Из-за высоких стройных деревьев, наконец, показалось само величественное, не побоюсь этого слова, здание Храма. Целиком построенное из белоснежного и пастельного мрамора, совершенно открытое как колоннада. Колонны, выстроенные по краям высокого подковообразного фундамента, поддерживали тонкую плоскую крышу. Центральную часть накрывали три пагоды красной черепицы. Под двумя боковыми прятались статуи черных собакоголовых воинов при оружии. В лапах они держали огромные чаши, заполненные огнем, оживлявшим яростью их пустые глазницы. Под третьей самой высокой центральной пагодой располагался алтарь и святая святых друидской веры – статуи богинь-покровительниц. Пустое пространство занимали скамьи светлого камня, предназначенные для многочисленной паствы.
– Пожалуй, теперь мы покинем вас, лиджев, – кивнул Аксельрод гильдийцу, как только мы добрались до круглого фонтана, открывавшего вход в Храм. – Пора готовиться к службе.
– Помилуйте, лиджев Аксельрод, все это время мы были не одни? Нас сопровождала эта прекрасная юная девушка, и мы никак не уделили ей внимания? – спохватился Сарботти, кинув поводья подбежавшему служке. – Вы представите меня своей спутнице?
– Пустое, – пренебрежительно махнул рукой Друид. – Это моя новая ученица и я боюсь, что ваши пути вряд ли еще пересекутся. Всего доброго. Да хранит вас Митара!
– Ка-кшакур ибса Митарам (Храни меня Митара! (мет.))! – склонил голову Сарботти и, окунув руки в фонтан, торопливо прошел в Храм.
– Пройдем, Минати, нам нужно еще кое-что обсудить.
Аксельрод обогнул Храм с правой стороны и размеренно зашагал по заросшей, а некогда ранее – мощеной дорожке, бежавшей рядом с заброшенным лесопарком. Он – впереди, я – позади, напряженно вцепившись взглядом в его спину. Чуть позади Храма лежали древние, изъеденные беспощадным временем руины. Серый камень кое-где осыпался, мощные блоки кладки разбросаны в совершенном беспорядке, а по крупным статуям уже невозможно понять, кого они изображали. Войдя в полуразрушенную, разукрашенную рунами арку Аксельрод остановился, дожидаясь меня.
– Предвосхищая твои расспросы – это гномьи руины. Под землей молились тоже гномы. Именно от них Друидам в наследство достался город, надеюсь, это ты помнишь. А помещение, куда мы сейчас направляемся, являлось спуском в собственно подземный Храм. Но сейчас, к сожалению, все завалено и утрачено, гномы превратились в легенду, а о развалинах предпочитают не вспоминать. Следуй за мной.
Сделав незаметный жест пальцами Друид сдвинул с места огромный валун, расположенный в центре небольшой почти уничтоженной комнатки. В глубину, под землю вела крепкая каменная лестница с узкими ступеньками, и Аксельрод двинулся по ней.
Осознать существование гномов оказалось нереально тяжело. Можно сказать, что я ему не поверила, хотя, природа магии и история никогда не запрещали подобных, кхм, курьезов.
– Даже если предположить, что гномы действительно существовали, – аккуратно поинтересовалась я, цепляясь в темноте за стены, шагая следом, – то куда они исчезли и откуда вам об этом известно?
– Старые летописи, легенды, забытые письмена, бабкины сказки – все это, после тщательной проверки, зачастую может сложить картинку воедино и нарисовать истину. А по поводу их исчезновения, поговаривают, будто они ушли глубоко под землю и не вернулись. Сбежали. Осторожно, тут бывает скользко.
Продвигаться пришлось вслепую, нащупывая крошечные щербинки в гладких стенах. Освещение отсутствовало, и путь вниз с каждым шагом казался опаснее, а ступени представлялись предательскими и ненадежными. По самой макушке, по лицу и наряду щелкали падавшие с потолка редкие капли, оставляя на коже неприятные холодные дорожки. Последняя, кажется, пятидесятая ступень появилась неожиданно. Я запнулась о ровный пол и уже собралась падать, мысленно прощаясь с чистотой своего платья. Как Аксельрод умудрился подхватить меня за локоть в полной темноте до сих пор остается загадкой… Открыв невидимую дверь, Друид провел меня внутрь небольшой комнатушки.
Место, где мы очутились было тесным, но очень милым. Помимо невообразимого количества свечей, чей яркий резкий блеск слепил глаза, я, немного привыкнув, первым делом увидела стеллажи, подпиравшие низкий потолок, с очень ветхими обтрепавшимися книгами. В самом центре располагались два уютных небольших кресла, обтянутых красным вельветом, а меж ними – маленький столик с ажурной вазой алых цветов. Из дальнего угла на нас что-то тихо шипело. Я осторожно осмотрелась и, к своему облегчению, обнаружила клетку, в которой сидела огромная змея с глазами, как изумруды. Растений, на удивление, было немного, хотя до этого они преследовать меня повсюду.
Аксельрод привычным движением опустился в кресло и нетерпеливым жестом пригласил меня присоединиться. Но вопрос я успела задать раньше, чем он открыл рот.
– Так что же, можно считать, что я оказалась в «Темных временах»?
– Применительно к истории Ордвейг, так и есть, – вздохнул колдун. – Но Друиды живут так уже несколько тысячелетий и не собираются ничего менять. В каком-то смысле, они – дикари и паразиты. Живут в чужом городе, пользуются трудами чужого интеллектуального и физического труда, а их ритуалы весьма… Примитивны. Однако друидское общество обладает сильнейшей магией, войсками, ресурсным потенциалом, что в смутном далеком будущем могло бы вывести их на политическую передовую…
– Для этого мы здесь? Чтобы помешать им выйти «на передовую»?
– Верно подмечено, – Аксельрод чуть прищурился, внимательно глядя на меня. – Помешать им значительно усилиться и выйти на тропу войны, если они этого захотят. Напомни, чем ты занималась в своей последней миссии в Сарсгарде?
Я несколько покраснела и опустила глаза.
– Промышленный и государственный шпионаж, саботаж. Мы в составе нескольких дипломатических групп должны были наверняка узнать о новейших оружейных разработках Сарсгарда… И помешать им заключить соглашение о мире с Акафиром…
– Помешать прекратить войну, которая идет вот уже пятьдесят лет, – понимающе улыбаясь, протянул Аксельрод. – Подписав мировую и обменявшись оружием, они стали бы искать нового врага. И нашли в лице богатого западного соседа – Империи Ордвейг. А нам не нужна «маленькая победоносная война» пока не будут улажены все конфликты на севере – с этими безумными повстанцами из Эльканто. Ты же в курсе как происходила революция в Эльканто? Наверняка изучала на уроках истории.
– Да, я читала об этом, – но ответила совсем неуверенно.
– О да, гордое северное царство, перемычка между Аргавией и Эрвеланто* (Аргавия и Эрвеланто – две половины континента Декатрио?н). Они так долго сражались за независимость, так упорно противились влиянию Империи. В конце концов, мы поглотили и их.
– Но мне казалось, что с Эльканто все уже двадцать лет как улажено… – чуть нахмурившись, перебила я. – Они мирно и без кровопролития стали самым важным торговым, военным и политическим партнером Империи, был заключен альянс… Да и при чем тут старая история с Эльканто?
– Группа ставленников Империи захватила верховную власть, – не обращая на меня внимания, продолжил Аксельрод, – Взяла в плен наследную принцессу, возвела на престол ее дядю Удорада, младшего брата покойного короля и утвердила вассалитет... С дальнейшим переходом Эльканто под суверенитет Ордвейг и полное внешнее управление с принятием статуса колонии, – завершил мысль Друид, его улыбка стала мечтательной, а взгляд запылал. – Мне повезло наблюдать эти события воочию, и если не быть непосредственным участником, то хотя бы частично причастным. Бескровная революция! Шаг в лучшую жизнь! Так это тогда называли. Ах, не важно, тогда ты была еще малышкой и не могла понять всей грандиозности свершившегося. И тонкости всех манипуляций, что привели к желаемому результату. Империя расширяет свое присутствие, статумсата Летико. И мы – важные винтики монументального плана! А потому – внимательно слушай то, что я тебе скажу, и выполняй в точности.
Аксельрод замолчал, оценивая воздействие политбеседы. Я подобралась и внимала каждому слову. Колдун, не бывавший на родине, наверное, больше тридцати лет, ассимилировавшийся в чужом обществе, на удивление хорошо знал современную ситуацию в Империи и разбирался в геополитике. Судя по всему, именно за этот бесконечный профессионализм Аксельрода так уважали в Министерстве. Толика уважения проклюнулась и у меня. Придавленная словами «война», «революция» и «повстанцы».
– Предстоящее служение будет долгим, – соединив кончики пальцев начал объяснения Друид. – Нам предстоит пробудить Богиню. Не смотри на меня так. За неверие тут многие лишились жизни. Тебе во время всей церемонии придется стоять на коленях рядом с алтарем. Не шелохнувшись, не зевнув. Несколько часов. Молитвы тебе повторять не обязательно – послушник обычно молчит. В этом, конечно, плюс твоего положения. Заранее предупреждаю, если ты что-нибудь испортишь, то я с тобой окончательно разберусь – будь в этом уверена.
– Я должна исполнять роль послушника на служении во время воскрешения богини? – я медленно обдирала лепестки с цветка, выпавшего из прически. Испуг не желал уходить, пока все детали не станут понятны.
– Ты святотатствуешь и не выказываешь должного почтения богине, – закатил глаза Аксельрод. – Чем скорее ты привыкнешь к мысли о том, что вера и всеблагая богиня Митара с этого дня будут присутствовать во всех сферах твоей жизни, тем быстрее ты адаптируешься в этом городе.
– А верить обязательно?
– Да! – рявкнул теряющий самообладание Друид. – Перестань задавать глупые вопросы, они не делают тебе чести. Прежде чем мы выйдем на поверхность – задай оставшиеся, потому что потом времени на них не будет.
– Я – сирота?.. – тихо промолвила я, спотыкаясь на каждом слоге.
– Так было проще выправить тебе документы. Лиджи Ингрид – моя добрая знакомая, а директор Чертога находится передо мной в неоплачиваемом долгу, – чуть вздернул нос Друид.
– А нельзя ли вернуть моих родителей? Ведь это же ложь…
– Нельзя. Документы об их смерти хранятся в архивах Пелепленеса, а могилы выкопаны на кладбище города. Это законченная история. Еще вопросы?
– Но мои настоящие родители… Они живы…
– Хватит! – Аксельрод вскочил с кресла и принялся мерить комнату шагами. – Они умерли для тебя, умерли! У всех нас когда-то были родители. Но попадая на болота, ты забываешь про них. Забываешь про свою прежнюю жизнь, старые увлечения, покинутых друзей и любовников. С того самого момента, как ты вступила в город – ты стала собственностью Империи. Ее орудием, бесы тебя забери! Ты служишь высшей цели! И чем лучше ты будешь служить, тем легче и беззаботнее будут жить твои любимые на родине. Провалишься – и утянешь их за собой. Я ясно объясняю?
Едва сдерживая слезы, я слегка кивнула. Немного промолчав, решилась на последний вопрос.
– Какое будущее меня ждет?
– А это, дорогая моя, правильный вопрос, – чуть успокоившись, ответил Друид. – Ты станешь моей ученицей и начнешь изучать природную магию. Пройдешь парочку испытаний, может быть… Я постоянно буду рядом, буду следить за тобой. Но не думай, что удержу от падения в случае, если ты сама будешь в этом виновата. Учись справляться сама. Все на этом. Нам пора. Время не ждет.
Поднимаясь по опасной лестнице, я украдкой снимала слезинки…
Мелодия: InfiniteScore – Iron Wings
– Веди себя тихо, Минати. Не разговаривай ни с кем. Можешь сейчас просто подняться по ступеням Храма и уже встать на колени у алтаря. Вперед! – пробурчал сквозь сжатые зубы Аксельрод. Повторять дважды не нужно было, я и так хотела уйти от него подальше.
– Ооо, лиджев Максвелл, какая приятная встреча! – слышала я за своей спиной сладкий смех Аксельрода и дружеское похлопывание по плечу, – Как поживает лиджи Оливия?.. Захворала?
Воспользовавшись временным отсутствием прихожан в Храме, они дожидались приглашения на нижней площадке, я решила внимательнее осмотреться. А осматривать было что. Прежде всего – круглый, богато украшенный фонтан, располагавшийся прямо перед небольшой лестницей. В книгах писали, что это – Фонтан Молодости, подаренный самой Митарой, «продлевающий жизнь, отсрочивающий старость». Его более крупная копия, устроенная на фундаменте, журчала во внутреннем дворике. Далее следовали ряды резных скамеек, на которых прихожане сидели строго в соответствии со своим рангом и «весом» в городе. Цветов и здесь, к моему удивлению, было немного. Наверное, весь садоводческий запал у людей, следящих за Храмом, ушел на сады вокруг него.
За красной ковровой дорожкой и алтарем мирно устроилось три изваяния. Центральная, самая большая и красивая – изображала очаровательную девушку с длинными волосами, прикрывавшую наготу свободно ниспадающей накидкой. Ее губы трогала легкая, но довольно жесткая усмешка. По бокам от Митары стояли две скульптуры поменьше и попроще, сложившие руки в молитве – Адада и Сунис. Помня слова Аксельрода, я вглядывалась в изображение богини, пыталась представить ее существующей, обладающей силой, способной держать в подчинении целый народ. Но поняла лишь, что Митара мне не нравится и все на этом. Ее усмешка, властность, недобрый взгляд, и, конечно, подчиненное положение сестер давали все основания предположить, что сама верховная богиня была той еще штучкой.
Еще немного помявшись перед алтарем, я встала на колени сбоку от него, аккуратно сложила руки перед собой и уже намеревалась закрыть глаза, как довольно интересная мысль пришла мне в голову. Я прошептала слова простенького заклинания, и сон как рукой сняло. Заодно мне очень захотелось стоять на коленях и молиться. Забавно, кто бы мог подумать, что заклинание, сочиненное моим одногруппником – рьяным верующим (да, в Ордвейг изредка попадались и такие, правда они тщательно скрывались), и когда-то подслушанное, внезапно пригодится.
Храм начали заполнять прихожане. Конечно, большая их часть разместилась на дальних скамьях. На один из первых рядов, предназначенных для высокопоставленных особ, значимых гостей и Членов Круга, уселся только один лиджев Сарботти и тут же, опустив голову на грудь, задремал. Я усмехнулась. Как это похоже на людей. Приходить в Храм, чтобы очистить совесть и убить несколько часов времени.
И как только я вдоволь посмеялась над человечеством и его пороками, к первым рядам начали проходить аристократы. Их невозможно было ни с кем спутать – красивые, разодетые, гордые, они двигались медленно, с невероятным достоинством. Подтянутые мужчины вели под руки нарядных дам, помогали найти свободное место, держали перчатки, целовали руки. На секунду я будто оказалась в модном галантном салоне, наполненном жестами, вздохами и флиртом. Утонченная молодежь не нуждалась в проповеди – они желали праздника и толики расслабленной дозволенности. Их родители хотели немного свободы, одиночества и успешных торговых сделок. Но все разговоры разом смолкли, когда по дорожке к алтарю двинулся огонь. Точнее огненно-рыжая женщина, одетая в плотное черное платье, оставляющее покатые плечи оголенно-вызывающими. Наряд оказался зачарованным – яркими всполохами по нему медленно взбиралось и опадало жаркое пламя. Тонкие кисти затянуты в такие же темные перчатки, а шею украшала бархотка из искусно сплетенных в узор рубинов.
– Пожалуй, теперь мы покинем вас, лиджев, – кивнул Аксельрод гильдийцу, как только мы добрались до круглого фонтана, открывавшего вход в Храм. – Пора готовиться к службе.
– Помилуйте, лиджев Аксельрод, все это время мы были не одни? Нас сопровождала эта прекрасная юная девушка, и мы никак не уделили ей внимания? – спохватился Сарботти, кинув поводья подбежавшему служке. – Вы представите меня своей спутнице?
– Пустое, – пренебрежительно махнул рукой Друид. – Это моя новая ученица и я боюсь, что ваши пути вряд ли еще пересекутся. Всего доброго. Да хранит вас Митара!
– Ка-кшакур ибса Митарам (Храни меня Митара! (мет.))! – склонил голову Сарботти и, окунув руки в фонтан, торопливо прошел в Храм.
– Пройдем, Минати, нам нужно еще кое-что обсудить.
Аксельрод обогнул Храм с правой стороны и размеренно зашагал по заросшей, а некогда ранее – мощеной дорожке, бежавшей рядом с заброшенным лесопарком. Он – впереди, я – позади, напряженно вцепившись взглядом в его спину. Чуть позади Храма лежали древние, изъеденные беспощадным временем руины. Серый камень кое-где осыпался, мощные блоки кладки разбросаны в совершенном беспорядке, а по крупным статуям уже невозможно понять, кого они изображали. Войдя в полуразрушенную, разукрашенную рунами арку Аксельрод остановился, дожидаясь меня.
– Предвосхищая твои расспросы – это гномьи руины. Под землей молились тоже гномы. Именно от них Друидам в наследство достался город, надеюсь, это ты помнишь. А помещение, куда мы сейчас направляемся, являлось спуском в собственно подземный Храм. Но сейчас, к сожалению, все завалено и утрачено, гномы превратились в легенду, а о развалинах предпочитают не вспоминать. Следуй за мной.
Сделав незаметный жест пальцами Друид сдвинул с места огромный валун, расположенный в центре небольшой почти уничтоженной комнатки. В глубину, под землю вела крепкая каменная лестница с узкими ступеньками, и Аксельрод двинулся по ней.
Осознать существование гномов оказалось нереально тяжело. Можно сказать, что я ему не поверила, хотя, природа магии и история никогда не запрещали подобных, кхм, курьезов.
– Даже если предположить, что гномы действительно существовали, – аккуратно поинтересовалась я, цепляясь в темноте за стены, шагая следом, – то куда они исчезли и откуда вам об этом известно?
– Старые летописи, легенды, забытые письмена, бабкины сказки – все это, после тщательной проверки, зачастую может сложить картинку воедино и нарисовать истину. А по поводу их исчезновения, поговаривают, будто они ушли глубоко под землю и не вернулись. Сбежали. Осторожно, тут бывает скользко.
Продвигаться пришлось вслепую, нащупывая крошечные щербинки в гладких стенах. Освещение отсутствовало, и путь вниз с каждым шагом казался опаснее, а ступени представлялись предательскими и ненадежными. По самой макушке, по лицу и наряду щелкали падавшие с потолка редкие капли, оставляя на коже неприятные холодные дорожки. Последняя, кажется, пятидесятая ступень появилась неожиданно. Я запнулась о ровный пол и уже собралась падать, мысленно прощаясь с чистотой своего платья. Как Аксельрод умудрился подхватить меня за локоть в полной темноте до сих пор остается загадкой… Открыв невидимую дверь, Друид провел меня внутрь небольшой комнатушки.
Место, где мы очутились было тесным, но очень милым. Помимо невообразимого количества свечей, чей яркий резкий блеск слепил глаза, я, немного привыкнув, первым делом увидела стеллажи, подпиравшие низкий потолок, с очень ветхими обтрепавшимися книгами. В самом центре располагались два уютных небольших кресла, обтянутых красным вельветом, а меж ними – маленький столик с ажурной вазой алых цветов. Из дальнего угла на нас что-то тихо шипело. Я осторожно осмотрелась и, к своему облегчению, обнаружила клетку, в которой сидела огромная змея с глазами, как изумруды. Растений, на удивление, было немного, хотя до этого они преследовать меня повсюду.
Аксельрод привычным движением опустился в кресло и нетерпеливым жестом пригласил меня присоединиться. Но вопрос я успела задать раньше, чем он открыл рот.
– Так что же, можно считать, что я оказалась в «Темных временах»?
– Применительно к истории Ордвейг, так и есть, – вздохнул колдун. – Но Друиды живут так уже несколько тысячелетий и не собираются ничего менять. В каком-то смысле, они – дикари и паразиты. Живут в чужом городе, пользуются трудами чужого интеллектуального и физического труда, а их ритуалы весьма… Примитивны. Однако друидское общество обладает сильнейшей магией, войсками, ресурсным потенциалом, что в смутном далеком будущем могло бы вывести их на политическую передовую…
– Для этого мы здесь? Чтобы помешать им выйти «на передовую»?
– Верно подмечено, – Аксельрод чуть прищурился, внимательно глядя на меня. – Помешать им значительно усилиться и выйти на тропу войны, если они этого захотят. Напомни, чем ты занималась в своей последней миссии в Сарсгарде?
Я несколько покраснела и опустила глаза.
– Промышленный и государственный шпионаж, саботаж. Мы в составе нескольких дипломатических групп должны были наверняка узнать о новейших оружейных разработках Сарсгарда… И помешать им заключить соглашение о мире с Акафиром…
– Помешать прекратить войну, которая идет вот уже пятьдесят лет, – понимающе улыбаясь, протянул Аксельрод. – Подписав мировую и обменявшись оружием, они стали бы искать нового врага. И нашли в лице богатого западного соседа – Империи Ордвейг. А нам не нужна «маленькая победоносная война» пока не будут улажены все конфликты на севере – с этими безумными повстанцами из Эльканто. Ты же в курсе как происходила революция в Эльканто? Наверняка изучала на уроках истории.
– Да, я читала об этом, – но ответила совсем неуверенно.
– О да, гордое северное царство, перемычка между Аргавией и Эрвеланто* (Аргавия и Эрвеланто – две половины континента Декатрио?н). Они так долго сражались за независимость, так упорно противились влиянию Империи. В конце концов, мы поглотили и их.
– Но мне казалось, что с Эльканто все уже двадцать лет как улажено… – чуть нахмурившись, перебила я. – Они мирно и без кровопролития стали самым важным торговым, военным и политическим партнером Империи, был заключен альянс… Да и при чем тут старая история с Эльканто?
– Группа ставленников Империи захватила верховную власть, – не обращая на меня внимания, продолжил Аксельрод, – Взяла в плен наследную принцессу, возвела на престол ее дядю Удорада, младшего брата покойного короля и утвердила вассалитет... С дальнейшим переходом Эльканто под суверенитет Ордвейг и полное внешнее управление с принятием статуса колонии, – завершил мысль Друид, его улыбка стала мечтательной, а взгляд запылал. – Мне повезло наблюдать эти события воочию, и если не быть непосредственным участником, то хотя бы частично причастным. Бескровная революция! Шаг в лучшую жизнь! Так это тогда называли. Ах, не важно, тогда ты была еще малышкой и не могла понять всей грандиозности свершившегося. И тонкости всех манипуляций, что привели к желаемому результату. Империя расширяет свое присутствие, статумсата Летико. И мы – важные винтики монументального плана! А потому – внимательно слушай то, что я тебе скажу, и выполняй в точности.
Аксельрод замолчал, оценивая воздействие политбеседы. Я подобралась и внимала каждому слову. Колдун, не бывавший на родине, наверное, больше тридцати лет, ассимилировавшийся в чужом обществе, на удивление хорошо знал современную ситуацию в Империи и разбирался в геополитике. Судя по всему, именно за этот бесконечный профессионализм Аксельрода так уважали в Министерстве. Толика уважения проклюнулась и у меня. Придавленная словами «война», «революция» и «повстанцы».
– Предстоящее служение будет долгим, – соединив кончики пальцев начал объяснения Друид. – Нам предстоит пробудить Богиню. Не смотри на меня так. За неверие тут многие лишились жизни. Тебе во время всей церемонии придется стоять на коленях рядом с алтарем. Не шелохнувшись, не зевнув. Несколько часов. Молитвы тебе повторять не обязательно – послушник обычно молчит. В этом, конечно, плюс твоего положения. Заранее предупреждаю, если ты что-нибудь испортишь, то я с тобой окончательно разберусь – будь в этом уверена.
– Я должна исполнять роль послушника на служении во время воскрешения богини? – я медленно обдирала лепестки с цветка, выпавшего из прически. Испуг не желал уходить, пока все детали не станут понятны.
– Ты святотатствуешь и не выказываешь должного почтения богине, – закатил глаза Аксельрод. – Чем скорее ты привыкнешь к мысли о том, что вера и всеблагая богиня Митара с этого дня будут присутствовать во всех сферах твоей жизни, тем быстрее ты адаптируешься в этом городе.
– А верить обязательно?
– Да! – рявкнул теряющий самообладание Друид. – Перестань задавать глупые вопросы, они не делают тебе чести. Прежде чем мы выйдем на поверхность – задай оставшиеся, потому что потом времени на них не будет.
– Я – сирота?.. – тихо промолвила я, спотыкаясь на каждом слоге.
– Так было проще выправить тебе документы. Лиджи Ингрид – моя добрая знакомая, а директор Чертога находится передо мной в неоплачиваемом долгу, – чуть вздернул нос Друид.
– А нельзя ли вернуть моих родителей? Ведь это же ложь…
– Нельзя. Документы об их смерти хранятся в архивах Пелепленеса, а могилы выкопаны на кладбище города. Это законченная история. Еще вопросы?
– Но мои настоящие родители… Они живы…
– Хватит! – Аксельрод вскочил с кресла и принялся мерить комнату шагами. – Они умерли для тебя, умерли! У всех нас когда-то были родители. Но попадая на болота, ты забываешь про них. Забываешь про свою прежнюю жизнь, старые увлечения, покинутых друзей и любовников. С того самого момента, как ты вступила в город – ты стала собственностью Империи. Ее орудием, бесы тебя забери! Ты служишь высшей цели! И чем лучше ты будешь служить, тем легче и беззаботнее будут жить твои любимые на родине. Провалишься – и утянешь их за собой. Я ясно объясняю?
Едва сдерживая слезы, я слегка кивнула. Немного промолчав, решилась на последний вопрос.
– Какое будущее меня ждет?
– А это, дорогая моя, правильный вопрос, – чуть успокоившись, ответил Друид. – Ты станешь моей ученицей и начнешь изучать природную магию. Пройдешь парочку испытаний, может быть… Я постоянно буду рядом, буду следить за тобой. Но не думай, что удержу от падения в случае, если ты сама будешь в этом виновата. Учись справляться сама. Все на этом. Нам пора. Время не ждет.
Поднимаясь по опасной лестнице, я украдкой снимала слезинки…
Глава 3.2. Когда маски надеты
Мелодия: InfiniteScore – Iron Wings
– Веди себя тихо, Минати. Не разговаривай ни с кем. Можешь сейчас просто подняться по ступеням Храма и уже встать на колени у алтаря. Вперед! – пробурчал сквозь сжатые зубы Аксельрод. Повторять дважды не нужно было, я и так хотела уйти от него подальше.
– Ооо, лиджев Максвелл, какая приятная встреча! – слышала я за своей спиной сладкий смех Аксельрода и дружеское похлопывание по плечу, – Как поживает лиджи Оливия?.. Захворала?
Воспользовавшись временным отсутствием прихожан в Храме, они дожидались приглашения на нижней площадке, я решила внимательнее осмотреться. А осматривать было что. Прежде всего – круглый, богато украшенный фонтан, располагавшийся прямо перед небольшой лестницей. В книгах писали, что это – Фонтан Молодости, подаренный самой Митарой, «продлевающий жизнь, отсрочивающий старость». Его более крупная копия, устроенная на фундаменте, журчала во внутреннем дворике. Далее следовали ряды резных скамеек, на которых прихожане сидели строго в соответствии со своим рангом и «весом» в городе. Цветов и здесь, к моему удивлению, было немного. Наверное, весь садоводческий запал у людей, следящих за Храмом, ушел на сады вокруг него.
За красной ковровой дорожкой и алтарем мирно устроилось три изваяния. Центральная, самая большая и красивая – изображала очаровательную девушку с длинными волосами, прикрывавшую наготу свободно ниспадающей накидкой. Ее губы трогала легкая, но довольно жесткая усмешка. По бокам от Митары стояли две скульптуры поменьше и попроще, сложившие руки в молитве – Адада и Сунис. Помня слова Аксельрода, я вглядывалась в изображение богини, пыталась представить ее существующей, обладающей силой, способной держать в подчинении целый народ. Но поняла лишь, что Митара мне не нравится и все на этом. Ее усмешка, властность, недобрый взгляд, и, конечно, подчиненное положение сестер давали все основания предположить, что сама верховная богиня была той еще штучкой.
Еще немного помявшись перед алтарем, я встала на колени сбоку от него, аккуратно сложила руки перед собой и уже намеревалась закрыть глаза, как довольно интересная мысль пришла мне в голову. Я прошептала слова простенького заклинания, и сон как рукой сняло. Заодно мне очень захотелось стоять на коленях и молиться. Забавно, кто бы мог подумать, что заклинание, сочиненное моим одногруппником – рьяным верующим (да, в Ордвейг изредка попадались и такие, правда они тщательно скрывались), и когда-то подслушанное, внезапно пригодится.
Храм начали заполнять прихожане. Конечно, большая их часть разместилась на дальних скамьях. На один из первых рядов, предназначенных для высокопоставленных особ, значимых гостей и Членов Круга, уселся только один лиджев Сарботти и тут же, опустив голову на грудь, задремал. Я усмехнулась. Как это похоже на людей. Приходить в Храм, чтобы очистить совесть и убить несколько часов времени.
И как только я вдоволь посмеялась над человечеством и его пороками, к первым рядам начали проходить аристократы. Их невозможно было ни с кем спутать – красивые, разодетые, гордые, они двигались медленно, с невероятным достоинством. Подтянутые мужчины вели под руки нарядных дам, помогали найти свободное место, держали перчатки, целовали руки. На секунду я будто оказалась в модном галантном салоне, наполненном жестами, вздохами и флиртом. Утонченная молодежь не нуждалась в проповеди – они желали праздника и толики расслабленной дозволенности. Их родители хотели немного свободы, одиночества и успешных торговых сделок. Но все разговоры разом смолкли, когда по дорожке к алтарю двинулся огонь. Точнее огненно-рыжая женщина, одетая в плотное черное платье, оставляющее покатые плечи оголенно-вызывающими. Наряд оказался зачарованным – яркими всполохами по нему медленно взбиралось и опадало жаркое пламя. Тонкие кисти затянуты в такие же темные перчатки, а шею украшала бархотка из искусно сплетенных в узор рубинов.
