– Для нас это лишь формальности. А вас могут и разжаловать, например. За некомпетентность. И за то, что чините препятствия перед самым празднеством. А Круг, в моем лице, уже недоволен вашей работой. Надеюсь, вы меня понимаете.
Мужчина, распознавший угрозу, резко дернулся, тут же расписался на пропусках и протянул их Друиду. Но когда тот потянулся за бумагами – не дал их схватить, одернув руку. Взгляд мужчины был направлен на меня:
– А ты хорошо знаешь этого Друида, девочка? В курсе, «какие» ходят слухи о его предпочтениях? Темненькие, фигуристые, пышущие здоровьем! О, ну, конечно ты в кур…
– Закрой. Свой. Рот. Флебиус, – отчеканил дрожащим от гнева голосом Аксельрод. Он выхватил документы, подал мне знак, и направил коня к открытым воротам, мимо расхлябанной стражи. Стараясь не мешкать, я последовала за ним. А вслед донеслось ехидное: «Я тебя предупредил, курочка!» В голове всколыхнулось воспоминание – жирная морда Калибрана Сутоя. Его руки, шарящие по моей талии, тяжелое зловонное дыхание, стена за спиной и стальная хватка бывалого шпиона. Если бы в тот момент в кабинет со срочным донесением не ворвался Лэтти, все могло закончиться паршиво. Как раз после того случая, мой начальник и исчез таинственным образом…
– Семь бездн на голову этих Правителей! Ну, я еще поквитаюсь с этой вонючей семейкой наглых Ансави, – в полголоса шипел Аксельрод. – Не торопись, Минати, нам нужно еще кое-что сделать, – Друид спешился, быстро возвращая самообладание. Я натянула вожжи и остановилась, с интересом наблюдая за мужчиной. Друид направился к небольшому святилищу из белого камня, расположенному у дороги сразу за монументальными Речными вратами. Оно имело форму ступенчатой полутораметровой пирамиды, украшенной цветами, фруктами и необработанными полудрагоценными камнями. На самой верхней платформе располагались маленькие резные фигурки, изображавшие богинь – Митару, Ададу и Сунис, я их узнала, припомнив гравюры из книг. Коленопреклоненные младшие сестры протягивали старшей дары. Их силуэты и лица выражали смирение и признание своей зависимости. Митара же смотрела вперед с высокомерной улыбкой и горделивой рисовкой – она с удовольствием принимала статус властительницы. И как бы я ни всматривалась в лицо богини, мне так и не удавалось понять, за что же ее так любят? За какие заслуги и добрые дела ей приносят жертвы? Все же, наш имперский атеизм гораздо более прост и практичен – ты привыкаешь рассчитывать только на свои собственные силы.
Тем временем, вынув из кармана своего балахона тонкую свечку, Аксельрод зажег ее и поставил на ступень, что была ближе всех к верхушке, в очередной раз, подчеркивая свое положение. Основная масса остальных свечей располагались гораздо ниже. Это общество построено на строгой иерархии – чем ты ближе к богам, тем больше у тебя власти и богатств. Прочитав короткую молитву и перебросившись парой приветствий с терпеливо ожидающими своей очереди паломниками, Друид вновь забрался на коня, и мы продолжили путь.
– Все несчастья мира на твою голову, Минати! – тихо выругался Аксельрод, стоило нам на достаточное расстояние удалиться от пирамиды. – Ты вообще в своем уме? Когда я говорю «нам», я имею в виду и тебя тоже! Только не говори, что ты была настолько неосмотрительна, что даже не заметила, как на тебя смотрели остальные верующие!
– Я сделала что-то не так? – напряглась я.
– Не так! Дорожные святилища нужно почитать. Каждый, кто заходит в Асмариан, ставит свечу в память о своих предках и во славу Митаре. А ты сейчас своим безразличием оскорбила и богиню, и предков, и наших гостей из далеких городов! А мою репутацию ты поставила на грань позора!
– П-простите, лиджев… – я была абсолютно сбита с толку, руки мелко задрожали от внезапного испуга. Какой-то незначительный инцидент, казалось бы, ерунда, а Друид уже на взводе.
– Не будь меня рядом, они стащили бы тебя с лошади и забросали камнями, – уже более спокойно продолжил Аксельрод, стараясь не смотреть в мою сторону. Я тихо ойкнула. – Это непочтительно. Прощаю тебе в первый и последний раз. Если подобное повторится – тебе придется познакомиться с наказанием плетью. И я не шучу.
– Я поняла… Простите… – тихо, на выдохе прошептала я.
– Просто повторяй за мной. Пока на работу своей головой мозгов не хватает, – и Друид пустил коня быстрее. Я последовала его примеру.
Шаг влево, шаг вправо, неверный взгляд и тон… Все было мягко и зыбко – я ходила по краю пропасти с завязанными глазами. Продвижение наощупь, медлительность, страх несли в себе разоблачение и смерть. Асмариан и его Богиня не терпели слабаков. Они перемалывали их кости и вкушали плоть на завтрак. Здесь нет места эмоциям, сомнениям, незнанию – ты либо понимаешь с первого раза, либо прощаешься с жизнью. Каждое действие будет оценено, каждое слово – запомнено и проверено, ошибаться нельзя. Как же мне быть?..
– Держись меня, но не доверяй никому, – словно отвечая на мои мысли, произнес Аксельрод.
Пока это единственно верное решение, вторил туманный голос в голове. Но не смей впадать в зависимость! Разберись со всем сама, наблюдай, прежде чем думать, и думай, прежде чем делать! Больше самостоятельности, больше настойчивости, больше сообразительности!
– Обрати внимание, Минати! Это – Гостевой район, вотчина караванщиков и путешественников. Тебе тут должно понравиться, – продолжил монолог Друид.
Вокруг нас кипела жизнь. Двигаться в прежнем темпе уже невозможно – улицы заполнили горожане, паломники и торговцы. Лошади буквально некуда поставить ногу из-за обилия толкающихся людей и скрипучих повозок. Ярко украшенные разноцветными флажками и фонариками улицы ждали вечера – чтобы расцвести огнями праздника. Балконы и карнизы увиты белыми цветами, похожими на те, что я вплела в свою прическу – знак близящейся весны. Барды и фокусники спорили за внимание толпы, исполняя самые изощренные номера, распевая разгульные песни. Одну такую группку людей Аксельрод разделил на две части, вихрем ворвавшись прямо в центр. Вслед ему раздался смех и песенка, начинавшаяся со слов «Как-то раз Друиду в лоб прилетел ночной горшок». Вольный дух витал над Гостевым районом! И мне действительно нравилось это место! Настоящий праздник, сошедший со страниц книжки с детскими сказками, где днем пели и танцевали, а вечером женились и рассказывали страшные истории. Место, где, казалось, существует лишь один день – настоящий, тот самый день, который нужно прожить ярко и страстно, как последний.
– Уберемся скорее отсюда, – послышались слова Аксельрода, – Здесь развлекаются лишь чернь и беднота. Сюда!
Друид свернул в улочку, убегавшую прочь от шумной площади и, меж ярких домов, облупившейся штукатурки и пустых цветочных ваз, направился к Мосту Караванов. Аксельрод прекрасно знал город – менее чем через десять минут мы уже мчались по мощеной дороге Района Правителей. Там за высокими заборами в обветшалых поместьях жили местные аристократы – не правящие, лишенные власти наследники воинов и вождей древности. По словам Аксельрода, свои дни они проводили в воспевании собственной гордости и родословной, мелких стычках друг с другом и редких приемах. Нет, были среди них и деятельные семейства – те же Максвеллы или Сарботти, жившие этим днем и мечтавшие о светлом будущем. Но остальные встречались друг с другом только ради сплетен, договорных браков и тайных сговоров, направленных на свержение теократической власти. Сотни лет у них ничего не выходило, и вряд ли выйдет сейчас, когда в игру вступила Империя.
– Знать Асмариана давно выродилась и погрязла в долгах и генетических проблемах. «Свежая кровь», о которой все они так страстно мечтают, им уже не поможет. Они могут брать в жены сарсгардок и тиффалеек, да хоть самих Северных принцесс, но, увы, эти люди обречены.
– Как могло такое случиться?
– Слишком долго они истребляли свою родню в бойнях за наследство или прекрасных женщин, – ухмыльнулся Друид. – Слишком пренебрегали окружающими, не желая даже удостоить взглядом самых благородных дам из других городов. Осознание пришло к ним слишком поздно. Ну и Друидская программа немало выкашивает их ряды.
– Друидская программа?
– Я так это называю. Как ты знаешь, друидом становится любой человек, рожденный в Асмариане, прошедший Испытание Одиночеством и склонный к природной магии. Для бедняков и черни это благо, способ возвыситься, повод для гордости – называй, как хочешь. Для Правителей – это трагедия, ведь Друид никогда не возвращается в семью и не может наследовать. Вот и сейчас они прильнули к окнам, смотрят нам в след и шепчут проклятия. Они даже не представляют, с какой силой связались! Да, Минати, ты еще услышишь об их заговорах и узнаешь, как мы с ними боремся.
Глазея по сторонам, я понимала, что Аксельрод прав. Милая и уютная пошарпанность Гостевого района принимала ужасающий лик изношенности в Районе Правителей. Это место похоже на молодящуюся старуху, изо всех сил наводящую блеск и мишуру, прячущуюся за веерами и украшениями. Кирпичные заборы погрызены временем, из них сыпалась тонкая пыль и известка, железо ржавело и гнулось, дерево гнило и превращалось в труху. Дворники и садовники пытались вернуть красоту Району, но они боролись с последствиями, а не с причиной.
– Наши Правители беднеют и мельчают. Нет больше среди них великих полководцев, ученых, ораторов – лишь торгаши и фокусники, набитые спесью по самые яйца. Ты с ними познакомишься и вдоволь «наобщаешься». Позже. Нам сюда.
Пробравшись мимо огромного лесопарка и парочки менее ветхих поместий, мы оказались у Моста Первых Посевов, ведущего в Торговый район. Первые же секунды моего пребывания в новом месте стали суровым испытанием для барабанных перепонок из-за громких криков торговцев, оглушающих округу. Даже Индейтри-скал теперь казалась собранием благородных работников. Вскоре глазам предстали бесконечные торговые ряды, потрясавшие воображение. Подобное разнообразие я видела только на межплеменных торгах в Акафире. Овощи, мясо, зерно, животные, посуда, одежда, специи, мебель, металлы, украшения, инструменты, оружие, цветы, кондитерские изделия, книги – чего тут только не продавали! Каждый пытался перехвалить свой товар звонче конкурента и вносил свой голос в безумную какофонию звуков. А толпа людей была настолько густой, что нам пришлось продвигаться шагом. И пока я пыталась прийти в себя и захлопнуть открывшийся от удивления и восхищения рот, какой-то мужчина бросился к коню Аксельрода, хватая вожжи и силой удерживая их.
– Лиджев, не будет ли вам угодно воспользоваться услугой брадобрея? – будто издеваясь над холеной бородой Друида, кричал зазывала. – Нам только что привезли чудесные серебряные ножи из самого Мирктара!
– Пошел вон! – прошипел Друид, хватаясь за хлыст, до этого мирно пристегнутый к седлу.
– Может, хотите подарить цветы своей милой спутнице? Или приобрести их к празднику? – тут же подскочил еще один юркий мужичок. – Без цветов вас никак не пустят на служение к Богине!
– Прочь! – не успел Аксельрод замахнуться, как его вновь атаковали. На этот раз – гильдиец, в своей приметной синей форме с золотыми пуговицами.
– Наверное, лиджев хочет заказать каких-нибудь редких книг с побережья Лорктуар? Это мы быстро устроим!
Друид не ответил, тугой хлыст уже опустился на плечи наглого гильдийца и тот, взвизгнув, разразился ужасной нецензурщиной. Следующий удар и новая порция брани привлекли к себе внимание множества окружающих и к нам почти бегом направился еще один невысокий полный гильдиец. Он нервно жестикулировал и что-то невнятно кричал.
– Лиджев Аксельрод, ради милостивой богини, не гневайтесь! – были его первые членораздельные слова. – Это Отто, наш новичок, абсолютно неискушенный в деле и плохо разбирающийся в традициях!
– Это вы, лиджев Сарботти! Какая неожиданность! – бешеный взгляд Друида немного потух, а избитый мужчина мигом затерялся в толпе. – Плохо же вы подбираете новобранцев, если он не смог узнать Члена Круга.
– Виноваты, лиджев, очень виноваты! – активно закивал Сарботти. – Мы это исправим, быстро всю дурь из него выбьем! Видите ли, он не местный, пока всех в лицо не знает, но талант! Настоящий талант находить заказчиков! А вы тут, по какому поводу оказались?
– Направляюсь в Храм на служение, – слегка вздернул нос Друид. – Полагаю, вы будете присутствовать сегодня?
– Всенепременно! – низенький мужчина снова закивал, сложив руки в почтительном молебном жесте и воздев глаза к небу.
– В таком случае, вы можете составить нам компанию.
– Почту за честь, лиджев! – Сарботти слегка поклонился, подобрался и прикрикнул сопровождавшим его коллегам по цеху. – Версельо, подайте моего коня! А потом отыщите Отто и передайте, что сегодня у нас с ним состоится пресерьезнейший разговор. Ну, быстро!
В течение всей этой сцены я оставалась абсолютно безмолвной. Ко мне никто не подходил и не предлагал купить духи или мешок акафирских специй, я была невидимкой. Осознание собственной незаметности несло успокоение. И несмотря на то, что для успеха шпиона, ему нужно быть и внимательным, и разговорчивым, вторую несомненную часть я решила пока отложить. До лучших времен. Когда я настолько вживусь в образ, чтобы не бледнеть всякий раз, как со мной пытаются пообщаться.
Лиджев Сарботти забрался на пегую лошадку, услужливо придерживаемую за поводья худым белобрысым мальчонкой, и легким шагом направился за Друидом. Мне оставалось лишь следовать за ними, сохраняя молчание. Между мужчинами тут же завязался оживленный разговор, плавно и неторопливо перетекавший с гильдейских заказов и разборок на поставки цветов к службе в Храме или новейшее воинское обмундирование. Я даже не пыталась вставить слово – ни одна из обсуждаемых тем не была мне знакома, а быструю речь на малопривычном метариконе оказалось сложно воспринимать…
Короткий Мост Кающегося мы пересекли довольно резво, приближаясь к цели нашего путешествия – Храму. Да, вот так просто он назывался. Но на фоне всех кричащих названий мостов, районов и улиц, претенциозных поместий и титулов, скромное имя выглядело даже более гордым и внушающим почтение.
Храмовый Район дышал зеленью. В самом центре холодных болот, в начале весны, когда по всем законам природы, деревья едва просыпались от зимней стужи, в городе Асмариан прятался уголок вечного лета. В воздухе разносился аромат дивных цветов, чуть окропленных свежей росой, нежных и юных. По узким неглубоким канальцам, тут и там пересекавшим главную дорогу, весело журчала кристальной чистоты вода, подскакивавшая на небольших обкатанных потоком камнях, убегавшая куда-то вглубь густых рощ. Немного впереди промчался отважный белый кролик, немало меня напугавший. Я натянула поводья и немного сбавила темп, дивясь необычному явлению. В моих краях сказали бы, что это дел рук человеческих – наших гениальных ученых и изобретателей, и в Киллана По так все и было. Столицу накрывал слабопроницаемый стеклянный Купол, который поддерживал оптимальную летнюю температуру. И на всех входах в город располагалась вооруженная охрана, тщательно проверявшая документы и разворачивавшая всех неблагонадежных. Объяснить столь буйную растительность в Асмариане я могла лишь серьезной магией, требовавшей невероятных сил и постоянной энергетической подпитки. Ну и несомненным человеческим гением. Не «богиня» же благословила это место, в самом деле!
Мужчина, распознавший угрозу, резко дернулся, тут же расписался на пропусках и протянул их Друиду. Но когда тот потянулся за бумагами – не дал их схватить, одернув руку. Взгляд мужчины был направлен на меня:
– А ты хорошо знаешь этого Друида, девочка? В курсе, «какие» ходят слухи о его предпочтениях? Темненькие, фигуристые, пышущие здоровьем! О, ну, конечно ты в кур…
– Закрой. Свой. Рот. Флебиус, – отчеканил дрожащим от гнева голосом Аксельрод. Он выхватил документы, подал мне знак, и направил коня к открытым воротам, мимо расхлябанной стражи. Стараясь не мешкать, я последовала за ним. А вслед донеслось ехидное: «Я тебя предупредил, курочка!» В голове всколыхнулось воспоминание – жирная морда Калибрана Сутоя. Его руки, шарящие по моей талии, тяжелое зловонное дыхание, стена за спиной и стальная хватка бывалого шпиона. Если бы в тот момент в кабинет со срочным донесением не ворвался Лэтти, все могло закончиться паршиво. Как раз после того случая, мой начальник и исчез таинственным образом…
– Семь бездн на голову этих Правителей! Ну, я еще поквитаюсь с этой вонючей семейкой наглых Ансави, – в полголоса шипел Аксельрод. – Не торопись, Минати, нам нужно еще кое-что сделать, – Друид спешился, быстро возвращая самообладание. Я натянула вожжи и остановилась, с интересом наблюдая за мужчиной. Друид направился к небольшому святилищу из белого камня, расположенному у дороги сразу за монументальными Речными вратами. Оно имело форму ступенчатой полутораметровой пирамиды, украшенной цветами, фруктами и необработанными полудрагоценными камнями. На самой верхней платформе располагались маленькие резные фигурки, изображавшие богинь – Митару, Ададу и Сунис, я их узнала, припомнив гравюры из книг. Коленопреклоненные младшие сестры протягивали старшей дары. Их силуэты и лица выражали смирение и признание своей зависимости. Митара же смотрела вперед с высокомерной улыбкой и горделивой рисовкой – она с удовольствием принимала статус властительницы. И как бы я ни всматривалась в лицо богини, мне так и не удавалось понять, за что же ее так любят? За какие заслуги и добрые дела ей приносят жертвы? Все же, наш имперский атеизм гораздо более прост и практичен – ты привыкаешь рассчитывать только на свои собственные силы.
Тем временем, вынув из кармана своего балахона тонкую свечку, Аксельрод зажег ее и поставил на ступень, что была ближе всех к верхушке, в очередной раз, подчеркивая свое положение. Основная масса остальных свечей располагались гораздо ниже. Это общество построено на строгой иерархии – чем ты ближе к богам, тем больше у тебя власти и богатств. Прочитав короткую молитву и перебросившись парой приветствий с терпеливо ожидающими своей очереди паломниками, Друид вновь забрался на коня, и мы продолжили путь.
– Все несчастья мира на твою голову, Минати! – тихо выругался Аксельрод, стоило нам на достаточное расстояние удалиться от пирамиды. – Ты вообще в своем уме? Когда я говорю «нам», я имею в виду и тебя тоже! Только не говори, что ты была настолько неосмотрительна, что даже не заметила, как на тебя смотрели остальные верующие!
– Я сделала что-то не так? – напряглась я.
– Не так! Дорожные святилища нужно почитать. Каждый, кто заходит в Асмариан, ставит свечу в память о своих предках и во славу Митаре. А ты сейчас своим безразличием оскорбила и богиню, и предков, и наших гостей из далеких городов! А мою репутацию ты поставила на грань позора!
– П-простите, лиджев… – я была абсолютно сбита с толку, руки мелко задрожали от внезапного испуга. Какой-то незначительный инцидент, казалось бы, ерунда, а Друид уже на взводе.
– Не будь меня рядом, они стащили бы тебя с лошади и забросали камнями, – уже более спокойно продолжил Аксельрод, стараясь не смотреть в мою сторону. Я тихо ойкнула. – Это непочтительно. Прощаю тебе в первый и последний раз. Если подобное повторится – тебе придется познакомиться с наказанием плетью. И я не шучу.
– Я поняла… Простите… – тихо, на выдохе прошептала я.
– Просто повторяй за мной. Пока на работу своей головой мозгов не хватает, – и Друид пустил коня быстрее. Я последовала его примеру.
Шаг влево, шаг вправо, неверный взгляд и тон… Все было мягко и зыбко – я ходила по краю пропасти с завязанными глазами. Продвижение наощупь, медлительность, страх несли в себе разоблачение и смерть. Асмариан и его Богиня не терпели слабаков. Они перемалывали их кости и вкушали плоть на завтрак. Здесь нет места эмоциям, сомнениям, незнанию – ты либо понимаешь с первого раза, либо прощаешься с жизнью. Каждое действие будет оценено, каждое слово – запомнено и проверено, ошибаться нельзя. Как же мне быть?..
– Держись меня, но не доверяй никому, – словно отвечая на мои мысли, произнес Аксельрод.
Пока это единственно верное решение, вторил туманный голос в голове. Но не смей впадать в зависимость! Разберись со всем сама, наблюдай, прежде чем думать, и думай, прежде чем делать! Больше самостоятельности, больше настойчивости, больше сообразительности!
– Обрати внимание, Минати! Это – Гостевой район, вотчина караванщиков и путешественников. Тебе тут должно понравиться, – продолжил монолог Друид.
Вокруг нас кипела жизнь. Двигаться в прежнем темпе уже невозможно – улицы заполнили горожане, паломники и торговцы. Лошади буквально некуда поставить ногу из-за обилия толкающихся людей и скрипучих повозок. Ярко украшенные разноцветными флажками и фонариками улицы ждали вечера – чтобы расцвести огнями праздника. Балконы и карнизы увиты белыми цветами, похожими на те, что я вплела в свою прическу – знак близящейся весны. Барды и фокусники спорили за внимание толпы, исполняя самые изощренные номера, распевая разгульные песни. Одну такую группку людей Аксельрод разделил на две части, вихрем ворвавшись прямо в центр. Вслед ему раздался смех и песенка, начинавшаяся со слов «Как-то раз Друиду в лоб прилетел ночной горшок». Вольный дух витал над Гостевым районом! И мне действительно нравилось это место! Настоящий праздник, сошедший со страниц книжки с детскими сказками, где днем пели и танцевали, а вечером женились и рассказывали страшные истории. Место, где, казалось, существует лишь один день – настоящий, тот самый день, который нужно прожить ярко и страстно, как последний.
– Уберемся скорее отсюда, – послышались слова Аксельрода, – Здесь развлекаются лишь чернь и беднота. Сюда!
Друид свернул в улочку, убегавшую прочь от шумной площади и, меж ярких домов, облупившейся штукатурки и пустых цветочных ваз, направился к Мосту Караванов. Аксельрод прекрасно знал город – менее чем через десять минут мы уже мчались по мощеной дороге Района Правителей. Там за высокими заборами в обветшалых поместьях жили местные аристократы – не правящие, лишенные власти наследники воинов и вождей древности. По словам Аксельрода, свои дни они проводили в воспевании собственной гордости и родословной, мелких стычках друг с другом и редких приемах. Нет, были среди них и деятельные семейства – те же Максвеллы или Сарботти, жившие этим днем и мечтавшие о светлом будущем. Но остальные встречались друг с другом только ради сплетен, договорных браков и тайных сговоров, направленных на свержение теократической власти. Сотни лет у них ничего не выходило, и вряд ли выйдет сейчас, когда в игру вступила Империя.
– Знать Асмариана давно выродилась и погрязла в долгах и генетических проблемах. «Свежая кровь», о которой все они так страстно мечтают, им уже не поможет. Они могут брать в жены сарсгардок и тиффалеек, да хоть самих Северных принцесс, но, увы, эти люди обречены.
– Как могло такое случиться?
– Слишком долго они истребляли свою родню в бойнях за наследство или прекрасных женщин, – ухмыльнулся Друид. – Слишком пренебрегали окружающими, не желая даже удостоить взглядом самых благородных дам из других городов. Осознание пришло к ним слишком поздно. Ну и Друидская программа немало выкашивает их ряды.
– Друидская программа?
– Я так это называю. Как ты знаешь, друидом становится любой человек, рожденный в Асмариане, прошедший Испытание Одиночеством и склонный к природной магии. Для бедняков и черни это благо, способ возвыситься, повод для гордости – называй, как хочешь. Для Правителей – это трагедия, ведь Друид никогда не возвращается в семью и не может наследовать. Вот и сейчас они прильнули к окнам, смотрят нам в след и шепчут проклятия. Они даже не представляют, с какой силой связались! Да, Минати, ты еще услышишь об их заговорах и узнаешь, как мы с ними боремся.
Глазея по сторонам, я понимала, что Аксельрод прав. Милая и уютная пошарпанность Гостевого района принимала ужасающий лик изношенности в Районе Правителей. Это место похоже на молодящуюся старуху, изо всех сил наводящую блеск и мишуру, прячущуюся за веерами и украшениями. Кирпичные заборы погрызены временем, из них сыпалась тонкая пыль и известка, железо ржавело и гнулось, дерево гнило и превращалось в труху. Дворники и садовники пытались вернуть красоту Району, но они боролись с последствиями, а не с причиной.
– Наши Правители беднеют и мельчают. Нет больше среди них великих полководцев, ученых, ораторов – лишь торгаши и фокусники, набитые спесью по самые яйца. Ты с ними познакомишься и вдоволь «наобщаешься». Позже. Нам сюда.
Пробравшись мимо огромного лесопарка и парочки менее ветхих поместий, мы оказались у Моста Первых Посевов, ведущего в Торговый район. Первые же секунды моего пребывания в новом месте стали суровым испытанием для барабанных перепонок из-за громких криков торговцев, оглушающих округу. Даже Индейтри-скал теперь казалась собранием благородных работников. Вскоре глазам предстали бесконечные торговые ряды, потрясавшие воображение. Подобное разнообразие я видела только на межплеменных торгах в Акафире. Овощи, мясо, зерно, животные, посуда, одежда, специи, мебель, металлы, украшения, инструменты, оружие, цветы, кондитерские изделия, книги – чего тут только не продавали! Каждый пытался перехвалить свой товар звонче конкурента и вносил свой голос в безумную какофонию звуков. А толпа людей была настолько густой, что нам пришлось продвигаться шагом. И пока я пыталась прийти в себя и захлопнуть открывшийся от удивления и восхищения рот, какой-то мужчина бросился к коню Аксельрода, хватая вожжи и силой удерживая их.
– Лиджев, не будет ли вам угодно воспользоваться услугой брадобрея? – будто издеваясь над холеной бородой Друида, кричал зазывала. – Нам только что привезли чудесные серебряные ножи из самого Мирктара!
– Пошел вон! – прошипел Друид, хватаясь за хлыст, до этого мирно пристегнутый к седлу.
– Может, хотите подарить цветы своей милой спутнице? Или приобрести их к празднику? – тут же подскочил еще один юркий мужичок. – Без цветов вас никак не пустят на служение к Богине!
– Прочь! – не успел Аксельрод замахнуться, как его вновь атаковали. На этот раз – гильдиец, в своей приметной синей форме с золотыми пуговицами.
– Наверное, лиджев хочет заказать каких-нибудь редких книг с побережья Лорктуар? Это мы быстро устроим!
Друид не ответил, тугой хлыст уже опустился на плечи наглого гильдийца и тот, взвизгнув, разразился ужасной нецензурщиной. Следующий удар и новая порция брани привлекли к себе внимание множества окружающих и к нам почти бегом направился еще один невысокий полный гильдиец. Он нервно жестикулировал и что-то невнятно кричал.
– Лиджев Аксельрод, ради милостивой богини, не гневайтесь! – были его первые членораздельные слова. – Это Отто, наш новичок, абсолютно неискушенный в деле и плохо разбирающийся в традициях!
– Это вы, лиджев Сарботти! Какая неожиданность! – бешеный взгляд Друида немного потух, а избитый мужчина мигом затерялся в толпе. – Плохо же вы подбираете новобранцев, если он не смог узнать Члена Круга.
– Виноваты, лиджев, очень виноваты! – активно закивал Сарботти. – Мы это исправим, быстро всю дурь из него выбьем! Видите ли, он не местный, пока всех в лицо не знает, но талант! Настоящий талант находить заказчиков! А вы тут, по какому поводу оказались?
– Направляюсь в Храм на служение, – слегка вздернул нос Друид. – Полагаю, вы будете присутствовать сегодня?
– Всенепременно! – низенький мужчина снова закивал, сложив руки в почтительном молебном жесте и воздев глаза к небу.
– В таком случае, вы можете составить нам компанию.
– Почту за честь, лиджев! – Сарботти слегка поклонился, подобрался и прикрикнул сопровождавшим его коллегам по цеху. – Версельо, подайте моего коня! А потом отыщите Отто и передайте, что сегодня у нас с ним состоится пресерьезнейший разговор. Ну, быстро!
В течение всей этой сцены я оставалась абсолютно безмолвной. Ко мне никто не подходил и не предлагал купить духи или мешок акафирских специй, я была невидимкой. Осознание собственной незаметности несло успокоение. И несмотря на то, что для успеха шпиона, ему нужно быть и внимательным, и разговорчивым, вторую несомненную часть я решила пока отложить. До лучших времен. Когда я настолько вживусь в образ, чтобы не бледнеть всякий раз, как со мной пытаются пообщаться.
Лиджев Сарботти забрался на пегую лошадку, услужливо придерживаемую за поводья худым белобрысым мальчонкой, и легким шагом направился за Друидом. Мне оставалось лишь следовать за ними, сохраняя молчание. Между мужчинами тут же завязался оживленный разговор, плавно и неторопливо перетекавший с гильдейских заказов и разборок на поставки цветов к службе в Храме или новейшее воинское обмундирование. Я даже не пыталась вставить слово – ни одна из обсуждаемых тем не была мне знакома, а быструю речь на малопривычном метариконе оказалось сложно воспринимать…
Короткий Мост Кающегося мы пересекли довольно резво, приближаясь к цели нашего путешествия – Храму. Да, вот так просто он назывался. Но на фоне всех кричащих названий мостов, районов и улиц, претенциозных поместий и титулов, скромное имя выглядело даже более гордым и внушающим почтение.
Храмовый Район дышал зеленью. В самом центре холодных болот, в начале весны, когда по всем законам природы, деревья едва просыпались от зимней стужи, в городе Асмариан прятался уголок вечного лета. В воздухе разносился аромат дивных цветов, чуть окропленных свежей росой, нежных и юных. По узким неглубоким канальцам, тут и там пересекавшим главную дорогу, весело журчала кристальной чистоты вода, подскакивавшая на небольших обкатанных потоком камнях, убегавшая куда-то вглубь густых рощ. Немного впереди промчался отважный белый кролик, немало меня напугавший. Я натянула поводья и немного сбавила темп, дивясь необычному явлению. В моих краях сказали бы, что это дел рук человеческих – наших гениальных ученых и изобретателей, и в Киллана По так все и было. Столицу накрывал слабопроницаемый стеклянный Купол, который поддерживал оптимальную летнюю температуру. И на всех входах в город располагалась вооруженная охрана, тщательно проверявшая документы и разворачивавшая всех неблагонадежных. Объяснить столь буйную растительность в Асмариане я могла лишь серьезной магией, требовавшей невероятных сил и постоянной энергетической подпитки. Ну и несомненным человеческим гением. Не «богиня» же благословила это место, в самом деле!
