- Наннерль! – возвышенно произнёс Максим.
- Да. Она грузинка, несмотря на её странное имя.
- Так звали сестру Моцарта, - сказал писатель и уточнил: - Старшую сестру Моцарта. Чудо-ребёнок, она блистала во всех европейских столицах вместе со своим братом. Сын Людовика ХV, с которым она познакомилась в Версале, поддерживал её желание сочинять музыку. Девушкам в те времена запрещалось сочинять музыку. Отец выдал её за своего друга, намного старше её. Она прожила долгую жизнь.
- Вот как? Немецкое имя. Мы знакомы с Наннерль уже много лет. Она мне не откажет. Значит, вы решились?
Немного поразмыслив, Максим решительно произнёс:
- Да.
- Хорошо. У неё много работы, но мою просьбу, полагаю, она не станет откладывать. Ей помогают две ассистентки. Ожидайте.
Максим утвердительно кивнул, попрощался с хозяйкой и уехал.
* * *
После разговора Максима с Верой Ивановной прошли три дня. Все эти дни он работал над книгой – навёрстывал упущенное время. Домработница занималась работой по дому и, как всегда, или почти всегда, мешала творческому процессу писателя. Ненароком, разумеется. Писатель завершил очередную главу, в это время раздался звонок. Он ответил:
- …Всё понял, Вера Ивановна! Выезжаю.
Он сохранил текст, оделся и спустился в кухню.
Наталья посмотрела на него и поинтересовалась:
- Куда это вы так вырядились, на ночь глядя?
- Привезу специалиста по «плохим» домам. Темнеть начинает в девять.
«Ночь в июле только шесть часов», - тихо пропел писатель строку из песни.
- Судя по вашему настроению, три дня прошли с пользой для вашей политической писанины. Ой! Извините.
- Извинения приняты. Итак, к нам едет ревизор.
- Жуть какая!
* * *
Дом и ясновидящая. Разговор по душам
Максим помог Наннерль сесть в машину, закрыл за ней дверцу, сел за руль и поинтересовался, как устроились две ассистентки Наннерль на заднем сиденье, и, получив положительный ответ, вывернул руль вправо и поехал в направлении трассы «М4-Дон».
- Вам рассказывали про историю дома? Предупреждали о происходящих в нём аномальных явлениях?
Максим ответил утвердительно.
- Но вы не послушали людей. Решили: это – слухи и вымыслы. Рассчитывали на свою смелость? Результат: Наннерль едет к вам.
Максим подумал: «Почему она говорит о себе в третьем лице?» Но, не найдя ответа, решил, что у ясновидящих, наверное, так заведено.
Вдруг Наннерль схватила левой рукой руль и громко произнесла:
- Стоп! Куда вы едете? Человека задавите. Задумались? – недовольно произнесла она, переводя дух.
И действительно: перед машиной, которую писатель тут же остановил после слова «стоп», стоял парень – никто иной, как Нострадамус.
Он стоял с вытянутой рукой у самого капота и кричал: «Она моя! Ты убьёшь человека!»
Наннерль глубоко вздохнула и, посмотрев на Максима, вымолвила:
- Ну, начинается.
- Он уже не первый раз бросается под колёса. Откуда он появляется?
- Да это же Нострадамус, блаженный. Сидите в машине. Я поговорю с ним сама.
Наннерль – женщина низкого роста, средних лет, коренастая, с большими чёрными глазами и светлыми густыми волосами, очень подвижная – вышла из машины и подошла к Нострадамусу.
Увидев её, он стал тихим и послушным. Максим и две ассистентки, с трудом пришедшие в себя от неожиданного появления парня перед машиной, остались в машине и смотрели на ясновидящую. Наннерль что-то говорила на ухо Нострадамусу. Тот податливо кивал. Потом он начал целовать ей руки и обнимать её. Она отвела его в сторону и погладила по голове. Нострадамус покорно сел на траву и закрыл лицо руками.
Ясновидящая вернулась в машину, и Максим поехал дальше.
Выехав на трассу, ему стало интересно, что же говорила парню подруга бабы Веры. И он не выдержал:
- Что вы ему сказали?
- Это наше дело. Будьте внимательны на дороге. Кстати, он любит Новеллу – девушку, приехавшую из ниоткуда. Иногда он ночует на скамейке у её дома. Приносит полевые цветы и кладёт их на крыльцо. Вы видели Новеллу?
- Не доводилось, но слышал о ней.
Наннерль посмотрела на писателя проницательным взглядом, от которого ему стало не по себе, и продолжила:
- Думаю, он приревновал вас к ней. Видит в вас соперника. Будьте осторожны.
- Почему он так уверен в том, что я убью человека? Мне надлежит принимать его слова всерьёз?
- Что сказала вам Вера? Вы ведь ей задавали этот вопрос? Так ведь?
- Сказала, что его слова сбываются, - ответил, вздыхая, Максим.
- Делайте выводы.
- Я не собираюсь никого убивать. У меня нет врагов.
- Молодой человек, обстоятельства могут сложиться так, что убьёте…
После слов ясновидящей девушки переглянулись и одобрительно кивнули. Максим заметил это в зеркале заднего вида. Он хотел возразить, но…
- Поговорим о доме, - сменила тему Наннерль. – Нагнали на людей жути фильмами об ужасах, происходящих в домах, вот они и напуганы. Упадёт книга с полки на пол в грозу, глубокой ночью, которую они же небрежно поставили на полку, и начинаются страхи, воспламеняющие воображения. До покупки дома необходимо вызывать нас для его осмотра, а не после… - разводя руками, продолжала Наннерль. – Например, у одной из моих клиенток возникло болезненное чувство, что с её друзьями произойдёт что-то страшное в доме, который они купили несколько месяцев назад. Вот она и нагнала жути на друзей. Результат: друзья продали дом и уехали в другой город, подальше от неё.
- Значит, всё это… плод больного воображения? – заключил писатель.
Ясновидящая выдержала паузу и ответила:
- Молодой человек, в зловещем ночном мире, скрытом от взора простых смертных, не утихает беспощадная борьба между жертвами и убийцами, вампирами и оборотнями, призраками и застрявшими душами… Таинственные и беспощадные проклятия настигают своих жертв – каждую в свой час. Призраки убитых бродят по комнатам, когда хозяева спят или их нет дома, всецело овладев пространством. Ночь – время призраков, духов, чертовщины и бесовщины.
- А как же патологические нарушения персептивной деятельности, возникающие вследствие непроизвольного, не зависящего от субъекта проецирования образов, как объективно воспринимаемых в реальности? Психозы, неврозы, пограничные состояния, расстройства психики, наконец? Надсознательное? – поинтересовался Максим.
Девушки вопросительно переглянулись, пожали плечами и уставились на Наннерль: что же она ответит на вопрос жильца дома, в который они едут?
Та не заставила себя ждать:
- Не совсем поняла, о чём вы толковали, но если дело дошло до меня, значит, все эти ваши доводы, приведённые не к месту, в данном случае не работают. И при всём уважении к вам, как к писателю, если вы не верите во всё сказанное мною, о чём мы тогда говорим? Арендуйте другой дом – и дело с концом. Вы ведь дом арендовали до осени? Так ведь? Найдите другой – и все страхи или подозрения отпадут сами собой. У меня много работы. А вы мне про предрассудки и мировой дух по Гегелю судачите. Я еду к вам, я вам нужна. Стало быть, научная точка зрения, на которую вы надеялись, думая, что она всё вам объяснит, растворилась, словно дух, нашедший покой.
- Снимаю шляпу! «Мировой дух по Гегелю» убедил меня.
То-то же! Однако вернёмся к дому. Что вас в нём удерживает? Причина?
- Я не позволил себе, надеюсь, лишнего?
- Вы, писатели, эрудированные люди. Много читаете. Но никто не может быть абсолютно прав или абсолютно неправ. Итак, повторяю вопрос: что вас держит в этом доме?
- Он пришёлся мне по душе с первого взгляда. К тому же, я уже привык к нему, - ответил эрудированный писатель.
- Иными словами – притянул, - произнесла Наннерль и, улыбнувшись приятной улыбкой, пояснила:
- Небольшой срок, чтобы привыкнуть к дому. Чем-то он вас зацепил, да? И держит с той самой минуты, когда ваши глаза увидели его. Вы проверяете себя на прочность? Возможно, ведёте расследование о гибели сестёр? Что же вас держит в этом доме на самом деле? Не можете ответить? Поворачивайте машину назад. У меня много работы.
- Нет, нет! В доме действительно что-то происходит. Причём, каждый день. Я не могу ответить на ваш вопрос однозначно, но прошу, осмотрите дом.
- И вы пытались дать объяснение этому «что-то» с научной точки зрения - с точки, которая часто превращается в многоточие: мол, всему есть объяснение. Вот и приехали.
Она вышла из машины, не закрыв дверцу. Открыла калитку и вошла во двор. Осмотрев всё вокруг себя, она сказала:
- Машину оставьте здесь и ступайте за мной, тихо и без вопросов.
Все вышли из машины, Максим закрыл её и направился вслед за всеми. Первой шла Наннерль. Остановившись шагах в десяти от центрального входа, она с минуту смотрела на дом своим тяжёлым и проницательным взглядом. Максим заметил это и произнёс: «О Боже!» Затем подняла руки и сказала:
- Ну, здравствуй, дом номер восемьсот восемьдесят восемь. Под таким номером ты числишься в моей картотеке. Посмотрим, какой ты монстр и можно ли жить в твоём чреве людям? Выясним, какой у тебя нрав. Опасен ли ты для людей… Не поняла… Что ты сказал?..
Наннерль разговаривала с домом, как с человеком. Задавала ему вопросы, ответы на которые слышала только она, периодически кивая головой и жестикулируя руками.
Максим начал сомневаться в её адекватности, но, вспомнив слова бабы Веры: «Не мешайте и не задавайте вопросов, если вам покажется что-то странным…», подумал: «Значит, дело должно продвигаться».
Вдруг двери центрального входа распахнулись, и в них появилась Наталья – в фартуке и с растрёпанными волосами. Все от внезапности вздрогнули и отошли на несколько шагов назад, кроме Наннерль. Она рассмеялась и произнесла, глядя в сторону Максима:
- А вот и предрассудок в обличии домработницы.
- Меня зовут Наталья, кстати.
- Я и не возражаю, милая! В доме есть ещё живая душа?
- Нет, Нар… Ноннер…, - пыталась произнести домработница имя ясновидящей.
- Не старайся. Мало кто из людей произносит моё имя правильно. Посему зовите меня Нана.
Нана обошла дом, внимательно осматривая его, иногда прикасаясь к нему ладонями, и вернулась к тому месту, откуда начала обход.
Наталья тут же задала вопрос:
- Нана, вы не можете назвать причину, по которой деревья вокруг дома засохли? Стоят, словно призраки.
- Любили девочек, вот и засохли от горя.
Максим с Натальей переглянулись от такого быстрого и неожиданного ответа. Нана уловила это и посмотрела на них суровым взглядом, которым выразила своё недовольство тем, что они подвергли сомнению её выводы.
Нана продолжила разговор с домом:
- Более десяти лет ты находишься в моей картотеке, а сошлись только сегодня. - Мать девочек была верующей? – неожиданно она справилась у Натальи.
- Скорее поклонялась…
- Поклонялась? Поклонение – это не вера.
- В доме нет ни одной иконы, - уточнила Наталья, единственная из присутствовавших знавшая хозяев дома.
- Правда? В то время, когда ты работала в доме, происходило что-нибудь противоестественное?
- Происходило… Но и девочки были шалуньями. При всём при том…
- Хозяева не вызывали батюшку? – перебила Нана Наталью.
- Приезжали две женщины…
- Баптистки, уж точно. Ладно, приступим к делу, - сказала ясновидящая и вытянула вперёд руки. Закрыв глаза, она прошла несколько шагов вперёд и, остановившись, начала водить ладонями по воздуху, будто по невидимому стеклу.
Все смотрели на её действия, то есть работу – так назовём то, что делает экстрасенс, ясновидящая, медиум – все в одном лице.
Через несколько минут она вдруг закончила своё особое знакомство с домом и, повернувшись к Максиму, сказала:
- Только не бойтесь, чтобы, не дай Бог, с вами чего страшного не случилось. Если почувствуете внутри себя что-то странное, пугающее вас – креститесь, чтобы духи и разная нечисть сгорала внутри вас.
Максим и Наталья опять переглянулись (они часто будут это делать, глядя на работу ясновидящей), и домработница спросила:
- Что это вы, Нана, жути на нас нагоняете?
Ясновидящая не ответила на вопрос, лишь посмотрела на домработницу своим тяжёлым, проницательным взглядом и обратилась к жильцу, ставшему временным хозяином, а значит, и отвечающему за состояние дома:
- Максим, вы слышали в доме шаги, стуки, звуки, удары предмета о предмет, постукивание, царапание, падение предметов, самовольное открытие дверей шкафов, буфетов, ящиков комода? Возможно, было самопроизвольное включение электроприборов, телевизора, радиоприёмника?..
- Постоянно что-то падает, открывается, издаёт звуки, включается и всё такое, - ответила домработница, подтверждая домыслы ясновидящей.
Нана снова неодобрительно посмотрела на домработницу, и та произнесла виновато тихим голосом:
- Молчу, молчу, чёрт побери.
- Наталья говорит верно.
- Правда? Максим, а вам не снятся в этом доме кошмары, ужасы?
- Снится один и тот же сон…
- Про этот сон я знаю. Кстати, вы не находитесь здесь в состоянии стресса? Писатели, работая над новым романом, находятся в постоянном стрессе, психозе… Фрейд… А всё, что вы видите и слышите – результат стресса.
- Думаю, нет. Мне нравится то, что я делаю, и результат приносит мне удовлетворение. Я бы не назвал мою работу расстройством психики.
- Писать книги – это работа? Не знала, - саркастически заявила Нана и продолжила: - Судя по вашему выражению лица (я читаю по нему), у вас что-то произошло. Вещи, ценные предметы не исчезли?
- Я не уверен. Может, нужно внимательно поискать по дому. Но…
- Что как в воду кануло? – глядя Максиму в глаза, спросила Нана.
- Книга «Колдовство, привидения, алхимия, вызов духов», что-то в этом роде. Не помню точное название.
- Правда? Интересно, интересно. Это не та книга – перевод с древнееврейского, из Праги?
- Она, - удивился писатель, посмотрев на Наталью, которая утвердительно кивнула ему.
- О-го-го! Бесценная книга. В единственном экземпляре к тому же. Я бы взглянула на неё. Если всё же найдётся, в чём я сомневаюсь, дайте знать. Ещё были пугающие вас необъяснимые явления – шорохи, чьи-то тени, лица?..
Наталья глубоко вздохнула и ответила:
- Я как-то вечером, перед уходом домой, набирала Максиму воду в ванну… Когда она наполнилась, выключила воду и стала смотреть на своё отражение в ванне… Вдруг рядом с моим лицом возникло отражение другого лица. Я просто оцепенела…
- Привидение, - заключила ясновидящая и тут же задала вопрос: - Лицо девочки? Кто из них? Чьё лицо вы видели? Напрягите память.
- Это важно?
- Очень. Вы вошли с ней в контакт? Спросили, что ей надо? Почему она всё ещё обитает в доме?
- Шутите? - развела руками домработница, – я в испуге ударила ладонью по воде и сразу убежала. Правда, через полчаса мне стало интересно, и я, преодолевая страх, вошла опять в ванную комнату…
- Дальше?
- В ней уже был Максим…
- Вы не сказали ему о видении?
Максим тут же вспомнил странное появление в ванной комнате Натальи, когда он принимал душ, чему он в то время сильно удивился, бог знает о чём подумав, и улыбнулся, узнав истинную причину неожиданного появления домработницы в ванной комнате.
- Максим… Где вы?
Максим вернулся в реальность и сосредоточился. Нана намеревалась его о чём-то спросить, но Наталья снова перебила ясновидящую:
- Ни Лорна, ни Лира. Лицо выглядело старше, лет на десять - пятнадцать.
- Максим, дополните к сказанному что-нибудь? – обратилась Нана к писателю.
- Да. Она грузинка, несмотря на её странное имя.
- Так звали сестру Моцарта, - сказал писатель и уточнил: - Старшую сестру Моцарта. Чудо-ребёнок, она блистала во всех европейских столицах вместе со своим братом. Сын Людовика ХV, с которым она познакомилась в Версале, поддерживал её желание сочинять музыку. Девушкам в те времена запрещалось сочинять музыку. Отец выдал её за своего друга, намного старше её. Она прожила долгую жизнь.
- Вот как? Немецкое имя. Мы знакомы с Наннерль уже много лет. Она мне не откажет. Значит, вы решились?
Немного поразмыслив, Максим решительно произнёс:
- Да.
- Хорошо. У неё много работы, но мою просьбу, полагаю, она не станет откладывать. Ей помогают две ассистентки. Ожидайте.
Максим утвердительно кивнул, попрощался с хозяйкой и уехал.
* * *
После разговора Максима с Верой Ивановной прошли три дня. Все эти дни он работал над книгой – навёрстывал упущенное время. Домработница занималась работой по дому и, как всегда, или почти всегда, мешала творческому процессу писателя. Ненароком, разумеется. Писатель завершил очередную главу, в это время раздался звонок. Он ответил:
- …Всё понял, Вера Ивановна! Выезжаю.
Он сохранил текст, оделся и спустился в кухню.
Наталья посмотрела на него и поинтересовалась:
- Куда это вы так вырядились, на ночь глядя?
- Привезу специалиста по «плохим» домам. Темнеть начинает в девять.
«Ночь в июле только шесть часов», - тихо пропел писатель строку из песни.
- Судя по вашему настроению, три дня прошли с пользой для вашей политической писанины. Ой! Извините.
- Извинения приняты. Итак, к нам едет ревизор.
- Жуть какая!
* * *
Дом и ясновидящая. Разговор по душам
Максим помог Наннерль сесть в машину, закрыл за ней дверцу, сел за руль и поинтересовался, как устроились две ассистентки Наннерль на заднем сиденье, и, получив положительный ответ, вывернул руль вправо и поехал в направлении трассы «М4-Дон».
- Вам рассказывали про историю дома? Предупреждали о происходящих в нём аномальных явлениях?
Максим ответил утвердительно.
- Но вы не послушали людей. Решили: это – слухи и вымыслы. Рассчитывали на свою смелость? Результат: Наннерль едет к вам.
Максим подумал: «Почему она говорит о себе в третьем лице?» Но, не найдя ответа, решил, что у ясновидящих, наверное, так заведено.
Вдруг Наннерль схватила левой рукой руль и громко произнесла:
- Стоп! Куда вы едете? Человека задавите. Задумались? – недовольно произнесла она, переводя дух.
И действительно: перед машиной, которую писатель тут же остановил после слова «стоп», стоял парень – никто иной, как Нострадамус.
Он стоял с вытянутой рукой у самого капота и кричал: «Она моя! Ты убьёшь человека!»
Наннерль глубоко вздохнула и, посмотрев на Максима, вымолвила:
- Ну, начинается.
- Он уже не первый раз бросается под колёса. Откуда он появляется?
- Да это же Нострадамус, блаженный. Сидите в машине. Я поговорю с ним сама.
Наннерль – женщина низкого роста, средних лет, коренастая, с большими чёрными глазами и светлыми густыми волосами, очень подвижная – вышла из машины и подошла к Нострадамусу.
Увидев её, он стал тихим и послушным. Максим и две ассистентки, с трудом пришедшие в себя от неожиданного появления парня перед машиной, остались в машине и смотрели на ясновидящую. Наннерль что-то говорила на ухо Нострадамусу. Тот податливо кивал. Потом он начал целовать ей руки и обнимать её. Она отвела его в сторону и погладила по голове. Нострадамус покорно сел на траву и закрыл лицо руками.
Ясновидящая вернулась в машину, и Максим поехал дальше.
Выехав на трассу, ему стало интересно, что же говорила парню подруга бабы Веры. И он не выдержал:
- Что вы ему сказали?
- Это наше дело. Будьте внимательны на дороге. Кстати, он любит Новеллу – девушку, приехавшую из ниоткуда. Иногда он ночует на скамейке у её дома. Приносит полевые цветы и кладёт их на крыльцо. Вы видели Новеллу?
- Не доводилось, но слышал о ней.
Наннерль посмотрела на писателя проницательным взглядом, от которого ему стало не по себе, и продолжила:
- Думаю, он приревновал вас к ней. Видит в вас соперника. Будьте осторожны.
- Почему он так уверен в том, что я убью человека? Мне надлежит принимать его слова всерьёз?
- Что сказала вам Вера? Вы ведь ей задавали этот вопрос? Так ведь?
- Сказала, что его слова сбываются, - ответил, вздыхая, Максим.
- Делайте выводы.
- Я не собираюсь никого убивать. У меня нет врагов.
- Молодой человек, обстоятельства могут сложиться так, что убьёте…
После слов ясновидящей девушки переглянулись и одобрительно кивнули. Максим заметил это в зеркале заднего вида. Он хотел возразить, но…
- Поговорим о доме, - сменила тему Наннерль. – Нагнали на людей жути фильмами об ужасах, происходящих в домах, вот они и напуганы. Упадёт книга с полки на пол в грозу, глубокой ночью, которую они же небрежно поставили на полку, и начинаются страхи, воспламеняющие воображения. До покупки дома необходимо вызывать нас для его осмотра, а не после… - разводя руками, продолжала Наннерль. – Например, у одной из моих клиенток возникло болезненное чувство, что с её друзьями произойдёт что-то страшное в доме, который они купили несколько месяцев назад. Вот она и нагнала жути на друзей. Результат: друзья продали дом и уехали в другой город, подальше от неё.
- Значит, всё это… плод больного воображения? – заключил писатель.
Ясновидящая выдержала паузу и ответила:
- Молодой человек, в зловещем ночном мире, скрытом от взора простых смертных, не утихает беспощадная борьба между жертвами и убийцами, вампирами и оборотнями, призраками и застрявшими душами… Таинственные и беспощадные проклятия настигают своих жертв – каждую в свой час. Призраки убитых бродят по комнатам, когда хозяева спят или их нет дома, всецело овладев пространством. Ночь – время призраков, духов, чертовщины и бесовщины.
- А как же патологические нарушения персептивной деятельности, возникающие вследствие непроизвольного, не зависящего от субъекта проецирования образов, как объективно воспринимаемых в реальности? Психозы, неврозы, пограничные состояния, расстройства психики, наконец? Надсознательное? – поинтересовался Максим.
Девушки вопросительно переглянулись, пожали плечами и уставились на Наннерль: что же она ответит на вопрос жильца дома, в который они едут?
Та не заставила себя ждать:
- Не совсем поняла, о чём вы толковали, но если дело дошло до меня, значит, все эти ваши доводы, приведённые не к месту, в данном случае не работают. И при всём уважении к вам, как к писателю, если вы не верите во всё сказанное мною, о чём мы тогда говорим? Арендуйте другой дом – и дело с концом. Вы ведь дом арендовали до осени? Так ведь? Найдите другой – и все страхи или подозрения отпадут сами собой. У меня много работы. А вы мне про предрассудки и мировой дух по Гегелю судачите. Я еду к вам, я вам нужна. Стало быть, научная точка зрения, на которую вы надеялись, думая, что она всё вам объяснит, растворилась, словно дух, нашедший покой.
- Снимаю шляпу! «Мировой дух по Гегелю» убедил меня.
То-то же! Однако вернёмся к дому. Что вас в нём удерживает? Причина?
- Я не позволил себе, надеюсь, лишнего?
- Вы, писатели, эрудированные люди. Много читаете. Но никто не может быть абсолютно прав или абсолютно неправ. Итак, повторяю вопрос: что вас держит в этом доме?
- Он пришёлся мне по душе с первого взгляда. К тому же, я уже привык к нему, - ответил эрудированный писатель.
- Иными словами – притянул, - произнесла Наннерль и, улыбнувшись приятной улыбкой, пояснила:
- Небольшой срок, чтобы привыкнуть к дому. Чем-то он вас зацепил, да? И держит с той самой минуты, когда ваши глаза увидели его. Вы проверяете себя на прочность? Возможно, ведёте расследование о гибели сестёр? Что же вас держит в этом доме на самом деле? Не можете ответить? Поворачивайте машину назад. У меня много работы.
- Нет, нет! В доме действительно что-то происходит. Причём, каждый день. Я не могу ответить на ваш вопрос однозначно, но прошу, осмотрите дом.
- И вы пытались дать объяснение этому «что-то» с научной точки зрения - с точки, которая часто превращается в многоточие: мол, всему есть объяснение. Вот и приехали.
Она вышла из машины, не закрыв дверцу. Открыла калитку и вошла во двор. Осмотрев всё вокруг себя, она сказала:
- Машину оставьте здесь и ступайте за мной, тихо и без вопросов.
Все вышли из машины, Максим закрыл её и направился вслед за всеми. Первой шла Наннерль. Остановившись шагах в десяти от центрального входа, она с минуту смотрела на дом своим тяжёлым и проницательным взглядом. Максим заметил это и произнёс: «О Боже!» Затем подняла руки и сказала:
- Ну, здравствуй, дом номер восемьсот восемьдесят восемь. Под таким номером ты числишься в моей картотеке. Посмотрим, какой ты монстр и можно ли жить в твоём чреве людям? Выясним, какой у тебя нрав. Опасен ли ты для людей… Не поняла… Что ты сказал?..
Наннерль разговаривала с домом, как с человеком. Задавала ему вопросы, ответы на которые слышала только она, периодически кивая головой и жестикулируя руками.
Максим начал сомневаться в её адекватности, но, вспомнив слова бабы Веры: «Не мешайте и не задавайте вопросов, если вам покажется что-то странным…», подумал: «Значит, дело должно продвигаться».
Вдруг двери центрального входа распахнулись, и в них появилась Наталья – в фартуке и с растрёпанными волосами. Все от внезапности вздрогнули и отошли на несколько шагов назад, кроме Наннерль. Она рассмеялась и произнесла, глядя в сторону Максима:
- А вот и предрассудок в обличии домработницы.
- Меня зовут Наталья, кстати.
- Я и не возражаю, милая! В доме есть ещё живая душа?
- Нет, Нар… Ноннер…, - пыталась произнести домработница имя ясновидящей.
- Не старайся. Мало кто из людей произносит моё имя правильно. Посему зовите меня Нана.
Нана обошла дом, внимательно осматривая его, иногда прикасаясь к нему ладонями, и вернулась к тому месту, откуда начала обход.
Наталья тут же задала вопрос:
- Нана, вы не можете назвать причину, по которой деревья вокруг дома засохли? Стоят, словно призраки.
- Любили девочек, вот и засохли от горя.
Максим с Натальей переглянулись от такого быстрого и неожиданного ответа. Нана уловила это и посмотрела на них суровым взглядом, которым выразила своё недовольство тем, что они подвергли сомнению её выводы.
Нана продолжила разговор с домом:
- Более десяти лет ты находишься в моей картотеке, а сошлись только сегодня. - Мать девочек была верующей? – неожиданно она справилась у Натальи.
- Скорее поклонялась…
- Поклонялась? Поклонение – это не вера.
- В доме нет ни одной иконы, - уточнила Наталья, единственная из присутствовавших знавшая хозяев дома.
- Правда? В то время, когда ты работала в доме, происходило что-нибудь противоестественное?
- Происходило… Но и девочки были шалуньями. При всём при том…
- Хозяева не вызывали батюшку? – перебила Нана Наталью.
- Приезжали две женщины…
- Баптистки, уж точно. Ладно, приступим к делу, - сказала ясновидящая и вытянула вперёд руки. Закрыв глаза, она прошла несколько шагов вперёд и, остановившись, начала водить ладонями по воздуху, будто по невидимому стеклу.
Все смотрели на её действия, то есть работу – так назовём то, что делает экстрасенс, ясновидящая, медиум – все в одном лице.
Через несколько минут она вдруг закончила своё особое знакомство с домом и, повернувшись к Максиму, сказала:
- Только не бойтесь, чтобы, не дай Бог, с вами чего страшного не случилось. Если почувствуете внутри себя что-то странное, пугающее вас – креститесь, чтобы духи и разная нечисть сгорала внутри вас.
Максим и Наталья опять переглянулись (они часто будут это делать, глядя на работу ясновидящей), и домработница спросила:
- Что это вы, Нана, жути на нас нагоняете?
Ясновидящая не ответила на вопрос, лишь посмотрела на домработницу своим тяжёлым, проницательным взглядом и обратилась к жильцу, ставшему временным хозяином, а значит, и отвечающему за состояние дома:
- Максим, вы слышали в доме шаги, стуки, звуки, удары предмета о предмет, постукивание, царапание, падение предметов, самовольное открытие дверей шкафов, буфетов, ящиков комода? Возможно, было самопроизвольное включение электроприборов, телевизора, радиоприёмника?..
- Постоянно что-то падает, открывается, издаёт звуки, включается и всё такое, - ответила домработница, подтверждая домыслы ясновидящей.
Нана снова неодобрительно посмотрела на домработницу, и та произнесла виновато тихим голосом:
- Молчу, молчу, чёрт побери.
- Наталья говорит верно.
- Правда? Максим, а вам не снятся в этом доме кошмары, ужасы?
- Снится один и тот же сон…
- Про этот сон я знаю. Кстати, вы не находитесь здесь в состоянии стресса? Писатели, работая над новым романом, находятся в постоянном стрессе, психозе… Фрейд… А всё, что вы видите и слышите – результат стресса.
- Думаю, нет. Мне нравится то, что я делаю, и результат приносит мне удовлетворение. Я бы не назвал мою работу расстройством психики.
- Писать книги – это работа? Не знала, - саркастически заявила Нана и продолжила: - Судя по вашему выражению лица (я читаю по нему), у вас что-то произошло. Вещи, ценные предметы не исчезли?
- Я не уверен. Может, нужно внимательно поискать по дому. Но…
- Что как в воду кануло? – глядя Максиму в глаза, спросила Нана.
- Книга «Колдовство, привидения, алхимия, вызов духов», что-то в этом роде. Не помню точное название.
- Правда? Интересно, интересно. Это не та книга – перевод с древнееврейского, из Праги?
- Она, - удивился писатель, посмотрев на Наталью, которая утвердительно кивнула ему.
- О-го-го! Бесценная книга. В единственном экземпляре к тому же. Я бы взглянула на неё. Если всё же найдётся, в чём я сомневаюсь, дайте знать. Ещё были пугающие вас необъяснимые явления – шорохи, чьи-то тени, лица?..
Наталья глубоко вздохнула и ответила:
- Я как-то вечером, перед уходом домой, набирала Максиму воду в ванну… Когда она наполнилась, выключила воду и стала смотреть на своё отражение в ванне… Вдруг рядом с моим лицом возникло отражение другого лица. Я просто оцепенела…
- Привидение, - заключила ясновидящая и тут же задала вопрос: - Лицо девочки? Кто из них? Чьё лицо вы видели? Напрягите память.
- Это важно?
- Очень. Вы вошли с ней в контакт? Спросили, что ей надо? Почему она всё ещё обитает в доме?
- Шутите? - развела руками домработница, – я в испуге ударила ладонью по воде и сразу убежала. Правда, через полчаса мне стало интересно, и я, преодолевая страх, вошла опять в ванную комнату…
- Дальше?
- В ней уже был Максим…
- Вы не сказали ему о видении?
Максим тут же вспомнил странное появление в ванной комнате Натальи, когда он принимал душ, чему он в то время сильно удивился, бог знает о чём подумав, и улыбнулся, узнав истинную причину неожиданного появления домработницы в ванной комнате.
- Максим… Где вы?
Максим вернулся в реальность и сосредоточился. Нана намеревалась его о чём-то спросить, но Наталья снова перебила ясновидящую:
- Ни Лорна, ни Лира. Лицо выглядело старше, лет на десять - пятнадцать.
- Максим, дополните к сказанному что-нибудь? – обратилась Нана к писателю.
