Вместе с плотоядно облизывающейся от нетерпения Белладонной и недовольно поджимающей губы Лилис. Они оказались кошмаром, невероятно долгим и мучительным. Никто не пришел ей помочь... и хорошо. Хотя в минуты слабости, когда разум отключался от боли, она обо всем забывала и готова была звать на помощь даже Белладонну. Ледяная ведьма не отказалась бы, несмотря на любовь к чужим мучениям — боль живых существ не только радовала Белладонну, но и насыщала, даря новые силы. Но поскорее приступить к любимому ритуалу было важнее. Ей запретила Лилис — повелительница Иллюзий все больше чуяла недоброе. И вздохнула бы с облегчением, не переживи глупая девчонка родов. Можно и вместе с ребенком. Но они справились. Хотя исполнить чаяния Лилис было бы проще, и правильнее.
Горькие воспоминания нахлынули, как всегда внезапно и не вовремя. Память невозможно стереть, или обмануть, исправив результат, тот миг навсегда остался с ней. Как она собственной рукой зажала рот и нос новорожденному сыну, перекрыв дыхание. И потом... Чувство вины не отпускает ее, и видимо не отпустит никогда. В отличие от остальных. Иррациональное и бесполезное. Случившегося не отменить, можно лишь исправить последствия. И все, что могла, она уже сделала. Кроме последнего. Если бы сын ненавидел ее и жаждал крови и мести, она бы дала ему победить и получить желаемое. Так, как нужно для катарсиса и упоения местью, не слишком легко. Это было бы понятно, и правильно. И принесло долгожданное облегчение. Она слишком долго жила и накопила много тяжелых воспоминаний. Более, чем тяжелых. И если сын убьет недостойную мать, как она новорожденное дитя когда-то и это его порадует, справедливость восторжествует. Когда Мэлько подрастет, поумнеет и наберется сил, сравнимых с ее. Иначе как его оставить? Смешно, что так она выразилась, про справедливость. Но ее Мэлько другой, и ищет совсем иного.
Пусть делает, что хочет, она не станет удерживать — такое лишь раззадоривает и укрепляет в заблуждениях. Сопоставляет свои фантазии и реальность, а не тратит силы на борьбу с матерью. Сам увидит фальшь и противоречия, рано или поздно. Чем меньше ему мешать, тем раньше. Наиграется и поймет, что не так все просто и от себя не убежишь. Ее мальчик умен. И захочет быть собой, что бы это ни значило. Сжигать дотла миры и есть детей совершенно не обязательно (этого даже его отец не делал, второго по крайней мере), как и жить в аскезе на лоне природы, фанатично оберегая все ее порождения. Последнее просто глупо и бессмысленно, живые создания жрут и убивают друг друга ежесекундно, иначе им не выжить. Так что охотники не зло, если соблюдают природоохранное законодательство, и без животного белка молодым организмам плохо. Она кормила Мэлько настоящим органическим мясом, делая вид, что это веганский заменитель, и не стыдится. Такой ерунды по сравнению с настоящими грехами. И если ему хочется почудить, пока молодой, то ок. Обычно у неокрепших умов слегка другие причуды и формы бунта, но бывает и так.
И что-то она отвлеклась, от актуальных и опасных проблем, темы для лекций в Облачной башне давно наработаны. Сейчас учить молодежь жизни не время и не место, они не в школе. Гриффин обвела взглядом предательский беспорядок в лаборатории — при прежнем... настоящем хозяине, осколки бронестекла и обломки микросхем на полу не валялись — и притихших, как нашкодившие котята, сына с подружкой. Мэлько не из-за того, притих, что испугался — видит она прекрасно, почему. И совершенно не хочет унижать сына, демонстрируя, что без мамы никуда — дурацкая ситуация. Далась ему именно Лиз, они же одинаковые и у этой характер получше... шутка, что лучше не повторять вслух. Или Мэлько не выдержит. Ладно, не совсем одинаковые, но дочки Саладина очень похожи. Если идентично одеть, причесать и накрасить, с первого взгляда не отличишь. И Лиз слишком похожа на отца, в том возрасте, когда они... настолько давно, что уже неправда. Так, что не по себе становится. Лучше бы Мэлько Алиссу выбрал и отдыхал душой и телом, пока юность во всех местах играет, она всегда старалась его порадовать. А Лизка опять брыкаться начнет, не успев вернуться. Да и поди верни ее... хотя все указывает на то, что должно получиться. Неясно только, когда.
Так что выговаривать Мэлько и Алиссе она не станет, удивит их. Да и бесполезно все, правда жизни доходит лишь через собственные ошибки. И не до всех. "Мы в долгу перед их семьей" — за столько лет и произошедших событий подсчитать, кто кому остался должен, невозможно. И незачем. Ты либо хочешь помочь, либо нет, а давить на долг малоэффективно. С такими, как она, на ком-то сработает лучше. Так что пусть думают что хотят, разубеждать она не станет. Реальность все равно хуже. Она сама не знает точно, могла ли предотвратить гибель бывшего возлюбленного. И хотела ли... Нет, не так. Было бы это правильно? Для всех, и самого Саладина тоже. Они же победили, пусть и неидеально. А идеально не получается никогда, одно исправишь — другое посыпется. Так, что станет еще хуже. Любители совать длинный нос в прошлое подтвердят.
И еще вопрос, кто поступил малодушно, она или Саладин. Малодушно не то слово, неудачное, он был тогда каким угодно, только не малодушным. Но импульсивно и нерационально — да. Психанул и погиб красиво, хорошо что хотя бы не бесполезно. Но мог остаться жить, с тем же результатом. А ей оставил все самое трудное и морально сомнительное. Грязную работу. Лилис, и отвратительные воспоминания прошлого. Что чуть снова не стали явью. Принесла бы она в жертву Мирту... дитя, что в тот момент еще не стало ею? Чтобы избавить Магикс от Лилис хотя бы так, криво и не до конца. С риском, что Повелительница Иллюзий еще вернется. Или Лилис получила бы свое, убив ее... история почти повторилась. Вопрос, на который не хочется искать ответ.
— Я расскажу, что вы хотите узнать, но боитесь спросить. Пока Текна и твой старший брат не пришли.
Гриффин подняла руку, как на уроке, показывая, что варианта отказаться нет. Придется тихо сидеть и слушать. Достаточно уже нашкодили.
— Вы с сестрой думаете, что я предала вашего отца... Выбрала себя, не став помогать ему в бою с Белладонной. Не спорь, я знаю, что да.
И возможно вы даже правы.
А Элиза так прямо и сказала бы, она более честная импульсивная. Все вместе. На самом деле она хотела быть с сыном, не упустить шанс наконец увидеть его. И сделать то, что не удалось три тысячи лет назад — стать наконец матерью. Это стоило всего, даже предательства... а небольшой слабости тем более. Для этого нужно было остаться в живых.
— И Саладин сделал не все, когда фактически принес себя в жертву. Неоценимо много, но самая опасная и сильная из трех осталась жива. И портал, что должен был привести Мелькора с Флорой и драконов с Пироса назад, на последний решающий бой, не пережил смерти создателя.
Да что за вечер неприятных воспоминаний какой-то? Ладно, когда они почти вся твоя жизнь, один день не играет роли. А молодежь нужно занять и отвлечь, чтобы не паниковали зря и глупостей не делали.
— Поэтому смерть Лилис моя заслуга. Во многом.
По большей части нет, конечно, без драконов с Пироса ничего не вышло бы. От их пламени Древним Ведьмам не спастись и втроем. Но у Лилис был шанс успеть ускользнуть.
Горькие воспоминания нахлынули, как всегда внезапно и не вовремя. Память невозможно стереть, или обмануть, исправив результат, тот миг навсегда остался с ней. Как она собственной рукой зажала рот и нос новорожденному сыну, перекрыв дыхание. И потом... Чувство вины не отпускает ее, и видимо не отпустит никогда. В отличие от остальных. Иррациональное и бесполезное. Случившегося не отменить, можно лишь исправить последствия. И все, что могла, она уже сделала. Кроме последнего. Если бы сын ненавидел ее и жаждал крови и мести, она бы дала ему победить и получить желаемое. Так, как нужно для катарсиса и упоения местью, не слишком легко. Это было бы понятно, и правильно. И принесло долгожданное облегчение. Она слишком долго жила и накопила много тяжелых воспоминаний. Более, чем тяжелых. И если сын убьет недостойную мать, как она новорожденное дитя когда-то и это его порадует, справедливость восторжествует. Когда Мэлько подрастет, поумнеет и наберется сил, сравнимых с ее. Иначе как его оставить? Смешно, что так она выразилась, про справедливость. Но ее Мэлько другой, и ищет совсем иного.
Пусть делает, что хочет, она не станет удерживать — такое лишь раззадоривает и укрепляет в заблуждениях. Сопоставляет свои фантазии и реальность, а не тратит силы на борьбу с матерью. Сам увидит фальшь и противоречия, рано или поздно. Чем меньше ему мешать, тем раньше. Наиграется и поймет, что не так все просто и от себя не убежишь. Ее мальчик умен. И захочет быть собой, что бы это ни значило. Сжигать дотла миры и есть детей совершенно не обязательно (этого даже его отец не делал, второго по крайней мере), как и жить в аскезе на лоне природы, фанатично оберегая все ее порождения. Последнее просто глупо и бессмысленно, живые создания жрут и убивают друг друга ежесекундно, иначе им не выжить. Так что охотники не зло, если соблюдают природоохранное законодательство, и без животного белка молодым организмам плохо. Она кормила Мэлько настоящим органическим мясом, делая вид, что это веганский заменитель, и не стыдится. Такой ерунды по сравнению с настоящими грехами. И если ему хочется почудить, пока молодой, то ок. Обычно у неокрепших умов слегка другие причуды и формы бунта, но бывает и так.
И что-то она отвлеклась, от актуальных и опасных проблем, темы для лекций в Облачной башне давно наработаны. Сейчас учить молодежь жизни не время и не место, они не в школе. Гриффин обвела взглядом предательский беспорядок в лаборатории — при прежнем... настоящем хозяине, осколки бронестекла и обломки микросхем на полу не валялись — и притихших, как нашкодившие котята, сына с подружкой. Мэлько не из-за того, притих, что испугался — видит она прекрасно, почему. И совершенно не хочет унижать сына, демонстрируя, что без мамы никуда — дурацкая ситуация. Далась ему именно Лиз, они же одинаковые и у этой характер получше... шутка, что лучше не повторять вслух. Или Мэлько не выдержит. Ладно, не совсем одинаковые, но дочки Саладина очень похожи. Если идентично одеть, причесать и накрасить, с первого взгляда не отличишь. И Лиз слишком похожа на отца, в том возрасте, когда они... настолько давно, что уже неправда. Так, что не по себе становится. Лучше бы Мэлько Алиссу выбрал и отдыхал душой и телом, пока юность во всех местах играет, она всегда старалась его порадовать. А Лизка опять брыкаться начнет, не успев вернуться. Да и поди верни ее... хотя все указывает на то, что должно получиться. Неясно только, когда.
Так что выговаривать Мэлько и Алиссе она не станет, удивит их. Да и бесполезно все, правда жизни доходит лишь через собственные ошибки. И не до всех. "Мы в долгу перед их семьей" — за столько лет и произошедших событий подсчитать, кто кому остался должен, невозможно. И незачем. Ты либо хочешь помочь, либо нет, а давить на долг малоэффективно. С такими, как она, на ком-то сработает лучше. Так что пусть думают что хотят, разубеждать она не станет. Реальность все равно хуже. Она сама не знает точно, могла ли предотвратить гибель бывшего возлюбленного. И хотела ли... Нет, не так. Было бы это правильно? Для всех, и самого Саладина тоже. Они же победили, пусть и неидеально. А идеально не получается никогда, одно исправишь — другое посыпется. Так, что станет еще хуже. Любители совать длинный нос в прошлое подтвердят.
И еще вопрос, кто поступил малодушно, она или Саладин. Малодушно не то слово, неудачное, он был тогда каким угодно, только не малодушным. Но импульсивно и нерационально — да. Психанул и погиб красиво, хорошо что хотя бы не бесполезно. Но мог остаться жить, с тем же результатом. А ей оставил все самое трудное и морально сомнительное. Грязную работу. Лилис, и отвратительные воспоминания прошлого. Что чуть снова не стали явью. Принесла бы она в жертву Мирту... дитя, что в тот момент еще не стало ею? Чтобы избавить Магикс от Лилис хотя бы так, криво и не до конца. С риском, что Повелительница Иллюзий еще вернется. Или Лилис получила бы свое, убив ее... история почти повторилась. Вопрос, на который не хочется искать ответ.
— Я расскажу, что вы хотите узнать, но боитесь спросить. Пока Текна и твой старший брат не пришли.
Гриффин подняла руку, как на уроке, показывая, что варианта отказаться нет. Придется тихо сидеть и слушать. Достаточно уже нашкодили.
— Вы с сестрой думаете, что я предала вашего отца... Выбрала себя, не став помогать ему в бою с Белладонной. Не спорь, я знаю, что да.
И возможно вы даже правы.
А Элиза так прямо и сказала бы, она более честная импульсивная. Все вместе. На самом деле она хотела быть с сыном, не упустить шанс наконец увидеть его. И сделать то, что не удалось три тысячи лет назад — стать наконец матерью. Это стоило всего, даже предательства... а небольшой слабости тем более. Для этого нужно было остаться в живых.
— И Саладин сделал не все, когда фактически принес себя в жертву. Неоценимо много, но самая опасная и сильная из трех осталась жива. И портал, что должен был привести Мелькора с Флорой и драконов с Пироса назад, на последний решающий бой, не пережил смерти создателя.
Да что за вечер неприятных воспоминаний какой-то? Ладно, когда они почти вся твоя жизнь, один день не играет роли. А молодежь нужно занять и отвлечь, чтобы не паниковали зря и глупостей не делали.
— Поэтому смерть Лилис моя заслуга. Во многом.
По большей части нет, конечно, без драконов с Пироса ничего не вышло бы. От их пламени Древним Ведьмам не спастись и втроем. Но у Лилис был шанс успеть ускользнуть.
