Инстинкт самосохранения взвизгнул, но ничего не произошло. Зима в этих краях стояла суровая – корка была прочный и толстый. Руками я раскидала в стороны снег, и взгляду открылся чистейший лед прекрасного голубого цвета, ярко заблестевший на солнце. На секунду я замерла, пораженная увиденной красотой и бесконечной прозрачностью. Вот бы побывать здесь летом, в теплый ясный день!
Голод напомнил о себе скорбным урчанием желудка. Я приложила руку к животу, стараясь унять спазмы, и приготовилась действовать. Простое энергетическое заклинание, посланное в ледяную кромку, целиком поглотилось льдом и не возымело никакого эффекта. Я слегка удивилась. Второе заклинание отразилось под некоторым углом, и я еле успела отскочить, чтобы оно не попало прямо в нерадивую заклинательницу. Наблюдавший из-за кустов Себастьян предложил использовать какую-нибудь руну. Символы тут же были выведены на льду озера, который, после попытки нападения, уже не казался таким прекрасным. Руна активировалась и во все стороны с треском побежали небольшие трещины. Еще пара рун расширила расколы, но не продвинула процесс сколько-нибудь далеко. Отсутствие прогресса начало раздражать, и я снова запустила в углубления несколько энергетических заклинаний. Раздался громкий хруст, но ни одна льдина не дрогнула и не откололась от общей массы.
Вдруг резко перехватило дыхание – тело требовало передышку. Силы быстро иссякали и требовали скорейшего отдыха. Тогда я еще ничего не знала о восстанавливающих зельях. Пришлось отойти к берегу и опуститься в кусты, где копошился Себастьян. Отчаяние и новенькое ощущение бесполезности медленно опускались на мою голову. Лед не желал подчиняться, а мне не хватало магической энергии, чтобы совладать с ним. В голове закрутился недавний разговор с Друидом об Эссенциях. Впервые я захотела жестоко обругать политику Империи в отношении магов и наших покалеченных сил. Подумать только, кусок замороженной воды победил меня!
– Да чтоб тебя! – пробормотала я сквозь зубы, перебирая в голове лучшие из атакующих заклинаний, что помнила. Немного передохнув, вернулась ко вскрытому от снега льду и трещинам. Внутри клокотал гнев на себя и на всех. Хотелось оставить на этом месте лишь крошево. – Ристар оборэ!
Взрывом меня швырнуло обратно к берегу. От сильного удара головой перед глазами все поплыло, уши заложило, остался только тонкий звон. Где-то далеко ломался на мелкие части непокорный лед. Перед глазами показался Себастьян, он точно что-то пытался сказать, но разобрать не получилось. Сложно было пошевелить даже пальцем. Вспыхнула слабая мысль, что я еще ни разу так не испытывала и не истощала свою магию. Держать глаза открытыми становилось все труднее. Последнее, что я запомнила – высокое голубое небо.
– У тебя какая-то нездоровая склонность к причинению себе вреда! – рычал Аксельрод, пока я, вновь закутанная в его белоснежный плащ, пила теплый чай, сидя на своей кровати. – Ты что устроила на озере?! Зачем?! Этот взрыв можно было услышать в самом Асмариане! Да если бы я не решил прийти сюда именно сегодня, если бы не твой кот – ты бы замерзла насмерть в тех кустах! Отвечай немедленно!
– Я пыталась вскрыть лед, чтобы порыбачить, – тихонько шмыгнула я. Зуб на зуб не попадал. К тому же лежание в холодном сугробе принесло свои плоды – я схватила насморк и легкий взлет температуры.
– Чтобы порыбачить! – взмахнул он руками, поддразнивая меня. – Использовать что-нибудь менее разрушительное, чем заклинание, превратившее лед в труху, ты не додумалась? Или выбрать такие, что не высосали бы целиком все твои магические силы?
– Они не подействовали. Лед был очень крепким… – я закашлялась. Пара капель пролилась из кружки на плащ, и я быстрым движением попыталась их затереть, чтобы Друид не заметил.
– Хорошо, я попытаюсь приносить тебе еду чаще, – вздохнул Аксельрод, устало потирая переносицу. – А то однажды я увижу тут твой окоченевший или порванный на клочки труп. Только больше не устраивай подобных спектаклей.
– Спасибо, – сипло ответила я, пряча нос за чашкой. – Скажите, что там сейчас на озере?
Аксельрод усмехнулся.
– Хочешь узнать об успехе операции? Ну, у тебя получилось «вскрыть лед»! Льда там не осталось в принципе, ты его распылила. Я теперь понимаю, зачем тебя так часто опаивали Эссенцией – ты рисковала стать неплохим магом. Молись, чтобы магия в тебе не оказалась окончательно загубленной. Или мир не пошел бы прахом из-за твоей криворукости.
Я насупилась, поставила опустевшую кружку на маленький подоконник и сильнее закуталась в теплый плащ. Увидев это Аксельрод вздохнул, но ничего не сказал. Он просто пододвинул к кровати небольшое низкое кресло, опустился в него и голосом сказочника начал рассказ:
– Хорошо, Минати, раз из-за своего «подвига» ты не в состоянии вести диалог, тогда хоть слушай внимательно. Надеюсь, ты уже уяснила, что все города Друидов являются отдельными, автономными государствами. Всего на болотах расположено десять важных и крупных городов-государств. Ближе всего к Асмариану находятся наш союзник город – Перевал, и извечный враг – Пелепленес. На самом севере, на границе с бывшим государством Эльканто стоит город Агриодая. Южнее, по берегам озера Ситумхак, располагаются города-государства Союза Озерных Городов, а к западу от них – гиблые «Болотные города». Каждый город управляется внутренним советом – Кругом, состоящим из пятерых, самых выдающихся Друидов, или одним Друидом, если город маленький. Все Члены Круга назначаются пожизненно, и ничто кроме смерти не может снять их с должности. Даже болезнь. Даже слабоумие. Такова воля Митары. Каждый Член Круга имеет свою специализацию-стихию. На данный момент Круг Асмариана состоит из: Акшар Галатеи – Воплощающей огонь, Камора Зафара – Воплощающего землю, Тонии Эстеллы – Воплощающей воду, и меня – Воплощающего воздух. Пятым и самым главным Членом Круга является Тильгенмайер – он же Луноликий, он же воплощающий Природу…
Я была поражена. Даже больше, чем поражена – я была шокирована! Как это возможно, чтобы шпион Империи смог стать одним из самых важных и уважаемых людей города-государства?! Он стал одним из его правителей, но говорит об этом, как о сущем пустяке! Заметив мое изумление, Аксельрод лишь кивнул, подтверждая все сказанное, и продолжил:
– Сам Асмариан состоит из девяти районов, расположенных на островах, которые создает река Сареттина. Каждый из районов имеет свою специализацию. Так, в Гостевом районе ты найдешь множество постоялых дворов и Гильдию Караванщиков, а в Районе Правителей – роскошные поместья наших аристократов. Кхм… Историю основания и развития города я рассказывать не буду, она слишком длинная и настолько набита древними легендами, что уже невозможно отделить правду ото лжи. Параноик Тиль когда-нибудь сам поведает тебе ее с гораздо большим удовольствием, чем мог бы это сделать я.
Второй раз я услышала «Параноик». Путем нехитрых умозаключений я связала его с именем Главного Друида Круга – Тильгенмайера.
– Я уже упомянул, что в городе каждый район строго специализирован. Это касается и внутренней жизни Асмариана. Профессий тут достаточное количество, от земледельцев и торговцев, до каменщиков и осушителей болот, но каждый при этом знает свое место в городе и в иерархии. Все, кроме бедняков, –Аксельрод презрительно усмехнулся при их упоминании. – Их много, они любят шататься по городу и даже имеют собственный район. Не ходи туда – это опасно. Если я узнаю, что ты туда сунулась – жди моей скорой расправы! И я не шучу! Хм, дальше… Наиболее привилегированными считаются профессии воина и караванщика. Из-за того, что город стоит прямо в центре Великого Болота, ему нужна связь с внешним миром. Для этого существует система караванной связи, работники которой знают тайные тропы через болото и могут добраться до Мирктара, стоящего на побережье моря Лорктуар и обратно за считанные дни, привезти дефицитные товары и выручку от продаж. Их за это весьма уважают. Однако профессия Друида все равно не сравнится со всеми ними по тому почету, что нам оказывают. Все Друиды проходят обучение в Академии. Как правило, из нескольких десятков поступивших, учебу заканчивает лишь пара-тройка избранных. Напоминаю, через десять дней в городе будут праздновать Бахад Мунташей. Будь готова к этому дню. Читай книги. Вот тут, – Аксельрод достал из кармана крепко свернутый пергамент и повертел его в руке, – Детали твоей новой биографии. Знай их так, будто всегда была человеком, что описан на этих листах. И да, хорошая новость – ты можешь не менять свои настоящие имя и фамилию, все равно тебя тут никто не знает.
Я взяла протянутые желтоватые листы, сняла скрепляющую ленту. К моему удовлетворению текст был написан на ордвегиан и я могла его прочитать.
– Теперь мне нужно уйти. Верни плащ.
Нехотя я сняла с себя плащ, который уже стал мне родным. Аксельрод привычным жестом накинул его на плечи, пообещал в скором времени прийти снова и вышел из домика.
Я смотрела на окна, разрисованные морозными узорами. Поводила пальцем, растапливая их, подышала на стекло. Читать о своей ложной биографии уже не хотелось. Одним из слов, что я мельком успела выцепить, было – «сирота». Шесть букв жестоко царапнули мое сердце. Все это настолько неправильно, лживо, гадко, что хотелось отправить бумагу в пламя печи. В конце концов, я взяла себя в руки и расправила на коленях пергамент.
«Имя: Минати Летико
Дата рождения: 27 омолентер* (Омолентер (здесь и далее – названия друидских месяцев) – название месяца, которое можно соотнести с «октябрем») 3335 г. ДК (25 лет)
Место рождения: Город-государство Пелепленес
Семейный статус: не замужем / сирота (воспитывалась в «Добром приюте» Ингрид Избоэн)
Образование: Академия «Чертог» города Пелепленес
Магия: управление льдом, друидская категория не присвоена
Биография: Минати Летико родилась в семье торговца Керама Летико и его жены Лачи Летико. В младенчестве лишилась обоих родителей, попавших в засаду разбойников на болотах. С трех лет воспитывалась в «Добром приюте». В возрасте 15 лет обнаружила склонность к магии. Испытания Одиночеством не проходила (не принято при поступлении в Академию Чертог). В течение 7 лет училась в Академии, остальные 3 года провела там в качестве ассистента. Магические способности весьма посредственные. По настоянию коллег направлена в Асмариан на обучение друидскому мастерству, по праву «колдуна и жителя болот». Увлекается легкой атлетикой, в частности – бегом и гимнастикой. <…>
Девушка имеет положительные рекомендации магического совета Чертога и лично от лиджи Ингрид. Характеризуется как дружелюбная, доверчивая, скромная, в меру сообразительная и трудолюбивая. При этом бывает чрезвычайно любопытной и заносчивой…»
Читать о себе в третьем лице показалось странным и немного забавным. Кто-то действительно довольно умело свел многие факты моей реальной биографии, мои увлечения и качества в одно непротиворечивое сочинение. Выучить его будет просто. Пугало одно – как можно писать меня сиротой при живых родителях?! Хотелось поговорить об этом с Аксельродом! Хотелось вернуть реальные имена мамы и папы, сделать их живыми! От одной только мысли о том, что с моими родными может что-то случиться, стало не по себе, а по спине пробежала легкая дрожь. Будто я их предавала. Будто они были в опасности.
15 Синаран 1038 год со дня основания Империи. Великое болото
В этом черном замке отсутствовали окна. Совсем не было солнечного света. Темная каменная кладка отражала холодные блики наших догорающих факелов. В потрескавшихся и разломанных вазах торчали жесткие остовы растений – мертвые и безразличные, как и все вокруг. Мы долго ругались и спорили, ситуация была почти безнадежной. Что делать? Попытаться спрятаться среди голых стен? Найти лазейку для побега? Это так бессмысленно. Они давно охотятся на нас, они уже знают наши сильные и слабые стороны, успели наглядеться и внимательно изучить. Рядом плачет девушка. Она так молода, совсем не хочет умирать. Впереди лишь боль и отчаяние, за что ей это? Она не сделала ничего плохого, она так хотела жить! Отпустите, молю, отпустите! Мне нужно подойти к ней, поддержать, но я продолжаю равнодушно смотреть, прислонившись к стене. Кому здесь сейчас хорошо? Нам всем страшно, но мы держим себя в руках. Успокойся, слабачка, своими стенаниями ты делаешь только хуже!
Прикрыв глаза, я вспоминаю лестницы. Их число бесконечно, они заполняют сознание, они успокаивают, отключают слух. Не хочу слышать рыданий, не хочу слышать эти громкие крики. Одна ступень, вторая, третья. Я уйду, я выберусь отсюда. Я сильнее всех вас. Я пережила огонь, заставивший мое сердце дрогнуть и гореть, я пережила отрицание и страх. Я пережила тех, кто обитал в домах у низины. В вечно затапливаемых грязных домах, этих грязных, по-простому мудрых людей. Я испытала боль отречения и принятия, я освободилась от ложных догм, я поверила. Наступает мое время. Вы попытаетесь уничтожить меня, разрушить, сломать, запереть. Вы не заметите, как сами лишитесь всего. Я воспряну, и этот мир покорится.
Наступает мое время или имя мое не…
Я тяжело дышала. Кошмар, разбудивший меня среди ночи, испарился, оставив смутные неприятные ощущения и ломоту в плечах. Я помнила, что все увиденное было неправильным, искаженным, как изображение в разбитом неровном зеркале. Повернувшись на другой бок, попыталась уснуть, но сознание упорно подбрасывало черные лоскутки воспоминаний. В том нас было четверо. Не знаю, кто эти люди, почему мы оказались вместе, но те холодность и апатию, переполнявшие сердце, оказалось невозможным изгнать из памяти.
Чуткий Себастьян услышал, как я ворочаюсь, пришел, чтобы успокоить, лечь рядом. Он всегда так делал, когда мне снились дурные сны. Приобняв, как игрушку, любимого кота, я, наконец, забылась.
Раннее утро выдалось холодным и пасмурным. Заставить себя откинуть одеяло и встать – оказалось делом сложным и почти непосильным. Тело ныло от нестерпимой жесткости деревянного ложа, а остатки кошмара давили на мозг, одаривая мигренью. Ах, что бы я сейчас отдала за удобную кровать и чашечку тиффалейского крепкого кофе!
Я подошла к окну. Последние десять дней снег активно таял, ручьи стекали в озера и низины. Пару раз мне казалось, что эти потоки рано или поздно снесут мой маленький деревянный домик, не оставив даже фундамента. Третье утро плотный серый туман кружил над болотами и сегодня казался особенно густым. Промелькнула шальная мысль, что если я сейчас выйду на улицу и попытаюсь голыми руками собрать эту завихряющуюся дымку, то потом смогу изготовить воздушный пирог.
Вчера перед уходом, Аксельрод оставил мне длинное белое платье, хихикнув, чтобы я забыла про любовь к имперской одежде, ведь теперь придется одеваться по друидской традиции. Потом он показал маленькую гравюрку с изображением миловидной блондинки, чью прическу я должна скопировать для предстоящей церемонии. Времени на то, чтобы стать похожей на одну из жительниц Асмариана у меня было в обрез, поэтому действовать приходилось быстро. Настолько быстро, насколько позволяло маленькое карманное зеркало и походный набор косметики.
Аксельрод, как всегда, заявился тихо и без стука.
Голод напомнил о себе скорбным урчанием желудка. Я приложила руку к животу, стараясь унять спазмы, и приготовилась действовать. Простое энергетическое заклинание, посланное в ледяную кромку, целиком поглотилось льдом и не возымело никакого эффекта. Я слегка удивилась. Второе заклинание отразилось под некоторым углом, и я еле успела отскочить, чтобы оно не попало прямо в нерадивую заклинательницу. Наблюдавший из-за кустов Себастьян предложил использовать какую-нибудь руну. Символы тут же были выведены на льду озера, который, после попытки нападения, уже не казался таким прекрасным. Руна активировалась и во все стороны с треском побежали небольшие трещины. Еще пара рун расширила расколы, но не продвинула процесс сколько-нибудь далеко. Отсутствие прогресса начало раздражать, и я снова запустила в углубления несколько энергетических заклинаний. Раздался громкий хруст, но ни одна льдина не дрогнула и не откололась от общей массы.
Вдруг резко перехватило дыхание – тело требовало передышку. Силы быстро иссякали и требовали скорейшего отдыха. Тогда я еще ничего не знала о восстанавливающих зельях. Пришлось отойти к берегу и опуститься в кусты, где копошился Себастьян. Отчаяние и новенькое ощущение бесполезности медленно опускались на мою голову. Лед не желал подчиняться, а мне не хватало магической энергии, чтобы совладать с ним. В голове закрутился недавний разговор с Друидом об Эссенциях. Впервые я захотела жестоко обругать политику Империи в отношении магов и наших покалеченных сил. Подумать только, кусок замороженной воды победил меня!
– Да чтоб тебя! – пробормотала я сквозь зубы, перебирая в голове лучшие из атакующих заклинаний, что помнила. Немного передохнув, вернулась ко вскрытому от снега льду и трещинам. Внутри клокотал гнев на себя и на всех. Хотелось оставить на этом месте лишь крошево. – Ристар оборэ!
Взрывом меня швырнуло обратно к берегу. От сильного удара головой перед глазами все поплыло, уши заложило, остался только тонкий звон. Где-то далеко ломался на мелкие части непокорный лед. Перед глазами показался Себастьян, он точно что-то пытался сказать, но разобрать не получилось. Сложно было пошевелить даже пальцем. Вспыхнула слабая мысль, что я еще ни разу так не испытывала и не истощала свою магию. Держать глаза открытыми становилось все труднее. Последнее, что я запомнила – высокое голубое небо.
– У тебя какая-то нездоровая склонность к причинению себе вреда! – рычал Аксельрод, пока я, вновь закутанная в его белоснежный плащ, пила теплый чай, сидя на своей кровати. – Ты что устроила на озере?! Зачем?! Этот взрыв можно было услышать в самом Асмариане! Да если бы я не решил прийти сюда именно сегодня, если бы не твой кот – ты бы замерзла насмерть в тех кустах! Отвечай немедленно!
– Я пыталась вскрыть лед, чтобы порыбачить, – тихонько шмыгнула я. Зуб на зуб не попадал. К тому же лежание в холодном сугробе принесло свои плоды – я схватила насморк и легкий взлет температуры.
– Чтобы порыбачить! – взмахнул он руками, поддразнивая меня. – Использовать что-нибудь менее разрушительное, чем заклинание, превратившее лед в труху, ты не додумалась? Или выбрать такие, что не высосали бы целиком все твои магические силы?
– Они не подействовали. Лед был очень крепким… – я закашлялась. Пара капель пролилась из кружки на плащ, и я быстрым движением попыталась их затереть, чтобы Друид не заметил.
– Хорошо, я попытаюсь приносить тебе еду чаще, – вздохнул Аксельрод, устало потирая переносицу. – А то однажды я увижу тут твой окоченевший или порванный на клочки труп. Только больше не устраивай подобных спектаклей.
– Спасибо, – сипло ответила я, пряча нос за чашкой. – Скажите, что там сейчас на озере?
Аксельрод усмехнулся.
– Хочешь узнать об успехе операции? Ну, у тебя получилось «вскрыть лед»! Льда там не осталось в принципе, ты его распылила. Я теперь понимаю, зачем тебя так часто опаивали Эссенцией – ты рисковала стать неплохим магом. Молись, чтобы магия в тебе не оказалась окончательно загубленной. Или мир не пошел бы прахом из-за твоей криворукости.
Я насупилась, поставила опустевшую кружку на маленький подоконник и сильнее закуталась в теплый плащ. Увидев это Аксельрод вздохнул, но ничего не сказал. Он просто пододвинул к кровати небольшое низкое кресло, опустился в него и голосом сказочника начал рассказ:
– Хорошо, Минати, раз из-за своего «подвига» ты не в состоянии вести диалог, тогда хоть слушай внимательно. Надеюсь, ты уже уяснила, что все города Друидов являются отдельными, автономными государствами. Всего на болотах расположено десять важных и крупных городов-государств. Ближе всего к Асмариану находятся наш союзник город – Перевал, и извечный враг – Пелепленес. На самом севере, на границе с бывшим государством Эльканто стоит город Агриодая. Южнее, по берегам озера Ситумхак, располагаются города-государства Союза Озерных Городов, а к западу от них – гиблые «Болотные города». Каждый город управляется внутренним советом – Кругом, состоящим из пятерых, самых выдающихся Друидов, или одним Друидом, если город маленький. Все Члены Круга назначаются пожизненно, и ничто кроме смерти не может снять их с должности. Даже болезнь. Даже слабоумие. Такова воля Митары. Каждый Член Круга имеет свою специализацию-стихию. На данный момент Круг Асмариана состоит из: Акшар Галатеи – Воплощающей огонь, Камора Зафара – Воплощающего землю, Тонии Эстеллы – Воплощающей воду, и меня – Воплощающего воздух. Пятым и самым главным Членом Круга является Тильгенмайер – он же Луноликий, он же воплощающий Природу…
Я была поражена. Даже больше, чем поражена – я была шокирована! Как это возможно, чтобы шпион Империи смог стать одним из самых важных и уважаемых людей города-государства?! Он стал одним из его правителей, но говорит об этом, как о сущем пустяке! Заметив мое изумление, Аксельрод лишь кивнул, подтверждая все сказанное, и продолжил:
– Сам Асмариан состоит из девяти районов, расположенных на островах, которые создает река Сареттина. Каждый из районов имеет свою специализацию. Так, в Гостевом районе ты найдешь множество постоялых дворов и Гильдию Караванщиков, а в Районе Правителей – роскошные поместья наших аристократов. Кхм… Историю основания и развития города я рассказывать не буду, она слишком длинная и настолько набита древними легендами, что уже невозможно отделить правду ото лжи. Параноик Тиль когда-нибудь сам поведает тебе ее с гораздо большим удовольствием, чем мог бы это сделать я.
Второй раз я услышала «Параноик». Путем нехитрых умозаключений я связала его с именем Главного Друида Круга – Тильгенмайера.
– Я уже упомянул, что в городе каждый район строго специализирован. Это касается и внутренней жизни Асмариана. Профессий тут достаточное количество, от земледельцев и торговцев, до каменщиков и осушителей болот, но каждый при этом знает свое место в городе и в иерархии. Все, кроме бедняков, –Аксельрод презрительно усмехнулся при их упоминании. – Их много, они любят шататься по городу и даже имеют собственный район. Не ходи туда – это опасно. Если я узнаю, что ты туда сунулась – жди моей скорой расправы! И я не шучу! Хм, дальше… Наиболее привилегированными считаются профессии воина и караванщика. Из-за того, что город стоит прямо в центре Великого Болота, ему нужна связь с внешним миром. Для этого существует система караванной связи, работники которой знают тайные тропы через болото и могут добраться до Мирктара, стоящего на побережье моря Лорктуар и обратно за считанные дни, привезти дефицитные товары и выручку от продаж. Их за это весьма уважают. Однако профессия Друида все равно не сравнится со всеми ними по тому почету, что нам оказывают. Все Друиды проходят обучение в Академии. Как правило, из нескольких десятков поступивших, учебу заканчивает лишь пара-тройка избранных. Напоминаю, через десять дней в городе будут праздновать Бахад Мунташей. Будь готова к этому дню. Читай книги. Вот тут, – Аксельрод достал из кармана крепко свернутый пергамент и повертел его в руке, – Детали твоей новой биографии. Знай их так, будто всегда была человеком, что описан на этих листах. И да, хорошая новость – ты можешь не менять свои настоящие имя и фамилию, все равно тебя тут никто не знает.
Я взяла протянутые желтоватые листы, сняла скрепляющую ленту. К моему удовлетворению текст был написан на ордвегиан и я могла его прочитать.
– Теперь мне нужно уйти. Верни плащ.
Нехотя я сняла с себя плащ, который уже стал мне родным. Аксельрод привычным жестом накинул его на плечи, пообещал в скором времени прийти снова и вышел из домика.
Я смотрела на окна, разрисованные морозными узорами. Поводила пальцем, растапливая их, подышала на стекло. Читать о своей ложной биографии уже не хотелось. Одним из слов, что я мельком успела выцепить, было – «сирота». Шесть букв жестоко царапнули мое сердце. Все это настолько неправильно, лживо, гадко, что хотелось отправить бумагу в пламя печи. В конце концов, я взяла себя в руки и расправила на коленях пергамент.
«Имя: Минати Летико
Дата рождения: 27 омолентер* (Омолентер (здесь и далее – названия друидских месяцев) – название месяца, которое можно соотнести с «октябрем») 3335 г. ДК (25 лет)
Место рождения: Город-государство Пелепленес
Семейный статус: не замужем / сирота (воспитывалась в «Добром приюте» Ингрид Избоэн)
Образование: Академия «Чертог» города Пелепленес
Магия: управление льдом, друидская категория не присвоена
Биография: Минати Летико родилась в семье торговца Керама Летико и его жены Лачи Летико. В младенчестве лишилась обоих родителей, попавших в засаду разбойников на болотах. С трех лет воспитывалась в «Добром приюте». В возрасте 15 лет обнаружила склонность к магии. Испытания Одиночеством не проходила (не принято при поступлении в Академию Чертог). В течение 7 лет училась в Академии, остальные 3 года провела там в качестве ассистента. Магические способности весьма посредственные. По настоянию коллег направлена в Асмариан на обучение друидскому мастерству, по праву «колдуна и жителя болот». Увлекается легкой атлетикой, в частности – бегом и гимнастикой. <…>
Девушка имеет положительные рекомендации магического совета Чертога и лично от лиджи Ингрид. Характеризуется как дружелюбная, доверчивая, скромная, в меру сообразительная и трудолюбивая. При этом бывает чрезвычайно любопытной и заносчивой…»
Читать о себе в третьем лице показалось странным и немного забавным. Кто-то действительно довольно умело свел многие факты моей реальной биографии, мои увлечения и качества в одно непротиворечивое сочинение. Выучить его будет просто. Пугало одно – как можно писать меня сиротой при живых родителях?! Хотелось поговорить об этом с Аксельродом! Хотелось вернуть реальные имена мамы и папы, сделать их живыми! От одной только мысли о том, что с моими родными может что-то случиться, стало не по себе, а по спине пробежала легкая дрожь. Будто я их предавала. Будто они были в опасности.
***
15 Синаран 1038 год со дня основания Империи. Великое болото
В этом черном замке отсутствовали окна. Совсем не было солнечного света. Темная каменная кладка отражала холодные блики наших догорающих факелов. В потрескавшихся и разломанных вазах торчали жесткие остовы растений – мертвые и безразличные, как и все вокруг. Мы долго ругались и спорили, ситуация была почти безнадежной. Что делать? Попытаться спрятаться среди голых стен? Найти лазейку для побега? Это так бессмысленно. Они давно охотятся на нас, они уже знают наши сильные и слабые стороны, успели наглядеться и внимательно изучить. Рядом плачет девушка. Она так молода, совсем не хочет умирать. Впереди лишь боль и отчаяние, за что ей это? Она не сделала ничего плохого, она так хотела жить! Отпустите, молю, отпустите! Мне нужно подойти к ней, поддержать, но я продолжаю равнодушно смотреть, прислонившись к стене. Кому здесь сейчас хорошо? Нам всем страшно, но мы держим себя в руках. Успокойся, слабачка, своими стенаниями ты делаешь только хуже!
Прикрыв глаза, я вспоминаю лестницы. Их число бесконечно, они заполняют сознание, они успокаивают, отключают слух. Не хочу слышать рыданий, не хочу слышать эти громкие крики. Одна ступень, вторая, третья. Я уйду, я выберусь отсюда. Я сильнее всех вас. Я пережила огонь, заставивший мое сердце дрогнуть и гореть, я пережила отрицание и страх. Я пережила тех, кто обитал в домах у низины. В вечно затапливаемых грязных домах, этих грязных, по-простому мудрых людей. Я испытала боль отречения и принятия, я освободилась от ложных догм, я поверила. Наступает мое время. Вы попытаетесь уничтожить меня, разрушить, сломать, запереть. Вы не заметите, как сами лишитесь всего. Я воспряну, и этот мир покорится.
Наступает мое время или имя мое не…
Я тяжело дышала. Кошмар, разбудивший меня среди ночи, испарился, оставив смутные неприятные ощущения и ломоту в плечах. Я помнила, что все увиденное было неправильным, искаженным, как изображение в разбитом неровном зеркале. Повернувшись на другой бок, попыталась уснуть, но сознание упорно подбрасывало черные лоскутки воспоминаний. В том нас было четверо. Не знаю, кто эти люди, почему мы оказались вместе, но те холодность и апатию, переполнявшие сердце, оказалось невозможным изгнать из памяти.
Чуткий Себастьян услышал, как я ворочаюсь, пришел, чтобы успокоить, лечь рядом. Он всегда так делал, когда мне снились дурные сны. Приобняв, как игрушку, любимого кота, я, наконец, забылась.
Раннее утро выдалось холодным и пасмурным. Заставить себя откинуть одеяло и встать – оказалось делом сложным и почти непосильным. Тело ныло от нестерпимой жесткости деревянного ложа, а остатки кошмара давили на мозг, одаривая мигренью. Ах, что бы я сейчас отдала за удобную кровать и чашечку тиффалейского крепкого кофе!
Я подошла к окну. Последние десять дней снег активно таял, ручьи стекали в озера и низины. Пару раз мне казалось, что эти потоки рано или поздно снесут мой маленький деревянный домик, не оставив даже фундамента. Третье утро плотный серый туман кружил над болотами и сегодня казался особенно густым. Промелькнула шальная мысль, что если я сейчас выйду на улицу и попытаюсь голыми руками собрать эту завихряющуюся дымку, то потом смогу изготовить воздушный пирог.
Вчера перед уходом, Аксельрод оставил мне длинное белое платье, хихикнув, чтобы я забыла про любовь к имперской одежде, ведь теперь придется одеваться по друидской традиции. Потом он показал маленькую гравюрку с изображением миловидной блондинки, чью прическу я должна скопировать для предстоящей церемонии. Времени на то, чтобы стать похожей на одну из жительниц Асмариана у меня было в обрез, поэтому действовать приходилось быстро. Настолько быстро, насколько позволяло маленькое карманное зеркало и походный набор косметики.
Аксельрод, как всегда, заявился тихо и без стука.
