Как же хорошо жить в своем замке, не обращая внимания на происходящее вокруг. И главное, не зная об этом. А сейчас что делать? Ситуация явно была какой-то тревожной. Да принцесса спасена, но это лишь небольшой исправленный кусочек нехорошей в целом картины.
Разговор, вернее, фактически допрос капитана гвардейцев дал ответы на часть вопросов, но сразу породил новые. Например, вот как мог сломаться защитный амулет принца? Такие вещи в принципе не ломаются. Но это случилось. Маг-артефактор, способный его починить и, главное, имеющий соответствующий уровень допуска, в королевстве, естественно, был, но на тот момент физически отсутствовал в столице, а Его Императорскому Высочеству нужно было на очередное важное мероприятие.
Решение, принятое начальником охраны венценосных особ, являлось в целом верным. Воспользоваться амулетом Даши, которая сидела безвылазно в своих покоях. Временно перенастроить артефакт на ближайшего родственника проблем не составляло, а для принцессы в охраняемом особняке никакой угрозы не было. Никто даже не подумал, что она может воспользоваться этим случаем и сбежать. Даниэль вспомнил вчерашний осторожный разговор с Даши, оставивший странное впечатление. Девочка так и не смогла толком объяснить, зачем она это сделала.
Да, принцессу из-за соблюдения мер безопасности, причем, по мнению Люцифиано, слишком уж жестких, никуда не пускали, и столицу она видела фактически, только из окна кареты. Да, была обижена и злилась на всех. Да, ей было ужасно скучно, а занятия с учителем только раздражали. Но сбегать, в общем, не планировала.
А тут, поругалась с Андрэ из-за артефакта (кто пробовал забрать у женщины ее украшение – поймет почему), неожиданно понимающий и сочувствующий гвардеец на охране у двери комнаты. Затем намек на то, что теперь никто не сможет узнать, где она, пара фраз о красотах королевства, которых так и не увидит и принцесса «поплыла». Вот только в том, что на Даши было при этом оказано «воздействие», Даниэль даже не сомневался. Он бы очень хотел пообщаться с гвардейцем, но, скорее всего, того уже нет в живых. Темный магистр в маске наверняка позаботился подчистить хвосты.
Но даже если отложить в сторону всю историю с побегом и нападением, оставалось еще много чего непонятного. Например, зачем надо было делать из принцессы истерично-нервное и капризное существо, которое ненавидит всех окружающих, а они отвечают ему взаимностью? Ведь получив от Эли часть разговора, вернее, монолога Даши, Люцифиано был неприятно удивлен. Это ребенок не мог увидеть связи между происходившими с ним событиями. А вот Даниэль целенаправленную травлю разглядел сразу.
Далеко ходить не надо, стоит только посмотреть на окружающих ее сейчас людей, например, на капитана гвардейцев. Да, вроде логично, назначить в охрану двоюродного дядю по материнской линии. Однако, по-своему хороший и честный служака он, ну никак не был приспособлен к общению со столь малолетней особой. Просто не знал как. Соответственно пошли конфликты, а с учетом родственного права, довольно жесткие и неприятные для принцессы и не в ее пользу. А горничная? Да, из семьи потомственных слуг верно служащих имперской короне уже много лет, но неспособная в силу своего характера и возраста стать для девочки той, кому она будет доверять. Даши нужна подружка, мягко наставляющая ее, а не воспитательница, читающая нотации. Учитель в принципе всем хорош, но вот его возраст был тоже уже слишком, включая непонимание некоторых нововведений в общении и этикете (Даниэль был такой же, но Сати в свое время помогла измениться), то есть тоже явно не то.
За всеми этими назначениями, да и событиями, происходившими с принцессой во дворце, о которых сообщила дочь, явно стояла чья-то воля. И Даниэль бы совсем не удивился, если проблемы были и у других детей императора. Все это наводило на не очень приятные мысли и серьезный разговор с Анри, который был гораздо лучше осведомлен в имперских делах, да и в интригах тоже более подкован, чем Люцифиано. А по результатам разговора можно было уже и определиться с тем, что предпринимать и как.
Кстати, надо будет не забыть поблагодарить Леардо за магическую татуировку, которую он в свое время сделал Даниэлю, убедив в необходимости этого, а также специальную печатку. Тогда Люцифиано как раз как бешеный носился по королевству и даже заглядывал в империю в поисках тела для Сати и мог влипнуть во всякое. Более того, каждый раз по приезде, Анри вносил в вязь символов необходимые и соответствующие текущему моменту изменения. Люцифиано особо не вникал, но, по словам Леардо, эта татуировка означала, что ее владелец состоит в имперской службе Дознания, причем в отделе внутренних расследований. Более того, обладал правом на местах отдавать приказы чуть ли не от имени императора. Собственно, вряд ли можно было найти что-то лучше такого прикрытия. Только, наверное, аналогичную метку, которая была на другой руке, но уже обозначавшую принадлежность к местной, королевской службы Дознания, которую поставил в свое время предшественник Игоря.
На капитана татуировка подействовала очень эффективно, что позволило Даниэлю настоять на своем при выборе маршрута следования принцессы по пути в империю. Да, именно так! Нечего было Даши делать в столице королевства, куда первоначально намеревался вернуться Андрэ. Слишком велика опасность повторения покушения, ведь организатор жив, а цель не достигнута.
Поэтому гвардейцы сейчас с оставшимися в живых имперскими стражниками формируют небольшой отряд и сегодня же выдвигаются к перевалу возле замка Люциф. Если поторопятся, то смогут успеть раньше волны торговцев стремящихся вернуться в империю до его закрытия. На пребывании в королевстве принца отсутствие Даши и части гвардейцев не скажется никак. Особенно с учетом того, что через несколько дней он и сам должен отбыть на родину и принцесса бы вернулась в столицу королевства практически перед отъездом. Все проблемы в исполнении ранее выданных приказов Даниэль брал на себя, сразу же оформив это соответствующе завизированной бумагой, которую еще вчера отдал капитану. Даже если в ней будут сомнения, к этому времени должен подключиться Анри и решить все возникшие вопросы.
…
Оставалась еще пара проблем. Первая, это что делать с нанятой стражей из города, наемниками и Охотниками на Демонов. В поменявшемся раскладе они в охрану принцессы не вписывались никак. Со стражей решалось проще всего. Полная выплата причитающегося гонорара, компенсация семьям погибших и возврат обратно в город. Ну и небольшая месячная Печать Молчания на каждого, чтобы не трепались. А потом все будет уже неактуально.
С «измененными», решившими посмотреть на мир и получивших по голове от реальности Даниэль тоже проблем не видел. Освободить их друзей и отпустить. В отличие от большинства людей он прекрасно знал, какую громадную работу по сдерживанию прущей из Земли Демонов «заразы» проводят те, кто охраняет Границу и ничего, кроме искреннего уважения к ним, не испытывал. Причем, рыцари ли это или «измененные» какая разница? А урок эти Охотники из Пограничья уже явно усвоили и наивности (как Даниэль надеялся) у них немного поубавилось.
Вот с наемниками было сложнее. Если взглянуть, с одной стороны, то, как ни крути, они в данный момент были преступниками, посягнувшими на жизнь венценосной особы. А за это, смерть была очень мягким приговором. С другой стороны, наемники в силу магического контракта были людьми подневольными и выполняли распоряжение командира, которого больше нет. После долгих размышлений, Люцифиано решил все-таки дать этим людям шанс, пусть и оценивая их как ресурс, который лучше куда-нибудь вложить, чем бездарно потратить.
Вторая проблема была сложнее и проще одновременно. Надо придумать, чем компенсировать отсутствие защитного амулета, пока Даши не окажется во дворце, под охраной стационарного императорского артефакта. Стрелу из ближайшего подлеска или одиночный магический удар, как вероятность, никто не отменял. Даниэль мог без особых проблем сделать временный амулет, благо знал соответствующие печати, но вот на чего их ставить? Украшения Кайнэ были в данном случае слишком приметными, да и как материал слабоваты. Талика, несмотря на постоянное подчеркивание своей «женственности», как ни странно, ничего не носила, горничная в силу специфики профессии тоже. Все, что было у принцессы, погибло во время нападения в карете. Парадоксально, но факт – в обозримом пространстве женские украшения, на которые можно было бы нанести защитные печати, просто отсутствовали.
Значит, надо использовать что-то другое. Пока Даниэль раздумывал об этом, он уже успел встать, выполнить соответствующие утренние процедуры и даже дойдя до костра, где готовилась еда, получить от уже поджидавшей его Талики поднос с завтраком. Рядом появилась довольная Эли и также взяв свою порцию, с удовольствием ее уминала. Чуть позже подошла зевающая Кайнэ.
Ощущая по «связи» эмоции дочки, Люцифиано некоторое время просто млел от тех чувств, что разноцветной палитрой сменялись одна за другой. Получив вопрос, честно ответил, что сегодня они с принцессой расстанутся, выдал утешающее: «придет время, опять увидитесь» и обратил внимание на желание Эли подарить что-то Даши? на прощанье. При этом она сильно переживала об отсутствии чего-то хоть мало-мальски ценного.
Потом подумав, дочка неожиданно приняла решение и сказала, что подарит кролика, что болтается у нее на рюкзаке. Люцифиано зацепился взглядом за фигурку и неожиданно осознал, что сделана-то она из высококачественной эринийской стали, прекрасно держащей магические печати. Если прикрепить небольшой, а лучше два накопителя, то неплохой артефакт можно сделать. Решение пришло само собой. После чего Даниэль, объяснив удивленной Эли ситуацию и получив согласие, взял ее фигурку, и ушел в палатку.
Правда, перед этим он дал четкие указания подошедшему Мартину и Андрэ, краем глаза заметив вернувшуюся с озера принцессу и ее служанку. Даши хоть и стала красной от смущения, едва увидев Эли, но сияющие глаза и постоянно наползающая на лицо улыбка показывала, что с настроением у принцессы все хорошо. Эпичный момент принесения извинений девочке со стороны капитана гвардейцев уже прошел мимо его внимания. Однако, переданная от дочки картинка неловко согнувшегося в поклоне здоровенного мужчины с багровым лицом, перед хрупкой фигурой ребенка, совместно с едва выговариваемыми словами, отпечаталась в памяти приятным следом правильно выполненного дела.
…
Глаза, кстати, Люцифиано не обманули, и прекрасно зафиксированный в металле комплекс печатей гарантировал, что тот, кто носит фигурку, будет защищен как минимум от нескольких стрел в упор и от пары довольно мощных магических ударов. А дальше уже работа гвардейцев. Дополнительные мелочи вроде проверки пищи на яды или действующий короткое время барьер, защищающий от отравленного воздуха, а также дающий лишние секунды дыхания в воде, были введены уже чисто символически. И то только потому, что Даниэль слишком привык создавать полноценные артефакты, а не временные поделки.
Впрочем, если дворцовый маг разрешит принцессе оставить фигурку себе, будет вполне неплохо. Лишняя защита в будущем тоже не помешает. Главное, чтобы подзаряжал вовремя. А когда Даши вырастет, то и сама сможет. Люцифиано четко видел почти сформированное ядро источника. Судя по косвенным признакам, это будет Свет и Жизнь. На каком уровне пока непонятно, но уже совсем неплохое сочетание.
…
Тем временем лагерь потихоньку сворачивался, повинуясь четким командам Мартина. Из оставшихся на ходу повозок выстраивалась центральная часть колонны. Все лошади также ушли к имперской охране, что позволило стразу поднять мобильность. Стража из города, не скрывая радости, готовилась в обратный путь. Охотники, неловко переминаясь с ноги на ногу, уже кучковались со своими скромными пожитками возле палатки Даниэля.
И только угрюмые наемники, которым Люцифиано пока «позабыл» рассказать об их судьбе, стояли плотной группой отдельно от всех, с момента появления гвардейцев, ожидая самого худшего. Этому, кстати, способствовало вчерашнее, прошедшее мимо и только сегодня рассказанное Даниэлю, событие, после которого их стало на двоих меньше. Те самые «идейные» решили, что нужно «делать ноги», даже как-то смогли пройти полог, но успешно забыли про «поводок» от Люцифиано, перекинутый для контроля на лучника из Охотников.
А приказ тогда Даниэль сразу дал ему однозначный. Как результат, найденные утром в подлеске тела со стрелами в затылке и нервно подрагивающие пальцы «измененного». Понимая, каких усилий ему стоило выполнить приказ, Люцифиано не поленился подойти, поблагодарить, сказать, что тот поступил правильно и по закону и еще раз пообещать решить их проблему. Вроде успокоил.
…
Уже ближе к полудню, на месте лагеря друг напротив друга стояло два отряда. С одной стороны, четко сформированный кортеж принцессы, пусть и выглядевший немного нелепо из-за неказистых повозок и разномастных лошадей, но не переставший от этого быть опасным для всех кто захочет напасть. С другой стороны – слегка бесформенная группа, состоящая из трех четко выделенных частей: городские стражники, наемники и Охотники с Даниэлем, Кайнэ и Эли.
Все было обсуждено, показано и даже нарисовано. Поток благодарности от Мартина де Шевреза и горничной Раи Фаневски, Даниэлю пришлось прерывать даже с некоторой грубостью, настолько он грозил затянуться. Андрэ де Скотяк, молча, поклонился, вынуждая свое лицо побагроветь во второй раз за этот день. Порадовала принцесса с неловкими, но искренними извинениями и обещанием «больше так не делать», пускай и выглядевшим по-детски, что совсем не умаляло его ценность.
Собственно сейчас она являлась тем, кого ждали, чтобы разойтись в разные стороны. Она и Эли. Оба стояли в довольно большом свободном пространстве между отрядами, и никто из присутствующих не решался их поторопить, а многие, вообще, смотрели в сторону, испытывая неловкость. У Люцифиано же разворачивающаяся сцена вызывала умиление напополам с непонятной ностальгией. Он наслаждался каждым ее мгновением, учитывая, что видел и слышал благодаря «связи» гораздо больше, чем окружающие. Но даже так, Даниэль не мог предвидеть, чем она закончится.
Эли и Даши. Неизбежное прощание
Я стоял, смотрел и молчал. Причем даже если и мог говорить, все равно не знал чего сказать. Обещания и заверения, вести себя хорошо и правильно, я от Даши получил еще утром, когда гуляли по полю, ожидая отъезда. И да, мы при этом опять держались за руки, что, впрочем, уже особо никого не шокировало. Принцесса достаточно стойко перенесла весть о расставании на неизвестное время и даже не стала капризничать по этому поводу. Более того, у меня возникло ощущение, что сегодня с утра рядом находился совсем другой человек. Гораздо более рассудительный и понимающий, что он несет ответственность за свои слова и поступки. Теперь это действительно была принцесса, хотя и оставалась ребенком, постоянно краснея и смущаясь, даже когда я просто срывал и преподносил цветок. Теперь она стояла, ждала ответа на заданный вопрос:
– Ты ведь приедешь ко мне на День Рождения?
Разговор, вернее, фактически допрос капитана гвардейцев дал ответы на часть вопросов, но сразу породил новые. Например, вот как мог сломаться защитный амулет принца? Такие вещи в принципе не ломаются. Но это случилось. Маг-артефактор, способный его починить и, главное, имеющий соответствующий уровень допуска, в королевстве, естественно, был, но на тот момент физически отсутствовал в столице, а Его Императорскому Высочеству нужно было на очередное важное мероприятие.
Решение, принятое начальником охраны венценосных особ, являлось в целом верным. Воспользоваться амулетом Даши, которая сидела безвылазно в своих покоях. Временно перенастроить артефакт на ближайшего родственника проблем не составляло, а для принцессы в охраняемом особняке никакой угрозы не было. Никто даже не подумал, что она может воспользоваться этим случаем и сбежать. Даниэль вспомнил вчерашний осторожный разговор с Даши, оставивший странное впечатление. Девочка так и не смогла толком объяснить, зачем она это сделала.
Да, принцессу из-за соблюдения мер безопасности, причем, по мнению Люцифиано, слишком уж жестких, никуда не пускали, и столицу она видела фактически, только из окна кареты. Да, была обижена и злилась на всех. Да, ей было ужасно скучно, а занятия с учителем только раздражали. Но сбегать, в общем, не планировала.
А тут, поругалась с Андрэ из-за артефакта (кто пробовал забрать у женщины ее украшение – поймет почему), неожиданно понимающий и сочувствующий гвардеец на охране у двери комнаты. Затем намек на то, что теперь никто не сможет узнать, где она, пара фраз о красотах королевства, которых так и не увидит и принцесса «поплыла». Вот только в том, что на Даши было при этом оказано «воздействие», Даниэль даже не сомневался. Он бы очень хотел пообщаться с гвардейцем, но, скорее всего, того уже нет в живых. Темный магистр в маске наверняка позаботился подчистить хвосты.
Но даже если отложить в сторону всю историю с побегом и нападением, оставалось еще много чего непонятного. Например, зачем надо было делать из принцессы истерично-нервное и капризное существо, которое ненавидит всех окружающих, а они отвечают ему взаимностью? Ведь получив от Эли часть разговора, вернее, монолога Даши, Люцифиано был неприятно удивлен. Это ребенок не мог увидеть связи между происходившими с ним событиями. А вот Даниэль целенаправленную травлю разглядел сразу.
Далеко ходить не надо, стоит только посмотреть на окружающих ее сейчас людей, например, на капитана гвардейцев. Да, вроде логично, назначить в охрану двоюродного дядю по материнской линии. Однако, по-своему хороший и честный служака он, ну никак не был приспособлен к общению со столь малолетней особой. Просто не знал как. Соответственно пошли конфликты, а с учетом родственного права, довольно жесткие и неприятные для принцессы и не в ее пользу. А горничная? Да, из семьи потомственных слуг верно служащих имперской короне уже много лет, но неспособная в силу своего характера и возраста стать для девочки той, кому она будет доверять. Даши нужна подружка, мягко наставляющая ее, а не воспитательница, читающая нотации. Учитель в принципе всем хорош, но вот его возраст был тоже уже слишком, включая непонимание некоторых нововведений в общении и этикете (Даниэль был такой же, но Сати в свое время помогла измениться), то есть тоже явно не то.
За всеми этими назначениями, да и событиями, происходившими с принцессой во дворце, о которых сообщила дочь, явно стояла чья-то воля. И Даниэль бы совсем не удивился, если проблемы были и у других детей императора. Все это наводило на не очень приятные мысли и серьезный разговор с Анри, который был гораздо лучше осведомлен в имперских делах, да и в интригах тоже более подкован, чем Люцифиано. А по результатам разговора можно было уже и определиться с тем, что предпринимать и как.
Кстати, надо будет не забыть поблагодарить Леардо за магическую татуировку, которую он в свое время сделал Даниэлю, убедив в необходимости этого, а также специальную печатку. Тогда Люцифиано как раз как бешеный носился по королевству и даже заглядывал в империю в поисках тела для Сати и мог влипнуть во всякое. Более того, каждый раз по приезде, Анри вносил в вязь символов необходимые и соответствующие текущему моменту изменения. Люцифиано особо не вникал, но, по словам Леардо, эта татуировка означала, что ее владелец состоит в имперской службе Дознания, причем в отделе внутренних расследований. Более того, обладал правом на местах отдавать приказы чуть ли не от имени императора. Собственно, вряд ли можно было найти что-то лучше такого прикрытия. Только, наверное, аналогичную метку, которая была на другой руке, но уже обозначавшую принадлежность к местной, королевской службы Дознания, которую поставил в свое время предшественник Игоря.
На капитана татуировка подействовала очень эффективно, что позволило Даниэлю настоять на своем при выборе маршрута следования принцессы по пути в империю. Да, именно так! Нечего было Даши делать в столице королевства, куда первоначально намеревался вернуться Андрэ. Слишком велика опасность повторения покушения, ведь организатор жив, а цель не достигнута.
Поэтому гвардейцы сейчас с оставшимися в живых имперскими стражниками формируют небольшой отряд и сегодня же выдвигаются к перевалу возле замка Люциф. Если поторопятся, то смогут успеть раньше волны торговцев стремящихся вернуться в империю до его закрытия. На пребывании в королевстве принца отсутствие Даши и части гвардейцев не скажется никак. Особенно с учетом того, что через несколько дней он и сам должен отбыть на родину и принцесса бы вернулась в столицу королевства практически перед отъездом. Все проблемы в исполнении ранее выданных приказов Даниэль брал на себя, сразу же оформив это соответствующе завизированной бумагой, которую еще вчера отдал капитану. Даже если в ней будут сомнения, к этому времени должен подключиться Анри и решить все возникшие вопросы.
…
Оставалась еще пара проблем. Первая, это что делать с нанятой стражей из города, наемниками и Охотниками на Демонов. В поменявшемся раскладе они в охрану принцессы не вписывались никак. Со стражей решалось проще всего. Полная выплата причитающегося гонорара, компенсация семьям погибших и возврат обратно в город. Ну и небольшая месячная Печать Молчания на каждого, чтобы не трепались. А потом все будет уже неактуально.
С «измененными», решившими посмотреть на мир и получивших по голове от реальности Даниэль тоже проблем не видел. Освободить их друзей и отпустить. В отличие от большинства людей он прекрасно знал, какую громадную работу по сдерживанию прущей из Земли Демонов «заразы» проводят те, кто охраняет Границу и ничего, кроме искреннего уважения к ним, не испытывал. Причем, рыцари ли это или «измененные» какая разница? А урок эти Охотники из Пограничья уже явно усвоили и наивности (как Даниэль надеялся) у них немного поубавилось.
Вот с наемниками было сложнее. Если взглянуть, с одной стороны, то, как ни крути, они в данный момент были преступниками, посягнувшими на жизнь венценосной особы. А за это, смерть была очень мягким приговором. С другой стороны, наемники в силу магического контракта были людьми подневольными и выполняли распоряжение командира, которого больше нет. После долгих размышлений, Люцифиано решил все-таки дать этим людям шанс, пусть и оценивая их как ресурс, который лучше куда-нибудь вложить, чем бездарно потратить.
Вторая проблема была сложнее и проще одновременно. Надо придумать, чем компенсировать отсутствие защитного амулета, пока Даши не окажется во дворце, под охраной стационарного императорского артефакта. Стрелу из ближайшего подлеска или одиночный магический удар, как вероятность, никто не отменял. Даниэль мог без особых проблем сделать временный амулет, благо знал соответствующие печати, но вот на чего их ставить? Украшения Кайнэ были в данном случае слишком приметными, да и как материал слабоваты. Талика, несмотря на постоянное подчеркивание своей «женственности», как ни странно, ничего не носила, горничная в силу специфики профессии тоже. Все, что было у принцессы, погибло во время нападения в карете. Парадоксально, но факт – в обозримом пространстве женские украшения, на которые можно было бы нанести защитные печати, просто отсутствовали.
Значит, надо использовать что-то другое. Пока Даниэль раздумывал об этом, он уже успел встать, выполнить соответствующие утренние процедуры и даже дойдя до костра, где готовилась еда, получить от уже поджидавшей его Талики поднос с завтраком. Рядом появилась довольная Эли и также взяв свою порцию, с удовольствием ее уминала. Чуть позже подошла зевающая Кайнэ.
Ощущая по «связи» эмоции дочки, Люцифиано некоторое время просто млел от тех чувств, что разноцветной палитрой сменялись одна за другой. Получив вопрос, честно ответил, что сегодня они с принцессой расстанутся, выдал утешающее: «придет время, опять увидитесь» и обратил внимание на желание Эли подарить что-то Даши? на прощанье. При этом она сильно переживала об отсутствии чего-то хоть мало-мальски ценного.
Потом подумав, дочка неожиданно приняла решение и сказала, что подарит кролика, что болтается у нее на рюкзаке. Люцифиано зацепился взглядом за фигурку и неожиданно осознал, что сделана-то она из высококачественной эринийской стали, прекрасно держащей магические печати. Если прикрепить небольшой, а лучше два накопителя, то неплохой артефакт можно сделать. Решение пришло само собой. После чего Даниэль, объяснив удивленной Эли ситуацию и получив согласие, взял ее фигурку, и ушел в палатку.
Правда, перед этим он дал четкие указания подошедшему Мартину и Андрэ, краем глаза заметив вернувшуюся с озера принцессу и ее служанку. Даши хоть и стала красной от смущения, едва увидев Эли, но сияющие глаза и постоянно наползающая на лицо улыбка показывала, что с настроением у принцессы все хорошо. Эпичный момент принесения извинений девочке со стороны капитана гвардейцев уже прошел мимо его внимания. Однако, переданная от дочки картинка неловко согнувшегося в поклоне здоровенного мужчины с багровым лицом, перед хрупкой фигурой ребенка, совместно с едва выговариваемыми словами, отпечаталась в памяти приятным следом правильно выполненного дела.
…
Глаза, кстати, Люцифиано не обманули, и прекрасно зафиксированный в металле комплекс печатей гарантировал, что тот, кто носит фигурку, будет защищен как минимум от нескольких стрел в упор и от пары довольно мощных магических ударов. А дальше уже работа гвардейцев. Дополнительные мелочи вроде проверки пищи на яды или действующий короткое время барьер, защищающий от отравленного воздуха, а также дающий лишние секунды дыхания в воде, были введены уже чисто символически. И то только потому, что Даниэль слишком привык создавать полноценные артефакты, а не временные поделки.
Впрочем, если дворцовый маг разрешит принцессе оставить фигурку себе, будет вполне неплохо. Лишняя защита в будущем тоже не помешает. Главное, чтобы подзаряжал вовремя. А когда Даши вырастет, то и сама сможет. Люцифиано четко видел почти сформированное ядро источника. Судя по косвенным признакам, это будет Свет и Жизнь. На каком уровне пока непонятно, но уже совсем неплохое сочетание.
…
Тем временем лагерь потихоньку сворачивался, повинуясь четким командам Мартина. Из оставшихся на ходу повозок выстраивалась центральная часть колонны. Все лошади также ушли к имперской охране, что позволило стразу поднять мобильность. Стража из города, не скрывая радости, готовилась в обратный путь. Охотники, неловко переминаясь с ноги на ногу, уже кучковались со своими скромными пожитками возле палатки Даниэля.
И только угрюмые наемники, которым Люцифиано пока «позабыл» рассказать об их судьбе, стояли плотной группой отдельно от всех, с момента появления гвардейцев, ожидая самого худшего. Этому, кстати, способствовало вчерашнее, прошедшее мимо и только сегодня рассказанное Даниэлю, событие, после которого их стало на двоих меньше. Те самые «идейные» решили, что нужно «делать ноги», даже как-то смогли пройти полог, но успешно забыли про «поводок» от Люцифиано, перекинутый для контроля на лучника из Охотников.
А приказ тогда Даниэль сразу дал ему однозначный. Как результат, найденные утром в подлеске тела со стрелами в затылке и нервно подрагивающие пальцы «измененного». Понимая, каких усилий ему стоило выполнить приказ, Люцифиано не поленился подойти, поблагодарить, сказать, что тот поступил правильно и по закону и еще раз пообещать решить их проблему. Вроде успокоил.
…
Уже ближе к полудню, на месте лагеря друг напротив друга стояло два отряда. С одной стороны, четко сформированный кортеж принцессы, пусть и выглядевший немного нелепо из-за неказистых повозок и разномастных лошадей, но не переставший от этого быть опасным для всех кто захочет напасть. С другой стороны – слегка бесформенная группа, состоящая из трех четко выделенных частей: городские стражники, наемники и Охотники с Даниэлем, Кайнэ и Эли.
Все было обсуждено, показано и даже нарисовано. Поток благодарности от Мартина де Шевреза и горничной Раи Фаневски, Даниэлю пришлось прерывать даже с некоторой грубостью, настолько он грозил затянуться. Андрэ де Скотяк, молча, поклонился, вынуждая свое лицо побагроветь во второй раз за этот день. Порадовала принцесса с неловкими, но искренними извинениями и обещанием «больше так не делать», пускай и выглядевшим по-детски, что совсем не умаляло его ценность.
Собственно сейчас она являлась тем, кого ждали, чтобы разойтись в разные стороны. Она и Эли. Оба стояли в довольно большом свободном пространстве между отрядами, и никто из присутствующих не решался их поторопить, а многие, вообще, смотрели в сторону, испытывая неловкость. У Люцифиано же разворачивающаяся сцена вызывала умиление напополам с непонятной ностальгией. Он наслаждался каждым ее мгновением, учитывая, что видел и слышал благодаря «связи» гораздо больше, чем окружающие. Но даже так, Даниэль не мог предвидеть, чем она закончится.
Эли и Даши. Неизбежное прощание
Я стоял, смотрел и молчал. Причем даже если и мог говорить, все равно не знал чего сказать. Обещания и заверения, вести себя хорошо и правильно, я от Даши получил еще утром, когда гуляли по полю, ожидая отъезда. И да, мы при этом опять держались за руки, что, впрочем, уже особо никого не шокировало. Принцесса достаточно стойко перенесла весть о расставании на неизвестное время и даже не стала капризничать по этому поводу. Более того, у меня возникло ощущение, что сегодня с утра рядом находился совсем другой человек. Гораздо более рассудительный и понимающий, что он несет ответственность за свои слова и поступки. Теперь это действительно была принцесса, хотя и оставалась ребенком, постоянно краснея и смущаясь, даже когда я просто срывал и преподносил цветок. Теперь она стояла, ждала ответа на заданный вопрос:
– Ты ведь приедешь ко мне на День Рождения?
