- Не думаю, - на месте любой жены, та была против, если бы её муж добровольно отказался от ног. Марьяна не считала себя исключением, пусть лично с Миланой знакома не была. – К тому же про ноги ты ей ничего не сказал, как пить дать!
- Марьяна… - судя по тону Ивара русалочка оказалась права.
Однако, разговор продолжить не получилось. Русалочка замерла, как бы к чему-то прислушиваясь.
- Срочно уходите, господин Вановий направляется сюда. Видимо Ри нашли на дне.
- Хотела бы я увидеться с местными представителями флоры и фауны. – магиня на секунду показала свой истинный оскал. Женщина являлась воином, борцом с нежитью. Не стоило об этом забывать.
- Потом посмотрите, с вами рин Ивар! А с господином его слуги. И я в том числе!
Без дальнейших объяснений магиня поняла, что Вановий может подчинять себе озёрных обитателей и кивнула.
- Справишься, дочка? – тихо спросил Ивар.
- Уходите, вы слишком долго в воде! Вон!
По озеру пошла рябь и поднялась небольшая, но ощутимая волна. Девушка направила её рукой в сторону отчима и магини. Секунда и волна унесла незадачливых разговорщиков подальше в кусты. Там они и скрылись, понимая, что спорить сейчас с русалочкой лучше не стоит.
Разговор не далеко от берега
- Вы не говорили, что ваша русалочка умеет управлять магическими потоками, – женщина откинула мокрую прядь со лба и начала вызывать тепло в ладонях. Нужно было просушить одежду. Пусть на дворе и липень*(июль), но близ гор холод ощущался гораздо сильнее, чем в южных землях Словерии.
- Это могут многие, как она, – рин Ивар не придавал значения таких моментам. Он был деревенским мужиком без особого образования, кроме обязательной четырёхлетки для простого населения. Он не знал нюансов магии, так как магическим даром не обладал. Однако, ринья Ведина Сильная знала и была озадачена. Уже сейчас в голове у неё стал рождаться план. Действие одно за другим. Увидеть своими глазами, это не то же самое, что прочитать в каких-то древних хрониках.
- Да многие, - согласилась женщина, прибывая в своих мыслях, - но отведав человеческую плоть, а лучше плоть мага. Интересно. Уникальная русалка!
- Не спорю, уникальная. – рин Ивар вздохнул. – Как и её мать.
- А кем была… - вопрос застрял у магини в горле, когда перед ней вышел из-за ближайшего дерева огромный двухметровый, а может выше мужик в зелёных одеждах. Рубаха его была старая, удивительным образом зашитая нитками из молодых травинок. Штаны из старой домоткацкой ткани опоясывались таким же поясом, сделанным из ивовых прутьев. Наверно, точно было не сказать. Пояс был покрыт молодой зеленью. В чёрных, кучерявых волосах и бороде детины так же прорастали ветки и молодые побеги. В косматых бровях так же можно было заметить парочку маленьких листиков. Шёл мужчина босиком.
- Алеш, здравствуй! – рин Ивар выступил вперёд и улыбнулся незнакомцу, как старому другу.
- Чую магию огня, - Алеш сдвинул косматые брови и уставился чёрным… нет, скорее тёмно-тёмно-зелёным взглядом на магиню. Та осталась стоять на месте огромным усилием воли. Женщина знала, что перед ней леший, хранитель леса. Обычно ей встречались в основном старички и дряхлые пеньки, а здесь представитель местной флоры (по-научному) оказался по истине колоритным. Не каждый бы из её выпуска магов-боевиков с таким справился. Впрочем, леших обычно не трогали, если только не требовалось срубить лес на нужды империи или же леший сам не сошёл с ума, что могло произойти, когда лес сгорал при пожарах.
- Мы высушили одежду, открытого огня не было, - магиня показала ладони тыльной стороной вверх и вытянула их вперед. Детина неожиданно оказался совсем рядом. Он обогнул Ивара как размытая тень и вот уже склоняется над его ладонями. Леший втянул воздух рядом с пальцами Ведины. Та вздрогнула. От Алеша исходило тепло.
- Да, оно, – произнёс он, кивнув своим мыслям и выпрямился. Ведина Сильная неожиданно почувствовала себя очень маленькой и беззащитной рядом с таким бугаем. Силён! Очень силён.
- Не колдуй в моём лесу! – строго произнёс леший, нахмурив косматые брови. – Огонь опасен.
- Нам нужно будет провести ритуал через два дня. – рин Ивар нахмурился. – Это важно.
Прежде чем Ведина успела возмутиться, Алеш спросил:
- Огонь?
- Будет костёр, но его после зальём водой. – рин Ивар говорил чётким словами и твёрдо смотрел в глаза лешему. Чувствовалась постоянная практика. Видимо мужчина по молодости часто уходил охотиться в эти леса, а без договорённости с лешим тут и белку не поймаешь.
- Ты всегда заливаешь или топчешь, новые места не жжёшь, хорошо, - Алеш кивнул очередной раз, - а ты смотри, ворожи и колдуй аккуратно, буду следить. – леший снова повернулся к магине и строго посмотрел на неё, затем ещё больше нахмурился и втянул воздух над макушкой Ведины.
- Хм… - произнёс он и скрылся за деревом. Вот он заходит за него, а с другой стороны, уже пустота.
- Странно, обычно он более разговорчив, - рин Ивар почесал затылок.
- Странно… - магиня тоже удивлённо покосилась на дерево, за которым скрылся недавний знакомый. Она успела заметить интересною деталь. В волосах лешего, около виска прорезался маленький бутончик белого цветка, очень похожего на ромашку….
У Марьяны дела обстояли гораздо хуже, чем у Ивара и Ведины. Вановий был зол, это мягко сказано. Каттири являлась его любимой подлизой. Он чувствовал, что она скоро станет фаори и радовался этому. Всё же фаори следовали его приказам беспрекословно и подчинять их нужно было только один раз, в отличие от тех же русалок и водяниц из ближайшего истока.
- Яна-а-а! – Вановий терпеть не мог запоминать длинные имена оказавшихся в его владениях девушек. Он давал им новые или сокращал те, что имелись. Водяному было так гораздо удобнее. Мнения русалок никто не спрашивал. Со временем несчастные забывали и свои настоящие имена и себя. Каттири, ставшая Ри являлась именно такой девушкой. Марьяна не отказывалась от себя и помнила себя, своё имя во многом благодаря отчиму и лешему. Они называли девушку правильно, в отличие от сестриц по озеру и водяного соответственно.
- Да, господин, - прошептала девушка, радуясь, что тубус с картой остался на берегу. Далеко в траве. Потом можно будет проползти или попросить Алеша, но сейчас лучше пусть драгоценная карта будет в недосягаемости от… господина.
-Ты видела, что здесь произошло? – Вановий подплыл в окружении своих главных и любимых фаори. Ужасные чудовища шипели и извивались, как угри, их глаза желтели и пугали блеском жажды мяса, людского мяса. Позади главных прислужниц водяного, а их было пять, плыли сестрицы-русалки. Сплетницы и любительницы есть плоть людей.
- Да, господин, - тихо произнесла Марьяна, стараясь не смотреть на грузное тело «господина», на бледно-серую обвисшую кожу, как у утопленника, на маленькие поросячьи глазки и широкий рот с мелкими-мелкими зубами. Вановий представлял собой отталкивающее зрелище с расплывшимися чертами, сальными мокрыми остатками волос, а человеческая половина тела переходила у него в подобие сомьего хвоста грязно-чёрного цвета с противными усами. Усы топорщились и на лице, придавая повелителю Искристого озера ещё более отталкивающий вид.
- Говори! - короткий приказ.
- Здесь был маг, - русалочка почти скрылась под водой. Осталось только лицо.
- Маг?! Здесь?!!! Здесь не бывает магов!!!! – водяной заревел жутким голосом и начал бить толстым сомьим хостом, разводя над гладью озера запах тухлой рыбы.
- Это был маг! Нападение оказалось неожиданным, я не успела…
- Дрянь! Почему не сообщила! Да, как ты посмела! – гнев Вановия говорил сам за себя.
Фаори оскалились и подплыли к девушке. Закружили подобно стае хищных зверей, хватая Марьяну то за волосы, то за руки.
- Чувствую, да, магичка была и человек был, - прошипела одна противным скрежещущим звуком.
- Вкусный был, – прошипела другая, облизнувшись длинным остроконечным языком.
- Очень вкусный, – подтвердила третья.
- В воде нашей был, - просипела четвёртая. - Долго!
- Упустила, - пятая. - Она его упустила! Вкусного!
- Упустила, - повторили за ней остальные. - Тварь!
- Не первый раз упустила, - добавила третья, - и мне не дала его.
- Нельзя упускать добычу. Чужую добычу! Вкус-с-с-ную добычу!
Марьяна попыталась отплыть хоть немного подальше, но фаори не пустили. Они зашипели сильнее, чем раньше. Чудовища начали дёргать за волосы практически вырывая пряди. На руках оставались кровавые полосы от когтей. Пусть царапины от выхода на берег успели затянуться, как только русалочка оказалась в воде и поэтому не кровоточили, новые же оказались слишком свежими, да и нанесены они были не о камни, а о когти нежити, и кровь смешалась с водой озера быстро…
Красноватая дымка стала расходиться ореолом вокруг девушки. Металлический привкус нежить чувствовала отчётливо. Всегда, даже малую каплю, а здесь явно было больше одной маленькой капельки.
- Кровь! - зарычала одна из фаори.
- У неё кровь! Человеческая! - подхватили крик остальные.
Русалки не стали дальше скрываться за спиной водяного. Они выплыли из-за него и начали принюхиваться, как хищники. Глаза их приобрели особый блеск – как и у фаори. Марьяна с ужасом поняла, что Вановий решил окружить себя не русалками и водяницами, а только фаори. Его не интересовали жительницы озера. Он хотел власти и войска. Нежить озера должна служить ему. И никому больше.
- Человеческая... как это возможно? - голос русалочки Лизоньки, обращённой всего месяц назад, стал приобретать шипящие нотки будущей фаори. Питание человеческой плотью приводит именно к таким последствиям. Теперь русалочку звали Ли. Она своего настоящего имени могла и не вспомнить, а может просто не хотела.
- Давно такого не видел! – Вановий хищно оскалился. Он прижался к глади воды, сам превращаясь частично в… фаори. Единственное, что хищный нежить оставил за собой главенство за стаей и сознание. – Твоя ошибка, Яночка, что решила пойти по пути праведницы, - Вановий облизнулся, - ты не хищница, ты – добыча!
Марьяна смогла только завизжать как девчонка и кинуться в сторону, а затем и в глубь озера, чтобы хоть как-то оплыть препятствия. Она понимала краем сознания, что из озера ей не скрыться, а в реку ей путь заказан. Речник Ровий очень не жаловал русалок Искристого озера, поэтому речка Искорка оставалась запечатанным местом для Марьяны. Горные речушки наполняли озеро через милые водопадики, по ним точно не уплывёшь. Подземные источники слишком малы и глубоко, чтобы к ним быстро добраться. И всё же, девушка на инстинктах пыталась убежать. Пусть на пару ударов сердца, но продлить себе жизнь.
Вдруг над озером разлилось зарево.
Кровавое зарево восхода.
Всполохи один за другим превращали полупрозрачную гладь в разнообразную красок. Марьяне некогда было на него смотреть. Русалки и фаори плыли за ней, а она сама пыталась плыть на пределе своих возможностей. Русалочка петляла между водорослями, валунами, камнями, уплывая ближе к берегу, где у её соперниц гораздо меньше шансов для манёвра. Этот берег редко использовался людьми, из-за чего зарос и не вычищался. Северная часть озера, близкая к горе, южная же служила основным источником добычи хищниц.
- Не уйдёшь!
- На корм нам пойдёшь!
Девушка старалась не вслушиваться в шипящие звуки, молча радовалась, что тубус остался там, на берегу и не мешал ей сейчас спасаться. Мимолётная мысль, что пролетела и исчезла в шипении и ударах сердца, что не должно было биться, но билось. Она снова поплыла на поверхность, желая выплыть в подтоплены среди камышей. Она так делала временами. Её не могли найти в озере из-за этого. Подтоплены по сути были лужами, что не высохли после обмеления Искристого озера, но также являлись самим озером. Марьяна ими пользовалась неоднократно. Однако, тогда у неё не было ран на руках и хвосте. Пусть царапины уже начали заживать – от когтей фаори происходило это слишком медленно, они всё ещё кровили. Немного. Достаточно, чтобы оставлять след.
Теперь девушка находилась рядом с поверхностью. Она чётко увидела очередной всполох. Огромный, разноцветный, как будто совсем рядом с поверхностью воды лопнул огненный шар. Такое Марьяна не видела своими глазами, но слышала от других русалок ещё в самом начале своего существования в качестве нежити. Вановий сражался с магом на поверхности Искристого. Маг был явно магом огня.
Вдруг появился ещё один всполох зелёный. Изумрудный.
Магия земли? Леший Алеш? Неужели он тоже ввязался в это противостояние.
Синий всполох. Голубоватый точнее. Что же там происходит! Непонятно! Голубые искры Марьяша видела только у Ровия! Когда он прогонял её из реки обратно в озеро.
- Попалась! – прошипели ей в ухо.
- Вкусная!
- Живая!
- Человечина!
Её схватили за волосы, руки, хвост. Острые зубы вцепились в предплечье, в основание хвоста и, кажется, вырвали кусок мяса. На одной руке повисло сразу двое, за другой трое. Марьяша в ужасе начала биться в руках пожирающих её фаори. До поверхности, всего чуть-чуть оставалось. Девушка билась, как пойманная рыбка в сети. Почему-то захотелось увидеть светило. Всего один раз! Всего один единственный раз!
Последний рывок! Она выскочила из воды вместе с вцепившимися в неё фаори и упала камнем в воду, ставшую бардовой от её крови. Боль разрушающе подействовала на сознание. Перед глазами всё стало меркнуть. Фаори заурчали. Они похоже даже не заметили, что оказались на поверхности глади озера.
Марьяна же последний раз открыла глаза и посмотрела на светило. После её глаза закрылись сами собой. Сознание русалочки померкло.
На поверхности Искристого Озера в эти мгновения
Рин Ивар Искристый первый услышал визг своей приёмной дочери. Благо уйти в лес вместе с Вединой далеко они не успели. Мужчина сразу же кинулся обратно к берегу. Магиня устремилась за ним. Она также услышала крик. Следом за гостями Тёмного Леса в тени листьев и узоров веток к берегу поспешил Алеш. Крик русалочки он узнал. Молодой леший уже давно чувствовал, что Искристое озеро превращается в продолжение Приграничных Топей, пусть до них шагать и шагать через Триручье. Однако, посоветовавшись с Ровием, водяным реки Искорка, решил не вмешиваться пока в течение событий.
«Проблемы будут касаться людей в основном, а нам того и надо», - были слова речного водяного. Алеш тогда решил, что действительно лучше пока просто понаблюдать, но сейчас… прекрасно осознавал, что Ровий труслив, как мальки на берегу. Речной водяной категорически не желал вступать в открытые конфликты и пытался остальных сподвигнуть к этому. Зачем чистить реку? Ведь вода унесёт всё дальше и грязь будет уже не нашей заботой. Зачем смотреть за рыбными косяками? Они же всё равно уплывут. Зачем с кем-то воевать? Есть для этого люди, пусть они и разбираются с проблемами Искристого озера.
Алешу хотелось выругаться и сильно, вспоминая, как он соглашался со словами «мудрого» Ровия, хотя сам носился по лесу как угорелый лист. Пытаясь решить вопрос волчих и кабаньих стай, не в меру распоясавшихся охотников с ближайших деревень, да ещё и недавно упырей с заброшенного лесного кладбища пришлось успокаивать, хоть раньше об и не задумывался.
- Марьяна… - судя по тону Ивара русалочка оказалась права.
Однако, разговор продолжить не получилось. Русалочка замерла, как бы к чему-то прислушиваясь.
- Срочно уходите, господин Вановий направляется сюда. Видимо Ри нашли на дне.
- Хотела бы я увидеться с местными представителями флоры и фауны. – магиня на секунду показала свой истинный оскал. Женщина являлась воином, борцом с нежитью. Не стоило об этом забывать.
- Потом посмотрите, с вами рин Ивар! А с господином его слуги. И я в том числе!
Без дальнейших объяснений магиня поняла, что Вановий может подчинять себе озёрных обитателей и кивнула.
- Справишься, дочка? – тихо спросил Ивар.
- Уходите, вы слишком долго в воде! Вон!
По озеру пошла рябь и поднялась небольшая, но ощутимая волна. Девушка направила её рукой в сторону отчима и магини. Секунда и волна унесла незадачливых разговорщиков подальше в кусты. Там они и скрылись, понимая, что спорить сейчас с русалочкой лучше не стоит.
Разговор не далеко от берега
- Вы не говорили, что ваша русалочка умеет управлять магическими потоками, – женщина откинула мокрую прядь со лба и начала вызывать тепло в ладонях. Нужно было просушить одежду. Пусть на дворе и липень*(июль), но близ гор холод ощущался гораздо сильнее, чем в южных землях Словерии.
- Это могут многие, как она, – рин Ивар не придавал значения таких моментам. Он был деревенским мужиком без особого образования, кроме обязательной четырёхлетки для простого населения. Он не знал нюансов магии, так как магическим даром не обладал. Однако, ринья Ведина Сильная знала и была озадачена. Уже сейчас в голове у неё стал рождаться план. Действие одно за другим. Увидеть своими глазами, это не то же самое, что прочитать в каких-то древних хрониках.
- Да многие, - согласилась женщина, прибывая в своих мыслях, - но отведав человеческую плоть, а лучше плоть мага. Интересно. Уникальная русалка!
- Не спорю, уникальная. – рин Ивар вздохнул. – Как и её мать.
- А кем была… - вопрос застрял у магини в горле, когда перед ней вышел из-за ближайшего дерева огромный двухметровый, а может выше мужик в зелёных одеждах. Рубаха его была старая, удивительным образом зашитая нитками из молодых травинок. Штаны из старой домоткацкой ткани опоясывались таким же поясом, сделанным из ивовых прутьев. Наверно, точно было не сказать. Пояс был покрыт молодой зеленью. В чёрных, кучерявых волосах и бороде детины так же прорастали ветки и молодые побеги. В косматых бровях так же можно было заметить парочку маленьких листиков. Шёл мужчина босиком.
- Алеш, здравствуй! – рин Ивар выступил вперёд и улыбнулся незнакомцу, как старому другу.
- Чую магию огня, - Алеш сдвинул косматые брови и уставился чёрным… нет, скорее тёмно-тёмно-зелёным взглядом на магиню. Та осталась стоять на месте огромным усилием воли. Женщина знала, что перед ней леший, хранитель леса. Обычно ей встречались в основном старички и дряхлые пеньки, а здесь представитель местной флоры (по-научному) оказался по истине колоритным. Не каждый бы из её выпуска магов-боевиков с таким справился. Впрочем, леших обычно не трогали, если только не требовалось срубить лес на нужды империи или же леший сам не сошёл с ума, что могло произойти, когда лес сгорал при пожарах.
- Мы высушили одежду, открытого огня не было, - магиня показала ладони тыльной стороной вверх и вытянула их вперед. Детина неожиданно оказался совсем рядом. Он обогнул Ивара как размытая тень и вот уже склоняется над его ладонями. Леший втянул воздух рядом с пальцами Ведины. Та вздрогнула. От Алеша исходило тепло.
- Да, оно, – произнёс он, кивнув своим мыслям и выпрямился. Ведина Сильная неожиданно почувствовала себя очень маленькой и беззащитной рядом с таким бугаем. Силён! Очень силён.
- Не колдуй в моём лесу! – строго произнёс леший, нахмурив косматые брови. – Огонь опасен.
- Нам нужно будет провести ритуал через два дня. – рин Ивар нахмурился. – Это важно.
Прежде чем Ведина успела возмутиться, Алеш спросил:
- Огонь?
- Будет костёр, но его после зальём водой. – рин Ивар говорил чётким словами и твёрдо смотрел в глаза лешему. Чувствовалась постоянная практика. Видимо мужчина по молодости часто уходил охотиться в эти леса, а без договорённости с лешим тут и белку не поймаешь.
- Ты всегда заливаешь или топчешь, новые места не жжёшь, хорошо, - Алеш кивнул очередной раз, - а ты смотри, ворожи и колдуй аккуратно, буду следить. – леший снова повернулся к магине и строго посмотрел на неё, затем ещё больше нахмурился и втянул воздух над макушкой Ведины.
- Хм… - произнёс он и скрылся за деревом. Вот он заходит за него, а с другой стороны, уже пустота.
- Странно, обычно он более разговорчив, - рин Ивар почесал затылок.
- Странно… - магиня тоже удивлённо покосилась на дерево, за которым скрылся недавний знакомый. Она успела заметить интересною деталь. В волосах лешего, около виска прорезался маленький бутончик белого цветка, очень похожего на ромашку….
***
У Марьяны дела обстояли гораздо хуже, чем у Ивара и Ведины. Вановий был зол, это мягко сказано. Каттири являлась его любимой подлизой. Он чувствовал, что она скоро станет фаори и радовался этому. Всё же фаори следовали его приказам беспрекословно и подчинять их нужно было только один раз, в отличие от тех же русалок и водяниц из ближайшего истока.
- Яна-а-а! – Вановий терпеть не мог запоминать длинные имена оказавшихся в его владениях девушек. Он давал им новые или сокращал те, что имелись. Водяному было так гораздо удобнее. Мнения русалок никто не спрашивал. Со временем несчастные забывали и свои настоящие имена и себя. Каттири, ставшая Ри являлась именно такой девушкой. Марьяна не отказывалась от себя и помнила себя, своё имя во многом благодаря отчиму и лешему. Они называли девушку правильно, в отличие от сестриц по озеру и водяного соответственно.
- Да, господин, - прошептала девушка, радуясь, что тубус с картой остался на берегу. Далеко в траве. Потом можно будет проползти или попросить Алеша, но сейчас лучше пусть драгоценная карта будет в недосягаемости от… господина.
-Ты видела, что здесь произошло? – Вановий подплыл в окружении своих главных и любимых фаори. Ужасные чудовища шипели и извивались, как угри, их глаза желтели и пугали блеском жажды мяса, людского мяса. Позади главных прислужниц водяного, а их было пять, плыли сестрицы-русалки. Сплетницы и любительницы есть плоть людей.
- Да, господин, - тихо произнесла Марьяна, стараясь не смотреть на грузное тело «господина», на бледно-серую обвисшую кожу, как у утопленника, на маленькие поросячьи глазки и широкий рот с мелкими-мелкими зубами. Вановий представлял собой отталкивающее зрелище с расплывшимися чертами, сальными мокрыми остатками волос, а человеческая половина тела переходила у него в подобие сомьего хвоста грязно-чёрного цвета с противными усами. Усы топорщились и на лице, придавая повелителю Искристого озера ещё более отталкивающий вид.
- Говори! - короткий приказ.
- Здесь был маг, - русалочка почти скрылась под водой. Осталось только лицо.
- Маг?! Здесь?!!! Здесь не бывает магов!!!! – водяной заревел жутким голосом и начал бить толстым сомьим хостом, разводя над гладью озера запах тухлой рыбы.
- Это был маг! Нападение оказалось неожиданным, я не успела…
- Дрянь! Почему не сообщила! Да, как ты посмела! – гнев Вановия говорил сам за себя.
Фаори оскалились и подплыли к девушке. Закружили подобно стае хищных зверей, хватая Марьяну то за волосы, то за руки.
- Чувствую, да, магичка была и человек был, - прошипела одна противным скрежещущим звуком.
- Вкусный был, – прошипела другая, облизнувшись длинным остроконечным языком.
- Очень вкусный, – подтвердила третья.
- В воде нашей был, - просипела четвёртая. - Долго!
- Упустила, - пятая. - Она его упустила! Вкусного!
- Упустила, - повторили за ней остальные. - Тварь!
- Не первый раз упустила, - добавила третья, - и мне не дала его.
- Нельзя упускать добычу. Чужую добычу! Вкус-с-с-ную добычу!
Марьяна попыталась отплыть хоть немного подальше, но фаори не пустили. Они зашипели сильнее, чем раньше. Чудовища начали дёргать за волосы практически вырывая пряди. На руках оставались кровавые полосы от когтей. Пусть царапины от выхода на берег успели затянуться, как только русалочка оказалась в воде и поэтому не кровоточили, новые же оказались слишком свежими, да и нанесены они были не о камни, а о когти нежити, и кровь смешалась с водой озера быстро…
Красноватая дымка стала расходиться ореолом вокруг девушки. Металлический привкус нежить чувствовала отчётливо. Всегда, даже малую каплю, а здесь явно было больше одной маленькой капельки.
- Кровь! - зарычала одна из фаори.
- У неё кровь! Человеческая! - подхватили крик остальные.
Русалки не стали дальше скрываться за спиной водяного. Они выплыли из-за него и начали принюхиваться, как хищники. Глаза их приобрели особый блеск – как и у фаори. Марьяна с ужасом поняла, что Вановий решил окружить себя не русалками и водяницами, а только фаори. Его не интересовали жительницы озера. Он хотел власти и войска. Нежить озера должна служить ему. И никому больше.
- Человеческая... как это возможно? - голос русалочки Лизоньки, обращённой всего месяц назад, стал приобретать шипящие нотки будущей фаори. Питание человеческой плотью приводит именно к таким последствиям. Теперь русалочку звали Ли. Она своего настоящего имени могла и не вспомнить, а может просто не хотела.
- Давно такого не видел! – Вановий хищно оскалился. Он прижался к глади воды, сам превращаясь частично в… фаори. Единственное, что хищный нежить оставил за собой главенство за стаей и сознание. – Твоя ошибка, Яночка, что решила пойти по пути праведницы, - Вановий облизнулся, - ты не хищница, ты – добыча!
Марьяна смогла только завизжать как девчонка и кинуться в сторону, а затем и в глубь озера, чтобы хоть как-то оплыть препятствия. Она понимала краем сознания, что из озера ей не скрыться, а в реку ей путь заказан. Речник Ровий очень не жаловал русалок Искристого озера, поэтому речка Искорка оставалась запечатанным местом для Марьяны. Горные речушки наполняли озеро через милые водопадики, по ним точно не уплывёшь. Подземные источники слишком малы и глубоко, чтобы к ним быстро добраться. И всё же, девушка на инстинктах пыталась убежать. Пусть на пару ударов сердца, но продлить себе жизнь.
Вдруг над озером разлилось зарево.
Кровавое зарево восхода.
Всполохи один за другим превращали полупрозрачную гладь в разнообразную красок. Марьяне некогда было на него смотреть. Русалки и фаори плыли за ней, а она сама пыталась плыть на пределе своих возможностей. Русалочка петляла между водорослями, валунами, камнями, уплывая ближе к берегу, где у её соперниц гораздо меньше шансов для манёвра. Этот берег редко использовался людьми, из-за чего зарос и не вычищался. Северная часть озера, близкая к горе, южная же служила основным источником добычи хищниц.
- Не уйдёшь!
- На корм нам пойдёшь!
Девушка старалась не вслушиваться в шипящие звуки, молча радовалась, что тубус остался там, на берегу и не мешал ей сейчас спасаться. Мимолётная мысль, что пролетела и исчезла в шипении и ударах сердца, что не должно было биться, но билось. Она снова поплыла на поверхность, желая выплыть в подтоплены среди камышей. Она так делала временами. Её не могли найти в озере из-за этого. Подтоплены по сути были лужами, что не высохли после обмеления Искристого озера, но также являлись самим озером. Марьяна ими пользовалась неоднократно. Однако, тогда у неё не было ран на руках и хвосте. Пусть царапины уже начали заживать – от когтей фаори происходило это слишком медленно, они всё ещё кровили. Немного. Достаточно, чтобы оставлять след.
Теперь девушка находилась рядом с поверхностью. Она чётко увидела очередной всполох. Огромный, разноцветный, как будто совсем рядом с поверхностью воды лопнул огненный шар. Такое Марьяна не видела своими глазами, но слышала от других русалок ещё в самом начале своего существования в качестве нежити. Вановий сражался с магом на поверхности Искристого. Маг был явно магом огня.
Вдруг появился ещё один всполох зелёный. Изумрудный.
Магия земли? Леший Алеш? Неужели он тоже ввязался в это противостояние.
Синий всполох. Голубоватый точнее. Что же там происходит! Непонятно! Голубые искры Марьяша видела только у Ровия! Когда он прогонял её из реки обратно в озеро.
- Попалась! – прошипели ей в ухо.
- Вкусная!
- Живая!
- Человечина!
Её схватили за волосы, руки, хвост. Острые зубы вцепились в предплечье, в основание хвоста и, кажется, вырвали кусок мяса. На одной руке повисло сразу двое, за другой трое. Марьяша в ужасе начала биться в руках пожирающих её фаори. До поверхности, всего чуть-чуть оставалось. Девушка билась, как пойманная рыбка в сети. Почему-то захотелось увидеть светило. Всего один раз! Всего один единственный раз!
Последний рывок! Она выскочила из воды вместе с вцепившимися в неё фаори и упала камнем в воду, ставшую бардовой от её крови. Боль разрушающе подействовала на сознание. Перед глазами всё стало меркнуть. Фаори заурчали. Они похоже даже не заметили, что оказались на поверхности глади озера.
Марьяна же последний раз открыла глаза и посмотрела на светило. После её глаза закрылись сами собой. Сознание русалочки померкло.
Глава 2. Ритуал.
На поверхности Искристого Озера в эти мгновения
Рин Ивар Искристый первый услышал визг своей приёмной дочери. Благо уйти в лес вместе с Вединой далеко они не успели. Мужчина сразу же кинулся обратно к берегу. Магиня устремилась за ним. Она также услышала крик. Следом за гостями Тёмного Леса в тени листьев и узоров веток к берегу поспешил Алеш. Крик русалочки он узнал. Молодой леший уже давно чувствовал, что Искристое озеро превращается в продолжение Приграничных Топей, пусть до них шагать и шагать через Триручье. Однако, посоветовавшись с Ровием, водяным реки Искорка, решил не вмешиваться пока в течение событий.
«Проблемы будут касаться людей в основном, а нам того и надо», - были слова речного водяного. Алеш тогда решил, что действительно лучше пока просто понаблюдать, но сейчас… прекрасно осознавал, что Ровий труслив, как мальки на берегу. Речной водяной категорически не желал вступать в открытые конфликты и пытался остальных сподвигнуть к этому. Зачем чистить реку? Ведь вода унесёт всё дальше и грязь будет уже не нашей заботой. Зачем смотреть за рыбными косяками? Они же всё равно уплывут. Зачем с кем-то воевать? Есть для этого люди, пусть они и разбираются с проблемами Искристого озера.
Алешу хотелось выругаться и сильно, вспоминая, как он соглашался со словами «мудрого» Ровия, хотя сам носился по лесу как угорелый лист. Пытаясь решить вопрос волчих и кабаньих стай, не в меру распоясавшихся охотников с ближайших деревень, да ещё и недавно упырей с заброшенного лесного кладбища пришлось успокаивать, хоть раньше об и не задумывался.
