Глупо! Как глупо! Вановий окончательно превратился в фаория. Он больше не хранитель озера, а губитель его! Всё живое в лесу может погибнуть и перейти во власть Приграничных Топей. Реки Триручья превратятся в мёртвые тинистые гиблые воды. Зараза, что сейчас пожирает некогда цветущий край будет простираться дальше и дальше на Восток, Юг и Запад. Всем известно, избыток человеческих останков и останков магов – верный путь к превращению озера в гиблое болото. Именно это и произошло с Приграничьем – война между Словерией и Скайнией. Скайнии больше не существует – только Топи Приграничья. Никому они не нужны, так как являются рассадником одичалой нежити и нечисти. Развалины городов утопают в болотах, никто из живых больше не ходит по их улочкам. Только скелеты, кикиморы и фаории. Иногда можно встретить личей – тех прошлых магов. Они сохранили тела и дар к ворожбе, но не сохранили души. Одна ненависть застилает их глаза. Именно это ожидает Искристое Озеро и его пределы, если не остановить фаория Вановия. Иначе большая часть лесных зверей погибнет, а жить здесь будут одни скелеты, да умертвления.
Какой же он глупец! Зачем только послушал глупого старика! Крик знакомой и очень доброй русалочки сорвал все блоки сознания. К Ровию возникло ещё больше вопросов, чем раньше. Марьяна, даже будучи, принадлежащей миру людей не трогала травы за исключением сорняков на грядках и лекарственных растений, не убивала зверей ради удовольствия. Наоборот, старалась лечить и выхаживать. К таким живым Тёмный Лес умел быть благодарен, пусть даже девушка и стала русалочкой. Она сохранила своё «я», а это уже не мало. Именно поэтому Алеш приносил ей мясо зайцев и лестных птиц, что оставляли у его лесного убежища хищные звери. Сам жарил их на огне, хоть и не любил его больше, зная какой этот жар губительный. Лес сам ему разрешал. Он нашёптывал ветром, шелестом листвы, треском поленьев и хвороста. Так надо. Ей надо.
А теперь? Теперь уже ничего может быть и не надо…. Нет! Надо успеть! Надо…
Картина развернувшаяся перед выбежавшими на берег оказалась ожившим кошмаром. Побег, точнее заплыв Марьяны с самого начала являлся безнадёжным занятием. И всё же девушка пыталась сохранить себе хотя бы чуть-чуть мгновений жизни. Однако, Ведину Сильную волновала даже не русалочка, её пристального внимания удостоился водяной озера и окружающие его явно не русалки.
- Фаори? Так много? – рин Ивар замер. – Не может быть… я видел пару, но не…
- Да, - леший был немногословен. – Русалки долго в этом озере не живут.
- Потому что плоть людей столько жрать нельзя, - ринья Ведина не стала откладывать в долгий ящик решение. С ладони магини сорвался сгусток огня в академических кругах магов называемый фаербол, а в обычных – огневик. – Три каравана и два отряда, не говоря о простых путниках.
Огненный шар размером чуть больше ладони и ярким шлейфом, как от падающей звезды пронёсся с огромной скоростью над озером и ворвался в скопление фаори и водяного. Раздирающий душу визг и крики показали, что шар нашёл свою цель. Новый огневик не заставил себя ждать.
Ведина действовала чётко.
Жёстко.
Без колебаний.
- Маг! Тут маг!
- Съесть мага!
- Людь!
- Еда!!!
- Человечина!
Леший не скривился этим словам, но внутри него зародилось чувство брезгливости. Фаори подчинялись хозяину, но у них была одна большая проблема. Как и самопроизвольные умертвления с кладбища, порождения Навьяны* и воды думали, как бы набить свой живот. Да, фаори могли убить по приказу хозяина и ради удовольствия, но потом добычу съедали. Они в принципе могли съесть всё. Своих товарок, например, если их не кормить вовремя. Предпочитали они естественно человеческое мясо.
Ведина кинула новый огневик, затем ещё и ещё. Выскочившая совсем близко фаори была откинута огромной палкой обратно в воду подоспевшим Иваром. Мужчина пытался не только отбивать чудовищ озера обратно в воду, но взглядом найти свою приёмную дочь.
Не находил.
Без зазрения совести лесничий создал точно такой же шар, как и Ведина пару секунд назад. Единственное отличие, его шар был изумрудного цвета. Он знал, едва кинет его – между Искристым озером и Тёмным Лесом начнётся противостояние. Ровий может не принять его сторону. Старый водяной реки попытается спрятаться за сильного. И учитывая блоки на сознании лешего – сильным он считает явно не самого Алеша. С броском этого шара проблемы у Тёмного Леса будут огромны, особенно для зверей. Источников питья здесь не так уж и много. Однако, Вановий стал слишком много себе позволять. Слишком много людей нашли бесславный конец в водах его владений. Сюда заявился маг – это факт. Маг знал о пропавших, а значит за этой магиней придут и ещё. Нужно решать проблему сейчас, чтобы другие существа могли жить в его лесу. В лесу Алеша. Ведь если маги решат просто сжечь его дом, Леший не сможет его спасти. Да, будет стараться, да падёт смертью храбрых, однако суть это не изменит и лес сгорит. Так уже было не раз с другими лесами и другими лешими. Идостан, Словерия, Ландия оказались единодушны в решении проблемы с разгулявшейся нечистью, а Скайния… той давно уж нет.
Зелёный всполох пламени упал прямо в кипящий клубок из визжащих фаори.
- Мерзкий червяк! Отребье рыбы! – заорал Вановий показывая заострившиеся зубы и вытянувшееся лицо, давая понять, что недалеко ушёл от своих подданых. – Я тебя сожру! Больше не будет лешего у его леса! Да! - синие почти чёрные молнии слетели с пальцев озлобленного водяного-фаория и понеслись в сторону лешего. Вановий даже подплывать ближе не стал, хотя от огневиков уклоняться лучше на большой глубине.
Магиня оказалась между Алешом и бывшим водяным озера в удар сердца. Она играючи отразила молнии в сторону и направила новый огневик прямо в водяного. Алеш даже не успел удивиться, как пришлось отражать другой удар. Волна с синими всполохами чуть не обрушилась на головы его и Ведины. Рин Ивар находился в стороне. Он кричал и искал свою дочь в зарослях камышей. Мужчина видел, как русалочка скрылась именно в этом направлении. Крики мужчины утопали в визгах и треске атак магов и нежити, на Ивара никто не обращал внимания. Фаори было на кого нападать. Они не отставали от своего хозяина и закидывали молниями противников. Единственное различие, молнии фаори были на порядок слабее.
Бирюзовые всполохи оказались неожиданностью для всех. И для нежити в озере, периодически насылающей молнии (скорее энергетические жгуты, опутывающие острые струи воды), затем и волны на тех, кто пытался не дать вылезти им на берег (в отличие от хозяина, тот предпочитал отсиживаться в родной стихии), и для самих сухопутных. Сначала один бирюзовый шар заискрился над мутнеющей бардовой гладью, затем следующий. Туманное утро в тихом и спокойном месте осталось далеко в прошлом. Ещё один бирюзовый всполох. Затем новый! И ещё!
Тёмно-синяя магия Вановия, становившаяся более тёмной не могла сравниться с яркой голубизной, вступающей с ней противоборство магией незнакомца. Бирюза заслонила собой зелёные и красные огневики. Она как будто впитала в себя их силу, чтобы ужасающим ударом небесных светил едва угасшей ночи разверзнуться искрами на тёмной глади туманного утра. Искры падали в воду без звука, без пощады. Вода их не гасила, наоборот усиливала. Когда такая искорка попадала на кожу фаори, она не просто оставляла незаживающие ожоги, вызывая визги и крики, нет! Она прожигала нежить до самых костей. Ничто не могло помочь укрыться от страшного заклятия. Вода тем более. В воде раны расползались гораздо быстрее.
Страшный дождь искр длился меньше десяти ударов сердца, но казалось всё происходило так медленно, что невольные свидетели происходящего смогли рассмотреть все детали.
Глухая тишина обрушилась на Искристое озеро так же внезапно, как и началась сама битва. Плеск воды вдалеке не долетал до ушей свидетелей странного явления. Именно в этой тишине развеявшегося тумана из леса вышел молодой человек. Нет, его человеком можно было назвать с натяжкой. Синеватая кожа, перепонки между пальцами, раскосые глаза цвета аквамарина. Мягкие полные губы, тонкий аристократичный нос и перепончатые кончики на остроконечных ушах. Единственное отличие от обычного водяного – ноги. Отсутствие рыбного хвоста. Такого видеть не доводилось ни Ивару, ни Алешу. Ведина, однако, же читала о таком.
В древнем фолианте из запретного хранилища Академии Кирьяна имени Акилина Храброго говорилось, что один водяной отказался есть людей для поддержания силы. За что богиня всех живых Явьина и богиня всех ушедших Навьяна решили его наградить. Они дали ему возможность снова ходить по земле, как человеку, вместе с тем оставили силы, какие он приобрёл, став Водяным. Счастливый не пожелал остаться с людьми и магами, что хотели его поймать и изучить, а с нежитью не смог, поскольку стал им чужим. В результате неизвестный исчез далеко в лесах на юге Словерии. Возможно даже скрылся на Туманных островах Необъятного моря. Более его никто не видел и легенду не подтверждал.
Неизвестный водяной посмотрел на Ивара и Ведину, Алешу же он просто кивнул. Ситуация начала сгущаться плотно, как клочья оставшегося тумана. Серая дымка пыталась сгруппироваться и возвратить былое величие утренней прохлады, но светило опалило верхушки деревьев и нагревало листья светом своих лучей. У тумана не было шансов.
- Не-е-ет! – крик в тишине озера, чуть в отдалённой его части, там, где более всего камышей и зарослей водорослей оказался звуком разорвавшегося огневика. Все кинулись в сторону звука.
Рин Ивар оказался первым, чтобы увидеть весь ужас происходящего. Фаори было пятеро. Они уплыли от основной битвы, поэтому огненные звёзды их не достали, за то они сами смогли достать кое-кого другого. Красный ореол воды, стеклянные глаза. Сколько крови! Красной крови! Острые зубы, впивающиеся в уже мёртвое тело. Зелёные пряди волос в бордовой воде, они почти красные… как раньше, когда она была жива...
- Марьяна! Марьяша!!! Нет! – мужчина чуть не кинулся в озеро, следом за девушкой. Удержал его Алеш своими огромными ручищами. Он буквально спеленал в своих руках бьющегося в агонии рина Ивара, что-то шепча ему. Ведина расслышала только: «ей не помочь, сам не погибай, она не хотела».
Незнакомец поднял обе руки. Бирюзовое пламя засветилось между пальцев.
- Нужен ваш огонь! – скомандовал он высоким голосом молодого юноши. Наверно именно таким он и был до такого, как стать водяным.
- Хорошо, – Ведина создала огневик между пальцев, но кидать не стала.
- Хорошо, – согласился Алеш, аккуратно отпуская Ивара на землю, из которой тут же побежали побеги, упутавшие мужчину в кокон.
Смотреть, как поедают твари маленькую русалочку, было невыносимо, но девочке невозможно уже помочь, а фаори необходимо уничтожить. Оголодавшие гадкие создания так увлеклись трапезой, что не заметили гибели своего хозяина. Они не замечали свидетелей на берегу. Они ничего не замечали, кроме крови и еды.
- Один, два, три! – юноша говорил тихо, чётко с расстановкой. Ритм жёсткий, твёрдый, правильный.
Три огненных луча разных типов магии слились в единую конструкцию заклятия и превратились снова в искры, уничтожающие нежить. Однако, Ведине показалось, что сейчас искры были гораздо ярче. «Наверно, потому что сила направлена, а не собрана из воздуха над озером», - коротко подумала магиня, а он молодец!
Визг и крики не заставили себя ждать. Пара десятков ударов сердца и последние фаори Искристого озера превратились в прах, осевший на иле местного дна. Искры исчезли. Что удивительно – тело русалочки осталось целым (не считая повреждений от фаори). Тишина укутала местность снова. Свободная тишина, мягкая, как будто что-то противное, отравляющее всё местное исчезло. Впрочем, так оно и было.
Освободившийся Ивар кинулся к Марьяне прямо в воду. Он аккуратно подхватил девушку подмышками и поплыл с ней к берегу. Как водоросли не опутали его и не утащили на дно на корм рыбам только Навьяне и Явьине известно. Вытащив русалочку на берег, Ивар склонился над девушкой. Закрыл остекленевшие глаза несчастной. Казалось, она спит, если не глядеть на её тело. Часть мяса и сухожилий отвратительные фаори успели оторвать от руки выше локтя, там просматривалась кость. Хвост был весь искусан. Вода смывала кровь, что ещё сочилась из ран. На ключицах, животе и на шее были следы зубов.
Ивар бережно положил головку русалочки себе на колени и начал поглаживать ей волосы. Похоже он прибывал сейчас не в этом мире. Мужчина не замечал невольных свидетелей сцены. Зачем замечать, если то, чем он жил последние несколько лет пропало.
- Зачем я тогда согласился на эту сделку! Продал тебя! За огненную воду… тебя тому аруду! Я же видел, как он тебя лапал! Видел! И ничего не сделал…! Мне кроме бутылок ничего не нужно было! Маленькая… как я мог! Ты же её дочь! Так похожа! Как я мог… зачем!!! А потом… хотел исправить! Милая, так хотел исправить… и не получилось! Прости! Прости меня! Я виноват! Ты меня простила! А я нет! Я не должен был! Я должен был тебя беречь! Марьяна! Маленькая! Доченька!!! Такая маленькая была… такая… – он обнимал дочь и ревел, не сдерживая слёз. Прижимая тело русалочки к себе крепче и крепче. Раскаяние за прошлые поступки разливалась по глади озера, становясь ощутимым туманом.
Ринья Ведина невольно отвела взгляд. Перед ней в своё время так и не извинились. Признаться она думала, начало этой истории совершенно другое, хотя вариант с неприятным замужеством тоже имел место быть. Искреннее раскаяние её заказчика вызывало трепет и боль в душе. Мужчина действительно переживал за дочку, пусть и приёмную.
События между тем разворачивались вокруг ужасной сцены довольно интересные. Молодой юноша-водяной отошёл на пару шагов от мёртвой русалочки и её отчима. Леший Алеш последовал за ним. Ринья Сильная осталась стоять на месте с противоположной стороны, но удивлённо повела бровью, когда юноша поднял ладони тыльной стороной вверх, скрестив руки в локтях. Они засветились бирюзовым светом его магии. Удивительное зрелище. Водяной явно кого-то призывал.
Алеш попытался остановить незнакомца, но тот покачал головой.
- Вреда не будет. – тихо и чётко ответил юноша.
- Откуда?...
- Он говорит правду. Вреда не будет.
Голос доносился из сердца вылезшего из ниоткуда тумана. Холодный и успокаивающий. Мягкий и жёсткий. Правильный и неземной. Все обернулись на этот голос. Из тумана прямо по водной глади озера вышла женщина… нет девушка. Черты её неуловимо постоянно менялись. Казалось, смотришь, но разглядеть точных черт не можешь. Единственное, что оставалось неизменным – это глаза. Чёрные, как сама тьма, они пронизывали души всех присутствующих. На бледной коже лица они ещё сильнее притягивали взгляд. Нет, затягивали в пучину меланхолии и покоя. Холодного, мёрзлого покоя, безумно напоминающего…
- Ваше Высокобожие, - юноша упал на одно колено и склонил голову в поклоне.
- Высокобожие… - прошептали все присутствующие, кроме рина Ивара, тот по-прежнему смотрел на мёртвое личико русалочки и аккуратно гладил девушку по щеке. Слов он более не говорил.
- Богиня Грани. Властительница Крайней долины за рекой Моррин.
Какой же он глупец! Зачем только послушал глупого старика! Крик знакомой и очень доброй русалочки сорвал все блоки сознания. К Ровию возникло ещё больше вопросов, чем раньше. Марьяна, даже будучи, принадлежащей миру людей не трогала травы за исключением сорняков на грядках и лекарственных растений, не убивала зверей ради удовольствия. Наоборот, старалась лечить и выхаживать. К таким живым Тёмный Лес умел быть благодарен, пусть даже девушка и стала русалочкой. Она сохранила своё «я», а это уже не мало. Именно поэтому Алеш приносил ей мясо зайцев и лестных птиц, что оставляли у его лесного убежища хищные звери. Сам жарил их на огне, хоть и не любил его больше, зная какой этот жар губительный. Лес сам ему разрешал. Он нашёптывал ветром, шелестом листвы, треском поленьев и хвороста. Так надо. Ей надо.
А теперь? Теперь уже ничего может быть и не надо…. Нет! Надо успеть! Надо…
Картина развернувшаяся перед выбежавшими на берег оказалась ожившим кошмаром. Побег, точнее заплыв Марьяны с самого начала являлся безнадёжным занятием. И всё же девушка пыталась сохранить себе хотя бы чуть-чуть мгновений жизни. Однако, Ведину Сильную волновала даже не русалочка, её пристального внимания удостоился водяной озера и окружающие его явно не русалки.
- Фаори? Так много? – рин Ивар замер. – Не может быть… я видел пару, но не…
- Да, - леший был немногословен. – Русалки долго в этом озере не живут.
- Потому что плоть людей столько жрать нельзя, - ринья Ведина не стала откладывать в долгий ящик решение. С ладони магини сорвался сгусток огня в академических кругах магов называемый фаербол, а в обычных – огневик. – Три каравана и два отряда, не говоря о простых путниках.
Огненный шар размером чуть больше ладони и ярким шлейфом, как от падающей звезды пронёсся с огромной скоростью над озером и ворвался в скопление фаори и водяного. Раздирающий душу визг и крики показали, что шар нашёл свою цель. Новый огневик не заставил себя ждать.
Ведина действовала чётко.
Жёстко.
Без колебаний.
- Маг! Тут маг!
- Съесть мага!
- Людь!
- Еда!!!
- Человечина!
Леший не скривился этим словам, но внутри него зародилось чувство брезгливости. Фаори подчинялись хозяину, но у них была одна большая проблема. Как и самопроизвольные умертвления с кладбища, порождения Навьяны* и воды думали, как бы набить свой живот. Да, фаори могли убить по приказу хозяина и ради удовольствия, но потом добычу съедали. Они в принципе могли съесть всё. Своих товарок, например, если их не кормить вовремя. Предпочитали они естественно человеческое мясо.
Ведина кинула новый огневик, затем ещё и ещё. Выскочившая совсем близко фаори была откинута огромной палкой обратно в воду подоспевшим Иваром. Мужчина пытался не только отбивать чудовищ озера обратно в воду, но взглядом найти свою приёмную дочь.
Не находил.
Без зазрения совести лесничий создал точно такой же шар, как и Ведина пару секунд назад. Единственное отличие, его шар был изумрудного цвета. Он знал, едва кинет его – между Искристым озером и Тёмным Лесом начнётся противостояние. Ровий может не принять его сторону. Старый водяной реки попытается спрятаться за сильного. И учитывая блоки на сознании лешего – сильным он считает явно не самого Алеша. С броском этого шара проблемы у Тёмного Леса будут огромны, особенно для зверей. Источников питья здесь не так уж и много. Однако, Вановий стал слишком много себе позволять. Слишком много людей нашли бесславный конец в водах его владений. Сюда заявился маг – это факт. Маг знал о пропавших, а значит за этой магиней придут и ещё. Нужно решать проблему сейчас, чтобы другие существа могли жить в его лесу. В лесу Алеша. Ведь если маги решат просто сжечь его дом, Леший не сможет его спасти. Да, будет стараться, да падёт смертью храбрых, однако суть это не изменит и лес сгорит. Так уже было не раз с другими лесами и другими лешими. Идостан, Словерия, Ландия оказались единодушны в решении проблемы с разгулявшейся нечистью, а Скайния… той давно уж нет.
Зелёный всполох пламени упал прямо в кипящий клубок из визжащих фаори.
- Мерзкий червяк! Отребье рыбы! – заорал Вановий показывая заострившиеся зубы и вытянувшееся лицо, давая понять, что недалеко ушёл от своих подданых. – Я тебя сожру! Больше не будет лешего у его леса! Да! - синие почти чёрные молнии слетели с пальцев озлобленного водяного-фаория и понеслись в сторону лешего. Вановий даже подплывать ближе не стал, хотя от огневиков уклоняться лучше на большой глубине.
Магиня оказалась между Алешом и бывшим водяным озера в удар сердца. Она играючи отразила молнии в сторону и направила новый огневик прямо в водяного. Алеш даже не успел удивиться, как пришлось отражать другой удар. Волна с синими всполохами чуть не обрушилась на головы его и Ведины. Рин Ивар находился в стороне. Он кричал и искал свою дочь в зарослях камышей. Мужчина видел, как русалочка скрылась именно в этом направлении. Крики мужчины утопали в визгах и треске атак магов и нежити, на Ивара никто не обращал внимания. Фаори было на кого нападать. Они не отставали от своего хозяина и закидывали молниями противников. Единственное различие, молнии фаори были на порядок слабее.
Бирюзовые всполохи оказались неожиданностью для всех. И для нежити в озере, периодически насылающей молнии (скорее энергетические жгуты, опутывающие острые струи воды), затем и волны на тех, кто пытался не дать вылезти им на берег (в отличие от хозяина, тот предпочитал отсиживаться в родной стихии), и для самих сухопутных. Сначала один бирюзовый шар заискрился над мутнеющей бардовой гладью, затем следующий. Туманное утро в тихом и спокойном месте осталось далеко в прошлом. Ещё один бирюзовый всполох. Затем новый! И ещё!
Тёмно-синяя магия Вановия, становившаяся более тёмной не могла сравниться с яркой голубизной, вступающей с ней противоборство магией незнакомца. Бирюза заслонила собой зелёные и красные огневики. Она как будто впитала в себя их силу, чтобы ужасающим ударом небесных светил едва угасшей ночи разверзнуться искрами на тёмной глади туманного утра. Искры падали в воду без звука, без пощады. Вода их не гасила, наоборот усиливала. Когда такая искорка попадала на кожу фаори, она не просто оставляла незаживающие ожоги, вызывая визги и крики, нет! Она прожигала нежить до самых костей. Ничто не могло помочь укрыться от страшного заклятия. Вода тем более. В воде раны расползались гораздо быстрее.
Страшный дождь искр длился меньше десяти ударов сердца, но казалось всё происходило так медленно, что невольные свидетели происходящего смогли рассмотреть все детали.
Глухая тишина обрушилась на Искристое озеро так же внезапно, как и началась сама битва. Плеск воды вдалеке не долетал до ушей свидетелей странного явления. Именно в этой тишине развеявшегося тумана из леса вышел молодой человек. Нет, его человеком можно было назвать с натяжкой. Синеватая кожа, перепонки между пальцами, раскосые глаза цвета аквамарина. Мягкие полные губы, тонкий аристократичный нос и перепончатые кончики на остроконечных ушах. Единственное отличие от обычного водяного – ноги. Отсутствие рыбного хвоста. Такого видеть не доводилось ни Ивару, ни Алешу. Ведина, однако, же читала о таком.
В древнем фолианте из запретного хранилища Академии Кирьяна имени Акилина Храброго говорилось, что один водяной отказался есть людей для поддержания силы. За что богиня всех живых Явьина и богиня всех ушедших Навьяна решили его наградить. Они дали ему возможность снова ходить по земле, как человеку, вместе с тем оставили силы, какие он приобрёл, став Водяным. Счастливый не пожелал остаться с людьми и магами, что хотели его поймать и изучить, а с нежитью не смог, поскольку стал им чужим. В результате неизвестный исчез далеко в лесах на юге Словерии. Возможно даже скрылся на Туманных островах Необъятного моря. Более его никто не видел и легенду не подтверждал.
Неизвестный водяной посмотрел на Ивара и Ведину, Алешу же он просто кивнул. Ситуация начала сгущаться плотно, как клочья оставшегося тумана. Серая дымка пыталась сгруппироваться и возвратить былое величие утренней прохлады, но светило опалило верхушки деревьев и нагревало листья светом своих лучей. У тумана не было шансов.
- Не-е-ет! – крик в тишине озера, чуть в отдалённой его части, там, где более всего камышей и зарослей водорослей оказался звуком разорвавшегося огневика. Все кинулись в сторону звука.
Рин Ивар оказался первым, чтобы увидеть весь ужас происходящего. Фаори было пятеро. Они уплыли от основной битвы, поэтому огненные звёзды их не достали, за то они сами смогли достать кое-кого другого. Красный ореол воды, стеклянные глаза. Сколько крови! Красной крови! Острые зубы, впивающиеся в уже мёртвое тело. Зелёные пряди волос в бордовой воде, они почти красные… как раньше, когда она была жива...
- Марьяна! Марьяша!!! Нет! – мужчина чуть не кинулся в озеро, следом за девушкой. Удержал его Алеш своими огромными ручищами. Он буквально спеленал в своих руках бьющегося в агонии рина Ивара, что-то шепча ему. Ведина расслышала только: «ей не помочь, сам не погибай, она не хотела».
Незнакомец поднял обе руки. Бирюзовое пламя засветилось между пальцев.
- Нужен ваш огонь! – скомандовал он высоким голосом молодого юноши. Наверно именно таким он и был до такого, как стать водяным.
- Хорошо, – Ведина создала огневик между пальцев, но кидать не стала.
- Хорошо, – согласился Алеш, аккуратно отпуская Ивара на землю, из которой тут же побежали побеги, упутавшие мужчину в кокон.
Смотреть, как поедают твари маленькую русалочку, было невыносимо, но девочке невозможно уже помочь, а фаори необходимо уничтожить. Оголодавшие гадкие создания так увлеклись трапезой, что не заметили гибели своего хозяина. Они не замечали свидетелей на берегу. Они ничего не замечали, кроме крови и еды.
- Один, два, три! – юноша говорил тихо, чётко с расстановкой. Ритм жёсткий, твёрдый, правильный.
Три огненных луча разных типов магии слились в единую конструкцию заклятия и превратились снова в искры, уничтожающие нежить. Однако, Ведине показалось, что сейчас искры были гораздо ярче. «Наверно, потому что сила направлена, а не собрана из воздуха над озером», - коротко подумала магиня, а он молодец!
Визг и крики не заставили себя ждать. Пара десятков ударов сердца и последние фаори Искристого озера превратились в прах, осевший на иле местного дна. Искры исчезли. Что удивительно – тело русалочки осталось целым (не считая повреждений от фаори). Тишина укутала местность снова. Свободная тишина, мягкая, как будто что-то противное, отравляющее всё местное исчезло. Впрочем, так оно и было.
Освободившийся Ивар кинулся к Марьяне прямо в воду. Он аккуратно подхватил девушку подмышками и поплыл с ней к берегу. Как водоросли не опутали его и не утащили на дно на корм рыбам только Навьяне и Явьине известно. Вытащив русалочку на берег, Ивар склонился над девушкой. Закрыл остекленевшие глаза несчастной. Казалось, она спит, если не глядеть на её тело. Часть мяса и сухожилий отвратительные фаори успели оторвать от руки выше локтя, там просматривалась кость. Хвост был весь искусан. Вода смывала кровь, что ещё сочилась из ран. На ключицах, животе и на шее были следы зубов.
Ивар бережно положил головку русалочки себе на колени и начал поглаживать ей волосы. Похоже он прибывал сейчас не в этом мире. Мужчина не замечал невольных свидетелей сцены. Зачем замечать, если то, чем он жил последние несколько лет пропало.
- Зачем я тогда согласился на эту сделку! Продал тебя! За огненную воду… тебя тому аруду! Я же видел, как он тебя лапал! Видел! И ничего не сделал…! Мне кроме бутылок ничего не нужно было! Маленькая… как я мог! Ты же её дочь! Так похожа! Как я мог… зачем!!! А потом… хотел исправить! Милая, так хотел исправить… и не получилось! Прости! Прости меня! Я виноват! Ты меня простила! А я нет! Я не должен был! Я должен был тебя беречь! Марьяна! Маленькая! Доченька!!! Такая маленькая была… такая… – он обнимал дочь и ревел, не сдерживая слёз. Прижимая тело русалочки к себе крепче и крепче. Раскаяние за прошлые поступки разливалась по глади озера, становясь ощутимым туманом.
Ринья Ведина невольно отвела взгляд. Перед ней в своё время так и не извинились. Признаться она думала, начало этой истории совершенно другое, хотя вариант с неприятным замужеством тоже имел место быть. Искреннее раскаяние её заказчика вызывало трепет и боль в душе. Мужчина действительно переживал за дочку, пусть и приёмную.
События между тем разворачивались вокруг ужасной сцены довольно интересные. Молодой юноша-водяной отошёл на пару шагов от мёртвой русалочки и её отчима. Леший Алеш последовал за ним. Ринья Сильная осталась стоять на месте с противоположной стороны, но удивлённо повела бровью, когда юноша поднял ладони тыльной стороной вверх, скрестив руки в локтях. Они засветились бирюзовым светом его магии. Удивительное зрелище. Водяной явно кого-то призывал.
Алеш попытался остановить незнакомца, но тот покачал головой.
- Вреда не будет. – тихо и чётко ответил юноша.
- Откуда?...
- Он говорит правду. Вреда не будет.
Голос доносился из сердца вылезшего из ниоткуда тумана. Холодный и успокаивающий. Мягкий и жёсткий. Правильный и неземной. Все обернулись на этот голос. Из тумана прямо по водной глади озера вышла женщина… нет девушка. Черты её неуловимо постоянно менялись. Казалось, смотришь, но разглядеть точных черт не можешь. Единственное, что оставалось неизменным – это глаза. Чёрные, как сама тьма, они пронизывали души всех присутствующих. На бледной коже лица они ещё сильнее притягивали взгляд. Нет, затягивали в пучину меланхолии и покоя. Холодного, мёрзлого покоя, безумно напоминающего…
- Ваше Высокобожие, - юноша упал на одно колено и склонил голову в поклоне.
- Высокобожие… - прошептали все присутствующие, кроме рина Ивара, тот по-прежнему смотрел на мёртвое личико русалочки и аккуратно гладил девушку по щеке. Слов он более не говорил.
- Богиня Грани. Властительница Крайней долины за рекой Моррин.
