Я еще мультик про кота Леопольда вспомнила, которого накормили озверином, и что из этого получилось. Как-то сразу захотелось выхватить рюмка чая и вылить в раковину. Что-то, кажется, почуяла и Иссель. Отодвинула стопочку от мужа и защебетала о том, что ее возлюбленному стоит погрузиться в сплетения грез, чтобы настроиться на мир и быть готовому к поискам точки врат, когда будет освобожден Ливелин.
Пока повелительница травы ворковала, явно заговаривая зубы, Гилселай взмахнул рукой, опрокинул рюмочку, заливая остатками чая стол и крикнул:
- Фэт!
Реос явился быстрее, чем отзвучал зов. Кинул единственный взгляд, включивший опрокинутую стопку, Райхо, дислокацию всех прочих на кухне и отдал команду:
- Дей, Фей, кан Райхо!
В следующий миг парочка синих ежиков намертво зафиксировала опоенного кадра. До меня уже, конечно, дошло, что в причудливых желаниях этого фейри я сама виновата. Налила безобидный напиток, называется. Но как его в норму приводить?
- Иссель! – приказал фэт.
Прекрасная фейри с третьим размером женской прелести прижалась к мужу и вовлекла его в поцелуй.
Это оказался действительно магический акт. Когда прекрасная дева отстранилась от мужа, у него, вот парадокс, успело явно проясниться в голове. Во всяком случае, на чай он теперь смотрел с задумчивой опаской. И фиксировавшим его синеньким кивнул благодарно.
- Эти травы снимают затворы разума, но одновременно отпускают контроль. Мне нельзя пить. Могу отворить пути не туда, не там или не тем. Благодарю, жизнь моя, ты вернула осознанность и контроль бытия, - признал Райхо.
- Странное действие. Для людей чай – растение заурядное, настой его листьев - обычный тонизирующий напиток, - пожала я плечами и задумалась мысленно: «А если налить фейри кофе, что будет? Дом вообще уцелеет или тут речь надо будет вести об улице если не о городе?»
Нет, предлагать ради эксперимента не стану, они и без напитков непредсказуемы, а тут градус непредсказуемости повысится кратно даже без градуса в жидкости.
Иссель отвела мужа из кухни, «ежики» с фэтом тоже удалились, а я уточнила у Гилселая:
- А Ливелин кто? Он ведь последний член вашего райдэля в узилище.
- Да, людь, он творец мелодий, - пояснил призрак. – Его песни указывают верный путь и помогают вратам раскрываться. Райхо рисует врата, Ливелин их отворяет.
На губах фейри заиграла нежная улыбка, странная для неизменно саркастически изогнутого рта.
Чайник я накрыла колпаком, надеясь, что никому из гостей не придет в голову дегустировать незнакомый напиток, чтобы проверить, насколько конкретно у него поедет крыша в сравнении с Райхо. А то они буянить кинуться, а порядок в доме кому наводить? Ясное дело, мне! Я же убираться не люблю, проще просто не мусорить! Пыль и так скапливается, зараза, каким-то мистическим образом, сколько тряпками не маши, особенно на верхних полках. Кровь, конечно, от нее пятнами не остается, но испортить вещи, мебель и прочее, думаю, фейри могут не хуже, а то и лучше людей. Как там говорили в комедии, «что один человек собрал, второй завсегда разломать сумеет». Так что фейри, я верю, тоже справятся.
Интересно, а есть какой-нибудь магический трюк для удаления грязи? В сказках прорва, а на самом деле? И спрашивать фейри не полезешь, они здесь почти без сил, что злит обычно могущественных нелюдей неимоверно. Я это глухое раздражение собственной слабостью как чесотку под кожей чувствовала. И именно что под кожей, потому что почесаться невозможно, а очень хочется!
Пока гости не затеяли еще чего-нибудь, я ушла спать. И снилась мне тяжелая шуба, в которую меня зачем-то пыталась закутать заботливая мама. Зачем в начале осени шуба, я никак понять не могла и пыталась объяснить, что мне и так жарко, но не получалось.
Устав отбиваться, я заснула окончательно, а когда вынырнула из сновидения посреди ночи, почувствовала легкое как перышко дыхание у своего виска, а потом меня еще сильнее стиснули в стальных объятиях и буркнули, чуть раздраженно:
- Отдыхай, людь!
Вот только вопреки раздраженному тону, рука, коснувшаяся волос была удивительно нежной, и как-то мне лень стало просыпаться и устраивать разборки. Я почти мгновенно уснула снова, а утром, конечно, в кровати была одна, так что можно было легко подумать, что мне все приснилось. Может, и в самом деле приснилось? Фейри же не спят в том смысле слова, какое мы вкладываем в это понятие. Они вроде как ненадолго погружаются в грезы, давая отдых не столько телу, сколько сознанию. Если только Гилселай воспользовался моим сном исключительно ради утоления тактильного голода. Людь все равно спит, от нее не убудет, а ему душевнокомфортно.
Горячий бутерброд на завтрак – вкусно, вредно, но очень хочется! Его я ела неспеша, прихлебывая черный и сладкий кофе. Знаю, что положено без всяких добавок, чтобы не портить напиток, но для меня без сахара слишком не вкусно. Пробовала, не получается привыкнуть, даже если добавлять специи. Ну и ладно, я же для собственного удовольствия пью, а не для того, чтобы поступать правильно.
Газон по-прежнему вызывающе зеленел, но досужей сплетницы с лопатой для немедленных изысканий вокруг не наблюдалось. Наверное, поверила в мою версию про погодную аномалию. Хорошо, что Иссель не пришло в голову вырастить что-нибудь массивное, травой обошлись. А то не только Воротынцева, а и какие-нибудь журналисты, корреспонденты бы примчались сенсацию ловить. И чем бы все это кончилось – загадывать не берусь.
Фейри в квартире оставалось лишь двое: Райхо и Иссель. Кажется, все остальные разбрелись по городу для дозаправки. Теперь у них получалось поддерживать не только иллюзию одежды, но и иллюзию незаметности. Я вчера уточнила специально. Окружающие не обращали на них внимания. Причем, велосипеда волшебные создания не изобретали, эта тактика была им привычна и обычна. Еще бы, маскировка – лучшая возможность что-либо делать, не опасаясь, что тебя, великолепного разорвут на сувениры.
Испарился даже Гилселай, так что глянуть на него и попробовать проверить, правда ли меня ночью, как плюшевого медвежонка, тискали или приснилось, не получилось.
У оставшейся парочки спрашивать я не полезла. Они, кажется, были очень заняты зарядкой Райхо. И она не включала в себя танцы под луной или солнечный свет. Если это и были танцы, то исключительно в горизонтальной плоскости.
Или никакая метафизика к этому отношения не имела, и супруги просто соскучились друг по другу, а теперь, дождавшись, когда их оставят наедине, какая-то людь в расчет не принималась, спешили насладиться друг другом.
Это же я ничего в таких развлечениях не понимаю, кроме как в романтических книгах изящной романтики и не встречала. А прекрасные фейри должны отменно в предмете шарить. У них жизнь долгая, натура творческая. И это правильно, если жизнь длинная, а фантазии ее разнообразить не хватает, то рехнешься с тоски.
Красивые они все-таки чудовища. Какая же Дашка умница, что мне камешек подарила!
Вышла из дома пораньше, чтобы парочке фейри не мешать, потому шла не торопясь. И, наверное, неурочный час тому виной, повстречала кучу давно невиданного народа: учительницу химии из школы, одноклассницу, переехавшего соседа, старосту группы из колледжа. Так что, когда меня позвал Пашка, я даже не удивилась.
- Лизка, привет! – мой бывший кавалер и одноклассник явно обрадовался встрече.
- Салют, Паш! – без особой радости поздоровалась я. – Как жизнь?
- Женился в прошлом месяце, Светка залетела, ее родаки нам двушку купили. В сервисе у ее папахена работаю, - Пашка сунул руки в карманы и перекатился с пятки на носок.
- Поздравляю, - машинально ответила я, не испытывая ровным счетом ничего, кроме облегчения.
После нашего неудачного рандеву, Пашка несколько раз мне звонил-писал, приглашал куда-нибудь, а я находила причину отказаться. Так незадачливый роман на нет и сошел. Потом он звонить перестал, а я порадовалась. Но где-то подсознательно продолжала опасаться, что будет намекать на продолжения. Говорить начистоту, что любовник из него хреновый не хотела, чтобы парню самолюбие не гробить. Кто в его возрасте хорошим любовником был?
Наверное, есть такие, но по рассказам подруг и коллег они такие же фантастические зверушки, как любовь. Вроде есть и все о ней знают, но лично не встречали.
Так что я улыбалась, слушая знакомого, и кивала. Пашка вроде бы тоже улыбался, только в глазах какая-то тоскливая скука нет-нет, а мелькала. Но тут я ему ничем помочь не могла. Не на аркане же его в ЗАГС волокли и к тестю в сервис пинали, сам поучаствовал, сам пришел. Светке же, нашей бывшей однокласснице и Пашкиной соседке по двору, пузо не ветром надуло?!
- А сама как? – вскинулся приятель, выдав подробности личной жизни.
- Учиться закончила, теперь в библиотеке работаю и этим довольна. Ты же помнишь, я книгоманка в последней стадии.
- Помню, - Пашка снова оживился, будто тумблером щелкнули. – Кстати, весной Василькин новый цикл начал, уже две книги наклепал, слышала?
-Ага, - энергично закивала.
- И как тебе?
- Съедобно!
Я с удовольствием переключилась на интересную тему, и еще минуть семь мы трепались о книгах. На этой ноте и расстались, договорившись как-нибудь пересечься, чтобы поболтать о любимых авторах и новинках. Вот об этом я всегда готова и с огромным удовольствием. Когда знаешь, о чем вести беседу и любишь тему, говорить в радость!
А что не срослось у меня с парнем, так и ладно. На физиономию он, худощавый, костистый, с носом, как у Пушкина и его же бакенбардами мне нравился, и книги мы часто читали одинаковые. Я даже готова была игнорировать дырявые носки и вонючие подмышки, если бы у нас что-то получилось. Однако не судьба, пусть Света штопает и нюхает.
Встретилась сейчас и ничего в сердце не ворохнулось. Поболтала с удовольствием и только. Нет у меня пока тяги к семейному гнездышку и сильному плечу, а деток хватает на работе по самую маковку. Иной раз даже порадуешься, что вот это вот сокровище пришло и уйдет дальше, что оно не мое!
- Любовник? – шепот у левого уха раздался так неожиданно, что я, погруженная в размышления об удавшейся или не удавшейся (сколько людей, столько и точек зрения будет) личной жизни дернулась всем телом и резко мотнула головой.
Раздался хруст. Я обернулась и узрела Гилселая с какой-то полубезумной улыбкой на лице. Из его носа обильно сочилась бледно-фиолетовая (ярких красок у почти призрака нет) кровь.
- Ты сейчас похожа на нашу королеву, - подарил мне еще одну безумную улыбку фейри. - Бьешь, не осуждая и не предупреждая.
- Случайность, - сухо объяснила я, опять оказываясь в тупике понимания альтернативной логики нелюдя. Казалось бы, почти человек, только даже этот слишком красив в своей некрасивости. А все реакции не людские, и как на это реагировать лично мне - непонятно. Сейчас даже обиды и явной физической боли у Гилселая нет, скорее какое-то веселое возбуждение и непонятная злость.
- Он жалок и уродлив! Почему ты снизошла до этого ничтожества и разделила ложе? – возмущение фейри прорвались-таки наружу, давая объяснение нелогичному для человека раздражению и поражая проницательностью. Никто ему ничего не говорил, сам по поведению мгновенно считал и выводы сделал? Шерлок Холмс остроухого разлива!
- Дивных фейри под рукой не завалялось, когда искала, - хмыкнула я, притянула к себе раненого за длинную прядь волос и, как он недавно советовал, с удовольствием плюнула на текучую кровь, и скомандовала:
- Исцеляйся!
Очередное чудо меня уже даже не поразило до невероятного изумления, а просто приятно порадовало. Нос Гилселая выправился с едва слышным треском. А кровь впиталась через кожу, очищая лицо.
- Ты искала дивных фейри, людь, но нашла их только сейчас? – издевательски усмехнулся Гилселай, удивительно неуместный и в тоже время потрясающе своевременный на простой пыльной улочке городка. Вот как у него это получается?
- Нет, конечно! В смысле не искала. Я сказки читать люблю, а не верить в них. Жить в грезах никогда не мечтала. Потому и понадеялась, что с обычным парнем смогу, если не любовь, то душевный комфорт найти. А вы, фейри, лишь счастье друг друга составить сможете, но не человека. И нечего про Пашку гадости говорить. Хороший он парень, пусть и приспособленец. А что у нас не вышло с ним ничего, так это не повод злословить.
- Ты не пожелала бы возлечь с фейри, людь? - провокационный шепот опять раздался возле моего уха. А я, рассердившись на эти ролевые игры, обернулась и укусила шутника за мочку. До острого кончика не смогла бы дотянуться, разве что в прыжке.
Хотела объявить, что они, прекрасные на вид, на ощупь жесткие и тяжелые, а в кровати мне удобнее одной, но не успела, прошибленная от макушки до пят экстатическим ощущением Гилселая. По его телу от моего агрессивного ответа разлилась такая нега, что дыхание перехватило. Ох, ты, блин тарарам! Неужто правы писатели всякой дребедени и уши у этих длинноухих сплошная эрогенная зона? А его уже черт знает какой срок никто не касался просто потому, что вообще тронуть не мог? И сейчас призрачному парню абсолютно пофиг, кто именно с ним это сделал, фейри или человек. Тактильный голод и голод сексуальный в оном флаконе дали чудовищную смесь.
- Еще-е-е, - томно прошептал фейри, - укуси еще…
- Не пачкайся об людь, - буркнула я, чудовищным усилием воли отгораживаясь от чужой волны чувств, - вон лучше иди домой и сядь на солнышке, заправляйся энергией, чтобы вашего музыканта сегодня вытянуть. Тогда к себе отчалите всем райдэлем и забудете о мерзком мире, где нет магии для жизни, как о страшном сне.
И я банально сбежала от провокатора потому, что частью его ощущения воспринимались, как мои собственные и даже перекрывали их. Я ж только людь, а он – фейри, создание улучшенной конструкции. Вот уж чего мне точно было не нужно, так это любовного опыта с таким. Если понравится, страдать всю оставшуюся жизнь после их ухода буду, а если не понравится, так я же не отобьюсь, они же сильнее кратно.
От того, что не могу точно различить, где мои желания и чувства, а где захлестнувший меня наплыв от фейри небанально страшно. Потому что, если поддаться, потом так и будешь пытаться понять, что это было. Нет, я не помешанная на анализе своих мотивов и чувств контрол-маньячка, но вопрос-то серьезный. Минутной прихотью и соблазном можно всю жизнь себе сломать. Я же фейри вообще нужна только из-за дурацких уз покровительства до тех пор, пока они не соберутся и не уйдут к себе в холмы. А холмами ли называется их дом? Даже этого я не знаю. И вообще со мной что-то странное твориться начинает. Я так себя раньше никогда не вела, не реагировала. Одна надежда, что это не я крышей еду, а просто отзеркаливаю состояния фейри, с которыми связалась по дурацкой прихоти Дану непонятными узами.
И еще, как подсказывает невовремя стукнувшая интуиция покровительницы, в анамнезе имеется неровно дышащая к Гилселаю синеволосая Фейсаль. Стоит ей пронюхать об этом позорном эпизоде на улочке, и проблем не оберусь. Убить не убьет пока, чтобы райдэль не подводить, но за «счастливое далеко» ручаться не берусь. Прилететь может и потом. Они ж почти вечные, мстить могут долго и со вкусом, отложив исполнение планов на немыслимый для меня срок. Б-р-р! Всю голову окаянные задурили!
Пока повелительница травы ворковала, явно заговаривая зубы, Гилселай взмахнул рукой, опрокинул рюмочку, заливая остатками чая стол и крикнул:
- Фэт!
Реос явился быстрее, чем отзвучал зов. Кинул единственный взгляд, включивший опрокинутую стопку, Райхо, дислокацию всех прочих на кухне и отдал команду:
- Дей, Фей, кан Райхо!
В следующий миг парочка синих ежиков намертво зафиксировала опоенного кадра. До меня уже, конечно, дошло, что в причудливых желаниях этого фейри я сама виновата. Налила безобидный напиток, называется. Но как его в норму приводить?
- Иссель! – приказал фэт.
Прекрасная фейри с третьим размером женской прелести прижалась к мужу и вовлекла его в поцелуй.
Это оказался действительно магический акт. Когда прекрасная дева отстранилась от мужа, у него, вот парадокс, успело явно проясниться в голове. Во всяком случае, на чай он теперь смотрел с задумчивой опаской. И фиксировавшим его синеньким кивнул благодарно.
- Эти травы снимают затворы разума, но одновременно отпускают контроль. Мне нельзя пить. Могу отворить пути не туда, не там или не тем. Благодарю, жизнь моя, ты вернула осознанность и контроль бытия, - признал Райхо.
- Странное действие. Для людей чай – растение заурядное, настой его листьев - обычный тонизирующий напиток, - пожала я плечами и задумалась мысленно: «А если налить фейри кофе, что будет? Дом вообще уцелеет или тут речь надо будет вести об улице если не о городе?»
Нет, предлагать ради эксперимента не стану, они и без напитков непредсказуемы, а тут градус непредсказуемости повысится кратно даже без градуса в жидкости.
Глава 19.
Иссель отвела мужа из кухни, «ежики» с фэтом тоже удалились, а я уточнила у Гилселая:
- А Ливелин кто? Он ведь последний член вашего райдэля в узилище.
- Да, людь, он творец мелодий, - пояснил призрак. – Его песни указывают верный путь и помогают вратам раскрываться. Райхо рисует врата, Ливелин их отворяет.
На губах фейри заиграла нежная улыбка, странная для неизменно саркастически изогнутого рта.
Чайник я накрыла колпаком, надеясь, что никому из гостей не придет в голову дегустировать незнакомый напиток, чтобы проверить, насколько конкретно у него поедет крыша в сравнении с Райхо. А то они буянить кинуться, а порядок в доме кому наводить? Ясное дело, мне! Я же убираться не люблю, проще просто не мусорить! Пыль и так скапливается, зараза, каким-то мистическим образом, сколько тряпками не маши, особенно на верхних полках. Кровь, конечно, от нее пятнами не остается, но испортить вещи, мебель и прочее, думаю, фейри могут не хуже, а то и лучше людей. Как там говорили в комедии, «что один человек собрал, второй завсегда разломать сумеет». Так что фейри, я верю, тоже справятся.
Интересно, а есть какой-нибудь магический трюк для удаления грязи? В сказках прорва, а на самом деле? И спрашивать фейри не полезешь, они здесь почти без сил, что злит обычно могущественных нелюдей неимоверно. Я это глухое раздражение собственной слабостью как чесотку под кожей чувствовала. И именно что под кожей, потому что почесаться невозможно, а очень хочется!
Пока гости не затеяли еще чего-нибудь, я ушла спать. И снилась мне тяжелая шуба, в которую меня зачем-то пыталась закутать заботливая мама. Зачем в начале осени шуба, я никак понять не могла и пыталась объяснить, что мне и так жарко, но не получалось.
Устав отбиваться, я заснула окончательно, а когда вынырнула из сновидения посреди ночи, почувствовала легкое как перышко дыхание у своего виска, а потом меня еще сильнее стиснули в стальных объятиях и буркнули, чуть раздраженно:
- Отдыхай, людь!
Вот только вопреки раздраженному тону, рука, коснувшаяся волос была удивительно нежной, и как-то мне лень стало просыпаться и устраивать разборки. Я почти мгновенно уснула снова, а утром, конечно, в кровати была одна, так что можно было легко подумать, что мне все приснилось. Может, и в самом деле приснилось? Фейри же не спят в том смысле слова, какое мы вкладываем в это понятие. Они вроде как ненадолго погружаются в грезы, давая отдых не столько телу, сколько сознанию. Если только Гилселай воспользовался моим сном исключительно ради утоления тактильного голода. Людь все равно спит, от нее не убудет, а ему душевнокомфортно.
Горячий бутерброд на завтрак – вкусно, вредно, но очень хочется! Его я ела неспеша, прихлебывая черный и сладкий кофе. Знаю, что положено без всяких добавок, чтобы не портить напиток, но для меня без сахара слишком не вкусно. Пробовала, не получается привыкнуть, даже если добавлять специи. Ну и ладно, я же для собственного удовольствия пью, а не для того, чтобы поступать правильно.
Газон по-прежнему вызывающе зеленел, но досужей сплетницы с лопатой для немедленных изысканий вокруг не наблюдалось. Наверное, поверила в мою версию про погодную аномалию. Хорошо, что Иссель не пришло в голову вырастить что-нибудь массивное, травой обошлись. А то не только Воротынцева, а и какие-нибудь журналисты, корреспонденты бы примчались сенсацию ловить. И чем бы все это кончилось – загадывать не берусь.
Фейри в квартире оставалось лишь двое: Райхо и Иссель. Кажется, все остальные разбрелись по городу для дозаправки. Теперь у них получалось поддерживать не только иллюзию одежды, но и иллюзию незаметности. Я вчера уточнила специально. Окружающие не обращали на них внимания. Причем, велосипеда волшебные создания не изобретали, эта тактика была им привычна и обычна. Еще бы, маскировка – лучшая возможность что-либо делать, не опасаясь, что тебя, великолепного разорвут на сувениры.
Испарился даже Гилселай, так что глянуть на него и попробовать проверить, правда ли меня ночью, как плюшевого медвежонка, тискали или приснилось, не получилось.
У оставшейся парочки спрашивать я не полезла. Они, кажется, были очень заняты зарядкой Райхо. И она не включала в себя танцы под луной или солнечный свет. Если это и были танцы, то исключительно в горизонтальной плоскости.
Или никакая метафизика к этому отношения не имела, и супруги просто соскучились друг по другу, а теперь, дождавшись, когда их оставят наедине, какая-то людь в расчет не принималась, спешили насладиться друг другом.
Это же я ничего в таких развлечениях не понимаю, кроме как в романтических книгах изящной романтики и не встречала. А прекрасные фейри должны отменно в предмете шарить. У них жизнь долгая, натура творческая. И это правильно, если жизнь длинная, а фантазии ее разнообразить не хватает, то рехнешься с тоски.
Красивые они все-таки чудовища. Какая же Дашка умница, что мне камешек подарила!
Вышла из дома пораньше, чтобы парочке фейри не мешать, потому шла не торопясь. И, наверное, неурочный час тому виной, повстречала кучу давно невиданного народа: учительницу химии из школы, одноклассницу, переехавшего соседа, старосту группы из колледжа. Так что, когда меня позвал Пашка, я даже не удивилась.
- Лизка, привет! – мой бывший кавалер и одноклассник явно обрадовался встрече.
- Салют, Паш! – без особой радости поздоровалась я. – Как жизнь?
- Женился в прошлом месяце, Светка залетела, ее родаки нам двушку купили. В сервисе у ее папахена работаю, - Пашка сунул руки в карманы и перекатился с пятки на носок.
- Поздравляю, - машинально ответила я, не испытывая ровным счетом ничего, кроме облегчения.
После нашего неудачного рандеву, Пашка несколько раз мне звонил-писал, приглашал куда-нибудь, а я находила причину отказаться. Так незадачливый роман на нет и сошел. Потом он звонить перестал, а я порадовалась. Но где-то подсознательно продолжала опасаться, что будет намекать на продолжения. Говорить начистоту, что любовник из него хреновый не хотела, чтобы парню самолюбие не гробить. Кто в его возрасте хорошим любовником был?
Наверное, есть такие, но по рассказам подруг и коллег они такие же фантастические зверушки, как любовь. Вроде есть и все о ней знают, но лично не встречали.
Так что я улыбалась, слушая знакомого, и кивала. Пашка вроде бы тоже улыбался, только в глазах какая-то тоскливая скука нет-нет, а мелькала. Но тут я ему ничем помочь не могла. Не на аркане же его в ЗАГС волокли и к тестю в сервис пинали, сам поучаствовал, сам пришел. Светке же, нашей бывшей однокласснице и Пашкиной соседке по двору, пузо не ветром надуло?!
- А сама как? – вскинулся приятель, выдав подробности личной жизни.
- Учиться закончила, теперь в библиотеке работаю и этим довольна. Ты же помнишь, я книгоманка в последней стадии.
- Помню, - Пашка снова оживился, будто тумблером щелкнули. – Кстати, весной Василькин новый цикл начал, уже две книги наклепал, слышала?
-Ага, - энергично закивала.
- И как тебе?
- Съедобно!
Я с удовольствием переключилась на интересную тему, и еще минуть семь мы трепались о книгах. На этой ноте и расстались, договорившись как-нибудь пересечься, чтобы поболтать о любимых авторах и новинках. Вот об этом я всегда готова и с огромным удовольствием. Когда знаешь, о чем вести беседу и любишь тему, говорить в радость!
А что не срослось у меня с парнем, так и ладно. На физиономию он, худощавый, костистый, с носом, как у Пушкина и его же бакенбардами мне нравился, и книги мы часто читали одинаковые. Я даже готова была игнорировать дырявые носки и вонючие подмышки, если бы у нас что-то получилось. Однако не судьба, пусть Света штопает и нюхает.
Встретилась сейчас и ничего в сердце не ворохнулось. Поболтала с удовольствием и только. Нет у меня пока тяги к семейному гнездышку и сильному плечу, а деток хватает на работе по самую маковку. Иной раз даже порадуешься, что вот это вот сокровище пришло и уйдет дальше, что оно не мое!
- Любовник? – шепот у левого уха раздался так неожиданно, что я, погруженная в размышления об удавшейся или не удавшейся (сколько людей, столько и точек зрения будет) личной жизни дернулась всем телом и резко мотнула головой.
Раздался хруст. Я обернулась и узрела Гилселая с какой-то полубезумной улыбкой на лице. Из его носа обильно сочилась бледно-фиолетовая (ярких красок у почти призрака нет) кровь.
- Ты сейчас похожа на нашу королеву, - подарил мне еще одну безумную улыбку фейри. - Бьешь, не осуждая и не предупреждая.
- Случайность, - сухо объяснила я, опять оказываясь в тупике понимания альтернативной логики нелюдя. Казалось бы, почти человек, только даже этот слишком красив в своей некрасивости. А все реакции не людские, и как на это реагировать лично мне - непонятно. Сейчас даже обиды и явной физической боли у Гилселая нет, скорее какое-то веселое возбуждение и непонятная злость.
- Он жалок и уродлив! Почему ты снизошла до этого ничтожества и разделила ложе? – возмущение фейри прорвались-таки наружу, давая объяснение нелогичному для человека раздражению и поражая проницательностью. Никто ему ничего не говорил, сам по поведению мгновенно считал и выводы сделал? Шерлок Холмс остроухого разлива!
- Дивных фейри под рукой не завалялось, когда искала, - хмыкнула я, притянула к себе раненого за длинную прядь волос и, как он недавно советовал, с удовольствием плюнула на текучую кровь, и скомандовала:
- Исцеляйся!
Очередное чудо меня уже даже не поразило до невероятного изумления, а просто приятно порадовало. Нос Гилселая выправился с едва слышным треском. А кровь впиталась через кожу, очищая лицо.
- Ты искала дивных фейри, людь, но нашла их только сейчас? – издевательски усмехнулся Гилселай, удивительно неуместный и в тоже время потрясающе своевременный на простой пыльной улочке городка. Вот как у него это получается?
- Нет, конечно! В смысле не искала. Я сказки читать люблю, а не верить в них. Жить в грезах никогда не мечтала. Потому и понадеялась, что с обычным парнем смогу, если не любовь, то душевный комфорт найти. А вы, фейри, лишь счастье друг друга составить сможете, но не человека. И нечего про Пашку гадости говорить. Хороший он парень, пусть и приспособленец. А что у нас не вышло с ним ничего, так это не повод злословить.
- Ты не пожелала бы возлечь с фейри, людь? - провокационный шепот опять раздался возле моего уха. А я, рассердившись на эти ролевые игры, обернулась и укусила шутника за мочку. До острого кончика не смогла бы дотянуться, разве что в прыжке.
Хотела объявить, что они, прекрасные на вид, на ощупь жесткие и тяжелые, а в кровати мне удобнее одной, но не успела, прошибленная от макушки до пят экстатическим ощущением Гилселая. По его телу от моего агрессивного ответа разлилась такая нега, что дыхание перехватило. Ох, ты, блин тарарам! Неужто правы писатели всякой дребедени и уши у этих длинноухих сплошная эрогенная зона? А его уже черт знает какой срок никто не касался просто потому, что вообще тронуть не мог? И сейчас призрачному парню абсолютно пофиг, кто именно с ним это сделал, фейри или человек. Тактильный голод и голод сексуальный в оном флаконе дали чудовищную смесь.
- Еще-е-е, - томно прошептал фейри, - укуси еще…
- Не пачкайся об людь, - буркнула я, чудовищным усилием воли отгораживаясь от чужой волны чувств, - вон лучше иди домой и сядь на солнышке, заправляйся энергией, чтобы вашего музыканта сегодня вытянуть. Тогда к себе отчалите всем райдэлем и забудете о мерзком мире, где нет магии для жизни, как о страшном сне.
И я банально сбежала от провокатора потому, что частью его ощущения воспринимались, как мои собственные и даже перекрывали их. Я ж только людь, а он – фейри, создание улучшенной конструкции. Вот уж чего мне точно было не нужно, так это любовного опыта с таким. Если понравится, страдать всю оставшуюся жизнь после их ухода буду, а если не понравится, так я же не отобьюсь, они же сильнее кратно.
От того, что не могу точно различить, где мои желания и чувства, а где захлестнувший меня наплыв от фейри небанально страшно. Потому что, если поддаться, потом так и будешь пытаться понять, что это было. Нет, я не помешанная на анализе своих мотивов и чувств контрол-маньячка, но вопрос-то серьезный. Минутной прихотью и соблазном можно всю жизнь себе сломать. Я же фейри вообще нужна только из-за дурацких уз покровительства до тех пор, пока они не соберутся и не уйдут к себе в холмы. А холмами ли называется их дом? Даже этого я не знаю. И вообще со мной что-то странное твориться начинает. Я так себя раньше никогда не вела, не реагировала. Одна надежда, что это не я крышей еду, а просто отзеркаливаю состояния фейри, с которыми связалась по дурацкой прихоти Дану непонятными узами.
И еще, как подсказывает невовремя стукнувшая интуиция покровительницы, в анамнезе имеется неровно дышащая к Гилселаю синеволосая Фейсаль. Стоит ей пронюхать об этом позорном эпизоде на улочке, и проблем не оберусь. Убить не убьет пока, чтобы райдэль не подводить, но за «счастливое далеко» ручаться не берусь. Прилететь может и потом. Они ж почти вечные, мстить могут долго и со вкусом, отложив исполнение планов на немыслимый для меня срок. Б-р-р! Всю голову окаянные задурили!
