Помещеньице оказалось клозетной, я сделала все необходимые дела и, когда вернулась в спальню, Фуриана была уже полностью одета, в коричневое с золотым шитьем платье, напоминающее камзол ее кота.
— Умываться, — ее острый подбородок указал в сторону таза и кувшина. — Служанка нам не понадобится, мы, девочки, вполне сможем помочь друг другу.
Грейс так и не появилась, после умывания, с которым я справилась сама (как будто в этом хоть кому-то кроме лежачего больного нужна помощь), Фуриана занялась моими волосами. Между подружками, убеждала она, именно так и принято. Мы же с ней подруги? На туалетном столике, перед которым меня усадили, уже устроился Фурфур, в зеркале отражалась его спина, затылок и острые уши, они мелко подрагивали.
Расчесывать дуэнья умела, Грейс часто дергала пряди, ее услуги я стоически переносила, просто потому что так положено, сейчас же мне оставалось только наслаждаться. Гребень, щетка, прикосновение твердых сильных пальцев к коже головы. Если бы в спальне раздалось довольное мурчание, я бы не удивилась. И мурчал бы, разумеется, не капризуля-Фурфур, а обласканная я. Кот прядал ушами, я посмотрела в зеркало поверх него, Фуриана заплетала косички, ее очки сосредоточенно поблескивали. Она заметила мой взгляд, замерла и, кажется, смутилась. Впрочем, это мне могло и показаться. Уже через мгновение она подняла руку, вытащила из парика шпильку и воткнула ее в мою прическу, скрепляя множество косичек.
— Готово, дитя мое.
Я повертела головой, рассматривая творение гувернантки. Это было непривычно, но очень красиво. Кажется, впервые в жизни я выглядела… женственно. Обнаженная шея казалась очень длинной, скулы — четко очерченными, не прикрытые волосами уши — маленькими и прозрачно-розовыми. Палец Фурианы обвел одну из мочек:
— Серьгами мы этого портить не будем.
Она отвернулась:
— О тряпках, которыми набит ваш, леди Кассандра, шкаф, забудьте, их стоит и вовсе сжечь. Слова «вкус» и «Тульпинхолл» нельзя употреблять в одном предложении. Посмотрим…
Один за другим открывались ее сундуки, разноцветные наряды скоро расползлись по всей комнате, укрывая обе кровати и спинки мебели.
Пользуясь случаем, я попыталась завязать разговор, расспросить гувернантку о ее прошлом, например, узнать, где ее обучали магии и, между прочим, какой именно и до какого ранга. Но все мысли дуэньи занимали наряды, говорить она желала только о них.
В дверь постучали, когда мы с Фурианой спорили насчет корсета. Я его надевать отказывалась, а дуэнья настаивала, что он необходим.
Грейс интересовалась, когда леди изволят спуститься к завтраку, потому что без них не начинают, а лорду Хуго…
— Он еще не уехал? — дуэнья так резко распахнула дверь, что служанка в испуге отпрянула. — Который час?
С опаской поглядывая то на корсет в руках Фурианы, то на полуголую меня, Грейс объяснила, что половина десятого часа Ихорис и, что лорд Хуго хотел уже отъезжать, но госпожа Тульп упросила его сначала позавтракать.
— Обед скоро, — фыркнула дуэнья. — Передай госпоже Тульп, что леди спустятся, когда леди Кассандра закончит туалет. Нет, девушка, здесь твои услуги не требуются. Ступай.
В общем, она победила, эта Фуриана. Корсет стягивал мою талию хуже тисков, темно-лиловое платье было узким и таким длинным, что из-под подола виднелись только носки туфель. Перед выходом из спальни дуэнья меня осмотрела и раздраженно бросила:
— Ну вот, теперь все эти мужланы… Вуаль на вас надеть, что ли?
— Прекратите! — взмолилась я. — Ваши фантазии о моем кокетстве и каком-то особом влиянии на окружающих мужчин попросту смехотворны! Я голодна! Как я буду есть с вуалью на лице?
— И то правда… Может вам лучше позавтракать здесь в одиночестве?
— С удовольствием! Только будьте любезны снять с меня вот это, — я ткнула пальцем в ямочку между ключицами, где находился шарм-подвеска. Уверена, что между спальней и столовой больше пятнадцати шагов.
Она холодно улыбнулась, подхватывая на руки кота:
— Какая хитрая девочка. Нет, дорогая, идемте.
Когда мы вошли в столовую… В общем, не уверена, что именно произошло, но негромкая застольная беседа смолкла и все присутствующие вскочили как по команде.
— Леди Кассандра из дома Амарилис, — торжественно сказала дуэнья, выдержав паузу.
Я, замерев на пороге, таращилась на то, как каждый, каждый из них склоняется передо мной в глубочайшем поклоне. Тетка, обе кузины, кузен, лорд Хуго и доктор, и какой-то грузный мужчина с повязкой на голове… И что же от меня теперь ждали? Я понятия не имела, посмотрела на Фуриану, та пошевелила бровями и губами, нисколько мне этим не помогая. В ответ я приподняла свои брови, она дернула головой в сторону стола.
Что бы это значило? Мне идти туда? Или что-то сказать? Да что ж они не разгибаются, мне уже неловко! А вот интересно, как долго эти человеки могут вот в этой позе прибывать?
Экспериментально выяснить этого, к счастью, не удалось. Кот Фурфур, вспомнивший, что его давно не тошнило, приступил к откашливанию.
— Кх-кх-кххх…
Заглушая эти малоаппетитные звуки, я весело произнесла:
— Доброе утро, дамы, лорды и господа, приятно вас здесь видеть. — Никто не шелохнулся, я добавила. — Можете встать и давайте наконец покушаем.
— Умываться, — ее острый подбородок указал в сторону таза и кувшина. — Служанка нам не понадобится, мы, девочки, вполне сможем помочь друг другу.
Грейс так и не появилась, после умывания, с которым я справилась сама (как будто в этом хоть кому-то кроме лежачего больного нужна помощь), Фуриана занялась моими волосами. Между подружками, убеждала она, именно так и принято. Мы же с ней подруги? На туалетном столике, перед которым меня усадили, уже устроился Фурфур, в зеркале отражалась его спина, затылок и острые уши, они мелко подрагивали.
Прода от 11.06.2026, 21:56
Расчесывать дуэнья умела, Грейс часто дергала пряди, ее услуги я стоически переносила, просто потому что так положено, сейчас же мне оставалось только наслаждаться. Гребень, щетка, прикосновение твердых сильных пальцев к коже головы. Если бы в спальне раздалось довольное мурчание, я бы не удивилась. И мурчал бы, разумеется, не капризуля-Фурфур, а обласканная я. Кот прядал ушами, я посмотрела в зеркало поверх него, Фуриана заплетала косички, ее очки сосредоточенно поблескивали. Она заметила мой взгляд, замерла и, кажется, смутилась. Впрочем, это мне могло и показаться. Уже через мгновение она подняла руку, вытащила из парика шпильку и воткнула ее в мою прическу, скрепляя множество косичек.
— Готово, дитя мое.
Я повертела головой, рассматривая творение гувернантки. Это было непривычно, но очень красиво. Кажется, впервые в жизни я выглядела… женственно. Обнаженная шея казалась очень длинной, скулы — четко очерченными, не прикрытые волосами уши — маленькими и прозрачно-розовыми. Палец Фурианы обвел одну из мочек:
— Серьгами мы этого портить не будем.
Она отвернулась:
— О тряпках, которыми набит ваш, леди Кассандра, шкаф, забудьте, их стоит и вовсе сжечь. Слова «вкус» и «Тульпинхолл» нельзя употреблять в одном предложении. Посмотрим…
Один за другим открывались ее сундуки, разноцветные наряды скоро расползлись по всей комнате, укрывая обе кровати и спинки мебели.
Пользуясь случаем, я попыталась завязать разговор, расспросить гувернантку о ее прошлом, например, узнать, где ее обучали магии и, между прочим, какой именно и до какого ранга. Но все мысли дуэньи занимали наряды, говорить она желала только о них.
В дверь постучали, когда мы с Фурианой спорили насчет корсета. Я его надевать отказывалась, а дуэнья настаивала, что он необходим.
Грейс интересовалась, когда леди изволят спуститься к завтраку, потому что без них не начинают, а лорду Хуго…
— Он еще не уехал? — дуэнья так резко распахнула дверь, что служанка в испуге отпрянула. — Который час?
С опаской поглядывая то на корсет в руках Фурианы, то на полуголую меня, Грейс объяснила, что половина десятого часа Ихорис и, что лорд Хуго хотел уже отъезжать, но госпожа Тульп упросила его сначала позавтракать.
— Обед скоро, — фыркнула дуэнья. — Передай госпоже Тульп, что леди спустятся, когда леди Кассандра закончит туалет. Нет, девушка, здесь твои услуги не требуются. Ступай.
В общем, она победила, эта Фуриана. Корсет стягивал мою талию хуже тисков, темно-лиловое платье было узким и таким длинным, что из-под подола виднелись только носки туфель. Перед выходом из спальни дуэнья меня осмотрела и раздраженно бросила:
— Ну вот, теперь все эти мужланы… Вуаль на вас надеть, что ли?
— Прекратите! — взмолилась я. — Ваши фантазии о моем кокетстве и каком-то особом влиянии на окружающих мужчин попросту смехотворны! Я голодна! Как я буду есть с вуалью на лице?
— И то правда… Может вам лучше позавтракать здесь в одиночестве?
— С удовольствием! Только будьте любезны снять с меня вот это, — я ткнула пальцем в ямочку между ключицами, где находился шарм-подвеска. Уверена, что между спальней и столовой больше пятнадцати шагов.
Она холодно улыбнулась, подхватывая на руки кота:
— Какая хитрая девочка. Нет, дорогая, идемте.
Когда мы вошли в столовую… В общем, не уверена, что именно произошло, но негромкая застольная беседа смолкла и все присутствующие вскочили как по команде.
— Леди Кассандра из дома Амарилис, — торжественно сказала дуэнья, выдержав паузу.
Я, замерев на пороге, таращилась на то, как каждый, каждый из них склоняется передо мной в глубочайшем поклоне. Тетка, обе кузины, кузен, лорд Хуго и доктор, и какой-то грузный мужчина с повязкой на голове… И что же от меня теперь ждали? Я понятия не имела, посмотрела на Фуриану, та пошевелила бровями и губами, нисколько мне этим не помогая. В ответ я приподняла свои брови, она дернула головой в сторону стола.
Что бы это значило? Мне идти туда? Или что-то сказать? Да что ж они не разгибаются, мне уже неловко! А вот интересно, как долго эти человеки могут вот в этой позе прибывать?
Экспериментально выяснить этого, к счастью, не удалось. Кот Фурфур, вспомнивший, что его давно не тошнило, приступил к откашливанию.
— Кх-кх-кххх…
Заглушая эти малоаппетитные звуки, я весело произнесла:
— Доброе утро, дамы, лорды и господа, приятно вас здесь видеть. — Никто не шелохнулся, я добавила. — Можете встать и давайте наконец покушаем.
