- Чего вы боитесь? – рассердился Туа. – Что это будут злые гиганты-моллюски, крушащие человеческие флотилии? Да и пусть. Неужели вам жалко людей? Они и так бесконечно воюют.
- Боюсь, что это будут сверх рациональные гоминиды, хватающие каждого и производящие над ними жестокие эксперименты, - ответил Оуэн. – Учитывая, что мы с вами имеем тяготение к науке. К тому же, как видите – мы, столь разумные существа сейчас ссоримся. И наш ИСВ очень воинственен. Что будет, когда начнут спорить наши клетки?
- Да, я легко могу представить это, - вздохнул Туа. – Хорошо. Вы меня убедили! Я подумаю, на досуге, над вашим решением этой проблемы. Спруто-человека не будет. Ни крушащего корабли, ни делающего эксперименты над другими.
- Я рад. Мне было бы жаль этих не-до-спрутов и не-до-людей, - кивнул Оуэн.
- Кстати, помните - мы как-то создали такого странного спрута, - напомнил Коэ. - И это был настоящий морской монстр. Он и сейчас скрывается где-то в глубинах океана. Люди прозвали его - Кракэн. Но я был уверен, что в ся причина в отсутствии интеллекта у донора генного материала. И что со столь высоко-разумным спрутом, как Оуэн, всё будет по-другому.
- Увы, нет, - сказал повеселевший спрут. – Я объяснил – почему. И это довольно просто.
- Ошибаетесь, Оуэн, всё довольно непросто, - проговорил Коэ, переглянувшись с остальными. Те опустили глаза. – Существует ещё и третий вариант…
- Да! Вся беда в том, уважаемый коллега, - заявил профессор Туа, - что теперь мы не можем отпустить вас на свободу. Вы слишком много знаете.
Коэ тоже опустил глаза. Остальные устремили взгляды за окно.
- По-моему, я ничего о вас не знаю. И я неразговорчив, - растерянно протянул Оуэн. - Зачем я вам здесь?
- Вы правы. Ни зачем, - равнодушно сказал профессор Туа.
- А выпустить меня, как неразумных кентавров и русалок, вы не можете? – догадался Оуэн. – Или не хотите?
- Они были, как вы знаете - неразумны, - безразлично ответил профессор. – А от вас - при вашем-то уме, в наличии которого мы тут уже убедились - мы не знаем чего ожидать. И содержать вас здесь, в наших условиях, непросто. Да и зачем…
- Да, я согласен – уж лучше убейте, - представив своё одинокое заключение в этой капсуле, отчаянно согласился Оуэн.- Вы усыпите меня?
- Нет. Всё гораздо проще – мы откроем капсулу,- пояснил Туа, поднимаясь. – Ничего личного, коллега. Очень приятно было познакомиться. Шуа, третий вариант – займись!
И один из юкайцев, сопровождавший его спуск в туннель, поднялся и направился к нему.
- Не волнуйтесь, коллега, это не здесь, - миролюбиво сказал он. - У нас есть специальная шахта, предназначенная для подобных неудачных экспериментов. Прокатимся туда.
В этот момент что-то случилось. Оуэн ощутил нечто подобное вспышке и он оказался…
Он не знал, где оказался.
Это было большое помещение, заполненное от потолка до верха научной аппаратурой – так было когда-то и в протейских лабораториях. В центре, вокруг видео-экрана, сидела толпа моллюсков. При его появлении они вскочили и все поплыли к нему.
Рядом с Оуэном стоял… человек. Но не юкаец – обычного роста. Почему-то, взглянув на него, Оуэн сразу вспомнил рыбу-попугая – энергетика была похожа – которая исчезла возле него, что бы стать… его второй кожей.
Вспомнил! Он всё вспомнил! Жёлтую Звёздочку, иттян, собирающихся его защищать. И Марселло.
- Мне не дали указаний, куда с ним телепортироваться из этой западни, - спокойно проговорил Марселло. – Но вы знаете - ситуация была критической. В морях и в любой точке Земли юкайцы очень быстро нашли бы реликта. У них есть для этого приспособления. Поэтому я перенёс его сюда.
- И правильно сделал! – воскликнул один из моллюсков.
В этой толпе взволнованных иттян Оуэн увидел и знакомую - Жёлтую Звёздочку, Лану.
«Кажется, моя авантюра закончилась без жертв», - подумал Оуэн.
И обмяк.
30. Фью и Луна
«Что бы это значило? – недоумевал дельфин. – Куда исчез великолепный спрут, Giant Octopus? Его нет ни в одной из пещер! Поблизости от них тоже нет. По крайней мере, на том расстоянии, которое я могу «прощупать», его не обнаруживаю».
Казалось бы, чего проще - просто подплыть поближе к Ближней пещере, той, что со Святилищем древних, и просканировать туннели. Но Фью почему-то не мог себя заставить это сделать. Даже подумать об этом ему было жутко. И тут он понял – Оуэн, всё же, спустился опять в подземный лабиринт и попал в беду. Потому что теперь его кто-то ищет. И этот «кто-то» именно там, поблизости от Ближней пещеры.
Фью, испуганно вильнув хвостом, резко повернул в сторону и помчался невесть куда, подальше от пещер.
«Я не должен думать об Оуэне и о тоннелях! – внушал он себе. – Это табу!»
Но внутренне Фью был от этого в ужасе. Как это не думать об Оуэне? Он же друг!
И тут он услышал некое эхо, отголосок чьих-то мыслей, навеваемых от Ближней пещеры. Эти ощущения можно было перевести так:
- А этот его дельфин - ничего. Может, попытаемся его взять?
- Какое там – ничего! Ещё одна рыба. Хватит с нас безмозглых русалок и русалов!
- Тем более – у него уже есть дельфинята, он не согласится. Ну,его!
Фью почему-то стало ещё страшнее. И при чём тут русалки? Хотя он их тоже не любил, как и все обитатели моря – злые, глупые и странные создания. То ли рыбы, то ли люди. И причём тут дельфины, они совсем на них не похожи.
Фью немного успокоился – ну, так ну. Кажется, беда миновала. И, что самое странное – миновать её помогли ему беспомощные новорожденные дельфинята. Чем-то они помешали этим… которые из пара.
Его малыши, и правда, такие милые. Лучших он ещё не видел. Ну, или раньше не присматривался к малышне. Его дети только родились, а уже умеют плавать! Хотя поначалу их приходилось всему учить: сосать материнское молоко, всплывать и удерживаться наверху, чтобы вдохнуть воздух, различать своих и чужих. Но они такие умные – сразу поняли кто их мама. Почти не отплывают от Фиалы. Хотя тётушки очень ревнуют и пытаются завоевать их любовь разными уловками: поглаживаниями, сюсюканьями, ласками. Ничего, пусть. Фиале с ними гораздо легче воспитывать детей. Она иногда может и отдохнуть. Всё же – сразу двое. Они – Фиу и Фия, дельфин и дельфиночка – такие смешные. Их тело покрыто коричневыми волосками. У Фью в детстве тоже были такие, потом со временем выпали. Но он не помнит, чтобы это так мило выглядело. Вот подрастут, он поплывёт с ними к Черепашьему Острову и покажет им человеческое племя, умеющее пением вызывать из глубин морских черепах. И научит соревноваться с кораблями в скорости. Дельфиночке Фие это особо ни к чему – пусть бережёт себя, будущую маму, а вот Фиу он погоняет на славу. Дельфин должен быть весёлым и бесстрашным. Как он.
Фью так замечтался о своих дельфинятах, что почти совсем забыл об… об О – так он теперь будет его называть.
Что же, всё-таки, с ним случилось?
Фью всплыл наверх и задумчиво замер на волнах. Этому он научился у …О.
Так – сосредоточиться и хорошенько представить… О…
Ему почудилось нечто несусветное: Луна, а на ней – О, собственной персоной. Но это же невозможно! Хотя, он же сам говорил, что в последнее время стал лунатиком. Эти Танцы Сфер, а дальше больше - танцы с привидениями, эти странные идеи с туннеля… нет, о них он не будет думать. Возможно, лунатизм О дошёл до такой степени, что он… переселился туда. На Луну? Но как? Это была абсурдная мысль, но Фью чувствовал, что в ней есть зерно истины. Его эхолот, конечно, не достигал туда и не мог «прощупать» небесный спутник Земли, но образ О наиболее всего… совмещался именно с нею. И, слава Великой Матери Дельфинихе, он жив. Точно – жив. А уже где он при этом обретается – неважно. И, главное, там есть вода. Он чувствует это. И готов отдать на волю волн самый быстрый корабль, даже не посоревновавшись с ним, но вода на Луне есть. Как и его друг О.
С облегчением вдохнув воздух, Фью нырнул вниз и, теперь уже спокойно, поплыл к своей Фиале и малышам-дельфинятам - Фиу и Фие. Он же теперь солидный отец семейства, ему есть куда спешить, если лучший друг в отсутствии. А О, когда посчитает нужным, вернётся сюда. Или пришлёт ему весточку. Это же великолепный спрут, Giant Octopus, для него всё возможно – хоть на Луну запрыгнуть, хоть обратно спуститься.
О найдёт возможность связаться со старым другом.
31. Аврал
Оуэн принадлежал к тому же виду, что и иттяне. И когда он потерял сознание, они знали, как его привести в чувства – коктейли, подкрепляющие и успокоительные коктейли. И овевающие целебные струи.
Но этим обязательно должен заниматься специалист.
Поэтому тут же был вызван штатный медик экспедиции – доктор Маони. Которому вкратце пояснили: кто этот гигант, почему он здесь и по какой причине лежит без чувств.
- Надо немедленно оттранспортировать его ко мне! – воскликнул тот. – И ничего, что он такой великан. Моих запасов достаточно, - авторитетно заявил он.
Марселло тем временем незаметно исчез, очевидно, вернувшись на Землю. Взволнованные моллюски этого даже не заметили.
Погрузив гиганта в самую большую грузовую кабинку, Оуэна доставили к окраине Луноона, где находился медкабинет. Там спрута поместили в специальный сонный куб, оборудованный всеми необходимыми медицинскими приспособлениями. Причём Маони категорически запретил ему разговаривать.
Кстати, язык общения не имел значения – информационное пространство Луноона автоматически подключало к сознанию каждого переводчик. Ведь сейчас на этой Наблюдательной Базе находились представители нескольких цивилизаций и разумных Видов, прибывших сюда с командами спасателей и поисковиков.
Исправно выпив всё, что ему предложили, Оуэн задремал, овеваемый потоками целебных струй - бальзама для души и тела.
- Ничего. Пусть спит. Он, очевидно, перенёс сильнейший стресс, - пояснил доктор Маони. – Обратите внимание на его бледные кожные покровы и сетку сосудов в глазных яблоках. А конечности! Они ледяные. Его кровеносные потоки движутся по организму совсем по неправильному контуру. Ну, ничего, я приведу его в порядок.
- Это опасно? – испугалась биолог Зануни, до сих пор считающая себя виновником всех бед, свалившихся на бедного реликта.
- Будем надеяться, что всё обойдётся, - авторитетно заявил Маони, подключая к телу спящего Оуэна какие-то датчики. – Главное что он жив.
- О, Древние Мудрецы! – испуганно вскрикнула Зануни.
- Вы не очень-то увлекайтесь, уважаемый доктор Маони! – шутливо заметил профессор Донэл. – Это же просто обморок. У нас, впечатлительных моллюсков, такое иногда бывает. К нему не применялись никакие посторонние воздействия – мы за этим следили. Я понимаю, уважаемый доктор Маони - у вас очень редко бывают пациенты, но Оуэн нам самим нужен. Мы с ним даже не успели обсудить ту ситуацию, которая довела его до такого критического состояния.
- Я делаю только самое необходимое, почтенный профессор Донэл! – слегка обиделся Маони. – Думаю, через пару часиков он будет в вашем распоряжении.
- Через час! – настойчиво сказал Донэл.
- Ну, хорошо! – неохотно согласился доктор. – Но тогда ему придётся часть коктейлей принять потом. Я их подготовлю. А сейчас попрошу мне не мешать.
- Примет, обязательно. Лично прослежу. Готовьте, - пообещал Донэл и махнул щупальцем, предлагая всем сочувствующим удалиться вон из кабинета.
Вскоре доктор Маони – по своей инициативе, конечно - привёз Оуэна, уже самостоятельно передвигающегося, на террасу профессора Донэла
Здесь, ожидая его прибытия, собрались не все участники проекта «Реликт Протеи». Да что там проекта – Оуэна хотели видеть все жители города, но доктор Маони не разрешил. Он настаивал пока на щадящем для пациента режиме общения. Поэтому их встречу просто транслировали для всех обитателей Луннона. В том числе – и для членов команд КС – Космических Чистильщиков, и КиПС – Карантинной и Поисковой Службы.
- О, простите меня! – сказал Оуэн, осматривая присутствующих. – Я доставил вам столько хлопот.
- Это вы нас простите, уважаемый Оуэн! Впутали вас в историю, - сказал профессор Донэл. – Ну, что ж давайте знакомиться. Я – командир экспедиции, профессор минералогии Донэл.
И представил ему своих коллег-профессоров, поочерёдно встающих со своих мест: археолога Вотэна, эколога Бониэлу, биолога Зануни, гидролога Вионэллу, химика Готэна и астрофизика Конэла.
- А это наши стажеры-навигаторы, юные исследователи космоса – Лана, Сэмэл и Таниэна. С ними вы уже встречались, - сказал он, указав на них.
Те смущённо привстали с банкеток. Честно говоря, они не ожидали, что в реальности Оуэн такой огромный.
Затем, опустившись на огромный камень, являющийся здесь декоративным украшением – как привычнее, да и здешние банкетки были для него маловаты – Оуэн сказал:
- Рад встрече с представителями высокоразвитой иттянской цивилизации. Неужели я, и правда, на Луне? Даже не думал, что такое возможно. И я очень благодарен, что вы вовремя вмешались. Кажется, утратив ко мне интерес, юкайцы были намерены сильно укоротить мой путь, – усмехнулся он. – Наверное, посчитали, что я немного зажился на белом свете.
- Я рад, что вы уже можете шутить, - сказал Донэл. – Но никто не вправе решать, насколько длинным должен быть путь другого. Простите нас, почтенный Оуэн, за то, что мы впутали вас в столь опасную игру! Вы едва не поплатились за это жизнью.
- О, наоборот - это вы помогли мне избежать смертельной опасности. Увы – на планете юкайцам никто не может противостоять. Я охотно ввязался в эту игру – ведь противника надо знать в лицо. Теперь вы знаете - юкайцы производят ужасные эксперименты над живыми существами, обитающими на Земле, нарушая все этические нормы. И я, от имени всех жителей Земли обращаюсь к вам, представителям Космического Сообщества, за помощью. Эти эксперименты надо прекратить! – взволнованно проговорил Оуэн.
- Мы только – за! Но пока не знаем, какое решение примет Совет Сообщества, - ответил Донэл. – Ситуацию мы подробно изложили, направив видеоматериал о вашем пребывании у юкайцев. И обязательно дополнительно передадим Иерархам вашу просьбу, уважаемый Оуэн. Юкайцы действительно перешли все разумные границы.
- А каково ваше личное впечатление о них, почтенный Оуэн? – спросил археолог Вотэн. – Юкайцы действительно безумны?
- Я не уверен, что тут подходит этот термин, - задумчиво проговорил Оуэн. – Скорее – они исключительно аморальны. Их моральному падению способствовали многие факторы. Но главный это безнаказанность. Думаю, зло, рано или поздно, само себя изживает. По причине этого, отчасти, у них и нет потомства. Без любви ни новая жизнь, ни Эволюция невозможны.
- Я понимаю – да, когда-нибудь зло само себя изживёт. Но и нам с этим надо что-то делать! – воскликнула эколог Бониэла. – Не можем же мы и дальше только наблюдать за беззаконием! И так столько времени упустили.
- Правильно! Есть же ЗоН, который они обязаны исполнять! И принцип БВЛ! Извиняюсь – это Безусловная Вселенская Любовь и Закон о Невмешательстве, разработанный в Космическом Сообществе, - пояснил Оуэну археолог Вотэн. – Мы тут реконструировали часть событий, происшедших на Земле за время присутствия здесь юкайцев. Отчёт о которых предоставили и Совету. И – доложу я вам – та ещё картинка! Юкайцы относились к Земле, как к собственной кладовке. Мы не можем оставить это безнаказанным.
- Боюсь, что это будут сверх рациональные гоминиды, хватающие каждого и производящие над ними жестокие эксперименты, - ответил Оуэн. – Учитывая, что мы с вами имеем тяготение к науке. К тому же, как видите – мы, столь разумные существа сейчас ссоримся. И наш ИСВ очень воинственен. Что будет, когда начнут спорить наши клетки?
- Да, я легко могу представить это, - вздохнул Туа. – Хорошо. Вы меня убедили! Я подумаю, на досуге, над вашим решением этой проблемы. Спруто-человека не будет. Ни крушащего корабли, ни делающего эксперименты над другими.
- Я рад. Мне было бы жаль этих не-до-спрутов и не-до-людей, - кивнул Оуэн.
- Кстати, помните - мы как-то создали такого странного спрута, - напомнил Коэ. - И это был настоящий морской монстр. Он и сейчас скрывается где-то в глубинах океана. Люди прозвали его - Кракэн. Но я был уверен, что в ся причина в отсутствии интеллекта у донора генного материала. И что со столь высоко-разумным спрутом, как Оуэн, всё будет по-другому.
- Увы, нет, - сказал повеселевший спрут. – Я объяснил – почему. И это довольно просто.
- Ошибаетесь, Оуэн, всё довольно непросто, - проговорил Коэ, переглянувшись с остальными. Те опустили глаза. – Существует ещё и третий вариант…
- Да! Вся беда в том, уважаемый коллега, - заявил профессор Туа, - что теперь мы не можем отпустить вас на свободу. Вы слишком много знаете.
Коэ тоже опустил глаза. Остальные устремили взгляды за окно.
- По-моему, я ничего о вас не знаю. И я неразговорчив, - растерянно протянул Оуэн. - Зачем я вам здесь?
- Вы правы. Ни зачем, - равнодушно сказал профессор Туа.
- А выпустить меня, как неразумных кентавров и русалок, вы не можете? – догадался Оуэн. – Или не хотите?
- Они были, как вы знаете - неразумны, - безразлично ответил профессор. – А от вас - при вашем-то уме, в наличии которого мы тут уже убедились - мы не знаем чего ожидать. И содержать вас здесь, в наших условиях, непросто. Да и зачем…
- Да, я согласен – уж лучше убейте, - представив своё одинокое заключение в этой капсуле, отчаянно согласился Оуэн.- Вы усыпите меня?
- Нет. Всё гораздо проще – мы откроем капсулу,- пояснил Туа, поднимаясь. – Ничего личного, коллега. Очень приятно было познакомиться. Шуа, третий вариант – займись!
И один из юкайцев, сопровождавший его спуск в туннель, поднялся и направился к нему.
- Не волнуйтесь, коллега, это не здесь, - миролюбиво сказал он. - У нас есть специальная шахта, предназначенная для подобных неудачных экспериментов. Прокатимся туда.
В этот момент что-то случилось. Оуэн ощутил нечто подобное вспышке и он оказался…
Он не знал, где оказался.
Это было большое помещение, заполненное от потолка до верха научной аппаратурой – так было когда-то и в протейских лабораториях. В центре, вокруг видео-экрана, сидела толпа моллюсков. При его появлении они вскочили и все поплыли к нему.
Рядом с Оуэном стоял… человек. Но не юкаец – обычного роста. Почему-то, взглянув на него, Оуэн сразу вспомнил рыбу-попугая – энергетика была похожа – которая исчезла возле него, что бы стать… его второй кожей.
Вспомнил! Он всё вспомнил! Жёлтую Звёздочку, иттян, собирающихся его защищать. И Марселло.
- Мне не дали указаний, куда с ним телепортироваться из этой западни, - спокойно проговорил Марселло. – Но вы знаете - ситуация была критической. В морях и в любой точке Земли юкайцы очень быстро нашли бы реликта. У них есть для этого приспособления. Поэтому я перенёс его сюда.
- И правильно сделал! – воскликнул один из моллюсков.
В этой толпе взволнованных иттян Оуэн увидел и знакомую - Жёлтую Звёздочку, Лану.
«Кажется, моя авантюра закончилась без жертв», - подумал Оуэн.
И обмяк.
30. Фью и Луна
«Что бы это значило? – недоумевал дельфин. – Куда исчез великолепный спрут, Giant Octopus? Его нет ни в одной из пещер! Поблизости от них тоже нет. По крайней мере, на том расстоянии, которое я могу «прощупать», его не обнаруживаю».
Казалось бы, чего проще - просто подплыть поближе к Ближней пещере, той, что со Святилищем древних, и просканировать туннели. Но Фью почему-то не мог себя заставить это сделать. Даже подумать об этом ему было жутко. И тут он понял – Оуэн, всё же, спустился опять в подземный лабиринт и попал в беду. Потому что теперь его кто-то ищет. И этот «кто-то» именно там, поблизости от Ближней пещеры.
Фью, испуганно вильнув хвостом, резко повернул в сторону и помчался невесть куда, подальше от пещер.
«Я не должен думать об Оуэне и о тоннелях! – внушал он себе. – Это табу!»
Но внутренне Фью был от этого в ужасе. Как это не думать об Оуэне? Он же друг!
И тут он услышал некое эхо, отголосок чьих-то мыслей, навеваемых от Ближней пещеры. Эти ощущения можно было перевести так:
- А этот его дельфин - ничего. Может, попытаемся его взять?
- Какое там – ничего! Ещё одна рыба. Хватит с нас безмозглых русалок и русалов!
- Тем более – у него уже есть дельфинята, он не согласится. Ну,его!
Фью почему-то стало ещё страшнее. И при чём тут русалки? Хотя он их тоже не любил, как и все обитатели моря – злые, глупые и странные создания. То ли рыбы, то ли люди. И причём тут дельфины, они совсем на них не похожи.
Фью немного успокоился – ну, так ну. Кажется, беда миновала. И, что самое странное – миновать её помогли ему беспомощные новорожденные дельфинята. Чем-то они помешали этим… которые из пара.
Его малыши, и правда, такие милые. Лучших он ещё не видел. Ну, или раньше не присматривался к малышне. Его дети только родились, а уже умеют плавать! Хотя поначалу их приходилось всему учить: сосать материнское молоко, всплывать и удерживаться наверху, чтобы вдохнуть воздух, различать своих и чужих. Но они такие умные – сразу поняли кто их мама. Почти не отплывают от Фиалы. Хотя тётушки очень ревнуют и пытаются завоевать их любовь разными уловками: поглаживаниями, сюсюканьями, ласками. Ничего, пусть. Фиале с ними гораздо легче воспитывать детей. Она иногда может и отдохнуть. Всё же – сразу двое. Они – Фиу и Фия, дельфин и дельфиночка – такие смешные. Их тело покрыто коричневыми волосками. У Фью в детстве тоже были такие, потом со временем выпали. Но он не помнит, чтобы это так мило выглядело. Вот подрастут, он поплывёт с ними к Черепашьему Острову и покажет им человеческое племя, умеющее пением вызывать из глубин морских черепах. И научит соревноваться с кораблями в скорости. Дельфиночке Фие это особо ни к чему – пусть бережёт себя, будущую маму, а вот Фиу он погоняет на славу. Дельфин должен быть весёлым и бесстрашным. Как он.
Фью так замечтался о своих дельфинятах, что почти совсем забыл об… об О – так он теперь будет его называть.
Что же, всё-таки, с ним случилось?
Фью всплыл наверх и задумчиво замер на волнах. Этому он научился у …О.
Так – сосредоточиться и хорошенько представить… О…
Ему почудилось нечто несусветное: Луна, а на ней – О, собственной персоной. Но это же невозможно! Хотя, он же сам говорил, что в последнее время стал лунатиком. Эти Танцы Сфер, а дальше больше - танцы с привидениями, эти странные идеи с туннеля… нет, о них он не будет думать. Возможно, лунатизм О дошёл до такой степени, что он… переселился туда. На Луну? Но как? Это была абсурдная мысль, но Фью чувствовал, что в ней есть зерно истины. Его эхолот, конечно, не достигал туда и не мог «прощупать» небесный спутник Земли, но образ О наиболее всего… совмещался именно с нею. И, слава Великой Матери Дельфинихе, он жив. Точно – жив. А уже где он при этом обретается – неважно. И, главное, там есть вода. Он чувствует это. И готов отдать на волю волн самый быстрый корабль, даже не посоревновавшись с ним, но вода на Луне есть. Как и его друг О.
С облегчением вдохнув воздух, Фью нырнул вниз и, теперь уже спокойно, поплыл к своей Фиале и малышам-дельфинятам - Фиу и Фие. Он же теперь солидный отец семейства, ему есть куда спешить, если лучший друг в отсутствии. А О, когда посчитает нужным, вернётся сюда. Или пришлёт ему весточку. Это же великолепный спрут, Giant Octopus, для него всё возможно – хоть на Луну запрыгнуть, хоть обратно спуститься.
О найдёт возможность связаться со старым другом.
31. Аврал
Оуэн принадлежал к тому же виду, что и иттяне. И когда он потерял сознание, они знали, как его привести в чувства – коктейли, подкрепляющие и успокоительные коктейли. И овевающие целебные струи.
Но этим обязательно должен заниматься специалист.
Поэтому тут же был вызван штатный медик экспедиции – доктор Маони. Которому вкратце пояснили: кто этот гигант, почему он здесь и по какой причине лежит без чувств.
- Надо немедленно оттранспортировать его ко мне! – воскликнул тот. – И ничего, что он такой великан. Моих запасов достаточно, - авторитетно заявил он.
Марселло тем временем незаметно исчез, очевидно, вернувшись на Землю. Взволнованные моллюски этого даже не заметили.
Погрузив гиганта в самую большую грузовую кабинку, Оуэна доставили к окраине Луноона, где находился медкабинет. Там спрута поместили в специальный сонный куб, оборудованный всеми необходимыми медицинскими приспособлениями. Причём Маони категорически запретил ему разговаривать.
Кстати, язык общения не имел значения – информационное пространство Луноона автоматически подключало к сознанию каждого переводчик. Ведь сейчас на этой Наблюдательной Базе находились представители нескольких цивилизаций и разумных Видов, прибывших сюда с командами спасателей и поисковиков.
Исправно выпив всё, что ему предложили, Оуэн задремал, овеваемый потоками целебных струй - бальзама для души и тела.
- Ничего. Пусть спит. Он, очевидно, перенёс сильнейший стресс, - пояснил доктор Маони. – Обратите внимание на его бледные кожные покровы и сетку сосудов в глазных яблоках. А конечности! Они ледяные. Его кровеносные потоки движутся по организму совсем по неправильному контуру. Ну, ничего, я приведу его в порядок.
- Это опасно? – испугалась биолог Зануни, до сих пор считающая себя виновником всех бед, свалившихся на бедного реликта.
- Будем надеяться, что всё обойдётся, - авторитетно заявил Маони, подключая к телу спящего Оуэна какие-то датчики. – Главное что он жив.
- О, Древние Мудрецы! – испуганно вскрикнула Зануни.
- Вы не очень-то увлекайтесь, уважаемый доктор Маони! – шутливо заметил профессор Донэл. – Это же просто обморок. У нас, впечатлительных моллюсков, такое иногда бывает. К нему не применялись никакие посторонние воздействия – мы за этим следили. Я понимаю, уважаемый доктор Маони - у вас очень редко бывают пациенты, но Оуэн нам самим нужен. Мы с ним даже не успели обсудить ту ситуацию, которая довела его до такого критического состояния.
- Я делаю только самое необходимое, почтенный профессор Донэл! – слегка обиделся Маони. – Думаю, через пару часиков он будет в вашем распоряжении.
- Через час! – настойчиво сказал Донэл.
- Ну, хорошо! – неохотно согласился доктор. – Но тогда ему придётся часть коктейлей принять потом. Я их подготовлю. А сейчас попрошу мне не мешать.
- Примет, обязательно. Лично прослежу. Готовьте, - пообещал Донэл и махнул щупальцем, предлагая всем сочувствующим удалиться вон из кабинета.
***
Вскоре доктор Маони – по своей инициативе, конечно - привёз Оуэна, уже самостоятельно передвигающегося, на террасу профессора Донэла
Здесь, ожидая его прибытия, собрались не все участники проекта «Реликт Протеи». Да что там проекта – Оуэна хотели видеть все жители города, но доктор Маони не разрешил. Он настаивал пока на щадящем для пациента режиме общения. Поэтому их встречу просто транслировали для всех обитателей Луннона. В том числе – и для членов команд КС – Космических Чистильщиков, и КиПС – Карантинной и Поисковой Службы.
- О, простите меня! – сказал Оуэн, осматривая присутствующих. – Я доставил вам столько хлопот.
- Это вы нас простите, уважаемый Оуэн! Впутали вас в историю, - сказал профессор Донэл. – Ну, что ж давайте знакомиться. Я – командир экспедиции, профессор минералогии Донэл.
И представил ему своих коллег-профессоров, поочерёдно встающих со своих мест: археолога Вотэна, эколога Бониэлу, биолога Зануни, гидролога Вионэллу, химика Готэна и астрофизика Конэла.
- А это наши стажеры-навигаторы, юные исследователи космоса – Лана, Сэмэл и Таниэна. С ними вы уже встречались, - сказал он, указав на них.
Те смущённо привстали с банкеток. Честно говоря, они не ожидали, что в реальности Оуэн такой огромный.
Затем, опустившись на огромный камень, являющийся здесь декоративным украшением – как привычнее, да и здешние банкетки были для него маловаты – Оуэн сказал:
- Рад встрече с представителями высокоразвитой иттянской цивилизации. Неужели я, и правда, на Луне? Даже не думал, что такое возможно. И я очень благодарен, что вы вовремя вмешались. Кажется, утратив ко мне интерес, юкайцы были намерены сильно укоротить мой путь, – усмехнулся он. – Наверное, посчитали, что я немного зажился на белом свете.
- Я рад, что вы уже можете шутить, - сказал Донэл. – Но никто не вправе решать, насколько длинным должен быть путь другого. Простите нас, почтенный Оуэн, за то, что мы впутали вас в столь опасную игру! Вы едва не поплатились за это жизнью.
- О, наоборот - это вы помогли мне избежать смертельной опасности. Увы – на планете юкайцам никто не может противостоять. Я охотно ввязался в эту игру – ведь противника надо знать в лицо. Теперь вы знаете - юкайцы производят ужасные эксперименты над живыми существами, обитающими на Земле, нарушая все этические нормы. И я, от имени всех жителей Земли обращаюсь к вам, представителям Космического Сообщества, за помощью. Эти эксперименты надо прекратить! – взволнованно проговорил Оуэн.
- Мы только – за! Но пока не знаем, какое решение примет Совет Сообщества, - ответил Донэл. – Ситуацию мы подробно изложили, направив видеоматериал о вашем пребывании у юкайцев. И обязательно дополнительно передадим Иерархам вашу просьбу, уважаемый Оуэн. Юкайцы действительно перешли все разумные границы.
- А каково ваше личное впечатление о них, почтенный Оуэн? – спросил археолог Вотэн. – Юкайцы действительно безумны?
- Я не уверен, что тут подходит этот термин, - задумчиво проговорил Оуэн. – Скорее – они исключительно аморальны. Их моральному падению способствовали многие факторы. Но главный это безнаказанность. Думаю, зло, рано или поздно, само себя изживает. По причине этого, отчасти, у них и нет потомства. Без любви ни новая жизнь, ни Эволюция невозможны.
- Я понимаю – да, когда-нибудь зло само себя изживёт. Но и нам с этим надо что-то делать! – воскликнула эколог Бониэла. – Не можем же мы и дальше только наблюдать за беззаконием! И так столько времени упустили.
- Правильно! Есть же ЗоН, который они обязаны исполнять! И принцип БВЛ! Извиняюсь – это Безусловная Вселенская Любовь и Закон о Невмешательстве, разработанный в Космическом Сообществе, - пояснил Оуэну археолог Вотэн. – Мы тут реконструировали часть событий, происшедших на Земле за время присутствия здесь юкайцев. Отчёт о которых предоставили и Совету. И – доложу я вам – та ещё картинка! Юкайцы относились к Земле, как к собственной кладовке. Мы не можем оставить это безнаказанным.
