- Думаю, - опять выбила я из колеи самодовольства фейри. – Ножи вы взяли на кухне. Одежды у вас нет. Этого всего вообще нет, потому что не перемещалось с заключенными, истлело от времени или не получается достать?
- Последнее, людь, - недовольно насупился призрачный тролль, пусть и фейри, а все равно тролль. – Оно есть, но оно где-то там, за неощутимой преградой и это бесит хуже, чем если б его вовсе не было.
- Тогда понятно, почему есть и не достать. Это в вашем стиле, - отметила я и, отвернувшись от разминающейся парочки, пошла на кухню ужинать.
- Разве тебя не завораживает зрелище? – удивился Гилселай, отыгрывая провокационное мужское обаяние: уровень интимного шепота и нарушение личных границ. Если б еще чего испытывал по-настоящему, я, может быть, и повелась бы. А так – нет! Хвала узам покровительства, которые не позволяют туманить мою голову всякой дурью!
- Мне ужинать пора. Здоровье важнее самого прекрасного из зрелищ. Режим нельзя нарушать, а то вытаскивать друзей сами будете, пока я буду корчиться и глотать таблетки. Ем я быстро. Если они продолжат тренировку, когда я освобожусь, конечно, с удовольствием полюбуюсь. Невероятная пластика!
– Тебе такого не дано! – решил уколоть не впечатлённый моими планами на соблюдение диеты и режима дня фейри. А еще он слегка разочаровался моим обликом морале, не продавленным внешними факторами.
- Даже пытаться не буду, - от всей души согласилась я. – Знаешь, у нас есть поговорка: худая корова никогда не станет газелью. Так и я, человек, в фейри никак не превращусь и даже подражать не буду, потому как это уже будет выглядеть нелепо и глупо.
Подковырнуть меня не получилось, разочарованный в лучших чувствах Гилселай предпочел изящно испариться. Наверное, наблюдать за тренировкой ему показалось более прельстительно, чем пытаться мотать мне нервы, которые категорически отказывались мотаться.
Я на альтернативно одаренного не обиделась, а уж вспомнив про сегодняшнюю нищету и собак, расхохоталась. Чего портить себе настроение, когда у меня в доме живут чудеса? А что они не белые и пушистые, так никто и не обещал такого. Чудеса вообще никогда не случаются по плану и не соответствуют ожиданиям. Будь иначе, они не звались бы чудесами. И если мне достались такие – буду радоваться, а не выкатывать претензии к Мирозданию.
Мне вообще по душе утверждение Джона Максвелла: «Ваша жизнь на десять процентов зависит от того, что с вами происходит, и на девяносто от того, как вы реагируете на эти события».
Я люблю, когда мне уютно и интересно, так что сейчас эти гости из волшебного мира очень здорово вписываются в «интересно», пусть и выбивают из уютно. Хотя, сдается мне, если бы не вписывались по своему хотению, вписать я бы их не смогла, как бы ни старалась.
Наскоро сваренную вермишель и тушеное мясо с подливкой я проглотила, тщательно пережевывая только потому, что иначе потом сама же замучилась бы приводить организм в порядок. Любопытство на волне: «Что будет дальше и кого достанем следующего?» подстегивало хлеще любой хворостинки. Заложила порцию свежей гречки, чтобы было чем подкормить всех и новенькое пополнение райдэля в частности.
На окончание шоу двух синих я успела. Входить с комнату не стала, чтобы случайно не попасть под горячую руку и холодный клинок. Остальные-то фейри рассредоточились по периметру очень аккуратно, скорее всего, с той же целью личной безопасности. Злого умысла от своих же они вряд ли ожидали, но для мелкой травмы и шутки бывает достаточно.
Плавные движения двоих, внешне простые и четкие на деле поражали невероятной отточенной быстротой. Кажется, Дейсаль и Фейсаль были воинами в большей степени, чем другие члены райдэля. Но выглядела их, насколько я понимаю, обычная тренировка, потрясающим шоу. Я бы даже похлопала, но остановило соображение личной безопасности. Кто их знает, синих ежиков, вдруг они привыкли метать ножички на резкий звук?
Оказалось, на звук они реагируют. Когда то ли танец, то ли тренировка, то ли поединок-разминка завершился застыванием в паузе «каждый режик у конкретного уязвимого места – горло, сердце, наверное, печени и вены на бедре» – Иссель в самом деле восторженно захлопала. Но не ладонью о ладонь, как люди, а кончиками пальцев правой руки по кончикам левой. Только почему-то у нее получалось очень звонко, даже звонче, чем эмоциональные хлопки истового зрителя-театрала, отбивающего ладоши в экстазе от встречи с гениальными кумирами.
Но это Иссель, а вот хлопок в ладони Реоса прозвучал четко, как приказ к действию. И все заверте..., как в той самой юмореске.
Мы снова встали перед полкой с камешком. Только в это раз рука Иссель легла на бедро Реоса, дополняя руки синеньких на его плечах.
Но Квадэ не начал ритуала. Он обернулся к травнице и строго предостерег:
- Иссель, не больше, чем можешь дать, себя до донышка не вычерпывай! Если можно достать Райхо, мы его достанем. Если нет, то и твои жертвы будут напрасны.
Фейри хватило совести виновато потупиться. Стало быть, фэт угадал. Эта самоотверженная барышня собиралась выложиться до грани и за гранью. Интересно, кого же она так стремилась достать их тюрьмы? Родственника, друга, любимого? Не так уж и принципиально, если она готова на все, чтобы освободить дорогого и близкого. Выходит, не все фейри отъявленные эгоисты, или же этот эгоизм носит избирательный характер. То есть, допустим, эгоизм райдэля распространялся на всю группу в целом. Такие вводные еще более любопытны!
На этот раз удочка - спасительный канат сработала только для одного фейри. И не из-за недостачи энергии. Вот ее, я точно чувствовала, было в достатке. Не зря волшебную траву и гречку ели! Просто вытащить не одного узника получилось лишь в случае с кровными родственниками, которых, то ли узилище, то ли ключ, или оба магических объекта разом воспринимали, как единое целое.
Я успела шатнуться в сторону, и вся тяжкая радость встречи досталась Иссель. Она, напротив, рванула вперед, чтобы подхватить узника режима. Райхо (по имени-то пол не определишь) оказался длинноволосым бело-голубым, я про цвет шевелюры, созданием совершенно очевидно мужского пола. Очень изящным, как статуэтка, но (если одежды нет и глаза ниже пояса опущены, то за девочку не принять) однозначно мужского.
Иссель сжимала его бессознательное тело в объятиях без малейшего напряга и плакала молча. Но не от горя, ее глаза сверкали, она буквально искрилась счастьем.
А потом еще и шепнула:
- Супруг мой, мы снова вместе!
«Ага, значит, не братик. А муж», - поставила я галочку в графе семейных отношений райдэля. Пока эта пара была единственной в компании. Или ничьего мужа, жениха, жены, невесты мы пока достать не успели. Что тоже не исключено. Может, фэйри не спешат оповещать меня и мир об оставшихся в застенках, чтобы не сглазить?
Сколько там по числу компашки? Реос Квадэ, говорит о семи. Он сам – раз, Гилселай – два, Фейсаль и Дейсаль – три, четыре, Иссель – пять, Райхо – шесть. Значит, узников режима осталась одна штука. Радостно за них и малость печально за себя. Соберутся все и исчезнут из мира.
Оставлять Райхо на полу жена не стала, пусть даже на ковре, перенесла на диван и устроилась рядом, приложившись щекой к расслабленно свисающей руке мужа.
Я же смотрела на еще более тощего, чем жена (пышной груди у него точно такой не было), типа и удивлялась, насколько фэйри похож на картинку из одной книжки. Фэнтези я давно читаю в электронке, чтобы не тратиться на бумагу. Так вот это даже не читала, лишь видела обложку в сети. Андрогинное нечто в бело-зеленом и громкая надпись: Я выдающийся зельевар! И…»
Как с такими рукавами можно что-то варить, не сделав одежду ингредиентом зелья, понять я не смогла. Но похихикать похихикала тогда и сейчас. Уж больно вид у спящего похож на картинку: те самые хрупкие телеса, длиннющие реснички, острые скулы, тронь – обрежешься, и живописный хаос в стиле Медуза Горгона потеряла расческу, на голове.
Интересно, чем этот «зельевар» занимается? У фейри по внешности профессию не определить, во всяком случае, мне. Для меня они все тонко-звонко-странные.
Пока команда (Иссель в частности) водили хороводы вокруг Райхо, я ушла на кухню. Пожарю себе картофельных котлеток на завтра и почитаю. Чего хочу? Опять Даррелла. Никакого желания погружаться в мир сказок нет. Сейчас этой фентезятины у меня в жизни выше крыши. А Даррелла возьму «Моя семья и другие звери», что-то напоминает. М-да. Семья-то сейчас гостит у родственников, а вот «другие звери» тут, за стенкой рычат. Вернее, о чем-то мелодично беседуют, но сути это не меняет.
На запах каши, извлеченной из микроволновки, явился Гилселай и нахально заявил, будто и не подкалывал меня раньше:
- Покорми меня, людь!
- Сейчас я занята, готовлю себе обед на завтра, когда освобожусь, покормлю, - согласилась я, понимая, что перспектива почитать отодвигается. И ведь не откажешь. Больше этого негодника никто не накормит, чисто физически не сможет. А это значит, что кормить мне и готовить еще кашу про запас, потому что, сколько слопает этот оголодавший неизвестно, как и то, сколько пищи нужно пока спящему Райхо.
Да уж, придется завтра вместо обеда с книжкой в магазин зайти за крупой. Это хотя бы не дефицит, в отличие, что забавно, от перловки. «Шрапнель» то появляется, то пропадает в магазинах. И этот процесс, вероятно, управляется неким безумным ИИ, потому прогнозу не поддается. Плавали, знаем. Мама не так давно нас всех на уши поставила, когда ей захотелось рассольника, а перловка кончилась. Посланный в ближайший сетевой папа вернулся ни с чем. Сердитая мама, упрекнувшая родителя в том, что он зимой снега не найдет, отправилась сама. После четвертого магазина, где крупы не было, правда, в одном нашелся ценник на пустой полке, мама сменила объект гнева. Виноватыми поочередно оказались жадные хапуги-владельцы магазинов, гоняющиеся за поставками дорогих круп, недотепы-поставщики, упустившие перловку из списка нужных товаров и раззявы логисты. Список был длинен, я всех не запомнила. Вожделенную перловку заказали по итогу через он-лайн магазин. И конечно, ровно перед тем, как появится в пункте самовывоза, перловка тихой сапой вернулась во все точки продаж. И стоила на два-три рубля дешевле, чем он-лайн!
Шутки шутками, но теперь у мамы в кладовке на полках с НЗ есть не только макароны, консервы, соль, сахар, мука, но и каждой крупы по пять кило в стекле. Просто так, на всякий случай.
А наша пожилая коллега по библиотеке, Галина Петровна, когда я про эту эпопею и итоговые полки с запасами в кладовой поведала, ностальгически повздыхала о своей бабушке и ее запасах, пришедшихся на времена давнего тотального дефицита. Тогда им, то есть дефицитом, даже сгущенка считалась. Хранился стратегический продукт в ящике под кроватью на черный день. А маленькая Галя все гадала, когда же этот черный день настанет? Уж больно хотелось сладенького!
Словом, делать запасы после эпохи тотального дефицита у нашего народа в крови. Отучиться раз и навсегда от привычки не получается, особенно, если случаются какие-то, пусть даже эпизодические сбои поставок.
«Ага, снова началось», - мрачно хмыкает привыкший к запасам индивидуум и докладывает на полочку/ящик/коробку очередной пакет или банку с жизненно-необходимым. На всякий пожарный случай!
С учетом того, что в семье исторический бзик с перловкой приключился, когда мы уже жили на соседних улицах, а не в одной квартире, я только посочувствовала бедному папе, потратившему несколько выходных на наполнение полок ради спокойствия матушкиной души. Впрочем, у них машина, им проще. Я в этом флешмобе не участвовала.
У меня теперь свой сидхейский или фейрийский. Как тут правильно? Или бегемот и гиппопотам для обывателя идентичны? Ну а пока на экране гурман-реалити-шоу. Папа их любит, особенно трешевые. Это ему бы точно зашло. Улыбнувшись собственным рассуждениям, я перевела взгляд на призрачного фейри и удивленно констатировала, как индеец Зоркий Глаз на треть сутки узревший отсутствие стены в тюрьме:
- О, вы теперь можете одеться, энергии хватает?
На Гилселае красовалось нечто летящее-прозрачное, но удивительно ему соответствующее по стилю и форме. Туника, жилет и лосины - эти людские названия определения звучали почти оскорбительно в применении к изящным одеждам фейри. Но меня не любование больше тронуло, а сам факт смены наготы на одетый вид. Все-таки пусть и очень красивые, но голые фейри меня сильно смущали. Я не ханжа, но куча обнаженных великолепных личностей в скромной двушке – явный перебор!
- Нас теперь достаточно, людь, чтобы привычное для себя воплотить без труда, - промолвил Гиселай и требовательно свел брови, ожидая исполнения своей просьбы о пище.
Вооружившись ложкой, я взялась за кормление вредины. Ему его длинные волосы, раскиданные по плечам в живописном беспорядке, не мешали совершенно, а вот мне как раз наоборот. Везде, куда я вела ложку с кашей, находилась очередная вездесущая прядь.
Мягкие, приятные на ощупь пряди жили какой-то своей жизнью, как щупальца осьминога. Будто это им срочно требовалась каша, а не их владельцу. Короче, почувствуй себя Гераклом, с тем условием, что гидру ни жечь, ни прибивать ни в коем случае нельзя. Стричь категорически тоже не рекомендуется.
Когда наглая прядь в очередной раз едва не угодила в ложку, я рассердилась и пригрозила:
- Если твои волосы продолжат мешаться, я заплету тебе косу!
Мои слова произвели эффект разорвавшейся бомбы! Фейри выпучил глаза, едва не подавившись пережевываемой кашей, и просипел:
- Не тебе людь плести мне косу!
- Да я и не претендую, цирюльником никогда быть не стремилась, - хмыкнула я, - только ложкой орудовать неудобно. Давай, сам свои волосы держи, чтобы не мешались.
Ответить мне Гилселай не успел, захохотал неизвестно за каким лядом явившийся на кухню Дейсаль.
- О, тебя отвергли, Гил! И кто? Низкая людь!
- Так, - я нахмурилась, пытаясь сообразить, над чем смеется фейри и почему так взбешен Гилселай. А потом пазл в голове сложился, ощущения эмоций фейри, говоривших и чувствовавших, приложили сверху. И уже мне самой стало неуютно. Я об обычаях фейри вообще ничего не знаю. И не то, чтобы знать не желаю, но кто ж мне что расскажет хотя бы в общих чертах, не говоря уж о деталях? Другая раса, нас за разумных считающая очень условно. И плевать, что они угодили в зависимое положение, вернее, благодаря этому еще больше бесятся. А тут я сходу, кажется, пригрозила фейри, что выйду за него замуж, а потом сама же и отказалась, объявив, что он мне и даром не надь и с приплатой не надь. И он вообще никому не нужен настолько, что всю жизнь лишь с рукой дружить будет. В общем, сложно сказать, на что Гилселай обиделся больше. Причем оскорбила, по представлениям фейри, я его почти изящно, лишь начало прямым текстом выдала, а дальше сплошь намеки.
И, как извиниться, не понятно. Начнешь объяснять, что именно и почему имела в виду, взбесится еще больше. Потому я вздохнула, осторожно погладила полупрозрачного мужчину по голове, и попросила, очень надеясь на разовое двустороннее понимание:
- Если хочешь еще каши, посиди спокойно, пожалуйста. Твои изумительные волосы очень мешают.
И, что вообще диво-дивное, фейри перестал гневно раздувать ноздри, он замер, будто я его ударила, медленно выдохнул и согласился:
- Последнее, людь, - недовольно насупился призрачный тролль, пусть и фейри, а все равно тролль. – Оно есть, но оно где-то там, за неощутимой преградой и это бесит хуже, чем если б его вовсе не было.
- Тогда понятно, почему есть и не достать. Это в вашем стиле, - отметила я и, отвернувшись от разминающейся парочки, пошла на кухню ужинать.
- Разве тебя не завораживает зрелище? – удивился Гилселай, отыгрывая провокационное мужское обаяние: уровень интимного шепота и нарушение личных границ. Если б еще чего испытывал по-настоящему, я, может быть, и повелась бы. А так – нет! Хвала узам покровительства, которые не позволяют туманить мою голову всякой дурью!
- Мне ужинать пора. Здоровье важнее самого прекрасного из зрелищ. Режим нельзя нарушать, а то вытаскивать друзей сами будете, пока я буду корчиться и глотать таблетки. Ем я быстро. Если они продолжат тренировку, когда я освобожусь, конечно, с удовольствием полюбуюсь. Невероятная пластика!
– Тебе такого не дано! – решил уколоть не впечатлённый моими планами на соблюдение диеты и режима дня фейри. А еще он слегка разочаровался моим обликом морале, не продавленным внешними факторами.
- Даже пытаться не буду, - от всей души согласилась я. – Знаешь, у нас есть поговорка: худая корова никогда не станет газелью. Так и я, человек, в фейри никак не превращусь и даже подражать не буду, потому как это уже будет выглядеть нелепо и глупо.
Подковырнуть меня не получилось, разочарованный в лучших чувствах Гилселай предпочел изящно испариться. Наверное, наблюдать за тренировкой ему показалось более прельстительно, чем пытаться мотать мне нервы, которые категорически отказывались мотаться.
Я на альтернативно одаренного не обиделась, а уж вспомнив про сегодняшнюю нищету и собак, расхохоталась. Чего портить себе настроение, когда у меня в доме живут чудеса? А что они не белые и пушистые, так никто и не обещал такого. Чудеса вообще никогда не случаются по плану и не соответствуют ожиданиям. Будь иначе, они не звались бы чудесами. И если мне достались такие – буду радоваться, а не выкатывать претензии к Мирозданию.
Мне вообще по душе утверждение Джона Максвелла: «Ваша жизнь на десять процентов зависит от того, что с вами происходит, и на девяносто от того, как вы реагируете на эти события».
Я люблю, когда мне уютно и интересно, так что сейчас эти гости из волшебного мира очень здорово вписываются в «интересно», пусть и выбивают из уютно. Хотя, сдается мне, если бы не вписывались по своему хотению, вписать я бы их не смогла, как бы ни старалась.
Наскоро сваренную вермишель и тушеное мясо с подливкой я проглотила, тщательно пережевывая только потому, что иначе потом сама же замучилась бы приводить организм в порядок. Любопытство на волне: «Что будет дальше и кого достанем следующего?» подстегивало хлеще любой хворостинки. Заложила порцию свежей гречки, чтобы было чем подкормить всех и новенькое пополнение райдэля в частности.
На окончание шоу двух синих я успела. Входить с комнату не стала, чтобы случайно не попасть под горячую руку и холодный клинок. Остальные-то фейри рассредоточились по периметру очень аккуратно, скорее всего, с той же целью личной безопасности. Злого умысла от своих же они вряд ли ожидали, но для мелкой травмы и шутки бывает достаточно.
Плавные движения двоих, внешне простые и четкие на деле поражали невероятной отточенной быстротой. Кажется, Дейсаль и Фейсаль были воинами в большей степени, чем другие члены райдэля. Но выглядела их, насколько я понимаю, обычная тренировка, потрясающим шоу. Я бы даже похлопала, но остановило соображение личной безопасности. Кто их знает, синих ежиков, вдруг они привыкли метать ножички на резкий звук?
Оказалось, на звук они реагируют. Когда то ли танец, то ли тренировка, то ли поединок-разминка завершился застыванием в паузе «каждый режик у конкретного уязвимого места – горло, сердце, наверное, печени и вены на бедре» – Иссель в самом деле восторженно захлопала. Но не ладонью о ладонь, как люди, а кончиками пальцев правой руки по кончикам левой. Только почему-то у нее получалось очень звонко, даже звонче, чем эмоциональные хлопки истового зрителя-театрала, отбивающего ладоши в экстазе от встречи с гениальными кумирами.
Но это Иссель, а вот хлопок в ладони Реоса прозвучал четко, как приказ к действию. И все заверте..., как в той самой юмореске.
Мы снова встали перед полкой с камешком. Только в это раз рука Иссель легла на бедро Реоса, дополняя руки синеньких на его плечах.
Но Квадэ не начал ритуала. Он обернулся к травнице и строго предостерег:
- Иссель, не больше, чем можешь дать, себя до донышка не вычерпывай! Если можно достать Райхо, мы его достанем. Если нет, то и твои жертвы будут напрасны.
Фейри хватило совести виновато потупиться. Стало быть, фэт угадал. Эта самоотверженная барышня собиралась выложиться до грани и за гранью. Интересно, кого же она так стремилась достать их тюрьмы? Родственника, друга, любимого? Не так уж и принципиально, если она готова на все, чтобы освободить дорогого и близкого. Выходит, не все фейри отъявленные эгоисты, или же этот эгоизм носит избирательный характер. То есть, допустим, эгоизм райдэля распространялся на всю группу в целом. Такие вводные еще более любопытны!
На этот раз удочка - спасительный канат сработала только для одного фейри. И не из-за недостачи энергии. Вот ее, я точно чувствовала, было в достатке. Не зря волшебную траву и гречку ели! Просто вытащить не одного узника получилось лишь в случае с кровными родственниками, которых, то ли узилище, то ли ключ, или оба магических объекта разом воспринимали, как единое целое.
Я успела шатнуться в сторону, и вся тяжкая радость встречи досталась Иссель. Она, напротив, рванула вперед, чтобы подхватить узника режима. Райхо (по имени-то пол не определишь) оказался длинноволосым бело-голубым, я про цвет шевелюры, созданием совершенно очевидно мужского пола. Очень изящным, как статуэтка, но (если одежды нет и глаза ниже пояса опущены, то за девочку не принять) однозначно мужского.
Иссель сжимала его бессознательное тело в объятиях без малейшего напряга и плакала молча. Но не от горя, ее глаза сверкали, она буквально искрилась счастьем.
А потом еще и шепнула:
- Супруг мой, мы снова вместе!
«Ага, значит, не братик. А муж», - поставила я галочку в графе семейных отношений райдэля. Пока эта пара была единственной в компании. Или ничьего мужа, жениха, жены, невесты мы пока достать не успели. Что тоже не исключено. Может, фэйри не спешат оповещать меня и мир об оставшихся в застенках, чтобы не сглазить?
Сколько там по числу компашки? Реос Квадэ, говорит о семи. Он сам – раз, Гилселай – два, Фейсаль и Дейсаль – три, четыре, Иссель – пять, Райхо – шесть. Значит, узников режима осталась одна штука. Радостно за них и малость печально за себя. Соберутся все и исчезнут из мира.
Оставлять Райхо на полу жена не стала, пусть даже на ковре, перенесла на диван и устроилась рядом, приложившись щекой к расслабленно свисающей руке мужа.
Я же смотрела на еще более тощего, чем жена (пышной груди у него точно такой не было), типа и удивлялась, насколько фэйри похож на картинку из одной книжки. Фэнтези я давно читаю в электронке, чтобы не тратиться на бумагу. Так вот это даже не читала, лишь видела обложку в сети. Андрогинное нечто в бело-зеленом и громкая надпись: Я выдающийся зельевар! И…»
Как с такими рукавами можно что-то варить, не сделав одежду ингредиентом зелья, понять я не смогла. Но похихикать похихикала тогда и сейчас. Уж больно вид у спящего похож на картинку: те самые хрупкие телеса, длиннющие реснички, острые скулы, тронь – обрежешься, и живописный хаос в стиле Медуза Горгона потеряла расческу, на голове.
Интересно, чем этот «зельевар» занимается? У фейри по внешности профессию не определить, во всяком случае, мне. Для меня они все тонко-звонко-странные.
Пока команда (Иссель в частности) водили хороводы вокруг Райхо, я ушла на кухню. Пожарю себе картофельных котлеток на завтра и почитаю. Чего хочу? Опять Даррелла. Никакого желания погружаться в мир сказок нет. Сейчас этой фентезятины у меня в жизни выше крыши. А Даррелла возьму «Моя семья и другие звери», что-то напоминает. М-да. Семья-то сейчас гостит у родственников, а вот «другие звери» тут, за стенкой рычат. Вернее, о чем-то мелодично беседуют, но сути это не меняет.
На запах каши, извлеченной из микроволновки, явился Гилселай и нахально заявил, будто и не подкалывал меня раньше:
- Покорми меня, людь!
- Сейчас я занята, готовлю себе обед на завтра, когда освобожусь, покормлю, - согласилась я, понимая, что перспектива почитать отодвигается. И ведь не откажешь. Больше этого негодника никто не накормит, чисто физически не сможет. А это значит, что кормить мне и готовить еще кашу про запас, потому что, сколько слопает этот оголодавший неизвестно, как и то, сколько пищи нужно пока спящему Райхо.
Да уж, придется завтра вместо обеда с книжкой в магазин зайти за крупой. Это хотя бы не дефицит, в отличие, что забавно, от перловки. «Шрапнель» то появляется, то пропадает в магазинах. И этот процесс, вероятно, управляется неким безумным ИИ, потому прогнозу не поддается. Плавали, знаем. Мама не так давно нас всех на уши поставила, когда ей захотелось рассольника, а перловка кончилась. Посланный в ближайший сетевой папа вернулся ни с чем. Сердитая мама, упрекнувшая родителя в том, что он зимой снега не найдет, отправилась сама. После четвертого магазина, где крупы не было, правда, в одном нашелся ценник на пустой полке, мама сменила объект гнева. Виноватыми поочередно оказались жадные хапуги-владельцы магазинов, гоняющиеся за поставками дорогих круп, недотепы-поставщики, упустившие перловку из списка нужных товаров и раззявы логисты. Список был длинен, я всех не запомнила. Вожделенную перловку заказали по итогу через он-лайн магазин. И конечно, ровно перед тем, как появится в пункте самовывоза, перловка тихой сапой вернулась во все точки продаж. И стоила на два-три рубля дешевле, чем он-лайн!
Шутки шутками, но теперь у мамы в кладовке на полках с НЗ есть не только макароны, консервы, соль, сахар, мука, но и каждой крупы по пять кило в стекле. Просто так, на всякий случай.
А наша пожилая коллега по библиотеке, Галина Петровна, когда я про эту эпопею и итоговые полки с запасами в кладовой поведала, ностальгически повздыхала о своей бабушке и ее запасах, пришедшихся на времена давнего тотального дефицита. Тогда им, то есть дефицитом, даже сгущенка считалась. Хранился стратегический продукт в ящике под кроватью на черный день. А маленькая Галя все гадала, когда же этот черный день настанет? Уж больно хотелось сладенького!
Словом, делать запасы после эпохи тотального дефицита у нашего народа в крови. Отучиться раз и навсегда от привычки не получается, особенно, если случаются какие-то, пусть даже эпизодические сбои поставок.
«Ага, снова началось», - мрачно хмыкает привыкший к запасам индивидуум и докладывает на полочку/ящик/коробку очередной пакет или банку с жизненно-необходимым. На всякий пожарный случай!
С учетом того, что в семье исторический бзик с перловкой приключился, когда мы уже жили на соседних улицах, а не в одной квартире, я только посочувствовала бедному папе, потратившему несколько выходных на наполнение полок ради спокойствия матушкиной души. Впрочем, у них машина, им проще. Я в этом флешмобе не участвовала.
У меня теперь свой сидхейский или фейрийский. Как тут правильно? Или бегемот и гиппопотам для обывателя идентичны? Ну а пока на экране гурман-реалити-шоу. Папа их любит, особенно трешевые. Это ему бы точно зашло. Улыбнувшись собственным рассуждениям, я перевела взгляд на призрачного фейри и удивленно констатировала, как индеец Зоркий Глаз на треть сутки узревший отсутствие стены в тюрьме:
- О, вы теперь можете одеться, энергии хватает?
На Гилселае красовалось нечто летящее-прозрачное, но удивительно ему соответствующее по стилю и форме. Туника, жилет и лосины - эти людские названия определения звучали почти оскорбительно в применении к изящным одеждам фейри. Но меня не любование больше тронуло, а сам факт смены наготы на одетый вид. Все-таки пусть и очень красивые, но голые фейри меня сильно смущали. Я не ханжа, но куча обнаженных великолепных личностей в скромной двушке – явный перебор!
- Нас теперь достаточно, людь, чтобы привычное для себя воплотить без труда, - промолвил Гиселай и требовательно свел брови, ожидая исполнения своей просьбы о пище.
Вооружившись ложкой, я взялась за кормление вредины. Ему его длинные волосы, раскиданные по плечам в живописном беспорядке, не мешали совершенно, а вот мне как раз наоборот. Везде, куда я вела ложку с кашей, находилась очередная вездесущая прядь.
Мягкие, приятные на ощупь пряди жили какой-то своей жизнью, как щупальца осьминога. Будто это им срочно требовалась каша, а не их владельцу. Короче, почувствуй себя Гераклом, с тем условием, что гидру ни жечь, ни прибивать ни в коем случае нельзя. Стричь категорически тоже не рекомендуется.
Когда наглая прядь в очередной раз едва не угодила в ложку, я рассердилась и пригрозила:
- Если твои волосы продолжат мешаться, я заплету тебе косу!
Мои слова произвели эффект разорвавшейся бомбы! Фейри выпучил глаза, едва не подавившись пережевываемой кашей, и просипел:
- Не тебе людь плести мне косу!
- Да я и не претендую, цирюльником никогда быть не стремилась, - хмыкнула я, - только ложкой орудовать неудобно. Давай, сам свои волосы держи, чтобы не мешались.
Ответить мне Гилселай не успел, захохотал неизвестно за каким лядом явившийся на кухню Дейсаль.
- О, тебя отвергли, Гил! И кто? Низкая людь!
- Так, - я нахмурилась, пытаясь сообразить, над чем смеется фейри и почему так взбешен Гилселай. А потом пазл в голове сложился, ощущения эмоций фейри, говоривших и чувствовавших, приложили сверху. И уже мне самой стало неуютно. Я об обычаях фейри вообще ничего не знаю. И не то, чтобы знать не желаю, но кто ж мне что расскажет хотя бы в общих чертах, не говоря уж о деталях? Другая раса, нас за разумных считающая очень условно. И плевать, что они угодили в зависимое положение, вернее, благодаря этому еще больше бесятся. А тут я сходу, кажется, пригрозила фейри, что выйду за него замуж, а потом сама же и отказалась, объявив, что он мне и даром не надь и с приплатой не надь. И он вообще никому не нужен настолько, что всю жизнь лишь с рукой дружить будет. В общем, сложно сказать, на что Гилселай обиделся больше. Причем оскорбила, по представлениям фейри, я его почти изящно, лишь начало прямым текстом выдала, а дальше сплошь намеки.
И, как извиниться, не понятно. Начнешь объяснять, что именно и почему имела в виду, взбесится еще больше. Потому я вздохнула, осторожно погладила полупрозрачного мужчину по голове, и попросила, очень надеясь на разовое двустороннее понимание:
- Если хочешь еще каши, посиди спокойно, пожалуйста. Твои изумительные волосы очень мешают.
И, что вообще диво-дивное, фейри перестал гневно раздувать ноздри, он замер, будто я его ударила, медленно выдохнул и согласился:
