Если у нее на самом деле нет связи с Пармисом, то должна уже захотеть мужской близости и вряд ли откажет, когда начну с нежных предварительных ласк. Эх! Отыметь бы сейчас Тори в манящий анус и излиться экстазом на ее соблазнительную спинку! Но ротик Астрид тоже не давал покоя. Я мечтал погрузить в его влагу свою плоть, врываясь в него до хрипа, до слез и боли. От одних лишь мыслей об этом мой орган вздыбился, готовясь к плотской атаке, но жена не спешила покидать праздник. А как же! КОРОЛЕВА!
Паршивая королева, которую я хорошенько поимею этой ночью! И пусть только попробует отказать! Соберу дворцовый совет прямо в королевских покоях, и пусть они решают, должна она раздвигать перед мужем ноги, или нет! Поменять законы все равно не успеет, да и бессмысленно! Полная чушь!
Я ухмыльнулся и потянулся к кубку вина, что стоял нетронутым на прикроватной тумбе. С особым удовольствием сделал глоток и облизнул губы, смачивая их для предстоящих поцелуев. Личные прислужницы королевы закружили у стола, сервируя его по моему приказу. Вдруг моей благоверной захочется начать с беседы? Я не прочь поговорить о наших не простых отношениях. Даже интересно, что она мне скажет. Выльет ушат грязи, набросится с кулаками или будет откровенна? Сложно угадать! За это я ее по-своему уважал. Непредсказуемая и дерзкая девица с бирюзовыми глазами, искрящимися ненавистью. Она вызывала во мне первобытный инстинкт охотника, будоражила мое нутро и туманила разум. Я ждал ее появления с нетерпением, а когда дождался, то затаился, прислушиваясь к происходящему за стеной.
Услышал лишь короткие приказы прислужницам и с интересом наблюдал за тем, что будет, когда она увидит меня в постели, которую ошибочно посчитала своей личной собственностью. Спустя несколько минут Астрид в длинной ночной сорочке прошла мимо постели в сопровождении стражников и слуг прямо за ширму купели. Кармазины доблестно встали на защиту королевы, охраняя вход в уборную. Я сделал еще один глоток вина и ухмыльнулся. Похоже, прислужницы уже доложили, что ее кровать не пуста. Что ж! Теперь даже интереснее наблюдать за ее действиями.
Ох и долго моя дорогая королева плескалась в купели! Явно специально не хотела покидать уборную, чтобы не столкнуться со мной, но я готов был не спать хоть всю ночь лишь бы дождаться ее триумфального появления! И дождался!
Все в той же убогой белой сорочке, которые носят лишь престарелые дамы, Астрид вальяжно прошла к трельяжу и позволила прислужницам расчесать себе волосы. Я терпеливо и молча наблюдал за этим скучным действом. Пригубил вина и присмотрелся к образу жены. Плотная ткань полностью скрывала тело Астрид, пряча под собой выдающиеся формы. Когда мне надоело наблюдать за женой, я заблуждал взглядом по просторной комнате. Раньше редко бывал в этих покоях. Мать не любила, когда я приходил в ее опочивальню. Предпочитала делить ее только с Туланом. Бедный мужик пал под ее чарами, как и мой отец! Так ничего хорошего из правления моей матери, увы, и не вышло, но я обязательно исправлю этот промах. Избавлюсь от Астрид, предварительно отымев ее во все места, и женюсь на кармазинке, чтобы продолжить династию чистокровными отпрысками. План хороший, но шаткий. Я смотрел на статную спину водной девушки и не знал, что она выкинет в следующий момент.
Астрид прогнала прислугу, встала со стула и медленно подошла к пустой левой половине кровати, но при этом не приказала стражникам покинуть комнату. Даже балдахин потрудилась за собой задернуть! Что ж, в присутствии чужих глаз предаваться соитию еще более возбуждающе! Мой член приподнялся в предвкушении жаркой ночи, но Астрид укрылась одеялом и отвернулась от меня, обнимая подушку. Я не стал долго думать, что делать дальше, и сам нырнул под одеяло с головой. Нащупал бедра жены и начал поглаживать соблазнительные изгибы, попутно задирая ткань ее сорочки. Как только моя рука коснулась ее обнаженного тела, Астрид вскочила с кровати и снова присела на стул напротив трельяжа, начав судорожно расчесывать волосы гребнем. И тут я понял, она прекрасно понимает, что отказать мне не может, а значит, надо брать ее легким напором. Не постеснявшись стражей, я встал с кровати, не удосужившись прикрыть интимные места, и подошел к жене сзади, заглядывая в отражение зеркала, через которое она с презрением смотрела в мои глаза, продолжая остервенело расчесывать волосы. Я улыбнулся. Ее злость всегда меня забавляла и заводила, а сейчас так и вовсе сводила с ума, но я сдерживал дикий пыл, чтобы тут же не наброситься на нее, в клочья разрывая убогую сорочку. Вздохнул и трепетно коснулся ее скул, очерчивая их острые линии пальцами, и сомкнул ладони на ее нежной шее, на которой все еще оставались следы моего недавнего порыва задушить ее в карете. Я поймал себя на желании зализать ее раны и нанести новые, чтобы потом вновь их зализывать, упиваясь вкусом ее кожи. Для меня это лишь порочный круг, из которого нет выхода! Но для нее это была очередная пытка страхом. Она перестала дышать, замерев, напряженно наблюдая за моими дальнейшими действиями. Смотрела мне прямо в глаза с ненавистным прищуром и поджимала нижнюю губу.
Я медленно склонился над ее головой и коснулся шелковых волос, отбрасывая локоны назад, чтобы оголить ее ухо.
— Поздравляю с коронацией, дорогая, — шепнул и коснулся бархатной мочки губами, в отражении замечая, как она прикрывает глаза и начинает дрожать, трясущейся рукой опуская гребень на стол. — Наслаждайся властью, пока есть такая возможность. Скоро все изменится, — она распахнула глаза и приподняла плечо, чтобы смахнуть им мой порочный поцелуй.
— Я так и делаю, Хакон. А сейчас я устала и хочу спать. Вовсе не нуждаюсь в ласках и буду очень благодарна, если этой ночью ты мирно уснешь на своей половине кровати, — полилась ее тихая и возбуждающая речь. Неважно, что именно она говорила. Я получал удовольствие от шелеста ее голоса, нотки страха в котором до безумия будоражили мое нутро. Чарующий запах ее кожи сводил с ума, подталкивая продолжать ласкать ее ухо. Неужели она наивно думала, что я остановлюсь этой ночью только потому, что она устала? Однажды вкусив этот сочный и сладкий плод, невозможно от него отказаться!
— А как же супружеский долг, дорогая? Прогони стражу и отдайся мне полностью. Обещаю, тебе понравится. Я ведь так скучал! А ты разве нет? — прошептал в ответ и провел ладонями по ее плечам, плавно спускаясь к зоне декольте. Ее дрожь усилилась, а дыхание участилось. Я почувствовал, как по ее коже пробежали мурашки и сам затрясся от возбуждения, упираясь пульсирующим органом в спинку кресла.
— После недавних событий в карете я считаю, что нам лучше не оставаться наедине. Хотя бы до тех пор, пока ты не поправишь свое душевное здоровье, — поднялась она с кресла, вырвавшись из моих нежных объятий. Подошла к столу с закусками и присела за него. Жестом руки приказала стражнику наполнить ее кубок вином, и он тут же его выполнил. Я подошел к тумбе и взял свой фужер. Опустился в кресло напротив жены и подался вперед, вглядываясь в ее испуганное лицо.
— Не волнуйся о моем здоровье, родная, а тем более о душе. С ней все хорошо, а вот ты так и не ответила, скучала или нет, — приподнял я кубок и сделал картинный глоток в ее честь. Астрид ухмыльнулась, недовольно мотнула головой и припала губами к кубку.
— Только о тебе и думала всю церемонию, но среди родных так тебя и не увидела…
— Не обижайся. Мысленно я каждую минуту был рядом с тобой. Давай оставим все распри за стенами этой комнаты? Сейчас мы два любящих сердца, жаждущих слиться телами.
Она поперхнулась и закашлялась. Потянулась к салфетке и промокнула уголки губ. Посмотрела на меня удивленным и не верящим взглядом. Хохотнула и ответила:
— Такой жажды я не испытываю, а утолять твою против своей воли не собираюсь. Предлагаю на этом закончить разговор и отправиться спать, — не дожидаясь моего ответа, она поднялась на ноги, подошла к кровати и легла.
Я же остался на месте, окидывая стражей недовольным взглядом. Кармазины стояли с опущенными головами, не смея смотреть на меня. Снова ненависть потекла по венам, когда я понял, что добровольно она не отдаст мне свое тело. Выходит, что, скорее всего, мой бывший лучший друг тайно имеет мою жену! Целует ее, трогает и проникает в ее нутро своим членом!
Стоило на секунду представить, как Астрид стонет под Пармисом, от злости невольно сжались кулаки, а в глазах потемнело. Я зажмурился и ровно задышал, чтобы успокоиться, и вскоре мышцы расслабились. Я смотрел на жену с вожделением и думал, как заставить ее подчиниться моей воли. Похоже, без применения силы не обойтись, но я решил попробовать. Поднявшись из-за стола, подошел к кровати и задернул балдахин. Лег рядом с женой и коснулся ее плеча.
— У тебя есть любовник, Астрид? — спросил тихо, и она тут же повернулась в мою сторону. Посмотрела мне прямо в глаза и скинула с себя мою руку.
— А тебе не приходило в голову, что после той ночи в темнице мне отвратительна даже мысль о нашей близости? Ты унижал меня с самого моего первого дня во дворце. Без стеснения спал с Тори, втаптывая меня в грязь! А теперь удивляешься, почему я отказываюсь от тебя. Ты мне противен, Хакон! Лучше в помоях искупаться, чем разделить с тобой постель! — каждое ее слово было пропитано ненавистью и презрением. Мне хотелось бы плюнуть ей в лицо и гордо уйти, но я ничего не мог поделать с возбуждением, от которого в венах закипала кровь, а разум затуманивался. Я хотел эту подлую сучку до судорог, до спазмов в паху, до боли в груди! Смотрел в ее бездонные омуты и растворялся в прекрасной бирюзе. Эти поджатые алые губы порождали бурю фантазий в моей голове и находились так близко, что удержаться я уже не мог. Резко схватил ее за затылок и впился во влажные уста диким поцелуем.
Астрид замерла в моих объятиях, не отвечая на поцелуй, а я все равно продолжал терзать ее губы, пробираясь языком в ее рот, впитывая головокружительную влагу. Обхватил ее спину руками и прижал к себе так крепко, что сам едва не задохнулся. Эти неповторимые секунды близости пробудили во мне нежного зверя. Я проводил пальцами по ее позвоночнику до самых ягодиц, ощупывая их округлость через ткань, которая раздражала до безумия. Но стоило мне отстраниться, чтобы порвать сорочку на куски, как Астрид оттолкнула меня и попыталась встать с кровати. Я дернул ее за руку, и она упала в мои объятия, собираясь закричать. Я успел закрыть ей рот ладонью и прижать к постели всем своим весом. Посмотрел в одичалые от страха глаза и рванул противную ткань, которая с треском разорвалась на две половины, оголяя соблазнительное тело жены.
Астрид барахталась руками и ногами, стараясь меня ударить, мычала в попытке позвать на помощь, но я глушил эти звуки своими рычащими стонами и громкими поцелуями. Втягивал ртом ее розовые соски, едва не изливаясь в экстазе. Коленом раздвинул ее ноги и протиснулся в ее узкую плоть до упора. Увидел, как крупные слезы катятся из ее глаз, и увеличил темп. Смотрел на то, как она отчаянно сопротивляется, чувствовал боль от ее ногтей, что впивались в мою кожу до глубоких ран и стонал от потрясающего наслаждения, осознавая, что обладаю этой желанной женщиной здесь и сейчас, что это не сон и не фантазия! Она МОЯ!
— Ваше величество, советник Пармис явился со срочным докладом, — послышался голос стража, и в этот момент Астрид начала еще более остервенело сопротивляться, а я сквозь ее всхлипы прокричал в ответ:
— Все дела завтра!
— Я сказал, что вы заняты, но он настаивает.
Представив, как Пармис стоит на пороге покоев, ожидая Астрид, я застонал в агонии страсти, выкрикивая имя жены, чередуя его с непристойностями нашего соития. Вся эта порочная сцена вмиг довела меня до разрядки, до пика дикого блаженства и я едва успел выйти из Астрид, излившись потоком семени на ее живот. Перекатился на спину, отрывая ладонь от ее уст, и она тут же подскочила на ноги, отдернула балдахин и рванула в уборную.
Пребывая в состоянии блаженной неги, что разливалась по телу, расслабляя каждую мышцу, я поднялся с постели и как есть, не прикрывая наготы, прошел мимо стражей. Подошел к двери и распахнул ее. Ничуть не удивился, когда увидел в коридоре Пармиса! Моей радости не было предела, когда я заметил, как прямо на моих глазах его лицо бледнеет, а руки сжимаются в кулаки.
— Ты не вовремя, друг мой. Мы с женой как раз занимаемся зачатием наследника. Зайди завтра, — с издевательской улыбкой небрежно бросил я и начал закрывать дверь, но герцог схватился за ручку и не дал мне этого сделать, подставив ногу.
— Я подчиняюсь приказам королевы! Позови Астрид! — требовательно произнес он, и желваки заходили на его скулах. Этот испепеляющий ненавистью взгляд о многом говорил! На сей раз Пармису не удалось сдержать истинных чувств. Это была ревность в ее чистом и первозданном виде! Больше у меня не осталось и капли сомнений в том, что он любит мою женщину, но была ли между ними близость? Несмотря на то, что Астрид отчаянная и непредсказуемая, все же вряд ли пошла бы на такое, ведь на кону стояла ее жизнь, и мимолетная интрижка с герцогом не стоила того, чтобы рисковать.
— Раз уж дело настолько срочное, — пожал я плечами и позвонил в колокольчик, вызывая прислужниц. — То я потороплю супругу, но ты не задерживай свою королеву. У нас еще целая ночь любви впереди, — подмигнул я Пармису и расплылся в ехидной улыбке.
У герцога даже ноздри зашевелились, с такой силой он втягивал воздух! Я резко оттолкнул его и захлопнул дверь. Вернулся в спальню с прекрасным чувством маленького отмщения. Утер нос этому выскочке! Впредь, будет знать, что со мной шутки плохи! Каждое его действие отныне будет иметь обратную реакцию! Никогда бы не подумал, что его злость прольется на мою душу целебным бальзамом! Это соитие под горькие слезы Астрид и ее сопротивление вскружили мне голову настолько, что я вновь готов был погрузиться в эйфорию собственной страсти! Но Астрид успела смыть с себя следы моего семени и уже стояла за ширмой в ожидании прислужниц. В мою сторону не смотрела, тихо всхлипывая и содрогаясь. Я ощутил дикий прилив нового возбуждения и хищно прищурился, окидывая ширму взглядом. Поджал нижнюю губу и медленно приблизился к жене.
— Прогони советника, дорогая, я хотел бы продолжить наши ласки, — она подпрыгнула на месте от моего голоса и в тот же миг прислужницы ворвались в нашу спальню, окружая Астрид со всех сторон.
Пармис
От ненависти, что выжигала мою душу дотла, от чувства полнейшего бессилия и собственной никчемности пострадали стены королевского коридора. До глубоких кровавых ран на костяшках пальцев я молотил по ним в агонии нестерпимой боли, что разрывала меня на части, но ничто не могло потушить эту беспредельную ярость. В неравной схватке со стеной я уже не осознавал, что творю на глазах стражников, которые растерянно смотрели на меня и боялись даже приблизиться. В попытке выплеснуть злость я перебудил весь этаж, и советники то и дело выглядывали из своих покоев, чтобы понять, что происходит, и кто явился виновником шума. Но сейчас мне было на все и всех наплевать! Я прижался спиной к окровавленной стене и смотрел на дверь напротив, в которую только что вошла личная прислуга Астрид, и которую перед моим носом недавно захлопнул Хакон.
Паршивая королева, которую я хорошенько поимею этой ночью! И пусть только попробует отказать! Соберу дворцовый совет прямо в королевских покоях, и пусть они решают, должна она раздвигать перед мужем ноги, или нет! Поменять законы все равно не успеет, да и бессмысленно! Полная чушь!
Я ухмыльнулся и потянулся к кубку вина, что стоял нетронутым на прикроватной тумбе. С особым удовольствием сделал глоток и облизнул губы, смачивая их для предстоящих поцелуев. Личные прислужницы королевы закружили у стола, сервируя его по моему приказу. Вдруг моей благоверной захочется начать с беседы? Я не прочь поговорить о наших не простых отношениях. Даже интересно, что она мне скажет. Выльет ушат грязи, набросится с кулаками или будет откровенна? Сложно угадать! За это я ее по-своему уважал. Непредсказуемая и дерзкая девица с бирюзовыми глазами, искрящимися ненавистью. Она вызывала во мне первобытный инстинкт охотника, будоражила мое нутро и туманила разум. Я ждал ее появления с нетерпением, а когда дождался, то затаился, прислушиваясь к происходящему за стеной.
Услышал лишь короткие приказы прислужницам и с интересом наблюдал за тем, что будет, когда она увидит меня в постели, которую ошибочно посчитала своей личной собственностью. Спустя несколько минут Астрид в длинной ночной сорочке прошла мимо постели в сопровождении стражников и слуг прямо за ширму купели. Кармазины доблестно встали на защиту королевы, охраняя вход в уборную. Я сделал еще один глоток вина и ухмыльнулся. Похоже, прислужницы уже доложили, что ее кровать не пуста. Что ж! Теперь даже интереснее наблюдать за ее действиями.
Ох и долго моя дорогая королева плескалась в купели! Явно специально не хотела покидать уборную, чтобы не столкнуться со мной, но я готов был не спать хоть всю ночь лишь бы дождаться ее триумфального появления! И дождался!
Все в той же убогой белой сорочке, которые носят лишь престарелые дамы, Астрид вальяжно прошла к трельяжу и позволила прислужницам расчесать себе волосы. Я терпеливо и молча наблюдал за этим скучным действом. Пригубил вина и присмотрелся к образу жены. Плотная ткань полностью скрывала тело Астрид, пряча под собой выдающиеся формы. Когда мне надоело наблюдать за женой, я заблуждал взглядом по просторной комнате. Раньше редко бывал в этих покоях. Мать не любила, когда я приходил в ее опочивальню. Предпочитала делить ее только с Туланом. Бедный мужик пал под ее чарами, как и мой отец! Так ничего хорошего из правления моей матери, увы, и не вышло, но я обязательно исправлю этот промах. Избавлюсь от Астрид, предварительно отымев ее во все места, и женюсь на кармазинке, чтобы продолжить династию чистокровными отпрысками. План хороший, но шаткий. Я смотрел на статную спину водной девушки и не знал, что она выкинет в следующий момент.
Астрид прогнала прислугу, встала со стула и медленно подошла к пустой левой половине кровати, но при этом не приказала стражникам покинуть комнату. Даже балдахин потрудилась за собой задернуть! Что ж, в присутствии чужих глаз предаваться соитию еще более возбуждающе! Мой член приподнялся в предвкушении жаркой ночи, но Астрид укрылась одеялом и отвернулась от меня, обнимая подушку. Я не стал долго думать, что делать дальше, и сам нырнул под одеяло с головой. Нащупал бедра жены и начал поглаживать соблазнительные изгибы, попутно задирая ткань ее сорочки. Как только моя рука коснулась ее обнаженного тела, Астрид вскочила с кровати и снова присела на стул напротив трельяжа, начав судорожно расчесывать волосы гребнем. И тут я понял, она прекрасно понимает, что отказать мне не может, а значит, надо брать ее легким напором. Не постеснявшись стражей, я встал с кровати, не удосужившись прикрыть интимные места, и подошел к жене сзади, заглядывая в отражение зеркала, через которое она с презрением смотрела в мои глаза, продолжая остервенело расчесывать волосы. Я улыбнулся. Ее злость всегда меня забавляла и заводила, а сейчас так и вовсе сводила с ума, но я сдерживал дикий пыл, чтобы тут же не наброситься на нее, в клочья разрывая убогую сорочку. Вздохнул и трепетно коснулся ее скул, очерчивая их острые линии пальцами, и сомкнул ладони на ее нежной шее, на которой все еще оставались следы моего недавнего порыва задушить ее в карете. Я поймал себя на желании зализать ее раны и нанести новые, чтобы потом вновь их зализывать, упиваясь вкусом ее кожи. Для меня это лишь порочный круг, из которого нет выхода! Но для нее это была очередная пытка страхом. Она перестала дышать, замерев, напряженно наблюдая за моими дальнейшими действиями. Смотрела мне прямо в глаза с ненавистным прищуром и поджимала нижнюю губу.
Я медленно склонился над ее головой и коснулся шелковых волос, отбрасывая локоны назад, чтобы оголить ее ухо.
— Поздравляю с коронацией, дорогая, — шепнул и коснулся бархатной мочки губами, в отражении замечая, как она прикрывает глаза и начинает дрожать, трясущейся рукой опуская гребень на стол. — Наслаждайся властью, пока есть такая возможность. Скоро все изменится, — она распахнула глаза и приподняла плечо, чтобы смахнуть им мой порочный поцелуй.
— Я так и делаю, Хакон. А сейчас я устала и хочу спать. Вовсе не нуждаюсь в ласках и буду очень благодарна, если этой ночью ты мирно уснешь на своей половине кровати, — полилась ее тихая и возбуждающая речь. Неважно, что именно она говорила. Я получал удовольствие от шелеста ее голоса, нотки страха в котором до безумия будоражили мое нутро. Чарующий запах ее кожи сводил с ума, подталкивая продолжать ласкать ее ухо. Неужели она наивно думала, что я остановлюсь этой ночью только потому, что она устала? Однажды вкусив этот сочный и сладкий плод, невозможно от него отказаться!
— А как же супружеский долг, дорогая? Прогони стражу и отдайся мне полностью. Обещаю, тебе понравится. Я ведь так скучал! А ты разве нет? — прошептал в ответ и провел ладонями по ее плечам, плавно спускаясь к зоне декольте. Ее дрожь усилилась, а дыхание участилось. Я почувствовал, как по ее коже пробежали мурашки и сам затрясся от возбуждения, упираясь пульсирующим органом в спинку кресла.
— После недавних событий в карете я считаю, что нам лучше не оставаться наедине. Хотя бы до тех пор, пока ты не поправишь свое душевное здоровье, — поднялась она с кресла, вырвавшись из моих нежных объятий. Подошла к столу с закусками и присела за него. Жестом руки приказала стражнику наполнить ее кубок вином, и он тут же его выполнил. Я подошел к тумбе и взял свой фужер. Опустился в кресло напротив жены и подался вперед, вглядываясь в ее испуганное лицо.
— Не волнуйся о моем здоровье, родная, а тем более о душе. С ней все хорошо, а вот ты так и не ответила, скучала или нет, — приподнял я кубок и сделал картинный глоток в ее честь. Астрид ухмыльнулась, недовольно мотнула головой и припала губами к кубку.
— Только о тебе и думала всю церемонию, но среди родных так тебя и не увидела…
— Не обижайся. Мысленно я каждую минуту был рядом с тобой. Давай оставим все распри за стенами этой комнаты? Сейчас мы два любящих сердца, жаждущих слиться телами.
Она поперхнулась и закашлялась. Потянулась к салфетке и промокнула уголки губ. Посмотрела на меня удивленным и не верящим взглядом. Хохотнула и ответила:
— Такой жажды я не испытываю, а утолять твою против своей воли не собираюсь. Предлагаю на этом закончить разговор и отправиться спать, — не дожидаясь моего ответа, она поднялась на ноги, подошла к кровати и легла.
Я же остался на месте, окидывая стражей недовольным взглядом. Кармазины стояли с опущенными головами, не смея смотреть на меня. Снова ненависть потекла по венам, когда я понял, что добровольно она не отдаст мне свое тело. Выходит, что, скорее всего, мой бывший лучший друг тайно имеет мою жену! Целует ее, трогает и проникает в ее нутро своим членом!
Стоило на секунду представить, как Астрид стонет под Пармисом, от злости невольно сжались кулаки, а в глазах потемнело. Я зажмурился и ровно задышал, чтобы успокоиться, и вскоре мышцы расслабились. Я смотрел на жену с вожделением и думал, как заставить ее подчиниться моей воли. Похоже, без применения силы не обойтись, но я решил попробовать. Поднявшись из-за стола, подошел к кровати и задернул балдахин. Лег рядом с женой и коснулся ее плеча.
— У тебя есть любовник, Астрид? — спросил тихо, и она тут же повернулась в мою сторону. Посмотрела мне прямо в глаза и скинула с себя мою руку.
— А тебе не приходило в голову, что после той ночи в темнице мне отвратительна даже мысль о нашей близости? Ты унижал меня с самого моего первого дня во дворце. Без стеснения спал с Тори, втаптывая меня в грязь! А теперь удивляешься, почему я отказываюсь от тебя. Ты мне противен, Хакон! Лучше в помоях искупаться, чем разделить с тобой постель! — каждое ее слово было пропитано ненавистью и презрением. Мне хотелось бы плюнуть ей в лицо и гордо уйти, но я ничего не мог поделать с возбуждением, от которого в венах закипала кровь, а разум затуманивался. Я хотел эту подлую сучку до судорог, до спазмов в паху, до боли в груди! Смотрел в ее бездонные омуты и растворялся в прекрасной бирюзе. Эти поджатые алые губы порождали бурю фантазий в моей голове и находились так близко, что удержаться я уже не мог. Резко схватил ее за затылок и впился во влажные уста диким поцелуем.
Астрид замерла в моих объятиях, не отвечая на поцелуй, а я все равно продолжал терзать ее губы, пробираясь языком в ее рот, впитывая головокружительную влагу. Обхватил ее спину руками и прижал к себе так крепко, что сам едва не задохнулся. Эти неповторимые секунды близости пробудили во мне нежного зверя. Я проводил пальцами по ее позвоночнику до самых ягодиц, ощупывая их округлость через ткань, которая раздражала до безумия. Но стоило мне отстраниться, чтобы порвать сорочку на куски, как Астрид оттолкнула меня и попыталась встать с кровати. Я дернул ее за руку, и она упала в мои объятия, собираясь закричать. Я успел закрыть ей рот ладонью и прижать к постели всем своим весом. Посмотрел в одичалые от страха глаза и рванул противную ткань, которая с треском разорвалась на две половины, оголяя соблазнительное тело жены.
Астрид барахталась руками и ногами, стараясь меня ударить, мычала в попытке позвать на помощь, но я глушил эти звуки своими рычащими стонами и громкими поцелуями. Втягивал ртом ее розовые соски, едва не изливаясь в экстазе. Коленом раздвинул ее ноги и протиснулся в ее узкую плоть до упора. Увидел, как крупные слезы катятся из ее глаз, и увеличил темп. Смотрел на то, как она отчаянно сопротивляется, чувствовал боль от ее ногтей, что впивались в мою кожу до глубоких ран и стонал от потрясающего наслаждения, осознавая, что обладаю этой желанной женщиной здесь и сейчас, что это не сон и не фантазия! Она МОЯ!
— Ваше величество, советник Пармис явился со срочным докладом, — послышался голос стража, и в этот момент Астрид начала еще более остервенело сопротивляться, а я сквозь ее всхлипы прокричал в ответ:
— Все дела завтра!
— Я сказал, что вы заняты, но он настаивает.
Представив, как Пармис стоит на пороге покоев, ожидая Астрид, я застонал в агонии страсти, выкрикивая имя жены, чередуя его с непристойностями нашего соития. Вся эта порочная сцена вмиг довела меня до разрядки, до пика дикого блаженства и я едва успел выйти из Астрид, излившись потоком семени на ее живот. Перекатился на спину, отрывая ладонь от ее уст, и она тут же подскочила на ноги, отдернула балдахин и рванула в уборную.
Пребывая в состоянии блаженной неги, что разливалась по телу, расслабляя каждую мышцу, я поднялся с постели и как есть, не прикрывая наготы, прошел мимо стражей. Подошел к двери и распахнул ее. Ничуть не удивился, когда увидел в коридоре Пармиса! Моей радости не было предела, когда я заметил, как прямо на моих глазах его лицо бледнеет, а руки сжимаются в кулаки.
— Ты не вовремя, друг мой. Мы с женой как раз занимаемся зачатием наследника. Зайди завтра, — с издевательской улыбкой небрежно бросил я и начал закрывать дверь, но герцог схватился за ручку и не дал мне этого сделать, подставив ногу.
— Я подчиняюсь приказам королевы! Позови Астрид! — требовательно произнес он, и желваки заходили на его скулах. Этот испепеляющий ненавистью взгляд о многом говорил! На сей раз Пармису не удалось сдержать истинных чувств. Это была ревность в ее чистом и первозданном виде! Больше у меня не осталось и капли сомнений в том, что он любит мою женщину, но была ли между ними близость? Несмотря на то, что Астрид отчаянная и непредсказуемая, все же вряд ли пошла бы на такое, ведь на кону стояла ее жизнь, и мимолетная интрижка с герцогом не стоила того, чтобы рисковать.
— Раз уж дело настолько срочное, — пожал я плечами и позвонил в колокольчик, вызывая прислужниц. — То я потороплю супругу, но ты не задерживай свою королеву. У нас еще целая ночь любви впереди, — подмигнул я Пармису и расплылся в ехидной улыбке.
У герцога даже ноздри зашевелились, с такой силой он втягивал воздух! Я резко оттолкнул его и захлопнул дверь. Вернулся в спальню с прекрасным чувством маленького отмщения. Утер нос этому выскочке! Впредь, будет знать, что со мной шутки плохи! Каждое его действие отныне будет иметь обратную реакцию! Никогда бы не подумал, что его злость прольется на мою душу целебным бальзамом! Это соитие под горькие слезы Астрид и ее сопротивление вскружили мне голову настолько, что я вновь готов был погрузиться в эйфорию собственной страсти! Но Астрид успела смыть с себя следы моего семени и уже стояла за ширмой в ожидании прислужниц. В мою сторону не смотрела, тихо всхлипывая и содрогаясь. Я ощутил дикий прилив нового возбуждения и хищно прищурился, окидывая ширму взглядом. Поджал нижнюю губу и медленно приблизился к жене.
— Прогони советника, дорогая, я хотел бы продолжить наши ласки, — она подпрыгнула на месте от моего голоса и в тот же миг прислужницы ворвались в нашу спальню, окружая Астрид со всех сторон.
ГЛАВА 17
Пармис
От ненависти, что выжигала мою душу дотла, от чувства полнейшего бессилия и собственной никчемности пострадали стены королевского коридора. До глубоких кровавых ран на костяшках пальцев я молотил по ним в агонии нестерпимой боли, что разрывала меня на части, но ничто не могло потушить эту беспредельную ярость. В неравной схватке со стеной я уже не осознавал, что творю на глазах стражников, которые растерянно смотрели на меня и боялись даже приблизиться. В попытке выплеснуть злость я перебудил весь этаж, и советники то и дело выглядывали из своих покоев, чтобы понять, что происходит, и кто явился виновником шума. Но сейчас мне было на все и всех наплевать! Я прижался спиной к окровавленной стене и смотрел на дверь напротив, в которую только что вошла личная прислуга Астрид, и которую перед моим носом недавно захлопнул Хакон.
