше.
- Это ни к чему. Разумеется, что вы пришлись им не по душе. Нарушили их одиннадцатилетний покой. Они вас и предупредили, но вы все-таки остались в доме, чем ещё больше разозлили их. Что будет вслед за этим?
- Он ведь чуть не утонул, - громко вставила своё слово Наталья. – Если бы не я, он пошёл бы на дно…
- Это правда? – обратилась Нана к Максиму.
- У меня в это время начались судороги. Обычное дело.
- Как сказать, как сказать, - произнесла загадочно Нана и посмотрела в сторону ассистенток-помощниц. Те одобрительно кивнули в знак согласия. Она обратилась к одной из них, на плече которой висел фотоаппарат:
- Татьяна, начинай фотографировать предметы. Начни с комнат на втором этаже. Через неделю сравним фотографии с реальным нахождением вещей. А вы постарайтесь, - обратилась она к писателю и домработнице, - не воздействовать на предметы.
Татьяна поднялась на второй этаж и приступила к делу.
- Итак, Максим, найдёте книгу…
В это время в подвальном помещении раздался звук, похожий на упавший с высоты предмет.
- Где это?
- В подвале, - ответила Наталья. – Именно там, в ящике комода, я и нашла эту жуткую книгу.
- Ты её читала?
- Да, - призналась домработница.
- Некоторые книги нельзя даже открывать, тем более, читать. Может последовать наказание… Идёмте. С подвала и начнём.
Наталья открыла подвальное помещение и хотела войти первой, но Нана остановила её, прошла вперёд сама и, сделав шаг, остановилась. Все смотрели на неожиданно изменившееся лицо ясновидящей. Она с порога осмотрела комнату и, увидев белый пол, посмотрела на домработницу. Затем она присела, провела пальцем по полу, посмотрела на палец, понюхала его, вернее, белую пыль на пальце, попробовала на язык и уверенно произнесла:
- Мука! Ваших рук дело? – обратилась она к Наталье. Та утвердительно кивнула, и ясновидящая продолжила: - Милочка, призрак – это лишённое тела существо. Духи могут быть видимыми, но это редко. В основном, дают знать о себе, чтобы напугать нас, предупредить, чтобы мы убирались отсюда, как в случае с Максимом, посредством звуков, движением предметов или лицами в отражении. – Она посмотрела на Наталью, та опять одобрительно кивнула. – Но они, - продолжила ясновидящая, - не оставляют следов. Да будет вам известно, чтобы вы не переводили муку, сахар, соль, - такое тоже встречается. Зря старались. Если бы к вам забрались воры или преступники, это бы сработало… Так что тут упало, Наталья?
- Ящики задвинуты. Шкафы закрыты. Я их сама закрыла.
- Всё ли на своих местах?
Нана открыла дверцу шкафа и, широко раскрыв глаза от ужаса, увидев девушку в ночной сорочке с распущенными волосами, от неожиданности крикнула:
- А ты кто ещё? Ну-ка вылезай их шкафа! От кого ты прячешься? Подождите…
Наталья сразу поняла, в чём дело, и хотела всё объяснить, но ясновидящая опередила её:
- Кто это, между прочим? Что эта кукла делает в шкафу?
- Это манекен Лиры. Я поставила его в шкаф.
- Тихо,- сказала Нана, подняв вверх руку, - тихо. Я слышу крики, стоны, мольбы о помощи, – она закрыла уши руками. – Они молят о спасении… Их убивают. Я вижу руки зверей. Кровь, повсюду кровь… Люди в чёрных резиновых фартуках, с молотками и клещами в руках, добивают их…
От жутких слов, леденящих в венах кровь, у присутствующих пробежал мороз по коже. Их лица побледнели. Они словно лицезрели наяву то, о чём говорила ясновидящая. Видели, как палачи убивают людей; слышали, как кричат и молят о пощаде жертвы.
Наталья выбежала из подвала.
Через несколько минут Нана произнесла:
- Ужасное место.
- Здесь пытали, по словам сельчан, партизан во время войны, - пояснил пришедший в себя Максим. – Дом построили немцы во время оккупации Кубани, вот и…
- Идёмте отсюда, - сказала Нана.
Увидев, что Ася, вторая её помощница, стоит как вкопанная, словно присутствует при пытках, Нана тряхнула её за плечо:
- Очнись! Ступай за мной.
Наталья ополоснула лицо холодной водой и, после разговора с супругом по телефону, сидела на диване в большой комнате. Она поведала ему обо всём происходящем в доме.
Татьяна делала снимки на втором этаже. На улице темнело. Наннерль ходила по комнатам. Выдвигала ящики комодов, осматривала вещи, закрыв глаза, прислушивалась к звукам, разглядывала картины в других комнатах – словом, делала то, что она делает в таких случаях во всех «плохих» домах, хозяева которых, напуганные происходящими в их домах явлениями, ждали, что она, ясновидящая в третьем поколении, скажет им, а именно: пригоден ли дом для проживания или его нужно быстрее продать и уносить из него ноги.
Нана спустилась в большую комнату. Подошла к подножию лестницы, посмотрела на картины и стала осторожно подниматься по ступенькам. Остановилась на скрипящей ступеньке и подумала: «Если в дом заберётся вор, а в доме есть чем поживиться, Максим услышит шаги – шаги не призрака, а простого смертного. Должен услышать».
Осматривая, с лестницы, большую комнату, она вдруг тихо произнесла:
- Тихо! Я вижу их. Наконец-то контакт установлен.
Максим и Наталья переглянулись. Они сидели на диване и молча наблюдали за работой трёх ясновидящих, главной из которых была Нана. Писатель хотел что-то спросить, но Нана остановила его жестом руки. Подойдя к роялю, она шёпотом произнесла:
- Девочки играют. Как восхитительно... Обе в белых платьях. На Ангелочке, без венка, повязан розовый пояс. Та, которая с венком на голове, встала и кружится по комнате… Тихо… Что-то шепчет сестре на ушко… Та встает... Девочка с венком на голове побежала на второй этаж…
- Это Лорна, - дрожащим голосом выговорила домработница.
- Вторая последовала вслед за ней…
Нана стала подыматься по лестнице на второй этаж за видимыми ей одной девочками. Максим и Наталья тихонечко поднялись с дивана, и пошли за ясновидящей, наконец установившей контакт с привидениями близняшек. Нана продолжала:
- Подымаются по лестнице на… Что там за помещение? – шёпотом обратилась она к домработнице.
- По этой лестнице девочки поднимались в чердачную комнату.
- Над вторым этажом есть комната? – удивился Максим, глядя на Наталью.
- Да, - ответила та.
- Довольно говорить… Девочка с венком на голове открыла люк… Влезла в комнату… За ней вторая… Наверное, родителей нет в доме. Не слышу их голосов.
Нана залезла в комнату следом за девочками. Наталья и Максим – вслед за ней. Когда они оказались в чердачном помещении, Нана стояла слева от люка. Максим осмотрел помещение, находившееся над его кабинетом, о котором он ничего не знал. Это было помещение размером пять на пять метров. Посередине лежал большой ковёр. Маленькое окно на потолке, через которое девочки ночами, когда спали родители, наблюдали в телескоп за звёздами, освещало комнату тусклым светом, проникающим снаружи.
В комнате стояли два кресла, на полу лежали игрушки, взрослые журналы, мяч и разодетый манекен, судя по виду напоминающий Лорну.
Нана продолжала говорить о том, что видела только одна она:
- С венком на голове подняла угол ковра и… Вытащила из пола три досточки… Тихо… Она насторожилась… Шарит рукой, что-то ищет… Секрет… Тайник. Достала тетрадь, открыла её и что-то записывает.
Ни Максим, ни Наталья, само собой, не видели сестёр. Максим пытался представить всё, о чём сообщала Наннерль, но тщетно. И он начал думать о том, что ясновидящая, вероятно, видит то, что хочет видеть, или фантазирует. Возможно, она впала в транс.
- Сделала запись… Засунула тетрадь в тайник, опустила ковёр… - продолжала Нана, - подошла к сестре и что-то шепчет ей на ухо... Смеются. «Я так и знала», - произнесла та…
Наталья неожиданно для всех вдруг включила свет.
- Что вы наделали! – громким, недовольным голосом обратилась Наннерль к работнице по дому. – Вы всё испортили! Для чего вы включили свет? Зачем вы вообще ходите за мной? Всё… Контакт потерян. Может, девочки открыли бы мне свою тайну… Возможно, именно в тот вечер с ними случилась беда. Я бы всё увидела своими глазами… Вы… Вы… Выявилась бы наконец тайна их гибели, - раздражённо произнесла ясновидящая.
- Я не подумала. Извините. Тут темновато, вот я и решила…
- Я же велела вам сидеть на месте. Помогите мне, - обратилась она к Максиму. – Такой шанс выпадает редко. Я установила контакт. Эх!.. Перенеслась в 2003 год. Озорницы маленькие, что же с вами случилось?
Через два часа все собрались в большой комнате. Максим включил уличное освещение, и сад осветился, словно взошло солнце. Две птички, подумав, что наступило утро, вылетели из своего гнезда под крышей и сели на ветку черешни. Они сидели и перебирали клювиками перья на крыльях. Та, что сидела слева, всё-таки сомневалась в так скоро наступившее утро. К ним прилетели ещё две птицы и сели на ветку выше.
Максим посмотрел на всех и начал первым:
- Каким будет ваш вердикт, Наннерль?
Выдержав паузу, она веско заявила:
- Нормальные люди в этом доме проживать не смогут… Не вынесут… Даже если такой и найдётся, - она бросила взгляд на Максима и уверенно продолжила, - сбежит из этого дома через полгода. Подтверждение моим выводам – дом продаётся более десяти лет. И бог знает, сколько времени будет продаваться. У него дурная репутация. А репутацию даже человек не в состоянии купить ни за какие деньги. Потому что её надо заслужить. И с этим ничего не поделаешь. На дом наложено проклятие… Такой дом, как этот, - редкий экземпляр. У него красный уровень. Вы, живя в нём у всех на глазах, как бы доказываете, что в нём можно проживать… Однако меня всё-таки вызвали… В нём живут призраки и…
- Знаете, Нана, у меня в Ростове тоже большой дом и в нём также частенько что-то да происходит. Я слышу нечто подобное, когда нахожусь в своём доме один, то есть, где-то раздаются звуки, откуда-то доносится шум, слышатся шорохи… Вот мне и кажется, что в доме, помимо меня, ещё кто-то находится. Такое происходит во всех больших домах. Назовём это естественными вещами или особым фоном, - сказал, в свою очередь, Максим.
- Согласна. То, о чём вы говорите, имеет место быть. Но в вашем доме не пытали людей, не заканчивали жизнь самоубийством, не убивали детей… Уверена, не выдвигались самопроизвольно ящики комодов, не открывались дверцы шкафов, не падали на пол предметы, не пропадали книги и уж точно – не засыхали за день деревья. А? Как вам этакое? Станете возражать?
- С этим, видимо, не поспоришь, - согласился Максим и посмотрел на Наталью.
Нана продолжила:
- О чём же мы тогда говорим? Судя по вашим домыслам, мои выводы не переубедили вас и вы продолжаете считать, что всему на свете есть объяснение. На первый взгляд, вся эта чертовщина – дело прошлого. Но дом, - она окинула взглядом комнату, - помнит всё. Он открыл мне свою душу. Позволил увидеть то, что в нём происходило до вас. Даже у людей есть прошлое, которое они не могут забыть. Но самое главное, что произошло между нами, - это то, что он позволил войти в контакт с убитыми девочками. Я видела их, как вижу сейчас вас. А это значит: они обратились в призраков. Их души до сих пор находятся в доме и не могут, по непонятным мне причинам, покинуть его, чтобы обрести на небесах покой. Вы остаётесь в доме после всего, что я вам сообщила? – резко спросила ясновидящая у Максима.
- Да, - не задумываясь, ответил жилец. - Я не суеверный, и предрассудки, рассматривающие всё происходящее в доме, как предзнаменование грядущих бед и несчастий, не очень влияют на меня. Пока я…
Нана оборвала его:
- Окончательно не заблудитесь? Я пришлю вам заключение по почте, на адрес Веры Ивановны. И всё-таки прочтите его. В нём я дам вам рекомендации.
- Обещаю, внимательно прочесть ваши рекомендации. Надеюсь, они мне помогут. Я не стану ворошить прошлое дома…
- Как сказать. Именно это самое прошлое и доставит вам большие неприятности. Доставит по почте… - пошутила ясновидящая.
Выдержав минутную паузу, она сделала упрямому жильцу дома предложение:
- Максим, есть ведь немало мест вдоль побережья, где можно уединиться и написать лучший в мире роман. Могу порекомендовать вам дома с хорошей аурой.
- Спасибо за заботу. Поживу в нём до осени. Осталось недолго.
- Я свою работу исполнила, - отчеканила Наннерль и обратилась к ассистенткам: - Идёмте, девочки.
- Я отвезу вас, - предложил Максим.
- Максим, мне ведь с ними по пути, - подала голос домработница. – Я и отвезу их до бабы Веры. А вы уж тут, - она окинула взглядом большую комнату, улыбнулась и добавила, - оставайтесь и не обращайте ни на что внимание. Если сможете, разумеется.
Все вышли из дома и направились к воротам. Наталья завела двигатель, ясновидящая и ассистентки сели в машину.
Максим хотел закрыть дверь за ясновидящей, но, выдержав паузу, спросил:
- Сколько я вам должен?
- Нисколько, - ответила Наннерль. – Вера консультирует меня по некоторым вопросам. Она меня попросила… Кстати, ей этот дом тоже не нравится.
- Я в курсе, - подтвердил Максим.
Наннерль бросила взгляд на освещённый электричеством дом, который, казалось, согревали своим теплом сотни энергосберегающих ламп, и, улыбнувшись, заметила:
- Похоже на Рождество. Восхитительно. И кажется, в доме много-много счастья. Родители довольны купленным домом, в котором звучат радостные крики детей, - нарисовала светлую картину Нана. – Возможно, - продолжила она, взирая на дом, - это сонмище когда-нибудь преобразится, но при одном условии: если в нём вспыхнет настоящая любовь, которая сожжёт своим пламенем его ужасное прошлое. Любовь, передвигающая горы и отнимающая жизнь у смерти, вопреки всему... Такую любовь на Землю посылают только Небеса.
- Очень красиво вы сказали, Нана, про любовь! – восхищённо произнесла Наталья и с грустью добавила: - Только откуда же ей взяться-то в этом доме? С какой стороны её ждать?
Максим, изумленный поэтичностью Наннерль, закрыл дверцу машины. Ясновидящая опустила стекло и, чтобы никто не услышал её слов, тихо спросила жильца дома, которому поставила диагноз «Не пригоден для жилья»:
- Хотите светом вырвать мужество своё из пасти Тьмы, ходатай вы наш…
Запирая ворота на ключ, писатель подумал: «Отлично сказано! Мудро».
* * *
В тот день, неблагополучный день для Максима, когда он попал в больницу города Туапсе с лёгким сотрясением головного мозга, по тропинке через лес, который местные жители нескольких посёлков, находящихся вдоль трассы «М4-Дон», обходят стороной, как и дом у реки, шла молодая девушка на вид лет двадцати – двадцати пяти. Шла она молча, временами оглядываясь, останавливаясь, прислушиваясь к ночным звукам. Было темно – одиннадцатый час ночи. Полная луна освещала ей еле видимую тропинку, по которой редко кто ходил. Но девушка в тёмно-синей майке, поверх которой была накинута лёгкая курточка, в спортивных штанах и чёрных лёгких кроссовках шла по тропинке уверенно, словно знала дорогу по памяти.
Девушка (вот сейчас она остановилась, так как ей показалось, что она услышала позади себя хруст ветки) оглянулась и пошла дальше. Она уверенно шла вперёд, ориентируясь на шум машин с трассы. Она ходила три, а иногда четыре раза в месяц по этому пути к месту, от которого она сейчас отдаляется всё дальше и дальше.
