Магистры, сбившись в кучку, попытались спрятаться за Ливием. Один герцог, привязанный к ритуальному столбу, оказался недоволен.
- Дочка, ты почему босиком? Простудишься! Марш на верх за обувью. И ты, Крис, нашел в чем бегать... Стыдно!
Покосившись на фламберг, девушка подумала, что потом обязательно обидится на Криса - будет знать, как чужие вещи утаскивать.
- А мы тут тебя спасать спешили, - шаркнув ножкой, смущенно улыбнулась Юльтиниэль. - Крис специально разделся, голый император - это оружие массового поражения.
Подтверждая ее слова, палач икнул от испуга.
Бред сивой кобылы, которую лягнул хромой мерин, увидев Хель! Вот правду говорят, что друзья хуже врагов - вторые всего лишь на тот свет отправить стараются, а первые везде достанут!
- И что вы мне мешаете спокойно казниться? Я специально вас наверх отправил... Нет, все равно примчались, - пробурчал я, думая, что все превращается в какую-то плохую комедию.
- Так ты, что... специально сказал, чтобы нас обмануть, а сам на костер? - воскликнул Крис, возмущенно взмахивая огромным фламбергом (чуть не отрезал себе голову). Интересно, откуда у него такая игрушка взялась?
- Вообще-то, если совсем честно, да, - ответил я, думая, что от заклинания заморозки я скоро превращусь в сосульку и все-таки отправлюсь в чертоги Хель. Теперь костер мне казался очень хорошим способом согреться. А еще ужасно чесался нос - то ли выпивку чуял, то ли кулак, но из-за невозможности потереть переносицу (руки-то за спиной скреплены), я медленно, но верно зверел.
- Зачем? - Маришка помотала головой, стараясь закутаться в простыню так, чтобы тонкая ткань не обрисовала ее фигуру во всех деталях.
- Чтобы у вас, горе спасители, проблем не было. Думаете, раз вы сюда ворвались в таком виде, меня тут же отпустят и простят? Амулет показал, что я проклят, а это значит, что ты, Юля, можешь лишиться титула и земель, ты, Кристиан, получить мятеж ордена, который восстанет против императора, который водится со слугами Хель, Альгу пожизненно запрут в какой-нибудь одиночке, припомнив все грехи, а Маришка и вовсе вслед за мной к Убийце отправится. Я о вас забочусь, а вовсе не суицидом в особо извращенной форме балуюсь, поймите же!
Подумал и добавил, правда, тихо-тихо:
- Разве что Василию ничего не будет...
Кажется, моей речью прониклись даже магистры. Только все-таки услышавший меня иномирец крякнул и закатал рукава своей кофты.
- Ладно, детки, разойдитесь, раз вам нельзя, я тут быстренько сам порядок наведу...
- Вообще-то, я не это имел в виду. Все равно ведь остальные теперь будут сообщниками считаться. - Я поднял глаза к потолку, пытаясь понять сколько еще терпеть этот фарс.
- Оррен, - жалобно позвал меня Ливий, - я тебя, конечно, смогу отпустить, но ведь, если сорвешься, половина империи в руинах лежать будет. И к тому же знать, что...
По законам жанра, именно в этот момент совершенно неожиданно из ниоткуда раздался звонкий женский голос:
- А давайте поставим все точки над... хм... - в голосе послышалась задумчивость. - А над какой буквой в алфавите вашего мира ставятся точки? Ладно, проехали...
Рядом с помостом из воздуха соткалась сказочно красивая женщина. Чтобы долго не отвлекаться на рассказ о внешности неожиданной гостьи, скажу, что статуя во втором зале делалась точно с нее. Кожа женщины мягко светилась, а во взгляде плескались всеобъемлющая любовь и понимание. Пухлые губы мягко улыбались. Только на правильном красивом лице отражалась внутренняя борьба с памятью в попытке вспомнить наш алфавит. Но никаких сомнений в... подлинности... творца ни у кого не возникло. Перед нами, без сомнений, стояла Алив.
- Пресветлая... - Глава и магистры так шустро упали на колени, словно им подрубили ноги.
- Где ты носилась столько времени? Чуть не опоздала, - проворчал я.
Отразившийся на лицах всех присутствующий шок описанию не поддавался. Палач от переизбытка чувств упал в обморок.
Женщина покачала головой и оглянулась на меня.
- Ты без меня и шагу ступить не можешь... то костер, то еще какая-нибудь гадость. Оррен, может, тебя все-таки прибить, чтобы не мучился? - задумчиво спросила она, после чего щелкнула пальцами, разбивая мои оковы. Вторым щелчком сняла заклинание заморозки. Я тут же принялся ожесточенно тереть нос.
- Спасибо за предложение, но не стоит, я лучше помучаюсь еще несколько сотен лет, если не возражаешь, конечно.
- Я? Да с какой стати - живи в свое удовольствие, - откликнулась женщина, накручивая на палец медную прядь и поворачиваясь к Ливию и магистрам, - правда, всегда находится какая-нибудь зараза, которая портит всю жизнь. Тоже мне, служители нашлись... - с такими почитателями никаких ненавистников не надо. Вы зачем собирались сжечь моего верного соратника и друга, который с помощью дарованной ему силы не раз защищал ваш мир? Совсем совесть потеряли?! Я вот не успела, задержалась... Хорошо, что еще есть на свете верные друзья! А то горел бы ваш мир ярким пламенем за предательство своего защитника!
- М-м-м...
- Э-э-э...
- А-а-а, - бедняги никак не могли прийти в себя после явления божества.
Один глава кое-как смог промямлить про амулет и метку. Алив печально вздохнула и уже спокойней, как маленькому ребенку, начала объяснять мужчине.
- Кому как не вам следует знать, сколь коварна моя сестра Хель. Она так и не смогла простить Оррену Риту того, что он убил ее слугу. Просто затаилась, выжидая самый удобный момент, по пятам невидимкой преследовала моего защитника. Ей нужно было лишь вовремя дотронуться до амулета своей силой, чтобы тот загорелся, он почувстовал в зале именно её, а не слугу, а вы ничего не поняли. Именно из-за прямого вмешательства Хель я тоже получила право спуститься в этот мир. Скажите, вы поверили бы, если бы Оррен постарался доказать, что не мечен? Нет... скорее, доверились бы этим глупым, недоработанным игрушкам. Даже если бы он согласился проверить свою кровь, Убийца бы смогла подставить его, и результат был бы тотже - костер. Но Оррен как истинный светловерец в первую очередь заботится о других. Он решил, что проще пожертвовать собой, чтобы близкие ему люди остались живы и здоровы, чем идти против всего мира. Ведь иначе слуга отыглалась бы на его дочери. Я думаю, вам хватит моего слова? Этот человек не является меченным! И его дочь тоже не слуга Хель! Наоборот, Юльтиниэль Рит отмечена мною и наделена светлым даром, - громко произнесла она. - Понятно?!
- Да, Пресветлая мать, - промямлили орденцы, не предпринимая попыток подняться на ноги. Кто же отважится спорить с творцом? Не нужно было обладать даром, чтобы видеть, как ярко светится аура женщины, как пляшет вокруг нее сила - нет, не магия, но всемогущество. Такое иллюзией создать невозможно. Разве что эта странная пустота в нежно-зеленых глазах с красными крапинками...
- Я приношу свои извинения, - сказал Ливий, косясь в мою сторону, - все обвинения сняты... Оррен, ты можешь быть свободен. Хотя я не надеюсь, что ты сможешь простить...
Я покачал головой, разглядывая прекрасную женщину - та, прищурившись, смотрела на Юльтиниэль. Моя небольшая команда в полном составе пыталась придать глазам нормальный размер и вспомнить, как правильно нужно дышать.
Палач продолжал пребывать в состоянии беспамятства.
Точно комедия! Дурацкий спектакль! Так и хотелось кого-нибудь убить. Или попросить, чтобы быстро опустили занавес, после чего со всем разобраться. Уловив мои мысли, Алив улыбнулась.
- Если все недоразумения разрешены, я прошу вас оставить нас наедине с Орреном. Это возможно?
- Подождите меня в верхних комнатах, - попросил я друзей, представляя, сколько у тех возникло вопросов.
Василий покивал головой.
- И заберите, пожалуйста, это... - Алив пальчиком указала на тушу палача. - И да... маленькое предупреждение, если кто-то попытается подслушать, то умрет. - Женщина нежно улыбнулась, и все планы двух остроухих хулиганов по получению закрытой информации мигом испарились в неизвестном направлении. Проверять правдивость слов творца не захотелось никому.
Двери с шумом захлопнулись.
Несколько секунд я продолжал разглядывать женщину, после чего вынес вердикт:
- Рыжий цвет тебе не идет. И вообще, дурацкая иллюзия. - Да, я сказал, что невозможно создать такую иллюзию... Но только это не удастся сделать существу, рожденному в нашем мире, а другому творцу: запросто.
Женщина расхохоталась, скидывая с себя личину Пресветлой Алив. Безумный смех отразился от каменных стен, заставив меня неприятно поморщиться.
- Так лучше? - криво ухмыляясь, уточнила худая женщина со спутанным колтуном волос на голове и темными кругами под глубоко запавшими пустыми глазами, поправила поношенную одежду. - Я старалась полностью скопировать манеру рыжей одеваться и эффектно появляться из ничего. А ты все равно почувствовал...
- Да, Хель, так лучше. Я очень рад тебя видеть. Хотя признаюсь, сюрприз получился тот еще. Не ожидал, что придешь. А врешь ты по-прежнему складно.
Сел на доски помоста, похлопав ладонью рядом, чтобы Убийца не стояла над душой. Она покачала головой, но все-таки устроилась, поджав под себя ноги и ссутулившись. Я невольно отметил, что Юля тоже очень любит так сидеть, хотя, на мой взгляд, это ужасно неудобно.
- Спасибо, стараюсь. Искусство лжи еще никому не вредило. А куда бы я делась? - удивилась Хель. Сейчас она выглядела обычной усталой женщиной, которой надоело постоянно терять рассудок, становясь неуправляемой. - Что бы там ни было в прошлом, глупо из-за этого обрекать тебя на смерть. Да и... Юльтиниэль... - это имя далось творцу с большим трудом, - на пользу бы такие потрясения не пошли.
- Так это ты мне сказала, что её нельзя проверять? Почему? С чего бы такая забота о моей дочери? - подозрительно уточнил я, хмурясь. На долю секунды мне показалось, что она все-таки скажет правду.
Хель сказала, но не ту, которую я надеялся услышать.
- Алив выбирала себе игрока, как обычно решила особо не думать, а опять свалить всю ответственность на Ритов, не разобралась, что к чему... вот и довыбиралась. Я тоже хороша, не посмотрела, что она там успела натворить. Каждая из нас успела отметить ее своей силой. Ну, подумаешь, ошиблись? - Хель флегматично пожала плечами. - Так что дочери... твоей, тоже не рекомендую под действие амулета попадать. Нет-нет! - Женщина смешно замахала руками, правильно расценив выражение моего лица. - Не начинай про правила - я сама придумала, что меченный может быть только один. Но, как известно: на каждое правило должено быть своё исключение. И да, академию закончит, можешь предложить Юльтиниэль в нашу школу перейти - примем с распростертыми объятиями. С такими, как у нее, силами, она даже со старшим поколением может сравниться. Так что не удивляйся такому магическому потенциалу, он не от рождения у девочки.
Вот и вторая часть пророчества открылась. Да уж - если творцы ошибаются, то только по-крупному. Может, мне не стоит говорить дочке, что она обладает силами полноценного творца? Зная ее, она сразу же такое устроит, что потом никто не исправит.
- Как ты хоть живешь? - зачем-то спросил я.
- Как обычно, - она пожала плечами и встряхнула головой, чтобы убрать со лба неровные темные пряди, - периодически за тобой приглядываю. Как оказалось, не зря. Ну да ладно! Все. Тебя спасла, про ошибку рассказала, рыжей подлянку устроила, что-то еще? Нет, кажется, ничего не забыла. Пойду, пожалуй, пока Пресветлая не просекла мое вмешательство. Такой скандал закатит, а потом как обычно: "А куда делись три мира? Только что на месте были!" Удачи, Оррен.
Хель попыталась улыбнуться, но потерпела фиаско и, кивнув, растворилась в воздухе.
- Удачи, - согласился я. И, кряхтя, поднялся с места.
Ну и денек, скажу я вам! И врагу не пожелаешь! Но зато все стало на свои места, и можно было со спокойной совестью заниматься устройством девочек в академию и разбирательством со странными личностями, которые притворились орденцами и напали на императора. А потом домой! К хель такие приключения. Запрусь в комнатах с бутылкой чего-нибудь крепкого и вспомню былые годы. Сколько же там всего происходило! И веселого, и печального - разного.
Столько, что расплачиваться приходится до сих пор...
Наверху меня уже ждали в полном составе, устроившись на кровати Василия и прожигая дверь голодными взглядами. И стоило мне устало заползти в комнату, как дочка тут же осведомилась насмешливым-насмешливым голосом:
- И что это было?
- Бред больного воображения. - Я прилег на свободную кровать и прикрыл глаза. Кажется, я заработал эмоциональное истощение.
- Это-то понятно, но почему я не знакома с тем фактом твоей биографии, что ты чуть ли не лучший друг Пресветлой Алив?!
- Ага, - согласились остальные.
- Ох, доча, ты со столькими фактами моей биографии незнакома, что можешь не забивать свою светлую голову такими пустяками, - вздохнул я, понимая, что выспаться мне, похоже, не дадут. - И, кстати, - проверил, что нас никто не подслушивает, - это была не Алив, а Хель...
Молчание было мне ответом. Вот и хорошо, может, успею уснуть, пока те будут приходить в себя. Не успел... На меня сверху что-то плюхнулось, судя по всему, это "что-то" было кем-то, а именно моей дочкой. Обняла руками за шею.
- Да хоть сам наместник Хель! Я так за тебя испугалась. Папочка, прости меня, пожалуйста, что я в это тебя втянула... Честно, я постараюсь исправиться! - всхлипнуло мое чадо под дружный вздох умиления остальных.
Так и хотелось спросить, что же такое померло в императорском зверинце, и не начался ли за окнами конец света. Но вместо этого я пробормотал:
- Ты только не плачь, а то мне будет сыро и неуютно. Прощаю я тебя, конечно. Только дай мне поспать, а? Умаялся так, что сил никаких нет.
- Ой! - спохватилась дочка, слезая с моей кровати.
Последнее, что я услышал, проваливаясь в глубокий сон, как компания выходит из комнаты и осторожно прикрывает дверь. Секретничать направились? Ну и ладно...
- А давайте устроим бал? - предложил Кристиан, после того как все расположились в комнате девушек. Сам император разлегся на кровати Юли, оставив самой девушке небольшой кусочек в ногах. Она пока не протестовала, но что-то подсказывало парню, что тихой и мирной полуэльфийка будет совсем недолго. Невозможно перевоспитать создание, подобное Юльтиниэль, за один присест. Вот чуть-чуть времени пройдет, и насмешливость, и нахальство вновь вернутся к герцогской дочке, причем в тройном размере.
Так что надо было ловить момент и наслаждаться непривычно тихой и печальной Юлей. Она как раз при слове "бал" ожила, с возрастающим интересом оглядывая знакомую и простую обстановку комнаты. А вот остальные покосились на его императорское величество так, будто сомневались в его умственных способностях.
- Бал, когда тут такое? - удивилась Маришка, сворачиваясь на своей кровати в компактный клубочек. Василий заботливо укрыл девушку покрывалом, а сам расположился на стуле.
- Дочка, ты почему босиком? Простудишься! Марш на верх за обувью. И ты, Крис, нашел в чем бегать... Стыдно!
Покосившись на фламберг, девушка подумала, что потом обязательно обидится на Криса - будет знать, как чужие вещи утаскивать.
- А мы тут тебя спасать спешили, - шаркнув ножкой, смущенно улыбнулась Юльтиниэль. - Крис специально разделся, голый император - это оружие массового поражения.
Подтверждая ее слова, палач икнул от испуга.
***
Бред сивой кобылы, которую лягнул хромой мерин, увидев Хель! Вот правду говорят, что друзья хуже врагов - вторые всего лишь на тот свет отправить стараются, а первые везде достанут!
- И что вы мне мешаете спокойно казниться? Я специально вас наверх отправил... Нет, все равно примчались, - пробурчал я, думая, что все превращается в какую-то плохую комедию.
- Так ты, что... специально сказал, чтобы нас обмануть, а сам на костер? - воскликнул Крис, возмущенно взмахивая огромным фламбергом (чуть не отрезал себе голову). Интересно, откуда у него такая игрушка взялась?
- Вообще-то, если совсем честно, да, - ответил я, думая, что от заклинания заморозки я скоро превращусь в сосульку и все-таки отправлюсь в чертоги Хель. Теперь костер мне казался очень хорошим способом согреться. А еще ужасно чесался нос - то ли выпивку чуял, то ли кулак, но из-за невозможности потереть переносицу (руки-то за спиной скреплены), я медленно, но верно зверел.
- Зачем? - Маришка помотала головой, стараясь закутаться в простыню так, чтобы тонкая ткань не обрисовала ее фигуру во всех деталях.
- Чтобы у вас, горе спасители, проблем не было. Думаете, раз вы сюда ворвались в таком виде, меня тут же отпустят и простят? Амулет показал, что я проклят, а это значит, что ты, Юля, можешь лишиться титула и земель, ты, Кристиан, получить мятеж ордена, который восстанет против императора, который водится со слугами Хель, Альгу пожизненно запрут в какой-нибудь одиночке, припомнив все грехи, а Маришка и вовсе вслед за мной к Убийце отправится. Я о вас забочусь, а вовсе не суицидом в особо извращенной форме балуюсь, поймите же!
Подумал и добавил, правда, тихо-тихо:
- Разве что Василию ничего не будет...
Кажется, моей речью прониклись даже магистры. Только все-таки услышавший меня иномирец крякнул и закатал рукава своей кофты.
- Ладно, детки, разойдитесь, раз вам нельзя, я тут быстренько сам порядок наведу...
- Вообще-то, я не это имел в виду. Все равно ведь остальные теперь будут сообщниками считаться. - Я поднял глаза к потолку, пытаясь понять сколько еще терпеть этот фарс.
- Оррен, - жалобно позвал меня Ливий, - я тебя, конечно, смогу отпустить, но ведь, если сорвешься, половина империи в руинах лежать будет. И к тому же знать, что...
По законам жанра, именно в этот момент совершенно неожиданно из ниоткуда раздался звонкий женский голос:
- А давайте поставим все точки над... хм... - в голосе послышалась задумчивость. - А над какой буквой в алфавите вашего мира ставятся точки? Ладно, проехали...
Рядом с помостом из воздуха соткалась сказочно красивая женщина. Чтобы долго не отвлекаться на рассказ о внешности неожиданной гостьи, скажу, что статуя во втором зале делалась точно с нее. Кожа женщины мягко светилась, а во взгляде плескались всеобъемлющая любовь и понимание. Пухлые губы мягко улыбались. Только на правильном красивом лице отражалась внутренняя борьба с памятью в попытке вспомнить наш алфавит. Но никаких сомнений в... подлинности... творца ни у кого не возникло. Перед нами, без сомнений, стояла Алив.
- Пресветлая... - Глава и магистры так шустро упали на колени, словно им подрубили ноги.
- Где ты носилась столько времени? Чуть не опоздала, - проворчал я.
Отразившийся на лицах всех присутствующий шок описанию не поддавался. Палач от переизбытка чувств упал в обморок.
***
Женщина покачала головой и оглянулась на меня.
- Ты без меня и шагу ступить не можешь... то костер, то еще какая-нибудь гадость. Оррен, может, тебя все-таки прибить, чтобы не мучился? - задумчиво спросила она, после чего щелкнула пальцами, разбивая мои оковы. Вторым щелчком сняла заклинание заморозки. Я тут же принялся ожесточенно тереть нос.
- Спасибо за предложение, но не стоит, я лучше помучаюсь еще несколько сотен лет, если не возражаешь, конечно.
- Я? Да с какой стати - живи в свое удовольствие, - откликнулась женщина, накручивая на палец медную прядь и поворачиваясь к Ливию и магистрам, - правда, всегда находится какая-нибудь зараза, которая портит всю жизнь. Тоже мне, служители нашлись... - с такими почитателями никаких ненавистников не надо. Вы зачем собирались сжечь моего верного соратника и друга, который с помощью дарованной ему силы не раз защищал ваш мир? Совсем совесть потеряли?! Я вот не успела, задержалась... Хорошо, что еще есть на свете верные друзья! А то горел бы ваш мир ярким пламенем за предательство своего защитника!
- М-м-м...
- Э-э-э...
- А-а-а, - бедняги никак не могли прийти в себя после явления божества.
Один глава кое-как смог промямлить про амулет и метку. Алив печально вздохнула и уже спокойней, как маленькому ребенку, начала объяснять мужчине.
- Кому как не вам следует знать, сколь коварна моя сестра Хель. Она так и не смогла простить Оррену Риту того, что он убил ее слугу. Просто затаилась, выжидая самый удобный момент, по пятам невидимкой преследовала моего защитника. Ей нужно было лишь вовремя дотронуться до амулета своей силой, чтобы тот загорелся, он почувстовал в зале именно её, а не слугу, а вы ничего не поняли. Именно из-за прямого вмешательства Хель я тоже получила право спуститься в этот мир. Скажите, вы поверили бы, если бы Оррен постарался доказать, что не мечен? Нет... скорее, доверились бы этим глупым, недоработанным игрушкам. Даже если бы он согласился проверить свою кровь, Убийца бы смогла подставить его, и результат был бы тотже - костер. Но Оррен как истинный светловерец в первую очередь заботится о других. Он решил, что проще пожертвовать собой, чтобы близкие ему люди остались живы и здоровы, чем идти против всего мира. Ведь иначе слуга отыглалась бы на его дочери. Я думаю, вам хватит моего слова? Этот человек не является меченным! И его дочь тоже не слуга Хель! Наоборот, Юльтиниэль Рит отмечена мною и наделена светлым даром, - громко произнесла она. - Понятно?!
- Да, Пресветлая мать, - промямлили орденцы, не предпринимая попыток подняться на ноги. Кто же отважится спорить с творцом? Не нужно было обладать даром, чтобы видеть, как ярко светится аура женщины, как пляшет вокруг нее сила - нет, не магия, но всемогущество. Такое иллюзией создать невозможно. Разве что эта странная пустота в нежно-зеленых глазах с красными крапинками...
- Я приношу свои извинения, - сказал Ливий, косясь в мою сторону, - все обвинения сняты... Оррен, ты можешь быть свободен. Хотя я не надеюсь, что ты сможешь простить...
Я покачал головой, разглядывая прекрасную женщину - та, прищурившись, смотрела на Юльтиниэль. Моя небольшая команда в полном составе пыталась придать глазам нормальный размер и вспомнить, как правильно нужно дышать.
Палач продолжал пребывать в состоянии беспамятства.
Точно комедия! Дурацкий спектакль! Так и хотелось кого-нибудь убить. Или попросить, чтобы быстро опустили занавес, после чего со всем разобраться. Уловив мои мысли, Алив улыбнулась.
- Если все недоразумения разрешены, я прошу вас оставить нас наедине с Орреном. Это возможно?
Глава тут же поспешил ее убедить, что да, конечно, возможно. Все шустренько поползти к выходу, оглядываясь и перешептываясь.
- Подождите меня в верхних комнатах, - попросил я друзей, представляя, сколько у тех возникло вопросов.
Василий покивал головой.
- И заберите, пожалуйста, это... - Алив пальчиком указала на тушу палача. - И да... маленькое предупреждение, если кто-то попытается подслушать, то умрет. - Женщина нежно улыбнулась, и все планы двух остроухих хулиганов по получению закрытой информации мигом испарились в неизвестном направлении. Проверять правдивость слов творца не захотелось никому.
Двери с шумом захлопнулись.
Несколько секунд я продолжал разглядывать женщину, после чего вынес вердикт:
- Рыжий цвет тебе не идет. И вообще, дурацкая иллюзия. - Да, я сказал, что невозможно создать такую иллюзию... Но только это не удастся сделать существу, рожденному в нашем мире, а другому творцу: запросто.
Женщина расхохоталась, скидывая с себя личину Пресветлой Алив. Безумный смех отразился от каменных стен, заставив меня неприятно поморщиться.
- Так лучше? - криво ухмыляясь, уточнила худая женщина со спутанным колтуном волос на голове и темными кругами под глубоко запавшими пустыми глазами, поправила поношенную одежду. - Я старалась полностью скопировать манеру рыжей одеваться и эффектно появляться из ничего. А ты все равно почувствовал...
- Да, Хель, так лучше. Я очень рад тебя видеть. Хотя признаюсь, сюрприз получился тот еще. Не ожидал, что придешь. А врешь ты по-прежнему складно.
Сел на доски помоста, похлопав ладонью рядом, чтобы Убийца не стояла над душой. Она покачала головой, но все-таки устроилась, поджав под себя ноги и ссутулившись. Я невольно отметил, что Юля тоже очень любит так сидеть, хотя, на мой взгляд, это ужасно неудобно.
- Спасибо, стараюсь. Искусство лжи еще никому не вредило. А куда бы я делась? - удивилась Хель. Сейчас она выглядела обычной усталой женщиной, которой надоело постоянно терять рассудок, становясь неуправляемой. - Что бы там ни было в прошлом, глупо из-за этого обрекать тебя на смерть. Да и... Юльтиниэль... - это имя далось творцу с большим трудом, - на пользу бы такие потрясения не пошли.
- Так это ты мне сказала, что её нельзя проверять? Почему? С чего бы такая забота о моей дочери? - подозрительно уточнил я, хмурясь. На долю секунды мне показалось, что она все-таки скажет правду.
Хель сказала, но не ту, которую я надеялся услышать.
- Алив выбирала себе игрока, как обычно решила особо не думать, а опять свалить всю ответственность на Ритов, не разобралась, что к чему... вот и довыбиралась. Я тоже хороша, не посмотрела, что она там успела натворить. Каждая из нас успела отметить ее своей силой. Ну, подумаешь, ошиблись? - Хель флегматично пожала плечами. - Так что дочери... твоей, тоже не рекомендую под действие амулета попадать. Нет-нет! - Женщина смешно замахала руками, правильно расценив выражение моего лица. - Не начинай про правила - я сама придумала, что меченный может быть только один. Но, как известно: на каждое правило должено быть своё исключение. И да, академию закончит, можешь предложить Юльтиниэль в нашу школу перейти - примем с распростертыми объятиями. С такими, как у нее, силами, она даже со старшим поколением может сравниться. Так что не удивляйся такому магическому потенциалу, он не от рождения у девочки.
Вот и вторая часть пророчества открылась. Да уж - если творцы ошибаются, то только по-крупному. Может, мне не стоит говорить дочке, что она обладает силами полноценного творца? Зная ее, она сразу же такое устроит, что потом никто не исправит.
- Как ты хоть живешь? - зачем-то спросил я.
- Как обычно, - она пожала плечами и встряхнула головой, чтобы убрать со лба неровные темные пряди, - периодически за тобой приглядываю. Как оказалось, не зря. Ну да ладно! Все. Тебя спасла, про ошибку рассказала, рыжей подлянку устроила, что-то еще? Нет, кажется, ничего не забыла. Пойду, пожалуй, пока Пресветлая не просекла мое вмешательство. Такой скандал закатит, а потом как обычно: "А куда делись три мира? Только что на месте были!" Удачи, Оррен.
Хель попыталась улыбнуться, но потерпела фиаско и, кивнув, растворилась в воздухе.
- Удачи, - согласился я. И, кряхтя, поднялся с места.
Ну и денек, скажу я вам! И врагу не пожелаешь! Но зато все стало на свои места, и можно было со спокойной совестью заниматься устройством девочек в академию и разбирательством со странными личностями, которые притворились орденцами и напали на императора. А потом домой! К хель такие приключения. Запрусь в комнатах с бутылкой чего-нибудь крепкого и вспомню былые годы. Сколько же там всего происходило! И веселого, и печального - разного.
Столько, что расплачиваться приходится до сих пор...
Наверху меня уже ждали в полном составе, устроившись на кровати Василия и прожигая дверь голодными взглядами. И стоило мне устало заползти в комнату, как дочка тут же осведомилась насмешливым-насмешливым голосом:
- И что это было?
- Бред больного воображения. - Я прилег на свободную кровать и прикрыл глаза. Кажется, я заработал эмоциональное истощение.
- Это-то понятно, но почему я не знакома с тем фактом твоей биографии, что ты чуть ли не лучший друг Пресветлой Алив?!
- Ага, - согласились остальные.
- Ох, доча, ты со столькими фактами моей биографии незнакома, что можешь не забивать свою светлую голову такими пустяками, - вздохнул я, понимая, что выспаться мне, похоже, не дадут. - И, кстати, - проверил, что нас никто не подслушивает, - это была не Алив, а Хель...
Молчание было мне ответом. Вот и хорошо, может, успею уснуть, пока те будут приходить в себя. Не успел... На меня сверху что-то плюхнулось, судя по всему, это "что-то" было кем-то, а именно моей дочкой. Обняла руками за шею.
- Да хоть сам наместник Хель! Я так за тебя испугалась. Папочка, прости меня, пожалуйста, что я в это тебя втянула... Честно, я постараюсь исправиться! - всхлипнуло мое чадо под дружный вздох умиления остальных.
Так и хотелось спросить, что же такое померло в императорском зверинце, и не начался ли за окнами конец света. Но вместо этого я пробормотал:
- Ты только не плачь, а то мне будет сыро и неуютно. Прощаю я тебя, конечно. Только дай мне поспать, а? Умаялся так, что сил никаких нет.
- Ой! - спохватилась дочка, слезая с моей кровати.
Последнее, что я услышал, проваливаясь в глубокий сон, как компания выходит из комнаты и осторожно прикрывает дверь. Секретничать направились? Ну и ладно...
***
- А давайте устроим бал? - предложил Кристиан, после того как все расположились в комнате девушек. Сам император разлегся на кровати Юли, оставив самой девушке небольшой кусочек в ногах. Она пока не протестовала, но что-то подсказывало парню, что тихой и мирной полуэльфийка будет совсем недолго. Невозможно перевоспитать создание, подобное Юльтиниэль, за один присест. Вот чуть-чуть времени пройдет, и насмешливость, и нахальство вновь вернутся к герцогской дочке, причем в тройном размере.
Так что надо было ловить момент и наслаждаться непривычно тихой и печальной Юлей. Она как раз при слове "бал" ожила, с возрастающим интересом оглядывая знакомую и простую обстановку комнаты. А вот остальные покосились на его императорское величество так, будто сомневались в его умственных способностях.
- Бал, когда тут такое? - удивилась Маришка, сворачиваясь на своей кровати в компактный клубочек. Василий заботливо укрыл девушку покрывалом, а сам расположился на стуле.
