– Милорд, – поклонилась Далара, закрыв собой дверь.
– Что вы хотели? – резко спросил Вальтэриан, не собираясь вести светские беседы.
– Я желала увидеть самого влиятельного лорда Сноуколда, – ответила девушка, пытаясь кокетничать.
– Увидели – до свиданья, – отрезал король, и дверь за ним закрылась.
Далара отшатнулась от неё, словно от пощёчины, глубоко вздохнула, пересилив страх, и без приглашения прошла в королевские покои.
Вальтэриан набрал шприцем жидкость из сосуда с зельем и вколол в вену. С его губ стекла струйка крови, капнула на ледяной стол и растеклась красным узором. Девушка вспомнила, что король с рождения неизлечимо болен и порой кровь струится из его рта, а тело сотрясается в конвульсиях от нестерпимой боли. Ни один препарат не помогает ему. Разве что...
– Балуетесь наркотиками? – не удержалась от вопроса крестьянка.
– Это лекарство, – прошипел Вальтэриан без злости. Препарат притуплял эмоции, да и боль мешала гневаться. Король чувствовал лишь раздражение и уделял внимание самочувствию больше, чем назойливой гостье.
– Ясно, Ваше Величество, – пробормотала Далара, игриво накручивая каштановый локон на палец.
– Уходите, пока я добрый, – посоветовал Вальтэриан.
– А может, я хочу, чтобы вы разозлились? – кокетливо прикусила губу девушка.
– Не провоцируйте, – понял намёк король. – Вы мне в дочери годитесь. А то и во внучки.
– И что? Леди Беатриса тоже вам в дочери...
– Не смейте сравнивать себя с ней, – оборвал король. – Можете идти.
– Я всем сердцем желаю облегчить вашу боль, – томно произнесла Далара, подошла к Вальтэриану и поцеловала, слизав капли крови с его губ.
Дверь в покои открылась. Служанка вскрикнула, потупила глаза и убежала. Король усмехнулся и отстранил Далару.
– Вон, – холодно сказал он. – Мне не нужна куртизанка.
– Я не... – возмутилась девушка.
– Я не собираюсь повторять, – указал на выход Вальтэриан.
Далара ушла, забыв поклониться. Её трясло. Мысли гудели в голове. Сил расстроиться ещё сильнее не осталось, даже когда Эрнест встретил её в коридоре и сказал:
– Ты целовалась с королём.
– Он хотел соблазнить меня! – воскликнула Далара.
– Ты не выглядела жертвой, – грустно произнёс демон. – Я видел вас, когда служанка выбегала из королевских покоев.
– Да, но я... – запнулась девушка. – Он... он правитель мира, разве я мола ему отказать?
– Ты сама пришла к Вальтэру, – настаивал Эрнест. – Ты любишь его?
– Нет, – честно ответила Далара.
– Тогда зачем хотела соблазнить? – вопрошал демон. Наивность плескалась в его глазах.
– Мне нужен король, а не его подобие, – разозлилась девушка, огорчённая отказом Вальтэриана.
– Ты могла бы заранее сказать мне, – проговорил Эрнест. – Я постарался бы измениться. Я любил тебя... я любил и его. Вы оба меня предали.
– Эрнест, – вздохнула Далара, всё ещё надеясь сохранить его расположение и привилегии, которые оно дарует.
– Пожалуйста, уходи, – отстранился демон.
Девушка вернулась в гостевые покои и в одиночестве встретила ночь. Она поняла, возможность стать королевой потеряна. Но осталась надежда умаслить наивного доброго Эрнеста. Ища подсказку, Далара возвела очи к небу и стала вглядываться в пурпурные звёзды вокруг колец планеты Сноуколд. Вскоре она решил не тратить силы, ожидая помощи неба, которое вечно безмолвствовало, горделиво взирая на тяготы тех, кто внизу.
Астрид тоже смотрела на звёзды, сидя на роскошном королевском ложе. Уже который день они с королём спали раздельно, и он ни разу не навестил её. Она мечтала забеременеть и укрепить своё положение при дворе. Однако Вальтэриан не соизволил дать ей даже это. Своим отсутствием он как бы говорил: ты недостойна носить моё дитя, я избавлюсь от тебя при первой же возможности. Астрид чувствовала обиду. Страх подступал к сердцу всякий раз, когда она смотрела на пустую половину кровати. За это королева ненавидела мужа сильнее. Уязвлённая гордость сделала её подозрительной и ревнивой. В каждой девушке она видела соперницу, желающую очаровать короля.
Служанка робко постучала в дверь и сообщила, что застала Вальтэриана в объятьях дочери свинопаса. Астрид перевернула столик с фруктами и закричала:
– Король променял меня на безродную девку! Ублюдок. Ледяной упырь. Я выдеру ей все волосы, переломаю кости. От Беатрисы избавилась, так он другую нашёл! Ещё моложе. Отморозок. Позарился на крестьянку, когда я – леди, чистокровная правительница. Его королева! Ненавижу. Только попадись мне, свинарка.
На рассвете королева отдала приказ, и стражники Мейраков закрыли Далару в подвале замка, предназначенном для пыток. Они избили её и бросили лежать в луже крови. На следующую ночь явилась Астрид.
– Кого ты из себя возомнила, девочка? – спросила она, смотря на Далару сверху вниз. – Решила Вальтэра увести? Отвечай. Ну!
– Нет, – выдавила из себя крестьянка, сплёвывая кровь. Она не могла пошевелиться. Её тело было покрыто кровоподтёками и синяками.
– Говори правду! – разозлилась королева. – Кто тебя подослал, чтобы соблазнить его? Еликонида? Признавайся! Кому не терпится забрать у меня власть?
– Я не знаю, – заплакала Далара. – Не понимаю, что происходит... У нас с королём ничего не было.
– Ты расстроилась, полагаю? – прошипела Астрид. – Расстрою ещё больше. У вас с королём ничего и не будет.
– Отпустите! – взмолилась крестьянка. – Я никому не расскажу! Позвольте вернуться в деревню. Пожалуйста, миледи!
– Мне незачем рисковать, – произнесла королева. – Стража, убейте её.
– Нет! – завопила Далара, отползая к стене. – Не троньте! Эрнест узнает! Пощадите, королева, госпожа! Нееет!
– Заканчивайте поскорее, – поторопила Астрид, и стражники сильнее сдавили верёвку на шее крестьянки.
– Сука! – прокричала дочь свинопаса, прежде чем воздух перестал поступать в её лёгкие.
– Закопайте девку где-нибудь в лесу, – приказала королева и направилась к выходу, придерживая подол платья, чтобы не запачкать в пыли и крови.
Стражники выполнили приказ, и на одного призрака в окрестностях замка стало больше.
Родственные души
Чуть забрезжил рассвет, Эрнест начал искать Далару. Он метался по замку, но не чувствовал её энергетики и боялся, что с ней произошло нечто ужасное. Ни стражники, ни служанки, ни фрейлины не знали, где она. У Эрнеста закрались мрачные подозрения. Он не удосужился проверить их и, движимый яростью, влетел в покои короля, держа наготове меч:
– Где она? Что ты с ней сделал?
– С кем? – встал из-за стола Вальтэриан.
– С Даларой! – воскликнул Эрнест, сжимая рукоять клинка, закалённого магией.
– Ничего, – зевнул король. – Положи меч. – Эрнест отрицательно покачал головой. – Ты хочешь убить меня?
– Нет, – ответил юный демон, направив оружие на себя. – Я не душегуб, чтобы отнимать чужие жизни! А свою могу...
– Не дури, – сказал Вальтэриан. – Сам хоть понимаешь, что делаешь?
– Ты лишил меня всего! – прокричал Эрнест, кидая меч на пол. – Сначала убил отца, потом в замке нашли мёртвой мою мать, и виновник до сих пор неизвестен. Теперь Далара исчезла.
– Твоего отца убил я, признаю, – произнёс король. – Прости, но он помешал мне...
– Убить меня! Знаю, леди Снэик рассказала.
– Она о многом не ведает, как и ты. Потому не суди. И знай, твою мать я не убивал. Сыщики сказали, её убийца мёртв, поэтому назвать его имя невозможно.
– Ты приказал им так сказать.
– Не приказывал. Мне не меньше твоего интересно, кто осмелился зарезать леди Ревмиру у меня под носом.
– А Далара?
– Её я тоже не трогал, – король вышел на балкон и поманил за собой Эрнеста.
– Тогда где она? – приблизился молодой демон.
– Есть предположение, – протянул Вальтэриан, вспомнив о ревности Астрид. – Если так, то лучше бы она была мертва.
– Почему? – Эрнест с недоумением посмотрел на него.
– Потом поймёшь, – сказал король, думая: «Ты слишком правильный, чтобы догадаться, насколько сладостно растягивать момент убийства, ощущать власть над душой, трепещущей перед тобой жертвы, слышать её жалобные стоны, полные отчаянья и мольбы». – Я прикажу осмотреть подвалы Зимней Розы. Полагаю, в них мы найдём ответ.
– Ты пытался соблазнить Далару или она тебя? – спросил юный демон, и уши его покраснели.
– Она, – без смущения ответил Вальтэриан. – Я бы ребёнка не тронул.
– Зачем Далара это сделала? – недоумевал Эрнест. – Я дарил ей подарки, уделял внимание, водил по операм и музеям.
– Куртизанкам всегда мало, – пожал плечами король. – Забудь о ней и найди верную. Та, которая хоть раз пошла на измену, пойдёт и второй. Такова природа предателей. Вспомни, какой у Далары ненасытный взгляд. Наверняка и требования соответствующие. Я даже не смотрел в её сторону. Но она посмотрела в мою. Ей хотелось большего. Алчность часто губит тех, кто вышел из грязи.
– Я верю тебе, – проговорил демон, вспомнив поведение и слова бывшей возлюбленной.
– Не верь никому, – посоветовал Вальтэриан. – Даже члены семьи лгут. Я выучил этот урок ещё в юности.
– Расскажи, – попросил Эрнест, смотря, как солнце медленно выплывает из-за туч, освещая таящие перед замком сугробы.
– Моя мать была глупой женщиной, доброй до одурения, – начал рассказ король. – Она помогала врагам, не видя их истинные лица, спускала казну на пожертвования, забывая, что в случае восстания нас защищать будут солдаты, а не оборванцы с улиц. Нужно было тратить деньги на армию, на оружие... Впрочем, Селена не понимала, как важно уметь защитить себя. Она считала, что, если целыми днями молиться в храме Четырёх Стихий, ты уже под защитой. Как бы не так. От смерти маму не спасли ни Стихии, ни плебеи, готовые продать её доверие за монету. Из-за маленького ума она стала лёгкой жертвой для придворных интриганов. От неё быстро избавились. Я никогда не слушал Селену, ведь знал, что с её советами лягу в гроб раньше, чем поседею. Хотя она была для меня идеалом святости. Честная, бескорыстная, добрая... Жаль, доброта – синоним глупости. Я не такой. Другое дело, тётя. Она учила меня видеть мир без прикрас и иллюзий. Рассказывала, как нужно лгать и изворачиваться. Я верил, Еликонида помогает мне, потому что желает, чтобы я взошёл на трон. Наивное предположение! Она была любезна со всеми наследниками престола, каждого заверяла, что именно в нём видит достойного правителя. С тех пор я понял: даже в семье, где каждый член должен служить тебе защитой и опорой, нельзя проявлять слабость и оголять сердце. Твои родные тоже лгут тебе. Не порть с ними отношения. Лги в ответ. Так легче будет существовать среди интриганов. И ты выживешь.
– Не полагал, что в Зимней Розе всё настолько плохо, – протянул юный демон. – Получается, леди Селена умерла из-за доброты?
– Или глупости. Понимай, как хочешь. Только доверяй лишь себе и во всём сомневайся.
– Почему ты предостерегаешь меня?
– Не хочу, чтобы ты погиб, как моя мать. Те, в ком есть хоть капля света, умирают здесь в первую очередь. Стань хуже или умри – таков девиз лордов севера. Но тебе не придётся стать хуже, если не захочешь власти. Живи тенью и может тогда тебя не заметят те, кто метит на мой трон.
– Тебе верить тоже нельзя?
– Рад бы сказать, что можно. Однако после моих наставлений ты это сочтёшь обманом. Поэтому говорить, верь лишь мне, не буду. Цитировать тётю мне не пристало.
– Спасибо за правду, если она такова.
– Я не намерен что-либо скрывать от своего сына, – Вальтэриан пристально посмотрел на Эрнеста.
– Сына? – удивился молодой демон. – Я не ваш сын.
– Ты близок мне по духу, – отметил король. – Духовное единство сильнее кровного. Иногда кровь – это связь. А иногда – просто красная лужа. Кроме тебя я никого могу назвать родственной душой. К Янине я испытываю теплоту, однако и она другая. Ты мне как сын, которого у меня не было... и, похоже, не будет.
– Ваше Величество, – потерял дар речи Эрнест. – Вы... Ты... Я не всегда понимал тебя. Порой злился или боялся. Леди Еликонида говорила про тебя... Уже не важно. Я всегда считал, что ты мудр и по-своему добр. Я потерял родителей рано. Помню игру мамы на фортепиано. Её длинные тонкие пальцы непринуждённо бегали по клавишам, а после гладили мои волосы. Отца я даже не знал. Оставшись один, я цеплялся за любую возможность ощутить себя нужным. Но во мне видели лишь выгоду и старались использовать мою магию себе на пользу. Только в тебе я нашёл поддержку и понимание. Ты заботился обо мне, лечил, давал советы, ничего не требуя взамен. Ты заменил мне родителей. Можно называть тебя отцом?
– Да, – ответил Вальтэриан, и луч света упал на его лицо. – Когда-нибудь старое солнце погаснет и взойдёт новое. Тогда ты должен быть готов. Теперь я понял, кому оставлю престол.
Король обнял за плечи Эрнеста. Солнце озарило северный небосвод, проникло в окна замка, играя лучами на таявших льдинках. Только в покоях королевы по-прежнему царил утренний полумрак.
Вальтэриан пришёл к ней и спросил, причастна ли она к исчезновению Далары. Астрид фыркнула и отвернулась. Король прочёл её мысли, сложив руки на груди, и сказал: «Ещё раз попробуешь сделать нечто подобное – и сама пополнишь отряды мертвецов», после чего удалился. Он сделал вид, будто не услышал возмущённых криков за спиной и обвинений в неверности. Доказывать обратное ему не хотелось. Как и всегда, Вальтэриана не волновало мнение королевы.
Она избила служанок, вымещая злобу, и урезала зарплату фрейлинам. Никто не помешал ей, ведь сочувствующие подданным Янина и Лавриаль на месяц уехали в Хионфлор. Теперь Астрид распоряжалась в Зимней Розе, не боясь испортить отношения с принцессой. Красивых служанок и фрейлин она особенно не любила. И вскоре приказала отослать их подальше от двора, чтобы они мимо короля не ходили и красотой не завлекали. Оставшимся подданным Астрид раздала задания. А потом проверила, как они справились. Всё было сделано хорошо, но она всё равно злилась и придиралась к каждой мелочи. За это слуги между собой называли её «Сама надменность».
Знатные лорды, видя поведение королевы, тоже испытывали недовольство. Больше всего они опасались, что наследника она не родит, ведь это ослабит королевскую власть и даст повод низшим сословиям для смуты. Астрид на любые намёки, что у них с королём не всё ладно, напоминала лордам о своём статусе и заставляла молчать. Это не нравилось потомственным магам, чьи предки жили в Альтаире с начала времён. Они считали королеву безродной, ведь она относилась к расе людей и не умела колдовать. А потому была недостойной партией для Вальтэриана.
Немногое изменилось с тех пор, как Астрид стала королевой. Постоянные сплетни за спиной, нелюбовь народа и унижения от короля сделали своё дело, и некогда цветущая девушка превратилась в подозрительную, нервную, вечно недовольную интриганку.
Зов сердца
Песок в часах закончился, а Беатриса и Кастор всё спорили.
– Я требую открыть врата, – в сотый раз сказала ведьма.
– Нельзя, – монотонно произнёс Высший жрец. – Закон Нави запрещает. Теперь ты одна из нас.
– Раньше таких законов не было, – напомнила Беатриса.
– Я провёл реформы, – с гордостью молвил Кастор. – Они всем на благо.
– Открой врата или я сама это сделаю, – пригрозила ведьма, создав в руке огненный шар.
– Сожжёшь каждого навьяна? – с недоверием уточнил Высший жрец. – Не верю. Ты не Вальтэриан.
– Что вы хотели? – резко спросил Вальтэриан, не собираясь вести светские беседы.
– Я желала увидеть самого влиятельного лорда Сноуколда, – ответила девушка, пытаясь кокетничать.
– Увидели – до свиданья, – отрезал король, и дверь за ним закрылась.
Далара отшатнулась от неё, словно от пощёчины, глубоко вздохнула, пересилив страх, и без приглашения прошла в королевские покои.
Вальтэриан набрал шприцем жидкость из сосуда с зельем и вколол в вену. С его губ стекла струйка крови, капнула на ледяной стол и растеклась красным узором. Девушка вспомнила, что король с рождения неизлечимо болен и порой кровь струится из его рта, а тело сотрясается в конвульсиях от нестерпимой боли. Ни один препарат не помогает ему. Разве что...
– Балуетесь наркотиками? – не удержалась от вопроса крестьянка.
– Это лекарство, – прошипел Вальтэриан без злости. Препарат притуплял эмоции, да и боль мешала гневаться. Король чувствовал лишь раздражение и уделял внимание самочувствию больше, чем назойливой гостье.
– Ясно, Ваше Величество, – пробормотала Далара, игриво накручивая каштановый локон на палец.
– Уходите, пока я добрый, – посоветовал Вальтэриан.
– А может, я хочу, чтобы вы разозлились? – кокетливо прикусила губу девушка.
– Не провоцируйте, – понял намёк король. – Вы мне в дочери годитесь. А то и во внучки.
– И что? Леди Беатриса тоже вам в дочери...
– Не смейте сравнивать себя с ней, – оборвал король. – Можете идти.
– Я всем сердцем желаю облегчить вашу боль, – томно произнесла Далара, подошла к Вальтэриану и поцеловала, слизав капли крови с его губ.
Дверь в покои открылась. Служанка вскрикнула, потупила глаза и убежала. Король усмехнулся и отстранил Далару.
– Вон, – холодно сказал он. – Мне не нужна куртизанка.
– Я не... – возмутилась девушка.
– Я не собираюсь повторять, – указал на выход Вальтэриан.
Далара ушла, забыв поклониться. Её трясло. Мысли гудели в голове. Сил расстроиться ещё сильнее не осталось, даже когда Эрнест встретил её в коридоре и сказал:
– Ты целовалась с королём.
– Он хотел соблазнить меня! – воскликнула Далара.
– Ты не выглядела жертвой, – грустно произнёс демон. – Я видел вас, когда служанка выбегала из королевских покоев.
– Да, но я... – запнулась девушка. – Он... он правитель мира, разве я мола ему отказать?
– Ты сама пришла к Вальтэру, – настаивал Эрнест. – Ты любишь его?
– Нет, – честно ответила Далара.
– Тогда зачем хотела соблазнить? – вопрошал демон. Наивность плескалась в его глазах.
– Мне нужен король, а не его подобие, – разозлилась девушка, огорчённая отказом Вальтэриана.
– Ты могла бы заранее сказать мне, – проговорил Эрнест. – Я постарался бы измениться. Я любил тебя... я любил и его. Вы оба меня предали.
– Эрнест, – вздохнула Далара, всё ещё надеясь сохранить его расположение и привилегии, которые оно дарует.
– Пожалуйста, уходи, – отстранился демон.
Девушка вернулась в гостевые покои и в одиночестве встретила ночь. Она поняла, возможность стать королевой потеряна. Но осталась надежда умаслить наивного доброго Эрнеста. Ища подсказку, Далара возвела очи к небу и стала вглядываться в пурпурные звёзды вокруг колец планеты Сноуколд. Вскоре она решил не тратить силы, ожидая помощи неба, которое вечно безмолвствовало, горделиво взирая на тяготы тех, кто внизу.
Астрид тоже смотрела на звёзды, сидя на роскошном королевском ложе. Уже который день они с королём спали раздельно, и он ни разу не навестил её. Она мечтала забеременеть и укрепить своё положение при дворе. Однако Вальтэриан не соизволил дать ей даже это. Своим отсутствием он как бы говорил: ты недостойна носить моё дитя, я избавлюсь от тебя при первой же возможности. Астрид чувствовала обиду. Страх подступал к сердцу всякий раз, когда она смотрела на пустую половину кровати. За это королева ненавидела мужа сильнее. Уязвлённая гордость сделала её подозрительной и ревнивой. В каждой девушке она видела соперницу, желающую очаровать короля.
Служанка робко постучала в дверь и сообщила, что застала Вальтэриана в объятьях дочери свинопаса. Астрид перевернула столик с фруктами и закричала:
– Король променял меня на безродную девку! Ублюдок. Ледяной упырь. Я выдеру ей все волосы, переломаю кости. От Беатрисы избавилась, так он другую нашёл! Ещё моложе. Отморозок. Позарился на крестьянку, когда я – леди, чистокровная правительница. Его королева! Ненавижу. Только попадись мне, свинарка.
На рассвете королева отдала приказ, и стражники Мейраков закрыли Далару в подвале замка, предназначенном для пыток. Они избили её и бросили лежать в луже крови. На следующую ночь явилась Астрид.
– Кого ты из себя возомнила, девочка? – спросила она, смотря на Далару сверху вниз. – Решила Вальтэра увести? Отвечай. Ну!
– Нет, – выдавила из себя крестьянка, сплёвывая кровь. Она не могла пошевелиться. Её тело было покрыто кровоподтёками и синяками.
– Говори правду! – разозлилась королева. – Кто тебя подослал, чтобы соблазнить его? Еликонида? Признавайся! Кому не терпится забрать у меня власть?
– Я не знаю, – заплакала Далара. – Не понимаю, что происходит... У нас с королём ничего не было.
– Ты расстроилась, полагаю? – прошипела Астрид. – Расстрою ещё больше. У вас с королём ничего и не будет.
– Отпустите! – взмолилась крестьянка. – Я никому не расскажу! Позвольте вернуться в деревню. Пожалуйста, миледи!
– Мне незачем рисковать, – произнесла королева. – Стража, убейте её.
– Нет! – завопила Далара, отползая к стене. – Не троньте! Эрнест узнает! Пощадите, королева, госпожа! Нееет!
– Заканчивайте поскорее, – поторопила Астрид, и стражники сильнее сдавили верёвку на шее крестьянки.
– Сука! – прокричала дочь свинопаса, прежде чем воздух перестал поступать в её лёгкие.
– Закопайте девку где-нибудь в лесу, – приказала королева и направилась к выходу, придерживая подол платья, чтобы не запачкать в пыли и крови.
Стражники выполнили приказ, и на одного призрака в окрестностях замка стало больше.
Глава 128
Родственные души
Чуть забрезжил рассвет, Эрнест начал искать Далару. Он метался по замку, но не чувствовал её энергетики и боялся, что с ней произошло нечто ужасное. Ни стражники, ни служанки, ни фрейлины не знали, где она. У Эрнеста закрались мрачные подозрения. Он не удосужился проверить их и, движимый яростью, влетел в покои короля, держа наготове меч:
– Где она? Что ты с ней сделал?
– С кем? – встал из-за стола Вальтэриан.
– С Даларой! – воскликнул Эрнест, сжимая рукоять клинка, закалённого магией.
– Ничего, – зевнул король. – Положи меч. – Эрнест отрицательно покачал головой. – Ты хочешь убить меня?
– Нет, – ответил юный демон, направив оружие на себя. – Я не душегуб, чтобы отнимать чужие жизни! А свою могу...
– Не дури, – сказал Вальтэриан. – Сам хоть понимаешь, что делаешь?
– Ты лишил меня всего! – прокричал Эрнест, кидая меч на пол. – Сначала убил отца, потом в замке нашли мёртвой мою мать, и виновник до сих пор неизвестен. Теперь Далара исчезла.
– Твоего отца убил я, признаю, – произнёс король. – Прости, но он помешал мне...
– Убить меня! Знаю, леди Снэик рассказала.
– Она о многом не ведает, как и ты. Потому не суди. И знай, твою мать я не убивал. Сыщики сказали, её убийца мёртв, поэтому назвать его имя невозможно.
– Ты приказал им так сказать.
– Не приказывал. Мне не меньше твоего интересно, кто осмелился зарезать леди Ревмиру у меня под носом.
– А Далара?
– Её я тоже не трогал, – король вышел на балкон и поманил за собой Эрнеста.
– Тогда где она? – приблизился молодой демон.
– Есть предположение, – протянул Вальтэриан, вспомнив о ревности Астрид. – Если так, то лучше бы она была мертва.
– Почему? – Эрнест с недоумением посмотрел на него.
– Потом поймёшь, – сказал король, думая: «Ты слишком правильный, чтобы догадаться, насколько сладостно растягивать момент убийства, ощущать власть над душой, трепещущей перед тобой жертвы, слышать её жалобные стоны, полные отчаянья и мольбы». – Я прикажу осмотреть подвалы Зимней Розы. Полагаю, в них мы найдём ответ.
– Ты пытался соблазнить Далару или она тебя? – спросил юный демон, и уши его покраснели.
– Она, – без смущения ответил Вальтэриан. – Я бы ребёнка не тронул.
– Зачем Далара это сделала? – недоумевал Эрнест. – Я дарил ей подарки, уделял внимание, водил по операм и музеям.
– Куртизанкам всегда мало, – пожал плечами король. – Забудь о ней и найди верную. Та, которая хоть раз пошла на измену, пойдёт и второй. Такова природа предателей. Вспомни, какой у Далары ненасытный взгляд. Наверняка и требования соответствующие. Я даже не смотрел в её сторону. Но она посмотрела в мою. Ей хотелось большего. Алчность часто губит тех, кто вышел из грязи.
– Я верю тебе, – проговорил демон, вспомнив поведение и слова бывшей возлюбленной.
– Не верь никому, – посоветовал Вальтэриан. – Даже члены семьи лгут. Я выучил этот урок ещё в юности.
– Расскажи, – попросил Эрнест, смотря, как солнце медленно выплывает из-за туч, освещая таящие перед замком сугробы.
– Моя мать была глупой женщиной, доброй до одурения, – начал рассказ король. – Она помогала врагам, не видя их истинные лица, спускала казну на пожертвования, забывая, что в случае восстания нас защищать будут солдаты, а не оборванцы с улиц. Нужно было тратить деньги на армию, на оружие... Впрочем, Селена не понимала, как важно уметь защитить себя. Она считала, что, если целыми днями молиться в храме Четырёх Стихий, ты уже под защитой. Как бы не так. От смерти маму не спасли ни Стихии, ни плебеи, готовые продать её доверие за монету. Из-за маленького ума она стала лёгкой жертвой для придворных интриганов. От неё быстро избавились. Я никогда не слушал Селену, ведь знал, что с её советами лягу в гроб раньше, чем поседею. Хотя она была для меня идеалом святости. Честная, бескорыстная, добрая... Жаль, доброта – синоним глупости. Я не такой. Другое дело, тётя. Она учила меня видеть мир без прикрас и иллюзий. Рассказывала, как нужно лгать и изворачиваться. Я верил, Еликонида помогает мне, потому что желает, чтобы я взошёл на трон. Наивное предположение! Она была любезна со всеми наследниками престола, каждого заверяла, что именно в нём видит достойного правителя. С тех пор я понял: даже в семье, где каждый член должен служить тебе защитой и опорой, нельзя проявлять слабость и оголять сердце. Твои родные тоже лгут тебе. Не порть с ними отношения. Лги в ответ. Так легче будет существовать среди интриганов. И ты выживешь.
– Не полагал, что в Зимней Розе всё настолько плохо, – протянул юный демон. – Получается, леди Селена умерла из-за доброты?
– Или глупости. Понимай, как хочешь. Только доверяй лишь себе и во всём сомневайся.
– Почему ты предостерегаешь меня?
– Не хочу, чтобы ты погиб, как моя мать. Те, в ком есть хоть капля света, умирают здесь в первую очередь. Стань хуже или умри – таков девиз лордов севера. Но тебе не придётся стать хуже, если не захочешь власти. Живи тенью и может тогда тебя не заметят те, кто метит на мой трон.
– Тебе верить тоже нельзя?
– Рад бы сказать, что можно. Однако после моих наставлений ты это сочтёшь обманом. Поэтому говорить, верь лишь мне, не буду. Цитировать тётю мне не пристало.
– Спасибо за правду, если она такова.
– Я не намерен что-либо скрывать от своего сына, – Вальтэриан пристально посмотрел на Эрнеста.
– Сына? – удивился молодой демон. – Я не ваш сын.
– Ты близок мне по духу, – отметил король. – Духовное единство сильнее кровного. Иногда кровь – это связь. А иногда – просто красная лужа. Кроме тебя я никого могу назвать родственной душой. К Янине я испытываю теплоту, однако и она другая. Ты мне как сын, которого у меня не было... и, похоже, не будет.
– Ваше Величество, – потерял дар речи Эрнест. – Вы... Ты... Я не всегда понимал тебя. Порой злился или боялся. Леди Еликонида говорила про тебя... Уже не важно. Я всегда считал, что ты мудр и по-своему добр. Я потерял родителей рано. Помню игру мамы на фортепиано. Её длинные тонкие пальцы непринуждённо бегали по клавишам, а после гладили мои волосы. Отца я даже не знал. Оставшись один, я цеплялся за любую возможность ощутить себя нужным. Но во мне видели лишь выгоду и старались использовать мою магию себе на пользу. Только в тебе я нашёл поддержку и понимание. Ты заботился обо мне, лечил, давал советы, ничего не требуя взамен. Ты заменил мне родителей. Можно называть тебя отцом?
– Да, – ответил Вальтэриан, и луч света упал на его лицо. – Когда-нибудь старое солнце погаснет и взойдёт новое. Тогда ты должен быть готов. Теперь я понял, кому оставлю престол.
Король обнял за плечи Эрнеста. Солнце озарило северный небосвод, проникло в окна замка, играя лучами на таявших льдинках. Только в покоях королевы по-прежнему царил утренний полумрак.
Вальтэриан пришёл к ней и спросил, причастна ли она к исчезновению Далары. Астрид фыркнула и отвернулась. Король прочёл её мысли, сложив руки на груди, и сказал: «Ещё раз попробуешь сделать нечто подобное – и сама пополнишь отряды мертвецов», после чего удалился. Он сделал вид, будто не услышал возмущённых криков за спиной и обвинений в неверности. Доказывать обратное ему не хотелось. Как и всегда, Вальтэриана не волновало мнение королевы.
Она избила служанок, вымещая злобу, и урезала зарплату фрейлинам. Никто не помешал ей, ведь сочувствующие подданным Янина и Лавриаль на месяц уехали в Хионфлор. Теперь Астрид распоряжалась в Зимней Розе, не боясь испортить отношения с принцессой. Красивых служанок и фрейлин она особенно не любила. И вскоре приказала отослать их подальше от двора, чтобы они мимо короля не ходили и красотой не завлекали. Оставшимся подданным Астрид раздала задания. А потом проверила, как они справились. Всё было сделано хорошо, но она всё равно злилась и придиралась к каждой мелочи. За это слуги между собой называли её «Сама надменность».
Знатные лорды, видя поведение королевы, тоже испытывали недовольство. Больше всего они опасались, что наследника она не родит, ведь это ослабит королевскую власть и даст повод низшим сословиям для смуты. Астрид на любые намёки, что у них с королём не всё ладно, напоминала лордам о своём статусе и заставляла молчать. Это не нравилось потомственным магам, чьи предки жили в Альтаире с начала времён. Они считали королеву безродной, ведь она относилась к расе людей и не умела колдовать. А потому была недостойной партией для Вальтэриана.
Немногое изменилось с тех пор, как Астрид стала королевой. Постоянные сплетни за спиной, нелюбовь народа и унижения от короля сделали своё дело, и некогда цветущая девушка превратилась в подозрительную, нервную, вечно недовольную интриганку.
Глава 129
Зов сердца
Песок в часах закончился, а Беатриса и Кастор всё спорили.
– Я требую открыть врата, – в сотый раз сказала ведьма.
– Нельзя, – монотонно произнёс Высший жрец. – Закон Нави запрещает. Теперь ты одна из нас.
– Раньше таких законов не было, – напомнила Беатриса.
– Я провёл реформы, – с гордостью молвил Кастор. – Они всем на благо.
– Открой врата или я сама это сделаю, – пригрозила ведьма, создав в руке огненный шар.
– Сожжёшь каждого навьяна? – с недоверием уточнил Высший жрец. – Не верю. Ты не Вальтэриан.
