— От ее движухи еще хуже. — Саладин скривился, словно съел что-то на редкость невкусное. Может спустя многие тысячелетия он и захотел бы что-то изменить — отправиться к Лилис или уже окончательно сдохнуть. Но думать об этом теперь нет смысла. Да и раньше не было.
***
— Что у вас тут за проблемы, молодые люди?
Гриффин произнесла дежурную фразу с таким натуральным интересом в голосе, вопросительно заглянув в глаза, что легко купиться. Но только не ему. Мама знает лучше и больше них, он более чем уверен. И хорошо, не время для глупых препирательств. Даже зад из-за того, что никуда от нее не деться не горит, в кои то веки. Ничего, он обязательно придумает, как выйти из под опеки, но не сейчас. Сейчас придется прогнуться и побыть послушным мальчиком, что просит маму о помощи. Только ради Лиз. Хотя она конечно таких жертв не оценит и будет ржать. Назовет сыночкой-корзиночкой и поинтересуется, где его памперс и соска, как в старые добрые времена. Не добрые, в детстве это очень бесило. И помогало постигать природную магию — уход за растениями и медитация очищали мысли и подавляли желание сделать с гадкой Лизкой что-то очень нехорошее. Тогда он еще не дорос и не понимал, что именно. И совсем не "нехорошее", ей все понравилось. В детстве "нехорошее" — тогда в нем боролись желания побить наглую девчонку и неловко чмокуть в щеку — так и не реализовалось. Он почти всегда позорно проигрывал в их стычках и соревнованиях. Силы были примерно равны, но он сам не хотел обижать девочек, особенно Лиз и дрался не в полную силу. Вдруг она совсем обидится и они больше никогда не будут встречаться в гостях? А в подростковом возрасте Лизке удавалось переломить ситуацию в свою пользу из-за одного обстоятельства... которое он изо всех сил пытался скрыть, отвлекаясь от борьбы. Когда ее тело оказывалось прижато к земле... и к нему, так близко, что чувствовалось тепло и все недавно появившиеся округлости под футболкой, в штанах становилось предательски тесно и руки слабели. Голова делалась легкой и наполнялась звенящей пустотой — пока Лизка не била его коленкой в живот или пониже. Очень больно и обидно. И отрезвляюще. Добро пожаловать в реальный мир, придурок!
— Мама... помоги вернуть Лиз. Я знаю, ты можешь, если по-настоящему постараешься. Не ради меня...
Не только ради него. Они с мамой остались в долгу перед их семьей, и пришла пора расплатиться. Или он сам, сколько бы времени это не заняло и чего бы ни стоило. Борьбы с мамой в том числе. Он потому и топчется на месте, до сих пор — что ужасно не хочет портить отношения и разрушать семью. Не потому, что детские обзывалки от Лиз правда. Он бы легко прожил без помощи и средств матери, не пропал, и чувствовал себя свободнее. Но семья - это то, что важно и дает силы и радость. Даже когда от нее одни проблемы... это так только кажется, иногда, от плохого настроения. Он совершенно уверен, также как и в том, что растения и животные такие же люди. Пусть и не знает, откуда это взял, а создания природы не хотят с ним общаться, как со старшим братом. Но Лиз должна вернуться в Магикс любой ценой, даже такой.
— Может я уже это делаю. И ты.
Что мама имеет в виду? Неважно, главное что не сказала "нет". И не спешит добиваться консервации Института Времени, а могла бы.
— Только боюсь, что Текну позвать придется. Это не повредит планам твоей Лиз, узнаешь почему. А иначе ее не вернуть.
Игнорируя протесты и умоляющие взгляды, Гриффин достала смартфон и набрала короткое сообщение в мессенджере. Алиска сделала страшные глаза и умоляюще схватила его за руку, заставив почувствовать себя каким-то уебаном. Что в очередной раз облажался и все испортил, или нет... и больше всего боится не угадать и сделать ошибку. От попытки выбить гаджет из рук матери и пойти еще дальше, удержало лишь это. Что-то злое, решительное и еще не познанные силы поднялись внутри горячей, готовой все смести волной. Он так устал ломать что-то важное и сильное в себе, уступать и смиряться, что уже на грани. А мама только рада, раз удовлетворенно улыбнулась, и назревающий бунт ее не задевает.
— Ты только все испортишь, остановив меня. Это единственный выход, правда. Текна не законсервирует институт и не выгонит нас сейчас, ты зря боишься. И потом у нее не будет таких полномочий, если случится то, что должно. Ваша Лиз вернется, и не одна, если звезды верно показали, что для этого нужно.
— Многовато "если", как-будто бы...
Хотя мама не болтает попусту, никогда. Просто в ее словах часто есть подвох. Звезды? Мама увидела что-то важное и судьбоносное на своих звездных картах, и не спешила ни с кем делиться? Она хранит верность унаследованным от Древних Ведьм практикам, игнорируя ИИ прогнозы и математические модели будущего. Никак не реагируя на насмешки, тайные, а порой и открытые. Что астрология - это архаично и ненаучно, да и результатов не видно. Или мама не считает нужным их показывать. Он тоже не горел желанием учиться чертить звездные карты и строить прогнозы... зря, получается?
— Не сейчас. Все то, чем кажется, увидишь.
Глава 117
Все то, чем кажется, всегда. Проблема в особенностях восприятия. Правду просто не хотят видеть, она неудобная. Или горькая и никому не нужная.
Тогда ее объявляют ложью, вражескими наветами и происками темных сил. Или просто отрицают. Нужно же назначить виноватых, почему создать идеальный мир не получилось еще нигде и ни у кого. Не потому же, что это утопия. Да ну, бред какой-то. Или не бред, но непосвященным об этом знать не обязательно. Многие знания — многие проблемы... с теми, кто узнал лишнее без разрешения. Особого допуска. Недаром самые интересные научные темы сплошь вредные и неэтичные. Копая слишком глубоко доищешься до такого, что лучше не надо. Закопать, забыть и сделать вид, что ничего не было. Иначе жизнь уже не будет прежней. Сломать — вещь, отношения или общественное устройство легко, редко когда придется сильно стараться. Это построить та еще задача, а лучше, чем было — почти невыполнимая. Идеальный мир, естественно, невозможен, но цивилизованный и законопослушный, более или менее — да. Она понимает, и в общем не осуждает идеологов светлых учений — а как еще спасти красивую концепцию? И полезную, нельзя не признать. Не мы такие — жизнь такая. Поэтому публично она светлые идеи не оспаривает — зачем, себе же хуже. Все в одной лодке, чего уж там, как добрый и злой полицейский. Глупо ее раскачивать. Тем, кто этим занимается, просто жить скучно, и сила есть ума не надо. Юные (возрастом, или умом, что еще хуже) дурачки, не знающие, как устроен мир. Или пешки в чужой хитрой игре. И у нее молодости случались такие порывы, но давно уже слишком стара для этого... философских споров. Вредных и бессмысленных. Как и бунтарство. Чем больше окружающих живет правильно, тем легче тебе жить, как хочется. Главное, чтобы они не узнали и не позавидовали. И тоже так не захотели, иначе все развалится. Когда все вокруг воры, воровать не у кого. Мошенник не может жить без лохов... честных людей то есть. Они без него очень даже, и рады будут, только так не бывает. Потому что... А правда, почему? Хороший вопрос, пусть и никогда не волновавший. Потому что всегда найдутся желающие обмануть систему и получить ничего не отдавая. Это их механизм выживания, древний и неискоренимый как тьма. Хищничество и паразитирование. Главное следить, чтобы хищники чрезмерное не размножались, в ущерб кормовой базе.
Людям ( и не только, всем разумным существам) нужна мечта, идеал и нравственные ориентиры. Особенно последнее, одной силой и наказаниями держать общество в узде очень трудно. Должна быть вера, что воровать плохо, и в прочие правильные вещи, а не только страх перед полицией и видеокамерами. Вот и приходится применять темные методы, если свои не помогают. Они никогда не помогают. У темных хромает теория... в плане общественной пользы, с логикой полный порядок. А у светлых практика. Насадить высокие, или хоть какие-нибудь моральные принципы дьявольски трудно, только дурное само растет, как сорняки. Лучшее доказательство того, что лучше не доказывать. Потому учить черной магии как-будто бы легче, хотя свои проблемы есть везде. В теории добро побеждает всегда, потому что так положено. На практике если не складывается, можно ему помочь, за кадром. Нужно, иначе пример плохой и все старания насмарку. И сделать вид что ничего не было, оно само. Или (и) предавать огласке сюжеты с верным посылом, а иные замалчивать. Ее от этого лицемерия тошнило, с детства. И бесило... какое забавное и давно забытое чувство, надо же. Она даже хулиганила и изо всех сил старалась затроллить светлых и правильных, когда-то десять жизней назад. Если это не сны под галлюциногеном с температурой тридцать девять. Теперь уже не понять. Тьма честнее, с ней можно быть собой и говорить, что думаешь. И главное, делать. Не всегда, но чаще, чем в школах светлой магии. В Алфее от вранья и отрицания очевидного зубы сводило... когда-то безумно давно. Тьма плоха тем, что предполагает эгоизм, и "если нельзя, но очень хочется, то можно". Потому она не для широких масс. Большинство должно быть законопослушным и с нужными моральными принципами.
Слабое место поборников света — жизнь в розовых очках, когда все не укладывающееся в красивые схемы заметается под ковер. И оно же сильное, обманчивая сладость и благость влечет измученные и слабые души. Которые обмануть нетрудно, потому что они сами этого хотят. Забвения и принадлежности, к красивому, уютному и безопасному манямирку. А не этой вашей, горькой и никому не нужной. Правда - как сама жизнь, без смысла и морали. И справедливости, что самое неприятное. Или наоборот, кому как. "Жизнь просто куча всякой фигни, которая происходит."— откуда эта фразочка, не вспомнить, не сама же придумала настолько еще не деградировала вроде, но смешно. И даже верно. Только людям нужна сказка, и вера в награду за честную жизнь и доброту, а не вот это вот все. От него только депрессия, и асоциальное поведение.
Люди держатся за дорогие сердцу иллюзии крепче, чем за имущество и жизнь. И обожают красивые сказки. Потому что рождены для счастья, а не для правды. Она у каждого своя, тоже удобная теория и во многом верная. И Мэлько тоже... зачем-то упорно тянется. К природной магии, свету и всему правильному. Откуда это в нем, неужели недолгое общение с Флорой в младенчестве и вернувшая жизнь вода из водопада Линфеи помогли? Привнесли свое, чего в нем изначально не было. Дали немного того, чем Королевство Природы наделяет своих чад по праву рождения. Или только тягу к природной магии и жажду заполучить. Единственное, с чем ему никто не поможет, даже она. Особенно она, как иронично. Судьба наделила Мэлько тягой к невозможному, недоступному по определению. Он то за что наказан? Глупый вопрос, ни за что конечно. Нет никаких наказаний, и наград тоже. Просто ошибаешься в расчетах, или когда-то не везет.
Она боялась... и в глубине души восхищалась, что ее сын станет Великим темным магом, когда ждала его рождения в Облачной башне. Иногда, забывая о страшном. Обреченном понимании, что не сможет дать ему то, что все больше хочется. Никак, даже если умереть, пытаясь. Быть матерью, кормить младенца прибывающим в груди молоком и укачивать на руках не получится. И не надо, нельзя было начинать хотеть. Рисовать в голове иррационально-сладкие картины, от которых сжимается сердце и грудь распирает от горячих покалываний... молока, что не пригодится и будет долго мучить ее, пропадая. Она и подумать не могла, что откроет такое в себе, и искренне считала, что план Белладонны хорошая идея, если внести коррективы и обратить против инициатора. Поначалу. От мысли, что придется выносить это дитя, прежде чем убить, внутри что-то неприятно кольнуло, но она отмахнулась. И что? Абортивное зелье она уже пила, и не пожалела, толком и не почувствовала ничего. Только опасения, что Саладин узнает и устроит скандал, но обошлось. И смутные неприятные ощущения во всем теле, боль в груди и дурноту... беременность очень неприятная вещь, просто наказание какое-то, а после зелья спазмы, небольшое кровотечение и все. Облегчение. А это почти то же самое. И какие ставки в игре... можно выиграть все, отправить в небытие самих Древних Ведьм и занять их место. Они еще не подозревают, чем все обернется, и сука Белладонна отдельно заплатит ей за все хорошее. За свои зверства в том числе, при ней убивать новорожденных больше не будут. Гадкое, кровавое варварство, можно придумать что-то другое, и она непременно займется. Это стоит всего, глупо сомневаться. Родить после жертвоприношения уже не получится... ну и ладно, ничего страшного. Придумает что-нибудь или обойдется, не больно то хотелось. Но оказалось, что нет. Она жестокого ошиблась.
Оно само, стало расти в ней вместе с плодом, не спрашивая разрешения. Желание спасти младенца, унести далеко от Облачной башни, хищных ведьм и всего мира. И теперь... Несчастный малыш погибнет, без нее или с ней. Растущая в ее животе жизнь приговорена еще до зарождения, проклята без вины. Как обычно и бывает, проклятые редко достаточно виноваты. Или хоть как-то. Поэтому нельзя позволять себе слабость, иначе она просто не сможет, и не выживет. И все будет зря. Этого ребенка нет, он уже мертв, и не ее, и вообще не ребенок. А... расходный материал. Но тело предавало ее, доказывая, что все не так, и ничего не получалось. Дитя живо, толкается и шевелится в ней, как положено, и она не может ненавидеть его. Только жалеть, что допустила его зарождение, согласилась не понимая на что, как ни о чем в жизни. Еще об одном, чуть позже. Если она сама не убьет свое дитя, это сделает Белладонна. Медленно и садистски, как они с Тхармой любят. Чтобы хрупкая жизнь не сразу покинула тело, и Ледяная Ведьма выпила любимое лакомство не торопясь, как коктейль через трубочку. Не упустив ни единой капельки боли. И забрала то, что сделает чокнутую садистку еще сильнее.
Она пыталась все отменить, и крах великолепных планов не пугал. Ужасных и невыполнимых, чем она вообще думала. Но ничего не вышло. Абортивное зелье - первое, за что она схватилась в минуту отчаяния, не сработало. Когда плод достаточно подрос, чтобы живот округлился, и начал шевелится, а в ней что-то сломалось и поплыло. И Саладин, когда у нее еще была возможность с ним встретиться, отказался помочь. Потом, кажется, готов был передумать, но поздно. Белладонна что-то заподозрила, почуяла неладное обостренным звериным чутьем, и заперла ее в комнате. Без права даже выйти за дверь. Или скорее Лилис. Она слышала, как Повелительница Иллюзий предлагала от нее избавиться, пока все не кончилось плохо. К счастью (или нет) приказать сестрам она не могла, и оставшись в меньшинстве, смирилась.
Обратиться к отцу ребенка, чтобы он их спас... из собственнических чувств, а не из милосердия, тоже не получилось. Она пыталась, но Мелькор ни разу не появился возле ее темницы, а охранные чары Лилис надежно скрывали мир за закрытой дверью. Делая его пугающе невидимым и неслышимым, как безмолвие вечного космоса, а не только недоступным.
Ей осталось лишь ждать родов, и того что за ними последует.
