Но этого они не увидят, останется только догадываться. Или не останется. Потому что что случится с угодившим в сгенерированную непроверенной Лизкиной установкой червоточину науке неизвестно. И узнавать нет никакого желания. У нее, с сумасшедшей ученой все ясно. По-хорошему стоило забросить этот ноут в черную дыру (и пусть создательница сколько угодно визжит и злится на нее) и надеяться, что Лизка не сможет его воссоздать. Или хотя бы не скоро, успеет ума и опыта набраться. А то на психах чуть до беды не довела, или до глобальной катастрофы, разве так можно? Настоящий ученый, которым Лизка жаждет стать, должен завершить эксперименты и обесточить лабораторию, а потом уже впадать в истерику. Она конечно тоже... нельзя испытания опасных гаджетов с неприятными разговорами совмещать. С любыми, тут предельная собранность и осторожность нужна, а лучше генератор неизвестно чего сразу в утиль. Но и представить не могла, что дойдет до таких крайностей, и не хотела... Не понять уже, чего хотела, обида и злость прошли без следа. Оставив лишь пустоту и холодок сожаления внутри, как после бурной пьянки, и всех ссор, что бывали раньше. Обычно Лиз первая начинала рамсы, а сейчас она не сдержалась, обидела сестру и наговорила лишнего. Такого лица она у Лизки никогда не видела, ни при одной их прежней ссоре. Думала сестренке будет все пофиг, как обычно, и ничем ее не проймешь. Лиз всегда такая была, ЧСВ-шная и убежденная, что есть лишь два мнения, ее и неправильное, одна она самая умная. И лучше знает, про себя и других, остальные все дурачки и говорят ерунду, что и вполуха слушать необязательно. Поэтому критика от нее отскакивала, как мяч-прыгун от стенки, критику в лоб, до сих пор. Ладно, они же сейчас помирятся? Лизка поймет, что она тоже живой человек, ей обидно и захлестнули эмоции. Сама Лиз постоянно говорит гадости всем подряд, то есть правду, да, достала она с этой шуткой. И на нее же зла не держат. Долго.
Алисса насторожено огляделась, не спеша приближаться к месту происшествия. Вдруг сингулярность не окончательно пропала, или распалась перед коллапсом на более мелкие. Да, она не такая смелая как Лиз, или просто поумнее. Как бы странно это не звучало, в чем-то да. Не менее важном. Лиз конечно гений, почти как папа, или не почти, только лет и опыта пока мало. И с придурью, немного, или перенапрягается и не может остановиться, снимая стресс. Поэтому за ней присматривать нужно, и не давать пойти вразнос. И в клубах, чтобы не пошла куролесить, танцевать на столе и приставать ко всем подряд после запрещенной курительной смеси и поллитра виски, и в рискованных экспериментах. Что она и делала всегда, по мере сил, и смирилась, что Лизка какая уж есть, противная порой и бесячая, но ее любимая сестра. И хорошая, по-своему. Преданная, близким и тому, что считает важным. А сейчас... как они дошли до жизни такой? Самой непонятно. Она всегда была в их дуэте миротворцем, и голосом разума, но сегодня дала себе волю. Раздражение против сестры и желание ей все-все высказать сдулось, как воздушный шар после праздника. Зря она так, и совсем не хотела бы родиться одной, без Лиз. Пусть тогда все и досталось бы ей, и Мэлько тоже. Лиз только чуть перевоспитать хорошо бы, но вряд ли получится, значит и так сойдет.
— Лиз, ты что, обиделась? Ну выходи давай, я...
На самом деле так не думаю. То есть Лизка не подарок, всегда была, но они близняшки, и... она любит сестру. И они обе не подарки, чего уж там.
А с Мэлько нехорошо получилось, очень. И непонятно, что теперь делать. Еще недавно все было просто и ясно и она предвкушала, как поделится с сестрой радостью. Как наконец решила не ждать, когда Мэлько увидит в ней не только друга (никогда), а действовать самой. Такой вот он, слишком замороченный поисками себя и природной магии. И мыслями, как отделаться от мамы и достичь всего самому, не обидев ее при этом. До девушек ли тут? Казалось, они сразу могут стать любящими и понимающими друг друга супругами, минуя стадию опьянения гормонами, если чуть-чуть добавить страсти... ему. Ее он всегда волновал, в этом самом смысле. Им было очень комфортно вместе, до сих пор — общаться, работать и обсуждать все подряд. Комфортнее, чем ему с Лиз, как она искренне верила — Мэлько с сестрой только и делали, что ругались. По Лизкиной инициативе, она даже старалась сделать их встречи реже. Жалела бедного братишку и свои нервы. А он оказывается совсем не такой, Лизку позвал на свидание. Нашел время и силы и защитный шлем. На всякий случай, вдруг опять бить будет. Алисса болезненно поморщилась и потерла переносицу, стараясь не застонать вслух. Кого стесняться, но... хватит истерик. Если Мэлько действительно любит Элизу, и сам ее выбрал, а с ней просто не устоял перед дурманящим зельем, придется смириться. И не сказал ей, что уже встречается с Лизкой, и неровно к ней дышит — они оба не сказали. А еще сестра-близнец и друг называются. Она им все выскажет... по отдельности. Встречаться всем вместе пока не стоит, хотя — не смогут они всю жизнь друг от друга прятаться. Как Лизка, должно же быть чувство меры, пороффлила и хватит. Тишина в лаборатории начала всерьез напрягать, давя на мозг и уши. И некуда здесь прятаться, нет укромных мест. Одни стерильно белые столы, лабораторный бокс, стеллажи с реактивами, запертые сейфы и хроноскоп. Лизка забралась в его камеру и сидит хихикает, или... она даже не знает. И вдруг поняла, что боится проверять. Настолько, что стало трудно дышать и сердце болезненно затрепыхалось в груди, сбившись с ритма.
— Лиз, я сейчас позвоню Текне!
И она прикроет эту лавочку. Так Лизке и надо, будет знать, как издеваться над сестрой, она этого не заслужила. Что Мэлько встречается с Лиз она не знала, и никогда бы не подумала. Неправильно понимала их любовные игры, а что сорвалась и сказала Лизке правду, то есть гадость (сестра сама это так называет, лол), так с кем не бывает. Алисса озвучила последнюю и самую страшную угрозу, демонстративно достав смартфон. И пусть даже не думает злиться, если сейчас же не выйдет, сама будет виновата. Хуже дурных шуток только гадкие манипуляции. Вообще не в характере Лизки прятаться и дуться в углу, вот устроить скандал и наговорить гадостей — да. А с Мэлько еще и подерется, и ладно, так ему и надо. И она будет так рада появлению сестры, искренне и от всей души, что не обидится. Все выслушает, блаженно улыбаясь, как дурочка. Пусть Лиз отомстит ей, успокоится и станет собой прежней. А то в сердце, и везде уже пробрался противный холодок, и догадки, что не хочется озвучивать. Что Лиз не шутит, и не вредничает, прячась от нее, а...
— Нет! Ну нет же!
В чертовой камере, что она распахнула, чуть не оторвав ручку, никого не оказалось. Взгляд уперся в страшную и невозможную пустоту. То, о чем она изо всех сил старалась не подумать. Чтобы мысль не материализовалась, говорят же "настройся на позитив". И, увидев, сломалась, потеряв способность связно мыслить и чувство времени. У нее не было запасного варианта, плана Б и "а что если", потому мозг завис, как перегревшийся комп. Ноги беспомощно подогнулись, словно все кости в теле исчезли, и сознание отключилось. Сколько она просидела на холодном каменном полу, прислонившись к хроноскопу и бессмысленно глядя в стену, науке неизвестно.
Эта хрень съела ее... да? Поглотила? И она не дура, а просто не хотела верить. В самое безжалостно очевидное. Ну или дура, ладно. Это вообще не важно. Что же теперь делать, ну что!
Вот если попробовать снова, выйти и зайти нормально. Она бы оттолкнула Лиз в сторону, или схватила и удержала, а хроноскоп — фиг с ним, жизнь дороже. Может еще не поздно? Ведь прошло всего ничего, и еще можно... отмотать назад? Понимать, что случилось необратимое все еще не хотелось. Разум жил своей жизнью, панически ища варианты, как все может исправиться. Может Лизка появится, как пропала, из ниоткуда, если опять включить установку и сгенерировать червоточину? По прежним параметрам, она не так сильна в этом, но... Они всегда были вдвоем, вместе и рядом, не смотря на ее попытки выделиться. И будут, чуть отойти и найти себя не значит рвать связь. Мир без Лиз невозможно представить, как ускользнувший утром несвязный сон. Они должны притянуться друг к другу, как две части целого, и все наладится. Нужно только позвонить — не тете, нет, они еще не на дне отчаяния.
— Мэлько! Лиз пропала, помоги мне... ей. Пожалуйста!
Мэлько сможет прийти, как и она, пока отключена охранная система. Хоть бы надолго и ничего не сбилось. Иначе ее хрупкий отчаянный план развалится, и... нет, он просто не имеет права. Звать Текну рука не поднялась, пусть это единственный разумный и неизбежный выход. Лизка так дорожит своими тайнами и всем, чего удалось достичь в отцовских лабораториях. Текна положит этому безобразию конец на долгие годы, или навсегда. Пока не сочтет, что племянница достаточно разумна и компетентна, а до ее требований Лиз не дотянет никогда. Даже если захочет. Текна справится точно, она сможет... просто отменить произошедшее, если ничего иное не сработает. В прошлое вмешивались раньше, значит смогут и сейчас. А запрет можно нарушить, если осторожно и есть, ради чего. Им Текна никогда не разрешила бы ввязываться в игры со временем, сейчас Лиз просто (не) повезло, что тетя отвлеклась на личную жизнь. Но чтобы спасти племянницу ее и дяди Мэлько, дочь его любимой сестры, что и так нахлебалась горя — никто не будет против. Но может получится обойтись без тети и вернуть Лиз, не разрушая ее мечты и планы? Раз любовь она уже разрушила... кажется. И мама, еще одна проблема! Как она могла забыть... точнее просто ноль идей. Как объяснить маме отсутствие Лиз, пока она не вернется? С их помощью, или как-то еще. Ладно, они сейчас что-то придумают, Мэлько же на ее стороне?
— Алисса, что... здесь у вас случилось? Куда пропала?
Мэлько! Какое же счастье! Она начала бояться, что их... с Лизкой общий парень (мда) будет морозиться от нее. По дурацким и почти не важным причинам, когда тут такое. Получил отходняк от любовного зелья и понял, что Лиз любит больше. Только ее. Вот значит пусть и поможет, хотя бы моральной поддержкой. Алисса резко поднялась, желая привычно дружески... или по-новому не дружески обнять друга детства. И замерла, опустив руки. Момент для обнимашек неловкий и неудачный, лучше пока без этого. В крайнем случае они могут остаться друзьями, как прежде. С привилегиями... иногда. Неизвестно, как у них сложится с Лиз. Как же она рада его видеть — чтобы больше не сходить с ума одной.
— И извини я... не понимаю, что случилось вчера, но это была какая-то...
Ошибка. Мэлько запнулся на неудачном слове, стараясь не обидеть. Еще не понял серьезность ситуации, перед которой меркнет недавно бывшее важным. Тоже не хочет, или она плохо объяснила. И видимо все равно на что-то надеялась... надеется. Раз трусливо отведенный в сторону взгляд и не сказанное словечко царапнули. Да, она напоила его коктейлем с любовным зельем и это многое меняет, но... У них было все хорошо, просто отлично. Она помнит.
— Да, я поняла. Но сейчас вообще не до этого. Лиз совсем пропала, по-настоящему. А насчет вчерашнего — это из-за меня, так вышло. Я не знала, что ты... несвободен. И подмешала зелье из Облачной башни в твой коктейль.
Искушение промолчать про зелье был очень сильным, но она справилась. Хватит лжи, и плохих поступков, на сегодня. Испытав странное облегчение от того, что смогла проговорить самое страшное, Алисса торопливо ввела Мэлько в курс дела. Обо всем, думать, что бы исключить и как смягчить формулировки не хватило сил и ресурса. Переживет, и рано или поздно все узнает, какая разница.
— Лиз обиделась на тебя, ты же ее знаешь. Но...
Не это главное. Простит, на радостях, что помогли вернуться. После ее, между прочим, косяка. Или просто со временем. Мэлько поморщился и тяжело вздохнул, стараясь не думать о худшем. В родне многие попадали в неприятности с червоточинами, и выпутывались. Семейная традиция. Хотел бы он быть оптимистом, как Алиска, хотя ей то что. Не сильно расстроится, если и ошиблась, насчет стойкости обид. Ясно с ней все, и проблема не в Алиссе, и не в маме. Ни в ком, просто все по-дурацки вышло. Главное разобраться в лизкином ноуте и запустить, не повторяя ошибок. Гаджет Текны тут пригодился бы, но пытаться им завладеть, как хотела Лиз (нетрудно догадаться, что пришло ей в голову) они пока не станут. И он знает, кто справится с кражей ноута лучше Мирты, с гарантией. Другими методами, но не суть, главное результат. Мама. Придет и все за него сделает, только попроси как следует. Спаситель окажется банальным маменькиным сынком, Лиз первая над ним посмеется. Неприятно, но в отчаянные времена не до глупой гордости. Если такая маленькая месть ее порадует, то и прекрасно.
А чертово зелье Алисса наверняка у мамы в Облачной башне стащила. Или не совсем стащила. Знает он их всех, и что стащить в маминой башне ничего нельзя, без позволения хозяйки. Как он сразу не догадался? Решил, что с ума сошел... или просто какой-то урод и до сих пор не знал об этом. Потому и оказался в постели с Алиской, сам не понимая как, и отлично провел там время. Сначала все шло как обычно и беды не предвещало. Они пошли погулять после работы... Лиз была слишком занята и перенесла встречу на завтра. Смеялись и болтали о важном и нет, как всегда, потом выпили пару коктейлей. Ничего такого, чего не делали и раньше, много раз. По-дружески. А на этот раз... все вокруг и внутри стало иным. Мягко и плавно, как заполняющаяся теплой водой ванна и текущее тонкой струйкой в бокал золотисто-прозрачное вино. До мурашек приятно и завораживающе. Разум незаметно отключился, уступив место чувствам и ощущениям, бездумному, по-детски беззаботному счастью без всякой причины. И желаниям, чистым и свободным, когда "хочу" и "делаю" ничто не разделяет. Алисса так похожа на сестру, не смотря на все ее старания отличаться. На ощупь, и у нее такие же губы... Он даже ненадолго забыл, перепутал с кем находится, и это было особенно классно. Что Лиз так ласкова с ним, и больше не пытается... Побить. Она и без того не пытается, с недавних пор. А он идиот.
И был готов даже пойти к матери и просить о помощи — потом, когда протрезвел от всего. Чтобы помогла решить проблему... своими методами. Дала Алиссе запретное зелье или что-то еще использовала из своих штучек. Чтобы Алиска напрочь забыла произошедшее между ними, но в остальном не пострадала. Ничего хорошего, да, гордиться нечем. Но если другого способа не потерять Лиз нет...
— Что у вас тут за проблемы, молодые люди?
Услышав за спиной знакомый голос, Мэлько вздрогнул всем телом, и тут же подумал, что и хорошо. Не пришлось думать, как с ней поговорить, теряя время. Без помощи мамы им явно не обойтись. Обидно, но и ладно. Тем, что маму можно уговорить на все, если как следует попросить, он не злоупотреблял, и почти не пользовался. Гадко это, и не по-мужски, а он хочет стать, как отец... или отец Лиз и Алиссы. По силе и умению самому строить свою жизнь. Чтобы маме могла понадобиться его помощь, а не наоборот. Но сейчас тот самый случай.
Алисса тоже дернулась, чуть не уронив злополучный ноутбук.
Алисса насторожено огляделась, не спеша приближаться к месту происшествия. Вдруг сингулярность не окончательно пропала, или распалась перед коллапсом на более мелкие. Да, она не такая смелая как Лиз, или просто поумнее. Как бы странно это не звучало, в чем-то да. Не менее важном. Лиз конечно гений, почти как папа, или не почти, только лет и опыта пока мало. И с придурью, немного, или перенапрягается и не может остановиться, снимая стресс. Поэтому за ней присматривать нужно, и не давать пойти вразнос. И в клубах, чтобы не пошла куролесить, танцевать на столе и приставать ко всем подряд после запрещенной курительной смеси и поллитра виски, и в рискованных экспериментах. Что она и делала всегда, по мере сил, и смирилась, что Лизка какая уж есть, противная порой и бесячая, но ее любимая сестра. И хорошая, по-своему. Преданная, близким и тому, что считает важным. А сейчас... как они дошли до жизни такой? Самой непонятно. Она всегда была в их дуэте миротворцем, и голосом разума, но сегодня дала себе волю. Раздражение против сестры и желание ей все-все высказать сдулось, как воздушный шар после праздника. Зря она так, и совсем не хотела бы родиться одной, без Лиз. Пусть тогда все и досталось бы ей, и Мэлько тоже. Лиз только чуть перевоспитать хорошо бы, но вряд ли получится, значит и так сойдет.
— Лиз, ты что, обиделась? Ну выходи давай, я...
На самом деле так не думаю. То есть Лизка не подарок, всегда была, но они близняшки, и... она любит сестру. И они обе не подарки, чего уж там.
А с Мэлько нехорошо получилось, очень. И непонятно, что теперь делать. Еще недавно все было просто и ясно и она предвкушала, как поделится с сестрой радостью. Как наконец решила не ждать, когда Мэлько увидит в ней не только друга (никогда), а действовать самой. Такой вот он, слишком замороченный поисками себя и природной магии. И мыслями, как отделаться от мамы и достичь всего самому, не обидев ее при этом. До девушек ли тут? Казалось, они сразу могут стать любящими и понимающими друг друга супругами, минуя стадию опьянения гормонами, если чуть-чуть добавить страсти... ему. Ее он всегда волновал, в этом самом смысле. Им было очень комфортно вместе, до сих пор — общаться, работать и обсуждать все подряд. Комфортнее, чем ему с Лиз, как она искренне верила — Мэлько с сестрой только и делали, что ругались. По Лизкиной инициативе, она даже старалась сделать их встречи реже. Жалела бедного братишку и свои нервы. А он оказывается совсем не такой, Лизку позвал на свидание. Нашел время и силы и защитный шлем. На всякий случай, вдруг опять бить будет. Алисса болезненно поморщилась и потерла переносицу, стараясь не застонать вслух. Кого стесняться, но... хватит истерик. Если Мэлько действительно любит Элизу, и сам ее выбрал, а с ней просто не устоял перед дурманящим зельем, придется смириться. И не сказал ей, что уже встречается с Лизкой, и неровно к ней дышит — они оба не сказали. А еще сестра-близнец и друг называются. Она им все выскажет... по отдельности. Встречаться всем вместе пока не стоит, хотя — не смогут они всю жизнь друг от друга прятаться. Как Лизка, должно же быть чувство меры, пороффлила и хватит. Тишина в лаборатории начала всерьез напрягать, давя на мозг и уши. И некуда здесь прятаться, нет укромных мест. Одни стерильно белые столы, лабораторный бокс, стеллажи с реактивами, запертые сейфы и хроноскоп. Лизка забралась в его камеру и сидит хихикает, или... она даже не знает. И вдруг поняла, что боится проверять. Настолько, что стало трудно дышать и сердце болезненно затрепыхалось в груди, сбившись с ритма.
— Лиз, я сейчас позвоню Текне!
И она прикроет эту лавочку. Так Лизке и надо, будет знать, как издеваться над сестрой, она этого не заслужила. Что Мэлько встречается с Лиз она не знала, и никогда бы не подумала. Неправильно понимала их любовные игры, а что сорвалась и сказала Лизке правду, то есть гадость (сестра сама это так называет, лол), так с кем не бывает. Алисса озвучила последнюю и самую страшную угрозу, демонстративно достав смартфон. И пусть даже не думает злиться, если сейчас же не выйдет, сама будет виновата. Хуже дурных шуток только гадкие манипуляции. Вообще не в характере Лизки прятаться и дуться в углу, вот устроить скандал и наговорить гадостей — да. А с Мэлько еще и подерется, и ладно, так ему и надо. И она будет так рада появлению сестры, искренне и от всей души, что не обидится. Все выслушает, блаженно улыбаясь, как дурочка. Пусть Лиз отомстит ей, успокоится и станет собой прежней. А то в сердце, и везде уже пробрался противный холодок, и догадки, что не хочется озвучивать. Что Лиз не шутит, и не вредничает, прячась от нее, а...
— Нет! Ну нет же!
В чертовой камере, что она распахнула, чуть не оторвав ручку, никого не оказалось. Взгляд уперся в страшную и невозможную пустоту. То, о чем она изо всех сил старалась не подумать. Чтобы мысль не материализовалась, говорят же "настройся на позитив". И, увидев, сломалась, потеряв способность связно мыслить и чувство времени. У нее не было запасного варианта, плана Б и "а что если", потому мозг завис, как перегревшийся комп. Ноги беспомощно подогнулись, словно все кости в теле исчезли, и сознание отключилось. Сколько она просидела на холодном каменном полу, прислонившись к хроноскопу и бессмысленно глядя в стену, науке неизвестно.
Эта хрень съела ее... да? Поглотила? И она не дура, а просто не хотела верить. В самое безжалостно очевидное. Ну или дура, ладно. Это вообще не важно. Что же теперь делать, ну что!
Вот если попробовать снова, выйти и зайти нормально. Она бы оттолкнула Лиз в сторону, или схватила и удержала, а хроноскоп — фиг с ним, жизнь дороже. Может еще не поздно? Ведь прошло всего ничего, и еще можно... отмотать назад? Понимать, что случилось необратимое все еще не хотелось. Разум жил своей жизнью, панически ища варианты, как все может исправиться. Может Лизка появится, как пропала, из ниоткуда, если опять включить установку и сгенерировать червоточину? По прежним параметрам, она не так сильна в этом, но... Они всегда были вдвоем, вместе и рядом, не смотря на ее попытки выделиться. И будут, чуть отойти и найти себя не значит рвать связь. Мир без Лиз невозможно представить, как ускользнувший утром несвязный сон. Они должны притянуться друг к другу, как две части целого, и все наладится. Нужно только позвонить — не тете, нет, они еще не на дне отчаяния.
— Мэлько! Лиз пропала, помоги мне... ей. Пожалуйста!
Мэлько сможет прийти, как и она, пока отключена охранная система. Хоть бы надолго и ничего не сбилось. Иначе ее хрупкий отчаянный план развалится, и... нет, он просто не имеет права. Звать Текну рука не поднялась, пусть это единственный разумный и неизбежный выход. Лизка так дорожит своими тайнами и всем, чего удалось достичь в отцовских лабораториях. Текна положит этому безобразию конец на долгие годы, или навсегда. Пока не сочтет, что племянница достаточно разумна и компетентна, а до ее требований Лиз не дотянет никогда. Даже если захочет. Текна справится точно, она сможет... просто отменить произошедшее, если ничего иное не сработает. В прошлое вмешивались раньше, значит смогут и сейчас. А запрет можно нарушить, если осторожно и есть, ради чего. Им Текна никогда не разрешила бы ввязываться в игры со временем, сейчас Лиз просто (не) повезло, что тетя отвлеклась на личную жизнь. Но чтобы спасти племянницу ее и дяди Мэлько, дочь его любимой сестры, что и так нахлебалась горя — никто не будет против. Но может получится обойтись без тети и вернуть Лиз, не разрушая ее мечты и планы? Раз любовь она уже разрушила... кажется. И мама, еще одна проблема! Как она могла забыть... точнее просто ноль идей. Как объяснить маме отсутствие Лиз, пока она не вернется? С их помощью, или как-то еще. Ладно, они сейчас что-то придумают, Мэлько же на ее стороне?
— Алисса, что... здесь у вас случилось? Куда пропала?
Мэлько! Какое же счастье! Она начала бояться, что их... с Лизкой общий парень (мда) будет морозиться от нее. По дурацким и почти не важным причинам, когда тут такое. Получил отходняк от любовного зелья и понял, что Лиз любит больше. Только ее. Вот значит пусть и поможет, хотя бы моральной поддержкой. Алисса резко поднялась, желая привычно дружески... или по-новому не дружески обнять друга детства. И замерла, опустив руки. Момент для обнимашек неловкий и неудачный, лучше пока без этого. В крайнем случае они могут остаться друзьями, как прежде. С привилегиями... иногда. Неизвестно, как у них сложится с Лиз. Как же она рада его видеть — чтобы больше не сходить с ума одной.
— И извини я... не понимаю, что случилось вчера, но это была какая-то...
Ошибка. Мэлько запнулся на неудачном слове, стараясь не обидеть. Еще не понял серьезность ситуации, перед которой меркнет недавно бывшее важным. Тоже не хочет, или она плохо объяснила. И видимо все равно на что-то надеялась... надеется. Раз трусливо отведенный в сторону взгляд и не сказанное словечко царапнули. Да, она напоила его коктейлем с любовным зельем и это многое меняет, но... У них было все хорошо, просто отлично. Она помнит.
— Да, я поняла. Но сейчас вообще не до этого. Лиз совсем пропала, по-настоящему. А насчет вчерашнего — это из-за меня, так вышло. Я не знала, что ты... несвободен. И подмешала зелье из Облачной башни в твой коктейль.
Искушение промолчать про зелье был очень сильным, но она справилась. Хватит лжи, и плохих поступков, на сегодня. Испытав странное облегчение от того, что смогла проговорить самое страшное, Алисса торопливо ввела Мэлько в курс дела. Обо всем, думать, что бы исключить и как смягчить формулировки не хватило сил и ресурса. Переживет, и рано или поздно все узнает, какая разница.
— Лиз обиделась на тебя, ты же ее знаешь. Но...
Не это главное. Простит, на радостях, что помогли вернуться. После ее, между прочим, косяка. Или просто со временем. Мэлько поморщился и тяжело вздохнул, стараясь не думать о худшем. В родне многие попадали в неприятности с червоточинами, и выпутывались. Семейная традиция. Хотел бы он быть оптимистом, как Алиска, хотя ей то что. Не сильно расстроится, если и ошиблась, насчет стойкости обид. Ясно с ней все, и проблема не в Алиссе, и не в маме. Ни в ком, просто все по-дурацки вышло. Главное разобраться в лизкином ноуте и запустить, не повторяя ошибок. Гаджет Текны тут пригодился бы, но пытаться им завладеть, как хотела Лиз (нетрудно догадаться, что пришло ей в голову) они пока не станут. И он знает, кто справится с кражей ноута лучше Мирты, с гарантией. Другими методами, но не суть, главное результат. Мама. Придет и все за него сделает, только попроси как следует. Спаситель окажется банальным маменькиным сынком, Лиз первая над ним посмеется. Неприятно, но в отчаянные времена не до глупой гордости. Если такая маленькая месть ее порадует, то и прекрасно.
А чертово зелье Алисса наверняка у мамы в Облачной башне стащила. Или не совсем стащила. Знает он их всех, и что стащить в маминой башне ничего нельзя, без позволения хозяйки. Как он сразу не догадался? Решил, что с ума сошел... или просто какой-то урод и до сих пор не знал об этом. Потому и оказался в постели с Алиской, сам не понимая как, и отлично провел там время. Сначала все шло как обычно и беды не предвещало. Они пошли погулять после работы... Лиз была слишком занята и перенесла встречу на завтра. Смеялись и болтали о важном и нет, как всегда, потом выпили пару коктейлей. Ничего такого, чего не делали и раньше, много раз. По-дружески. А на этот раз... все вокруг и внутри стало иным. Мягко и плавно, как заполняющаяся теплой водой ванна и текущее тонкой струйкой в бокал золотисто-прозрачное вино. До мурашек приятно и завораживающе. Разум незаметно отключился, уступив место чувствам и ощущениям, бездумному, по-детски беззаботному счастью без всякой причины. И желаниям, чистым и свободным, когда "хочу" и "делаю" ничто не разделяет. Алисса так похожа на сестру, не смотря на все ее старания отличаться. На ощупь, и у нее такие же губы... Он даже ненадолго забыл, перепутал с кем находится, и это было особенно классно. Что Лиз так ласкова с ним, и больше не пытается... Побить. Она и без того не пытается, с недавних пор. А он идиот.
И был готов даже пойти к матери и просить о помощи — потом, когда протрезвел от всего. Чтобы помогла решить проблему... своими методами. Дала Алиссе запретное зелье или что-то еще использовала из своих штучек. Чтобы Алиска напрочь забыла произошедшее между ними, но в остальном не пострадала. Ничего хорошего, да, гордиться нечем. Но если другого способа не потерять Лиз нет...
— Что у вас тут за проблемы, молодые люди?
Услышав за спиной знакомый голос, Мэлько вздрогнул всем телом, и тут же подумал, что и хорошо. Не пришлось думать, как с ней поговорить, теряя время. Без помощи мамы им явно не обойтись. Обидно, но и ладно. Тем, что маму можно уговорить на все, если как следует попросить, он не злоупотреблял, и почти не пользовался. Гадко это, и не по-мужски, а он хочет стать, как отец... или отец Лиз и Алиссы. По силе и умению самому строить свою жизнь. Чтобы маме могла понадобиться его помощь, а не наоборот. Но сейчас тот самый случай.
Алисса тоже дернулась, чуть не уронив злополучный ноутбук.
