- Вы хотите сказать, что все эти… существа – ваши дети? – ужаснулся Оуэн.
- Ну, я бы не стал акцентироваться на этом слове, - поморщился Туа. – Детей мы пока не имеем, это только ошибки генетики. И знаете, что интересно – опыты идут гораздо успешнее, если второй его участник, донор, даёт на это добровольное согласие.
- Но почему только зверолюди? Я видел - ваши серые человечки уводили и гоминидов. Чаще – женщин. Где их потомство? И почему именно женщин?
- Да потому что женщин легче уговорить! Они жалостливые. Именно от них мы получили в данном гигантов. И это почти всегда были мужчины. Но и они очень редко выживали. Подходящей пары для них не было, а их потомство от человеческих женщин также было бесплодно. Ну, не буду вас утомлять, коллега. Вы, наверное, уже поняли, чем вы нас так заинтересовали? И для чего вы здесь?
- Догадываюсь, - вздохнул Оуэн. – Вы хотите, чтобы я дал согласие на забор у меня генного материала?
- Да. Я умоляю вас об этом! Вы – феномен, Оуэн. Такой же, как мы. Выжили в тяжелейших условиях. Прожили долгую жизнь. И, возможно, проживёте ещё дольше. Но вы – один. А мы можем дать вам возможность восстановить свой род и заново создать свою цивилизацию!
- Цивилизацию спруто-людей? Вы меня удивляете, профессор! Неужели вы не понимаете что, скрещивая свой Вид, утративший Эволюционный путь, с Видом, который его ещё не прошёл, вы нарушаете все законы природы? Каждая наша клетка является отдельной особью, взаимодействующей со всем организмом. И та, что принадлежит примитивному Виду, всегда побеждает вашу, тупиковую, неспособную к Эволюции. Это всё, конечно, можно изобразить в виде формул и химических соединений, различных графиков, схем, уровней энергий и полей, зарядов атомов и молекул. Но я всё это за миллионы лет забыл. Да и неважно это! Но, самое главное - что они значат без любви? Весь мир, вся вселенная существует благодаря божественному посылу любви. А то, что создано вопреки ей, не имеет будущего. Вы в этом убедились сами.
- Божественному? – вдруг обозлился Туа. – А где Он был, когда погибла наша планета и мы оказались брошенными посреди хаоса космоса? Ведь Он – всевидящ! Даже если мы сами виноваты в том, что та трагедия произошла, Он должен был… пощадить нас. И оставить нам, хотя бы, возможность иметь потомство.
- А я и не думаю, что это произошло по Его вине, и что Он желает, чтобы вы страдали. Так срабатывают вселенские законы. И вы это выбрали сами, очевидно. И вы не хотите быть в согласии с ними, выполняя элементарные моральные нормы, без которых нет любви и добра. Как, например, в случае с териантропами. Как вы с ними поступали, когда поняли, что они не соответствуют вашим желаниям? Изгнали? А ведь это ваше творение и продолжение вас в этом мире. И неважно, что они несовершенны и грубы – также грубы были все на заре своего Вида. А вы их оставили на произвол судьбы. Чем же вы недовольны? Ведь вы бесплодны духовно. И это проявляется в материи.
Нет, профессор Туа и присутствующие здесь его коллеги! Я не могу дать согласие на этот опасный эксперимент! Я не позволю так же поступить с моим потомством! Возможно, оно будет тоже неудачным. Но это не его вина. С той минуты, как ваше творение появляется на свет, вы за него отвечаете. Поскольку здесь вы творцы, как вы считаете – новых цивилизаций. Но они не дают ростков, чахнут без вашей любви и участия. Знаете, у людей есть сказка, в которой герой говорит: «Ты в ответе за тех, кого приручил».
- Ну, что ж, мы учтём ваши пожелан, - заявил профессор Туа, слегка побелев. - И, если для вас так уж важно, какова будет судьба вашего потомства, то вы можете остаться здесь. с ними. И опекать бюксы, в которых они будут произрастать. Мы назначим вас там главным смотрителем.
- А кто за ними всегда смотрит и опекает?
- Мы иногда… приглашаем человеческих самок. Они хорошие матери. Но, в основном, этим занимается автоматика.
- И вы ещё удивляетесь, что они вырастают злые и кровожадные. Да откуда им научиться доброте и любви? И зачем им производить на свет потомство, если мир был к ним так жесток? Тут, наверняка, срабатывает также подсознание, память клеток.
- Ерунда! – бросил Туа. – Вы говорите, как чанданцы, те, что отделились от нашей цивилизации. Но и у них нет потомства! Поэтому ваша теория это всего лишь домыслы.
- Я думаю, всё же, у них больше шансов, - задумался Оуэн.
- Так вы отказываетесь? – зло спросил Туа.
- Да. Не хочу стать источником чьих-то страданий. Тем более – этот вид противоестественен.
- Ну, что ж, тогда действуем по второй схеме – начинаем проект без согласия донора! – обратился к своим коллегам профессор Туа и те поднялись со своих кресел.
- Считаете, что разведчик бы из меня не получился? – задумчиво проговорил Юрий. - И уверенны, что я не смогу, как вы, легко выбраться отсюда? Но вы забыли о моих способностях!
- Не забыл. Но ты же зарекался больше в эти игры майи не играть, – прищурился Елисеев. - Твой нынешний образ жизни исключает поступки, влияющие на человеческие судьбы. А как же духовность? Ты же не шаолиньский монах, которые превратили свои монастыри в школы боевых искусств? Или, всё же, ты всё ещё в игре?
- В игре? - вдруг вскочил Юрий. – А, я всё понял… Меня втягивают в игру!
- Кто? – приподнял бровь Елисеев. - Контора? Я? Ты здоров?
- Майя! Это всё её уловки! Это она подставляет мне ловушки! Типа – можешь владеть царствами, а не имеешь даже где голову преклонить. Как Иисус. Чтобы я снова стал одной из фигур на её поле.
- Хочет? Майя?
- Ну, это, конечно, фигурально. Так выстроена её система. Главное – чтобы человек чего-то желал и ввязался в драку, проявил эмоции.
- Ну, пока ты только пассивная фигура, - хмыкнул Елисеев. – Поэтому я и говорю – вместе нам отсюда не выйти. И что ты предлагаешь? Как нам и в воду не влезть, и рыбку съесть? Своими сверх способностями, как и Иисус, ты воспользоваться не желаешь? Тогда – что?
- О, всё очень просто. Сон, вот что нас спасёт, - заявил Юрий, поднимаясь.
- Самое время, – вздохнул Елисеев. – Действительно – просто. Ты тоже собрался вздремнуть? Поясни убогому.
- Сначала – дело, потом – слово, - рассмеялся Юрий. И хлопнул в ладоши: Оп-ля!
Альберт проснулся в своём автомобиле, который был припаркован у обочины неподалёку от Лытково. Разбудил его телефон, который был подключен к переносной подзарядке–аккумулятору. Он взял его вялой рукой и нажал кнопку.
- Хозяин! – с нерусским акцентом произнесла трубка. – Ты где ходила? Мы тебя ждала. Материала есть? Моя кончился.
- Ч-чего? Кто кончился? – пробормотал ещё сонный Альберт. И вспомнил: А, это ты, Пахлаван? Лес должны подвезти к вечеру, я договорился. Жди! Я уже рядом.
- Харашо! Я ждать! – согласился Пахлаван.
Альберт недоумевающе осмотрелся и вспомнил – он сам припарковался здесь, на обочине, потому что боялся заснуть за рулём. Ночью он почти не спал, заманив в гости одну знакомую. Так, небольшая интрижка. А тут ещё эта стройка - даже в выходной нет покоя. И сон ему чудной приплёлся – какой-то ниндзя, одетый в синоби-сёдзок и в повязке, закрывающей лицо, метает в него чем-то наподобие шобо или сюрикена. Потом его несли три тени, уложив спать в некоем домишке. Сон во сне – это странно. Но если учесть, что спишь, уткнувшись лицом в руль после бессонной ночи, то и не такое может при городиться. Кстати, надо бы в спортзал походить - приёмчики вспомнить. А то совсем расслабился. Истинный воин даже во сне непобедим.
Альберт потянулся, включил двигатель и выехал на дорогу.
Степаныч проснулся отдохнувший. Сон после обеда всегда подкреплял его. Он поднялся, включил чайник, выглянул в окно: как погодка? Может, пойти грядки подготовить – скоро начнётся огородный сезон. Да и теплицы проверить – как там рассада?
Соседний домик, в котором когда-то жила его мать, стоял всё такой же заброшенный. Его хозяин совсем не появлялся. Да, может, это и к лучшему. Земелька там хорошая, доход приличный даёт. Только вот скоро два хозяйства ему будут уже не под силу, даже учитывая наличие мотоблока и всякой техники. Хотя, если кого-то в помощники взять, не сильно на деньги жадного, то ещё можно попользоваться.
Степаныч зевнул и заварил себе чаю покрепче.
В полупустом храме при сельском монастыре у иконы Иисуса Христа стоял паренёк. И вид имел глубоко задумчивый. Поодаль, поглядывая на него, делал уборку монашек. В конце концов, он подошёл нему и спросил:
- Брат, может, время у тебя есть? Нам помощь нужна – трудники требуются.
- Кто? – растерялся Юрий.
- Это люди-миряне, которые безвозмездно, за пропитание и жильё, трудятся в монастыре во славу божью.
Юрия позабавила эта ситуация. Оказывается, живя и питаясь здесь, он ещё окажет Богу и божьим людям помощь. Его это вполне устраивало.
- Спасибо! С радостью! – улыбаясь, сказал он. – А то у меня…
- А это один Бог знает, как у тебя, - остановил его монашек. – Ты тут меньше разговаривай, скорее спасёшься. Пойдём к настоятелю за благословлением. Меня, кстати, Амвросием зовут.
- А я – Юрий.
- Георгий, - поправил его Амвросий. – По православному твоё имя так произносится.
А Елисеев тем временем, обменяв билет, улетал в Кёльн. Он, как не пытался, не мог вспомнить – зачем хотел остаться в Москве? Наверное, временное затмение нашло - потянуло побродить по знакомым местам. Слава тебе, Господи, вовремя образумился.
29. Спруты – не люди
- Подождите, профессор Туа! – поднял вверх щупальце Оуэн. – Не надо второй вариант.
- Вы передумали? – обрадовался тот. – Я рад!
- Нет. Но у меня есть предложение. Вы поначалу говорили, что хотите обсудить со мной очень важный вопрос. Давайте обсудим его. Ведь я тоже биолог. И, возможно, смогу помочь вам в решении проблемы. Взять материал вы всегда успеете.
- Ну, хорошо, полчаса роли не играют, - согласился тот и все снова расселись. – Мы вас слушаем, коллега.
- Не буду вдаваться в термины, я их уже забыл. Но изложу то, что ощущаю.
Вселенная бесконечна и взаимосвязана. Микромир и Макромир существуют одновременно и постоянно влияют друг на друга. Как я уже говорил, каждая клетка нашего организма это отдельное существо. Мозг координирует их совместную работу. Но есть еще нечто, осуществляющее контроль за выживаемостью данного организма. Я называю его ИСВ – Инстинкт Самосохранения Вида. Именно он, заменяя собой любовь, отторгает клетки чуждого организма. И в Видах, которые находятся в начале Эволюционного развития, ИСВ особенно силён. Поэтому в особи, получившей новые гены, проявляются качества низшего Вида. А её репродуктивная функция, отторгая клетки чужака, не желает продолжать его род. Так сказать – в ребёнке происходит война ИСВ и клеток организма, полем боя, причиной и итогом которой является сам организм. И чем больше разница в уровне эволюционного развития доноров, тем предсказуемее итог. Особь приобретает свойства низшего, но имеющего более сильный ИСВ, организма и остаётся бесплодной. А иногда, судя по результатам ваших экспериментов, их ИСВ даже удваивает силу.
- Допустим, это так. Но в данном случае, возможно, всё будет по-другому. Мы с вами очень близки эволюционно, - сказал Коэ. – У юкайцев очень развитая цивилизация. Протейцы также достигли многого на пути Эволюции. Будуч, как известно, принята в КСЦ.
- Да. Однако в итоге наш ИСВ уничтожил цивилизацию разумных моллюсков. Ваш ИСВ, как мне кажется, также не испарился при катастрофе вместе с материальной составной, натворив немало бед. Поэтому я уверен, что объединив наши клетки, мы также получим… их войну и абсолютно нежизнеспособное потомство. Кроме того – мы с вами принадлежим к разным Видам. Живём в разных стихиях, по-разному устроены и так далее. Даже если какой-то образец в результате эксперимента и выживет, то он не способен передавать свои новые качества далее. Поскольку многие из них взаимоисключающие – устройство мозга, пищеварительной системы, состав крови. Да как вам вообще могла прийти в голову такая идея? Скрещивать Виды, даже отдалённо неродственные! Это ошибка мироздания! И если Эволюция сама не пошла по такому пути, значит он тупиковый!
- Вы не совсем правы. Это неплохая идея, требующая всего лишь доработки, - смутился Коэ – как видно особый приверженец этого эксперимента. – Мы уже неоднократно получали потомство, скрещивая морских и речных существ с нашим Видом - гоминида.
- И где это потомство? – хмыкнул спрут.
- Вы знаете, - пожал плечами Коэ. – Русалки живы, хотя и бесплодны. Есть ещё несколько особей, пока существующих на огромных глубинах. Остальные вымерли.
- И каков же вывод?
- Но ведь и с гоминидами у нас ничего не получилось. – возразил Коэ. – А они нам родственны. Почему?
- А ИСВ? Он у человеческой цивилизации почти не изменился со времён палеолита. Как пример - люди постоянно воюют друг с другом. Они варварски истребляют иные Виды, населяющие Землю. О чуждых человечеству цивилизациях я уже и не говорю. Вы наверняка знаете о его военных проектах против космического вторжения извне. Сейчас на околоземных орбитах постоянно находятся установки, готовые уничтожить каждого, кто покусится на их территорию. Ну, или кого они посчитают таковыми. Стоит ли удивляться, что ваши и их клетки, объединившись, не дают потомства или нежизнеспособны? Между ними война и нет любви, без которой жизнь невозможна.
- Никогда не думал так… глобально о наших экспериментах, - протянул профессор Туа. – И так, вы считаете, что наш совместный проект не удастся?
- Я уверен в этом! – вздохнул Оуэн. – Хотя идея, конечно, заманчивая. Но, увы, утопическая.
- Хорошо, мы вас услышали. Но это лишь сама проблема. А вы говорили, что знаете её решение, - заметил Коэ.
- Да, знаю. И оно очень непростое. Не знаю, возможно ли его осуществить. Для этого вам необходимо изменить отношение к себе и своему месту во вселенной. Вы – не безупречны. И это даёт вам надежду. А, чтобы в потомстве проявились ваши гены - гоминиды, представляющие второго донора, должны находиться на более высокой ступени развития. И почти или полностью избавиться от влияния ИСВ. Тогда клетки не будут антагонистами друг к другу.
- Хорошенькое дело! – протянул Коэ. – Где ж таких взять?
- Вы не искали. Учитывая, что вселенная безгранична, где-то, конечно, есть и такая цивилизация гоминидов. И учтите – согласие на эксперимент должно быть обоюдным. Иначе на свет могут опять появиться очередные монстры. Хотя, вы и сами это прекрасно понимаете.
- Это надо осмыслить. Всё просчитать. На что мне нужно время, - сказал профессор Туа. – А сейчас я, всё же, хотел бы проверить вашу теорию на практике. И попытаться создать человеко-спрута. Это интересно. Это будет гигант или нет? Что у него будет человеческим: голова или тело? Вдруг вы ошибаетесь и у нас всё получится? Человек, у которого даже конечности разумны, это интересная ветка реальности. А если не получится, что ж – значит, ваша теория, коллега, верна, - усмехнулся он, внимательно глядя на Оуэна. Как будто уже представляя его человеком.
- Вы думаете, мне бы не хотелось попробовать? Это моя неосуществлённая мечта – восстановить протейскую цивилизацию. Но, боюсь, результат слишком неутешителен и предсказуем. Это будет не человек и не спрут, а нечто ужасное, – вздохнул спрут. – Причины я вам объяснил.
- Ну, я бы не стал акцентироваться на этом слове, - поморщился Туа. – Детей мы пока не имеем, это только ошибки генетики. И знаете, что интересно – опыты идут гораздо успешнее, если второй его участник, донор, даёт на это добровольное согласие.
- Но почему только зверолюди? Я видел - ваши серые человечки уводили и гоминидов. Чаще – женщин. Где их потомство? И почему именно женщин?
- Да потому что женщин легче уговорить! Они жалостливые. Именно от них мы получили в данном гигантов. И это почти всегда были мужчины. Но и они очень редко выживали. Подходящей пары для них не было, а их потомство от человеческих женщин также было бесплодно. Ну, не буду вас утомлять, коллега. Вы, наверное, уже поняли, чем вы нас так заинтересовали? И для чего вы здесь?
- Догадываюсь, - вздохнул Оуэн. – Вы хотите, чтобы я дал согласие на забор у меня генного материала?
- Да. Я умоляю вас об этом! Вы – феномен, Оуэн. Такой же, как мы. Выжили в тяжелейших условиях. Прожили долгую жизнь. И, возможно, проживёте ещё дольше. Но вы – один. А мы можем дать вам возможность восстановить свой род и заново создать свою цивилизацию!
- Цивилизацию спруто-людей? Вы меня удивляете, профессор! Неужели вы не понимаете что, скрещивая свой Вид, утративший Эволюционный путь, с Видом, который его ещё не прошёл, вы нарушаете все законы природы? Каждая наша клетка является отдельной особью, взаимодействующей со всем организмом. И та, что принадлежит примитивному Виду, всегда побеждает вашу, тупиковую, неспособную к Эволюции. Это всё, конечно, можно изобразить в виде формул и химических соединений, различных графиков, схем, уровней энергий и полей, зарядов атомов и молекул. Но я всё это за миллионы лет забыл. Да и неважно это! Но, самое главное - что они значат без любви? Весь мир, вся вселенная существует благодаря божественному посылу любви. А то, что создано вопреки ей, не имеет будущего. Вы в этом убедились сами.
- Божественному? – вдруг обозлился Туа. – А где Он был, когда погибла наша планета и мы оказались брошенными посреди хаоса космоса? Ведь Он – всевидящ! Даже если мы сами виноваты в том, что та трагедия произошла, Он должен был… пощадить нас. И оставить нам, хотя бы, возможность иметь потомство.
- А я и не думаю, что это произошло по Его вине, и что Он желает, чтобы вы страдали. Так срабатывают вселенские законы. И вы это выбрали сами, очевидно. И вы не хотите быть в согласии с ними, выполняя элементарные моральные нормы, без которых нет любви и добра. Как, например, в случае с териантропами. Как вы с ними поступали, когда поняли, что они не соответствуют вашим желаниям? Изгнали? А ведь это ваше творение и продолжение вас в этом мире. И неважно, что они несовершенны и грубы – также грубы были все на заре своего Вида. А вы их оставили на произвол судьбы. Чем же вы недовольны? Ведь вы бесплодны духовно. И это проявляется в материи.
Нет, профессор Туа и присутствующие здесь его коллеги! Я не могу дать согласие на этот опасный эксперимент! Я не позволю так же поступить с моим потомством! Возможно, оно будет тоже неудачным. Но это не его вина. С той минуты, как ваше творение появляется на свет, вы за него отвечаете. Поскольку здесь вы творцы, как вы считаете – новых цивилизаций. Но они не дают ростков, чахнут без вашей любви и участия. Знаете, у людей есть сказка, в которой герой говорит: «Ты в ответе за тех, кого приручил».
- Ну, что ж, мы учтём ваши пожелан, - заявил профессор Туа, слегка побелев. - И, если для вас так уж важно, какова будет судьба вашего потомства, то вы можете остаться здесь. с ними. И опекать бюксы, в которых они будут произрастать. Мы назначим вас там главным смотрителем.
- А кто за ними всегда смотрит и опекает?
- Мы иногда… приглашаем человеческих самок. Они хорошие матери. Но, в основном, этим занимается автоматика.
- И вы ещё удивляетесь, что они вырастают злые и кровожадные. Да откуда им научиться доброте и любви? И зачем им производить на свет потомство, если мир был к ним так жесток? Тут, наверняка, срабатывает также подсознание, память клеток.
- Ерунда! – бросил Туа. – Вы говорите, как чанданцы, те, что отделились от нашей цивилизации. Но и у них нет потомства! Поэтому ваша теория это всего лишь домыслы.
- Я думаю, всё же, у них больше шансов, - задумался Оуэн.
- Так вы отказываетесь? – зло спросил Туа.
- Да. Не хочу стать источником чьих-то страданий. Тем более – этот вид противоестественен.
- Ну, что ж, тогда действуем по второй схеме – начинаем проект без согласия донора! – обратился к своим коллегам профессор Туа и те поднялись со своих кресел.
Глава 25. Навевающий сны
- Считаете, что разведчик бы из меня не получился? – задумчиво проговорил Юрий. - И уверенны, что я не смогу, как вы, легко выбраться отсюда? Но вы забыли о моих способностях!
- Не забыл. Но ты же зарекался больше в эти игры майи не играть, – прищурился Елисеев. - Твой нынешний образ жизни исключает поступки, влияющие на человеческие судьбы. А как же духовность? Ты же не шаолиньский монах, которые превратили свои монастыри в школы боевых искусств? Или, всё же, ты всё ещё в игре?
- В игре? - вдруг вскочил Юрий. – А, я всё понял… Меня втягивают в игру!
- Кто? – приподнял бровь Елисеев. - Контора? Я? Ты здоров?
- Майя! Это всё её уловки! Это она подставляет мне ловушки! Типа – можешь владеть царствами, а не имеешь даже где голову преклонить. Как Иисус. Чтобы я снова стал одной из фигур на её поле.
- Хочет? Майя?
- Ну, это, конечно, фигурально. Так выстроена её система. Главное – чтобы человек чего-то желал и ввязался в драку, проявил эмоции.
- Ну, пока ты только пассивная фигура, - хмыкнул Елисеев. – Поэтому я и говорю – вместе нам отсюда не выйти. И что ты предлагаешь? Как нам и в воду не влезть, и рыбку съесть? Своими сверх способностями, как и Иисус, ты воспользоваться не желаешь? Тогда – что?
- О, всё очень просто. Сон, вот что нас спасёт, - заявил Юрий, поднимаясь.
- Самое время, – вздохнул Елисеев. – Действительно – просто. Ты тоже собрался вздремнуть? Поясни убогому.
- Сначала – дело, потом – слово, - рассмеялся Юрий. И хлопнул в ладоши: Оп-ля!
***
Альберт проснулся в своём автомобиле, который был припаркован у обочины неподалёку от Лытково. Разбудил его телефон, который был подключен к переносной подзарядке–аккумулятору. Он взял его вялой рукой и нажал кнопку.
- Хозяин! – с нерусским акцентом произнесла трубка. – Ты где ходила? Мы тебя ждала. Материала есть? Моя кончился.
- Ч-чего? Кто кончился? – пробормотал ещё сонный Альберт. И вспомнил: А, это ты, Пахлаван? Лес должны подвезти к вечеру, я договорился. Жди! Я уже рядом.
- Харашо! Я ждать! – согласился Пахлаван.
Альберт недоумевающе осмотрелся и вспомнил – он сам припарковался здесь, на обочине, потому что боялся заснуть за рулём. Ночью он почти не спал, заманив в гости одну знакомую. Так, небольшая интрижка. А тут ещё эта стройка - даже в выходной нет покоя. И сон ему чудной приплёлся – какой-то ниндзя, одетый в синоби-сёдзок и в повязке, закрывающей лицо, метает в него чем-то наподобие шобо или сюрикена. Потом его несли три тени, уложив спать в некоем домишке. Сон во сне – это странно. Но если учесть, что спишь, уткнувшись лицом в руль после бессонной ночи, то и не такое может при городиться. Кстати, надо бы в спортзал походить - приёмчики вспомнить. А то совсем расслабился. Истинный воин даже во сне непобедим.
Альберт потянулся, включил двигатель и выехал на дорогу.
***
Степаныч проснулся отдохнувший. Сон после обеда всегда подкреплял его. Он поднялся, включил чайник, выглянул в окно: как погодка? Может, пойти грядки подготовить – скоро начнётся огородный сезон. Да и теплицы проверить – как там рассада?
Соседний домик, в котором когда-то жила его мать, стоял всё такой же заброшенный. Его хозяин совсем не появлялся. Да, может, это и к лучшему. Земелька там хорошая, доход приличный даёт. Только вот скоро два хозяйства ему будут уже не под силу, даже учитывая наличие мотоблока и всякой техники. Хотя, если кого-то в помощники взять, не сильно на деньги жадного, то ещё можно попользоваться.
Степаныч зевнул и заварил себе чаю покрепче.
***
В полупустом храме при сельском монастыре у иконы Иисуса Христа стоял паренёк. И вид имел глубоко задумчивый. Поодаль, поглядывая на него, делал уборку монашек. В конце концов, он подошёл нему и спросил:
- Брат, может, время у тебя есть? Нам помощь нужна – трудники требуются.
- Кто? – растерялся Юрий.
- Это люди-миряне, которые безвозмездно, за пропитание и жильё, трудятся в монастыре во славу божью.
Юрия позабавила эта ситуация. Оказывается, живя и питаясь здесь, он ещё окажет Богу и божьим людям помощь. Его это вполне устраивало.
- Спасибо! С радостью! – улыбаясь, сказал он. – А то у меня…
- А это один Бог знает, как у тебя, - остановил его монашек. – Ты тут меньше разговаривай, скорее спасёшься. Пойдём к настоятелю за благословлением. Меня, кстати, Амвросием зовут.
- А я – Юрий.
- Георгий, - поправил его Амвросий. – По православному твоё имя так произносится.
***
А Елисеев тем временем, обменяв билет, улетал в Кёльн. Он, как не пытался, не мог вспомнить – зачем хотел остаться в Москве? Наверное, временное затмение нашло - потянуло побродить по знакомым местам. Слава тебе, Господи, вовремя образумился.
29. Спруты – не люди
- Подождите, профессор Туа! – поднял вверх щупальце Оуэн. – Не надо второй вариант.
- Вы передумали? – обрадовался тот. – Я рад!
- Нет. Но у меня есть предложение. Вы поначалу говорили, что хотите обсудить со мной очень важный вопрос. Давайте обсудим его. Ведь я тоже биолог. И, возможно, смогу помочь вам в решении проблемы. Взять материал вы всегда успеете.
- Ну, хорошо, полчаса роли не играют, - согласился тот и все снова расселись. – Мы вас слушаем, коллега.
- Не буду вдаваться в термины, я их уже забыл. Но изложу то, что ощущаю.
Вселенная бесконечна и взаимосвязана. Микромир и Макромир существуют одновременно и постоянно влияют друг на друга. Как я уже говорил, каждая клетка нашего организма это отдельное существо. Мозг координирует их совместную работу. Но есть еще нечто, осуществляющее контроль за выживаемостью данного организма. Я называю его ИСВ – Инстинкт Самосохранения Вида. Именно он, заменяя собой любовь, отторгает клетки чуждого организма. И в Видах, которые находятся в начале Эволюционного развития, ИСВ особенно силён. Поэтому в особи, получившей новые гены, проявляются качества низшего Вида. А её репродуктивная функция, отторгая клетки чужака, не желает продолжать его род. Так сказать – в ребёнке происходит война ИСВ и клеток организма, полем боя, причиной и итогом которой является сам организм. И чем больше разница в уровне эволюционного развития доноров, тем предсказуемее итог. Особь приобретает свойства низшего, но имеющего более сильный ИСВ, организма и остаётся бесплодной. А иногда, судя по результатам ваших экспериментов, их ИСВ даже удваивает силу.
- Допустим, это так. Но в данном случае, возможно, всё будет по-другому. Мы с вами очень близки эволюционно, - сказал Коэ. – У юкайцев очень развитая цивилизация. Протейцы также достигли многого на пути Эволюции. Будуч, как известно, принята в КСЦ.
- Да. Однако в итоге наш ИСВ уничтожил цивилизацию разумных моллюсков. Ваш ИСВ, как мне кажется, также не испарился при катастрофе вместе с материальной составной, натворив немало бед. Поэтому я уверен, что объединив наши клетки, мы также получим… их войну и абсолютно нежизнеспособное потомство. Кроме того – мы с вами принадлежим к разным Видам. Живём в разных стихиях, по-разному устроены и так далее. Даже если какой-то образец в результате эксперимента и выживет, то он не способен передавать свои новые качества далее. Поскольку многие из них взаимоисключающие – устройство мозга, пищеварительной системы, состав крови. Да как вам вообще могла прийти в голову такая идея? Скрещивать Виды, даже отдалённо неродственные! Это ошибка мироздания! И если Эволюция сама не пошла по такому пути, значит он тупиковый!
- Вы не совсем правы. Это неплохая идея, требующая всего лишь доработки, - смутился Коэ – как видно особый приверженец этого эксперимента. – Мы уже неоднократно получали потомство, скрещивая морских и речных существ с нашим Видом - гоминида.
- И где это потомство? – хмыкнул спрут.
- Вы знаете, - пожал плечами Коэ. – Русалки живы, хотя и бесплодны. Есть ещё несколько особей, пока существующих на огромных глубинах. Остальные вымерли.
- И каков же вывод?
- Но ведь и с гоминидами у нас ничего не получилось. – возразил Коэ. – А они нам родственны. Почему?
- А ИСВ? Он у человеческой цивилизации почти не изменился со времён палеолита. Как пример - люди постоянно воюют друг с другом. Они варварски истребляют иные Виды, населяющие Землю. О чуждых человечеству цивилизациях я уже и не говорю. Вы наверняка знаете о его военных проектах против космического вторжения извне. Сейчас на околоземных орбитах постоянно находятся установки, готовые уничтожить каждого, кто покусится на их территорию. Ну, или кого они посчитают таковыми. Стоит ли удивляться, что ваши и их клетки, объединившись, не дают потомства или нежизнеспособны? Между ними война и нет любви, без которой жизнь невозможна.
- Никогда не думал так… глобально о наших экспериментах, - протянул профессор Туа. – И так, вы считаете, что наш совместный проект не удастся?
- Я уверен в этом! – вздохнул Оуэн. – Хотя идея, конечно, заманчивая. Но, увы, утопическая.
- Хорошо, мы вас услышали. Но это лишь сама проблема. А вы говорили, что знаете её решение, - заметил Коэ.
- Да, знаю. И оно очень непростое. Не знаю, возможно ли его осуществить. Для этого вам необходимо изменить отношение к себе и своему месту во вселенной. Вы – не безупречны. И это даёт вам надежду. А, чтобы в потомстве проявились ваши гены - гоминиды, представляющие второго донора, должны находиться на более высокой ступени развития. И почти или полностью избавиться от влияния ИСВ. Тогда клетки не будут антагонистами друг к другу.
- Хорошенькое дело! – протянул Коэ. – Где ж таких взять?
- Вы не искали. Учитывая, что вселенная безгранична, где-то, конечно, есть и такая цивилизация гоминидов. И учтите – согласие на эксперимент должно быть обоюдным. Иначе на свет могут опять появиться очередные монстры. Хотя, вы и сами это прекрасно понимаете.
- Это надо осмыслить. Всё просчитать. На что мне нужно время, - сказал профессор Туа. – А сейчас я, всё же, хотел бы проверить вашу теорию на практике. И попытаться создать человеко-спрута. Это интересно. Это будет гигант или нет? Что у него будет человеческим: голова или тело? Вдруг вы ошибаетесь и у нас всё получится? Человек, у которого даже конечности разумны, это интересная ветка реальности. А если не получится, что ж – значит, ваша теория, коллега, верна, - усмехнулся он, внимательно глядя на Оуэна. Как будто уже представляя его человеком.
- Вы думаете, мне бы не хотелось попробовать? Это моя неосуществлённая мечта – восстановить протейскую цивилизацию. Но, боюсь, результат слишком неутешителен и предсказуем. Это будет не человек и не спрут, а нечто ужасное, – вздохнул спрут. – Причины я вам объяснил.
