У меня самой там детей не было, но все мои родные и знакомые начинали закупаться за два-три месяца до появления малыша. А эти ни сами ничего не делали, ни просили кого помочь или связать, или сшить, или сделать люльки, или что-то ещё, куда можно укладывать маленьких. Для меня это было более, чем странно.
- А вы, что же, не собираете никакого приданого для будущих малышей? – обратилась я как-то к Арье и Ганьке, которые сидели вместе со всеми и вязали что-то большое для себя, явно не для младенцев.
- Какое придавание? Мы не собираемся никого придавать, просто отдадим в куэн по рождению и всё, - ответила Арья, а Ганька кивнула, подтверждая её слова.
Ну, вот и как это понимать? Нет, то, что я опять ляпнула, не подумав, а тут, видимо, нет такого слова, да и про куэн - это я поняла. А что она имела в виду своим придаванием? Это предать или придать? И как это понимать?
- Я хотела сказать, что вы не готовите заранее ничего для одёжки деткам, - всё же уточнила я свой вопрос, обдумывая, как бы узнать смысл непонятного слова, произнесённого Арьей. – У нас …, - делая паузу и как бы намекая, что у нас – это на юге. - Так обычно называют приготовленную одежду перед появлением малыша.
- А это, - многозначительно протянула Арья. – А я думала вы про передачу ребёнка куэну, а не про донн.
- Значит на севере это называют донн? – допытывалась я.
- Вас союзовали сразу после куэна, куда и отдали, скорее всего очень рано, вот вы поэтому и не знаете, что донн девочкам обычно начинают и собирать, и готовить ещё с рождения, - пояснила мне Бранна Эллия, которая, как и мои компаньонки, тоже не пренебрегала рукоделием. – Отец откладывает золотые рюмей, ну или какие сможет, чтобы отдать половину союзнику, а половину дочери. Мать собирает одежду для дочери, для её союзника и для первенца, да ещё что надо в дом. Это на первое время, а там уже какой союзник, какой в союзе уклад, так и будет, но на первое время что нужно уже есть. Это всё должно быть в донне у молодой союзницы.
- Я этого не знала, - как-то тихо произнесла я, понимая, что я досталась гранду в полном смысле «гол как сокол». – У меня не стало мамы в раннем возрасте, так я и оказалась в куэне, а там …
- Это понятно, отец небось новую союзницу привёл, а она не станет собирать донн не своей. Значит ваш отец дал за вами хороший донн в золотых рюмей. Ему-то вы своя, - подытожила бранна.
Ну, да, теперь всё становится понятно, хотя, я и раньше что-то такое и подозревала. Весь сыр бор с замужеством Лизабель, которая не разговаривала, скорее всего, был из-за донна в золотом эквиваленте, потому что никакой одежды, как я уже потом узнала, у Лизабель не было, а что уж говорить о «на первое время». Вот поэтому Мигуил и решил забрать донн и, не потратив на неё или теперь уже меня ни копейки, тут же отделаться, чтобы сразу стать богатым вдовцом. Вот же скотина!
Бедная Лизабель. Осталась без матери в раннем детстве, отец повёлся на уговоры мачехи и отдал в куэн, а потом поступил только хуже, дав такой донн в золоте, сделав её наживкой для всяких Мигуилов.
Интересно, он понимал, что делал или это такая отцовская любовь, типа хотел как лучше, а получилась я. И вот как мне теперь к нему относиться? А я-то думала, что у меня есть тут хоть какая-то семья, да и отец, и Истиан вели себя как заботливые отец и брат. И во время подписания союзного договора явно защищали мои интересы. Я же это помню! Не могли же они так притворяться? Хотя, это было во время второй попытки «выйти взамуж», а что было во время первой? Ох, опять можно рассчитывать только на себя. И тут снова я одна и всё сама: я и лошадь, я и бык, я и баба и мужик. Да уж… Хотя, не совсем я тут одна. У меня есть две приёмные девчушки, пёсики опять же, ну и люди, которые помогают в моих задумках. И самое главное у меня даже есть свой удел, где живут люди. А муж … Он как бы и есть, и как бы и нет. Как он себя поведёт и какой будет уклад после возвращения?
Уезжая, он дал мне и содержание, и управление замком … Как бы всё как надо, но … А что будет потом? Значит к этому потом надо готовиться. Что бы ещё такое вспомнить для бытовых нужд, а не стратегически важного для короны, чтобы можно и самим делать, и продавать для простых смертных, чтобы и самой было на что жить и народ смог заработать? Надо подумать…
- Так вы их сразу в куэн отдадите? – не переставала интересоваться Бранна Эллия, продолжая поднятую мной тему.
- А зачем они нам, - уже добавила молчавшая до этого Ганька. – Как духоприказчик примет, так и отойдут куэну. Опять же нам за них рюмей дадут, а с ними и в семью обратно примут.
Значит таких детей покупают куэны… А как там живётся этим детям? Я вот только за каких-то пару-тройку месяцев даже в постоянном цейтноте, беготне и нервотрёпке стала похожа на обычную молодую девушку только потому, что нормально питаюсь, кстати, не больше трёх раз в день. А вот какой была после куэна и вспомнить страшно!
- Я их у вас заберу, ну или выкуплю. Не надо никакого куэна и духоприказчика. Всё заверим в вече, сразу после рождения и вы вернётесь в свои семьи, - оборвала я рассуждения кукушки, раздумывая, где бы найти хотя бы одну кормилицу, потому что таким мамашкам оставаться с детьми до года, как я раньше и планировала, я не позволю. Думала им заплатить за это время, но раз уж они так решили, то … Родят и до свидания!
- А как же мы опростимся без духоприказчика? Это ж как? – заволновались кукушки.
- Ну, если он вам так нужен, то будет. Только наш, из Уречья, а не из …
- Как наш? Уреченский? А кто ж это? Всегда ж призывали веченского, да и на плату собирали всем уделом, а был свой?! – не прекращали они возмущаться.
- Не свой, то есть не ваш местный, а мой, куп... эм… нанятый недавно. Они там сейчас проживают. Так, не будем пока об этом, раз уж еще есть время, только напомните мне, когда за ним послать в Уречье, - решила я закончить не очень приятный разговор.
Надо бы всё уточнить у Фрола и Матфейя, а то наговорю сейчас, сама не зная чего. А духоприказчик, видимо, как я и подозревала, или знахарь, или лекарь, или кто-то имеющий отношение к медицине. Вот и тут не подвела меня моя чуйка и я не прошла мимо. Значит у нас в Уречье есть свой медик, а может и два и отпускать их потом в свободное плавание я не собираюсь. Мало ли зачем понадобится? А так вот он уже есть свой, а как заинтересовать, чтобы остался…, придумаю! Время ещё есть.
Самый холодный месяц сильных морозов, ветров и метелей подходил к своему завершению и все с нетерпением ждали его окончания. Хорошо, что мы находились в замке и тут почти постоянно топились камины. Сколько на такое усиленное отопление уходило дров думать не хотелось, потому что половина тепла буквально улетала в трубу. Жаль, что сейчас ничего с этим не сделать, но есть над чем подумать.
За время почти безвылазного нахождения в замке я усиленно занималась и обучалась разным местным наукам, а также различными обновлениями и улучшениями в замке с помощью подручных средств, рукодельничала и обучала Манью и всех желающих приготовлению новых блюд.
Как-то раз во время одного из моих мастер классов по приготовлению лапши и блюд с её использованием, я услышала, как Манья сетовала на то, что придется выбросить большое количество скисшего молока и начинающего портиться масла.
Обычно молоко и часть простой молочной продукции привозили в замок из находящегося неподалёку поселения, где гранд давал простым безземельным разрешение на проживание в обмен на выращивание сезонных овощей и фруктов и уход за скотом для свежего молока и мяса к столу.
Мясные и молочные изделия закупались в Кармине у местных мирров, занимающихся переработкой молока и мяса. Поэтому перед самым холодным месяцем, из-за невозможности обычной доставки, в замок сразу завезли много молока, творога, сметаны и масла. Какую-то часть продуктов Манья заморозила, а какую-то оставила. Только вот про молоко она забыла, или не проследила, чтобы это сделали помогающие ей Арья с Ганькой, а оно и скислось. И теперь Манья не знала, как объяснить Фролу порчу свежих продуктов и свой недогляд.
- А почему бы не сделать свежее масло из получившейся сметаны и творог или сыр из простокваши, сыворотку можно заморозить и потом её использовать для блинов, а из старого масла можно сделать топлёное, которым тоже можно пользоваться, ну или также заморозить? – спросила я, пытаясь успокоить расстроившуюся кухарку.
- Ой, а я и забыла, что можно масло стопить! – Воскликнула она, всплеснув руками. – Сразу видно, что вы хорошая хозяйка. А вот как масло сделать, если сбитень есть только в Кармине у малаканов. А без сбитня никак. Ах, ну ладно, можа щены, что из кислого съедят, а остальное … Ох, что Фролу сказать?
Слушая причитания Маньи, я не могла никак понять какое отношение имеет сбитень. В моём понимании из прошлой жизни, к сбиванию масла в домашних условиях пользовались маслобойками, но не сбитнем.
- А зачем нам сбитень, если масло можно и в простой маслобойке сбить? – уточнила я, уже начиная понимать, что сбитень — это не напиток, а скорее всего какой-то местный предмет для производства масла.
- Так масло и сбивают в сбитне, а у нас его нет. А маслобойка — это как? – полюбопытствовала Манья, сразу ухватившись за спасительное предложение по сохранению продуктов.
Я кратко объяснила, что из себя представляет простая деревянная маслобойка, которую раньше использовали на Руси, до появления электричества. Возможно что-то подобное было и не только на Руси, но мне запомнилась та маслобойка, которую я видела в крестьянской избе, когда ещё в школе ездили на экскурсию по Золотому Кольцу.
Сделать её на мой взгляд было проще простого. Небольшой деревянный цилиндр или продолговатый бочонок и крышку с дыркой в центре, в которую вставляется палка с крестовиной, сможет сделать даже наш местный резчик по дереву Федор. Что я Манье и сказала. Пришлось срочно позвать спасителя от нерачительного использования продуктов.
- Можа потом, гранда Лизабель, как распогодится, так и сделаю, а щас никак. Нету такого пенька, чтобы вашу бочку выдолбить. Надо или в лес ехать или к лесорубам, - немного расстроившись ответил мальчик.
- А зачем тебе пенёк, если можно сделать маленькую бочку из планочек, которых можно нарезать из любых пеньков, - предложила я, видя, как засиял и погас взгляд местного малолетнего умельца.
Я нарисовала на дощечке как примерно должна выглядеть маслобойка и как можно соединить планки.
- Не получится, - ответил расстроенный ребёнок. – Я не смогу соединить планки плотно как в настоящей бочке, всё равно будут щели и всё вытекать. Я ж не бочкарь.
- Ну, так мы её положим в воду, дерево разбухнет и щелей не останется. Ты попробуй сделать, а потом увидишь, что ничего не будет вытекать.
Так у нас на кухне появился новый инструмент, с помощью которого мы спасли Манью от страданий из-за своего расточительства.
- А как вы узнали, что дерево разбухает, если находится в воде какое-то время? Это знают разве что бочкари и водоходцы, а вот вы откуда? – спросил у меня как-то бранн Саввояр.
Ну, что я могла ему ответить? Что это знает любой школьник? Только тут такой диковинки не было, а обучают ли бочкарному делу и водоходству в куэнах я не знала. Может, конечно, и обучают, но точно не девочек, а тем более юных бранн. Поэтому я только мило улыбнулась ему в ответ, робко пожав плечами. Сказать ему что-либо внятное по этому поводу я не смогла. Да и какой смысл говорить? Лучше уж не ответить на один вопрос, чем потом пытаться отбиться от любопытных расспросов, по поводу внезапно раскрывшихся новых знаний, которых у меня не должно быть. К моей великой радости, он не стал развивать эту тему, бросив на меня странный изучающий взгляд.
Несмотря на то, что всё моё время было почти расписано по минутам, я всё же старалась раз в два-три дня уделять немного времени на обсуждение насущных замковых вопросов с Фролом и удельных вопросов с Матфейем.
Так я узнала, что духоприказчик это никто иной, как местный аналог хирурга-травматолога-анестезиолога в одном лице. Как оказалось, люди тут практически не болели, потому что получали все необходимые прививки, то бишь иммунитет, во время церемонии надевания спарр, ну и от родителей при рождении.
Вот не зря мне показалось странным, что спарры не надевали на руку, палец или ещё куда, а буквально вживляли в уши. Оказывается, с проколом в организм поступала какая-то универсальная прививка от всякой заразы и не только. А вот такие внешние повреждения как порезы, переломы, ожоги и подобные различные ранения устранялись, то бишь лечились, духоприказчиками за определённую плату, естественно. В каждом вече, ну и куэнах, конечно же, были свои духоприказчики, которые или выезжали на вызовы в окрестные города, сёла и веси, или пострадавших привозили в ближайшие вече или куэны. Тем же, кому всё это было недоступно, по тем или иным причинам приходилось выживать самим. Только вот как? Пока мне встречались только обычные здоровые люди без видимых увечий. А разве такое бывает? Вот я и задумалась, если такое происходит, то…, где тогда все эти люди? Надо будет поговорить с Антоном, он-то должен знать.
Так что и роды тоже проходили под их же присмотром и, если что-то шло не так, то они помогали, а если всё нормально, то и не вмешивались.
Я уже решила, что буду присутствовать на родах, чтобы посмотреть, что и как. А вдруг и мне придётся тут рожать? Так хоть буду знать, в чём состоит роль духоприказчика.
Да уж, нужно быть очень осторожной, чтобы не дай бог, не порезать чего или не сломать, а то пока прибудет этот духоприказчик ты и дух отдашь. Хотя, у меня теперь имелся свой собственный уреченский … и даже не один, но всё же нужно не забывать, что, несясь сломя голову, можно её и вправду сломать. Осторожность тут нужна во всём, но местным спиртом я всё же на всякий случай запаслась. Мало ли, зачем понадобится.
Ну и самым знаменательным происшествием, случившимся как раз в конце этого месяца, стали мои личные и совсем нежданные гости. А я уже и не знала, что и думать, потому что за всё время моего здесь нахождения ничего подобного у меня не было. Поэтому я и гадала: или тут такого нет вообще, или нет только у меня, или больная я, или беременная. Не зря же второй муженёк сетовал, что Мигуил и тут отличился, а дядька даже собирался себе забрать возможные последствия. Хотя, никаких видимых признаков беременности или болезни я у себя не замечала, а скорее наоборот, была бодра и весела и даже в весе набрала. А тут вот – здрасьте, вам. Одно радует, детей в ближайшем будущем можно не ждать, во всяком случае своих, а как быть с приёмными – есть ещё время всё обдумать.
Ну вот и закончился месяц заточения, а теперь можно и в город съездить на малый торг, посмотреть не появилось ли что новое, да забрать заказы для местной детворы. Зима, конечно, ещё не закончилась, но уже нет таких ветров и метелей, можно и в Уречье съездить, посмотреть, что уже готово и что ещё нужно доделать. На начало местного весеннего межсезонья у меня большие планы.
Моей самой первой вылазкой из замка после месячного заточения была всё-таки поездка в Уречье.
- А вы, что же, не собираете никакого приданого для будущих малышей? – обратилась я как-то к Арье и Ганьке, которые сидели вместе со всеми и вязали что-то большое для себя, явно не для младенцев.
- Какое придавание? Мы не собираемся никого придавать, просто отдадим в куэн по рождению и всё, - ответила Арья, а Ганька кивнула, подтверждая её слова.
Ну, вот и как это понимать? Нет, то, что я опять ляпнула, не подумав, а тут, видимо, нет такого слова, да и про куэн - это я поняла. А что она имела в виду своим придаванием? Это предать или придать? И как это понимать?
- Я хотела сказать, что вы не готовите заранее ничего для одёжки деткам, - всё же уточнила я свой вопрос, обдумывая, как бы узнать смысл непонятного слова, произнесённого Арьей. – У нас …, - делая паузу и как бы намекая, что у нас – это на юге. - Так обычно называют приготовленную одежду перед появлением малыша.
- А это, - многозначительно протянула Арья. – А я думала вы про передачу ребёнка куэну, а не про донн.
- Значит на севере это называют донн? – допытывалась я.
- Вас союзовали сразу после куэна, куда и отдали, скорее всего очень рано, вот вы поэтому и не знаете, что донн девочкам обычно начинают и собирать, и готовить ещё с рождения, - пояснила мне Бранна Эллия, которая, как и мои компаньонки, тоже не пренебрегала рукоделием. – Отец откладывает золотые рюмей, ну или какие сможет, чтобы отдать половину союзнику, а половину дочери. Мать собирает одежду для дочери, для её союзника и для первенца, да ещё что надо в дом. Это на первое время, а там уже какой союзник, какой в союзе уклад, так и будет, но на первое время что нужно уже есть. Это всё должно быть в донне у молодой союзницы.
- Я этого не знала, - как-то тихо произнесла я, понимая, что я досталась гранду в полном смысле «гол как сокол». – У меня не стало мамы в раннем возрасте, так я и оказалась в куэне, а там …
- Это понятно, отец небось новую союзницу привёл, а она не станет собирать донн не своей. Значит ваш отец дал за вами хороший донн в золотых рюмей. Ему-то вы своя, - подытожила бранна.
Ну, да, теперь всё становится понятно, хотя, я и раньше что-то такое и подозревала. Весь сыр бор с замужеством Лизабель, которая не разговаривала, скорее всего, был из-за донна в золотом эквиваленте, потому что никакой одежды, как я уже потом узнала, у Лизабель не было, а что уж говорить о «на первое время». Вот поэтому Мигуил и решил забрать донн и, не потратив на неё или теперь уже меня ни копейки, тут же отделаться, чтобы сразу стать богатым вдовцом. Вот же скотина!
Бедная Лизабель. Осталась без матери в раннем детстве, отец повёлся на уговоры мачехи и отдал в куэн, а потом поступил только хуже, дав такой донн в золоте, сделав её наживкой для всяких Мигуилов.
Интересно, он понимал, что делал или это такая отцовская любовь, типа хотел как лучше, а получилась я. И вот как мне теперь к нему относиться? А я-то думала, что у меня есть тут хоть какая-то семья, да и отец, и Истиан вели себя как заботливые отец и брат. И во время подписания союзного договора явно защищали мои интересы. Я же это помню! Не могли же они так притворяться? Хотя, это было во время второй попытки «выйти взамуж», а что было во время первой? Ох, опять можно рассчитывать только на себя. И тут снова я одна и всё сама: я и лошадь, я и бык, я и баба и мужик. Да уж… Хотя, не совсем я тут одна. У меня есть две приёмные девчушки, пёсики опять же, ну и люди, которые помогают в моих задумках. И самое главное у меня даже есть свой удел, где живут люди. А муж … Он как бы и есть, и как бы и нет. Как он себя поведёт и какой будет уклад после возвращения?
Уезжая, он дал мне и содержание, и управление замком … Как бы всё как надо, но … А что будет потом? Значит к этому потом надо готовиться. Что бы ещё такое вспомнить для бытовых нужд, а не стратегически важного для короны, чтобы можно и самим делать, и продавать для простых смертных, чтобы и самой было на что жить и народ смог заработать? Надо подумать…
- Так вы их сразу в куэн отдадите? – не переставала интересоваться Бранна Эллия, продолжая поднятую мной тему.
- А зачем они нам, - уже добавила молчавшая до этого Ганька. – Как духоприказчик примет, так и отойдут куэну. Опять же нам за них рюмей дадут, а с ними и в семью обратно примут.
Значит таких детей покупают куэны… А как там живётся этим детям? Я вот только за каких-то пару-тройку месяцев даже в постоянном цейтноте, беготне и нервотрёпке стала похожа на обычную молодую девушку только потому, что нормально питаюсь, кстати, не больше трёх раз в день. А вот какой была после куэна и вспомнить страшно!
- Я их у вас заберу, ну или выкуплю. Не надо никакого куэна и духоприказчика. Всё заверим в вече, сразу после рождения и вы вернётесь в свои семьи, - оборвала я рассуждения кукушки, раздумывая, где бы найти хотя бы одну кормилицу, потому что таким мамашкам оставаться с детьми до года, как я раньше и планировала, я не позволю. Думала им заплатить за это время, но раз уж они так решили, то … Родят и до свидания!
- А как же мы опростимся без духоприказчика? Это ж как? – заволновались кукушки.
- Ну, если он вам так нужен, то будет. Только наш, из Уречья, а не из …
- Как наш? Уреченский? А кто ж это? Всегда ж призывали веченского, да и на плату собирали всем уделом, а был свой?! – не прекращали они возмущаться.
- Не свой, то есть не ваш местный, а мой, куп... эм… нанятый недавно. Они там сейчас проживают. Так, не будем пока об этом, раз уж еще есть время, только напомните мне, когда за ним послать в Уречье, - решила я закончить не очень приятный разговор.
Надо бы всё уточнить у Фрола и Матфейя, а то наговорю сейчас, сама не зная чего. А духоприказчик, видимо, как я и подозревала, или знахарь, или лекарь, или кто-то имеющий отношение к медицине. Вот и тут не подвела меня моя чуйка и я не прошла мимо. Значит у нас в Уречье есть свой медик, а может и два и отпускать их потом в свободное плавание я не собираюсь. Мало ли зачем понадобится? А так вот он уже есть свой, а как заинтересовать, чтобы остался…, придумаю! Время ещё есть.
Прода от 10.08.2025, 21:55
Глава 67
Самый холодный месяц сильных морозов, ветров и метелей подходил к своему завершению и все с нетерпением ждали его окончания. Хорошо, что мы находились в замке и тут почти постоянно топились камины. Сколько на такое усиленное отопление уходило дров думать не хотелось, потому что половина тепла буквально улетала в трубу. Жаль, что сейчас ничего с этим не сделать, но есть над чем подумать.
За время почти безвылазного нахождения в замке я усиленно занималась и обучалась разным местным наукам, а также различными обновлениями и улучшениями в замке с помощью подручных средств, рукодельничала и обучала Манью и всех желающих приготовлению новых блюд.
Как-то раз во время одного из моих мастер классов по приготовлению лапши и блюд с её использованием, я услышала, как Манья сетовала на то, что придется выбросить большое количество скисшего молока и начинающего портиться масла.
Обычно молоко и часть простой молочной продукции привозили в замок из находящегося неподалёку поселения, где гранд давал простым безземельным разрешение на проживание в обмен на выращивание сезонных овощей и фруктов и уход за скотом для свежего молока и мяса к столу.
Мясные и молочные изделия закупались в Кармине у местных мирров, занимающихся переработкой молока и мяса. Поэтому перед самым холодным месяцем, из-за невозможности обычной доставки, в замок сразу завезли много молока, творога, сметаны и масла. Какую-то часть продуктов Манья заморозила, а какую-то оставила. Только вот про молоко она забыла, или не проследила, чтобы это сделали помогающие ей Арья с Ганькой, а оно и скислось. И теперь Манья не знала, как объяснить Фролу порчу свежих продуктов и свой недогляд.
- А почему бы не сделать свежее масло из получившейся сметаны и творог или сыр из простокваши, сыворотку можно заморозить и потом её использовать для блинов, а из старого масла можно сделать топлёное, которым тоже можно пользоваться, ну или также заморозить? – спросила я, пытаясь успокоить расстроившуюся кухарку.
- Ой, а я и забыла, что можно масло стопить! – Воскликнула она, всплеснув руками. – Сразу видно, что вы хорошая хозяйка. А вот как масло сделать, если сбитень есть только в Кармине у малаканов. А без сбитня никак. Ах, ну ладно, можа щены, что из кислого съедят, а остальное … Ох, что Фролу сказать?
Слушая причитания Маньи, я не могла никак понять какое отношение имеет сбитень. В моём понимании из прошлой жизни, к сбиванию масла в домашних условиях пользовались маслобойками, но не сбитнем.
- А зачем нам сбитень, если масло можно и в простой маслобойке сбить? – уточнила я, уже начиная понимать, что сбитень — это не напиток, а скорее всего какой-то местный предмет для производства масла.
- Так масло и сбивают в сбитне, а у нас его нет. А маслобойка — это как? – полюбопытствовала Манья, сразу ухватившись за спасительное предложение по сохранению продуктов.
Я кратко объяснила, что из себя представляет простая деревянная маслобойка, которую раньше использовали на Руси, до появления электричества. Возможно что-то подобное было и не только на Руси, но мне запомнилась та маслобойка, которую я видела в крестьянской избе, когда ещё в школе ездили на экскурсию по Золотому Кольцу.
Сделать её на мой взгляд было проще простого. Небольшой деревянный цилиндр или продолговатый бочонок и крышку с дыркой в центре, в которую вставляется палка с крестовиной, сможет сделать даже наш местный резчик по дереву Федор. Что я Манье и сказала. Пришлось срочно позвать спасителя от нерачительного использования продуктов.
- Можа потом, гранда Лизабель, как распогодится, так и сделаю, а щас никак. Нету такого пенька, чтобы вашу бочку выдолбить. Надо или в лес ехать или к лесорубам, - немного расстроившись ответил мальчик.
- А зачем тебе пенёк, если можно сделать маленькую бочку из планочек, которых можно нарезать из любых пеньков, - предложила я, видя, как засиял и погас взгляд местного малолетнего умельца.
Я нарисовала на дощечке как примерно должна выглядеть маслобойка и как можно соединить планки.
- Не получится, - ответил расстроенный ребёнок. – Я не смогу соединить планки плотно как в настоящей бочке, всё равно будут щели и всё вытекать. Я ж не бочкарь.
- Ну, так мы её положим в воду, дерево разбухнет и щелей не останется. Ты попробуй сделать, а потом увидишь, что ничего не будет вытекать.
Так у нас на кухне появился новый инструмент, с помощью которого мы спасли Манью от страданий из-за своего расточительства.
- А как вы узнали, что дерево разбухает, если находится в воде какое-то время? Это знают разве что бочкари и водоходцы, а вот вы откуда? – спросил у меня как-то бранн Саввояр.
Ну, что я могла ему ответить? Что это знает любой школьник? Только тут такой диковинки не было, а обучают ли бочкарному делу и водоходству в куэнах я не знала. Может, конечно, и обучают, но точно не девочек, а тем более юных бранн. Поэтому я только мило улыбнулась ему в ответ, робко пожав плечами. Сказать ему что-либо внятное по этому поводу я не смогла. Да и какой смысл говорить? Лучше уж не ответить на один вопрос, чем потом пытаться отбиться от любопытных расспросов, по поводу внезапно раскрывшихся новых знаний, которых у меня не должно быть. К моей великой радости, он не стал развивать эту тему, бросив на меня странный изучающий взгляд.
Несмотря на то, что всё моё время было почти расписано по минутам, я всё же старалась раз в два-три дня уделять немного времени на обсуждение насущных замковых вопросов с Фролом и удельных вопросов с Матфейем.
Так я узнала, что духоприказчик это никто иной, как местный аналог хирурга-травматолога-анестезиолога в одном лице. Как оказалось, люди тут практически не болели, потому что получали все необходимые прививки, то бишь иммунитет, во время церемонии надевания спарр, ну и от родителей при рождении.
Вот не зря мне показалось странным, что спарры не надевали на руку, палец или ещё куда, а буквально вживляли в уши. Оказывается, с проколом в организм поступала какая-то универсальная прививка от всякой заразы и не только. А вот такие внешние повреждения как порезы, переломы, ожоги и подобные различные ранения устранялись, то бишь лечились, духоприказчиками за определённую плату, естественно. В каждом вече, ну и куэнах, конечно же, были свои духоприказчики, которые или выезжали на вызовы в окрестные города, сёла и веси, или пострадавших привозили в ближайшие вече или куэны. Тем же, кому всё это было недоступно, по тем или иным причинам приходилось выживать самим. Только вот как? Пока мне встречались только обычные здоровые люди без видимых увечий. А разве такое бывает? Вот я и задумалась, если такое происходит, то…, где тогда все эти люди? Надо будет поговорить с Антоном, он-то должен знать.
Так что и роды тоже проходили под их же присмотром и, если что-то шло не так, то они помогали, а если всё нормально, то и не вмешивались.
Я уже решила, что буду присутствовать на родах, чтобы посмотреть, что и как. А вдруг и мне придётся тут рожать? Так хоть буду знать, в чём состоит роль духоприказчика.
Да уж, нужно быть очень осторожной, чтобы не дай бог, не порезать чего или не сломать, а то пока прибудет этот духоприказчик ты и дух отдашь. Хотя, у меня теперь имелся свой собственный уреченский … и даже не один, но всё же нужно не забывать, что, несясь сломя голову, можно её и вправду сломать. Осторожность тут нужна во всём, но местным спиртом я всё же на всякий случай запаслась. Мало ли, зачем понадобится.
Ну и самым знаменательным происшествием, случившимся как раз в конце этого месяца, стали мои личные и совсем нежданные гости. А я уже и не знала, что и думать, потому что за всё время моего здесь нахождения ничего подобного у меня не было. Поэтому я и гадала: или тут такого нет вообще, или нет только у меня, или больная я, или беременная. Не зря же второй муженёк сетовал, что Мигуил и тут отличился, а дядька даже собирался себе забрать возможные последствия. Хотя, никаких видимых признаков беременности или болезни я у себя не замечала, а скорее наоборот, была бодра и весела и даже в весе набрала. А тут вот – здрасьте, вам. Одно радует, детей в ближайшем будущем можно не ждать, во всяком случае своих, а как быть с приёмными – есть ещё время всё обдумать.
Ну вот и закончился месяц заточения, а теперь можно и в город съездить на малый торг, посмотреть не появилось ли что новое, да забрать заказы для местной детворы. Зима, конечно, ещё не закончилась, но уже нет таких ветров и метелей, можно и в Уречье съездить, посмотреть, что уже готово и что ещё нужно доделать. На начало местного весеннего межсезонья у меня большие планы.
Прода от 10.08.2025, 21:55
Глава 68
Моей самой первой вылазкой из замка после месячного заточения была всё-таки поездка в Уречье.
