К Луисе приблизился третий всадник, и девушка по имени Джеки с высоким голосом бодро произнесла:
– Ну так чего мы задницы отсиживаем? Давайте быстрее разберёмся. Трое суток в седле… Издевательство!
– Не гони коней, – властно проговорила Луиса. – Зачинщика не убиваем. Мне нужно его расспросить.
– Да, моя принцесса! – добро протянула Джеки и тряхнула головой так, точно убирала с лица непослушные волосы, хоть те и были сейчас скрыты под капюшоном.
– Джон, – Луиса обернулась к молчаливому брату и кивнула. – Готов?
– Да, – коротко ответил тот, наконец отвел взгляд от Безумия и подобрал повод узды.
– Не лезь на рожон.
На это высказывание Луисы вторая девушка громко усмехнулась и вставила:
– Не переживай, я его прикрою, если что!
Джон проигнорировал эти комментарии и выслал коня вперёд. Джеки усмехнулась, Луиса наверняка улыбалась – эти двое любили подтрунивать над младшим братом принцессы. Безумие тоже провожал Джона взглядом, думая о своём положении в этом мире и дальнейших шагах, как почувствовал взгляд в свою сторону. Он повернулся к принцессе – уродливая маска была направлена к нему.
– Ну что, пёсик. – Луиса громко усмехнулась и похлопала по ноге. – Рядом, – и выслала коня рысцой, опережая брата.
Безумие покорно выполнил приказ, уткнувшись носом в землю, внюхиваясь в нить запаха, невидимую для других.
Поляна, на которой за невысоким частоколом кучковались с десяток походных палаток и один шатёр, была окутала тишиной и спокойствием. На скатах палаток блестела роса, утренний свет едва пробивался сквозь частые стволы деревьев. Вдоль забора ходило несколько человек, и Безумие удивлялся, как они могли не заметить так близко трех всадников. Может, их силуэты терялись среди отбрасываемых густой кроной теней? Безумие давно заметил, что нюх у людей далеко не такой чуткий, даже по сравнению с его собственным. Можно сказать, что у них вообще не было нюха – поэтому даже Безумие был им полезен.
Луиса кивнула Джеки, и та тут же натянула лук, вложив заранее подготовленную стрелу для поджога. Затем повернулась к Джону и бросила:
– Не отставай.
Луиса пришпорила коня и бросилась вперёд. Безумие не отставал, чётко зная своё место подле принцессы и свои обязанности.
Вороной конь с всадником в уродливой маске вылетел из зарослей с такой скоростью, что воздух разорвался, как ткань. Для людей в лагере мир сузился до одного: до черной молнии, пронзившей поляну, до уродливой маски, ставшей олицетворением их последнего мгновения.
Они успели только испугаться, прежде чем конь перескочил частокол, а всадник одним взмахом руки рубанул голову зазевавшемуся парню. Безумие перемахнул через забор следом за конём и тут же бросился на второго, поднимающего заряженный арбалет на принцессу.
Один короткий щелчок пастью, – и голова уже оторвалась от тела и покатилась по утоптанной поляне. Не успел Безумие слизать с клыков кровь, как над головой просвистела стрела, угодив в ближайшую палатку. Та вспыхнула, а по поляне пронёсся первый крик.
Только после этого через забор перепрыгнул вороной конь Джона, и Безумие усмехнулся про себя – младший брат принцессы опять боялся замарать руки. Да и на все их последние вылазки соглашался лишь чтобы присматривать за сестрой и следить за Безумием. По крайне мере, Безумие так предполагал.
Но времени на размышления особо не было, и вот, Безумие уже бросился на выскакивающих из горящей палатки людей, размахивая лапами и угрожающе щёлкая пастью – сейчас ему было важно случайно не убить того, за кем они так долго охотились.
Они разобрались слишком уж быстро. Что и говорить, многие от вида всадников в ужасе разбегались – о них ещё до появления Безумия шла пугающая слава, а сейчас и подавно. Луиса добралась до центрального шатра, когда ещё их жертва не успела выйти оттуда.
Как только они схватили свою цель, людей в лагере уже не осталось – лишь окровавленные тела. Палатки вдоль частокола уже догорали, Джеки не слезая с коня обходила лагерь, выискивая, не остался ли кто, а Джон, сидя в седле, достал тряпку и принялся начищать испачкавшийся клинок. Лишь Луиса спешилась, но только для того, чтобы вытащить из палатки едва успевшего накинуть охотничью куртку лысого мужика. И всё это они делали не снимая масок.
– Давай, – Луиса пнула мужика ногой под коленом, и тот рухнул на землю. – Иди сам, а то я прикажу псу откусить тебе башку.
Мужчина посмотрел в черные глаза Безумия и затрясся от страха. Тот не удержался, и растянул морду в оскале, облизав остатки крови с клыков.
Луиса вытянула из-за пояса ремень, завела руки пленного за спину и связала.
– Так-так, – протянула она себе под нос, когда с ремнём было покончено. Она обошла его и встала рядом с Безумием, напротив пленного. – Давай начнем с чего попроще… Как тебя зовут?
– Грейд, – прохрипел мужчина.
– Гре-е-ейд, – ласково протянула Луиса, крутанула окровавленный клинок и наставила лезвие на мужчину. – Что ж, давай не будем тянуть. Откуда у тебя артефакты, открывающие порталы в другие миры?
Мужчина молчал. Он медленно поднял взгляд на принцессу и посмотрел так, что даже Безумию стало ясно, что просто так говорить правду он не намерен.
– Не хочешь по-хорошему? Ладно… Давай так.
Луиса одним движением сняла маску, откинув капюшон. Её яркие зелёные глаза пристально смотрели на пленника. Растрёпанные русые волосы были небрежно собраны в хвост, а на лице играла безмятежная улыбка. На лице мужчины мелькнул ужас, а губы сами собой зашевелились, проговаривая беззвучное «ваше высочество». Джон в седле замер, уставившись на сестру, его рука с уже окровавленной тряпкой так и застыла над клинком.
– Так вот, Грейд, – не переставая улыбаться, заговорила Луиса. – Мой отец очень уж недоволен тем, что в его мир без спросу пробирается всякий сброд. Мне все равно и на тебя, на то, как ты зарабатываешь на жизнь, но отец желает наказать виновных.
Луиса пожала плечами, меч в руке лениво покачнулся, поймав солнечный луч, и взгляд мужчины метнулся к нему. Нужный эффект был создан, Безумие внимательно наблюдал, запоминал слова и движения, игнорируя, как вокруг Джона воздух точно искрится. Он может злиться сколько угодно, но так ничего и не скажет сестре – за эти два года Безумие хорошо понял это. Поэтому говорить продолжала Луиса:
– Ты мне не нужен, но, может, ты сможешь помочь мне в поисках. Так вот… Я повторюсь – откуда у тебя артефакты?
Грейд уже было открыл рот, чтобы что-то ответить, но не издал ни звука, и снова сжал губы, уставившись немым взглядом на принцессу. Луиса обернулась на Джона, но тот оставался неподвижным и молчаливым. Девушка пожала плечами, вдохнула свежий утренний воздух и снова обратилась к пленнику:
– Смотри, Грейд, мне по-любому надо выяснить информацию. Вариантов у нас немного. Ты можешь рассказать всё сам. Или… Я использую всю свою фантазию для развязывания языков. Ты будешь молить о смерти, которую сейчас так боишься. А когда от тебя останется лишь дрожащий, окровавленный комок боли, я скормлю твои ещё тёплые кишки псу.
Безумие едва не поморщился – он даже не хотел думать, согласился бы он сожрать чьи-то потроха, даже будь то приказ принцессы. Оставалось надеяться, что до этого дело не дойдёт.
Тем временем порядком побелевший Грейд дрожал так, точно его вытащили на мороз. Лицо Луисы всё ещё украшала любезная улыбка, в окружающей обстановке пугающая куда сильнее, нежели самые страшные угрозы. Вот принцесса пожала плечами и кивнула в сторону Джона.
– Но если ты даже после этого не сможешь ответить, то мой брат просто задаст тебе вопрос, и ты не сможешь не рассказать всё, – она наклонилась к нему так, что её лицо оказалось напротив его. – Так что я в любом случае получу то, чего желаю.
Как раз в этот момент к ним подъехала Джеки. Она, видя, что Луиса без маски, сняла свою, высвобождая лоснящиеся светлые, точно лучи солнца, волосы. Прищуренные изумрудные глазки и чарующая улыбка озарили кровавое побоище, а высокий певучий голос задумчиво протянул:
– Не легче сразу попросить Джона?
– Легче, – кивнула Луиса и, выпрямившись, посмотрела на пленника сверху вниз. – Но так я пропущу самое веселье.
Милая улыбка в одно мгновение сменилась безумным оскалом. Луиса подняла меч и небрежно вогнала его противнику прямо над коленной чашечкой. Лезвие глухо ударилось о кость, мужчина взвыл, непроизвольно дёрнулся, и клинок разорвал мягкую кожу. Джеки верхом на коне подошла как раз вовремя, чтобы накинуть пленнику на шею лук и не дать упасть.
Луиса вытащила клинок, наклонила голову вбок, ожидая, когда мужчина успокоится. Когда пронзительный крик улетел эхом в притихший лес и растворился среди безмолвных стволов, Луиса повторила вопрос:
– Откуда артефакты?
– Не знаю… – прохрипел мужчина. На его лысине проступили первые капли пота, грудь резко вздымалась, а мышцы на шее и лице дрожали. – Мы никогда не видимся с поставщиками. Общение ведётся в зашифрованной переписке, а артефакты оставляют в засекреченных точках. На каждый артефакт своя точка. Есть еще посыльные, они передают послания. Но я только слышал про них, не видел…
– Маловато будет информации… – обиженно протянула Луиса и уже было занесла меч, когда Грейд вскрикнул:
– Эфемера! Точно они оттуда. Это основной пункт передачи артефактов.
– Ты что, думаешь, я буду по всем карманам Семёрки рыскать? – Луиса пренебрежительно фыркнула.
– У меня есть следующая точка! – продолжал Грейд, тяжело дыша. Тетива вгрызлась ему в шею, оставляя тонкую наливающуюся кровью полосу. – Для следующего артефакта! Через три дня в полдень в саду Каменных Цветов.
– М-м, это уже что-то. Джон, – Луиса повернулась к брату. – Одолжи меч.
Джон с сомнением выслал коня вперёд и протянул сестре так до конца и не очищенный меч. Луиса взяла его в свободную руку, прокрутила двумя мечами, со свистом рассекая воздух, взглянула на истекающего кровью пленного и сухо проговорила:
– Именем Их Высочеств наследной принцессы Луисы и принца Джонатана приговариваю тебя к смертной казни, – она скрестила мечи перед собой и, чуть подумав, добавила: – За преступления против короля и Создателя Джерома.
– Ваше…
Но договорить он не успел – клинки придвинулись к шее и накрест разрезали ему горло.
Джеки сняла лук с его шеи, и задыхающийся в предсмертных судорогах мужчина повалился на землю, ещё горячая кровь густой лужей покрывала протоптанную траву. Завоняло смертью, и Безумие наморщил нос.
– Ну всё, – Луиса отстранилась от умирающего, покачивая в руках клинки. – День отдыха. После – выдвигаемся дальше. Я осмотрю шатёр, и сразу свалим отсюда, – она оглядела своих товарищей и спросила: – Как самочувствие?
– Неплохо! – тут же бойко ответила Джеки и тряхнула головой так, что светлые волосы рассыпались по плечами. – Но отдых бы не помешал. И горячая ванна! – девушка зажмурилась, представляя такой желанный отдых.
Луиса усмехнулась и повернулась к Джону, который так и не снял маски.
– Ты как?
– Нормально.
Но тут в разговор вклинилась Джеки:
– Думаю, ему бы тоже отдых не помешал. Его чуть на пику не насадили!
Джон с силой схватился за рожок седла и процедил:
– Я левша. Мне неудобно сражаться правой.
– Мы обсуждали, – Луиса небрежно повела плечом и шагнула к брату. – Если ты будешь орудовать левой, тебя легко вычислят среди нас.
Джон на это приглушённо хмыкнул и отвернулся. Повисла тишина, были слышны лишь стихающие хрипы и еле различимый свист, исходящие от умирающего. Луиса протянула Джону его клинок, но тот так и сидел отвернувшись. Принцесса устало закатила глаза и спросила:
– Ну что такое?
– Я не давал согласия на его казнь, – бросил Джон, и его рука с такой силой сжала эфес протянутого меча, что кожа перчатки затрещала. Он вырвал свой клинок. – И на то, чтобы ты убивала кого-то от моего имени.
Безумие уловил резкий, едкий запах, вдруг брызнувший от Джона – запах жжёной стали и горькой полыни. Так пахло подавленное бешенство и бессилие. Луиса же, напротив, источала запах холодного, удовлетворённого спокойствия, как остывающий после пожара пепел.
– Всесоздатели… Джон, ты серьёзно? – Луиса глянула на то, как рьяно Джон принялся вытирать меч. – Одним этим мечом сложно казнить – он слишком лёгкий и маленький, и получается не так зрелищно. Да и у нас парные клинки!
– Да, прости, – Джон грубо перевернул меч на другую сторону и уже порядком испачкавшейся тряпкой попытался убрать свежую кровь. – Я не подумал об этом. Конечно, зрелищность куда важнее человеческой жизни.
Луиса пожала плечами и невинно улыбнулась.
– Но он увидел моё лицо. Я не могла оставить его в живых!
Продолжения разговора не последовало – Джон молча развернул коня и пошёл прочь.
Девушки задумчиво провожали его взглядом, пока Джеки не закинула за спину лук и полушёпотом не сказала, что сейчас разберётся. Луиса оставила своих спутников, а сама поторопилась почистить клинок, пока кровь не застыла.
Безумие сидел подле принцессы, внимательно следя за тем, как светловолосая девушка подошла к Джону, как принялась что-то говорить ему, как её пальцы мягко поглаживали его руку, едва забираясь под рукав чёрного плотного камзола, и как Джон от этих прикосновений еле заметно вздрагивает.
От вида этой картины Безумие вспомнил Желание. Нет, ему чужды были такие эмоции, как утрата и сожаление. Сейчас он думал о том, что ему стоило оставить потомство в том мире. Здесь это казалось просто невозможным, и пока он не придумал, как это сделать, ему придётся ползать в ногах принцессы под её защитой.
– Что такое, пёс? Так интересно пялиться на моего брата?
Луиса с ехидной ухмылкой уставилась на Безумие, а тот даже не заметил, как долго она на него так смотрит. Он облизал пасть, но промолчал. Впрочем, здесь ему не оставалось ничего, кроме молчания – человеческую речь он так и не освоил, хотя и видел, что местные волки, которых здесь называли «оборотнями», очень похожие на Безумие, умели говорить.
Вероятно, всё дело в том, откуда Безумие появился здесь. Он чувствовал, что всё дело в этом. А ещё он чувствовал, что даже в этом мире у него есть шанс оставить потомство. Возможно, этот шанс даже куда выше, чем в родном мире – здесь легко было затеряться.
– Будь осторожнее, пёс, – продолжила Луиса, озарив Безумие той самой улыбкой, какой одаривала пленного, прежде чем перерезать тому горло. – Пока ты пресмыкаешься у меня в ногах, тебе позволено жить. Но если посмеешь поднять лапу на моего брата, – она наставила на него остриё клинка. – То резать горло я буду уже тебе.
Безумие молча наблюдал, как клинок медленно опускается, а девушка, точно и не говорила ничего, отвела взгляд и снова принялась начищать меч. Безумие покорно лёг у неё в ногах. Сейчас он был готов терпеть это. Терпеть, пока сам не сможет перегрызть глотку каждому, кто встанет у него на пути.
Мир Джерома, город Даэрум 28.10.1114 год (на следующий день)
Эта ночь была особенно пасмурной и тоскливой. Погода потеплела, обманывая город ложным дыханием весны, и редкие капли дождя падали на подмерзшую землю, звеня, как разбитое стекло. Они собирались в лужи, затем – в ручьи, и тонкими, хрупкими змейками убегали вдоль дорог, словно пытаясь спастись от чего-то неминуемого, стремясь когда-нибудь попасть к свободной большой воде.
Арвид лежал на кровати, заворожённо наблюдая, как по стеклу стекают дорожки воды.
– Ну так чего мы задницы отсиживаем? Давайте быстрее разберёмся. Трое суток в седле… Издевательство!
– Не гони коней, – властно проговорила Луиса. – Зачинщика не убиваем. Мне нужно его расспросить.
– Да, моя принцесса! – добро протянула Джеки и тряхнула головой так, точно убирала с лица непослушные волосы, хоть те и были сейчас скрыты под капюшоном.
– Джон, – Луиса обернулась к молчаливому брату и кивнула. – Готов?
– Да, – коротко ответил тот, наконец отвел взгляд от Безумия и подобрал повод узды.
– Не лезь на рожон.
На это высказывание Луисы вторая девушка громко усмехнулась и вставила:
– Не переживай, я его прикрою, если что!
Джон проигнорировал эти комментарии и выслал коня вперёд. Джеки усмехнулась, Луиса наверняка улыбалась – эти двое любили подтрунивать над младшим братом принцессы. Безумие тоже провожал Джона взглядом, думая о своём положении в этом мире и дальнейших шагах, как почувствовал взгляд в свою сторону. Он повернулся к принцессе – уродливая маска была направлена к нему.
– Ну что, пёсик. – Луиса громко усмехнулась и похлопала по ноге. – Рядом, – и выслала коня рысцой, опережая брата.
Безумие покорно выполнил приказ, уткнувшись носом в землю, внюхиваясь в нить запаха, невидимую для других.
Поляна, на которой за невысоким частоколом кучковались с десяток походных палаток и один шатёр, была окутала тишиной и спокойствием. На скатах палаток блестела роса, утренний свет едва пробивался сквозь частые стволы деревьев. Вдоль забора ходило несколько человек, и Безумие удивлялся, как они могли не заметить так близко трех всадников. Может, их силуэты терялись среди отбрасываемых густой кроной теней? Безумие давно заметил, что нюх у людей далеко не такой чуткий, даже по сравнению с его собственным. Можно сказать, что у них вообще не было нюха – поэтому даже Безумие был им полезен.
Луиса кивнула Джеки, и та тут же натянула лук, вложив заранее подготовленную стрелу для поджога. Затем повернулась к Джону и бросила:
– Не отставай.
Луиса пришпорила коня и бросилась вперёд. Безумие не отставал, чётко зная своё место подле принцессы и свои обязанности.
Вороной конь с всадником в уродливой маске вылетел из зарослей с такой скоростью, что воздух разорвался, как ткань. Для людей в лагере мир сузился до одного: до черной молнии, пронзившей поляну, до уродливой маски, ставшей олицетворением их последнего мгновения.
Они успели только испугаться, прежде чем конь перескочил частокол, а всадник одним взмахом руки рубанул голову зазевавшемуся парню. Безумие перемахнул через забор следом за конём и тут же бросился на второго, поднимающего заряженный арбалет на принцессу.
Один короткий щелчок пастью, – и голова уже оторвалась от тела и покатилась по утоптанной поляне. Не успел Безумие слизать с клыков кровь, как над головой просвистела стрела, угодив в ближайшую палатку. Та вспыхнула, а по поляне пронёсся первый крик.
Только после этого через забор перепрыгнул вороной конь Джона, и Безумие усмехнулся про себя – младший брат принцессы опять боялся замарать руки. Да и на все их последние вылазки соглашался лишь чтобы присматривать за сестрой и следить за Безумием. По крайне мере, Безумие так предполагал.
Но времени на размышления особо не было, и вот, Безумие уже бросился на выскакивающих из горящей палатки людей, размахивая лапами и угрожающе щёлкая пастью – сейчас ему было важно случайно не убить того, за кем они так долго охотились.
Они разобрались слишком уж быстро. Что и говорить, многие от вида всадников в ужасе разбегались – о них ещё до появления Безумия шла пугающая слава, а сейчас и подавно. Луиса добралась до центрального шатра, когда ещё их жертва не успела выйти оттуда.
Как только они схватили свою цель, людей в лагере уже не осталось – лишь окровавленные тела. Палатки вдоль частокола уже догорали, Джеки не слезая с коня обходила лагерь, выискивая, не остался ли кто, а Джон, сидя в седле, достал тряпку и принялся начищать испачкавшийся клинок. Лишь Луиса спешилась, но только для того, чтобы вытащить из палатки едва успевшего накинуть охотничью куртку лысого мужика. И всё это они делали не снимая масок.
– Давай, – Луиса пнула мужика ногой под коленом, и тот рухнул на землю. – Иди сам, а то я прикажу псу откусить тебе башку.
Мужчина посмотрел в черные глаза Безумия и затрясся от страха. Тот не удержался, и растянул морду в оскале, облизав остатки крови с клыков.
Луиса вытянула из-за пояса ремень, завела руки пленного за спину и связала.
– Так-так, – протянула она себе под нос, когда с ремнём было покончено. Она обошла его и встала рядом с Безумием, напротив пленного. – Давай начнем с чего попроще… Как тебя зовут?
– Грейд, – прохрипел мужчина.
– Гре-е-ейд, – ласково протянула Луиса, крутанула окровавленный клинок и наставила лезвие на мужчину. – Что ж, давай не будем тянуть. Откуда у тебя артефакты, открывающие порталы в другие миры?
Мужчина молчал. Он медленно поднял взгляд на принцессу и посмотрел так, что даже Безумию стало ясно, что просто так говорить правду он не намерен.
– Не хочешь по-хорошему? Ладно… Давай так.
Луиса одним движением сняла маску, откинув капюшон. Её яркие зелёные глаза пристально смотрели на пленника. Растрёпанные русые волосы были небрежно собраны в хвост, а на лице играла безмятежная улыбка. На лице мужчины мелькнул ужас, а губы сами собой зашевелились, проговаривая беззвучное «ваше высочество». Джон в седле замер, уставившись на сестру, его рука с уже окровавленной тряпкой так и застыла над клинком.
– Так вот, Грейд, – не переставая улыбаться, заговорила Луиса. – Мой отец очень уж недоволен тем, что в его мир без спросу пробирается всякий сброд. Мне все равно и на тебя, на то, как ты зарабатываешь на жизнь, но отец желает наказать виновных.
Луиса пожала плечами, меч в руке лениво покачнулся, поймав солнечный луч, и взгляд мужчины метнулся к нему. Нужный эффект был создан, Безумие внимательно наблюдал, запоминал слова и движения, игнорируя, как вокруг Джона воздух точно искрится. Он может злиться сколько угодно, но так ничего и не скажет сестре – за эти два года Безумие хорошо понял это. Поэтому говорить продолжала Луиса:
– Ты мне не нужен, но, может, ты сможешь помочь мне в поисках. Так вот… Я повторюсь – откуда у тебя артефакты?
Грейд уже было открыл рот, чтобы что-то ответить, но не издал ни звука, и снова сжал губы, уставившись немым взглядом на принцессу. Луиса обернулась на Джона, но тот оставался неподвижным и молчаливым. Девушка пожала плечами, вдохнула свежий утренний воздух и снова обратилась к пленнику:
– Смотри, Грейд, мне по-любому надо выяснить информацию. Вариантов у нас немного. Ты можешь рассказать всё сам. Или… Я использую всю свою фантазию для развязывания языков. Ты будешь молить о смерти, которую сейчас так боишься. А когда от тебя останется лишь дрожащий, окровавленный комок боли, я скормлю твои ещё тёплые кишки псу.
Безумие едва не поморщился – он даже не хотел думать, согласился бы он сожрать чьи-то потроха, даже будь то приказ принцессы. Оставалось надеяться, что до этого дело не дойдёт.
Тем временем порядком побелевший Грейд дрожал так, точно его вытащили на мороз. Лицо Луисы всё ещё украшала любезная улыбка, в окружающей обстановке пугающая куда сильнее, нежели самые страшные угрозы. Вот принцесса пожала плечами и кивнула в сторону Джона.
– Но если ты даже после этого не сможешь ответить, то мой брат просто задаст тебе вопрос, и ты не сможешь не рассказать всё, – она наклонилась к нему так, что её лицо оказалось напротив его. – Так что я в любом случае получу то, чего желаю.
Как раз в этот момент к ним подъехала Джеки. Она, видя, что Луиса без маски, сняла свою, высвобождая лоснящиеся светлые, точно лучи солнца, волосы. Прищуренные изумрудные глазки и чарующая улыбка озарили кровавое побоище, а высокий певучий голос задумчиво протянул:
– Не легче сразу попросить Джона?
– Легче, – кивнула Луиса и, выпрямившись, посмотрела на пленника сверху вниз. – Но так я пропущу самое веселье.
Милая улыбка в одно мгновение сменилась безумным оскалом. Луиса подняла меч и небрежно вогнала его противнику прямо над коленной чашечкой. Лезвие глухо ударилось о кость, мужчина взвыл, непроизвольно дёрнулся, и клинок разорвал мягкую кожу. Джеки верхом на коне подошла как раз вовремя, чтобы накинуть пленнику на шею лук и не дать упасть.
Луиса вытащила клинок, наклонила голову вбок, ожидая, когда мужчина успокоится. Когда пронзительный крик улетел эхом в притихший лес и растворился среди безмолвных стволов, Луиса повторила вопрос:
– Откуда артефакты?
– Не знаю… – прохрипел мужчина. На его лысине проступили первые капли пота, грудь резко вздымалась, а мышцы на шее и лице дрожали. – Мы никогда не видимся с поставщиками. Общение ведётся в зашифрованной переписке, а артефакты оставляют в засекреченных точках. На каждый артефакт своя точка. Есть еще посыльные, они передают послания. Но я только слышал про них, не видел…
– Маловато будет информации… – обиженно протянула Луиса и уже было занесла меч, когда Грейд вскрикнул:
– Эфемера! Точно они оттуда. Это основной пункт передачи артефактов.
– Ты что, думаешь, я буду по всем карманам Семёрки рыскать? – Луиса пренебрежительно фыркнула.
– У меня есть следующая точка! – продолжал Грейд, тяжело дыша. Тетива вгрызлась ему в шею, оставляя тонкую наливающуюся кровью полосу. – Для следующего артефакта! Через три дня в полдень в саду Каменных Цветов.
– М-м, это уже что-то. Джон, – Луиса повернулась к брату. – Одолжи меч.
Джон с сомнением выслал коня вперёд и протянул сестре так до конца и не очищенный меч. Луиса взяла его в свободную руку, прокрутила двумя мечами, со свистом рассекая воздух, взглянула на истекающего кровью пленного и сухо проговорила:
– Именем Их Высочеств наследной принцессы Луисы и принца Джонатана приговариваю тебя к смертной казни, – она скрестила мечи перед собой и, чуть подумав, добавила: – За преступления против короля и Создателя Джерома.
– Ваше…
Но договорить он не успел – клинки придвинулись к шее и накрест разрезали ему горло.
Джеки сняла лук с его шеи, и задыхающийся в предсмертных судорогах мужчина повалился на землю, ещё горячая кровь густой лужей покрывала протоптанную траву. Завоняло смертью, и Безумие наморщил нос.
– Ну всё, – Луиса отстранилась от умирающего, покачивая в руках клинки. – День отдыха. После – выдвигаемся дальше. Я осмотрю шатёр, и сразу свалим отсюда, – она оглядела своих товарищей и спросила: – Как самочувствие?
– Неплохо! – тут же бойко ответила Джеки и тряхнула головой так, что светлые волосы рассыпались по плечами. – Но отдых бы не помешал. И горячая ванна! – девушка зажмурилась, представляя такой желанный отдых.
Луиса усмехнулась и повернулась к Джону, который так и не снял маски.
– Ты как?
– Нормально.
Но тут в разговор вклинилась Джеки:
– Думаю, ему бы тоже отдых не помешал. Его чуть на пику не насадили!
Джон с силой схватился за рожок седла и процедил:
– Я левша. Мне неудобно сражаться правой.
– Мы обсуждали, – Луиса небрежно повела плечом и шагнула к брату. – Если ты будешь орудовать левой, тебя легко вычислят среди нас.
Джон на это приглушённо хмыкнул и отвернулся. Повисла тишина, были слышны лишь стихающие хрипы и еле различимый свист, исходящие от умирающего. Луиса протянула Джону его клинок, но тот так и сидел отвернувшись. Принцесса устало закатила глаза и спросила:
– Ну что такое?
– Я не давал согласия на его казнь, – бросил Джон, и его рука с такой силой сжала эфес протянутого меча, что кожа перчатки затрещала. Он вырвал свой клинок. – И на то, чтобы ты убивала кого-то от моего имени.
Безумие уловил резкий, едкий запах, вдруг брызнувший от Джона – запах жжёной стали и горькой полыни. Так пахло подавленное бешенство и бессилие. Луиса же, напротив, источала запах холодного, удовлетворённого спокойствия, как остывающий после пожара пепел.
– Всесоздатели… Джон, ты серьёзно? – Луиса глянула на то, как рьяно Джон принялся вытирать меч. – Одним этим мечом сложно казнить – он слишком лёгкий и маленький, и получается не так зрелищно. Да и у нас парные клинки!
– Да, прости, – Джон грубо перевернул меч на другую сторону и уже порядком испачкавшейся тряпкой попытался убрать свежую кровь. – Я не подумал об этом. Конечно, зрелищность куда важнее человеческой жизни.
Луиса пожала плечами и невинно улыбнулась.
– Но он увидел моё лицо. Я не могла оставить его в живых!
Продолжения разговора не последовало – Джон молча развернул коня и пошёл прочь.
Девушки задумчиво провожали его взглядом, пока Джеки не закинула за спину лук и полушёпотом не сказала, что сейчас разберётся. Луиса оставила своих спутников, а сама поторопилась почистить клинок, пока кровь не застыла.
Безумие сидел подле принцессы, внимательно следя за тем, как светловолосая девушка подошла к Джону, как принялась что-то говорить ему, как её пальцы мягко поглаживали его руку, едва забираясь под рукав чёрного плотного камзола, и как Джон от этих прикосновений еле заметно вздрагивает.
От вида этой картины Безумие вспомнил Желание. Нет, ему чужды были такие эмоции, как утрата и сожаление. Сейчас он думал о том, что ему стоило оставить потомство в том мире. Здесь это казалось просто невозможным, и пока он не придумал, как это сделать, ему придётся ползать в ногах принцессы под её защитой.
– Что такое, пёс? Так интересно пялиться на моего брата?
Луиса с ехидной ухмылкой уставилась на Безумие, а тот даже не заметил, как долго она на него так смотрит. Он облизал пасть, но промолчал. Впрочем, здесь ему не оставалось ничего, кроме молчания – человеческую речь он так и не освоил, хотя и видел, что местные волки, которых здесь называли «оборотнями», очень похожие на Безумие, умели говорить.
Вероятно, всё дело в том, откуда Безумие появился здесь. Он чувствовал, что всё дело в этом. А ещё он чувствовал, что даже в этом мире у него есть шанс оставить потомство. Возможно, этот шанс даже куда выше, чем в родном мире – здесь легко было затеряться.
– Будь осторожнее, пёс, – продолжила Луиса, озарив Безумие той самой улыбкой, какой одаривала пленного, прежде чем перерезать тому горло. – Пока ты пресмыкаешься у меня в ногах, тебе позволено жить. Но если посмеешь поднять лапу на моего брата, – она наставила на него остриё клинка. – То резать горло я буду уже тебе.
Безумие молча наблюдал, как клинок медленно опускается, а девушка, точно и не говорила ничего, отвела взгляд и снова принялась начищать меч. Безумие покорно лёг у неё в ногах. Сейчас он был готов терпеть это. Терпеть, пока сам не сможет перегрызть глотку каждому, кто встанет у него на пути.
***
Мир Джерома, город Даэрум 28.10.1114 год (на следующий день)
Эта ночь была особенно пасмурной и тоскливой. Погода потеплела, обманывая город ложным дыханием весны, и редкие капли дождя падали на подмерзшую землю, звеня, как разбитое стекло. Они собирались в лужи, затем – в ручьи, и тонкими, хрупкими змейками убегали вдоль дорог, словно пытаясь спастись от чего-то неминуемого, стремясь когда-нибудь попасть к свободной большой воде.
Арвид лежал на кровати, заворожённо наблюдая, как по стеклу стекают дорожки воды.
