Жестокую и коварную нежить, что утаскивает во славу водяного господина несчастных путников и питается их плотью. Бывшей девушке такой расклад, как ни странно, нравился, а ненависть к мужчинам достигла своего апогея. Она даже попыталась утащить собственного отца в пучину и одного из братьев.
- Смотрю, не только его они покормили, - Марьяна попыталась проплыть мимо девы-русалки быстро и тихо, ничего не говоря по поводу имени русалки. От своего Марьяна предпочла не отказываться. Девушка так же являлась нежитью и тоже утопила себя в озере, да только совершенно по другой причине, и ненависти к людям (мужчинам) не испытывала.
- Нет, я третьим полакомилась, - хищно облизнулась Ри. – А ты? Уже отзавтракала сегодня? М-м-м? Может угостить, там пара косточек осталась.
- Спасибо, я не голодна, сестрица, - Марьяна покачала головой, пытаясь обогнуть настырную девицу, но не тут-то было.
- Ничего страшного, ты же давно не кушала, а сестрица, я тебе бёдрышко заезжего война, а ты мне вот этот… как его, в общем эту прелесть! – зубы окончательно заострились, а черты лица изменились, превратившись в серую маску оскала. Глаза Ри впали в глазницы, рот расширился, а нос практически исчез. Последние черты Каттири исчезли в оскале русалки Ри.
- Нет, - холодно ответила Марьяна, - не отдам.
Русалка прекрасно понимала, что ждёт тубус, отдай она его этой нежити. Ри разорвёт карту, а остатки тубуса уйдут на то, чтобы подплыть к ушку владыки Искристого озера.
Марьяна не являлась любимицей Вановия, что можно было понять. Русалка не заманивала путников в глубины озера, не сбивала с пути несчастных и не питалась человеческой плотью, хоть и должна была для поддержания своей после-жизни. Водорослями сыт не будешь – непреложная истина. Однако, секрет жизни девушки являлся довольно простым. Марьяша договорилась с местным лешим, тоже бывшим человеком со звучным именем Алеш (или Алёша, конечно) чтобы он приносил ей немного мяса животных и лестных трав. Как ни странно, мясо зайца, зажаренное на огне костра, так же вкусно и питательно, как и «бёдрышко молодого война».
- Тогда отниму! Да-а-а-а-й! Господин хочет её! Да-а-а-а-й!!! – Ри превратилась в отдалённое подобие себя и пригнулась в воде. От главной красавицы, дочери старосты деревни Блики не осталось и следа. Ри приняла облик фаори* (древние монстры глубин водоёмов). Русалки сохраняли человеческое сознание, но вот фаори превращались в чудовищ, полноценную нежить, что осознавала всего две важные мысли: есть плоть живых и служить хозяину.
- Катти-и-и! – Марьяна в ужасе отшатнулась от бывшей сестрицы по озеру. Она и раньше наблюдала перемены в русалках, превращающихся в это…, но тогда Вановий был рядом и сразу же подчинял себе ушедших в ненависть и злобу водных исчадий, как сильный ран* (уважаемый господин). Сейчас водяного рядом не наблюдалось, так что сошедшая с ума русалка оказалась представлена своей жажде и злобе сама себе.
- Да-а-а-ай! – зашипела фаори, облизываясь. – Дай полакомиться тобой!!!
Марьяна совсем по-девичьи взвизгнула и поплыла, прижимая к груди тубус, изо всех сил работая хвостом. При этом девушка в ужасе осознавала, что Катти её нагоняет. Бывшая русалка являлась лучшей в ловле добычи. Будь-то рыба, войны, путники или… другие русалки. Некогда любимая избалованная дочка старосты с каждым днём теряла человечность и вот утратила её окончательно.
Вдруг за спиной Марьяны раздался страшный грохот, сопровождаемый как будто раскатами грома. Русалочка начала плыть ещё быстрее, пытаясь скрыться на глубине тёмных вод озера, однако, у неё ничего не получилось. Мгновение равное стуку бешено колотящегося сердечка и Марьяна осознала, что она в светящемся коконе и её тянет назад – на поверхность.
- Что? Нет! – водная жительница в ужасе обернулась вокруг себя. Она увидела на берегу фигуру в капюшоне и чёрном плаще. Издали невозможно разглядеть очертаний, а вот дёргающуюся в конвульсиях Ри можно увидеть очень хорошо. Пока больше несопротивляющуюся от ужаса Марьяну утягивало к берегу – к фигуре в чёрном плаще, русалочка могла наблюдать, как скрывается в воде изуродованное тело Каттири. Правда нечто с длинными когтями, бледно серой кожей, чёрными впалыми глазами и огромным ртом полным острых зубов вряд ли можно было просто называть дочерью старосты.
Разговор за несколько минут до описываемых событий на берегу
- Это она? – каждая нота в женском голосе говорит, что незнакомка настроена скептически.
- Да, она. Вы сможете ей помочь? – мужчина высокий худой, немного нервничает. На висках давно появилась седина, а около глаз морщины. Не смотря, на то, что он выглядит опрятно, мужское платье на нём пусть из простой, но добротной ткани, а ухоженная борода говорит о его статусе купца, в его глазах плещется вина и раскаяние.
- Если она действительно не ела людской плоти, то да, – незнакомая женщина едва заметно качает головой. Её фигура скрыта под форменным плащом мага с особой пряжкой означающей ранг колдуньи, так что выражения лица не разглядеть. Рангов на Эрайсе пять (законных – пять). Первый, самый важный – белый, придворные маги в основном носят белую пряж. Они защитники императорской семьи и решают наиболее важные вопросы империи. Красный – второй ранг, маги, специализирующиеся на военном деле. Третий синий, для магов-артефакторов. Четвёртый – зелёный, для магов занимающихся травами и целительством. Жёлтый – пятый, наиболее многочисленный, для магов слабого и среднего уровня бытовой направленности. Зелёные и желтые маги очень часто сотрудничали в вопросах сельского хозяйства. Пряжка, удерживающая плащ – красная с синими полосами.
- Она не ела! – мужчина убеждён в этом, как в том, что Светило восходит на востоке. Солнечный диск, кстати, «светилом» называли только на севере Словерии, даже юг этой страны предпочитал называть огненный шар на небосводе Солнцем.
- Хорошо, сейчас и узнаем, ведь такие экземпляры крайне редки… - тон собеседницы совсем не нравится мужчине.
- Она не экземля.. экз..пля.. она не это подопытная ваших казематов… она достойна жить!
- Хорошо, сейчас узнаем…. Помните о своей части сделки.
- Можете быть спокойны. Я помню.
Берег оказывается близко через пару мгновений. Русалка со стоном падает на каменистую почву и судорожно бьёт тонким, но длинным более пяти локтей в длину хвостом. Серебристо-зеленоватый оттенок чешуи, тонкие, почти прозрачные плавники по бокам и сзади хвоста расположен третий малый плавник, едва заметный и так же отливающий серебром. Волосы цвета морских водорослей блестят в утреннем свете. Светло-изумрудные глаза полны страха и сверкают подобно настоящим изумрудам.
- Что ж, рин Ивар, я могу понять ваше стремление помочь этой нежити, - голос из-под капюшона определённо женский, отстранённый, наглый, спесивый. Марьяна невольно сжимается, подбирая под себя тяжёлый и ставший неповоротливым на суше хвост. Она с нарастающей паникой смотрит, как на берег выходит её отчим. Рин Ивар Искристый поседел за последние годы. Марьяна это знала, видела его периодически, даже изменения в лучшую сторону наблюдала за годы, да вот после долгой разлуки эти изменения оказались очень существенными, чем когда она видела их плавный переход. Однако отчим её возмужал, приобрёл широту плеч и выпрямился. Больше не было сутулой спины и худого, как неотёсанная палка перста, как годы назад. Лицо его, хоть и обветренное, приобрело здоровый оттенок, а чуть пухлые губы скрыла добротная борода зажиточного мужа. Платье из простой, домоткацкой ткани, сидело на нём как по нему сшитое. Чёрные как смоль волосы, не сальные и нечёсаные, как Марьяна их помнила, да правда к ним, как уже говорилось ранее, добавилась седина. Они уже давно негрубо вымытые и завязанные в хвост кожаным шнурком, а чистые, даже стриженные, а седина в них придаёт ещё большей красоты зрелости. Чёрные глаза, что пугали её раньше до смерти, теперь стали светлее. Они превратились в карие, тёплые. Она не видела его с прошлого лета. Раньше такие изменения она замечала едва-едва. Теперь же, глядела будто на другого человека -незнакомца.
- Марьяна, девочка, - тихо произнёс отчим, глядя на русалочку. Голос тоже изменился, добавилось хрипотцы. Прошлым летом он уходил и прощался более ярким голосом, живым. Зачем он привёл к Искристому озеру мага? Мужчина смотрел на русалочку с нежностью и грустью прожитых лет. Раньше такого и во сне произойти не могло. Последние же дару лет, во время редких встреч мужчина просто отводил глаза в сторону.
- Рин Ивар… зачем? – прошептала Марьяша прижимая тубус со старой картой внутри. Она думала, что, простив отчима за всё то зло, что он совершил по отношению к ней, после гибели матери, она поступает правильно, но… неужели он её предал? Зачем мага привёл? Ведь маги и нежить не могут существовать рядом. Они истребляют друг друга! Плоть мага для нежити лакомый кусок (кроме разве что некромантов). Для магов нет же ничего лучшего истребления неживой заразы в засилиях Тёмного Леса и других территорий близ хребта Северного Дракона и Триручья!
- Нужно исправить давнюю ошибку маленькая, иначе не будет покоя, - покачал головой мужчина.
- Я же простила! Простила! Можете жить спокойно! Не нужно! Зачем маг? Зачем? – сухие всхлипы прерывали почти каждое слово.
- Чтобы вернуть тебе ноги, - коротко ответила женщина, откидывая капюшон. Светлые волосы, отливающие странным синим цветом голубые глаза, вырубленные, сбитые черты лица, жёсткое выражение, тонкие губы. Она напоминала больше мужчину, чем женщину и по ширине плеч, и по жёстким линиям лица. Женщина-воин. Воин-маг. Её пряж – красная с синими полосками подтверждала эти мысли.
- Что? – Марьяна перестала отползать к озеру от таких слов. – Ноги? Сделать меня живой? Но это же невозможно!
- Технически возможно, но есть пара моментов, – магиня повела плечом.
- К-к-каких моментов? – деревенская девушка, какой Марьяша являлась до смерти и перерождения в нежить, не могла и представить, что есть путь обратный. Возвращение к жизни обычного человека? Навь не любит, когда по её реке Моррин плывут против течения.
- Кроме прорвы магии, а не ворожбы, конечно, нужна ещё жертва, – голос женщины ничего не выражал, только непреложные истины.
- Жертва? Рин Ивар, на что вы согласились?! Вы же… вы же прощены, зачем? – Марьяна забила хвостом, как в припадке. Девушка вдруг начала ползти к отчиму, оставив тубус на камнях. Острые концы песчаной гальки резали ей руки, но русалочка этого казалось не замечала.
Зато заметил рин Ивар Искристый.
Он бросился на помощь падчерице и ловко подхватил её на руки. Девушка замерла и посмотрела наконец на свои руки. Тонкие ладони и предплечья были изрезаны и истекали красной кровью. На хвосте тоже выступили кровавые капли от порезов.
- Любопытно, она и не мёртвая… хм… - прошептала магиня. – Единственный раз такое в книгах описывалось… любопытно. – незнакомка подошла вплотную к присевшему на ближайший камень Ивару с драгоценной ношей и взяла ладони русалочки себе в руки, рассматривая их особым внимательным взглядом.
- Прекратите! – прикосновения женщины-война не понравились Марьяне. Она выдернула ладони и неожиданно даже для себя прижалась к отчиму. Тот ответил тем, что сжал объятия сильнее, осторожно коснувшись губами макушки девушки.
- Тише дочка, всё хорошо, - прошептал он.
Марьяна не ответила, только прикрыла глаза. «Дочкой» её никто не называл, особенно при жизни, да и после, просто смотрел так…, а вот сейчас – сейчас назвал.
- Ты не ела плоти людей? Действительно не ела… как интересно, - магиня поднялась с колен. – Тогда ритуал нужно будет заменить.
- Заменить? Я же вам говорил, что она другая!
- Я не склонна верить ослеплённым мужчинам, - магиня снова повела плечом, – но для вас новость хорошая. Жертва потребуется гораздо меньше. Однако, ритуал надо провести ночью. В полнолуние.
- Не сейчас? – Ивар осторожно провёл ладонью по спине русалочки, успокаивая её. Дева начала дрожать сильнее. Она чувствовала, как кожа высыхает. Ей необходимо было оказаться в воде. В воде озера, куда она кинулась много лет назад.
- Отпустите… меня… - наконец смогла прошептать Марьяна. – Вода… нужна вода…
Рин Ивар понял без дальнейших указаний. Не смотря на возражения магини, он встал и с русалочкой на руках зашёл в воду по пояс, не думая ни о своей одежде, ни о сапогах, ни о жителях озера. Опустив Марьяшу на воду, он грустно улыбнулся. Только когда девушка почувствовала силы шевелить хвостом и сама плыть, мужчина отпустил её.
- Зачем? – прошептала Марьяша глядя в когда-то пугающие карие глаза.
- Нужно, маленькая, нужно, – отчим покачал головой.
- Я же простила! Вы были не в себе! Вы изменились!
- А я не простил, - он опустил голову. – Ты была ребёнком, Марьяша, дочкой.
- Но…
- Ты слишком светлая для такой жизни, - он грустно скривил губы в подобие улыбки. – Как я могу жить, растить детей и являться домой к жене, зная, что ты здесь и ты нежить? – Ивар дотронулся до щеки девушки. – Какие же раньше у тебя были красивые волосы, как у твоей мамы… яркие, как листья клёна в Желтень-месяц*(октябрь)…, а глаза… глаза остались прежними.
Марьяна чувствовала, как по щекам текут слёзы (или это просто вода?). Она надеялась, что это вода Искристого озера, хотя в дыхее (какой у нежити может быть дыхей (душа)? Но у неё было дыхание) осознавала, что правда плачет. А ведь слёзы русалок являлись одним из самых дорогих и сильных ингредиентов. За ними охотились многие маги разных королевств! Идостан и вовсе объявил официальное преследование русалок и сирен на своих землях, а Ландия славилась Секретной службой именуемой Святой Инквизицией, что отслеживала любое отклонение в магии. Говорили, что там нежить и нечисть специально отлавливают и проводят различные опыты. Впрочем, это были только слухи.
- Полнолуние через два дня… - прошептала Марьяна. – Передумайте! Я сама выбрала такую жизнь! – девушка схватила мужчину за плечи.
- Нет, я уже всё решил. – рин Ивар осторожно стал освобождаться от хватки русалки.
- У озера будет опасно! Сам господин Вановий выплывет на поверхность! Нужно возродить сразу троих! И…
- Мы будем на дальнем берегу, не опаздывай, ладно? – Ивар улыбнулся на этот раз доброй и ласковой улыбкой. Марьяша будучи живой у него такой улыбки никогда не видела.
- Приду, если скажете, что за жертва! – вдруг произнесла достаточно громко она и тут же осеклась.
- Марьяша, - он нахмурился.
- Скажите!
- Нет!
- Скажи! – наверно будь у неё по-прежнему ноги, она бы топнула.
- Его кровь, девочка, - женщина до этого не вмешивающаяся в разговор, решила вставить слово.
- Что? – Марьяша мигом повернулась к магине.
- А поскольку ты не ела плоти людей и магов, ведь твоя кровь не чёрная, а красная, то ноги отдавать в качестве жертвы ему не придётся. Думаю, хватит просто порезанной ладони. – она криво усмехнулась. – Ведь это из-за него ты кинулась в это озеро.
- Ноги! – Марьяна снова схватила за плечи мужчину и тряхнула. – Вы хотели отдать свои ноги! Да что на это Милана бы сказала?!
- Тебе они нужнее, - Ивар неожиданно поймал девушку в объятия и коротко сжал. – Спасибо за прощение дочка, оно стоит гораздо больше, чем мои ноги. Даже Милана с этим согласна.
- Смотрю, не только его они покормили, - Марьяна попыталась проплыть мимо девы-русалки быстро и тихо, ничего не говоря по поводу имени русалки. От своего Марьяна предпочла не отказываться. Девушка так же являлась нежитью и тоже утопила себя в озере, да только совершенно по другой причине, и ненависти к людям (мужчинам) не испытывала.
- Нет, я третьим полакомилась, - хищно облизнулась Ри. – А ты? Уже отзавтракала сегодня? М-м-м? Может угостить, там пара косточек осталась.
- Спасибо, я не голодна, сестрица, - Марьяна покачала головой, пытаясь обогнуть настырную девицу, но не тут-то было.
- Ничего страшного, ты же давно не кушала, а сестрица, я тебе бёдрышко заезжего война, а ты мне вот этот… как его, в общем эту прелесть! – зубы окончательно заострились, а черты лица изменились, превратившись в серую маску оскала. Глаза Ри впали в глазницы, рот расширился, а нос практически исчез. Последние черты Каттири исчезли в оскале русалки Ри.
- Нет, - холодно ответила Марьяна, - не отдам.
Русалка прекрасно понимала, что ждёт тубус, отдай она его этой нежити. Ри разорвёт карту, а остатки тубуса уйдут на то, чтобы подплыть к ушку владыки Искристого озера.
Марьяна не являлась любимицей Вановия, что можно было понять. Русалка не заманивала путников в глубины озера, не сбивала с пути несчастных и не питалась человеческой плотью, хоть и должна была для поддержания своей после-жизни. Водорослями сыт не будешь – непреложная истина. Однако, секрет жизни девушки являлся довольно простым. Марьяша договорилась с местным лешим, тоже бывшим человеком со звучным именем Алеш (или Алёша, конечно) чтобы он приносил ей немного мяса животных и лестных трав. Как ни странно, мясо зайца, зажаренное на огне костра, так же вкусно и питательно, как и «бёдрышко молодого война».
- Тогда отниму! Да-а-а-а-й! Господин хочет её! Да-а-а-а-й!!! – Ри превратилась в отдалённое подобие себя и пригнулась в воде. От главной красавицы, дочери старосты деревни Блики не осталось и следа. Ри приняла облик фаори* (древние монстры глубин водоёмов). Русалки сохраняли человеческое сознание, но вот фаори превращались в чудовищ, полноценную нежить, что осознавала всего две важные мысли: есть плоть живых и служить хозяину.
- Катти-и-и! – Марьяна в ужасе отшатнулась от бывшей сестрицы по озеру. Она и раньше наблюдала перемены в русалках, превращающихся в это…, но тогда Вановий был рядом и сразу же подчинял себе ушедших в ненависть и злобу водных исчадий, как сильный ран* (уважаемый господин). Сейчас водяного рядом не наблюдалось, так что сошедшая с ума русалка оказалась представлена своей жажде и злобе сама себе.
- Да-а-а-ай! – зашипела фаори, облизываясь. – Дай полакомиться тобой!!!
Марьяна совсем по-девичьи взвизгнула и поплыла, прижимая к груди тубус, изо всех сил работая хвостом. При этом девушка в ужасе осознавала, что Катти её нагоняет. Бывшая русалка являлась лучшей в ловле добычи. Будь-то рыба, войны, путники или… другие русалки. Некогда любимая избалованная дочка старосты с каждым днём теряла человечность и вот утратила её окончательно.
Вдруг за спиной Марьяны раздался страшный грохот, сопровождаемый как будто раскатами грома. Русалочка начала плыть ещё быстрее, пытаясь скрыться на глубине тёмных вод озера, однако, у неё ничего не получилось. Мгновение равное стуку бешено колотящегося сердечка и Марьяна осознала, что она в светящемся коконе и её тянет назад – на поверхность.
- Что? Нет! – водная жительница в ужасе обернулась вокруг себя. Она увидела на берегу фигуру в капюшоне и чёрном плаще. Издали невозможно разглядеть очертаний, а вот дёргающуюся в конвульсиях Ри можно увидеть очень хорошо. Пока больше несопротивляющуюся от ужаса Марьяну утягивало к берегу – к фигуре в чёрном плаще, русалочка могла наблюдать, как скрывается в воде изуродованное тело Каттири. Правда нечто с длинными когтями, бледно серой кожей, чёрными впалыми глазами и огромным ртом полным острых зубов вряд ли можно было просто называть дочерью старосты.
Разговор за несколько минут до описываемых событий на берегу
- Это она? – каждая нота в женском голосе говорит, что незнакомка настроена скептически.
- Да, она. Вы сможете ей помочь? – мужчина высокий худой, немного нервничает. На висках давно появилась седина, а около глаз морщины. Не смотря, на то, что он выглядит опрятно, мужское платье на нём пусть из простой, но добротной ткани, а ухоженная борода говорит о его статусе купца, в его глазах плещется вина и раскаяние.
- Если она действительно не ела людской плоти, то да, – незнакомая женщина едва заметно качает головой. Её фигура скрыта под форменным плащом мага с особой пряжкой означающей ранг колдуньи, так что выражения лица не разглядеть. Рангов на Эрайсе пять (законных – пять). Первый, самый важный – белый, придворные маги в основном носят белую пряж. Они защитники императорской семьи и решают наиболее важные вопросы империи. Красный – второй ранг, маги, специализирующиеся на военном деле. Третий синий, для магов-артефакторов. Четвёртый – зелёный, для магов занимающихся травами и целительством. Жёлтый – пятый, наиболее многочисленный, для магов слабого и среднего уровня бытовой направленности. Зелёные и желтые маги очень часто сотрудничали в вопросах сельского хозяйства. Пряжка, удерживающая плащ – красная с синими полосами.
- Она не ела! – мужчина убеждён в этом, как в том, что Светило восходит на востоке. Солнечный диск, кстати, «светилом» называли только на севере Словерии, даже юг этой страны предпочитал называть огненный шар на небосводе Солнцем.
- Хорошо, сейчас и узнаем, ведь такие экземпляры крайне редки… - тон собеседницы совсем не нравится мужчине.
- Она не экземля.. экз..пля.. она не это подопытная ваших казематов… она достойна жить!
- Хорошо, сейчас узнаем…. Помните о своей части сделки.
- Можете быть спокойны. Я помню.
***
Берег оказывается близко через пару мгновений. Русалка со стоном падает на каменистую почву и судорожно бьёт тонким, но длинным более пяти локтей в длину хвостом. Серебристо-зеленоватый оттенок чешуи, тонкие, почти прозрачные плавники по бокам и сзади хвоста расположен третий малый плавник, едва заметный и так же отливающий серебром. Волосы цвета морских водорослей блестят в утреннем свете. Светло-изумрудные глаза полны страха и сверкают подобно настоящим изумрудам.
- Что ж, рин Ивар, я могу понять ваше стремление помочь этой нежити, - голос из-под капюшона определённо женский, отстранённый, наглый, спесивый. Марьяна невольно сжимается, подбирая под себя тяжёлый и ставший неповоротливым на суше хвост. Она с нарастающей паникой смотрит, как на берег выходит её отчим. Рин Ивар Искристый поседел за последние годы. Марьяна это знала, видела его периодически, даже изменения в лучшую сторону наблюдала за годы, да вот после долгой разлуки эти изменения оказались очень существенными, чем когда она видела их плавный переход. Однако отчим её возмужал, приобрёл широту плеч и выпрямился. Больше не было сутулой спины и худого, как неотёсанная палка перста, как годы назад. Лицо его, хоть и обветренное, приобрело здоровый оттенок, а чуть пухлые губы скрыла добротная борода зажиточного мужа. Платье из простой, домоткацкой ткани, сидело на нём как по нему сшитое. Чёрные как смоль волосы, не сальные и нечёсаные, как Марьяна их помнила, да правда к ним, как уже говорилось ранее, добавилась седина. Они уже давно негрубо вымытые и завязанные в хвост кожаным шнурком, а чистые, даже стриженные, а седина в них придаёт ещё большей красоты зрелости. Чёрные глаза, что пугали её раньше до смерти, теперь стали светлее. Они превратились в карие, тёплые. Она не видела его с прошлого лета. Раньше такие изменения она замечала едва-едва. Теперь же, глядела будто на другого человека -незнакомца.
- Марьяна, девочка, - тихо произнёс отчим, глядя на русалочку. Голос тоже изменился, добавилось хрипотцы. Прошлым летом он уходил и прощался более ярким голосом, живым. Зачем он привёл к Искристому озеру мага? Мужчина смотрел на русалочку с нежностью и грустью прожитых лет. Раньше такого и во сне произойти не могло. Последние же дару лет, во время редких встреч мужчина просто отводил глаза в сторону.
- Рин Ивар… зачем? – прошептала Марьяша прижимая тубус со старой картой внутри. Она думала, что, простив отчима за всё то зло, что он совершил по отношению к ней, после гибели матери, она поступает правильно, но… неужели он её предал? Зачем мага привёл? Ведь маги и нежить не могут существовать рядом. Они истребляют друг друга! Плоть мага для нежити лакомый кусок (кроме разве что некромантов). Для магов нет же ничего лучшего истребления неживой заразы в засилиях Тёмного Леса и других территорий близ хребта Северного Дракона и Триручья!
- Нужно исправить давнюю ошибку маленькая, иначе не будет покоя, - покачал головой мужчина.
- Я же простила! Простила! Можете жить спокойно! Не нужно! Зачем маг? Зачем? – сухие всхлипы прерывали почти каждое слово.
- Чтобы вернуть тебе ноги, - коротко ответила женщина, откидывая капюшон. Светлые волосы, отливающие странным синим цветом голубые глаза, вырубленные, сбитые черты лица, жёсткое выражение, тонкие губы. Она напоминала больше мужчину, чем женщину и по ширине плеч, и по жёстким линиям лица. Женщина-воин. Воин-маг. Её пряж – красная с синими полосками подтверждала эти мысли.
- Что? – Марьяна перестала отползать к озеру от таких слов. – Ноги? Сделать меня живой? Но это же невозможно!
- Технически возможно, но есть пара моментов, – магиня повела плечом.
- К-к-каких моментов? – деревенская девушка, какой Марьяша являлась до смерти и перерождения в нежить, не могла и представить, что есть путь обратный. Возвращение к жизни обычного человека? Навь не любит, когда по её реке Моррин плывут против течения.
- Кроме прорвы магии, а не ворожбы, конечно, нужна ещё жертва, – голос женщины ничего не выражал, только непреложные истины.
- Жертва? Рин Ивар, на что вы согласились?! Вы же… вы же прощены, зачем? – Марьяна забила хвостом, как в припадке. Девушка вдруг начала ползти к отчиму, оставив тубус на камнях. Острые концы песчаной гальки резали ей руки, но русалочка этого казалось не замечала.
Зато заметил рин Ивар Искристый.
Он бросился на помощь падчерице и ловко подхватил её на руки. Девушка замерла и посмотрела наконец на свои руки. Тонкие ладони и предплечья были изрезаны и истекали красной кровью. На хвосте тоже выступили кровавые капли от порезов.
- Любопытно, она и не мёртвая… хм… - прошептала магиня. – Единственный раз такое в книгах описывалось… любопытно. – незнакомка подошла вплотную к присевшему на ближайший камень Ивару с драгоценной ношей и взяла ладони русалочки себе в руки, рассматривая их особым внимательным взглядом.
- Прекратите! – прикосновения женщины-война не понравились Марьяне. Она выдернула ладони и неожиданно даже для себя прижалась к отчиму. Тот ответил тем, что сжал объятия сильнее, осторожно коснувшись губами макушки девушки.
- Тише дочка, всё хорошо, - прошептал он.
Марьяна не ответила, только прикрыла глаза. «Дочкой» её никто не называл, особенно при жизни, да и после, просто смотрел так…, а вот сейчас – сейчас назвал.
- Ты не ела плоти людей? Действительно не ела… как интересно, - магиня поднялась с колен. – Тогда ритуал нужно будет заменить.
- Заменить? Я же вам говорил, что она другая!
- Я не склонна верить ослеплённым мужчинам, - магиня снова повела плечом, – но для вас новость хорошая. Жертва потребуется гораздо меньше. Однако, ритуал надо провести ночью. В полнолуние.
- Не сейчас? – Ивар осторожно провёл ладонью по спине русалочки, успокаивая её. Дева начала дрожать сильнее. Она чувствовала, как кожа высыхает. Ей необходимо было оказаться в воде. В воде озера, куда она кинулась много лет назад.
- Отпустите… меня… - наконец смогла прошептать Марьяна. – Вода… нужна вода…
Рин Ивар понял без дальнейших указаний. Не смотря на возражения магини, он встал и с русалочкой на руках зашёл в воду по пояс, не думая ни о своей одежде, ни о сапогах, ни о жителях озера. Опустив Марьяшу на воду, он грустно улыбнулся. Только когда девушка почувствовала силы шевелить хвостом и сама плыть, мужчина отпустил её.
- Зачем? – прошептала Марьяша глядя в когда-то пугающие карие глаза.
- Нужно, маленькая, нужно, – отчим покачал головой.
- Я же простила! Вы были не в себе! Вы изменились!
- А я не простил, - он опустил голову. – Ты была ребёнком, Марьяша, дочкой.
- Но…
- Ты слишком светлая для такой жизни, - он грустно скривил губы в подобие улыбки. – Как я могу жить, растить детей и являться домой к жене, зная, что ты здесь и ты нежить? – Ивар дотронулся до щеки девушки. – Какие же раньше у тебя были красивые волосы, как у твоей мамы… яркие, как листья клёна в Желтень-месяц*(октябрь)…, а глаза… глаза остались прежними.
Марьяна чувствовала, как по щекам текут слёзы (или это просто вода?). Она надеялась, что это вода Искристого озера, хотя в дыхее (какой у нежити может быть дыхей (душа)? Но у неё было дыхание) осознавала, что правда плачет. А ведь слёзы русалок являлись одним из самых дорогих и сильных ингредиентов. За ними охотились многие маги разных королевств! Идостан и вовсе объявил официальное преследование русалок и сирен на своих землях, а Ландия славилась Секретной службой именуемой Святой Инквизицией, что отслеживала любое отклонение в магии. Говорили, что там нежить и нечисть специально отлавливают и проводят различные опыты. Впрочем, это были только слухи.
- Полнолуние через два дня… - прошептала Марьяна. – Передумайте! Я сама выбрала такую жизнь! – девушка схватила мужчину за плечи.
- Нет, я уже всё решил. – рин Ивар осторожно стал освобождаться от хватки русалки.
- У озера будет опасно! Сам господин Вановий выплывет на поверхность! Нужно возродить сразу троих! И…
- Мы будем на дальнем берегу, не опаздывай, ладно? – Ивар улыбнулся на этот раз доброй и ласковой улыбкой. Марьяша будучи живой у него такой улыбки никогда не видела.
- Приду, если скажете, что за жертва! – вдруг произнесла достаточно громко она и тут же осеклась.
- Марьяша, - он нахмурился.
- Скажите!
- Нет!
- Скажи! – наверно будь у неё по-прежнему ноги, она бы топнула.
- Его кровь, девочка, - женщина до этого не вмешивающаяся в разговор, решила вставить слово.
- Что? – Марьяша мигом повернулась к магине.
- А поскольку ты не ела плоти людей и магов, ведь твоя кровь не чёрная, а красная, то ноги отдавать в качестве жертвы ему не придётся. Думаю, хватит просто порезанной ладони. – она криво усмехнулась. – Ведь это из-за него ты кинулась в это озеро.
- Ноги! – Марьяна снова схватила за плечи мужчину и тряхнула. – Вы хотели отдать свои ноги! Да что на это Милана бы сказала?!
- Тебе они нужнее, - Ивар неожиданно поймал девушку в объятия и коротко сжал. – Спасибо за прощение дочка, оно стоит гораздо больше, чем мои ноги. Даже Милана с этим согласна.
