Она и убежала, сразу после завтрака, которого пришлось долго ждать. Беллия в этот раз отнесла все Кано сама, а девушка-бард отправилась бродяжничать, на ногах всегда лучше думалось.
Общее впечатление от Дайжи оказалось еще хуже. Город давил каждой крышей и стеной. Не видя на улицах инорасцев, Сильхе не сразу сообразила – город живет совсем без магии. Безо всех милых штук, делающих житьё приятнее и проще: зачарованной решетки очага, которая не даст огню выйти за его пределы, выносящего сам себя мусора, без иголки в пороге, чтобы никто с дурными намерениями не вошел, без знака, что делает воду безопасной и чистой. Никаких големов-помощников. И дело даже не в этом. В городах с магией как-то… легче, свободнее дышится. Они как завершенная цельная история, логичная, связная. В Дайже про что-то такое речи не шло. По легенде она вообще была городом подземных гномов, которые прокляли ее и тем заставили подняться на поверхность. Если тут и было когда-то хоть что-то гномье, то давно исчезло. Словно пробудившийся червь выедал душу при взгляде на местную унылость. Там, где были цвета, они ничего не меняли. Если тут и любят музыку, то скорее всего это длинные поучительные истории со скучной моралью и плачи. А она-то собиралась воспользоваться советом брата и узнать, кто правит в городе и не выйдет ли заработать как бард, если местный хозяин выказывает к ним интерес. Три проблемы: где взять денег, где взять сразу много и где взять быстро… Вряд ли тут есть арена для Гуды… да и не надо так с ней, она друг, а не раб. Беллия совершенно бесполезна и заработать не сможет. К тому же слишком часто и много скандалит, словно все хорошее, чему успела научиться за путешествие, исчезло, осталась лишь вредность. Начинай с начала…
А еще интересно, что будет с пятой струной, работает ли она в городе без магии. Или божественная сила магией не считается?
Все же пришлось присесть передохнуть в маленьком тусклом, словно солнце сюда совсем не светило, парке. Скамейка с резьбой на спинке была тут самой привлекательной деталью. Остальное – неровные клумбы, «статуи» - силуэты из черных железных лент - и безапелляционно ровные тропинки оказалось удручающим.
- Госпожа!
Стоило сесть и словно ниоткуда возникла девочка лет десяти с мелочным лотком, висевшим на шее.
- Хотите гадание? Моё почти всегда сбывается! Всего за три медяшки!
Голосок у мелкой был слишком звонким, слишком ярким для Дайжи. На лотке лежал не товар, а что-то вроде колоды карт с белыми рубашками… И не слишком ровно обрезанных, кажется, самодельных.
- У меня больше нет денег, - сожалея, развела руками Сильхе.
- Вы уверены, госпожа? Если поискать, всегда что-нибудь найдется, - настаивала малышка. Взяла из своей колоды карту, другую, кивнула: - В правом кармане!
Сильхе не поверила и полезла проверять. В самом деле там была денежка, медный тарик, видимо выпавший из кошеля.
- Но только один, - не зная, что делать с этой мелочью, девушка-бард положила ее на девочкин лоток. - А можно посмотреть твои карты?
Та кивнула и протянула колоду - листы плотной бумаги, на лицевой стороне, как и положено, разделенные на две части, каждая из которых покрашена в один из четырех цветов - желтый, красный, синий или зеленый. Никаких рисунков.
- Цвета - это символ разных событий. Красный и желтый – плохие, а синий и зеленый – хорошие. У каждой карты свое значение… ну и если рядом еще карта, оно меняется и говорит мне ответ на вопрос.
- Удивительно, - задумчиво произнесла Сильхе. – И ведь работает, хотя в городе нет магии.
- Зачем магия? У меня талант! - уверенно завила кроха. Аккуратно сложила возвращенную колоду. – За медяк можете загадать мне загадку. Что-нибудь, ну, острое.
«Где взять сразу много денег?» - чуть не брякнула Сильхе. Но был вопрос поинтереснее.
- Поцелуй блондинки, брюнетки и рыжей – что это такое? – подумала и добавила: - Символом чего может быть?
Девочка на миг нахмурила некрасивое личико:
- Блондинка – как белое, черное - брюнетка, рыжая - красное. Красное – закон, черное – тайна, белое - сила. Вот кто целует.
И как-то сразу поверилось. Белое… способного ворочать огромными каменными блоками, сила, похоже, уже поцеловала. Остается тайна и закон. Но раз нашелся собеседник можно расспросить еще о чем-то.
- А ты не знаешь, ваш градоправитель любит музыку? Или тут есть кто-то, кто ее любит и готов за нее платить?
Девочка даже на миг не задумалась:
- Вы гостья, да? Тогда вас заберут, если будете нужны. У нас гостей всегда разбирают, то сначала делают так, чтобы они согласились.
- Согласились на что?
- Ну на предложение. Разные бывают, - девочка потерла не совсем чистую щеку. – Извините, мне надо уже идти, а то не успею собрать сколько нужно денег, и мамка будет ругаться.
И не дав спросить еще о чем-то, девчушка ушла зарабатывать.
Сильхе только вздохнула ей вслед. Дети могут работать, если нужда припёрла, но «собрать сколько нужно денег»… похоже, тут это поставлено на поток. Но ладно, местные законы оставим жителям. Вот только что значит «заберут», «разберут»?
Предчувствие подтолкнуло вернуться в гостиницу.
- Госпожа, - без почтения, но с какой-то словно издевкой вернувшуюся сразу окликнула великанша-трактирщица, протянула какую-то карточку, - вам и вашей рыжей надо подойти по этому адресу. Остальные уже ушли.
- Куда ушли? - не поняла Сильхе, беря карточку с названием улицы и номером дома.
- Конь на строительство храма, зелёная в тюрьму. А вас на свадьбу зовут. Только сначала успокойте подружку, с утра орет, словно её перекрасить пытаются…
Гнусная шуточка, гнусная усмешка. И придется спустить.
- А если не пойдем?
- Тогда просто пойдёте. Сначала из моей гостиницы, потом пешком.
Если это был такой способ заработать, то «предложение» стоило принять.
Сильхе поднялась в комнату. Беллия не орала, она смотрела в окно, на звук открывшейся двери не обернулась.
- Свадьба? – с порога спросила девушка-бард.
- Да! – рявкнула рыжая, все еще пялясь в стекло. – Я должна там изображать знатную даму!
- Но ты и есть знатная дама!
Беллия пожала плечами:
- Не очень-то и знатная на самом деле… Но почему я должна кого-то изображать! Пусть им актеры изображают!
Сильхе вспомнила, как и кого она изображала на свадьбе Кудрявого короля…
- Позора в этом нет. К тому же заплатят… наверное, - она припомнила что о деньгах речь все же не шла. Придется уточнять на месте.
- Ты не понимаешь! Меня будут рассматривать, вертеть, обсуждать, а мне и ответить нельзя! Вообще разговаривать! Только произнести заздравный тост, который придется выучить!
- У тебя память плохая? – поинтересовалась Сильхе устало.
- Хорошая! Но у меня же есть права!..
Не дожидаясь, пока рыжая снова заговорит о себе как о големе, девушка-бард попробовала убедить:
- Ничего сложного нет – раз. Ты делаешь это ради Кано – потому что нам надо как-то продержаться в этом городе – два. Ну и выбора пока нет – три. Считай это своей миссией, если хочешь. Ведь ты даже готовить научилась, хотя готовят в домах аристократов слуги.
- Нельзя всегда надеяться на слуг, - заметила рыжая. – А любимого приятно кормить самой.
- Вот, видишь. Ты сама решала тогда, и сейчас решаешь. Пусть даже под давлением обстоятельств.
- Но у меня для свадьбы нет подходящего платья! – выдвинула последний аргумент Беллия.
- Если их не устроит твоё - тем хуже для них, - заметила девушка-бард. – А еще потребуй, чтобы покормили до того, как начнется. И если ты им так нужна – проси чего-нибудь особенного.
Беллия сумела воспользоваться советом самым лучшим образом. Когда они подошли «по адресу» - большой в три этажа резной деревянный дом с табличкой на воротах «только по приглашению» и силуэтом меча вместо восклицательного знака после «приглашения», - рыжая получила на руки листок с текстом, но заявила, что на голодный желудок никогда столько не запомнит. Покормить повели обеих; Сильхе ела свою яичницу с колбасой, запивала молоком и наслаждалась спектаклем.
- Нет, это мне не подходит. От жареного яйца голос станет тонким и противным. К тому же пожарено плохо, вы посмотрите, здесь сырое, а тут корочка. Мне нужно мясо на пару?, желательно телятина. Ваш повар ужасен, как вы доверили ему готовить на свадьбу? И сок, обязательно свежий сок! Лучше всего персики, можно просто несколько персиков, но не забудьте помыть. Пряностей в мясо не кладите! От них краснеют щеки!
Это и многое другое с настоятельным напоминанием, что от не того угощения, или не так приготовленного Беллия потеряет голос, яркий цвет волос, память, сияние кожи, еще что-нибудь, и свадьбе придется обойтись без «свадебной дамы». В итоге ей принесли, похоже, прямо со свадебного стола, фаршированную куропатку. Сильхе тоже попробовала – шедевр. Ей не предложили переодеться, но рыжую заставили влезть в красивое, но явно не новое золотого шелка платье по старой моде – юбки на обручах с гирляндами цветов из шелка, голые плечи, рукава заканчиваются ворохом кружев, на шее колье-стойка из того же шелка и кружев. Сильхе один раз в жизни, на маскарад, надела такой наряд и не поняла, как в нем можно двигаться. Но Беллии удавалось.
Девушке-барду нашлось место в самом углу большой празднично убранной залы, с двумя другими музыкантами, флейтистом и скрипачом. Пока молодые не вернулись из храма, можно было отдохнуть или потренироваться. В распоряжение девушки-барда предоставили арфу, но, когда она показала, насколько плохо играет на ней - могла лучше, но не стала - и как хорошо на кинтаре, распорядитель свадьбы, пожилой мужчина с немного усталым лицом, не стал настаивать. Только огласил список и порядок песен.
- С кем мне поговорить о плате?
- О какой плате? – удивился он. – Вы же неместная.
- И что с того? – не поняла в свою очередь она.
- Город предоставляет себя в распоряжение гостей за услуги с их стороны, - пояснил распорядитель. – Сможете остаться, пока работаете. Платы не получите.
- Но нам же нужно платить за гостиницу!..
- Не нужно, - оборвал он. – Хозяину заведения заплатят за вас компенсацию.
Нормально… Значит денег они не получат. Тогда зачем это все?
Впрочем, ясно, зачем. Только вот что будет, когда все они окажутся не нужны никому из жителей города? Уехать не на что. Уйти пешком не с чем. Как не вспомнить «лунный кошелек», пусть даже через него кто-то следил за ними.
- Можете наняться кому-то и за деньги, в тот день, когда никто не заберет, - увидев ее затруднения, сказал распорядитель и ушел делать свою работу, отдавать распоряжения в ожидании возвращения жениха и невесты.
Беллия старательно заучивала текст тоста, служанки носились, выставляя на стол яства, музыканты договаривались друг с другом о темпах и тональностях. Молодой скрипач и пожилой флейтист, в отличие от Сильхе, получали плату.
- Но ты все равно получше играй и старайся, - заметил пожилой. – Если не понравишься, могут и не засчитать, тогда придется иначе отработать.
Сильхе и думать не хотела насчет «отработать иначе». Хорошо, если на кухне. Но на всякий случай застегнула все пуговицы на рубашке, чтоб не привлекать лишних взглядов. Новая жилетка была черной и тоже скромной, к тому же немного широковатой, так что вид создавался не ахти. На другой случай – «Третье желание» на поясе как предупреждение. И пятая струна. Во время репетиции она опробовала, пустила легкую волну, нарочно накрутив себя мыслью об «отработке» - занавески качнулись, с подноса проходившего мимо лакея смело полотенца. Все прекрасно работало. Выходило непонятно. Если в городах без инорас есть магия, а люди обладают собственными талантами, что с успехом ее заменяют – может, инорасы владеют своей магией? Зависимость друг от друга людей и иных не так велика. Могут вновь начаться войны…
В этот миг вернулись молодожены. Распорядитель подтолкнул Беллию – та подала им хлеб и вино на богатом подносе, со степенной важностью пройдя через весь зал. Невеста была в красном, жених в черном с белым, молодые, красивые, но девушка все время краснела и хихикала. Зачем-то потрогала рыжие волосы Беллии, та, на удивление, сдержалась. Потом началась пирушка и даму сердца рыцаря-кентавра поставили на возвышение у стены, как статую. Гости подходили, касались – кажется, считалось что это приносит удачу и богатство – отходили. Потом в какой-то момент распорядитель сделал ей знак, и она проговорила тост, банальное насчет «Росли на высоком берегу тополь и береза, полюбили друг друга, ветками сплелись…» По счастью, стоять ей пришлось не долго, лишь до танцев, потом дали табуретку и разрешили сесть.
Сильхе играла. Внимания к ней никто не проявлял, свадьба не требовала особых навыков или талантов. Потом развлекать гостей пришел маг.
- Посиди пока, - сказал скрипач, - с Дарью мы уже работали, знаем, что ему надо.
Сильхе не спорила. Подозвала служанку и попросила принести музыкантам еды. Они успевали делать небольшие перерывы и перекусить – а флейтист еще и прикладывался к вину, хотя на исполнении это не отражалось – но всерьез поесть не удавалось. Девушка-бард просто использовала случай. Заодно посмотрела представление.
Маг больше походил на военного: широкие плечи, борода, возраст не определить, что-то между тридцатью и пятидесятью. Никаких мантий, разве что поверх темно-бордового костюма, усыпанного стальными клепками, он надел двубортную накидку с капюшоном, скрепленную брошью с огромным алым камнем. То, что он показывал, выглядело обычными фокусами – появление и исчезновение карт, фруктов и голубей, превращение воды в молоко и вино, выдыхание клубов разноцветного дыма, летающая посуда, свечение предметов и «благословение» этим светом зрителей. Сильхе понравился трюк с полотенцем: маг сложил из него человечка, поставил на пол, отошел – и тот не только остался стоять, но и начал лихо отплясывать под вернийскую «трёпку», самый быстрый танец, какой Сильхе знала. Зрители пришли в восторг. И это, пожалуй, была настоящая магия.
Закончив выступление, он отошел поговорить с музыкантами. Девушка-бард заменила их, начав играть, но ни слушать, ни разговаривать ей это не мешало.
- Новый трюк выучил, Дарью? В прошлый раз голуби не становились розовыми, - заметил скрипач.
- Все любят розовый, - ответил маг, пожав мощными плечами, глянул на Сильхе. – А у вас пополнение. Вы гостья, госпожа?
- Вроде того. Только не в каждом городе с гостями обращаются, как в вашем, - ответила она.
- Ничего не поделаешь, «проклятый» город.
В слове «проклятый» явно была ирония.
- А что, разве Дайжа не проклята? Гномы и все такое…
- Да если бы гномы, - фыркнул флейтист, наливая себе очередную чарку. – Лет пятьсот назад зависть кого-то замучила. Тут же Коон рядом, а в Кооне вечно народу толпы, не то, что у нас. Дайже нечем удивить, кроме легенды. Да и то – приходят путники, глядь, а тут все как везде. Да нет, не как везде, единственный на континенте город, где нет инорасцев, а значит и магии, естественное житье и все такое, мир лишь для людей, бла-бла-бла. Одно время из-за этого даже кровь лилась. Но знамениты мы так и не стали, просто завели свой обычай, хватать все, что попадается и использовать всеми способами. Прости, мелкая, но лучше тебе отсюда убраться поскорее.
Звать ее «мелкой» он имел полное право, флейтисту было лет шестьдесят.
