Как-то ни у кого, даже у призрачного фейри, желания спорить с командиром и острить не возникло. Весьма вероятно, тоже уловили его состояние.
А я… Может, грубость чуток и покоробила, но фейри – это фейри. Вежливо-предупредительным Реос Квадэ не станет, а если станет, тогда сразу станет ясно, что с ним что-то очень не так.
Зато раньше сядешь, раньше выйдешь. Надо вытаскивать следующего узника или узницу. Вопрос про пол заблаговременно можно не поднимать, все вполне будет видно. Больше я впросак, как с синими близняшками не попаду.
К тому, что эти красавцы страшные рассекают голыми, одетыми только в волосы, я поразительно быстро успела привыкнуть. Слишком они слишком, потому неловкости сильной нет, просто ожившие 4-д картинки. Да и от них интереса ко мне ни на процент нет, даже от непредсказуемого Гилселая. Ему просто интересно чувствовать прикосновения живого и живого касаться. Так что можно спать спокойно. Максимум тискать начнут, как подушку.
Все столпились у серванта перед камнем-ключом. Помня, что проводником всего этого безобразия в добровольно-принудительном порядке назначена я, протянула руку и накрыла камешек, надеясь, что сейчас обойдемся без кровопускания. Реос и Гилселай положили пальцы поверх моей ладони. А вот парочка синих ежиков опустила руки на плечи фэта. Ага, раз они члены райдэля, то такой телесных контакт делает их участниками ритуала и батарейками процесса. Пусть отрабатывают съеденную кашу. А у Гилселая привилегированное положение из-за его призрачной натуры. Что-то он тоже выдает на гора, не осязаемое простыми смертными.
В этот раз потоки текущей энергии ощущались немного по-другому. От фэта шел единый, но словно сплетенный из четырех. Наверняка, я так почувствовала Гилселая, Дейсаля и Фейсаль.
Энергия ушла в камень, как вода в раскаленный песок. Но все равно оказалась канатом, за который кто-то ухватился. Я снова дернула на себя, и незримая связь натянулась и все повторилось. В том числе удар под дых и ощущения тяжести повалившего меня тела. Всего одного! Только теперь я уяснила четко – женского тела. Таких вторичных признаков у мужчин не бывает. У настолько тощих женщин тоже не должно было бы быть, однако же, беловолосая с яркими серебристыми и зелеными прядками красотка, распластавшаяся на мне, четко свидетельствовала: не должно, но есть. Валялась в отключке, дышала в ухо, щекотала мою щеку своими длинными ресницами. Дюймовочка из старого мультика от зависти безостановочно грызет семечки из запасов жениха-крота.
- Иссель, - с толикой облегчения (у нас получилось!) резюмировал Реос, как я понимаю, назвав имя освобожденной узницы. И кажется, его мрачный настрой стал чуть-чуть светлее.
Гилселай уже привычно хмыкнув, стянул с меня спящую особу. Я встала, потирая ребра. Перелома или ушиба не случилось, просто меня чувствительно приложило. И почему-то малость шумело в ушах, будто при резком изменении давления.
- Да уж, - выдохнула я. – хорошо еще, что выдающиеся формы вашей разноцветной дивы, сработали, как подушка безопасности. А то об эти кости и поцарапаться можно.
- Завидуешь? – прищурился Гилселай.
- Ага, - согласилась я, - у меня так четко прокрасить прядки никогда не получалось даже в парикмахерской.
Призрак свел брови и заткнулся, чем-то озадачившись.
- Отдыхай, людь, - проявил невиданное великодушие фэт. Ну да, энергии для второго захода ни у кого из фейри не осталось, ушла в нуль. У меня, может, тоже, отсюда и шум в ушах?
- Мы накормим Иссель твоей кашей. Потом она станцует под луной, - чуть мечтательно продолжила Фейсаль, словно это зрелище было для нее сродни какому-нибудь феерическому шоу супезвезды.
- А ей каша точно на пользу пойдет? – засомневалась я, припомнив, как фейри всей толпой осторожно дегустировали продукт, прежде чем взялись за еду.
Гилселай снова тихо рассмеялся и напомнил, проронив всего одно слово:
- Покровительница.
- И что с этого высокопарного слова – следствия банального недоразумения? Крибле-крабле-бумс и условно съедобное людское блюдо становится питательным и полезным для вас?
- Ты сказала, - чуть склонил голову на бок призрак и скривил губы в неизменной саркастичной улыбочке.
- В добрый путь, - пожала я плечами, покосилась на раскинувшуюся на ковре красотку. Вот ведь ее стаскивали почти небрежно и так же небрежно укладывали, а выглядит, как модель после общения с когортой стилистов, визажистов и прочих -истов! Одно слово, фейри! Пожав плечами, как и призрак, я ушла в душ.
Все-таки теплая вода и гель для душа с вкусным ароматом очень сильное средство умиротворения. Люблю фруктовые ароматы, какао, шоколад. Запертая дверь, пусть я умом понимаю, что выломать ее - дело секунды, создает иллюзию уединения и безопасной отгороженности от всего мира.
Потому вышла я в клубах пара, сонно-умиротворенная и заснула быстро, даже не переживая, что за стенкой о чем-то своем чирикают мифические создания.
Правы философы, человек ко всему привыкает к хорошему, к плохому и, оказывается, к волшебному тоже. Вот и я, не прошло и нескольких суток, привыкла к соседству чуда. Главное, не подсесть на него, как на наркотик, а то ломка будет страшная. Ведь новой дозы раздобыть будет неоткуда.
Снилась мне какая-то абстракция и музыка, что удивительно, потому что раньше такого не случалось. Инструментальную музыку я как самостоятельный жанр для личного удовольствия не воспринимала в принципе. Мои меломаны, я про семью, обычно удивлялись, пробовали приучить слушать хоть что-то от признанной классики до редкого и удивительного, да без толку.
Наверное, медведь, по моим ушам потоптавшийся, был очень крупным экземпляром. И ни личный пример, ни три попытки сдать меня для опытов в музыкальную школу, успехом не увенчались. Вот на кой это династии архитекторов-строителей понадобилось, до сих пор не понимаю. Возможно, свои нереализованные хотелки через мою жалкую тушку воплотить пытались? Но не срослось. Я всеми копытами отбивалась от того, к чему не лежала душа. И пусть я зарабатываю более, чем скромно, зато мне уютно жить. Я бы и пушистого котейку для пущего уюта завела, да аллергия на кошачью шерсть зловеще погрозила пальчиком и перечеркнула благие намерения. Так что все котейки остались лишь плюшевыми игрушками и милыми картинками на телефоне.
Сон, в который органично вплетались музыка, стал дополняться запахом свежей зелени, как будто рядом косили траву или она росла с повышенной весенней интенсивностью. Это на стыке лета и осени!
Я тихо чихнула и открыла глаза. В спальне у окна, из которого струился лунный свет, танцевала свежеизвлеченная из узилища тощая, но грудастая фейри с мелированными прядками. Она буквально парила на маленьком пятачке в комнатке, а казалось, танцевала в бальном зале, одетая в роскошное платье из серебристого света. И каждый ее жест, каждый шаг звучал, как нота или созвучие.
А на подоконнике, где у меня росла зелень на салатики, теперь царили джунгли. Даже летом такого не было в парниках на даче, а тут все заколосилось так, что просто ой. Или ой-ой-ой!
У двери стояли все остальные фейри и пялились не на меня, ясное дело (чего на меня смотреть, я не кино и цветы на мне не растут!) А на нее с чем-то близким к восторженному умилению.
- А можно танцы и песни устраивать в другой части квартиры? Мне завтра на работу, я выспаться должна.
Иссель замолчала, остановила танец. На секунду другую стихла, но не исчезла совсем и музыка, звучащая неизвестно откуда. Развернувшись ко мне и виновато улыбнувшись, фейри ответила:
- Нет.
- А что так? – брякнула я вопрос. Наглости и напора, который пер из Гилселая, в тоне танцовщицы не чувствовалось. Ей просто было надо то, что она делает и именно здесь, но почему, для меня оставалось неясным.
- Я пока слишком слаба, чтобы прорастить достаточно трав для райдэля без близости к покровителю, - растолковала метафизическую подоплеку танцев в спальне красотка.
- И зачем им так спешно потребовался салат этой ночью? – я с подозрением уставилась на фейри. Кажется, заключение в узилище не прошло без последствия для психики творческой натуры танцовщицы. Банально кукушка поехала.
- Нам надо напитаться силой, чтобы открыть врата узилища. Так они распахнуться быстрее. Каша, сваренная тобой хороша, но ростки к ней будут лучшим дополнением, - улыбнулась Иссель, сорвала ветку укропа и довольно зажевала ее, а вторую протянула мне.
Нет ничего более романтичного и полезного, чем есть ночью укроп, так что ли? Ох уж эти фейри. Лучше бы она землянички вырастила или топинамбур. Ладно, клевещу на трудолюбивую красавицу, которая вовсе не двинулась по фазе. Откуда у меняв доме рассаде ягод и экзотических растений взяться? Не сажала я их отродясь.
Иссель же нужно было много и быстро, потому трава рулит. А если энергия нужна срочно, то и ночную побудку стоит простить. Все, что у меня в горшочках мало-помалу росло, в бурный рост поперло. Задумавшись, я сунула в рот веточку и изумленно приподняла брови. Кто бы мог подумать, что укроп бывает таким сочным, ароматным, невообразимо вкусным. Я бы еще рукколу, петрушку и листвой салатик попробовала, а лучше поутру нашинковала в греческий. Но моим гостям трава сейчас куда нужнее.
- Если выросло все, что нужно, забирайте горшки, чтобы урожай собрать, питайтесь, а я все-таки лягу спать, - попросила я. – Утром встану, семена найду и сможете новую порцию вырастить.
И меня даже послушали. Убрались вместе с горшками из комнаты, ухитрившись не сломать ни одного ростка-гиганта. Заснула я так, будто укроп был выращен со снотворным эффектом. Но зато выспалась и вскочила с кровати навстречу солнцу, а не с желанием спрятать лицо в подушку и повернуть время на десяток часов назад, как порой случалось, если просыпалась разок-другой ночью.
Подошла к окну, не накидывая халата (пока еще в квартире тепло), полюбовалась на пушистые редкие облачка, золотые лучики, посмотрела вниз и охнула.
Внизу нагло зеленел, будто встречал май, а не начало сентября, газон. Молодая трава бесцеремонно раздвинула темные, начавшие чахнуть и изрядно пыльные куртины. Теперь внизу все было нежно-зеленым, сочным как весной.
Вот тебе и танцы под луной. И это при всем при том, что основное воздействие шло на ящики и горшки подоконника. А это внизу - так, незапланированный побочный эффект.
Но тот, снотворный эффект, срубивший меня, кажется, тоже имел место быть. Я громко не топаю и не играю марши поутру, потому то, что гости мои спят, поняла не стразу. Тихо и тихо, а они в гостиной всей компанией на ковре дрыхли вповалку, как выводок котят или щенков. Очень больших.
Горшки с зеленью на подоконнике кухни стояли с невысокой (в ладонь) порослью. Наверное, много раз подряд растить травку вредно, а, может, у Иссель больше не было сил на садово-огородные работы. Я, как и обещала, слазила в нижний ящик стола и выложила рядом с горшками несколько пакетиков с семенами: петрушка, укроп, руккола, базилик.
Поскольку фейри на работу спешить не нужно, а новая попытку открыть узилище намечена на вечер, никого будить не стала. Бросила картошечки с собой, напластала вареной колбаски, прихватила помидорчиков и ушла.
У подъезда было шумно. Вечная кляузница Воротынцева атаковала старшего по дому Трасикова, требуя дать ответ, почему прокладку городской теплотрассы вдоль дома сделали без согласия жильцов.
Николай Семенович, возвращавшийся с утренней пробежки, отбивался как мог, только что шведские палки в ход не пустил, но, кажется, еще немного, и это крайнее средство будет задействовано.
- Вот, Лиза, ты тоже видела траву со стороны первого подъезда!? - набросилась на меня Воротынцева, придерживая Трасикова за локоть, чтобы не сбежал тишком.
- Еще бы, - с готовностью закивала я. – Аномально-теплая погода стоит! У нас на даче по второму кругу клубника цвести пошла, даже две ягоды красные сорвали.
- А газон? – растерялась склочница, под давлением фактов.
- Солнечная сторона, - пожала я плечами, давая логичный вариант ответа, потому что в сказку про ночной танец фейри пенсионеры точно бы не поверили, а вот в погодные аномалии - легко. - Безветренный участок.
Объем благодарности во взгляде старшего по дому измерению в действующей системе координат не подавался. Хватка сплетницы ослабла и Трасикову удалось благополучно смыться, не пуская в ход шведские палки. А то нашу кляузницу попробуй тронь, жалоб во все инстанции настрочит вдохновенных, да столько, что пожалеешь не то, что о сопротивлении, но и самом факте собственного рождения.
Пока Воротынцева переваривала новости, я успела завернуть за угол и быстрым шагом уйти со двора. На работе хорошо, у нас скандалов не бывает. И книги есть! Много! Работа, конечно, тоже есть, но детки не на постоянной основе, как у учителя, а дозированно – это почти всегда удовольствие. Они же приходят не потому, что их заставили, а большей частью из интереса или по необходимости, когда нужна помощь, а тут уж обычно они вежливы, хоть и просят, порой, такое, что прикладываешь максимум усилий, чтобы не расхохотаться в голос.
Чего только дети не заказывали: «Беспризорницу» Островского, «Над пропастью моржи» Сэлинджера, «Под водой» Горького, «Водоросль» Фонвизина и «Скорпион» Чехова… А уж историю про сосулькин замок, заданную второкласснику, мы искали всей библиотекой. Оказалось, мальчик должен был подготовить сообщение о Зимнем дворце! Так что на работе всегда есть место юмору и головоломкам!
Вот сегодня у моей коллеги очень настойчиво просили «Трое в лодке, нищета и собаки». Зажав рот обеими руками, я успела выскочить из зала прежде, чем наружу вырвался гомерических хохот. Чего стоило адекватно отреагировать на нелепый запрос Галине Петровне – не знаю. Когда я вернулась на рабочее место, Колобочкина обслуживала уже Светочку, знакомое чудо с бантиками, которое гребло книги о животных. Девчонка мечтала о собаке, но держать ее было негде. Потому приходилось довольствоваться чтением и общением на каникулах с дворовым Дружком в деревне у бабушки.
Пока Светочка выбирала книги, я мужественно переборола смешинку и занялась оформлением новых поступлений. Так и до конца рабочего дня время прошло.
Дома было уже не тихо, а как-то тихо-звонко. Казалось бы, не сочетаемо, а вот поди ж ты. Я разулась и по пути в ванную бросила взгляд на комнату, ставшую штабом фейри и местом хранения камня-ключа от узилища.
Фейсаль и Дейсаль танцевали. Но не так, как Иссель у рассады, они двигались с подозрительно знакомым арсеналом. Ножи братец с сестрицей точно позаимствовали из кухонного шкафа с посудой. Но если они тренируются с моими ножами, то тогда, где же их собственное оружие? Там же где и вся одежда? Или их засовывали в тюрьму вообще без ничего, голыми и босыми? И если их помещали из-за политических дрязг, тогда компания Реоса перешла дорогу кому-то очень важному. Странно, вот прямо очень странно. Хотя да, они, фейри - носители альтернативной логики.
Я замерла в коридоре, пытаясь сообразить, что к чему. Мысль о том, что Реос меня обманул, возникла и тут же исчезла. Все-таки прямо фейри не лгут, и он мне четко указал на причину заключения – политика.
- Любуешься пляской мастеров, людь? – как всегда возникнув внезапно, как понос, промурлыкал Гилселай.
А я… Может, грубость чуток и покоробила, но фейри – это фейри. Вежливо-предупредительным Реос Квадэ не станет, а если станет, тогда сразу станет ясно, что с ним что-то очень не так.
Зато раньше сядешь, раньше выйдешь. Надо вытаскивать следующего узника или узницу. Вопрос про пол заблаговременно можно не поднимать, все вполне будет видно. Больше я впросак, как с синими близняшками не попаду.
К тому, что эти красавцы страшные рассекают голыми, одетыми только в волосы, я поразительно быстро успела привыкнуть. Слишком они слишком, потому неловкости сильной нет, просто ожившие 4-д картинки. Да и от них интереса ко мне ни на процент нет, даже от непредсказуемого Гилселая. Ему просто интересно чувствовать прикосновения живого и живого касаться. Так что можно спать спокойно. Максимум тискать начнут, как подушку.
Все столпились у серванта перед камнем-ключом. Помня, что проводником всего этого безобразия в добровольно-принудительном порядке назначена я, протянула руку и накрыла камешек, надеясь, что сейчас обойдемся без кровопускания. Реос и Гилселай положили пальцы поверх моей ладони. А вот парочка синих ежиков опустила руки на плечи фэта. Ага, раз они члены райдэля, то такой телесных контакт делает их участниками ритуала и батарейками процесса. Пусть отрабатывают съеденную кашу. А у Гилселая привилегированное положение из-за его призрачной натуры. Что-то он тоже выдает на гора, не осязаемое простыми смертными.
В этот раз потоки текущей энергии ощущались немного по-другому. От фэта шел единый, но словно сплетенный из четырех. Наверняка, я так почувствовала Гилселая, Дейсаля и Фейсаль.
Энергия ушла в камень, как вода в раскаленный песок. Но все равно оказалась канатом, за который кто-то ухватился. Я снова дернула на себя, и незримая связь натянулась и все повторилось. В том числе удар под дых и ощущения тяжести повалившего меня тела. Всего одного! Только теперь я уяснила четко – женского тела. Таких вторичных признаков у мужчин не бывает. У настолько тощих женщин тоже не должно было бы быть, однако же, беловолосая с яркими серебристыми и зелеными прядками красотка, распластавшаяся на мне, четко свидетельствовала: не должно, но есть. Валялась в отключке, дышала в ухо, щекотала мою щеку своими длинными ресницами. Дюймовочка из старого мультика от зависти безостановочно грызет семечки из запасов жениха-крота.
- Иссель, - с толикой облегчения (у нас получилось!) резюмировал Реос, как я понимаю, назвав имя освобожденной узницы. И кажется, его мрачный настрой стал чуть-чуть светлее.
Гилселай уже привычно хмыкнув, стянул с меня спящую особу. Я встала, потирая ребра. Перелома или ушиба не случилось, просто меня чувствительно приложило. И почему-то малость шумело в ушах, будто при резком изменении давления.
- Да уж, - выдохнула я. – хорошо еще, что выдающиеся формы вашей разноцветной дивы, сработали, как подушка безопасности. А то об эти кости и поцарапаться можно.
- Завидуешь? – прищурился Гилселай.
- Ага, - согласилась я, - у меня так четко прокрасить прядки никогда не получалось даже в парикмахерской.
Призрак свел брови и заткнулся, чем-то озадачившись.
- Отдыхай, людь, - проявил невиданное великодушие фэт. Ну да, энергии для второго захода ни у кого из фейри не осталось, ушла в нуль. У меня, может, тоже, отсюда и шум в ушах?
- Мы накормим Иссель твоей кашей. Потом она станцует под луной, - чуть мечтательно продолжила Фейсаль, словно это зрелище было для нее сродни какому-нибудь феерическому шоу супезвезды.
- А ей каша точно на пользу пойдет? – засомневалась я, припомнив, как фейри всей толпой осторожно дегустировали продукт, прежде чем взялись за еду.
Гилселай снова тихо рассмеялся и напомнил, проронив всего одно слово:
- Покровительница.
- И что с этого высокопарного слова – следствия банального недоразумения? Крибле-крабле-бумс и условно съедобное людское блюдо становится питательным и полезным для вас?
- Ты сказала, - чуть склонил голову на бок призрак и скривил губы в неизменной саркастичной улыбочке.
- В добрый путь, - пожала я плечами, покосилась на раскинувшуюся на ковре красотку. Вот ведь ее стаскивали почти небрежно и так же небрежно укладывали, а выглядит, как модель после общения с когортой стилистов, визажистов и прочих -истов! Одно слово, фейри! Пожав плечами, как и призрак, я ушла в душ.
Все-таки теплая вода и гель для душа с вкусным ароматом очень сильное средство умиротворения. Люблю фруктовые ароматы, какао, шоколад. Запертая дверь, пусть я умом понимаю, что выломать ее - дело секунды, создает иллюзию уединения и безопасной отгороженности от всего мира.
Потому вышла я в клубах пара, сонно-умиротворенная и заснула быстро, даже не переживая, что за стенкой о чем-то своем чирикают мифические создания.
Правы философы, человек ко всему привыкает к хорошему, к плохому и, оказывается, к волшебному тоже. Вот и я, не прошло и нескольких суток, привыкла к соседству чуда. Главное, не подсесть на него, как на наркотик, а то ломка будет страшная. Ведь новой дозы раздобыть будет неоткуда.
Снилась мне какая-то абстракция и музыка, что удивительно, потому что раньше такого не случалось. Инструментальную музыку я как самостоятельный жанр для личного удовольствия не воспринимала в принципе. Мои меломаны, я про семью, обычно удивлялись, пробовали приучить слушать хоть что-то от признанной классики до редкого и удивительного, да без толку.
Наверное, медведь, по моим ушам потоптавшийся, был очень крупным экземпляром. И ни личный пример, ни три попытки сдать меня для опытов в музыкальную школу, успехом не увенчались. Вот на кой это династии архитекторов-строителей понадобилось, до сих пор не понимаю. Возможно, свои нереализованные хотелки через мою жалкую тушку воплотить пытались? Но не срослось. Я всеми копытами отбивалась от того, к чему не лежала душа. И пусть я зарабатываю более, чем скромно, зато мне уютно жить. Я бы и пушистого котейку для пущего уюта завела, да аллергия на кошачью шерсть зловеще погрозила пальчиком и перечеркнула благие намерения. Так что все котейки остались лишь плюшевыми игрушками и милыми картинками на телефоне.
Сон, в который органично вплетались музыка, стал дополняться запахом свежей зелени, как будто рядом косили траву или она росла с повышенной весенней интенсивностью. Это на стыке лета и осени!
Я тихо чихнула и открыла глаза. В спальне у окна, из которого струился лунный свет, танцевала свежеизвлеченная из узилища тощая, но грудастая фейри с мелированными прядками. Она буквально парила на маленьком пятачке в комнатке, а казалось, танцевала в бальном зале, одетая в роскошное платье из серебристого света. И каждый ее жест, каждый шаг звучал, как нота или созвучие.
А на подоконнике, где у меня росла зелень на салатики, теперь царили джунгли. Даже летом такого не было в парниках на даче, а тут все заколосилось так, что просто ой. Или ой-ой-ой!
У двери стояли все остальные фейри и пялились не на меня, ясное дело (чего на меня смотреть, я не кино и цветы на мне не растут!) А на нее с чем-то близким к восторженному умилению.
- А можно танцы и песни устраивать в другой части квартиры? Мне завтра на работу, я выспаться должна.
Иссель замолчала, остановила танец. На секунду другую стихла, но не исчезла совсем и музыка, звучащая неизвестно откуда. Развернувшись ко мне и виновато улыбнувшись, фейри ответила:
- Нет.
- А что так? – брякнула я вопрос. Наглости и напора, который пер из Гилселая, в тоне танцовщицы не чувствовалось. Ей просто было надо то, что она делает и именно здесь, но почему, для меня оставалось неясным.
- Я пока слишком слаба, чтобы прорастить достаточно трав для райдэля без близости к покровителю, - растолковала метафизическую подоплеку танцев в спальне красотка.
- И зачем им так спешно потребовался салат этой ночью? – я с подозрением уставилась на фейри. Кажется, заключение в узилище не прошло без последствия для психики творческой натуры танцовщицы. Банально кукушка поехала.
- Нам надо напитаться силой, чтобы открыть врата узилища. Так они распахнуться быстрее. Каша, сваренная тобой хороша, но ростки к ней будут лучшим дополнением, - улыбнулась Иссель, сорвала ветку укропа и довольно зажевала ее, а вторую протянула мне.
Нет ничего более романтичного и полезного, чем есть ночью укроп, так что ли? Ох уж эти фейри. Лучше бы она землянички вырастила или топинамбур. Ладно, клевещу на трудолюбивую красавицу, которая вовсе не двинулась по фазе. Откуда у меняв доме рассаде ягод и экзотических растений взяться? Не сажала я их отродясь.
Иссель же нужно было много и быстро, потому трава рулит. А если энергия нужна срочно, то и ночную побудку стоит простить. Все, что у меня в горшочках мало-помалу росло, в бурный рост поперло. Задумавшись, я сунула в рот веточку и изумленно приподняла брови. Кто бы мог подумать, что укроп бывает таким сочным, ароматным, невообразимо вкусным. Я бы еще рукколу, петрушку и листвой салатик попробовала, а лучше поутру нашинковала в греческий. Но моим гостям трава сейчас куда нужнее.
- Если выросло все, что нужно, забирайте горшки, чтобы урожай собрать, питайтесь, а я все-таки лягу спать, - попросила я. – Утром встану, семена найду и сможете новую порцию вырастить.
И меня даже послушали. Убрались вместе с горшками из комнаты, ухитрившись не сломать ни одного ростка-гиганта. Заснула я так, будто укроп был выращен со снотворным эффектом. Но зато выспалась и вскочила с кровати навстречу солнцу, а не с желанием спрятать лицо в подушку и повернуть время на десяток часов назад, как порой случалось, если просыпалась разок-другой ночью.
Подошла к окну, не накидывая халата (пока еще в квартире тепло), полюбовалась на пушистые редкие облачка, золотые лучики, посмотрела вниз и охнула.
Внизу нагло зеленел, будто встречал май, а не начало сентября, газон. Молодая трава бесцеремонно раздвинула темные, начавшие чахнуть и изрядно пыльные куртины. Теперь внизу все было нежно-зеленым, сочным как весной.
Вот тебе и танцы под луной. И это при всем при том, что основное воздействие шло на ящики и горшки подоконника. А это внизу - так, незапланированный побочный эффект.
Но тот, снотворный эффект, срубивший меня, кажется, тоже имел место быть. Я громко не топаю и не играю марши поутру, потому то, что гости мои спят, поняла не стразу. Тихо и тихо, а они в гостиной всей компанией на ковре дрыхли вповалку, как выводок котят или щенков. Очень больших.
Горшки с зеленью на подоконнике кухни стояли с невысокой (в ладонь) порослью. Наверное, много раз подряд растить травку вредно, а, может, у Иссель больше не было сил на садово-огородные работы. Я, как и обещала, слазила в нижний ящик стола и выложила рядом с горшками несколько пакетиков с семенами: петрушка, укроп, руккола, базилик.
Поскольку фейри на работу спешить не нужно, а новая попытку открыть узилище намечена на вечер, никого будить не стала. Бросила картошечки с собой, напластала вареной колбаски, прихватила помидорчиков и ушла.
У подъезда было шумно. Вечная кляузница Воротынцева атаковала старшего по дому Трасикова, требуя дать ответ, почему прокладку городской теплотрассы вдоль дома сделали без согласия жильцов.
Николай Семенович, возвращавшийся с утренней пробежки, отбивался как мог, только что шведские палки в ход не пустил, но, кажется, еще немного, и это крайнее средство будет задействовано.
- Вот, Лиза, ты тоже видела траву со стороны первого подъезда!? - набросилась на меня Воротынцева, придерживая Трасикова за локоть, чтобы не сбежал тишком.
- Еще бы, - с готовностью закивала я. – Аномально-теплая погода стоит! У нас на даче по второму кругу клубника цвести пошла, даже две ягоды красные сорвали.
- А газон? – растерялась склочница, под давлением фактов.
- Солнечная сторона, - пожала я плечами, давая логичный вариант ответа, потому что в сказку про ночной танец фейри пенсионеры точно бы не поверили, а вот в погодные аномалии - легко. - Безветренный участок.
Объем благодарности во взгляде старшего по дому измерению в действующей системе координат не подавался. Хватка сплетницы ослабла и Трасикову удалось благополучно смыться, не пуская в ход шведские палки. А то нашу кляузницу попробуй тронь, жалоб во все инстанции настрочит вдохновенных, да столько, что пожалеешь не то, что о сопротивлении, но и самом факте собственного рождения.
Пока Воротынцева переваривала новости, я успела завернуть за угол и быстрым шагом уйти со двора. На работе хорошо, у нас скандалов не бывает. И книги есть! Много! Работа, конечно, тоже есть, но детки не на постоянной основе, как у учителя, а дозированно – это почти всегда удовольствие. Они же приходят не потому, что их заставили, а большей частью из интереса или по необходимости, когда нужна помощь, а тут уж обычно они вежливы, хоть и просят, порой, такое, что прикладываешь максимум усилий, чтобы не расхохотаться в голос.
Чего только дети не заказывали: «Беспризорницу» Островского, «Над пропастью моржи» Сэлинджера, «Под водой» Горького, «Водоросль» Фонвизина и «Скорпион» Чехова… А уж историю про сосулькин замок, заданную второкласснику, мы искали всей библиотекой. Оказалось, мальчик должен был подготовить сообщение о Зимнем дворце! Так что на работе всегда есть место юмору и головоломкам!
Вот сегодня у моей коллеги очень настойчиво просили «Трое в лодке, нищета и собаки». Зажав рот обеими руками, я успела выскочить из зала прежде, чем наружу вырвался гомерических хохот. Чего стоило адекватно отреагировать на нелепый запрос Галине Петровне – не знаю. Когда я вернулась на рабочее место, Колобочкина обслуживала уже Светочку, знакомое чудо с бантиками, которое гребло книги о животных. Девчонка мечтала о собаке, но держать ее было негде. Потому приходилось довольствоваться чтением и общением на каникулах с дворовым Дружком в деревне у бабушки.
Пока Светочка выбирала книги, я мужественно переборола смешинку и занялась оформлением новых поступлений. Так и до конца рабочего дня время прошло.
Дома было уже не тихо, а как-то тихо-звонко. Казалось бы, не сочетаемо, а вот поди ж ты. Я разулась и по пути в ванную бросила взгляд на комнату, ставшую штабом фейри и местом хранения камня-ключа от узилища.
Фейсаль и Дейсаль танцевали. Но не так, как Иссель у рассады, они двигались с подозрительно знакомым арсеналом. Ножи братец с сестрицей точно позаимствовали из кухонного шкафа с посудой. Но если они тренируются с моими ножами, то тогда, где же их собственное оружие? Там же где и вся одежда? Или их засовывали в тюрьму вообще без ничего, голыми и босыми? И если их помещали из-за политических дрязг, тогда компания Реоса перешла дорогу кому-то очень важному. Странно, вот прямо очень странно. Хотя да, они, фейри - носители альтернативной логики.
Я замерла в коридоре, пытаясь сообразить, что к чему. Мысль о том, что Реос меня обманул, возникла и тут же исчезла. Все-таки прямо фейри не лгут, и он мне четко указал на причину заключения – политика.
- Любуешься пляской мастеров, людь? – как всегда возникнув внезапно, как понос, промурлыкал Гилселай.
