Папа уже рассказал про свои объяснения учителю Даши, Мартину, и я был с ними согласен. Безымянный мальчик-кукла с хозяином-кукольником Даном, должны были скоро исчезнуть и тешить девочку напрасными иллюзиями не стоило. Но, ни тело, ни палка в моих руках не могли сдвинуться с места, чтобы показать и написать на находящемся рядом песчаном пригорке про невозможность такого приезда. И что мне делать?
…
Не смог. Прилагая невероятные усилия, нацарапал: «стараться», «я», «быть», и с паузой, «подарок», затем, ощущая дикую неловкость, протянул Даши уже давно зажатую в моей ладони фигурку кролика. Та, постояв, также неуверенно ее взяла, смотря на меня своими, подозрительно заблестевшими глазами. «Только не плачь, пожалуйста, только не плачь» – мысленно взмолился я. Не заплакала. Постояв, я сделал прощальный поклон и, развернувшись, медленно пошел к ожидавшему меня Даниэлю, ощущая с его стороны очень странный набор эмоций. Внезапно возникло непреодолимое желание посмотреть на принцессу еще раз. Не выдержал, повернулся и… увидел как она, также сделав несколько шагов от меня, обернулась в ответ.
Не знаю почему, но ноги сами начали двигаться обратно, причем Даши поступила аналогично. Более того, мы внезапно перешли на бег (я, естественно, без ускорения) и встретились на том же месте, где расстались буквально несколько мгновений назад. Уже не сдерживаясь, и не ощущая сопротивления, я обхватил девочку одной рукой за талию и крепко прижал. Она, каким-то естественным движением положила свою руку мне на плечо. Пальцы других рук переплелись, и я ощутил между наших ладоней только что подаренную фигурку. Вгляделся в ее лицо. Невероятно пушистые слегка подрагивающие ресницы глаз, капельки влаги в уголках, пунцовые щечки, влажные полуоткрытые губки и буря эмоций в душе.
Подобный коктейль можно смаковать вечно, но не хватало главного и я, повинуясь чему-то, идущему из самой глубины моей души, подался вперед, коснувшись ее губ своими. Этого показалось мало и я, не встречая сопротивления, легко проник языком в полуоткрытый от изумления ротик, смакуя невероятный калейдоскоп чувств, окутавший сознание стоящей передо мной девочки. Несколько мгновений неподвижности и, сначала робко, а потом все более уверенно мне стали отвечать. От окутавшего нас вихря эмоций я даже немного потерял ощущение реальности. Более того, почувствовав нарастание чего-то важного и очень необходимого именно в этот момент, не сдерживаясь, выпустил его, ощущая невероятно острое наслаждение и «правильность» происходящего. Неожиданно все вокруг затопил Свет, и мир стал абсолютно белым…
…
Мальчик и девочка. Первый поцелуй. Взрослые, которые сначала неловко отводили глаза, а сейчас, расширив до предела, не в состоянии их закрыть. Внезапный, ослепительный столб света, возникший на этом месте. И сияющие крылья, как будто сотканные из серебристых линий, сначала распахнувшиеся в обе стороны, а потом сомкнувшиеся вокруг опять появившихся и по-прежнему держащихся за руки детей.
…
Первое, что я ощутил, когда смог прервать поцелуй и отодвинуться от Даши, это невероятно мощная и удивительно одинаковая эмоция от окружающих. Изумление. Причем на уровне паралича нижних конечностей. Это что, всех так шокировало, что я поцеловал принцессу?
Мой вопрос к папе по «связи», заставил того поперхнуться (и как такое, вообще, возможно, по связи-то) и выдать картинку нашего… хм, поцелуя. Впечатлился. Особенно крыльями. В общем, похоже, «спалился» по-полной. Но негатива от Даниэля я не ощутил, кроме шокированной эмоции: «Ну, ты даешь!»
Даши же, осознав, что мы только что сделали, да еще и при всех, стала пунцовой полностью и не найдя ничего лучше, спрятала лицо у меня на груди вызывая приступ невероятного умиления и желания повторить. Может быть, я бы так и сделал, забив на окружающих, но внезапная слабость, которая резко привела в чувство, показала, что не все так просто. Артефакт неожиданно перестал действовать, причем по ощущениям в нем не осталось ни капли энергии. Как такое могло случиться, вопрос на потом, а вот сейчас явно все-таки стоило закруглиться, как бы мне ни хотелось поступить наоборот.
Собравшись с силами, я сначала крепко обнял Даши, скользнув губами по виску, затем отстранил и, выдав горькую улыбку, кивнул в сторону. Намек она поняла, вздохнула, на мгновение опять прижалась, потом сделала шаг назад. Поклонилась. Дрожащим и прерывающимся голосом произнесла:
– Я буду ждать, ты обещал…
После чего, развернувшись, «деревянными» шагами направилась к ожидающим ее и чуть выдвинувшимся вперед, учителю и горничной. Больше она так и не обернулась. Постояв, я тоже осторожно пошел к папе, одновременно сообщая о возникшей проблеме.
…
Переход до города и даже заселение в гостиницу, прошли уже мимо моего внимания. Несмотря на сразу замененные кристаллы в артефакте, я чувствовал такую сильную усталость, что как только забрался в контейнер, то уткнувшись лицом в колени, просто вырубился, почти ни на что не реагируя. Нет, я почувствовал, как мы остановились перед самим городом, постояли некоторое время и неожиданно остались одни. Но почему и как, меня это заинтересовать так и не смогло. Убедившись, что опасности нет, я опять отключился, чтобы прийти в себя, когда уже переодевали для сна. С трудом отыскал силы выполнить необходимые процедуры, попил немного воды, и не успела моя голова коснуться подушки, как опять провалился в мягкую и уютную темноту.
Даниэль Люцифиано. Гостиница. Поздний вечер
Даниэль еще раз внимательно осмотрел Эли и, вздохнув, развеял печати. Нечего серьезного, общее истощение, ставшее уже обычным явлением. К сожалению, до тех пор, пока он не придумает способ активировать светлый источник, подобные моменты могут происходить. Все-таки есть разница между внешним и внутренним поступлением энергии. И эта разница как раз, увы, и берется из физического тела.
Эх, дочка, как же ты опять отчудила! У Даниэля до сих пор перед глазами стояли ее распахнувшиеся крылья. Вернее, энергетические копии. Настоящим, судя по появившимся на мгновение костям с нитями мышц, восстанавливаться еще долго. Он, конечно, не просто знал об их существовании, а сам же в свое время и ампутировал обугленные остатки со спины, но одно дело, знать или слушать со стороны, как в случае с Ю и совсем другое, видеть это самому.
Хорошо бы еще понять, что именно Эли сотворила в этот момент. Ведь просаженный в ноль артефакт намекал на нечто энергоемкое и необычное, и Даниэль подозревал, что Даши теперь может очень неприятно удивить всех, кто попытается сделать ей плохо. Правда, немного смущало столь сильное проявление чувств по отношению к принцессе. Слишком уж что-то Эли вжилась в роль мальчика. Но Люцифиано довелось видеть многое, и потому он особо не удивился. В конце концов, дочка в тот момент была счастлива, а остальное неважно.
Основная проблема заключалась в том, что крылья видел не только он. Хотя, с учетом того, что кукольник с востока скоро растворится в воздухе, ничего сильно опасного не было. Имперцы в ближайшее время вернутся к себе, а местные стражники все равно будут целый месяц молчать о произошедших событиях. Наемники, кстати, тоже, благо Люцифиано и на них поставил печать молчания. А Охотники… если он спасет попавших в тюрьму друзей, то их лояльность будет гарантирована на всю оставшуюся жизнь. «Измененные» очень трепетно относились к своим обязательствам.
Ну а что будет потом, Даниэль решил оставить на это самое «потом». Хорошо еще, что раздражающую проблему, куда деть кучу народа, шагающего вслед за их лошадьми, смог решить достаточно быстро. И Люцифиано невольно вспомнил сцену перед городом.
Некоторое время назад. Развилка дороги
Даниэль взмахом руки остановил вразнобой идущую неровную колонну людей и, прищурившись, оглядел ее. Если стражники чуть ли не бежали, предчувствуя, возвращение домой, то наемники с каждым шагом пытались идти все медленнее. Оно и понятно, в городе их ждала в лучшем случае плаха и то месяца через два тюремной отсидки.
К Даниэлю подбежал временно назначенный командир стражников и спросил:
– Господин, что-то случилось?
Причем, судя по интонации, он страстно желал, чтобы, «ну прямо совсем», ничего не произошло. Ведь город и родные дома уже рядом.
– Все нормально, просто тут мы расстанемся. У вас еще остались какие-нибудь претензии?
– Нет, господин, расчет был полный и даже чересчур.
– Это компенсация за вынужденное молчание.
– Благодарю вас… Так, мы можем быть свободны?
– Именно. Желаю хорошей службы, прощайте!
Дождавшись, когда, радостно поднимая пыль, стражники исчезнут на дороге, выходящей непосредственно к воротам города, Даниэль повернулся к наемникам. Те стояли неровной кучкой и настороженно ожидали, что будет дальше. Выделив глазами назначенного старшим, он кивком головы подозвал его и довольно громко, что бы могли слышать и остальные, произнес:
– Несмотря на то, что Долг Жизни так и не отработан, я все равно предоставляю вам шанс изменить свою судьбу. В пяти днях отсюда, вон в том направлении, лежит один пограничный город. Недалеко от него Земли Демонов, вокруг всегда неспокойно и постоянно требуются люди. Вот карта и подъемные на первое время. Ваши контракты до истечения всех указанных в них сроков я оставляю при себе. И у меня есть возможность выяснить, воспользовались ли вы моим предложением или нет и, не составит труда, если что, передать их в службу Дознания, ясно?!
Стоявший напротив человек побледнел и судорожно закивал головой:
– Господин, благодарю за милость, все будет выполнено в точности, мы вас не подведем!
Остальные наемники тоже моментально прониклись услышанным и нестройно раздавшимся гулом голосов выразили свое согласие. Дождавшись отпускающего жеста, быстро перестроились и уже четко выраженным отрядом, чуть ли не бегом отправились в указанную сторону, быстро скрывшись за поворотом.
Оглядев оставшихся рядом Охотников, которые с видимым волнением, молча смотрели на него, Люцифиано уже более мягко сказал:
– Из-за запрета появляться в городе, вам придется дожидаться решения своей проблемы вне его стен. Прямо сейчас, сможете определиться с местонахождением на ближайшее время, пока я не выясню, что с вашими друзьями?
Переглянувшись с Таликой и Гором, Лайнэл чуть выступил вперед и, склонив голову, произнес:
– Да, господин, сразу за поворотом по дороге на север есть небольшая деревенька. В ней находится неплохая таверна для путешественников. С вашего разрешения мы подождем там.
– Хорошо.
– Только простите, господин, есть одна проблема.
– Какая?
Лучник, смутившись и даже покраснев, немного помялся, потом робко сказал:
– Извините, но у нас… нет денег.
Даниэль сначала удивленно приподнял брови, но потом, вспомнив историю Охотников, мысленно хлопнул себя по лбу. Открыл седельную сумку, пошарил в ней и, вытащив мешочек с монетами, бросил его Лайнэлу.
– Вот, думаю, этого будет более чем достаточно, чтобы оплатить проживание на ближайшие несколько дней и… отдать долги, если они есть.
На последние из сказанных слов, все трое опустили в землю глаза, что заставило Даниэля только улыбнуться и даже мысленно вздохнуть. Честность и открытость. Как иногда не хватает этого простым людям.
Даниэль Люцифиано. Гостиница. Текущее время
Выйдя из комнаты, где спала Эли, он поймал ожидающий взгляд Кайнэ и успокаивающе произнес:
– Все в порядке, сон и обильная еда с утра, больше ничего не нужно.
– Благодарю, господин, – с явным облегчением ответила травница, затем, спустя паузу и, поколебавшись, сказала, – я бы тоже, с вашего позволения прилегла.
– Да, конечно, а я прогуляюсь до хозяина гостиницы и решу одно дело и тоже присоединюсь к тебе.
Пауза, потом отчаянно краснеющая девушка, не выдержав, спросила:
– Но, господин, тут только одна кровать, где мне лечь?
– На нее, естественно. К сожалению, я не мог заранее забронировать нужный номер и остался только двухкомнатный, для семьи с ребенком. В принципе, для отвода ненужных глаз, даже идеально получилось. Та кровать, пусть и небольшая, прекрасно подошла Эли. А этой, более чем достаточно для нас двоих. Располагайся и отдыхай.
И он спокойно вышел, оставив пунцовую девушку наедине со своими мучительными раздумьями.
Эли. Гостиница. Позднее утро следующего дня
Пробуждение было очень странным. Меня били по щекам. Причем когда окончательно проснулся, то понял, что стою перед зеркалом в какой-то комнате и… делаю это сам?! А потом услышал в сознании странный плачущий голос:
– «Вот тебе, вот тебе, извращенец, негодяй! И чего эта девка так тебе понравилась? Я разве хуже? Почему, почему?»
Недоуменно перехватив управление телом, спросил:
– «Сати, ты чего творишь?»
– «Чего? И он еще спрашивает? Я, ради него… а он… с другой… да еще как! Знала бы, что так будет, никогда не стала помогать! Лучше бы она умерла!»
Вот тут уже я рассердился:
– «А ну прекрати немедленно! Ты не имеешь права произносить такие слова, даже в моем сознании! Что такого в том, что я ее поцеловал?»
– «Такого говоришь? Ты дурак, братик! Полный! Все, я с тобой не разговариваю!»
После чего в сознании вспыхнуло эмоциями так, что возникло ощущение удара по голове, и Сати неожиданно резко отгородилась от меня какой-то стенкой, как будто дверью хлопнула.
…
Некоторое время я стоял в полной прострации, пытаясь понять, что это было? Нет, то, что сестренка на меня обиделась, причем сильно, видно, так сказать, «невооруженным взглядом». И то, что это произошло из-за моего поцелуя с принцессой тоже. Ранее Сати хоть и была недовольной, но такой негативной реакции на мое общение Даши? не высказывала. Ехидничала, но не мешала. Тут же, «как с цепи сорвалась». А уж какой клубок эмоций! Обида, горечь, ревность… Точно, ревность! Так, она меня приревновала?! Ничего себе у нее тараканы пляшут, по пятнадцать штучек в ряд! Да и еще в моей же собственной голове! Интересно и как Сати представляет «наш» поцелуй? И… она же моя сестренка, в конце концов! Что за дурь из нее поперла?! Как, вообще, смеет указывать, что мне делать?!
Однако, резко появившись, злость также быстро ушла, оставив только недоумение от возникшей на ровном месте проблемы. Затем, тщательно обдумав произошедшее еще раз, я решил, что долго обижаться у Сати все равно не получится, как и по-настоящему меня покинуть, а значит переживать, смысла нет. Кстати, успокоившись, неожиданно осознал, что она в первый раз изъяснялась настолько структурированными фразами. Фактически получился полноценный разговор, а ведь буквально накануне это было больше похоже на наше общение с Даниэлем через «связь». И если подумать о том, как вела себя Сати последнее время, возникает ощущение, что она резко повзрослела. Если раньше я оценивал ее возраст на пять-шесть лет, то сейчас, наверно, он полностью сравнялся с моим. Как-то так.
Ладно, что-то я из-за этих переживаний, да и, вообще, проголодался сильно, а Сати, похоже, наше тело еще не кормила. Надо это упущение срочно исправить! Где там папа? Хм, вне гостиницы и занят? О, завтрак уже должен быть в номере? Хорошо! Интересно, а у них есть тут пирожки? И что это за запах из соседней комнаты?
…
Не смог. Прилагая невероятные усилия, нацарапал: «стараться», «я», «быть», и с паузой, «подарок», затем, ощущая дикую неловкость, протянул Даши уже давно зажатую в моей ладони фигурку кролика. Та, постояв, также неуверенно ее взяла, смотря на меня своими, подозрительно заблестевшими глазами. «Только не плачь, пожалуйста, только не плачь» – мысленно взмолился я. Не заплакала. Постояв, я сделал прощальный поклон и, развернувшись, медленно пошел к ожидавшему меня Даниэлю, ощущая с его стороны очень странный набор эмоций. Внезапно возникло непреодолимое желание посмотреть на принцессу еще раз. Не выдержал, повернулся и… увидел как она, также сделав несколько шагов от меня, обернулась в ответ.
Не знаю почему, но ноги сами начали двигаться обратно, причем Даши поступила аналогично. Более того, мы внезапно перешли на бег (я, естественно, без ускорения) и встретились на том же месте, где расстались буквально несколько мгновений назад. Уже не сдерживаясь, и не ощущая сопротивления, я обхватил девочку одной рукой за талию и крепко прижал. Она, каким-то естественным движением положила свою руку мне на плечо. Пальцы других рук переплелись, и я ощутил между наших ладоней только что подаренную фигурку. Вгляделся в ее лицо. Невероятно пушистые слегка подрагивающие ресницы глаз, капельки влаги в уголках, пунцовые щечки, влажные полуоткрытые губки и буря эмоций в душе.
Подобный коктейль можно смаковать вечно, но не хватало главного и я, повинуясь чему-то, идущему из самой глубины моей души, подался вперед, коснувшись ее губ своими. Этого показалось мало и я, не встречая сопротивления, легко проник языком в полуоткрытый от изумления ротик, смакуя невероятный калейдоскоп чувств, окутавший сознание стоящей передо мной девочки. Несколько мгновений неподвижности и, сначала робко, а потом все более уверенно мне стали отвечать. От окутавшего нас вихря эмоций я даже немного потерял ощущение реальности. Более того, почувствовав нарастание чего-то важного и очень необходимого именно в этот момент, не сдерживаясь, выпустил его, ощущая невероятно острое наслаждение и «правильность» происходящего. Неожиданно все вокруг затопил Свет, и мир стал абсолютно белым…
…
Мальчик и девочка. Первый поцелуй. Взрослые, которые сначала неловко отводили глаза, а сейчас, расширив до предела, не в состоянии их закрыть. Внезапный, ослепительный столб света, возникший на этом месте. И сияющие крылья, как будто сотканные из серебристых линий, сначала распахнувшиеся в обе стороны, а потом сомкнувшиеся вокруг опять появившихся и по-прежнему держащихся за руки детей.
…
Первое, что я ощутил, когда смог прервать поцелуй и отодвинуться от Даши, это невероятно мощная и удивительно одинаковая эмоция от окружающих. Изумление. Причем на уровне паралича нижних конечностей. Это что, всех так шокировало, что я поцеловал принцессу?
Мой вопрос к папе по «связи», заставил того поперхнуться (и как такое, вообще, возможно, по связи-то) и выдать картинку нашего… хм, поцелуя. Впечатлился. Особенно крыльями. В общем, похоже, «спалился» по-полной. Но негатива от Даниэля я не ощутил, кроме шокированной эмоции: «Ну, ты даешь!»
Даши же, осознав, что мы только что сделали, да еще и при всех, стала пунцовой полностью и не найдя ничего лучше, спрятала лицо у меня на груди вызывая приступ невероятного умиления и желания повторить. Может быть, я бы так и сделал, забив на окружающих, но внезапная слабость, которая резко привела в чувство, показала, что не все так просто. Артефакт неожиданно перестал действовать, причем по ощущениям в нем не осталось ни капли энергии. Как такое могло случиться, вопрос на потом, а вот сейчас явно все-таки стоило закруглиться, как бы мне ни хотелось поступить наоборот.
Собравшись с силами, я сначала крепко обнял Даши, скользнув губами по виску, затем отстранил и, выдав горькую улыбку, кивнул в сторону. Намек она поняла, вздохнула, на мгновение опять прижалась, потом сделала шаг назад. Поклонилась. Дрожащим и прерывающимся голосом произнесла:
– Я буду ждать, ты обещал…
После чего, развернувшись, «деревянными» шагами направилась к ожидающим ее и чуть выдвинувшимся вперед, учителю и горничной. Больше она так и не обернулась. Постояв, я тоже осторожно пошел к папе, одновременно сообщая о возникшей проблеме.
…
Переход до города и даже заселение в гостиницу, прошли уже мимо моего внимания. Несмотря на сразу замененные кристаллы в артефакте, я чувствовал такую сильную усталость, что как только забрался в контейнер, то уткнувшись лицом в колени, просто вырубился, почти ни на что не реагируя. Нет, я почувствовал, как мы остановились перед самим городом, постояли некоторое время и неожиданно остались одни. Но почему и как, меня это заинтересовать так и не смогло. Убедившись, что опасности нет, я опять отключился, чтобы прийти в себя, когда уже переодевали для сна. С трудом отыскал силы выполнить необходимые процедуры, попил немного воды, и не успела моя голова коснуться подушки, как опять провалился в мягкую и уютную темноту.
Глава 8. Особенности права
Даниэль Люцифиано. Гостиница. Поздний вечер
Даниэль еще раз внимательно осмотрел Эли и, вздохнув, развеял печати. Нечего серьезного, общее истощение, ставшее уже обычным явлением. К сожалению, до тех пор, пока он не придумает способ активировать светлый источник, подобные моменты могут происходить. Все-таки есть разница между внешним и внутренним поступлением энергии. И эта разница как раз, увы, и берется из физического тела.
Эх, дочка, как же ты опять отчудила! У Даниэля до сих пор перед глазами стояли ее распахнувшиеся крылья. Вернее, энергетические копии. Настоящим, судя по появившимся на мгновение костям с нитями мышц, восстанавливаться еще долго. Он, конечно, не просто знал об их существовании, а сам же в свое время и ампутировал обугленные остатки со спины, но одно дело, знать или слушать со стороны, как в случае с Ю и совсем другое, видеть это самому.
Хорошо бы еще понять, что именно Эли сотворила в этот момент. Ведь просаженный в ноль артефакт намекал на нечто энергоемкое и необычное, и Даниэль подозревал, что Даши теперь может очень неприятно удивить всех, кто попытается сделать ей плохо. Правда, немного смущало столь сильное проявление чувств по отношению к принцессе. Слишком уж что-то Эли вжилась в роль мальчика. Но Люцифиано довелось видеть многое, и потому он особо не удивился. В конце концов, дочка в тот момент была счастлива, а остальное неважно.
Основная проблема заключалась в том, что крылья видел не только он. Хотя, с учетом того, что кукольник с востока скоро растворится в воздухе, ничего сильно опасного не было. Имперцы в ближайшее время вернутся к себе, а местные стражники все равно будут целый месяц молчать о произошедших событиях. Наемники, кстати, тоже, благо Люцифиано и на них поставил печать молчания. А Охотники… если он спасет попавших в тюрьму друзей, то их лояльность будет гарантирована на всю оставшуюся жизнь. «Измененные» очень трепетно относились к своим обязательствам.
Ну а что будет потом, Даниэль решил оставить на это самое «потом». Хорошо еще, что раздражающую проблему, куда деть кучу народа, шагающего вслед за их лошадьми, смог решить достаточно быстро. И Люцифиано невольно вспомнил сцену перед городом.
Некоторое время назад. Развилка дороги
Даниэль взмахом руки остановил вразнобой идущую неровную колонну людей и, прищурившись, оглядел ее. Если стражники чуть ли не бежали, предчувствуя, возвращение домой, то наемники с каждым шагом пытались идти все медленнее. Оно и понятно, в городе их ждала в лучшем случае плаха и то месяца через два тюремной отсидки.
К Даниэлю подбежал временно назначенный командир стражников и спросил:
– Господин, что-то случилось?
Причем, судя по интонации, он страстно желал, чтобы, «ну прямо совсем», ничего не произошло. Ведь город и родные дома уже рядом.
– Все нормально, просто тут мы расстанемся. У вас еще остались какие-нибудь претензии?
– Нет, господин, расчет был полный и даже чересчур.
– Это компенсация за вынужденное молчание.
– Благодарю вас… Так, мы можем быть свободны?
– Именно. Желаю хорошей службы, прощайте!
Дождавшись, когда, радостно поднимая пыль, стражники исчезнут на дороге, выходящей непосредственно к воротам города, Даниэль повернулся к наемникам. Те стояли неровной кучкой и настороженно ожидали, что будет дальше. Выделив глазами назначенного старшим, он кивком головы подозвал его и довольно громко, что бы могли слышать и остальные, произнес:
– Несмотря на то, что Долг Жизни так и не отработан, я все равно предоставляю вам шанс изменить свою судьбу. В пяти днях отсюда, вон в том направлении, лежит один пограничный город. Недалеко от него Земли Демонов, вокруг всегда неспокойно и постоянно требуются люди. Вот карта и подъемные на первое время. Ваши контракты до истечения всех указанных в них сроков я оставляю при себе. И у меня есть возможность выяснить, воспользовались ли вы моим предложением или нет и, не составит труда, если что, передать их в службу Дознания, ясно?!
Стоявший напротив человек побледнел и судорожно закивал головой:
– Господин, благодарю за милость, все будет выполнено в точности, мы вас не подведем!
Остальные наемники тоже моментально прониклись услышанным и нестройно раздавшимся гулом голосов выразили свое согласие. Дождавшись отпускающего жеста, быстро перестроились и уже четко выраженным отрядом, чуть ли не бегом отправились в указанную сторону, быстро скрывшись за поворотом.
Оглядев оставшихся рядом Охотников, которые с видимым волнением, молча смотрели на него, Люцифиано уже более мягко сказал:
– Из-за запрета появляться в городе, вам придется дожидаться решения своей проблемы вне его стен. Прямо сейчас, сможете определиться с местонахождением на ближайшее время, пока я не выясню, что с вашими друзьями?
Переглянувшись с Таликой и Гором, Лайнэл чуть выступил вперед и, склонив голову, произнес:
– Да, господин, сразу за поворотом по дороге на север есть небольшая деревенька. В ней находится неплохая таверна для путешественников. С вашего разрешения мы подождем там.
– Хорошо.
– Только простите, господин, есть одна проблема.
– Какая?
Лучник, смутившись и даже покраснев, немного помялся, потом робко сказал:
– Извините, но у нас… нет денег.
Даниэль сначала удивленно приподнял брови, но потом, вспомнив историю Охотников, мысленно хлопнул себя по лбу. Открыл седельную сумку, пошарил в ней и, вытащив мешочек с монетами, бросил его Лайнэлу.
– Вот, думаю, этого будет более чем достаточно, чтобы оплатить проживание на ближайшие несколько дней и… отдать долги, если они есть.
На последние из сказанных слов, все трое опустили в землю глаза, что заставило Даниэля только улыбнуться и даже мысленно вздохнуть. Честность и открытость. Как иногда не хватает этого простым людям.
Даниэль Люцифиано. Гостиница. Текущее время
Выйдя из комнаты, где спала Эли, он поймал ожидающий взгляд Кайнэ и успокаивающе произнес:
– Все в порядке, сон и обильная еда с утра, больше ничего не нужно.
– Благодарю, господин, – с явным облегчением ответила травница, затем, спустя паузу и, поколебавшись, сказала, – я бы тоже, с вашего позволения прилегла.
– Да, конечно, а я прогуляюсь до хозяина гостиницы и решу одно дело и тоже присоединюсь к тебе.
Пауза, потом отчаянно краснеющая девушка, не выдержав, спросила:
– Но, господин, тут только одна кровать, где мне лечь?
– На нее, естественно. К сожалению, я не мог заранее забронировать нужный номер и остался только двухкомнатный, для семьи с ребенком. В принципе, для отвода ненужных глаз, даже идеально получилось. Та кровать, пусть и небольшая, прекрасно подошла Эли. А этой, более чем достаточно для нас двоих. Располагайся и отдыхай.
И он спокойно вышел, оставив пунцовую девушку наедине со своими мучительными раздумьями.
Эли. Гостиница. Позднее утро следующего дня
Пробуждение было очень странным. Меня били по щекам. Причем когда окончательно проснулся, то понял, что стою перед зеркалом в какой-то комнате и… делаю это сам?! А потом услышал в сознании странный плачущий голос:
– «Вот тебе, вот тебе, извращенец, негодяй! И чего эта девка так тебе понравилась? Я разве хуже? Почему, почему?»
Недоуменно перехватив управление телом, спросил:
– «Сати, ты чего творишь?»
– «Чего? И он еще спрашивает? Я, ради него… а он… с другой… да еще как! Знала бы, что так будет, никогда не стала помогать! Лучше бы она умерла!»
Вот тут уже я рассердился:
– «А ну прекрати немедленно! Ты не имеешь права произносить такие слова, даже в моем сознании! Что такого в том, что я ее поцеловал?»
– «Такого говоришь? Ты дурак, братик! Полный! Все, я с тобой не разговариваю!»
После чего в сознании вспыхнуло эмоциями так, что возникло ощущение удара по голове, и Сати неожиданно резко отгородилась от меня какой-то стенкой, как будто дверью хлопнула.
…
Некоторое время я стоял в полной прострации, пытаясь понять, что это было? Нет, то, что сестренка на меня обиделась, причем сильно, видно, так сказать, «невооруженным взглядом». И то, что это произошло из-за моего поцелуя с принцессой тоже. Ранее Сати хоть и была недовольной, но такой негативной реакции на мое общение Даши? не высказывала. Ехидничала, но не мешала. Тут же, «как с цепи сорвалась». А уж какой клубок эмоций! Обида, горечь, ревность… Точно, ревность! Так, она меня приревновала?! Ничего себе у нее тараканы пляшут, по пятнадцать штучек в ряд! Да и еще в моей же собственной голове! Интересно и как Сати представляет «наш» поцелуй? И… она же моя сестренка, в конце концов! Что за дурь из нее поперла?! Как, вообще, смеет указывать, что мне делать?!
Однако, резко появившись, злость также быстро ушла, оставив только недоумение от возникшей на ровном месте проблемы. Затем, тщательно обдумав произошедшее еще раз, я решил, что долго обижаться у Сати все равно не получится, как и по-настоящему меня покинуть, а значит переживать, смысла нет. Кстати, успокоившись, неожиданно осознал, что она в первый раз изъяснялась настолько структурированными фразами. Фактически получился полноценный разговор, а ведь буквально накануне это было больше похоже на наше общение с Даниэлем через «связь». И если подумать о том, как вела себя Сати последнее время, возникает ощущение, что она резко повзрослела. Если раньше я оценивал ее возраст на пять-шесть лет, то сейчас, наверно, он полностью сравнялся с моим. Как-то так.
Ладно, что-то я из-за этих переживаний, да и, вообще, проголодался сильно, а Сати, похоже, наше тело еще не кормила. Надо это упущение срочно исправить! Где там папа? Хм, вне гостиницы и занят? О, завтрак уже должен быть в номере? Хорошо! Интересно, а у них есть тут пирожки? И что это за запах из соседней комнаты?
