тоже горячий и пусть госпожа Тульп после напомнит леди Фуриане, чтоб та объяснила госпоже Тульп, что задавать двусмысленные вопросы о том, почему леди Кассандра так странно одета и что она ночью у хозяйственных построек делала, неприлично. Ей же, госпоже Аве, уже говорили. Как не припомнит? Котик пропал, леди Кассандра встревожилась, пошла его искать. Какой ключ? Кого запирали? Нет, госпожа Тульп что-то путает, в ее преклонном возрасте такое случается. А касательно одежды… Бедное дитя в состоянии аффекта надела первое, что под руку попалось. И тут уж у госпожи Тульп стоит спросить, почему это в вещах ее племянницы какие-то лохмотья оказались.
— Кассандра, хватит сопеть, мы отбываем. Шевелитесь, или я понесу вас на руках.
Угроза не подействовала, шевелиться я не могла, болела грудь, ломило в висках, тело сотрясалось от дрожи. И да, в дом меня отнесли, перекинули через плечо задом к верху и несли, придерживая свободной рукой, держа в другой зонтик. Сильная женщина — Фуриана, а я … позорище…
Попустило меня уже в помещении, когда дуэнья усадила меня на кровать в нашей спальне. Непонятно даже, с чего бы это было так расклеиваться. Я что, покойников раньше не видела? Видела, в том числе и этого. И, если мне вот так вот, до обморока, страшно было, зачем я вообще во двор вышла? Сидела бы себе со старым Тьюки и животными за запертой дверью и ждала, пока спасут. Нет, дело не в страхе, я же до последнего надеялась, что успею, что план сработает и получится сбежать. Разочарование меня и подкосило. Теперь… а что теперь? Оправдываться надо, сказочку какую-нибудь удобоваримую сочинить, чтоб мое присутствие в дорожной одежде ночью на хозяйственном дворе объясняла.
С последним мне гувернантка помогла. Сначала она занялась Фурфуром, обцеловала кота, обтерла его полотенцем, обрядила в… ну, положим, халат, очень изящный и украшенный драгоценностями. Я искоса за этим наблюдала, изображая слабость, и думала, думала. Ничего толкового в голову не приходило. Разместив нарядного питомца в кресле, Фуриана повернулась ко мне:
— Какой позор, Кассандра, как вы меня разочаровали! Я предложила вам блеск королевского двора, а вы, глупая девчонка, предпочли этого дуболома Хуго! Дремучего необразованного громилу, вся привлекательность которого… Да что вы в нем нашли?
Я мысленно взвизгнула от невероятной удачи. Вот оно! Святые небеса, храните меня и впредь! Гувернантка думает, я с лордом-рифом бежать собиралась!
Глубоко вздохнув, будто в сражении со скромностью, я перечислила:
— Рост, глаза, эффектный шрам, приятное обхождение, немалый статус, не забудем о том, что именно этот достойный лорд спас меня от яда. Вот вам, леди Фуриана, яд отсасывали?
Гувернантка как-то странно всхлипнула, отвернулась, достала из рукава носовой платочек и ответила уже в него:
— Яд? Такого совершенно точно… не припомню.
Она громко высморкалась, потом, заметив Грейс, торчащую у входной двери, велела:
— Ступай, девушка, спать, мы без твоей помощи справимся. Ванна отменяется, я слишком устала.
Служанка быстро взглянула на меня, я кивнула, она поклонилась и ушла.
— Ванна отменяется, — задумчиво пробормотала дуэнья, почесала за ушком Фурфура, чему он явно не обрадовался. — Да, мальчик мой, разумеется, с этим нужно что-то делать.
Она отошла от кресла, взяла с комода стопку полотенец, приблизилась ко мне, села рядом на кровати:
— Повернитесь, Кассандра, вам нужно высушить волосы и переодеть.
Пузырек с «Капризом Сарсины» я уже успела спрятать в щель между изголовьем и матрасом, поэтому без опаски подчинилась. Дуэнья растянула ворот моего платья, собрала в полотенце волосы, обернула их, другим полотенцем стала осторожно вытирать мою кожу, неторопливо стягивая с плеч шерстяную ткань и мокрую нижнюю рубаху под ней.
— На чем мы остановились? Ах, да, вы полюбили Хуго после того как он вас спас.
— Не уверена, что речь идет о любви, леди Фуриана, — решила я немного понизить градус воображаемой страсти. — В этом отношении мне негде было набраться опыта…
— О, дорогое дитя, ваша неопытность с лихвой компенсируется врожденным талантом.
Этот странный комплимент я решила проигнорировать.
— Вы только не подумайте, что мое решение бежать с лордом-рифом связано с каким-то недоверием к вам. Мы с вами обе женщины, леди Фуриана, вы меня поймете.
— Попытаюсь, — пообещала дуэнья, опускаясь на колени перед кроватью и приподнимая мой подол. — Снимем чулки, ваши башмаки полны воды… Продолжайте, дитя мое. Что там у вас с Хуго?
— Ничего, — я с нервным смешком дернула ногой, от прикосновений к ступням было щекотно. — Лорд Хуго, я уверена, о моем к нему отношении вовсе не подозревает. Это полностью мое решение. Тогда, у пруда, когда вы нас застали…
— За непристойными обжиманиями, — уточнила Фериана.
— Ничего непристойного, дражайшая леди, вам показалось. Так вот, у пруда лорд-риф предложил мне защиту именем наместника, а я решила, что совместное путешествие и прочее станет хорошим поводом продемонстрировать себя с наилучшей стороны. Мне не хотелось вас расстраивать, но также не хотелось терять времени. В конце концов, рассудила я, если мы с лордом Хуго полюбим друг друга, никто, даже лорд наместник, не сможет нам помешать. Я выбралась через окно, чтоб до рассвета отъехать от поместья на приличное расстояние и там собиралась ждать отряд лорда Хуго. К сожалению, этот план остался нереализованным, вы знаете, почему.
С ногами мы закончили, дуэнья потянула меня за плечи, помогая подняться, мокрая одежда упала на пол, я осталась перед Фурианой в чем мать родила, если не считать обмотанной полотенцем головы. Неожиданно ощутив неловкость, я тряхнула головой, тюрбан съехал, размотался, упал, уже сухие волосы рассыпались по плечам темными локонами. Неловкость не проходила, захотелось прикрыться, спрятать наготу. Странное непривычное ощущение, чтоб не задерживаться на нем, я всплеснула руками:
— Ах, леди Фуриана, простите, я не поблагодарила вас за чудесное спасение. Если бы вы не подсказали мне, что монету нужно положить покойнику в рот… Спасибо, моя дорогая леди, от всей души спасибо!
Дуэнья не отвечала, стояла столбом в шаге от меня, блестела очками. Я поклонилась и весело продолжила, направляясь к шкафу:
— Сейчас я надену ночную сорочку и вы расскажете мне, что именно произошло, с магической точки зрения. Ужасно любопытно. И что бы могло приключиться, не получи я вашего совета вовремя. Ожившие покойники опасны?
Я успела сделать шага три, не больше, дымная плеть подсекла меня под колени, дернула, протащила через комнату обратно к кровати. Фуриана, вихрящаяся своей магией, будто огромный человекообразный кальмар, выглядела угрожающе. Я таращилась на нее, не понимая, что случилось. Хороше же говорили? Разве нет?
— Оденешься, когда я тебе позволю, — прошипела магесса, — дрянная непослушная девчонка. Думаешь, все это забавное приключение? Голову мне морочишь?
— Ни в коей мере, — ответила я отважно. — Извольте не обращаться ко мне на «ты» и голой с вами беседовать дальше я не собираюсь.
— И каким образом леди из дома Амарилис собралась мне противостоять? Вы владеете магией?
— Громким голосом. Еще мгновение и я заору так громко, что перебужу всех слуг и, как-только на мой крик кто-нибудь явится, обвиню вас в насилии над кровью Амарилис и попрошу лорда Хуго отвезти меня немедленно в Нобельбор.
— И вы думаете, я вам это позволю?
— Проверим? — вздернула я подбородок.
Не позволит, конечно, не позволит. Стоит мне открыть рот, его заткнет одна их этих кошмарных дымных плетей. Но сейчас у нас с леди Фурианой происходила дуэль характеров, в ней мне нужно было победить. После паузы дуэнья вздохнула:
— Не будем проверять. К сожалению, леди Кассандра, вы нужны мне в качестве союзника. Но теперь, когда мы выяснили безграничность вашего легкомыслия и кокетства, формат наших отношений будет пересмотрен.
Она подошла к своему туалетному столику, открыла шкатулку, стала перебирать находящиеся в ней безделушки. Фурфур, оказавшийся теперь на столике, внимательно за ней наблюдал. Я продолжала болтаться, спеленатая дымной плетью, не касаясь ногами пола.
— Конечно, мой мальчик, —бормотала Фуриана, — ситуация требует подобных мер. Мы ведь не можем позволить этой юной леди и дальше совершать ошибки, нам необходимо ее контролировать. Хуго! Ты видел, как они обнимались? А другие мужчины? Помнишь, как она пыталась очаровать этого согбенного докторишку? А младший господин Тульп, пускающий слюни на кузину? А слуги? Ни один из этих мужланов не остался равнодушен к ее очарованию.
«Какое еще очарование? — подумала я. — Кокетство? Да что у нее в голове, у этой магички? Она совсем безумна?»
Сумасшедшая вернулась ко мне, держа что-то в руке, что-то блестящее. Несмотря на то, что я болталась в воздухе, а дуэнья стояла на полу, она все равно была выше меня.
Блестяшка оказалась проволочным плетением с очень странно расположенными звеньями и двумя шармами-подвесками. Фуриана показала мне безделушку:
— Отныне, леди Кассандра, мы с вами будем связаны.
Она потянула за шармы, плетение разделилось на две тонкие цепочки. Я отчаянно дергалась, пытаясь вырваться из дымных пут.
— Прекратите сопротивляться, — велела дуэнья. — Да, мы можем вернуться к вашим угрозам о криках и призыву слуг. Они придут, разумеется, придут, за ними немедленно явится старушка Ава выяснять, что приключилось. А теперь давайте представим, что я поведаю вашей тетушке о сердечной склонности ее племянницы к лорду Хуго. Что она сделает, как вы думаете? Вам ведь уже рассказали о ее матримониальных планах? Молчите?
Она меня сделала, эта сумасшедшая магичка. Тетку в нашу игру приглашать нельзя, она меня сама на цепь посадит, по крайней мере, до произнесения брачных клятв ее дочери и Камня. Ложь о влюбленности помогла мне оправдать побег, но поставила в безвыходное положение перед гувернанткой. Все что я сейчас могла, попытаться сохранить лицо.
— Дайте мне одежду, после этого я позволю себя привязать.
Фуриана улыбнулась:
— Разумеется, леди Кассандра, минуточку.
Она взмахнула рукой, с мягким шорохом прямо из воздуха передо мной соткалась белоснежная кружевная сорочка. В кружевах я разбиралась неплохо, по самой приблизительной оценке, стоила она не меньше бахура.
— Позволите?
Дым растаял, мои подошвы стукнули о паркет, гувернантка через голову надела на меня сорочку, расправила складки на груди.
Я отшатнулась:
— Теперь можете привязывать.
— Гордая какая девочка, — пробормотала Фуриана. — Она мне позволяет, слышишь, мальчик мой?
Что там делал кот, я смотреть не стала, предпочла изображать высокомерие, стояла неподвижно, пока дуэнья жестом фокусника доставала цепочку, надевала мне на шею, поправляла шарм, оказавшийся замочком в форме сердца и запирает этот замок ключиком с другой цепочки, которую надевает на себя.
— Ну вот и все, дитя мое, — сказала Фуриана. — Теперь вы под контролем, расстояние, на которое вы можете от меня удалиться — пятнадцать шагов.
— На шестнадцатом мне оторвет голову? Или, погодите, головы оторвет нам обеим? Тогда, дражайшая леди, я, пожалуй, попробую удалиться. — Развернувшись на пятках, я шагнула к двери, открыла, вышла в коридор, считая вслух — Пять, шесть, семь…
Это произошло на семнадцатом шаге. Пронзительно и громко на весь дом завизжало:
— Тревога! Тревога! Побег! Тревога…
С каждым шагом визг становился все громче, пока мне не показалось, что у меня кровь из ушей потечет.
После леди Фуриане пришлось успокаивать слуг и объясняться с госпожой Тульп. Время приближалось к рассвету, я, решив, что отдохнув, смогу что-нибудь придумать, легла спать.
Прода от 08.06.2026, 00:55
— Кассандра, хватит сопеть, мы отбываем. Шевелитесь, или я понесу вас на руках.
Угроза не подействовала, шевелиться я не могла, болела грудь, ломило в висках, тело сотрясалось от дрожи. И да, в дом меня отнесли, перекинули через плечо задом к верху и несли, придерживая свободной рукой, держа в другой зонтик. Сильная женщина — Фуриана, а я … позорище…
Попустило меня уже в помещении, когда дуэнья усадила меня на кровать в нашей спальне. Непонятно даже, с чего бы это было так расклеиваться. Я что, покойников раньше не видела? Видела, в том числе и этого. И, если мне вот так вот, до обморока, страшно было, зачем я вообще во двор вышла? Сидела бы себе со старым Тьюки и животными за запертой дверью и ждала, пока спасут. Нет, дело не в страхе, я же до последнего надеялась, что успею, что план сработает и получится сбежать. Разочарование меня и подкосило. Теперь… а что теперь? Оправдываться надо, сказочку какую-нибудь удобоваримую сочинить, чтоб мое присутствие в дорожной одежде ночью на хозяйственном дворе объясняла.
С последним мне гувернантка помогла. Сначала она занялась Фурфуром, обцеловала кота, обтерла его полотенцем, обрядила в… ну, положим, халат, очень изящный и украшенный драгоценностями. Я искоса за этим наблюдала, изображая слабость, и думала, думала. Ничего толкового в голову не приходило. Разместив нарядного питомца в кресле, Фуриана повернулась ко мне:
— Какой позор, Кассандра, как вы меня разочаровали! Я предложила вам блеск королевского двора, а вы, глупая девчонка, предпочли этого дуболома Хуго! Дремучего необразованного громилу, вся привлекательность которого… Да что вы в нем нашли?
Я мысленно взвизгнула от невероятной удачи. Вот оно! Святые небеса, храните меня и впредь! Гувернантка думает, я с лордом-рифом бежать собиралась!
Глубоко вздохнув, будто в сражении со скромностью, я перечислила:
— Рост, глаза, эффектный шрам, приятное обхождение, немалый статус, не забудем о том, что именно этот достойный лорд спас меня от яда. Вот вам, леди Фуриана, яд отсасывали?
Гувернантка как-то странно всхлипнула, отвернулась, достала из рукава носовой платочек и ответила уже в него:
— Яд? Такого совершенно точно… не припомню.
Она громко высморкалась, потом, заметив Грейс, торчащую у входной двери, велела:
— Ступай, девушка, спать, мы без твоей помощи справимся. Ванна отменяется, я слишком устала.
Служанка быстро взглянула на меня, я кивнула, она поклонилась и ушла.
— Ванна отменяется, — задумчиво пробормотала дуэнья, почесала за ушком Фурфура, чему он явно не обрадовался. — Да, мальчик мой, разумеется, с этим нужно что-то делать.
Она отошла от кресла, взяла с комода стопку полотенец, приблизилась ко мне, села рядом на кровати:
— Повернитесь, Кассандра, вам нужно высушить волосы и переодеть.
Пузырек с «Капризом Сарсины» я уже успела спрятать в щель между изголовьем и матрасом, поэтому без опаски подчинилась. Дуэнья растянула ворот моего платья, собрала в полотенце волосы, обернула их, другим полотенцем стала осторожно вытирать мою кожу, неторопливо стягивая с плеч шерстяную ткань и мокрую нижнюю рубаху под ней.
— На чем мы остановились? Ах, да, вы полюбили Хуго после того как он вас спас.
— Не уверена, что речь идет о любви, леди Фуриана, — решила я немного понизить градус воображаемой страсти. — В этом отношении мне негде было набраться опыта…
— О, дорогое дитя, ваша неопытность с лихвой компенсируется врожденным талантом.
Этот странный комплимент я решила проигнорировать.
— Вы только не подумайте, что мое решение бежать с лордом-рифом связано с каким-то недоверием к вам. Мы с вами обе женщины, леди Фуриана, вы меня поймете.
— Попытаюсь, — пообещала дуэнья, опускаясь на колени перед кроватью и приподнимая мой подол. — Снимем чулки, ваши башмаки полны воды… Продолжайте, дитя мое. Что там у вас с Хуго?
— Ничего, — я с нервным смешком дернула ногой, от прикосновений к ступням было щекотно. — Лорд Хуго, я уверена, о моем к нему отношении вовсе не подозревает. Это полностью мое решение. Тогда, у пруда, когда вы нас застали…
— За непристойными обжиманиями, — уточнила Фериана.
— Ничего непристойного, дражайшая леди, вам показалось. Так вот, у пруда лорд-риф предложил мне защиту именем наместника, а я решила, что совместное путешествие и прочее станет хорошим поводом продемонстрировать себя с наилучшей стороны. Мне не хотелось вас расстраивать, но также не хотелось терять времени. В конце концов, рассудила я, если мы с лордом Хуго полюбим друг друга, никто, даже лорд наместник, не сможет нам помешать. Я выбралась через окно, чтоб до рассвета отъехать от поместья на приличное расстояние и там собиралась ждать отряд лорда Хуго. К сожалению, этот план остался нереализованным, вы знаете, почему.
Прода от 09.06.2026, 04:08
С ногами мы закончили, дуэнья потянула меня за плечи, помогая подняться, мокрая одежда упала на пол, я осталась перед Фурианой в чем мать родила, если не считать обмотанной полотенцем головы. Неожиданно ощутив неловкость, я тряхнула головой, тюрбан съехал, размотался, упал, уже сухие волосы рассыпались по плечам темными локонами. Неловкость не проходила, захотелось прикрыться, спрятать наготу. Странное непривычное ощущение, чтоб не задерживаться на нем, я всплеснула руками:
— Ах, леди Фуриана, простите, я не поблагодарила вас за чудесное спасение. Если бы вы не подсказали мне, что монету нужно положить покойнику в рот… Спасибо, моя дорогая леди, от всей души спасибо!
Дуэнья не отвечала, стояла столбом в шаге от меня, блестела очками. Я поклонилась и весело продолжила, направляясь к шкафу:
— Сейчас я надену ночную сорочку и вы расскажете мне, что именно произошло, с магической точки зрения. Ужасно любопытно. И что бы могло приключиться, не получи я вашего совета вовремя. Ожившие покойники опасны?
Я успела сделать шага три, не больше, дымная плеть подсекла меня под колени, дернула, протащила через комнату обратно к кровати. Фуриана, вихрящаяся своей магией, будто огромный человекообразный кальмар, выглядела угрожающе. Я таращилась на нее, не понимая, что случилось. Хороше же говорили? Разве нет?
— Оденешься, когда я тебе позволю, — прошипела магесса, — дрянная непослушная девчонка. Думаешь, все это забавное приключение? Голову мне морочишь?
— Ни в коей мере, — ответила я отважно. — Извольте не обращаться ко мне на «ты» и голой с вами беседовать дальше я не собираюсь.
— И каким образом леди из дома Амарилис собралась мне противостоять? Вы владеете магией?
— Громким голосом. Еще мгновение и я заору так громко, что перебужу всех слуг и, как-только на мой крик кто-нибудь явится, обвиню вас в насилии над кровью Амарилис и попрошу лорда Хуго отвезти меня немедленно в Нобельбор.
— И вы думаете, я вам это позволю?
— Проверим? — вздернула я подбородок.
Не позволит, конечно, не позволит. Стоит мне открыть рот, его заткнет одна их этих кошмарных дымных плетей. Но сейчас у нас с леди Фурианой происходила дуэль характеров, в ней мне нужно было победить. После паузы дуэнья вздохнула:
— Не будем проверять. К сожалению, леди Кассандра, вы нужны мне в качестве союзника. Но теперь, когда мы выяснили безграничность вашего легкомыслия и кокетства, формат наших отношений будет пересмотрен.
Она подошла к своему туалетному столику, открыла шкатулку, стала перебирать находящиеся в ней безделушки. Фурфур, оказавшийся теперь на столике, внимательно за ней наблюдал. Я продолжала болтаться, спеленатая дымной плетью, не касаясь ногами пола.
— Конечно, мой мальчик, —бормотала Фуриана, — ситуация требует подобных мер. Мы ведь не можем позволить этой юной леди и дальше совершать ошибки, нам необходимо ее контролировать. Хуго! Ты видел, как они обнимались? А другие мужчины? Помнишь, как она пыталась очаровать этого согбенного докторишку? А младший господин Тульп, пускающий слюни на кузину? А слуги? Ни один из этих мужланов не остался равнодушен к ее очарованию.
«Какое еще очарование? — подумала я. — Кокетство? Да что у нее в голове, у этой магички? Она совсем безумна?»
Сумасшедшая вернулась ко мне, держа что-то в руке, что-то блестящее. Несмотря на то, что я болталась в воздухе, а дуэнья стояла на полу, она все равно была выше меня.
Блестяшка оказалась проволочным плетением с очень странно расположенными звеньями и двумя шармами-подвесками. Фуриана показала мне безделушку:
— Отныне, леди Кассандра, мы с вами будем связаны.
Она потянула за шармы, плетение разделилось на две тонкие цепочки. Я отчаянно дергалась, пытаясь вырваться из дымных пут.
— Прекратите сопротивляться, — велела дуэнья. — Да, мы можем вернуться к вашим угрозам о криках и призыву слуг. Они придут, разумеется, придут, за ними немедленно явится старушка Ава выяснять, что приключилось. А теперь давайте представим, что я поведаю вашей тетушке о сердечной склонности ее племянницы к лорду Хуго. Что она сделает, как вы думаете? Вам ведь уже рассказали о ее матримониальных планах? Молчите?
Она меня сделала, эта сумасшедшая магичка. Тетку в нашу игру приглашать нельзя, она меня сама на цепь посадит, по крайней мере, до произнесения брачных клятв ее дочери и Камня. Ложь о влюбленности помогла мне оправдать побег, но поставила в безвыходное положение перед гувернанткой. Все что я сейчас могла, попытаться сохранить лицо.
— Дайте мне одежду, после этого я позволю себя привязать.
Фуриана улыбнулась:
— Разумеется, леди Кассандра, минуточку.
Она взмахнула рукой, с мягким шорохом прямо из воздуха передо мной соткалась белоснежная кружевная сорочка. В кружевах я разбиралась неплохо, по самой приблизительной оценке, стоила она не меньше бахура.
— Позволите?
Дым растаял, мои подошвы стукнули о паркет, гувернантка через голову надела на меня сорочку, расправила складки на груди.
Я отшатнулась:
— Теперь можете привязывать.
— Гордая какая девочка, — пробормотала Фуриана. — Она мне позволяет, слышишь, мальчик мой?
Что там делал кот, я смотреть не стала, предпочла изображать высокомерие, стояла неподвижно, пока дуэнья жестом фокусника доставала цепочку, надевала мне на шею, поправляла шарм, оказавшийся замочком в форме сердца и запирает этот замок ключиком с другой цепочки, которую надевает на себя.
— Ну вот и все, дитя мое, — сказала Фуриана. — Теперь вы под контролем, расстояние, на которое вы можете от меня удалиться — пятнадцать шагов.
— На шестнадцатом мне оторвет голову? Или, погодите, головы оторвет нам обеим? Тогда, дражайшая леди, я, пожалуй, попробую удалиться. — Развернувшись на пятках, я шагнула к двери, открыла, вышла в коридор, считая вслух — Пять, шесть, семь…
Это произошло на семнадцатом шаге. Пронзительно и громко на весь дом завизжало:
— Тревога! Тревога! Побег! Тревога…
С каждым шагом визг становился все громче, пока мне не показалось, что у меня кровь из ушей потечет.
После леди Фуриане пришлось успокаивать слуг и объясняться с госпожой Тульп. Время приближалось к рассвету, я, решив, что отдохнув, смогу что-нибудь придумать, легла спать.
