Она лишь кивнула, полностью согласившись с ним. Вероятно, он хорошо уяснил, что Тори искренне его ненавидит и воспользуется любым шансом, чтобы сделать ему хуже. Жаль, что кроме слов, она ни на что больше не способна. Силы не равны. Борьба с Ником просто нереальна. Он невероятно силён по сравнению с ней и её мизерными возможностями.
— Ты же не будешь спать со мной? — спросила с опаской Тори.
— О чём ты?! Конечно нет. Ты же придушишь меня во сне, — ответил Ник, притворно исказив лицо в испуге.
Тори смотрела на него с неким недоверием, всё ещё не веря, что Николас Морган может быть настолько простым в общении. Словно он не заставил её пережить две недели ада в тайном подвале около своего особняка. Сейчас это совершенно другой человек. Он или просто пожалел её из-за плохого состояния, или же Ник просто страдает раздвоением личности.
— С удовольствием сделала бы это.
— Я совсем не сомневался. Хотя, вряд ли у тебя хватило бы сил на меня, — произнёс Ник, и Тори недовольно хмыкнула.
— Поверь: то, как сильно я ненавижу тебя, поможет справиться с любым.
Даже с тобой, Морган.
— Рад, что придаю тебе столько мотивации, тыковка, — он ухмыльнулся и рывком поднялся на ноги.
Тори каждую секунду чувствовала исходящую от Николаса опасность. Она ожидала, что сейчас он вновь станет тем монстром, которым она видела его в последний раз перед своим заточением. Такого Ника она больше не хотела лицезреть. Он внушал тот страх, который способен лишить рассудка. Из своего опыта Тори смогла уразуметь, что настолько деспотичный Николас Морган бывает только в случае, если его разозлить и не выполнять данных им приказов. В остальном этого молодого человека можно назвать душкой… Даже в мыслях словосочетание «Ник — душка» звучит неправдоподобно.
— Принесу тебе таблетки, — он остановился около двери и обернулся.
— Надеюсь, ты не сбежишь.
— Ты всё равно догонишь. Дьявол, — сузив глаза, проговорила Тори, за что удостоилась его довольного кивка. Он отметил её вполне удовлетворительный ответ, после чего покинул комнату.
Тори не расслышала характерного звука закрывающегося замка. Значит, Ник оставил её без присмотра и оставил дверь открытой. На мгновение девушка ощутила дикое желание наплевать на своё состояние и рвануться куда глаза глядят. Не важно, получится у неё или нет, но она должна хотя бы попробовать.
Тори откинула одеяло и уже было ступила ногами на пол, как мгновенно замерла на месте. Гвинет. Нельзя позволить ей остаться наедине с Ником. Она очень ранима и не сможет выдержать напора, который так умело демонстрировал Морган. Он задавит её своим авторитетом и твёрдым характером. Тори же в свою очередь всячески пыталась отбиваться от него, применяя те же методы, что и он. Сарказм, цинизм и грубость. Гвинет так не сможет. Она наверняка скорее потеряет рассудок в присутствии Ника, чем сможет произнести хотя бы слово.
С другой стороны, если она сбежит, то сможет доложить в полицию о местонахождении Гвинет, и они всей семьёй сбегут на край света, спрячутся в самой глухой деревне, но будут освобождены от дьявола в лице Николаса Моргана.
Тори резко ступила вперёд, схватившись за ручку двери. Затаив дыхание, она вышла, медленно прокрадываясь по коридору. В доме было тихо, будто бы они находились в храме. Приближаясь к лестнице, Тори осторожно выглянула и, ничего не заметив, проложила путь вниз. Не издавая ни звука, она тише кошки прокралась, ступив на первый этаж.
Припомнив путь, которым Ник донёс её сюда, Виктория прошла вправо, проходя зал с невероятно высоким потолком. Помещение оказалось подобающее атмосфере тёмной викторианской романтики и магии: на вытянутых арочных окнах были использованы решётчатая раскладка и плотные шторы из тяжёлых дорогих тканей с пышной искусной драпировкой, кистями и бахромой.
Стены были черными. В сочетании с жемчужно-белым потолком и тяжёлой мебелью этот вариант производил величественное впечатление.
Тори неосознанно оценила дизайн даже в столь ужасных обстоятельствах и прошла дальше. В поле зрения попала та самая высокая дверь, через которую Ник внёс её в дом. Пленница часто заморгала, чтобы прояснить взор.
Одолевавшая её болезнь напоминала о себе каждую секунду, но прямо сейчас девушка чувствовала себя здоровее любого человека, чтобы бежать со всех ног.
Сделав шаг вперёд, Виктория остановилась. Она замерла, будто часть интерьера в этом весьма загадочном роскошном доме.
Слева от неё стоял Ник и, облокотившись на колонну, с интересом наблюдал за её отчаянным побегом. Тори вздрогнула, как только он медленно, но мучительно для её слуха захлопал в ладоши.
— Почти удалось, — проговорил он с долей удовольствия от наблюдения этой беспомощной картины. — Тебе вообще было плохо, Викки?
Тори прикрыла глаза и только сейчас поняла, что это была проверка. И, кажется, она её не прошла.
— Я просто надеялась, что смогу воспользоваться удачным моментом, — призналась Виктория и отчаянно посмотрела на Ника.
В ней вновь всё потухло. Минутное переполняющее её счастье растворилось в воздухе.
Ник подошёл к девушке и, опустив взгляд, оценил её лицо. Она не выглядела провинившейся, как он ожидал. Скорее искренне жалела, что её затея не удалась. Хитрая лиса.
— Посмотри на меня, — он нещадно обхватил её подбородок, и резко поднял её лицо вверх, всмотревшись в карие глаза. — Ты долго будешь испытывать моё терпение? Что непонятного было в том, что Бен получит в подарок пальцы своей старшенькой?
Тори округлила глаза. С того дня прошло слишком много времени. Все его угрозы в её голове притупились и казались уже нереальными. От помутнения рассудка она вновь оступилась, и страдать будет Гвинет. Но только не она. Николас нажимал на запрещённые рычаги. Он хорошо знал, что худшее наказание для Виктории — чувствовать вину перед близкими, которые страдают только из-за неё.
— Ник, прости меня, — жалобно проскулила Тори, позабыв о гордости ради сестры. — Я не знаю, что нашло на меня.
Тори скривилась от боли, которую доставляла крепкая хватка Ника, но всё равно продолжила оправдывать свой поступок:
— После того, как я так долго просидела в том подвале, чувствовала, что схожу с ума. Сейчас этот шанс свободы затмил мой рассудок. Я бы никогда не сделала этого осознанно. Правда, Ник. Я не вру.
Тори смотрела на него глазами, полными мольбы. Она была довольна отметить, что он всё-таки слушает её, несмотря ни на что. Всё же надежда умирает последней, и Тори всем сердцем хотела пустить пулю себе в голову за столь безответственный поступок. Очередной на её практике.
— Вряд ли я похож на идиота, Виктория, — проговорил Ник и вынес свой приговор: — Завтра твоя сестра лишится одной части тела, как я и обещал. Теперь это решение больше не оспаривается.
Ник отпустил её, отмахнувшись. Тори, пошатнувшись, отошла на шаг. Она не могла прийти в себя и подобрать нужные слова. Осознавая, что только что сделала, Виктория надеялась только на то, что Ник накажет её, а не Гвинет. Как можно быть такой глупой, чтобы вновь и вновь поступать настолько необдуманно? Виктория и безответственность — одно целое!
По её телу прошёлся целый табун мурашек. Страх за сестру оковал тело цепями. Боль в голове звенела, и она едва слышала саму себя, но не могла молчать.
— Ник! Я сделаю всё, что хочешь, только не трогай её! Помнишь, что я обещала в лесу? Я стану твоей служанкой! Рабыней! Давай мне приказы, и я выполню! — она буквально бежала за ним, ведь Ник упорно отходил, вовсе не глядя на тараторящую мольбу девушку.
— Не увлекаюсь подобным развлечением, — проронил он.
— Скажи только, что ты хочешь, и я сделаю. Честно! — Тори схватила его за руку, крепко сжимая в своей ладони, и это на удивление подействовало. Он остановился и опустил на неё грозный взгляд.
Ник второй рукой слегка коснулся её лба:
— Горячая. Я хочу, чтобы ты поднялась в постель. Джим принесёт тебе таблетки и новую одежду.
Тори ошарашенно уставилась на него. Она тут пытается спасти сестру, а он ей о температуре говорит. Ненормальный.
— Ник, — прошептала она.
— Выполняй.
— Ты подумаешь над тем, что я сказала?
Тори жалобно прикусила губу, крепко сжимая его ладонь в своей. Он оценил взглядом её невинное личико: и как только такому милейшему созданию можно отказать?
— Нет! — резко бросил он.
Ник не тот человек, которого можно так просто разжалобить женскими беззащитными глазками. Единственное, что сейчас он отметил — это насколько горячие у неё руки. Ей ведь нельзя стоять в таком состоянии. Необходим постельный режим, чай с мёдом и таблетки.
— Поднимайся в комнату, Виктория. Больше не расстраивай меня так. Как видишь, это заканчивается не в твою пользу.
Тори ощутила, как он вырвал руку из её крепкой хватки. Она посмотрела ему вслед. Ник больше не следил за ней, не приставлял охрану, позволяя делать выбор самостоятельно. В данной ситуации она была заложницей обстоятельств, а её оковы невидимы. Осталось сделать лишь одно — подняться в комнату. Не расстраивать Николаса и надеяться на его благоразумие. Безнадёжная задача.
— В скором времени в этом доме появится ещё один охранник, — обернувшись добавил Ник. — Он новенький. Его зовут Годвин.
Тори застыла на месте и надеялась, что это имя ей послышалось. Годвин? Он так сказал? Невероятно! Неужели это тот самый непутёвый детектив Годвин, изза которого Тори и Гвинет находятся сейчас в таком положении? Быть не может. Конечно же он не единственный Годвин в городе... Стоит только надеяться, что у него есть хотя бы малая доля здравого смысла, чтобы не вмешиваться в преступный мир, как это по ошибке сделала Тори. Если её страхи окажутся реальностью, то Годвин подставит и Викторию, и себя. Связываться с Николасом Морганом — это самоубийство. Бедняга Годвин ещё не знает этого печального факта, но Тори это хорошо уяснила.
Отдалённо услышав шум заводящегося мотора, Тори откинула одеяло и вскочила к высокому окну. Она аккуратно выглянула, отодвинув шторку, чтобы её никто не смог заметить. Чёрный «Мазерати» Ника направился в сторону выезда из двора. Если он уезжает, значит оставил Викторию на Джима и Картера. Стоило бы отметить, что с этими двумя Тори боялась контактировать больше, чем с Ником. Они поистине были любителями изощрённых пыток, и любой шаг в сторону мог закончиться очередным проявлением сумасшествия Джима, начинающего кричать без особого на то повода, только потому, что ему вдруг захотелось. Это точно нельзя назвать аргументом подобному поведению.
Картер был младше, чем Ник. Его можно было бы назвать спокойнее Джима, хотя этот парень также не мог устоять от парочки чрезвычайно необдуманных поступков. Такие отчаянные безумцы вполне хорошо вписывались в команду Ника: ему нужны были отважные и бессердечные. Те, что смогут по его приказу и девушку заживо закопать, и человека пристрелить.
Следующие два дня Ника не было: он не вернулся ночевать домой. Приказов о том, что её нужно внимательно охранять тоже не было. Тори находилась в доме без замков и насильного удержания. Единственным поводом не бежать прочь была Гвинет. Ник хорошо это понимал и ему точно не было надобности запирать её на несколько замков, как принцессу в башне.
Тори подняла голову от книжки, которую нашла на полке, и посмотрела на вошедшую темноволосую девушку. Она держала поднос в руках и медленно ступала вперёд. Тори подняла взгляд на её лицо. Девушку с лёгкостью получилось узнать. Это была Кэтти, та самая, которая показала Тори подвал в «Morgan's Law».
— Добрый вечер, — произнесла девушка.
Тори расплылась в улыбке. Наконец-то за такой долгий период времени ей довелось увидеть кого-то знакомого. Она неожиданно подскочила с места и, как только Кэтти поставила еду на тумбу, Тори охватила её в каменные объятия. Дикий восторг одолел её, ведь наконец довелось увидеть не просто знакомого, но ещё и весьма хорошего человека. После пребывания в обществе убийц обычные люди теперь казались для Тори поистине подарком.
— Кэтти! — ошарашенно произнесла Тори, не ожидая увидеть здесь именно эту девушку.
Кэтти была весьма удивлена подобной торжественной встрече. Как только Тори смогла отпустить девушку, та села на край кровати и посмотрела на Викторию опечаленными глазами.
— Рада, что ты ещё жива, — произнесла Кэтти.
— Ник сказал тебе присматривать за мной? Он доверяет тебе больше, чем я думала.
Кэтти сложила руки на коленях:
— Я не давала повода усомниться в себе.
— Если он узнает, что ты мне показала…
— Он убьёт меня. Знаю, — Кэтти тяжело выдохнула. — Я больше не повторю такую большую ошибку и никому не стану доверять столь значительные тайны. Ты и твой дружок детектив чуть не выдали меня!
Тори осознавала свою вину, что стало для неё большим прогрессом: ранее она обвинила бы любого, но точно не себя. Теперь стало четко ясно, что куда бы она ни сунулась с благими намерениями — везде потерпела крах. Проклятье неудачницы, иначе и не назовешь. Сразу видно, что в жизни Виктория Далтон никогда ни за что не несла ответственность и ничем, кроме учёбы, магазинов и клубов не занималась.
— Прости. Это была ошибка. Я не знала, что Годвин настолько сильно не оправдает моих надежд, — признала Виктория, тяжело выдыхая воздух.
Прямо сейчас Тори ощущала себя самой наивной глупышкой в мире. Не сделай она тогда такой безрассудный шаг против Ника — сейчас бы спокойно работала певицей в «Gravity » и лишь это было бы её худшей проблемой.
— Я больше не буду никому помогать. Мне плевать на других. Лишь бы я и моя семья были здоровы, — уверенно говорила Кэтти, опустив глаза вниз, словно чувствовала вину за каждое своё слово.
Тори, согласившись, кивнула. Кэтти говорила весьма эгоистично, позабыв о тех, кому нужна помощь, но ведь она была абсолютно права. Что может быть ценнее жизни родных? Кто бы на её месте наплевал на угрозы столь опасных преступников и продолжил бороться с таким ужасным человеком, как Морган? Вероятно, только самоубийца.
— Не жди помощи от меня, — сказала Кэтти.
— Хорошо, — ответила Виктория, понимая, что они обе в одинаковом положении. Безысходность. Нику стоило лишь припугнуть, и уже все вокруг делали то, что хотел только он. Невероятная способность.
— Только не смей проболтаться Моргану о том, что я тебе показала в его офисе! — голос Кэтти был тревожным. — Не беспокойся.
Девушки перевели взгляд в сторону, как только пугающе медленно открылась дверь. В комнату вальяжно вошёл Ник, взглянув в перепуганные глаза обеих девушек. Они смотрели на него, будто бы на привидение, что не смогло не вызвать на его лице едва заметную ухмылку. Неужели он настолько ужасен, что заслуживает подобной реакции? Вероятно, нет. Тут дело точно не во внешности.
Тори никак не ожидала, что он уже мог вернуться. Без него даже было довольно спокойно: Джим и Картер только приносили еду и больше не тревожили своим присутствием.
— Ты же не будешь спать со мной? — спросила с опаской Тори.
— О чём ты?! Конечно нет. Ты же придушишь меня во сне, — ответил Ник, притворно исказив лицо в испуге.
Тори смотрела на него с неким недоверием, всё ещё не веря, что Николас Морган может быть настолько простым в общении. Словно он не заставил её пережить две недели ада в тайном подвале около своего особняка. Сейчас это совершенно другой человек. Он или просто пожалел её из-за плохого состояния, или же Ник просто страдает раздвоением личности.
— С удовольствием сделала бы это.
— Я совсем не сомневался. Хотя, вряд ли у тебя хватило бы сил на меня, — произнёс Ник, и Тори недовольно хмыкнула.
— Поверь: то, как сильно я ненавижу тебя, поможет справиться с любым.
Даже с тобой, Морган.
— Рад, что придаю тебе столько мотивации, тыковка, — он ухмыльнулся и рывком поднялся на ноги.
Тори каждую секунду чувствовала исходящую от Николаса опасность. Она ожидала, что сейчас он вновь станет тем монстром, которым она видела его в последний раз перед своим заточением. Такого Ника она больше не хотела лицезреть. Он внушал тот страх, который способен лишить рассудка. Из своего опыта Тори смогла уразуметь, что настолько деспотичный Николас Морган бывает только в случае, если его разозлить и не выполнять данных им приказов. В остальном этого молодого человека можно назвать душкой… Даже в мыслях словосочетание «Ник — душка» звучит неправдоподобно.
— Принесу тебе таблетки, — он остановился около двери и обернулся.
— Надеюсь, ты не сбежишь.
— Ты всё равно догонишь. Дьявол, — сузив глаза, проговорила Тори, за что удостоилась его довольного кивка. Он отметил её вполне удовлетворительный ответ, после чего покинул комнату.
Тори не расслышала характерного звука закрывающегося замка. Значит, Ник оставил её без присмотра и оставил дверь открытой. На мгновение девушка ощутила дикое желание наплевать на своё состояние и рвануться куда глаза глядят. Не важно, получится у неё или нет, но она должна хотя бы попробовать.
Тори откинула одеяло и уже было ступила ногами на пол, как мгновенно замерла на месте. Гвинет. Нельзя позволить ей остаться наедине с Ником. Она очень ранима и не сможет выдержать напора, который так умело демонстрировал Морган. Он задавит её своим авторитетом и твёрдым характером. Тори же в свою очередь всячески пыталась отбиваться от него, применяя те же методы, что и он. Сарказм, цинизм и грубость. Гвинет так не сможет. Она наверняка скорее потеряет рассудок в присутствии Ника, чем сможет произнести хотя бы слово.
С другой стороны, если она сбежит, то сможет доложить в полицию о местонахождении Гвинет, и они всей семьёй сбегут на край света, спрячутся в самой глухой деревне, но будут освобождены от дьявола в лице Николаса Моргана.
Тори резко ступила вперёд, схватившись за ручку двери. Затаив дыхание, она вышла, медленно прокрадываясь по коридору. В доме было тихо, будто бы они находились в храме. Приближаясь к лестнице, Тори осторожно выглянула и, ничего не заметив, проложила путь вниз. Не издавая ни звука, она тише кошки прокралась, ступив на первый этаж.
Припомнив путь, которым Ник донёс её сюда, Виктория прошла вправо, проходя зал с невероятно высоким потолком. Помещение оказалось подобающее атмосфере тёмной викторианской романтики и магии: на вытянутых арочных окнах были использованы решётчатая раскладка и плотные шторы из тяжёлых дорогих тканей с пышной искусной драпировкой, кистями и бахромой.
Стены были черными. В сочетании с жемчужно-белым потолком и тяжёлой мебелью этот вариант производил величественное впечатление.
Тори неосознанно оценила дизайн даже в столь ужасных обстоятельствах и прошла дальше. В поле зрения попала та самая высокая дверь, через которую Ник внёс её в дом. Пленница часто заморгала, чтобы прояснить взор.
Одолевавшая её болезнь напоминала о себе каждую секунду, но прямо сейчас девушка чувствовала себя здоровее любого человека, чтобы бежать со всех ног.
Сделав шаг вперёд, Виктория остановилась. Она замерла, будто часть интерьера в этом весьма загадочном роскошном доме.
Слева от неё стоял Ник и, облокотившись на колонну, с интересом наблюдал за её отчаянным побегом. Тори вздрогнула, как только он медленно, но мучительно для её слуха захлопал в ладоши.
— Почти удалось, — проговорил он с долей удовольствия от наблюдения этой беспомощной картины. — Тебе вообще было плохо, Викки?
Тори прикрыла глаза и только сейчас поняла, что это была проверка. И, кажется, она её не прошла.
— Я просто надеялась, что смогу воспользоваться удачным моментом, — призналась Виктория и отчаянно посмотрела на Ника.
В ней вновь всё потухло. Минутное переполняющее её счастье растворилось в воздухе.
Ник подошёл к девушке и, опустив взгляд, оценил её лицо. Она не выглядела провинившейся, как он ожидал. Скорее искренне жалела, что её затея не удалась. Хитрая лиса.
— Посмотри на меня, — он нещадно обхватил её подбородок, и резко поднял её лицо вверх, всмотревшись в карие глаза. — Ты долго будешь испытывать моё терпение? Что непонятного было в том, что Бен получит в подарок пальцы своей старшенькой?
Тори округлила глаза. С того дня прошло слишком много времени. Все его угрозы в её голове притупились и казались уже нереальными. От помутнения рассудка она вновь оступилась, и страдать будет Гвинет. Но только не она. Николас нажимал на запрещённые рычаги. Он хорошо знал, что худшее наказание для Виктории — чувствовать вину перед близкими, которые страдают только из-за неё.
— Ник, прости меня, — жалобно проскулила Тори, позабыв о гордости ради сестры. — Я не знаю, что нашло на меня.
Тори скривилась от боли, которую доставляла крепкая хватка Ника, но всё равно продолжила оправдывать свой поступок:
— После того, как я так долго просидела в том подвале, чувствовала, что схожу с ума. Сейчас этот шанс свободы затмил мой рассудок. Я бы никогда не сделала этого осознанно. Правда, Ник. Я не вру.
Тори смотрела на него глазами, полными мольбы. Она была довольна отметить, что он всё-таки слушает её, несмотря ни на что. Всё же надежда умирает последней, и Тори всем сердцем хотела пустить пулю себе в голову за столь безответственный поступок. Очередной на её практике.
— Вряд ли я похож на идиота, Виктория, — проговорил Ник и вынес свой приговор: — Завтра твоя сестра лишится одной части тела, как я и обещал. Теперь это решение больше не оспаривается.
Ник отпустил её, отмахнувшись. Тори, пошатнувшись, отошла на шаг. Она не могла прийти в себя и подобрать нужные слова. Осознавая, что только что сделала, Виктория надеялась только на то, что Ник накажет её, а не Гвинет. Как можно быть такой глупой, чтобы вновь и вновь поступать настолько необдуманно? Виктория и безответственность — одно целое!
По её телу прошёлся целый табун мурашек. Страх за сестру оковал тело цепями. Боль в голове звенела, и она едва слышала саму себя, но не могла молчать.
— Ник! Я сделаю всё, что хочешь, только не трогай её! Помнишь, что я обещала в лесу? Я стану твоей служанкой! Рабыней! Давай мне приказы, и я выполню! — она буквально бежала за ним, ведь Ник упорно отходил, вовсе не глядя на тараторящую мольбу девушку.
— Не увлекаюсь подобным развлечением, — проронил он.
— Скажи только, что ты хочешь, и я сделаю. Честно! — Тори схватила его за руку, крепко сжимая в своей ладони, и это на удивление подействовало. Он остановился и опустил на неё грозный взгляд.
Ник второй рукой слегка коснулся её лба:
— Горячая. Я хочу, чтобы ты поднялась в постель. Джим принесёт тебе таблетки и новую одежду.
Тори ошарашенно уставилась на него. Она тут пытается спасти сестру, а он ей о температуре говорит. Ненормальный.
— Ник, — прошептала она.
— Выполняй.
— Ты подумаешь над тем, что я сказала?
Тори жалобно прикусила губу, крепко сжимая его ладонь в своей. Он оценил взглядом её невинное личико: и как только такому милейшему созданию можно отказать?
— Нет! — резко бросил он.
Ник не тот человек, которого можно так просто разжалобить женскими беззащитными глазками. Единственное, что сейчас он отметил — это насколько горячие у неё руки. Ей ведь нельзя стоять в таком состоянии. Необходим постельный режим, чай с мёдом и таблетки.
— Поднимайся в комнату, Виктория. Больше не расстраивай меня так. Как видишь, это заканчивается не в твою пользу.
Тори ощутила, как он вырвал руку из её крепкой хватки. Она посмотрела ему вслед. Ник больше не следил за ней, не приставлял охрану, позволяя делать выбор самостоятельно. В данной ситуации она была заложницей обстоятельств, а её оковы невидимы. Осталось сделать лишь одно — подняться в комнату. Не расстраивать Николаса и надеяться на его благоразумие. Безнадёжная задача.
— В скором времени в этом доме появится ещё один охранник, — обернувшись добавил Ник. — Он новенький. Его зовут Годвин.
Тори застыла на месте и надеялась, что это имя ей послышалось. Годвин? Он так сказал? Невероятно! Неужели это тот самый непутёвый детектив Годвин, изза которого Тори и Гвинет находятся сейчас в таком положении? Быть не может. Конечно же он не единственный Годвин в городе... Стоит только надеяться, что у него есть хотя бы малая доля здравого смысла, чтобы не вмешиваться в преступный мир, как это по ошибке сделала Тори. Если её страхи окажутся реальностью, то Годвин подставит и Викторию, и себя. Связываться с Николасом Морганом — это самоубийство. Бедняга Годвин ещё не знает этого печального факта, но Тори это хорошо уяснила.
Глава 11
Отдалённо услышав шум заводящегося мотора, Тори откинула одеяло и вскочила к высокому окну. Она аккуратно выглянула, отодвинув шторку, чтобы её никто не смог заметить. Чёрный «Мазерати» Ника направился в сторону выезда из двора. Если он уезжает, значит оставил Викторию на Джима и Картера. Стоило бы отметить, что с этими двумя Тори боялась контактировать больше, чем с Ником. Они поистине были любителями изощрённых пыток, и любой шаг в сторону мог закончиться очередным проявлением сумасшествия Джима, начинающего кричать без особого на то повода, только потому, что ему вдруг захотелось. Это точно нельзя назвать аргументом подобному поведению.
Картер был младше, чем Ник. Его можно было бы назвать спокойнее Джима, хотя этот парень также не мог устоять от парочки чрезвычайно необдуманных поступков. Такие отчаянные безумцы вполне хорошо вписывались в команду Ника: ему нужны были отважные и бессердечные. Те, что смогут по его приказу и девушку заживо закопать, и человека пристрелить.
Следующие два дня Ника не было: он не вернулся ночевать домой. Приказов о том, что её нужно внимательно охранять тоже не было. Тори находилась в доме без замков и насильного удержания. Единственным поводом не бежать прочь была Гвинет. Ник хорошо это понимал и ему точно не было надобности запирать её на несколько замков, как принцессу в башне.
Тори подняла голову от книжки, которую нашла на полке, и посмотрела на вошедшую темноволосую девушку. Она держала поднос в руках и медленно ступала вперёд. Тори подняла взгляд на её лицо. Девушку с лёгкостью получилось узнать. Это была Кэтти, та самая, которая показала Тори подвал в «Morgan's Law».
— Добрый вечер, — произнесла девушка.
Тори расплылась в улыбке. Наконец-то за такой долгий период времени ей довелось увидеть кого-то знакомого. Она неожиданно подскочила с места и, как только Кэтти поставила еду на тумбу, Тори охватила её в каменные объятия. Дикий восторг одолел её, ведь наконец довелось увидеть не просто знакомого, но ещё и весьма хорошего человека. После пребывания в обществе убийц обычные люди теперь казались для Тори поистине подарком.
— Кэтти! — ошарашенно произнесла Тори, не ожидая увидеть здесь именно эту девушку.
Кэтти была весьма удивлена подобной торжественной встрече. Как только Тори смогла отпустить девушку, та села на край кровати и посмотрела на Викторию опечаленными глазами.
— Рада, что ты ещё жива, — произнесла Кэтти.
— Ник сказал тебе присматривать за мной? Он доверяет тебе больше, чем я думала.
Кэтти сложила руки на коленях:
— Я не давала повода усомниться в себе.
— Если он узнает, что ты мне показала…
— Он убьёт меня. Знаю, — Кэтти тяжело выдохнула. — Я больше не повторю такую большую ошибку и никому не стану доверять столь значительные тайны. Ты и твой дружок детектив чуть не выдали меня!
Тори осознавала свою вину, что стало для неё большим прогрессом: ранее она обвинила бы любого, но точно не себя. Теперь стало четко ясно, что куда бы она ни сунулась с благими намерениями — везде потерпела крах. Проклятье неудачницы, иначе и не назовешь. Сразу видно, что в жизни Виктория Далтон никогда ни за что не несла ответственность и ничем, кроме учёбы, магазинов и клубов не занималась.
— Прости. Это была ошибка. Я не знала, что Годвин настолько сильно не оправдает моих надежд, — признала Виктория, тяжело выдыхая воздух.
Прямо сейчас Тори ощущала себя самой наивной глупышкой в мире. Не сделай она тогда такой безрассудный шаг против Ника — сейчас бы спокойно работала певицей в «Gravity » и лишь это было бы её худшей проблемой.
— Я больше не буду никому помогать. Мне плевать на других. Лишь бы я и моя семья были здоровы, — уверенно говорила Кэтти, опустив глаза вниз, словно чувствовала вину за каждое своё слово.
Тори, согласившись, кивнула. Кэтти говорила весьма эгоистично, позабыв о тех, кому нужна помощь, но ведь она была абсолютно права. Что может быть ценнее жизни родных? Кто бы на её месте наплевал на угрозы столь опасных преступников и продолжил бороться с таким ужасным человеком, как Морган? Вероятно, только самоубийца.
— Не жди помощи от меня, — сказала Кэтти.
— Хорошо, — ответила Виктория, понимая, что они обе в одинаковом положении. Безысходность. Нику стоило лишь припугнуть, и уже все вокруг делали то, что хотел только он. Невероятная способность.
— Только не смей проболтаться Моргану о том, что я тебе показала в его офисе! — голос Кэтти был тревожным. — Не беспокойся.
Девушки перевели взгляд в сторону, как только пугающе медленно открылась дверь. В комнату вальяжно вошёл Ник, взглянув в перепуганные глаза обеих девушек. Они смотрели на него, будто бы на привидение, что не смогло не вызвать на его лице едва заметную ухмылку. Неужели он настолько ужасен, что заслуживает подобной реакции? Вероятно, нет. Тут дело точно не во внешности.
Тори никак не ожидала, что он уже мог вернуться. Без него даже было довольно спокойно: Джим и Картер только приносили еду и больше не тревожили своим присутствием.
