Что ж рано или поздно это должно было произойти.
- Это всего лишь пробные образцы... - пробормотал низенький магистр со смешной лысиной.
- Да, да, - поспешно согласился Ливий, - Если проверить каждого... это не займет много времени. - Глава вопросительно посмотрел на меня. - Или же...
"Не позволяй им проверить свою дочь!" - неожиданно в голове раздался тихий приказ. Что ж, хорошо. Тогда выбора нет.
- Ни Юльтиниэль, ни Крис не могут быть слугами Хель - ведь все знают, что меченный только один. Ты помнишь это правило, Ливий?
Амулет работал. Послушник оказался весьма талантливым магом. Я зажмурился, пытаясь удержать себя. Казалось, еще чуть-чуть, и я смогу перебороть действие заклинания. Хотя зачем? В таком случае крайней действительно может оказаться дочка. Нет... не допущу. Улыбнулся, открыв глаза, и встретился взглядом с Ливием, выпуская свою проклятую сущность наружу и наблюдая, как мужчина в ужасе отступает от слуги Хель, которого совсем недавно считал своим другом.
- А я так надеялся обойтись без казни...
Казнить нельзя помиловать!
Женщина - это все!
женщина
Камера оказалась на удивление уютной и теплой. Видимо, аристократов предпочитали содержать в комфорте. А может, просто Ливий специально для меня расстарался. Это скорее напоминало комнату, даже особых заклятий не повесили на прочную деревянную дверь. Зачем? Глава ордена сразу понял, что я никуда бежать не собираюсь. Раз попался, придется отвечать за свою кровь. К тому же, если я решусь на побег, подставлю Юльтиниэль. У нее и титул могут отобрать, и земли... И Кристиан тут никак не поможет ни своей властью, ни магическими силами.
Я еще раз обвел взглядом уютную маленькую комнатку. Широкая кровать с мягким матрасом и несколькими покрывалами, два стула, овальное зеркало над умывальником, шкаф для одежды (пустой, правда), небольшой письменный стол с чернильницей, гусиным пером и стопкой белых листов, и полка с книгами обнаружилась. Под потолком маленькое круглое оконце, куда падали мертвые лунные лучи. Даже жаль, что через пару часов мне придется покинуть сие гостеприимное место, но иначе нельзя. Сам упросил главу не тянуть до рассвета, когда и полагалось сжигать меченных.
Немного отдохнул на кровати, потом, чтобы не уснуть, принялся мерить комнату шагами, и, наконец, сообразив, зачем мне положили листы, сел писать завещание.
В общем-то, господа, я ужасный обманщик. Даже самому стыдно, что обманул друзей, крестника и дочь. Сказал им не штурмовать подвалы, потому что Ливий мой добрый друг. И он, конечно, понимает, что дар, отданный мне Элизабет, сможет еще долго сдерживать проклятие. Ему всего лишь надо проверить мою кровь, чтобы точно удостовериться, что метка надежно заблокирована, а я вполне адекватен. А завтра утром я снова буду с ними, отведу Юлю и Маришку на вступительные экзамены... ну и далее по списку.
И знаете, что самое смешное? Они поверили! То ли удалось сохранить на лице спокойствие и беззаботность, то ли Ливий хорошо подыграл, представив, как взбалмошная полуэльфийка и император разнесут по кирпичикам всю столицу, чтобы спасти меня...
На самом деле я был вовсе не прочь спастись, но только не такой ценой. Сбежать вместе с дочерью? А земли на кого оставить? Пришлют туда какого-нибудь опального маркиза, который все тут же развалит, а то и продаст по кускам, чтобы не жить в опасной близости от владений наместника Хель. Нет, Юля, конечно, на удивление безалаберный ребенок, но в то же время есть в ней что-то доброе. Не станет налоги втридорога драть, на людей не будет смотреть, как на грязь. Может, и ответственности научится.
Добегался. Устал уже, если честно, в себе метку скрывать, постоянно ожидая, что вот-вот внутренние барьеры не выдержат, и я кого-нибудь убью. Как я там уже говорил? Круговорот проклятий в природе... И так на добрых двадцать лет пережил своих предшественников. Наверное, пора. И лучше уж было решить дело миром. Я никуда не бегу, никого не убиваю, Ливий же проводит казнь тихо, в очень узком кругу магистров и одного палача. А потом всем скажет, что, мол, герцог Оррен Рит погиб смертью храбрых, упав с лестницы и сломав шею, в драке с сотней слуг наместника Хель, и с самой Хель (ну как там его фантазия буйная подскажет). Не хочу, чтобы вся империя знала о том, сколько лет жила бок обок с проклятым, считая его посланником Пресветлой Алив. Главное, чтобы дочка не успела спохватиться, а то чего недоброго примчится на выручку и сама себе жизнь сломает. Еще и остальных притащит...
Нет, не надо мне на душу еще и чужие жизни брать, и так всего хватает, чтобы загреметь в чертоги Хель. Уж она-то надо мной всласть поизмывается, сколько ей в свое время крови и нервов испортил. Да... есть чем гордиться.
А ведь Ливий предлагал повеременить, даже не поверил сразу, что его друг меченный. Предложил подождать, кровь проверить, все по-человечески обставить. "Как так?" - спрашивал он. Столько лет считался герцог Рит защитником, а вдруг меченым слугой Хель оказался. "Не может быть такого!" - прямо заявил мне друг. "Как так долго ты смог держать в себе проклятье, не поддавшись ему? Почему магических сил нет?" - отвечать на большинство вопросов я отказался. Ливий видел, как я изменился. И ждать ещё два дня, пока орденцы провярет мою кровь и поймут, что никакой ошибки нет: Оррен Рит - слуга Хель, не имело смысла. Признаться я боялся. Какой нормальный человек в сорок три года будет рад скорой смерти? Вот и мне совершенно не хотелось покидать этот мир, оставив дочку сиротой и множество дел незаконченными. И почему-то совершенно невыносимым становилось желание сорвать с себя дар и, дождавшись, когда проклятье подчинит меня, закончить все именно так, как делали это мои предшественники, а не сидеть сочинять завещание и думать о том, что очень хочется есть. Поэтому я и попросил Ливия не тянуть, а совершить казнь сегодня, чтобы у меня не осталось возможности поддаться соблазну.
Исписав мелким почерком два листа, что я кому передаю, и, погрузившись в воспоминания, я даже не заметил, как дверь с тихим скрипом открылась, пропуская внутрь печального Ливия.
- Оррен, - позвал он.
- Уже пора? Что-то я сильно задумался. Сейчас, подожди минутку. - Подойдя к зеркалу, уверился, что к Убийце попаду в приличном виде, чуть пригладил волосы и поправил ворот рубашки. - Все, веди.
- Что-то у меня не спокойно на душе, - признался мужчина, переступая с ноги на ногу, - словно я что-то не то делаю. Друг мой, но я не могу нарушить правила... Твоя кровь несет в себе угрозу, к тому же... Если бы я один это увидел, наверное, и вовсе отпустил. Лучше уж взять грех на душу, солгав, чем вести на смерть друга. Но остальные...Я не смогу убедить их молчать. А убивать... На своем веку я видел казни трех меченных. Трех! И они уже не были людьми, в них не оставалось ничего, кроме безумия и жажды крови. Но ты, Оррен? Я не понимаю. Если бы только согласился подождать несклько дней, объяснить. К чему такая спешка?
- Спасибо, друг, - тепло улыбнулся я, - такие слова очень важны. Так уж получилось.
- Да, кстати, - Ливий обернулся в коридоре, - я смог договориться о применении заморозки.
Вот эта новость меня очень обрадовала. Одно дело с каждым шагом думать о том, что жариться на огне - не самая приятная смерть. И совсем другое дело знать, что ничего не почувствуешь, разве что легкое покалывание. Заклинание заморозки применялось очень редко - когда тому, кого казнили, не хотелось причинять лишней боли. Да, бывало и такое. Согласитесь, смерть на костре - не самая приятная из всех возможных. Но только пламя могло выжечь из крови метку Хель, по-другому могло выйти только хуже. Вот и придумал несколько веков назад один маг специальное заклинание, убирающее ощущение боли. Стоит себе человек в окружении языков пламени и улыбается, все равно чувствует лишь легкую прохладу - так проще.
И хорошо. Сразу как-то легче стало. Решил на это ничего не отвечать. И так понятно, что глава сделал все, что смог. Обычно меченных, если удавалось заполучить живыми, вытаскивали на главную площадь, как я уже говорил. Перед этим несколько дней держали в клетке без еды и воды, разрешая любому желающему кинуть в слугу Хель камень. От таких перспектив меня откровенно передернуло. Да, можно сказать, что мне еще повезло.
- Ливий, постарайся найти следующего до того, как ему исполнится пятнадцать. Надеюсь, амулеты помогут. С таким даром, как у меня, проклятье можно держать в подчинении лет двадцать - это хорошая отсрочка. Так можно будет вообще исключить возможность безумия слуг Хель.
- Да, Оррен, спасибо тебе за помощь.
Магистры и палач дожидались нас в нижнем зале. Вокруг помоста уже было выложено пламенное заклинание и ритуальные веточки. Сейчас на меня смотрели с опаской, видимо, все-таки ожидали каких-нибудь фокусов с моей стороны. Один магистр, неприязненно прищурившись, пробормотал заклинание заморозки - по коже проскользнула ледяная змейка, обвившись вокруг шеи. Потом меня приковали серебряными наручниками к черному столбу.
- Последнее желание? - уточнил палач, зажигая небольшой факел.
- Желаю, чтобы вы выжили после того, как вас Юльтиниэль и Кристиан найдут. - Подумал и добавил: - Хотя боюсь, это невыполнимая просьба. Приступайте, господа, а то я уже мерзнуть начинаю.
Мужик внушительных размеров в черной маске палача только плечами пожал, поднося факел к заклинанию ритуального пламени...
Юля постучалась в комнату, отведенную мужчинам, и одернула ночную сорочку. Специально длиннее и с закрытыми плечами надела, чтобы не выслушивать нотаций Василия. Своим чутким слухом она уже уловила, что император с иномирцем не спят, и, чтобы не будить Маришку и не скучать, глядя в потолок, решила присоединиться к их разговору.
- Не заперто! - раздался звонкий голос Криса.
Девушка потянула на себя круглую ручку, исполненную в виде головы какого-то зверя. Как обычно, прежде чем зайти внутрь, просунула любопытное личико. Василий расположился на застеленной постели, полусидя и опираясь на большую подушку. Кристиан же, уже приготовившись ко сну, устроился в позе лотоса, обняв свой валик и положив на него подбородок. Похоже, что мужчина до этого рассказывал парню какую-то интересную историю.
Их поселили на верхнем этаже здания ордена. Оказывается, тут были вполне пригодные для жилья комнаты. И даже с окнами. Мутноватое стекло в номере мужчин не было задернуто плотными темными шторами, и бледный лунный свет причудливо перемешивался с тусклым светом ночника. Красиво, но почему-то, когда девушка смотрела на этот танец, тревога в ее груди только усилилась.
- Я не помешала? - на всякий случай уточнила полуэльфийка, сама удивляясь своей вежливости.
- Нет... Юль, что-то случилось? - Крис обеспокоено вскочил на ноги и подбежал к девушке. - Ты босиком... не мерзни, устраивайся со мной. И извини, что я не совсем одет, - сконфузился он.
- Ничего, трусы тебе очень идут, - успокоила его Юля, - я тоже не в бальном платье.
Она забралась на кровать, обняв худые коленки, улыбнулась.
- Уснуть не могу, - призналась она. - Нервничаю. Маришка вон спит - устала. Альга ушла на нижний балкон, сказала, что там посидит. А меня что-то грызет внутри, будто мы где просчитались. Не надо было папу одного оставлять. Я за него боюсь. То кинжал этот дурацкий, теперь амулет. Он сказал, что глава его друг, но...
- Крестный сказал, что его уже завтра отпустят. Кровь проверят и все, - постарался успокоить Юльтиниэль император, дотрагиваясь рукой до ее плеча. - К тому же меченных слуг Хель всегда сжигали на рассвете. Мы можем часа через полтора встать и пойти к главе, чтобы никаких промахов не случилось, - предложил Крис.
- Мне, вообще-то, тоже все это не нравится, - согласился с Юлей Василий. - Кровь они могли у него и так взять, а поселить с нами. Какая разница, где стражу ставить? К тому же есть эти ваши нерушимые клятвы. Что-то тут нечисто.
После этих слов Юльтиниэль только сильнее побледнела. Сердце билось о ребра, часто-часто, словно говоря, что они безнадежно опаздывали. И время утекало песком сквозь пальцы, пытаясь хоть как-то предупредить маленькую компанию о чем-то непоправимом, что должно было произойти вот-вот - пока они тут обсуждают свои подозрения, вместо того, чтобы действовать. Но как? Куда бежать? Вниз к отцу или к главе? И что говорить? Вдруг от этого папе станет только хуже?
А ведь это все из-за нее!
Последняя мысль была настолько четкой и понятной, что девушка даже губу прикусила. Действительно из-за нее. Из-за глупых выходок, которые совсем недавно, еще утром, казались ей веселыми и остроумными. Слушать никого не хотела. А если бы только попыталась понять, что не стоит с творцами шутить!
Наверное, правду говорят, что пока сам не почувствуешь, не поймешь...
Когда снизу раздался приглушенный вскрик Альги, она была готова первый раз в жизни упасть в обморок от испуга. Но вместо этого стрелой кинулась на помощь женщине. За ней бежали Василий и Крис. Кажется, даже Маришка проснулась, поспешив вслед за остальными. Никто ничего не понимал, но ощущение у всех было одно - началось! Вот только что именно, неясно.
Растрепанная, босая Альга, одетая в короткую майку, прижимала к стене тощего паренька, держа у его горла кинжал. Еще немного и она, наверное, все-таки убила бы гонца за то, что он принес плохие вести...
- Госпожа, я не вру! - тихо скулил паренек. - Я случайно подслушал под дверью, как глава приказал привести палача! Я не знал, что мой амулет сработает на защитника! Это ошибка!
- Что?! - Кажется, Василий и Крис спросили это хором, Юля схватилась за сердце, а Маришка за голову.
- Я спешил сказать, что они не будут ждать до рассвета...
...Юльтиниэль бежала так, как не бегала никогда. Коридоры и повороты смазывались перед глазами, а за спиной раздавался топот остальных. Крис, понятно, от полуэльфийки не отставал, Маришка, воззвав ко второй половинке своей крови, - тоже, а вот как Василию и Альге удавалось удерживать темп, а иногда и перегонять нелюдей, одной Алив было известно. Только бы успеть! А там она всех тонким слоем размажет... воскресит и снова размажет за то, что покусились на жизнь ее отца. Он им империю спас, а они его на костер. Вот теперь у нее попляшут!
Проигнорировав последние десять ступенек винтовой лестницы, она спрыгнула на каменные плиты пола, и, не обращая внимания на то, что боль обожгла босые ступни, силовой волной распахнула тяжелые двери в нижний зал.
- Стоять! - Призванная магия, кружила вокруг девушки темными потоками, готовая по мановению мизинца разрушить все в радиусе десятка лиг. За ее спиной столпились остальные члены нашей небольшой компании: иномирец с отломанным от стены светильником (хоть какое-то оружие) и небольшим перочинным ножиком, полуобнаженная воровка со зверским выражением лица, полувампирка, завернутая в простынь, и венец всему - император в одних трусах и с непонятно откуда взявшимся фламбергом.
Палач в растерянности уронил факел себе на ногу...
- Это всего лишь пробные образцы... - пробормотал низенький магистр со смешной лысиной.
- Да, да, - поспешно согласился Ливий, - Если проверить каждого... это не займет много времени. - Глава вопросительно посмотрел на меня. - Или же...
"Не позволяй им проверить свою дочь!" - неожиданно в голове раздался тихий приказ. Что ж, хорошо. Тогда выбора нет.
- Ни Юльтиниэль, ни Крис не могут быть слугами Хель - ведь все знают, что меченный только один. Ты помнишь это правило, Ливий?
Амулет работал. Послушник оказался весьма талантливым магом. Я зажмурился, пытаясь удержать себя. Казалось, еще чуть-чуть, и я смогу перебороть действие заклинания. Хотя зачем? В таком случае крайней действительно может оказаться дочка. Нет... не допущу. Улыбнулся, открыв глаза, и встретился взглядом с Ливием, выпуская свою проклятую сущность наружу и наблюдая, как мужчина в ужасе отступает от слуги Хель, которого совсем недавно считал своим другом.
- А я так надеялся обойтись без казни...
Глава 19
Казнить нельзя помиловать!
Женщина - это все!
женщина
Камера оказалась на удивление уютной и теплой. Видимо, аристократов предпочитали содержать в комфорте. А может, просто Ливий специально для меня расстарался. Это скорее напоминало комнату, даже особых заклятий не повесили на прочную деревянную дверь. Зачем? Глава ордена сразу понял, что я никуда бежать не собираюсь. Раз попался, придется отвечать за свою кровь. К тому же, если я решусь на побег, подставлю Юльтиниэль. У нее и титул могут отобрать, и земли... И Кристиан тут никак не поможет ни своей властью, ни магическими силами.
Я еще раз обвел взглядом уютную маленькую комнатку. Широкая кровать с мягким матрасом и несколькими покрывалами, два стула, овальное зеркало над умывальником, шкаф для одежды (пустой, правда), небольшой письменный стол с чернильницей, гусиным пером и стопкой белых листов, и полка с книгами обнаружилась. Под потолком маленькое круглое оконце, куда падали мертвые лунные лучи. Даже жаль, что через пару часов мне придется покинуть сие гостеприимное место, но иначе нельзя. Сам упросил главу не тянуть до рассвета, когда и полагалось сжигать меченных.
Немного отдохнул на кровати, потом, чтобы не уснуть, принялся мерить комнату шагами, и, наконец, сообразив, зачем мне положили листы, сел писать завещание.
В общем-то, господа, я ужасный обманщик. Даже самому стыдно, что обманул друзей, крестника и дочь. Сказал им не штурмовать подвалы, потому что Ливий мой добрый друг. И он, конечно, понимает, что дар, отданный мне Элизабет, сможет еще долго сдерживать проклятие. Ему всего лишь надо проверить мою кровь, чтобы точно удостовериться, что метка надежно заблокирована, а я вполне адекватен. А завтра утром я снова буду с ними, отведу Юлю и Маришку на вступительные экзамены... ну и далее по списку.
И знаете, что самое смешное? Они поверили! То ли удалось сохранить на лице спокойствие и беззаботность, то ли Ливий хорошо подыграл, представив, как взбалмошная полуэльфийка и император разнесут по кирпичикам всю столицу, чтобы спасти меня...
На самом деле я был вовсе не прочь спастись, но только не такой ценой. Сбежать вместе с дочерью? А земли на кого оставить? Пришлют туда какого-нибудь опального маркиза, который все тут же развалит, а то и продаст по кускам, чтобы не жить в опасной близости от владений наместника Хель. Нет, Юля, конечно, на удивление безалаберный ребенок, но в то же время есть в ней что-то доброе. Не станет налоги втридорога драть, на людей не будет смотреть, как на грязь. Может, и ответственности научится.
Добегался. Устал уже, если честно, в себе метку скрывать, постоянно ожидая, что вот-вот внутренние барьеры не выдержат, и я кого-нибудь убью. Как я там уже говорил? Круговорот проклятий в природе... И так на добрых двадцать лет пережил своих предшественников. Наверное, пора. И лучше уж было решить дело миром. Я никуда не бегу, никого не убиваю, Ливий же проводит казнь тихо, в очень узком кругу магистров и одного палача. А потом всем скажет, что, мол, герцог Оррен Рит погиб смертью храбрых, упав с лестницы и сломав шею, в драке с сотней слуг наместника Хель, и с самой Хель (ну как там его фантазия буйная подскажет). Не хочу, чтобы вся империя знала о том, сколько лет жила бок обок с проклятым, считая его посланником Пресветлой Алив. Главное, чтобы дочка не успела спохватиться, а то чего недоброго примчится на выручку и сама себе жизнь сломает. Еще и остальных притащит...
Нет, не надо мне на душу еще и чужие жизни брать, и так всего хватает, чтобы загреметь в чертоги Хель. Уж она-то надо мной всласть поизмывается, сколько ей в свое время крови и нервов испортил. Да... есть чем гордиться.
А ведь Ливий предлагал повеременить, даже не поверил сразу, что его друг меченный. Предложил подождать, кровь проверить, все по-человечески обставить. "Как так?" - спрашивал он. Столько лет считался герцог Рит защитником, а вдруг меченым слугой Хель оказался. "Не может быть такого!" - прямо заявил мне друг. "Как так долго ты смог держать в себе проклятье, не поддавшись ему? Почему магических сил нет?" - отвечать на большинство вопросов я отказался. Ливий видел, как я изменился. И ждать ещё два дня, пока орденцы провярет мою кровь и поймут, что никакой ошибки нет: Оррен Рит - слуга Хель, не имело смысла. Признаться я боялся. Какой нормальный человек в сорок три года будет рад скорой смерти? Вот и мне совершенно не хотелось покидать этот мир, оставив дочку сиротой и множество дел незаконченными. И почему-то совершенно невыносимым становилось желание сорвать с себя дар и, дождавшись, когда проклятье подчинит меня, закончить все именно так, как делали это мои предшественники, а не сидеть сочинять завещание и думать о том, что очень хочется есть. Поэтому я и попросил Ливия не тянуть, а совершить казнь сегодня, чтобы у меня не осталось возможности поддаться соблазну.
Исписав мелким почерком два листа, что я кому передаю, и, погрузившись в воспоминания, я даже не заметил, как дверь с тихим скрипом открылась, пропуская внутрь печального Ливия.
- Оррен, - позвал он.
- Уже пора? Что-то я сильно задумался. Сейчас, подожди минутку. - Подойдя к зеркалу, уверился, что к Убийце попаду в приличном виде, чуть пригладил волосы и поправил ворот рубашки. - Все, веди.
Глава вздохнул, не спеша выпускать меня из комнаты.
- Что-то у меня не спокойно на душе, - признался мужчина, переступая с ноги на ногу, - словно я что-то не то делаю. Друг мой, но я не могу нарушить правила... Твоя кровь несет в себе угрозу, к тому же... Если бы я один это увидел, наверное, и вовсе отпустил. Лучше уж взять грех на душу, солгав, чем вести на смерть друга. Но остальные...Я не смогу убедить их молчать. А убивать... На своем веку я видел казни трех меченных. Трех! И они уже не были людьми, в них не оставалось ничего, кроме безумия и жажды крови. Но ты, Оррен? Я не понимаю. Если бы только согласился подождать несклько дней, объяснить. К чему такая спешка?
- Спасибо, друг, - тепло улыбнулся я, - такие слова очень важны. Так уж получилось.
- Да, кстати, - Ливий обернулся в коридоре, - я смог договориться о применении заморозки.
Вот эта новость меня очень обрадовала. Одно дело с каждым шагом думать о том, что жариться на огне - не самая приятная смерть. И совсем другое дело знать, что ничего не почувствуешь, разве что легкое покалывание. Заклинание заморозки применялось очень редко - когда тому, кого казнили, не хотелось причинять лишней боли. Да, бывало и такое. Согласитесь, смерть на костре - не самая приятная из всех возможных. Но только пламя могло выжечь из крови метку Хель, по-другому могло выйти только хуже. Вот и придумал несколько веков назад один маг специальное заклинание, убирающее ощущение боли. Стоит себе человек в окружении языков пламени и улыбается, все равно чувствует лишь легкую прохладу - так проще.
И хорошо. Сразу как-то легче стало. Решил на это ничего не отвечать. И так понятно, что глава сделал все, что смог. Обычно меченных, если удавалось заполучить живыми, вытаскивали на главную площадь, как я уже говорил. Перед этим несколько дней держали в клетке без еды и воды, разрешая любому желающему кинуть в слугу Хель камень. От таких перспектив меня откровенно передернуло. Да, можно сказать, что мне еще повезло.
- Ливий, постарайся найти следующего до того, как ему исполнится пятнадцать. Надеюсь, амулеты помогут. С таким даром, как у меня, проклятье можно держать в подчинении лет двадцать - это хорошая отсрочка. Так можно будет вообще исключить возможность безумия слуг Хель.
- Да, Оррен, спасибо тебе за помощь.
Магистры и палач дожидались нас в нижнем зале. Вокруг помоста уже было выложено пламенное заклинание и ритуальные веточки. Сейчас на меня смотрели с опаской, видимо, все-таки ожидали каких-нибудь фокусов с моей стороны. Один магистр, неприязненно прищурившись, пробормотал заклинание заморозки - по коже проскользнула ледяная змейка, обвившись вокруг шеи. Потом меня приковали серебряными наручниками к черному столбу.
- Последнее желание? - уточнил палач, зажигая небольшой факел.
- Желаю, чтобы вы выжили после того, как вас Юльтиниэль и Кристиан найдут. - Подумал и добавил: - Хотя боюсь, это невыполнимая просьба. Приступайте, господа, а то я уже мерзнуть начинаю.
Мужик внушительных размеров в черной маске палача только плечами пожал, поднося факел к заклинанию ритуального пламени...
***
Юля постучалась в комнату, отведенную мужчинам, и одернула ночную сорочку. Специально длиннее и с закрытыми плечами надела, чтобы не выслушивать нотаций Василия. Своим чутким слухом она уже уловила, что император с иномирцем не спят, и, чтобы не будить Маришку и не скучать, глядя в потолок, решила присоединиться к их разговору.
- Не заперто! - раздался звонкий голос Криса.
Девушка потянула на себя круглую ручку, исполненную в виде головы какого-то зверя. Как обычно, прежде чем зайти внутрь, просунула любопытное личико. Василий расположился на застеленной постели, полусидя и опираясь на большую подушку. Кристиан же, уже приготовившись ко сну, устроился в позе лотоса, обняв свой валик и положив на него подбородок. Похоже, что мужчина до этого рассказывал парню какую-то интересную историю.
Их поселили на верхнем этаже здания ордена. Оказывается, тут были вполне пригодные для жилья комнаты. И даже с окнами. Мутноватое стекло в номере мужчин не было задернуто плотными темными шторами, и бледный лунный свет причудливо перемешивался с тусклым светом ночника. Красиво, но почему-то, когда девушка смотрела на этот танец, тревога в ее груди только усилилась.
- Я не помешала? - на всякий случай уточнила полуэльфийка, сама удивляясь своей вежливости.
- Нет... Юль, что-то случилось? - Крис обеспокоено вскочил на ноги и подбежал к девушке. - Ты босиком... не мерзни, устраивайся со мной. И извини, что я не совсем одет, - сконфузился он.
- Ничего, трусы тебе очень идут, - успокоила его Юля, - я тоже не в бальном платье.
Она забралась на кровать, обняв худые коленки, улыбнулась.
- Уснуть не могу, - призналась она. - Нервничаю. Маришка вон спит - устала. Альга ушла на нижний балкон, сказала, что там посидит. А меня что-то грызет внутри, будто мы где просчитались. Не надо было папу одного оставлять. Я за него боюсь. То кинжал этот дурацкий, теперь амулет. Он сказал, что глава его друг, но...
- Крестный сказал, что его уже завтра отпустят. Кровь проверят и все, - постарался успокоить Юльтиниэль император, дотрагиваясь рукой до ее плеча. - К тому же меченных слуг Хель всегда сжигали на рассвете. Мы можем часа через полтора встать и пойти к главе, чтобы никаких промахов не случилось, - предложил Крис.
- Мне, вообще-то, тоже все это не нравится, - согласился с Юлей Василий. - Кровь они могли у него и так взять, а поселить с нами. Какая разница, где стражу ставить? К тому же есть эти ваши нерушимые клятвы. Что-то тут нечисто.
После этих слов Юльтиниэль только сильнее побледнела. Сердце билось о ребра, часто-часто, словно говоря, что они безнадежно опаздывали. И время утекало песком сквозь пальцы, пытаясь хоть как-то предупредить маленькую компанию о чем-то непоправимом, что должно было произойти вот-вот - пока они тут обсуждают свои подозрения, вместо того, чтобы действовать. Но как? Куда бежать? Вниз к отцу или к главе? И что говорить? Вдруг от этого папе станет только хуже?
А ведь это все из-за нее!
Последняя мысль была настолько четкой и понятной, что девушка даже губу прикусила. Действительно из-за нее. Из-за глупых выходок, которые совсем недавно, еще утром, казались ей веселыми и остроумными. Слушать никого не хотела. А если бы только попыталась понять, что не стоит с творцами шутить!
Наверное, правду говорят, что пока сам не почувствуешь, не поймешь...
Когда снизу раздался приглушенный вскрик Альги, она была готова первый раз в жизни упасть в обморок от испуга. Но вместо этого стрелой кинулась на помощь женщине. За ней бежали Василий и Крис. Кажется, даже Маришка проснулась, поспешив вслед за остальными. Никто ничего не понимал, но ощущение у всех было одно - началось! Вот только что именно, неясно.
Растрепанная, босая Альга, одетая в короткую майку, прижимала к стене тощего паренька, держа у его горла кинжал. Еще немного и она, наверное, все-таки убила бы гонца за то, что он принес плохие вести...
- Госпожа, я не вру! - тихо скулил паренек. - Я случайно подслушал под дверью, как глава приказал привести палача! Я не знал, что мой амулет сработает на защитника! Это ошибка!
- Что?! - Кажется, Василий и Крис спросили это хором, Юля схватилась за сердце, а Маришка за голову.
- Я спешил сказать, что они не будут ждать до рассвета...
...Юльтиниэль бежала так, как не бегала никогда. Коридоры и повороты смазывались перед глазами, а за спиной раздавался топот остальных. Крис, понятно, от полуэльфийки не отставал, Маришка, воззвав ко второй половинке своей крови, - тоже, а вот как Василию и Альге удавалось удерживать темп, а иногда и перегонять нелюдей, одной Алив было известно. Только бы успеть! А там она всех тонким слоем размажет... воскресит и снова размажет за то, что покусились на жизнь ее отца. Он им империю спас, а они его на костер. Вот теперь у нее попляшут!
Проигнорировав последние десять ступенек винтовой лестницы, она спрыгнула на каменные плиты пола, и, не обращая внимания на то, что боль обожгла босые ступни, силовой волной распахнула тяжелые двери в нижний зал.
- Стоять! - Призванная магия, кружила вокруг девушки темными потоками, готовая по мановению мизинца разрушить все в радиусе десятка лиг. За ее спиной столпились остальные члены нашей небольшой компании: иномирец с отломанным от стены светильником (хоть какое-то оружие) и небольшим перочинным ножиком, полуобнаженная воровка со зверским выражением лица, полувампирка, завернутая в простынь, и венец всему - император в одних трусах и с непонятно откуда взявшимся фламбергом.
Палач в растерянности уронил факел себе на ногу...
