Засыпая, я различала какое-то движение на первом этаже, хлопающие двери. Пару раз даже показалось, что кто-то заходил и покидал дом. Убаюкивающий дождь продолжал шелестеть за окном. Потом кто-то тихо зашел в комнату, подоткнул одеяло и мягко погладил по плечу. Я улыбнулась сквозь наступающий сон.
И заснув, чувствовала себя по-настоящему, по-дурацки счастливой. Несмотря ни на что.
«…Однако же послушайте и примите сии наставления с открытым разумом и сердцем, ибо нет ничего более вредного для Друида, чем холодность и черствость. Все мы – дети Природы. И как любимые дети ее, должны с чуткостью ребенка улавливать настроения своей матери. Чрез магическую энергию связаны мы с ней. Чрез нее идет наше духовное общение, притязание и любовь. Посему важно оберегать свои помыслы и магические практики от вредоносных действий, поступков и мыслей. <…>
Первый из двух наиважнейших компонентов магической силы – молитва. Она должна проистекать из глубочайшей веры в нашу Покровительницу и Защитницу Всеблагую Богиню Митару. Чем чаще и истовее вы молитесь, тем крепче будет ваша рука, чище помыслы и сильнее магическая сила. Не зря наши чтимые Предки отдавали молитве каждую выдавшуюся свободную минуту. Посему бессмысленно нам, ступающим по их дорогам, отрицать действенность сей методы.
Второй из двух наиважнейших компонентов магической силы – укрепление тела посредством физических упражнений. В крепкой оболочке всегда будет заключен более мощный магический источник. И наоборот, мощный магический источник, зародившись в хрупком теле, источит и сожжет его изнутри. <…>
Посему наше требование и настойчивая рекомендация к учащимся – равномерно распределяйте свое свободное время между молитвой и физическими упражнениями. И да окупятся ваши труды сторицей…»
Из «Устава Академии Друидов», глава «О важности молитвы и физических упражнений – двух основополагающих источников магической силы». Составлена и дополнена Его Милостью Тильгенмайером в лето 3327 г. ДК. Библиотека Академии, публичная секция
1 инсарбат 3360 год Друидского календаря. Асмариан. Дом Майло. Утро
Мелодия: FamilyJules7x – Leaving Earth An End Once
Яркое утреннее солнце облизывало подушку, мои волосы и глаза. Я даже пыталась накрыться с головой, чтобы оно не мешало досыпать лесные сны. Но осознание пришло быстро. Я была не дома в Империи, не дома на болоте, не дома в Доме Круга, не дома в Торговом районе… Я была бес знает где, нежилась под теплым одеялом и отказывалась вставать. Впрочем, организм меня уже не спрашивал, запуская процессы мышления, подкидывая обрывки воспоминаний и кошмаров, настойчиво требуя хотя бы оглядеться. Пришлось продрать глаза и сесть на постели.
Ах да, я же в доме Майло Хэлдира… Приятного во всех отношениях мужчины, который спас меня вчера ночью от изнасилования. Наверное, это лучшее место в мире, где я могла бы проснуться после всех событий прошедшей ночи.
Вскоре я уже стояла на ногах, застилая уютную постель, пытаясь распланировать день текущий. Планы не строились. Прежде всего нужно добраться до дома, очень-очень сильно извиниться перед Ингельдой и Себастьяном, которые наверняка всю ночь места себе не находили. И перед Двестером, с которым так и не получилось провести урок. Расчесав спутавшиеся черные волосы пятерней, я вновь облачилась в платье матушки Майло и покинула гостевые покои. Незаметно заглянув за вторую дверь, обнаружила, что спальня хозяина находится все в том же армейском порядке, будто никто и не спал там этой ночью.
Пытаясь ступать босыми ногами по деревянной лестнице как можно тише, я спустилась на первый этаж. Там по большой гостиной уже плыл аппетитный запах травяных настоев с сушеными ягодами и наваристой каши. Желудок запечалился и напомнил о своих потребностях судорогой. Чтобы не смущать никого громким урчанием, я незаметно прошмыгнула в туалетную комнату. Моя собственная одежда, оставленная там, хоть и просохла немного, но представляла жалкое изодранное зрелище. Кажется, одной профессиональной прачкой тут не обойтись. Хорошенько умывшись, я, влекомая голодом, вновь направилась на запахи съестного.
Постучав в дверь кухни и услышав в ответ что-то глуховатое и неразборчивое, решила рискнуть и войти внутрь. Майло стоял у дровяной плиты и помешивал варево, уютно булькающее в котелке. Обернувшись на меня через плечо, он слегка улыбнулся.
– Доброе утро. Вы тоже ранняя пташка, Минати? Как спалось?
– Доброе утро, все в порядке, – улыбнулась я в ответ и внутренне совершенно не согласилась с определением. Но кивнула. – Но нужно скорее возвращаться домой, боюсь, меня потеряли…
– Вы голодны? Не составите ли вы мне компанию за завтраком?
Очень голодна – хотелось крикнуть. Но если мы тут соблюдаем все приличия и правила, то отвечать придется также. И умудриться не присесть в поклоне. Мало ли, вдруг еще решит, что я издеваюсь. А я тут пытаюсь выстраивать доверительные отношения про запас.
– Большое спасибо за приглашение. С удовольствием.
И будто не было вчерашнего вечера, закончившегося теплыми обещаниями и моими робкими мыслями пополам с несформировавшимися мечтами. Майло был вежлив и отстранен, погружен в себя. Он предложил присаживаться и вновь вернул все внимание пище. Закончив с готовкой, разложил густую кашу по тарелкам, разлил травяной настой с каплей молока и приступил к трапезе.
Первый совместный завтрак мы провели в полном молчании. Я то и дело поглядывала на хозяина дома, но он будто специально старался не смотреть в мою сторону. И упорно помалкивал. Я открывала пару раз рот, чтобы что-то спросить, но затыкала его ложкой с кашей и противным ощущением какой-то жалкой беспомощности.
Майло торопился. Все его действия были немного более скорыми, чем вчера вечером, отчего, ко всему прочему, я чувствовала себя нежеланным гостем, которого хотят спровадить. Поэтому, покончив с завтраком, я поднялась и выразила желание немедленно отправиться домой. На мгновение на лице охотника промелькнуло облегчение, но он тут же вновь стал вежливым и холодным.
– Пожалуйста, Минати, если ваша одежда все еще в плачевном состоянии, вы можете взять себе этот наряд.
Я хотела вежливо отказаться. Показать, что и я разделяю холодность и деловой подход. Хватит и того, что мне дали кров и дважды накормили, но, к сожалению, Майло был прав. Моя собственная одежда теперь никуда не годилась. И стоило поскорее добраться домой, пока на улицах пустынно. Хоть меня и не узнают, а слова об ученичестве у лиджев Тильгенмайера воспринимают как дурную шутку, не хотелось бы допускать лишних толков. Ведь здесь так чтут здесь показные традиции…
Покидали дом мы тоже вместе. Я – с разбродом в мыслях, Майло – собранный, подтянутый, одетый в форму. Воин закрыл дом на ключ, указал кратчайший путь к мосту, ведущему из Прибрежного района, извинился, что не может меня проводить из-за срочного вызова от начальства, и ушел, не оборачиваясь. Я еще какое-то время постояла на месте, пытаясь определиться с собственными чувствами. Абсолютно точно было неприятно и обидно. Вчера мне обещали защиту, говорили о том, что не могут позволить ученице Тильгенмайера пропасть, а теперь ранним утром выставляют прочь. Одну. А ведь я размечталась. Хотела отбивать этого красивого мужчину у Акшар, делать своим союзником. Кажется, он не будет принадлежать ни Акшар, ни мне. У него есть работа. Это самое главное. Тряхнув головой, я запечатала мысли, как умела и как давно научилась, и двинулась дальше.
Я возвращалась домой в подвысохшем, но мятом и неприятном на ощупь пальто. Раны на ладонях и коленях, о которых я благополучно забыла, теперь в отместку каждый шаг напоминали о себе колючей болью. И я очень надеялась, что со стороны выглядела как человек, переживший потоп и изо всех сил боровшийся со стихией, а не как одна из дамочек Шатров!
Вот так, переваливаясь, стараясь ступать на вывихнутую ногу как можно аккуратнее, я, с кульком мокрой одежды, пересекала огромный каменный мост, соединявший Прибрежный район с Районом Правителей. Тот, на который я так и не смогла попасть вчера. Я пыталась шагать быстрее, понимая, что дома меня ждал и места себе не находил мой верный Себастьян и добросердечная Ингельда, которым я еще вчера днем пообещала скоро вернуться. Потом вспомнила о Двестере, который обещал зайти вечером. Как это ужасно с моей стороны – оставить их без весточки о себе, к тому же, в такую непогоду. Оказавшись у Майло, мне только и оставалось, что дожидаться утра и окончания комендантского часа… Интересно, под каким предлогом можно с ним еще раз встретиться? Выбить себе новую попытку сблизиться? Ведь не буду же я врать о новом нападении, взывать к обещанию. Но и других поводов не было… Все, закрыли тему.
Мимо по тихим, мощеным улочкам Района Правителей туда-сюда сновали рабочие в поношенных старых одеждах. Они быстро мели улицы, собирали мусор и сгребали в большие кучи прошлогоднюю листву и истлевшую траву. Подавив внезапно нахлынувшее, неуместное желание познакомиться с представителями профессии дворников, я напомнила себе, что ужасно тороплюсь и ускорила шаг. Мой след провожали удивленные взгляды людей, оторвавшихся от работы – не каждое утро они встречали вроде бы прилично одетую девушку, так рано бредущую в неизвестном направлении. Но вскоре все их мысли вернулись к простому и понятному, а незнакомка быстро выветрилась из памяти.
Наверное, и я бы не вспомнила об этих одиноких и уставших людях, если бы один задумавшийся согбенный старичок в полный рост не растянулся прямо у моих ног. Выпав из мыслей, я чуть отпрянула, но быстро придя в себя, опустилась на колени и протянула ладонь, чтобы помочь пострадавшему подняться. Он слабо сопротивлялся, а взглянув на меня, неприязненно удивился. Я попыталась приподнять старика за локоть, но, встав на колени, старик резко выдернул руку и угрюмо произнес:
– Не нужно помогать нам, лиджи.
– Вы меня с кем-то путаете, – добродушно улыбнулась я, – я не Правительница. Обычная горожанка.
– Что я горожан от Правителей не отличу, что ли? – буркнул дворник, с кряхтением поднявшийся на ноги. Он так судорожно и нервно тянул вниз рукава своей замызганной хламиды, что невольно привлек мое внимание. Да, он явно хотел что-то скрыть, но не успел – зеленую шерстяную плетенку с талисманом в виде крохотной серой птички на его запястье я разглядела.
– Что значат эти символы у вас на руке? – продолжала улыбаться я. Для верности указала на рукав мужчины. Тот стал белее мела, но продолжил упорно отпираться.
– Какие символы? – хрипло ответил вопросом на вопрос старик и быстро спрятал руки за спиной. – Нет никаких символов, лиджи. Мы, беднота, не привыкли украшать свое тело. Позвольте мне пойти работать.
И, схватив метлу, он резво побежал в сторону огромного Парка Правителей, постоянно оборачиваясь. Я стояла на месте и смотрела вслед удаляющемуся собеседнику. Странное поведение. Редко в какой стране зашуганные нищие рисковали так гордо и независимо разговаривать с окружающими. Не было в том старике ни смирения, ни раболепия последней черты нищеты. Да и знаки уж очень рьяно он пытался скрыть от той, кого принял за Правительницу. Что ж, будет еще один пункт, над которым можно поразмыслить на досуге.
На мою удачу все цепи и перегородки, выставлявшиеся на время комендантского часа, были сняты, и я могла беспрепятственно вернуться домой. Торговый район в такой ранний час уже проснулся и собрался работать и жужжать. Открывались ставни, убирались с перекрестков огарки ночных свечей, по улочкам слонялись бродячие собаки в ожидании подачек и помоев. Они следили за мной голодным взглядом, но, также как и бедняки, быстро теряли интерес, возвращаясь к своим обыденным делам.
Освеженные ночным дождем кусты роз, высаженные возле доходного дома, благоухали свежестью и малиновым духом. Наверное, я бы остановилась ненадолго рядом, чтобы подышать этим восхитительным ароматом, если бы не торопилась так сильно. Забежав в холл, я тут же услышала парочку знакомых мужских голосов – юный и постарше. Заглянув за древесную перегородку, я увидела Двестера и Прута Вандлера, распивающих утренний чай за доброй беседой. Мужчины нашли общий язык и теперь обсуждали рыбалку. Юный воришка внезапно оказался достаточно сведущим в данном вопросе, и пару раз даже удивил Прута своими познаниями. Рыжий гигант улыбался в пышные усы, хитро подмигивал и обещал в следующий раз позвать парня с собой оценить утренний клев. Но мне пришлось потревожить это мирное собрание.
– Гилам луше, лиджан!
Я вышла из-за перегородки и слегка поклонилась.
Двестер и Прут сидели на диванчиках возле большого открытого окна. На столике перед ними стояло множество чашек и чайников, где-то рассыпались драгоценные листья сушеного чая, трав и ягод. Мне даже показалось, что все сухоцветы складываются в какую-то замысловатую картинку. То ли в рыбу, то ли в животное.
– Минати! – воскликнул Двестер, завидев меня. Все такой же аккуратный и причесанный, подпрыгнул от неожиданности, а в его взгляде радость смешалась с облегчением. – Как хорошо, что вы живы! Значит, нам не придется обращаться в Митейма?ар Шанд, чтобы вас начали искать Друиды!
Кажется, вотчина Аксельрода и поиском людей занимается… Я тепло улыбнулась мальчику за беспокойство и за то, что выполнил обещание. Хотя мог ведь просто выбросить его из головы.
– Спасибо за заботу Двестер.
– Да-да, сэнья Ингельда до глубокой ночи не находила себе места! – закивал Прут, поднимаясь. – Мне с трудом удалось уговорить ее отправиться отдыхать к себе домой. Бедняжка все глаза выревела.
– Мне ужасно стыдно за этот инцидент, лиджан, – я вздохнула, чувствуя, как краска заливает щеки. – Я попала под ужасный дождь и не смогла выбраться до начала комендантского часа… Но сейчас со мной все в порядке!
Добавила быстро, чтобы замять вопросы о том, где же я тогда провела всю ночь. О, серные бесы, так ведь и раскрыть себя недолго! Возьмут на карандаш, обвинят в том, что ночевала в доме мужчины, не будучи за ним замужем. У них ведь традиции…
– Двестер, мы можем подняться наверх…
И тут я поняла, что ключ с собой не взяла. Пришлось просить о помощи Прута, который выделил запасной и попросил его вернуть при первой же возможности. Взбираясь по лестнице, я услышала, как шедший сзади Двестер что-то тихо хихикает. Пришлось спросить в чем дело.
– Да мне просто интересно, чем вы занимались той ночью, если изодрали подол пальто! – было мне ответом.
– А ты чем занимался всю ночь? Как матушка отпустила тебя так рано куда-то из дома? – спросила я, открывая дверь в комнаты и пропуская бестактного мальчишку вперед. Он тут же посмурнел и отвел глаза.
– Я не спал всю ночь. А матушке сказал, что должен сдержать слово, данное новой подруге. Меня Кассиот поддержал перед ней! – пробурчал Двестер, бесцеремонно и без лишних вопросов забираясь с ногами на диван в гостиной. А я в очередной раз отметила про себя порядочность сыновей Сарботти.
– Почему же ты не спал ночью? – продолжала я ироничный допрос, вешая несчастное пальто. – Тоже ночь тяжелая была? Или грозы боишься?
Подросток насупился, замолчал и опустил глаза.
И заснув, чувствовала себя по-настоящему, по-дурацки счастливой. Несмотря ни на что.
Глава 9.1. Мудрецы, повесы и благородные воины
«…Однако же послушайте и примите сии наставления с открытым разумом и сердцем, ибо нет ничего более вредного для Друида, чем холодность и черствость. Все мы – дети Природы. И как любимые дети ее, должны с чуткостью ребенка улавливать настроения своей матери. Чрез магическую энергию связаны мы с ней. Чрез нее идет наше духовное общение, притязание и любовь. Посему важно оберегать свои помыслы и магические практики от вредоносных действий, поступков и мыслей. <…>
Первый из двух наиважнейших компонентов магической силы – молитва. Она должна проистекать из глубочайшей веры в нашу Покровительницу и Защитницу Всеблагую Богиню Митару. Чем чаще и истовее вы молитесь, тем крепче будет ваша рука, чище помыслы и сильнее магическая сила. Не зря наши чтимые Предки отдавали молитве каждую выдавшуюся свободную минуту. Посему бессмысленно нам, ступающим по их дорогам, отрицать действенность сей методы.
Второй из двух наиважнейших компонентов магической силы – укрепление тела посредством физических упражнений. В крепкой оболочке всегда будет заключен более мощный магический источник. И наоборот, мощный магический источник, зародившись в хрупком теле, источит и сожжет его изнутри. <…>
Посему наше требование и настойчивая рекомендация к учащимся – равномерно распределяйте свое свободное время между молитвой и физическими упражнениями. И да окупятся ваши труды сторицей…»
Из «Устава Академии Друидов», глава «О важности молитвы и физических упражнений – двух основополагающих источников магической силы». Составлена и дополнена Его Милостью Тильгенмайером в лето 3327 г. ДК. Библиотека Академии, публичная секция
1 инсарбат 3360 год Друидского календаря. Асмариан. Дом Майло. Утро
Мелодия: FamilyJules7x – Leaving Earth An End Once
Яркое утреннее солнце облизывало подушку, мои волосы и глаза. Я даже пыталась накрыться с головой, чтобы оно не мешало досыпать лесные сны. Но осознание пришло быстро. Я была не дома в Империи, не дома на болоте, не дома в Доме Круга, не дома в Торговом районе… Я была бес знает где, нежилась под теплым одеялом и отказывалась вставать. Впрочем, организм меня уже не спрашивал, запуская процессы мышления, подкидывая обрывки воспоминаний и кошмаров, настойчиво требуя хотя бы оглядеться. Пришлось продрать глаза и сесть на постели.
Ах да, я же в доме Майло Хэлдира… Приятного во всех отношениях мужчины, который спас меня вчера ночью от изнасилования. Наверное, это лучшее место в мире, где я могла бы проснуться после всех событий прошедшей ночи.
Вскоре я уже стояла на ногах, застилая уютную постель, пытаясь распланировать день текущий. Планы не строились. Прежде всего нужно добраться до дома, очень-очень сильно извиниться перед Ингельдой и Себастьяном, которые наверняка всю ночь места себе не находили. И перед Двестером, с которым так и не получилось провести урок. Расчесав спутавшиеся черные волосы пятерней, я вновь облачилась в платье матушки Майло и покинула гостевые покои. Незаметно заглянув за вторую дверь, обнаружила, что спальня хозяина находится все в том же армейском порядке, будто никто и не спал там этой ночью.
Пытаясь ступать босыми ногами по деревянной лестнице как можно тише, я спустилась на первый этаж. Там по большой гостиной уже плыл аппетитный запах травяных настоев с сушеными ягодами и наваристой каши. Желудок запечалился и напомнил о своих потребностях судорогой. Чтобы не смущать никого громким урчанием, я незаметно прошмыгнула в туалетную комнату. Моя собственная одежда, оставленная там, хоть и просохла немного, но представляла жалкое изодранное зрелище. Кажется, одной профессиональной прачкой тут не обойтись. Хорошенько умывшись, я, влекомая голодом, вновь направилась на запахи съестного.
Постучав в дверь кухни и услышав в ответ что-то глуховатое и неразборчивое, решила рискнуть и войти внутрь. Майло стоял у дровяной плиты и помешивал варево, уютно булькающее в котелке. Обернувшись на меня через плечо, он слегка улыбнулся.
– Доброе утро. Вы тоже ранняя пташка, Минати? Как спалось?
– Доброе утро, все в порядке, – улыбнулась я в ответ и внутренне совершенно не согласилась с определением. Но кивнула. – Но нужно скорее возвращаться домой, боюсь, меня потеряли…
– Вы голодны? Не составите ли вы мне компанию за завтраком?
Очень голодна – хотелось крикнуть. Но если мы тут соблюдаем все приличия и правила, то отвечать придется также. И умудриться не присесть в поклоне. Мало ли, вдруг еще решит, что я издеваюсь. А я тут пытаюсь выстраивать доверительные отношения про запас.
– Большое спасибо за приглашение. С удовольствием.
И будто не было вчерашнего вечера, закончившегося теплыми обещаниями и моими робкими мыслями пополам с несформировавшимися мечтами. Майло был вежлив и отстранен, погружен в себя. Он предложил присаживаться и вновь вернул все внимание пище. Закончив с готовкой, разложил густую кашу по тарелкам, разлил травяной настой с каплей молока и приступил к трапезе.
Первый совместный завтрак мы провели в полном молчании. Я то и дело поглядывала на хозяина дома, но он будто специально старался не смотреть в мою сторону. И упорно помалкивал. Я открывала пару раз рот, чтобы что-то спросить, но затыкала его ложкой с кашей и противным ощущением какой-то жалкой беспомощности.
Майло торопился. Все его действия были немного более скорыми, чем вчера вечером, отчего, ко всему прочему, я чувствовала себя нежеланным гостем, которого хотят спровадить. Поэтому, покончив с завтраком, я поднялась и выразила желание немедленно отправиться домой. На мгновение на лице охотника промелькнуло облегчение, но он тут же вновь стал вежливым и холодным.
– Пожалуйста, Минати, если ваша одежда все еще в плачевном состоянии, вы можете взять себе этот наряд.
Я хотела вежливо отказаться. Показать, что и я разделяю холодность и деловой подход. Хватит и того, что мне дали кров и дважды накормили, но, к сожалению, Майло был прав. Моя собственная одежда теперь никуда не годилась. И стоило поскорее добраться домой, пока на улицах пустынно. Хоть меня и не узнают, а слова об ученичестве у лиджев Тильгенмайера воспринимают как дурную шутку, не хотелось бы допускать лишних толков. Ведь здесь так чтут здесь показные традиции…
Покидали дом мы тоже вместе. Я – с разбродом в мыслях, Майло – собранный, подтянутый, одетый в форму. Воин закрыл дом на ключ, указал кратчайший путь к мосту, ведущему из Прибрежного района, извинился, что не может меня проводить из-за срочного вызова от начальства, и ушел, не оборачиваясь. Я еще какое-то время постояла на месте, пытаясь определиться с собственными чувствами. Абсолютно точно было неприятно и обидно. Вчера мне обещали защиту, говорили о том, что не могут позволить ученице Тильгенмайера пропасть, а теперь ранним утром выставляют прочь. Одну. А ведь я размечталась. Хотела отбивать этого красивого мужчину у Акшар, делать своим союзником. Кажется, он не будет принадлежать ни Акшар, ни мне. У него есть работа. Это самое главное. Тряхнув головой, я запечатала мысли, как умела и как давно научилась, и двинулась дальше.
Я возвращалась домой в подвысохшем, но мятом и неприятном на ощупь пальто. Раны на ладонях и коленях, о которых я благополучно забыла, теперь в отместку каждый шаг напоминали о себе колючей болью. И я очень надеялась, что со стороны выглядела как человек, переживший потоп и изо всех сил боровшийся со стихией, а не как одна из дамочек Шатров!
Вот так, переваливаясь, стараясь ступать на вывихнутую ногу как можно аккуратнее, я, с кульком мокрой одежды, пересекала огромный каменный мост, соединявший Прибрежный район с Районом Правителей. Тот, на который я так и не смогла попасть вчера. Я пыталась шагать быстрее, понимая, что дома меня ждал и места себе не находил мой верный Себастьян и добросердечная Ингельда, которым я еще вчера днем пообещала скоро вернуться. Потом вспомнила о Двестере, который обещал зайти вечером. Как это ужасно с моей стороны – оставить их без весточки о себе, к тому же, в такую непогоду. Оказавшись у Майло, мне только и оставалось, что дожидаться утра и окончания комендантского часа… Интересно, под каким предлогом можно с ним еще раз встретиться? Выбить себе новую попытку сблизиться? Ведь не буду же я врать о новом нападении, взывать к обещанию. Но и других поводов не было… Все, закрыли тему.
Мимо по тихим, мощеным улочкам Района Правителей туда-сюда сновали рабочие в поношенных старых одеждах. Они быстро мели улицы, собирали мусор и сгребали в большие кучи прошлогоднюю листву и истлевшую траву. Подавив внезапно нахлынувшее, неуместное желание познакомиться с представителями профессии дворников, я напомнила себе, что ужасно тороплюсь и ускорила шаг. Мой след провожали удивленные взгляды людей, оторвавшихся от работы – не каждое утро они встречали вроде бы прилично одетую девушку, так рано бредущую в неизвестном направлении. Но вскоре все их мысли вернулись к простому и понятному, а незнакомка быстро выветрилась из памяти.
Наверное, и я бы не вспомнила об этих одиноких и уставших людях, если бы один задумавшийся согбенный старичок в полный рост не растянулся прямо у моих ног. Выпав из мыслей, я чуть отпрянула, но быстро придя в себя, опустилась на колени и протянула ладонь, чтобы помочь пострадавшему подняться. Он слабо сопротивлялся, а взглянув на меня, неприязненно удивился. Я попыталась приподнять старика за локоть, но, встав на колени, старик резко выдернул руку и угрюмо произнес:
– Не нужно помогать нам, лиджи.
– Вы меня с кем-то путаете, – добродушно улыбнулась я, – я не Правительница. Обычная горожанка.
– Что я горожан от Правителей не отличу, что ли? – буркнул дворник, с кряхтением поднявшийся на ноги. Он так судорожно и нервно тянул вниз рукава своей замызганной хламиды, что невольно привлек мое внимание. Да, он явно хотел что-то скрыть, но не успел – зеленую шерстяную плетенку с талисманом в виде крохотной серой птички на его запястье я разглядела.
– Что значат эти символы у вас на руке? – продолжала улыбаться я. Для верности указала на рукав мужчины. Тот стал белее мела, но продолжил упорно отпираться.
– Какие символы? – хрипло ответил вопросом на вопрос старик и быстро спрятал руки за спиной. – Нет никаких символов, лиджи. Мы, беднота, не привыкли украшать свое тело. Позвольте мне пойти работать.
И, схватив метлу, он резво побежал в сторону огромного Парка Правителей, постоянно оборачиваясь. Я стояла на месте и смотрела вслед удаляющемуся собеседнику. Странное поведение. Редко в какой стране зашуганные нищие рисковали так гордо и независимо разговаривать с окружающими. Не было в том старике ни смирения, ни раболепия последней черты нищеты. Да и знаки уж очень рьяно он пытался скрыть от той, кого принял за Правительницу. Что ж, будет еще один пункт, над которым можно поразмыслить на досуге.
Глава 9.2. Мудрецы, повесы и благородные воины
На мою удачу все цепи и перегородки, выставлявшиеся на время комендантского часа, были сняты, и я могла беспрепятственно вернуться домой. Торговый район в такой ранний час уже проснулся и собрался работать и жужжать. Открывались ставни, убирались с перекрестков огарки ночных свечей, по улочкам слонялись бродячие собаки в ожидании подачек и помоев. Они следили за мной голодным взглядом, но, также как и бедняки, быстро теряли интерес, возвращаясь к своим обыденным делам.
Освеженные ночным дождем кусты роз, высаженные возле доходного дома, благоухали свежестью и малиновым духом. Наверное, я бы остановилась ненадолго рядом, чтобы подышать этим восхитительным ароматом, если бы не торопилась так сильно. Забежав в холл, я тут же услышала парочку знакомых мужских голосов – юный и постарше. Заглянув за древесную перегородку, я увидела Двестера и Прута Вандлера, распивающих утренний чай за доброй беседой. Мужчины нашли общий язык и теперь обсуждали рыбалку. Юный воришка внезапно оказался достаточно сведущим в данном вопросе, и пару раз даже удивил Прута своими познаниями. Рыжий гигант улыбался в пышные усы, хитро подмигивал и обещал в следующий раз позвать парня с собой оценить утренний клев. Но мне пришлось потревожить это мирное собрание.
– Гилам луше, лиджан!
Я вышла из-за перегородки и слегка поклонилась.
Двестер и Прут сидели на диванчиках возле большого открытого окна. На столике перед ними стояло множество чашек и чайников, где-то рассыпались драгоценные листья сушеного чая, трав и ягод. Мне даже показалось, что все сухоцветы складываются в какую-то замысловатую картинку. То ли в рыбу, то ли в животное.
– Минати! – воскликнул Двестер, завидев меня. Все такой же аккуратный и причесанный, подпрыгнул от неожиданности, а в его взгляде радость смешалась с облегчением. – Как хорошо, что вы живы! Значит, нам не придется обращаться в Митейма?ар Шанд, чтобы вас начали искать Друиды!
Кажется, вотчина Аксельрода и поиском людей занимается… Я тепло улыбнулась мальчику за беспокойство и за то, что выполнил обещание. Хотя мог ведь просто выбросить его из головы.
– Спасибо за заботу Двестер.
– Да-да, сэнья Ингельда до глубокой ночи не находила себе места! – закивал Прут, поднимаясь. – Мне с трудом удалось уговорить ее отправиться отдыхать к себе домой. Бедняжка все глаза выревела.
– Мне ужасно стыдно за этот инцидент, лиджан, – я вздохнула, чувствуя, как краска заливает щеки. – Я попала под ужасный дождь и не смогла выбраться до начала комендантского часа… Но сейчас со мной все в порядке!
Добавила быстро, чтобы замять вопросы о том, где же я тогда провела всю ночь. О, серные бесы, так ведь и раскрыть себя недолго! Возьмут на карандаш, обвинят в том, что ночевала в доме мужчины, не будучи за ним замужем. У них ведь традиции…
– Двестер, мы можем подняться наверх…
И тут я поняла, что ключ с собой не взяла. Пришлось просить о помощи Прута, который выделил запасной и попросил его вернуть при первой же возможности. Взбираясь по лестнице, я услышала, как шедший сзади Двестер что-то тихо хихикает. Пришлось спросить в чем дело.
– Да мне просто интересно, чем вы занимались той ночью, если изодрали подол пальто! – было мне ответом.
– А ты чем занимался всю ночь? Как матушка отпустила тебя так рано куда-то из дома? – спросила я, открывая дверь в комнаты и пропуская бестактного мальчишку вперед. Он тут же посмурнел и отвел глаза.
– Я не спал всю ночь. А матушке сказал, что должен сдержать слово, данное новой подруге. Меня Кассиот поддержал перед ней! – пробурчал Двестер, бесцеремонно и без лишних вопросов забираясь с ногами на диван в гостиной. А я в очередной раз отметила про себя порядочность сыновей Сарботти.
– Почему же ты не спал ночью? – продолжала я ироничный допрос, вешая несчастное пальто. – Тоже ночь тяжелая была? Или грозы боишься?
Подросток насупился, замолчал и опустил глаза.
