- Но они не входят в Сообщество! – подала голос Вионэлла. – Это будет незаконно!
- Есть одна тонкость - юкайцев официально никто из КС не исключал, поскольку они просто исчезли пару миллионов витков назад. Поэтому к ним очень даже возможно применить и ЗоН, и Кодекс, и карантин в полном объёме.
- И они будут помещены в карантин? – ужаснулась Вионэлла. - То есть – лишатся Сверх Знаний и всех технических достижений?
- Да. И это будет достойный итог их действий и ужасного по своему безумию бунта против Творца! Это ж надо придумать – взорвать себя и отказаться от Эволюции по Его правилам! И что они имеют теперь? - продолжал возмущаться Вотэн.
- Я полагаю – в карантине юкайцы начнут Эволюцию заново? – удивился Оуэн. – Не слишком ли жестоко? Хотя духовно они, действительно, находятся именно там. В начале.
- Я бы их вообще обнулил! – заявил химик Готэн, а Занэна испуганно всплеснула щупальцами.
- С ними надо сначала поговорить! – сказала гидролог Вионэлла.
- Уже говорили. Достаточно, - не уступал Вотэн.
- Подождите, уважаемые! Не торопитесь ли вы с выводами? – остановил полемику Донэл. – А как же Совет? Ведь его внеочередное заседание ещё не окончилось и решение по юкайцам не принято, как мы знаем.
Да, в далёких галактиках сейчас снова решалась судьба обитателей планеты Земля – законных и не очень. Наверное, как в шутку говорил Донэл, всё шло к тому, что скоро Совет будет заседать из-за этой луноонской экспедиции круглосуточно.
- Очевидно, на Совете решают и мою судьбу? – спросил Оуэн. – А я, из-за юкайцев, пока не могу вернуться на свою планету? О, это печально. Я к ней немного привык, - усмехнулся он.
Донэл, вздохнув, кивнул.
– Там разберутся. И, я уверен, ваше мнение, уважаемый Оуэн, учтут. А пока, уважаемые коллеги, мы можем общаться с древнейшим жителем планеты. И это просто подарок для нас, - сказал он. – У нас к вам очень много вопросов касательно истории Земли.
- С удовольствием отвечу. Я, признаюсь, тоже рад, что познакомился с представителями Итты, с родственными мне по духу моллюсками. Не имел такого удовольствия уже… очень давно. А город Луноон снится мне, наверное, с тех пор, как сюда прибыла ваша экспедиция, - признался Оуэн. – Благодаря, наверное, навигатору Лане, с которой у нас почему-то возникла стойкая телепатическая связь, - улыбнулся он ей. – Ваш Луноон совсем не похож на протейские города, но он прекрасен. Наши города были подземными. – Он слегка вздрогнул. – Как и у юкайцев. Да и… ИСВ нас заметно с ними роднит, – грустно сказал он.
- Мы связываем отрицательное воздействие ИСВ с дефицитом БВЛ – Безусловной Вселенской Любви, и оно присуще только не достаточно развитым Видам, - сказала биолог Занэна. – Сообществу, пока возникло понимание роли ИС – Инстинкта Самосохранения, в Эволюции, пришлось потерять несколько цивилизаций.
- А мне – свою собственную цивилизацию, - печально вздохнул Оуэн. – Но прошлого уже не вернёшь.
- Так, уважаемые! – воскликнул, поднимаясь, доктор Маони, который, оказывается, никуда не ушёл, а притаился с краю террасы на банкете со своими контейнерами. - Не нервируйте мне пациента! Ему вредно! Поговорите с ним о чём-нибудь радостном и позитивном! – И подплыл к Оуэну с коктейлем. – Выпейте, уважаемый Оуэн! Успокойтесь!
- О, с удовольствием! – отозвался тот, беря у него контейнер. – Никогда ничего вкуснее ваших коктейлей не пробовал. Из чего он, доктор Маони?
- О, тут смешаны все нужные и полезные для организма моллюска химические и биологические составные – протеины, белки, витамины. Изготавливается он из растений, - пояснил доктор.
- Вот как? – удивился Оуэн. – Может и мне стать вегетарианцем. С вашими коктейлями это сделать легко.
- Могу дать рецепт, - обрадовался Маони.
Все засмеялись. Им давно было известно увлечение доктора изготовлением всяких лечебных составов. То-то возгордится теперь – даже древнейший реликт признал их достоинства!
Но тут на террасе возник иммолог Марселло. И, кажется, этому даже никто не удивился. К его неожиданным явлениям в Лунооне уже стали привыкать.
- Аврал! – воскликнул он. – Юкайцы покидают Землю!
32. Трудник
Юрий, то есть – Георгий, быстро привык к жизненному укладу в монастыре.
Здесь важно было, как можно больше, работать и, как можно меньше, говорить. Ко второму он был приучен с детства, а к первому… Да, к первому надо было ещё долго привыкать. Но, как это в поговорке сказано: приучал цыган лошадь корма не есть, да не приучил – лошадь сдохла. Всё к тому и шло. Ведь не зря же добровольных помощников в монастыре называют трудниками.
Георгия прикрепили к кухне. Поэтому вставать ему приходилось в четыре часа утра – картошку чистить, кастрюли таскать, тесто месить. В монастыре ели хлеб только собственной выпечки - на закваске, приготовленной из хмелевых дрожжей и с особой молитвой. Георгия, конечно, к самой выпечке и готовке не допускали – на это надо особое благословение настоятеля, да и особое состояние души – а вот все грязные и тяжёлые работы были по нему, вернее - на нём и ещё нескольких монахах и трудниках. В обители было много братии, да ещё паломники иногда, по особому распоряжению настоятеля, оставались на обед. Поэтому готовили много и вкусно, подавали щедро и от души. А потом – мытьё посуды и полов в трапезной, переборка овощей и запасов в подвале. Иногда изготовление запасов и консервирование из портящихся продуктов. А потом, после вечерней службы, ужин. И опять уборка. Много было дел у кухонных работников. И спать им удавалось лечь не раньше полуночи. А то и позже. И вставать опять в четыре утра. И так целым днями без выходных. Тем, кто работал на кухне, дозволялось даже не присутствовать в храме на службах. Успеть бы с делами справиться. Считалось, что за них братия молиться. В частности – перед трапезой и после.
Да это и хорошо. Некогда было задумываться над тем, как жить дальше. Работать и работать и, если удастся, спать.
Амвросий, худенький паренёк, который был работником при храме, пригласивший сюда Ю… Георгия, иногда общался с ним. И посоветовал Георгию читать во время работы Иисусову молитву: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». Якобы она помогала очистить сознание и не отвлекаться во время работы на дурные помыслы. Ну, что ж, ничем не хуже, чем: «Ом мане падме хум». Да и этому месту Иисусова молитва более приличествовала. Георгий и читал.
Вскоре он понял, что стал забывать, каким он был раньше. Какое это имеет значение? И даже то, что его волновало когда-то, утратило эмоциональный налёт. Ну - Контора, ну - мировое зло, ну – майя. Где они? В его мире нету. Мир Георгия сосредоточился на рутинной повседневной работе и на словах: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». Даже не словах, монотонном внутреннем выпевании.
Скоро, очень скоро он почти забыл, что его когда-то звали Юрием.
Это был уже совсем другой человек. Как бы обструганный ото всего лишнего. И теперь он понял бы, что имел в виду Лодой, когда сказал ему: «Приходи, когда освободишься». Георгий освободился. Но и от Лодоя он теперь как бы отдалился… тот как-то забылся, ушёл из его мыслей, как и многое другое. Он сидит на своём перекрёстке, ожидая тех, кому нужна его помощь, Георгий – на своём. И его помощь нужна каждодневно.
Иногда ему казалось, что всё дело в смене имени. Он будто снял с себя неудобную парадную одежду – Юрий, и надел скромную домашнюю сермяжку – Георгий. И она ему впору, нигде не жмёт. И, главное, не требует от него соответственного образа. Поведения, поступков, мыслей. А поскольку Георгий постоянно не высыпался, его мысли - все мудрования и философские рассуждения, отпали сами собой. Как помеха, шелуха, мешающая ясно видеть и ощущать окружающий мир. Он прост. Как хлеб, который поднимается в печи – пища для тела; как необходимость вставать рано, чтобы накормить братию – пища для души; как Иисусова молитва – пища для ума, чтобы сосредоточить его на своей Душе.
Кажется, Георгий нашёл, наконец, своё место на Земле. Место вне майи и вне пифоса.
А что майя? Потеряла ли она его? Остался ли хоть клочок от Юрия, за который бы она зацепилась? Полностью ли он обстругался?
- Как – покидают? А как же карантин? – ляпнул от неожиданности археолог Вотэн.
- Юкайцы улетают? – вскричали присутствующие. – Почему? – как-будто ожидали, что те с ними попрощаются.
И только тут они взглянули на видео на стене, которое, пока не было связи с Советом, автоматически, в режиме онлайн, транслировало панораму Земли. Там всё пространство стратосферы было заполнено огненными шарами, которые, плавно разгоняясь и достигая определённой скорости, вспыхивали и исчезали. Затем, выныривая от поверхности Земли, появлялись новые и новые шары...
Профессор Донэл и астрофизик Конэл, которым очевидно одновременно пришла в голову одна идея, через окно бросились в дом, все за ними. Они подплыли к прибору и что-то там переключили.
- Транслируем происходящее в Совет, - пояснил Донэл, оборачиваясь. – Обстановка изменилась.
-Что толку? Мы их теперь не догоним! – заохали все.
- Да, вселенная велика и неизвестно, куда направлен гипер-скачок их кораблей, - кивнул астрофизик и уселся у экрана прибора. – Хотя…попытаться можно. Я сейчас попробую. Та-ак, - бормотал он. – Точка старта… скорость…высота стратосферы… сила удара…волна… температура… Что ещё? Где показания автоматических датчиков?
Профессор Донэл что-то указал на приборах.
Остальные, молча, заворожено наблюдали огненную феерию в атмосфере Земли, теперь уже демонстрируемую и в доме.
- А как же люди? – заглядывая в окно, сказал Оуэн. – Там, наверное, паника? И почему не сработали ПРО, обстреливающее каждый неопознанный небесный объект над Землёй? Вам же о них известно?
- О, да. Но корабли юкайцев находятся в таком диапазоне, что автоматика, настроенная а металл и определённые волны, их не видит. Поэтому ПРО не срабатывает, - ответил Конэл, отрываясь от расчётов. – Точно также работали и летающие диски, на которых юкайцы и серые человечки передвигались по планете. Радары военных их не брали. Да и наша автоматика тоже. Интересно, а зрительно люди видят эти корабли?
- Да. Видят, - ответил иммолог Марселло, который, оказывается, всё ещё был тут. – Я сначала - как человек - увидел небо, полное огненных шаров. И лишь потом - как иммолог - почувствовал энергетическую волну. Юкайцы всё продумали. Кроме того – у их кораблей надёжная защита.
- Земной эфир, наверняка, заполонен сейчас экстренными новостными сообщениями, - сказала Бониэла, тоже подсаживаясь к приборам. - Давайте послушаем! Вот, взгляните, - переключила она картинку на общее видео в центре помещения.
На нём дикторша, сидя в студии на фоне уже знакомых огненных шаров, возбуждённо говорила:
- …необычайное небесное явление! Нечто похожее происходило на Земле около пятисот лет назад над Нюрнбергом, о чём свидетельствует картина, датированная 1561 годом. - И в углу экрана появилась эта самая картина с нюрнберцами, ошеломлённо любующимися необычным небесным явлением. - Тогда небо над городом было также заполнено вспыхивающими шарами. Так, уважаемые зрители, наш специальный корреспондент Анна Штерн уже дозвонилась в военное ведомство и, надеюсь, сейчас мы получим по телефону разъяснения от него в лице генерала Васильева. Давайте послушаем!
- Добрый день, если его можно так назвать. Владимир Иванович, проясните ситуацию - что происходит? - проговорила невидимая корреспондентка. - Это нашествие инопланетян?
И, в ответ в студии зазвучал глухой и невнятный голос генерала:
- Никакого нашествия! Угрозы жизням граждан и населённым пунктам нет. Это просто гало! Это подтверждает то, что на экранах наших приборов не отражается никаких движущихся объектов. И на чувствительных датчиках не зарегистрировано всплесков энергетических или звуковых волн. Фон обычный. Это просто мираж! Такие явления бывают в пустыне или над поверхностью воды. Также иногда встречаются двойное и тройное гало Солнца или Луны при особом состоянии атмосферы. Мы, конечно, постараемся выяснить источник этого необычайного явления. И причину появления в стратосфере миража огненных шаров. И, если это удастся, предоставим вам результаты. А сейчас, я авторитетно заверяю вас - нет никаких оснований для паники.
Голос стих. Дикторша развела руками:
- Таковы комментарии, данные нашему корреспонденту по телефону из военного министерства. Будем ждать от них обещанных разъяснений. А сейчас перейдём к следующей новости: с дежурным запланированным визитом в Москву прибыл…
Бониэла отключила земной эфир и, как и дикторша, развела щупальцами.
- Что ж, генерал прав. Уж лучше бодрая дезинформация, чем всенародная паника, - сказала она.
- Выходит, юкайцы сбежали? Избежав справедливого наказа… исправления? – воскликнул археолог Вотэн. – И зачем теперь Совет?
- Совет рассмотрит данную ситуацию уже в новом ракурсе, – сказал профессор Донэл.
– Смотрите – число юкайских кораблей идёт на убыль! – сказала Вионэлла.
И действительно – количество огненных шаров в стратосфере Земли постепенно уменьшилось, вот их осталось единицы, а потом и ни одного.
Атмосфера над земным шаром приобрела обычный вид. Как ничего и не было.
Все разочарованно выдохнули.
И только тут профессор Донэл заметил иммолога Марселло, также вплывшего в помещение и стоявшего у окна, в которое заглядывал Оуэн.
- Итак, Марселло, поясни теперь подробно - что там произошло? И почему ты оказался на Земле? Ведь протеец Оуэн, за которым ты закреплён, был всё время здесь.
- Докладываю. Реликт был под вашей защитой в Лунооне. И я посчитал, что, на данный момент, важнее выяснить, какие шаги предпримут юкайцы. И не замышляют ли агрессию по отношению к экспедиции. Поэтому я вернулся на Землю, - чётко изложил он. - Ранее наблюдением за юкайцами занималась Инесса.
- Что? – удивилась Зануни. – Какую ещё агрессию?
- Да, что ты имеешь в виду? - спросил Донэл.
- Докладываю. На мой взгляд, вы, иттяне, слишком доверчивы, - спокойно заявил Марселло. – Это вызвано тем, что многие тысячелетия, а может и миллионы витков, члены Сообщества не участвовали в войнах. Мы, иммологи, находясь на Земле долгое время, в них участвовали и нередко. И научились опережать действия противника. В тот момент, когда юкайцы упустили спрута, ситуация выглядела весьма опасно: сила была на стороне юкайцев, а ваша безопасность практически ничем не подкреплена. Они знали, что вы – мирная научная экспедиция и не имеете оружия для защиты. Ведь юкайцы постоянно наблюдали за вами. И когда вы с помощью Оуэна раскрыли их инкогнито, юкайцев это разозлило. И испугало. Ваше преимущество в том, что, благодаря контакту Оуэна с Лаонэлой, это произошло неожиданно.
- И когда они это выяснили? - спросил химик Готэн.
- Когда гигантский спрут, которого они считали лёгкой добычей, исчез и юкайцы стали его искать. Чтобы обезвредить. Тогда они вышли на дельфина Фью. Тот интуитивно определил, где находится его друг спрут. А они с читали его мысли. Но не потому что делали это всегда. Юкайцы презирали мыслишки земных существ. Просто им нужно было устранить свидетеля и они хватались за любую ниточку. Вот тут-то у них и началась паника. Оуэн на Луне! Значит он заодно с теми, кто прибыл сюда от Космического Сообщества! С вами разобраться им, конечно, ничего не стоило.
- Есть одна тонкость - юкайцев официально никто из КС не исключал, поскольку они просто исчезли пару миллионов витков назад. Поэтому к ним очень даже возможно применить и ЗоН, и Кодекс, и карантин в полном объёме.
- И они будут помещены в карантин? – ужаснулась Вионэлла. - То есть – лишатся Сверх Знаний и всех технических достижений?
- Да. И это будет достойный итог их действий и ужасного по своему безумию бунта против Творца! Это ж надо придумать – взорвать себя и отказаться от Эволюции по Его правилам! И что они имеют теперь? - продолжал возмущаться Вотэн.
- Я полагаю – в карантине юкайцы начнут Эволюцию заново? – удивился Оуэн. – Не слишком ли жестоко? Хотя духовно они, действительно, находятся именно там. В начале.
- Я бы их вообще обнулил! – заявил химик Готэн, а Занэна испуганно всплеснула щупальцами.
- С ними надо сначала поговорить! – сказала гидролог Вионэлла.
- Уже говорили. Достаточно, - не уступал Вотэн.
- Подождите, уважаемые! Не торопитесь ли вы с выводами? – остановил полемику Донэл. – А как же Совет? Ведь его внеочередное заседание ещё не окончилось и решение по юкайцам не принято, как мы знаем.
Да, в далёких галактиках сейчас снова решалась судьба обитателей планеты Земля – законных и не очень. Наверное, как в шутку говорил Донэл, всё шло к тому, что скоро Совет будет заседать из-за этой луноонской экспедиции круглосуточно.
- Очевидно, на Совете решают и мою судьбу? – спросил Оуэн. – А я, из-за юкайцев, пока не могу вернуться на свою планету? О, это печально. Я к ней немного привык, - усмехнулся он.
Донэл, вздохнув, кивнул.
– Там разберутся. И, я уверен, ваше мнение, уважаемый Оуэн, учтут. А пока, уважаемые коллеги, мы можем общаться с древнейшим жителем планеты. И это просто подарок для нас, - сказал он. – У нас к вам очень много вопросов касательно истории Земли.
- С удовольствием отвечу. Я, признаюсь, тоже рад, что познакомился с представителями Итты, с родственными мне по духу моллюсками. Не имел такого удовольствия уже… очень давно. А город Луноон снится мне, наверное, с тех пор, как сюда прибыла ваша экспедиция, - признался Оуэн. – Благодаря, наверное, навигатору Лане, с которой у нас почему-то возникла стойкая телепатическая связь, - улыбнулся он ей. – Ваш Луноон совсем не похож на протейские города, но он прекрасен. Наши города были подземными. – Он слегка вздрогнул. – Как и у юкайцев. Да и… ИСВ нас заметно с ними роднит, – грустно сказал он.
- Мы связываем отрицательное воздействие ИСВ с дефицитом БВЛ – Безусловной Вселенской Любви, и оно присуще только не достаточно развитым Видам, - сказала биолог Занэна. – Сообществу, пока возникло понимание роли ИС – Инстинкта Самосохранения, в Эволюции, пришлось потерять несколько цивилизаций.
- А мне – свою собственную цивилизацию, - печально вздохнул Оуэн. – Но прошлого уже не вернёшь.
- Так, уважаемые! – воскликнул, поднимаясь, доктор Маони, который, оказывается, никуда не ушёл, а притаился с краю террасы на банкете со своими контейнерами. - Не нервируйте мне пациента! Ему вредно! Поговорите с ним о чём-нибудь радостном и позитивном! – И подплыл к Оуэну с коктейлем. – Выпейте, уважаемый Оуэн! Успокойтесь!
- О, с удовольствием! – отозвался тот, беря у него контейнер. – Никогда ничего вкуснее ваших коктейлей не пробовал. Из чего он, доктор Маони?
- О, тут смешаны все нужные и полезные для организма моллюска химические и биологические составные – протеины, белки, витамины. Изготавливается он из растений, - пояснил доктор.
- Вот как? – удивился Оуэн. – Может и мне стать вегетарианцем. С вашими коктейлями это сделать легко.
- Могу дать рецепт, - обрадовался Маони.
Все засмеялись. Им давно было известно увлечение доктора изготовлением всяких лечебных составов. То-то возгордится теперь – даже древнейший реликт признал их достоинства!
Но тут на террасе возник иммолог Марселло. И, кажется, этому даже никто не удивился. К его неожиданным явлениям в Лунооне уже стали привыкать.
- Аврал! – воскликнул он. – Юкайцы покидают Землю!
32. Трудник
Юрий, то есть – Георгий, быстро привык к жизненному укладу в монастыре.
Здесь важно было, как можно больше, работать и, как можно меньше, говорить. Ко второму он был приучен с детства, а к первому… Да, к первому надо было ещё долго привыкать. Но, как это в поговорке сказано: приучал цыган лошадь корма не есть, да не приучил – лошадь сдохла. Всё к тому и шло. Ведь не зря же добровольных помощников в монастыре называют трудниками.
Георгия прикрепили к кухне. Поэтому вставать ему приходилось в четыре часа утра – картошку чистить, кастрюли таскать, тесто месить. В монастыре ели хлеб только собственной выпечки - на закваске, приготовленной из хмелевых дрожжей и с особой молитвой. Георгия, конечно, к самой выпечке и готовке не допускали – на это надо особое благословение настоятеля, да и особое состояние души – а вот все грязные и тяжёлые работы были по нему, вернее - на нём и ещё нескольких монахах и трудниках. В обители было много братии, да ещё паломники иногда, по особому распоряжению настоятеля, оставались на обед. Поэтому готовили много и вкусно, подавали щедро и от души. А потом – мытьё посуды и полов в трапезной, переборка овощей и запасов в подвале. Иногда изготовление запасов и консервирование из портящихся продуктов. А потом, после вечерней службы, ужин. И опять уборка. Много было дел у кухонных работников. И спать им удавалось лечь не раньше полуночи. А то и позже. И вставать опять в четыре утра. И так целым днями без выходных. Тем, кто работал на кухне, дозволялось даже не присутствовать в храме на службах. Успеть бы с делами справиться. Считалось, что за них братия молиться. В частности – перед трапезой и после.
Да это и хорошо. Некогда было задумываться над тем, как жить дальше. Работать и работать и, если удастся, спать.
Амвросий, худенький паренёк, который был работником при храме, пригласивший сюда Ю… Георгия, иногда общался с ним. И посоветовал Георгию читать во время работы Иисусову молитву: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». Якобы она помогала очистить сознание и не отвлекаться во время работы на дурные помыслы. Ну, что ж, ничем не хуже, чем: «Ом мане падме хум». Да и этому месту Иисусова молитва более приличествовала. Георгий и читал.
Вскоре он понял, что стал забывать, каким он был раньше. Какое это имеет значение? И даже то, что его волновало когда-то, утратило эмоциональный налёт. Ну - Контора, ну - мировое зло, ну – майя. Где они? В его мире нету. Мир Георгия сосредоточился на рутинной повседневной работе и на словах: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». Даже не словах, монотонном внутреннем выпевании.
Скоро, очень скоро он почти забыл, что его когда-то звали Юрием.
Это был уже совсем другой человек. Как бы обструганный ото всего лишнего. И теперь он понял бы, что имел в виду Лодой, когда сказал ему: «Приходи, когда освободишься». Георгий освободился. Но и от Лодоя он теперь как бы отдалился… тот как-то забылся, ушёл из его мыслей, как и многое другое. Он сидит на своём перекрёстке, ожидая тех, кому нужна его помощь, Георгий – на своём. И его помощь нужна каждодневно.
Иногда ему казалось, что всё дело в смене имени. Он будто снял с себя неудобную парадную одежду – Юрий, и надел скромную домашнюю сермяжку – Георгий. И она ему впору, нигде не жмёт. И, главное, не требует от него соответственного образа. Поведения, поступков, мыслей. А поскольку Георгий постоянно не высыпался, его мысли - все мудрования и философские рассуждения, отпали сами собой. Как помеха, шелуха, мешающая ясно видеть и ощущать окружающий мир. Он прост. Как хлеб, который поднимается в печи – пища для тела; как необходимость вставать рано, чтобы накормить братию – пища для души; как Иисусова молитва – пища для ума, чтобы сосредоточить его на своей Душе.
Кажется, Георгий нашёл, наконец, своё место на Земле. Место вне майи и вне пифоса.
А что майя? Потеряла ли она его? Остался ли хоть клочок от Юрия, за который бы она зацепилась? Полностью ли он обстругался?
Глава 30. Заседание продолжается
- Как – покидают? А как же карантин? – ляпнул от неожиданности археолог Вотэн.
- Юкайцы улетают? – вскричали присутствующие. – Почему? – как-будто ожидали, что те с ними попрощаются.
И только тут они взглянули на видео на стене, которое, пока не было связи с Советом, автоматически, в режиме онлайн, транслировало панораму Земли. Там всё пространство стратосферы было заполнено огненными шарами, которые, плавно разгоняясь и достигая определённой скорости, вспыхивали и исчезали. Затем, выныривая от поверхности Земли, появлялись новые и новые шары...
Профессор Донэл и астрофизик Конэл, которым очевидно одновременно пришла в голову одна идея, через окно бросились в дом, все за ними. Они подплыли к прибору и что-то там переключили.
- Транслируем происходящее в Совет, - пояснил Донэл, оборачиваясь. – Обстановка изменилась.
-Что толку? Мы их теперь не догоним! – заохали все.
- Да, вселенная велика и неизвестно, куда направлен гипер-скачок их кораблей, - кивнул астрофизик и уселся у экрана прибора. – Хотя…попытаться можно. Я сейчас попробую. Та-ак, - бормотал он. – Точка старта… скорость…высота стратосферы… сила удара…волна… температура… Что ещё? Где показания автоматических датчиков?
Профессор Донэл что-то указал на приборах.
Остальные, молча, заворожено наблюдали огненную феерию в атмосфере Земли, теперь уже демонстрируемую и в доме.
- А как же люди? – заглядывая в окно, сказал Оуэн. – Там, наверное, паника? И почему не сработали ПРО, обстреливающее каждый неопознанный небесный объект над Землёй? Вам же о них известно?
- О, да. Но корабли юкайцев находятся в таком диапазоне, что автоматика, настроенная а металл и определённые волны, их не видит. Поэтому ПРО не срабатывает, - ответил Конэл, отрываясь от расчётов. – Точно также работали и летающие диски, на которых юкайцы и серые человечки передвигались по планете. Радары военных их не брали. Да и наша автоматика тоже. Интересно, а зрительно люди видят эти корабли?
- Да. Видят, - ответил иммолог Марселло, который, оказывается, всё ещё был тут. – Я сначала - как человек - увидел небо, полное огненных шаров. И лишь потом - как иммолог - почувствовал энергетическую волну. Юкайцы всё продумали. Кроме того – у их кораблей надёжная защита.
- Земной эфир, наверняка, заполонен сейчас экстренными новостными сообщениями, - сказала Бониэла, тоже подсаживаясь к приборам. - Давайте послушаем! Вот, взгляните, - переключила она картинку на общее видео в центре помещения.
На нём дикторша, сидя в студии на фоне уже знакомых огненных шаров, возбуждённо говорила:
- …необычайное небесное явление! Нечто похожее происходило на Земле около пятисот лет назад над Нюрнбергом, о чём свидетельствует картина, датированная 1561 годом. - И в углу экрана появилась эта самая картина с нюрнберцами, ошеломлённо любующимися необычным небесным явлением. - Тогда небо над городом было также заполнено вспыхивающими шарами. Так, уважаемые зрители, наш специальный корреспондент Анна Штерн уже дозвонилась в военное ведомство и, надеюсь, сейчас мы получим по телефону разъяснения от него в лице генерала Васильева. Давайте послушаем!
- Добрый день, если его можно так назвать. Владимир Иванович, проясните ситуацию - что происходит? - проговорила невидимая корреспондентка. - Это нашествие инопланетян?
И, в ответ в студии зазвучал глухой и невнятный голос генерала:
- Никакого нашествия! Угрозы жизням граждан и населённым пунктам нет. Это просто гало! Это подтверждает то, что на экранах наших приборов не отражается никаких движущихся объектов. И на чувствительных датчиках не зарегистрировано всплесков энергетических или звуковых волн. Фон обычный. Это просто мираж! Такие явления бывают в пустыне или над поверхностью воды. Также иногда встречаются двойное и тройное гало Солнца или Луны при особом состоянии атмосферы. Мы, конечно, постараемся выяснить источник этого необычайного явления. И причину появления в стратосфере миража огненных шаров. И, если это удастся, предоставим вам результаты. А сейчас, я авторитетно заверяю вас - нет никаких оснований для паники.
Голос стих. Дикторша развела руками:
- Таковы комментарии, данные нашему корреспонденту по телефону из военного министерства. Будем ждать от них обещанных разъяснений. А сейчас перейдём к следующей новости: с дежурным запланированным визитом в Москву прибыл…
Бониэла отключила земной эфир и, как и дикторша, развела щупальцами.
- Что ж, генерал прав. Уж лучше бодрая дезинформация, чем всенародная паника, - сказала она.
- Выходит, юкайцы сбежали? Избежав справедливого наказа… исправления? – воскликнул археолог Вотэн. – И зачем теперь Совет?
- Совет рассмотрит данную ситуацию уже в новом ракурсе, – сказал профессор Донэл.
– Смотрите – число юкайских кораблей идёт на убыль! – сказала Вионэлла.
И действительно – количество огненных шаров в стратосфере Земли постепенно уменьшилось, вот их осталось единицы, а потом и ни одного.
Атмосфера над земным шаром приобрела обычный вид. Как ничего и не было.
Все разочарованно выдохнули.
***
И только тут профессор Донэл заметил иммолога Марселло, также вплывшего в помещение и стоявшего у окна, в которое заглядывал Оуэн.
- Итак, Марселло, поясни теперь подробно - что там произошло? И почему ты оказался на Земле? Ведь протеец Оуэн, за которым ты закреплён, был всё время здесь.
- Докладываю. Реликт был под вашей защитой в Лунооне. И я посчитал, что, на данный момент, важнее выяснить, какие шаги предпримут юкайцы. И не замышляют ли агрессию по отношению к экспедиции. Поэтому я вернулся на Землю, - чётко изложил он. - Ранее наблюдением за юкайцами занималась Инесса.
- Что? – удивилась Зануни. – Какую ещё агрессию?
- Да, что ты имеешь в виду? - спросил Донэл.
- Докладываю. На мой взгляд, вы, иттяне, слишком доверчивы, - спокойно заявил Марселло. – Это вызвано тем, что многие тысячелетия, а может и миллионы витков, члены Сообщества не участвовали в войнах. Мы, иммологи, находясь на Земле долгое время, в них участвовали и нередко. И научились опережать действия противника. В тот момент, когда юкайцы упустили спрута, ситуация выглядела весьма опасно: сила была на стороне юкайцев, а ваша безопасность практически ничем не подкреплена. Они знали, что вы – мирная научная экспедиция и не имеете оружия для защиты. Ведь юкайцы постоянно наблюдали за вами. И когда вы с помощью Оуэна раскрыли их инкогнито, юкайцев это разозлило. И испугало. Ваше преимущество в том, что, благодаря контакту Оуэна с Лаонэлой, это произошло неожиданно.
- И когда они это выяснили? - спросил химик Готэн.
- Когда гигантский спрут, которого они считали лёгкой добычей, исчез и юкайцы стали его искать. Чтобы обезвредить. Тогда они вышли на дельфина Фью. Тот интуитивно определил, где находится его друг спрут. А они с читали его мысли. Но не потому что делали это всегда. Юкайцы презирали мыслишки земных существ. Просто им нужно было устранить свидетеля и они хватались за любую ниточку. Вот тут-то у них и началась паника. Оуэн на Луне! Значит он заодно с теми, кто прибыл сюда от Космического Сообщества! С вами разобраться им, конечно, ничего не стоило.
