А может, так оно всегда и случается. Ибо по легенде найти эти врата нельзя, на них можно только наткнуться. И я вошла в них, вспоминая свой мир, представляя, что споткнувшись в тот далёкий день, я всё таки удержалась на ногах, и не была притянута призывом Семинара. А пошла домой. И воспоминания хлынули волной: квартира в панельном доме, утром в десять минут седьмого выходить на работу, ехать с пересадками через всю Москву; рабочий день, в обед бегом по магазинам за продуктами, вечером, нагруженная болоньевыми сумками, опять с пересадками через всю Москву домой… В транспорте хрен кто место уступит, всю дорогу стоять, таки метро хотя бы ходит нормально, а вот автобуса иногда по сорок минут ждать приходится…
Короче, вышвырнуло меня. Куда-то в огонь. В костёр в смысле. Только подумала, что это мне за грехи, чтобы не роптала на жизнь, как меня выдернули из огня. Стою, отряхиваю одежду, осматриваюсь. Здоровые парни в камуфляже. Камуфляж не наш, выглядит иначе. Но ребята крутые. Прошли огонь и воду. Медных труб таким не достаётся… Но это я отметила вскользь. Всё моё внимание устремлено на машину, стоящую неподалёку. Оччень знакомую машину с запасным колесом на капоте! Дефендер, ёперный театр! У меня получилось!!! Лендровер-дефендер! Земля! Готова кричать как вперёдсмотрящий!
– Мисс, вы меня слышите? Как вы себя чувствуете?
Оказывается, со мной пытаются говорить. А я на машину любуюсь. Светловолосый, стриженный бобриком парень… нет, пожалуй, не парень. Командир. Командир этих ребят. Говорит по английски. А я знаю только американский вариант английского. Тот, на котором говорила Аманда.
– Я слышу вас, сэр. Прошу меня извинить, я немного растерялась. – Вежливость, – оружие леди!
– А уж как мы растерялись! Не каждый раз в костёр падает девчонка.
– Это подарок небес, парни! Полгода без женщины… Кинем жребий?
Ребята перебрасываются словами на французском, не глядя на меня, но отслеживая мою реакцию. Проверка знания языка? Командир вежливо ждёт моего ответа на вопрос о самочувствии.
– Я чувствую себя хорошо, спасибо сэр.
И волна признательности такому вежливому офицеру и джентльмену. Однако жарковато здесь. И ребята, похоже, были не только без женщины, но и без ванной. Так что с подветренной стороны лучше не находиться. Интересно, куда нас попали?
– Я прошу простить моё любопытство, сэр. Но может быть вы, сэр, подскажете мне где я очутилась?
– Африка.
Ик! Вот это я представила свой мир! Хорошо, что не Амазонка! Хотя, неизвестно, хорошо ли. Ладно, хоть люди конкретно здесь, – белые. И разговаривать умеют. Только надо сразу определиться с взаимоотношениями в группе, как говорит отец Иаков. Интересно, далеко ли до Российского консульства? Блин! О чём я! Какое консульство! Я без документов, свалилась на головы парням в камуфляже, сидящим в джунглях, и приду вся такая деловая – переправьте меня домой. Ага! Переправят. Куда-нибудь на Лубянку. На Лубянку, конечно, вряд ли, но всё равно, итог моего появления в Консульстве РФ вполне предсказуем. Туристкой представиться не могу. Точнее, могла бы, но не в цыганской одежде. И надо разыгрывать потерю памяти… Лучше я на Родину буду на перекладных добираться. Глядишь, и документами с багажом разживусь по дороге.
Все эти мысли как стрижи пронеслись у меня в вакууме, заменившем мои мозги после слова "Африка". Стою, абсолютно бессмысленным взглядом уставившись на офицера.
– Мисс, теперь я задам вам несколько вопросов.
– Дааа, а в старых сказках сначала кормили-поили, а потом спрашивали.
Про "спать укладывали" благоразумно умалчиваю.
– Прошу меня извинить, мисс. Вы так неожиданно возникли в пламени костра, что я позабыл о манерах. Могу предложить армейский рацион, и кофе.
– Спасибо, сэр. Можно я спрошу? – перехожу на французский. – Ваши бойцы… они нарочно меня пугали, говоря по французски? Или это была проверка на знание языка?
– Французский вы знаете лучше, чем английский.
– Английский я учила у американки. Французский, впрочем, тоже.
Сижу на бревне, угрызаю сухпай, запивая горячим кофе. Первая еда за день. Исподволь рассматриваю командира. Что-то с ним не в порядке. Ранен, и не успел выздороветь? Непонятно.
– А ваш родной язык?
Заговорить что ли на романи? Или на всеобщем? Жалко, что на цыганку я не похожа.
– Русский. Мой родной язык – русский.
– ГРУ? Или?..
– Вы мне не поверите. Даже сочтёте, что я издеваюсь. Я знаю, что это звучит по-дурацки, но тем не менее, я обычный экономист, попавший в другой мир, и через несколько лет вернувшийся оттуда. Почему меня выбросило именно сюда, я не знаю. – Делаю короткую паузу. – Вы мне не верите.
– Ваша история фантастична. Не обижайтесь.
– Кот!.. – самый крупный из наёмников, точнее – просто огромный, как Илья Муромец.
– Кот? – возникает робкая надежда встретить родича.
– Карло Альфред Томас Шеннон, командир отряда наёмников.
– А я Тигра.
– Ваш позывной?
– Моё имя. Впрочем, если вам оно не нравится, можете подобрать любое. Я запомню.
– Вы хотите попасть в Советское консульство, мисс Тигра?
– Нет. Я не сомневаюсь, что… Советское?!!
Ой, мама дорогая! Надо было спрашивать не только где я, но и когда я! Меня начинает разбирать дурацкое хихиканье. Сдерживаюсь из последних сил. Блин! И чего мне рядом со Светлейшим не сиделось? Тихо, спокойно, весь день делаю что в голову взбредёт, ночи, конечно, заняты спецобслуживанием, но я уже почти привыкла.
– Простите… А какой здесь сейчас год? Сэр Кот?
Ребята дружно заржали, хлопая друг друга по спинам, и повторяя: "сэр Кот". Нууу, разрядка нужна конечно. Сам Кот внимательно посмотрел на меня и ответил:
– Тысяча девятьсот семьдесят второй год от Рождества Христова.
Всё, пипец полный! Период застоя, с дорогим Леонидом Ильичом, холодной войны, и процветания имперской политики поддержания "борцов за свободу". Приехали.
Ой, блин! И что теперь? Что мне теперь делать? Домой нельзя. Некуда мне домой. Надо врастать в реалии этого мира. Вот кто меня за язык тянул с русским? Надо было говорить на цыганском, и уходить в несознанку. Похожа, непохожа, мало ли, какие дела… Романи я знаю. Хотя языки могут отличаться. Ну что уж теперь сетовать на жизнь…
Сижу, закрыв лицо руками. Мысли водят хоровод. Некоторые пускаются вприсядку. Поймать ни одну не удаётся. Да я и не стремлюсь.
– Мисс… Мисс Тигра, – Кот прикоснулся к плечу, дождался, когда я подниму голову, и протянул фляжку. – Выпейте хотя бы пару глотков.
Взяла фляжку, выпила глоточек… Интересно, почему я решила, что там вода? Нууу, раз предложили выпить пару глотков, то так мы и сделаем. Тем более, что виски довольно неплохой. Выдохнула…
– Спасибо, сэр Кот. Приятно встретить понимающих людей.
– Вот теперь я точно уверен, мисс, что вы русская!
– Нндаа? Это из серии – "вчера пил с русскими, чуть не умер?"
– Возможно. Я не знаю этой истории, мисс Тигра.
– Это не история. Это анекдот. Выдержки из дневника иностранного специалиста, работающего в России. Вторая часть гласит: "утром похмелялся с русскими. Лучше бы я умер вчера!"
Вежливо посмеялись. Интересно, ребята на задании, или ожидают транспорт обратно к цивилизации? И… Аманда говорила, что её вывезли из Африки сёстры-салезианки. Значит здесь есть католические миссии, и я смогу исполнить обещание, данное Аманде.
– Есть ли поблизости католические миссии, сэр Кот?
– Вы католичка?
– Нет. Я вообще некрещёная. Я обещала подруге заказать заупокойную Мессу, если мне удастся вернуться, и будет такая возможность.
– Мы ждём борт на Либревилль. Там есть католическая миссия. Вот только я не уверен, что нам удастся попасть на этот борт. Если он будет. Если ему удастся проскользнуть мимо русских МИГов.
Покашляв, смотрит на меня. Ну да, я русская. Только к МИГам отношения не имею.
Исчёрпывающий ответ. Ещё бы знать что такое Либревилль. Вспоминается "Трансвааль, Трансвааль, страна моя, ты вся горишь в огне". Таки это борт на ЮАР, выходит? Или… Нндаа… А ведь по географии пятёрка была. Много лет назад. Нет Либревилль, – это как Фритаун. Это, вроде бы, даже столица. Только чего – я не помню.
– Вы географию Африки знаете, мисс Тигра? Либревилль, – это столица республики Габон. А мы сейчас – в Конго. Проиграли войну, и пытаемся выбраться.
– Выбраться отсюда в Либревилль… А вас там примут?
Ещё один внимательный взгляд.
– Возьмёте меня с собой, сэр Кот? Если грузоподъёмность борта позволит?
– Если позволит грузоподъёмность…
Задумался, сэр Кот. Что-то я ляпнула не то. А, может, тон у меня не тот.
Быстро стемнело. Ребята курят без перерыва. Мне предложили закурить, – удивилась… Извинились. Отошли.
– Пошли.
Негромко сказал Кот, и мы пошли в джунгли. Костёр затушили сразу, едва начало смеркаться. Ну да! Я уже забыла про МИГи! А они, судя по всему, есть!
Шли недолго, не больше часа. Странно, почему оставили машину. Ну да ладно. Не моё это дело. Джунгли кончились внезапно. Впереди пустое пространство и какие-то строения вдалеке. Вероятно, это и есть местный аэродром.
Прошли по краю, не выбираясь на расчищенное место. Подошли к строениям, оказавшимся ангарами. Кот отправился в один из ангаров. Сели, ждём. Слышу самолёт. Остальные тоже услышали. Небо в облаках, ни хрена не видно. На одно мгновение мелькнули посадочные огни, и из облака вынырнул небольшой самолётик. Самый высокий наёмник, – не тот, который Илья Муромец, а худой, как мощи, – как-то судорожно вздохнул.
Самолёт приземлился. Полоса намного длиннее, чем ему надо, – значит рассчитана на более тяжёлый транспорт. Вышел пилот, повертел головой, разминая шею, пошёл к ангарам. Туда же, куда немногим ранее, отправился Кот. А дальше, всё завертелось, как в калейдоскопе.
Вышли Кот с пилотом, Кот махнул нам рукой. Подходим. А из другого ангара выходит… Монахиня? Вероятно, да. Тоже подходит, и начинает что-то говорить пилоту, который указывает ей на нас. Она обращается к Коту. Кот медленно, как-то обречённо кивает, и идёт к нам.
– Борт который мы ждали не придёт. Попался МИГу. Шкипер согласился взять нас до Либревилля, но тут сестра Мария-Тереза. И дети. Сегодня самолётов миссии уже не будет. Мисс Тигра, вы отправитесь в Либревилль этим бортом. Поможете сестре с детьми. А мы подождём следующего.
Один из наёмников вскинулся было что-то сказать, но наткнулся на взгляд Кота, и замолчал. А я пошла к самолёту, к которому уже выносили детей. Встала возле трапа в цепочку передающих на борт.
Невесомые свёртки с младенцами. На лбу полоска пластыря с именем. Ну, я так думаю, что с именем. У кого-то полоски нет. Загрузили. Поднялись с двумя сёстрами на борт. Некоторые дети уже были распелёнуты. Господи! Это такой ужас! Скелетики, обтянутые кожей, с раздутыми от недоедания животами. Вспомнила слово "рахит".
С земли послышался негромкий голос пилота. Он кому-то отказывал. Я выглянула, посмотреть. Там подогнали машину ещё с детьми. Пилот сказал, что у него полная загрузка. А я прикинула, что каждый свёрток не весил и трёх килограммов. Там около двадцати детёнышей…
– Господин капитан, я не полечу. Загружайте детей.
Сказала, стоя на земле. Как спустилась из этого самолёта, уже не помню. В конце концов, я могу и в тигриной ипостаси пробираться к цивилизации. А может, Кот с ребятами ещё не ушли.
Проводила самолёт. Монахини благословили меня. Ну, значит, точно всё будет хорошо.
– Мисс Тигра, почему вы остались?
– Если я скажу, что полюбила вас с первого взгляда, сэр Кот, вы же мне всё равно не поверите?
Ой, что-то я неудачно шучу… Если ребята полгода без женщин…
– Простите, сэр Кот. Это была не слишком удачная попытка пошутить. А разве непонятно, почему я осталась? Там дети. Я вешу около шестидесяти килограммов, двадцать истощённых донельзя младенцев – примерно столько же. Помните у О'Генри: "Боливар не выдержит двоих". Шансов выжить у меня намного больше, чем у этих детей. Выбор очевиден.
– Шансов выжить у нас у всех практически нет.
– Вы же остались, сэр Кот. Вы с вашими бойцами тоже сделали выбор. Я, конечно, не слишком умна, но понять, что другого борта уже не будет, я в состоянии.
– Мы солдаты, мисс Тигра. И мы знаем местность.
– А я пойду с вами. Если буду обузой, перережете мне глотку, чтобы не тратить патроны.
– Мы сейчас возвращаемся к машине за оружием, мисс Тигра. Мы пойдём быстро, но тихо. Постарайтесь не отставать и не шуметь.
– Если туда ещё можно вернуться.
Заговорил невысокий жилистый наёмник, который точил нож всё время, пока мы сидели у ангара. Уголовная морда. Но… "Не судите, да не судимы будете" (Евангелие от Матфея 7:1). И ещё: "от тюрьмы, да от сумы не зарекайся". Меня больше беспокоит красавчик, который проявил недовольство решением командира остаться. Проблемы будут именно с ним. Хотя, в случае чего – загрызу, и фамилию спрашивать не стану.
– Я схожу на разведку и посмотрю.
Приятно слышать такой дружный и весёлый смех. Показать им, что ли? Или, рано пока? Подожду, пожалуй.
Быстрым шагом, и не создавая шума, передвигаемся в сторону оставленного лендровера. Хорошо, что мне приходилось сопровождать отряды чистильщиков. Плохо, что мои умения передвигаться по пересечённой местности вызывают подозрения у наёмников. Периодически "включаю радар", отслеживая эмоции людей. Пока никого в округе, кроме нас грешных, не ощущается. Хотя, – это не показатель. Я знаю, как некоторые сидят в засаде, подобно змее. Даже телепат не заметит, пока не "наступит".
Приближаемся к месту, где оставили машину. Начинаю принюхиваться. Вроде бы чисто, но что-то мешает успокоиться. И наёмники насторожились. Аааа, ладно! Всё равно, рано или поздно пришлось бы сверкнуть второй сущностью. Дотрагиваюсь до плеча Кота, прижимаю палец к губам, в универсальном жесте, и… перетекаю в тигрицу.
Вот это выучка! И нервы! Никто даже не шелохнулся. Только напряжение сгустилось, подобно вечернему туману над водоёмом. Скользнула в заросли. Как чудесно! Джунгли полны жизни. И здесь она тоже есть. Была, точнее. Водитель мёртв. Недавно. Крови нет… Не нравится мне это.
Выбираюсь на полянку. Ползком двигаюсь к лендроверу. Приподнимаюсь, принюхиваюсь… Чужой запах! Такого не было на поляне! И тут, мой внутренний радар буквально взвыл: "Угроза!!!" Перекатываюсь, не успевая… П-п-п… Тихий звук, а меня, как будто, несколько раз ткнули ломом. Тигрица взвизгивает, – ей больно. Падаю. Лежу. Пусть подойдут поближе. А у меня пока раны исцелятся.
– Красивая кошка! Жалко. Слышь, Сань, а разве в Африке тигры водятся?
– А хер их знает! Может в зверинце кто держал. Добьём? Шкуру у камина бросить, и девку на ней повалять…
– Тебе бы всё девок валять. Добить – надо. Что зверюгу неразумную мучить. А шкуру… Свою бы сберечь, Сань!
Блин, они же по-русски говорят! Вот ёперный театр! И как мне быть? Хотя, – без вариантов. Придётся защищаться, чтобы не добили. Раны мои уже зажили все. Интересно, надо будет проверить, как моя тигрица реагирует на серебро. На серебряные пули, или стрелы. И на железо. Свинец ей по-барабану. Но… дома. А то… вдруг, что!
Забавно. Я только что назвала домом другую реальность. А может, я уже давно считаю её домом, просто тигрица честнее.
Хватит отвлекаться, а то мне глотку перережут, восстанавливайся потом! Ребят убью быстро. Не хочу их допрашивать. Всё таки земляки.
Короче, вышвырнуло меня. Куда-то в огонь. В костёр в смысле. Только подумала, что это мне за грехи, чтобы не роптала на жизнь, как меня выдернули из огня. Стою, отряхиваю одежду, осматриваюсь. Здоровые парни в камуфляже. Камуфляж не наш, выглядит иначе. Но ребята крутые. Прошли огонь и воду. Медных труб таким не достаётся… Но это я отметила вскользь. Всё моё внимание устремлено на машину, стоящую неподалёку. Оччень знакомую машину с запасным колесом на капоте! Дефендер, ёперный театр! У меня получилось!!! Лендровер-дефендер! Земля! Готова кричать как вперёдсмотрящий!
– Мисс, вы меня слышите? Как вы себя чувствуете?
Оказывается, со мной пытаются говорить. А я на машину любуюсь. Светловолосый, стриженный бобриком парень… нет, пожалуй, не парень. Командир. Командир этих ребят. Говорит по английски. А я знаю только американский вариант английского. Тот, на котором говорила Аманда.
– Я слышу вас, сэр. Прошу меня извинить, я немного растерялась. – Вежливость, – оружие леди!
– А уж как мы растерялись! Не каждый раз в костёр падает девчонка.
– Это подарок небес, парни! Полгода без женщины… Кинем жребий?
Ребята перебрасываются словами на французском, не глядя на меня, но отслеживая мою реакцию. Проверка знания языка? Командир вежливо ждёт моего ответа на вопрос о самочувствии.
– Я чувствую себя хорошо, спасибо сэр.
И волна признательности такому вежливому офицеру и джентльмену. Однако жарковато здесь. И ребята, похоже, были не только без женщины, но и без ванной. Так что с подветренной стороны лучше не находиться. Интересно, куда нас попали?
– Я прошу простить моё любопытство, сэр. Но может быть вы, сэр, подскажете мне где я очутилась?
– Африка.
Ик! Вот это я представила свой мир! Хорошо, что не Амазонка! Хотя, неизвестно, хорошо ли. Ладно, хоть люди конкретно здесь, – белые. И разговаривать умеют. Только надо сразу определиться с взаимоотношениями в группе, как говорит отец Иаков. Интересно, далеко ли до Российского консульства? Блин! О чём я! Какое консульство! Я без документов, свалилась на головы парням в камуфляже, сидящим в джунглях, и приду вся такая деловая – переправьте меня домой. Ага! Переправят. Куда-нибудь на Лубянку. На Лубянку, конечно, вряд ли, но всё равно, итог моего появления в Консульстве РФ вполне предсказуем. Туристкой представиться не могу. Точнее, могла бы, но не в цыганской одежде. И надо разыгрывать потерю памяти… Лучше я на Родину буду на перекладных добираться. Глядишь, и документами с багажом разживусь по дороге.
Все эти мысли как стрижи пронеслись у меня в вакууме, заменившем мои мозги после слова "Африка". Стою, абсолютно бессмысленным взглядом уставившись на офицера.
– Мисс, теперь я задам вам несколько вопросов.
– Дааа, а в старых сказках сначала кормили-поили, а потом спрашивали.
Про "спать укладывали" благоразумно умалчиваю.
– Прошу меня извинить, мисс. Вы так неожиданно возникли в пламени костра, что я позабыл о манерах. Могу предложить армейский рацион, и кофе.
– Спасибо, сэр. Можно я спрошу? – перехожу на французский. – Ваши бойцы… они нарочно меня пугали, говоря по французски? Или это была проверка на знание языка?
– Французский вы знаете лучше, чем английский.
– Английский я учила у американки. Французский, впрочем, тоже.
Сижу на бревне, угрызаю сухпай, запивая горячим кофе. Первая еда за день. Исподволь рассматриваю командира. Что-то с ним не в порядке. Ранен, и не успел выздороветь? Непонятно.
– А ваш родной язык?
Заговорить что ли на романи? Или на всеобщем? Жалко, что на цыганку я не похожа.
– Русский. Мой родной язык – русский.
– ГРУ? Или?..
– Вы мне не поверите. Даже сочтёте, что я издеваюсь. Я знаю, что это звучит по-дурацки, но тем не менее, я обычный экономист, попавший в другой мир, и через несколько лет вернувшийся оттуда. Почему меня выбросило именно сюда, я не знаю. – Делаю короткую паузу. – Вы мне не верите.
– Ваша история фантастична. Не обижайтесь.
– Кот!.. – самый крупный из наёмников, точнее – просто огромный, как Илья Муромец.
– Кот? – возникает робкая надежда встретить родича.
– Карло Альфред Томас Шеннон, командир отряда наёмников.
– А я Тигра.
– Ваш позывной?
– Моё имя. Впрочем, если вам оно не нравится, можете подобрать любое. Я запомню.
– Вы хотите попасть в Советское консульство, мисс Тигра?
– Нет. Я не сомневаюсь, что… Советское?!!
Ой, мама дорогая! Надо было спрашивать не только где я, но и когда я! Меня начинает разбирать дурацкое хихиканье. Сдерживаюсь из последних сил. Блин! И чего мне рядом со Светлейшим не сиделось? Тихо, спокойно, весь день делаю что в голову взбредёт, ночи, конечно, заняты спецобслуживанием, но я уже почти привыкла.
– Простите… А какой здесь сейчас год? Сэр Кот?
Ребята дружно заржали, хлопая друг друга по спинам, и повторяя: "сэр Кот". Нууу, разрядка нужна конечно. Сам Кот внимательно посмотрел на меня и ответил:
– Тысяча девятьсот семьдесят второй год от Рождества Христова.
Всё, пипец полный! Период застоя, с дорогим Леонидом Ильичом, холодной войны, и процветания имперской политики поддержания "борцов за свободу". Приехали.
Ой, блин! И что теперь? Что мне теперь делать? Домой нельзя. Некуда мне домой. Надо врастать в реалии этого мира. Вот кто меня за язык тянул с русским? Надо было говорить на цыганском, и уходить в несознанку. Похожа, непохожа, мало ли, какие дела… Романи я знаю. Хотя языки могут отличаться. Ну что уж теперь сетовать на жизнь…
Сижу, закрыв лицо руками. Мысли водят хоровод. Некоторые пускаются вприсядку. Поймать ни одну не удаётся. Да я и не стремлюсь.
– Мисс… Мисс Тигра, – Кот прикоснулся к плечу, дождался, когда я подниму голову, и протянул фляжку. – Выпейте хотя бы пару глотков.
Взяла фляжку, выпила глоточек… Интересно, почему я решила, что там вода? Нууу, раз предложили выпить пару глотков, то так мы и сделаем. Тем более, что виски довольно неплохой. Выдохнула…
– Спасибо, сэр Кот. Приятно встретить понимающих людей.
– Вот теперь я точно уверен, мисс, что вы русская!
– Нндаа? Это из серии – "вчера пил с русскими, чуть не умер?"
– Возможно. Я не знаю этой истории, мисс Тигра.
– Это не история. Это анекдот. Выдержки из дневника иностранного специалиста, работающего в России. Вторая часть гласит: "утром похмелялся с русскими. Лучше бы я умер вчера!"
Вежливо посмеялись. Интересно, ребята на задании, или ожидают транспорт обратно к цивилизации? И… Аманда говорила, что её вывезли из Африки сёстры-салезианки. Значит здесь есть католические миссии, и я смогу исполнить обещание, данное Аманде.
– Есть ли поблизости католические миссии, сэр Кот?
– Вы католичка?
– Нет. Я вообще некрещёная. Я обещала подруге заказать заупокойную Мессу, если мне удастся вернуться, и будет такая возможность.
– Мы ждём борт на Либревилль. Там есть католическая миссия. Вот только я не уверен, что нам удастся попасть на этот борт. Если он будет. Если ему удастся проскользнуть мимо русских МИГов.
Покашляв, смотрит на меня. Ну да, я русская. Только к МИГам отношения не имею.
Исчёрпывающий ответ. Ещё бы знать что такое Либревилль. Вспоминается "Трансвааль, Трансвааль, страна моя, ты вся горишь в огне". Таки это борт на ЮАР, выходит? Или… Нндаа… А ведь по географии пятёрка была. Много лет назад. Нет Либревилль, – это как Фритаун. Это, вроде бы, даже столица. Только чего – я не помню.
– Вы географию Африки знаете, мисс Тигра? Либревилль, – это столица республики Габон. А мы сейчас – в Конго. Проиграли войну, и пытаемся выбраться.
– Выбраться отсюда в Либревилль… А вас там примут?
Ещё один внимательный взгляд.
– Возьмёте меня с собой, сэр Кот? Если грузоподъёмность борта позволит?
– Если позволит грузоподъёмность…
Задумался, сэр Кот. Что-то я ляпнула не то. А, может, тон у меня не тот.
Быстро стемнело. Ребята курят без перерыва. Мне предложили закурить, – удивилась… Извинились. Отошли.
– Пошли.
Негромко сказал Кот, и мы пошли в джунгли. Костёр затушили сразу, едва начало смеркаться. Ну да! Я уже забыла про МИГи! А они, судя по всему, есть!
Шли недолго, не больше часа. Странно, почему оставили машину. Ну да ладно. Не моё это дело. Джунгли кончились внезапно. Впереди пустое пространство и какие-то строения вдалеке. Вероятно, это и есть местный аэродром.
Прошли по краю, не выбираясь на расчищенное место. Подошли к строениям, оказавшимся ангарами. Кот отправился в один из ангаров. Сели, ждём. Слышу самолёт. Остальные тоже услышали. Небо в облаках, ни хрена не видно. На одно мгновение мелькнули посадочные огни, и из облака вынырнул небольшой самолётик. Самый высокий наёмник, – не тот, который Илья Муромец, а худой, как мощи, – как-то судорожно вздохнул.
Самолёт приземлился. Полоса намного длиннее, чем ему надо, – значит рассчитана на более тяжёлый транспорт. Вышел пилот, повертел головой, разминая шею, пошёл к ангарам. Туда же, куда немногим ранее, отправился Кот. А дальше, всё завертелось, как в калейдоскопе.
Вышли Кот с пилотом, Кот махнул нам рукой. Подходим. А из другого ангара выходит… Монахиня? Вероятно, да. Тоже подходит, и начинает что-то говорить пилоту, который указывает ей на нас. Она обращается к Коту. Кот медленно, как-то обречённо кивает, и идёт к нам.
– Борт который мы ждали не придёт. Попался МИГу. Шкипер согласился взять нас до Либревилля, но тут сестра Мария-Тереза. И дети. Сегодня самолётов миссии уже не будет. Мисс Тигра, вы отправитесь в Либревилль этим бортом. Поможете сестре с детьми. А мы подождём следующего.
Один из наёмников вскинулся было что-то сказать, но наткнулся на взгляд Кота, и замолчал. А я пошла к самолёту, к которому уже выносили детей. Встала возле трапа в цепочку передающих на борт.
Невесомые свёртки с младенцами. На лбу полоска пластыря с именем. Ну, я так думаю, что с именем. У кого-то полоски нет. Загрузили. Поднялись с двумя сёстрами на борт. Некоторые дети уже были распелёнуты. Господи! Это такой ужас! Скелетики, обтянутые кожей, с раздутыми от недоедания животами. Вспомнила слово "рахит".
С земли послышался негромкий голос пилота. Он кому-то отказывал. Я выглянула, посмотреть. Там подогнали машину ещё с детьми. Пилот сказал, что у него полная загрузка. А я прикинула, что каждый свёрток не весил и трёх килограммов. Там около двадцати детёнышей…
– Господин капитан, я не полечу. Загружайте детей.
Сказала, стоя на земле. Как спустилась из этого самолёта, уже не помню. В конце концов, я могу и в тигриной ипостаси пробираться к цивилизации. А может, Кот с ребятами ещё не ушли.
Проводила самолёт. Монахини благословили меня. Ну, значит, точно всё будет хорошо.
Глава 13. "Свой среди чужих, чужой среди своих"
– Мисс Тигра, почему вы остались?
– Если я скажу, что полюбила вас с первого взгляда, сэр Кот, вы же мне всё равно не поверите?
Ой, что-то я неудачно шучу… Если ребята полгода без женщин…
– Простите, сэр Кот. Это была не слишком удачная попытка пошутить. А разве непонятно, почему я осталась? Там дети. Я вешу около шестидесяти килограммов, двадцать истощённых донельзя младенцев – примерно столько же. Помните у О'Генри: "Боливар не выдержит двоих". Шансов выжить у меня намного больше, чем у этих детей. Выбор очевиден.
– Шансов выжить у нас у всех практически нет.
– Вы же остались, сэр Кот. Вы с вашими бойцами тоже сделали выбор. Я, конечно, не слишком умна, но понять, что другого борта уже не будет, я в состоянии.
– Мы солдаты, мисс Тигра. И мы знаем местность.
– А я пойду с вами. Если буду обузой, перережете мне глотку, чтобы не тратить патроны.
– Мы сейчас возвращаемся к машине за оружием, мисс Тигра. Мы пойдём быстро, но тихо. Постарайтесь не отставать и не шуметь.
– Если туда ещё можно вернуться.
Заговорил невысокий жилистый наёмник, который точил нож всё время, пока мы сидели у ангара. Уголовная морда. Но… "Не судите, да не судимы будете" (Евангелие от Матфея 7:1). И ещё: "от тюрьмы, да от сумы не зарекайся". Меня больше беспокоит красавчик, который проявил недовольство решением командира остаться. Проблемы будут именно с ним. Хотя, в случае чего – загрызу, и фамилию спрашивать не стану.
– Я схожу на разведку и посмотрю.
Приятно слышать такой дружный и весёлый смех. Показать им, что ли? Или, рано пока? Подожду, пожалуй.
Быстрым шагом, и не создавая шума, передвигаемся в сторону оставленного лендровера. Хорошо, что мне приходилось сопровождать отряды чистильщиков. Плохо, что мои умения передвигаться по пересечённой местности вызывают подозрения у наёмников. Периодически "включаю радар", отслеживая эмоции людей. Пока никого в округе, кроме нас грешных, не ощущается. Хотя, – это не показатель. Я знаю, как некоторые сидят в засаде, подобно змее. Даже телепат не заметит, пока не "наступит".
Приближаемся к месту, где оставили машину. Начинаю принюхиваться. Вроде бы чисто, но что-то мешает успокоиться. И наёмники насторожились. Аааа, ладно! Всё равно, рано или поздно пришлось бы сверкнуть второй сущностью. Дотрагиваюсь до плеча Кота, прижимаю палец к губам, в универсальном жесте, и… перетекаю в тигрицу.
Вот это выучка! И нервы! Никто даже не шелохнулся. Только напряжение сгустилось, подобно вечернему туману над водоёмом. Скользнула в заросли. Как чудесно! Джунгли полны жизни. И здесь она тоже есть. Была, точнее. Водитель мёртв. Недавно. Крови нет… Не нравится мне это.
Выбираюсь на полянку. Ползком двигаюсь к лендроверу. Приподнимаюсь, принюхиваюсь… Чужой запах! Такого не было на поляне! И тут, мой внутренний радар буквально взвыл: "Угроза!!!" Перекатываюсь, не успевая… П-п-п… Тихий звук, а меня, как будто, несколько раз ткнули ломом. Тигрица взвизгивает, – ей больно. Падаю. Лежу. Пусть подойдут поближе. А у меня пока раны исцелятся.
– Красивая кошка! Жалко. Слышь, Сань, а разве в Африке тигры водятся?
– А хер их знает! Может в зверинце кто держал. Добьём? Шкуру у камина бросить, и девку на ней повалять…
– Тебе бы всё девок валять. Добить – надо. Что зверюгу неразумную мучить. А шкуру… Свою бы сберечь, Сань!
Блин, они же по-русски говорят! Вот ёперный театр! И как мне быть? Хотя, – без вариантов. Придётся защищаться, чтобы не добили. Раны мои уже зажили все. Интересно, надо будет проверить, как моя тигрица реагирует на серебро. На серебряные пули, или стрелы. И на железо. Свинец ей по-барабану. Но… дома. А то… вдруг, что!
Забавно. Я только что назвала домом другую реальность. А может, я уже давно считаю её домом, просто тигрица честнее.
Хватит отвлекаться, а то мне глотку перережут, восстанавливайся потом! Ребят убью быстро. Не хочу их допрашивать. Всё таки земляки.
