— Думаю, тебе. Наверное, нового главу клуба ищут.
— Какого еще клуба?!
— Так ты не знаешь? — чему-то обрадовался котик и улыбнулся. Широко-широко.
А потом взял и рассказал о хранителях городских тайн. Нэлла слушала и не верила своим ушам. Он это серьезно?
Потом посмотрела на пялившуюся в их сторону толпу и поняла, что может и серьезно. Слишком уж странные люди.
— Ты не думай. Обычно они повменяемее. И в кормежку русалки большинство из них просто играется. Ну, скучно людям жить без русалок и придуманных тайн, из детства никак не вырастут. Это их уже бывший глава подлил им выносящего мозги эликсира… где только его взял? Двадцать пять лет на черных рудниках за хранение и вдвое больше за изготовление. Это похуже любовного зелья и твоего внушения. Хорошо хоть действует недолго, от пары месяцев до полугода, а последствия применения могут снять лекари душ, даже если вовремя никто антидотом не напоит. Этих, кстати, напоили.
— Выносящий мозги эликсир? — переспросила Нэлла, восторженно на нее пялящиеся люди девушку нервировали и заставляли мысленно выискивать на себе какие-то дефекты, вроде испачкавшейся одежды.
— Гадость, счастье, что на магов не действует. А то, если простой обыватель, которого под эликсирчик убедили, что город захватили враги, просто возьмет меч и зарубит соседа, то маг мог бы натворить чего-то гораздо хуже, особенно сильный. Да, а этим несчастным маленько не повезло, они поперлись в храм и там через одну боевую цаплю к ним дотянулась рассерженная богиня. И теперь у них есть настоящая тайна, наложившаяся на эликсир и бредни о всеобщем благе бывшего главы клуба. Представляешь, сколько работы для лекарей душ?
Нэлла представляла.
— Вот и хорошо, — сказал котик, оценив выражение ее лица. — Не обижай этих несчастных, говори им, что все будет хорошо, и не забывай, что лекари душ — большое благо, принесенное в мир самой Ясноглазой.
— О, — сказала Нэлла, заподозрив страшное.
— Удачи, — добавил котик, а потом самым наглым образом превратился в песочного кошака и сбежал, ловко просочившись сквозь толпу, продолжавшую восторженно пялиться на Нэллу.
— Скотина, — душевно произнесла девушка. — Наловлю блох и всех высыплю на тебя, пока будешь спать!
Кто-то начал аплодировать. Остальным понравилось и они подхватили. А Нэлла стояла и чувствовала себя очень странно, так странно, как никогда в жизни.
— Проклятый котик…
— И чем же ты тут занимаешься? — ласково промурлыкали Лосту в ухо как раз в тот момент, когда он старался как можно тише подкрасться к краю крыши и посмотреть, как далеко успела уйти преследуемая толпой боевая цапля.
И нет, она от них не убегала, она просто быстро уходила. А они шли следом, как привязанные и даже расчудесным голосом богини ее больше не обзывали. Хотя о последнем их пришлось просить долго и довольно громко.
И опять же — нет, Нэлла вовсе не хотела обидеть чем-то этих несчастных ненормальных. Она честно попыталась объяснить им, что никакого отношения к их богине не имеет, и вообще, явилась из другого мира, в котором и своих богов хватало. И они ее слушали очень внимательно. А потом так же последовательно и логично объяснили ей, что она не права, что богине плевать на ее происхождение и что они слышали. Тот самый голос. И звучал он изо рта Нэллы.
Девушка попыталась доказать, что голос если и был, то давно сплыл, оставшись в том подземном храме. Но ей почему-то не поверили и заподозрили в излишней скромности. И что теперь с этими людьми делать, Нэлла не представляла. Она даже слабо представляла, чего делать не следует, чтобы их не обидеть. И ей нужно было посоветоваться, с лекарями душ. Ну, она и пошла к той, с которой сама не без удовольствия беседовала. А толпа увязалась следом и не желала отвязываться.
— Ну, хоть в правильную сторону идем, — успокаивала себя девушка и старалась не смотреть на преследователей, а то ведь не выдержит и бросится бежать.
— Так что ты здесь делаешь? — повторила вопрос рысь, когда Лост перестал красться к краю крыши и посмотрел на нее. — Девушку преследуешь?
— Наблюдаю, — поправил ее мужчина.
— Мне твои подопечные нажаловались. Они уверены, что ты ее обидишь, втравишь и бросишь. Уж не знаю почему.
— Я ее преследую, потому что не бросаю! — возмутился Лост. — И помогу, если она не будет справляться, не говоря уже об опасности…
— Пока она справляется? — полюбопытствовала рысь.
— Ну… все не так и плохо.
— Но ты ей не хочешь помогать, чтобы она опять не нахваталась долгов, правильно?
— Хм… Не хочу влиять, пока она вне равновесия. Это… мне Веранка объяснила. Ее сейчас лучше не толкать, то, что ее Ясноглазая толкнула, уже нехорошо. А если рядом, ко всему хорошему, будет крутиться сильный мужчина, которых ей до сих пор вменялось побеждать или затягивать в Дом, а то и все разом… она просто вернется к тому, что было. И от наведенного ей будет избавиться сложнее.
— Других мужчин тоже будешь разгонять?
— С большим удовольствием, — широченно улыбнулся котик.
— Доиграешься, — предупредила рысь, а потом легким кошачьим шагом подошла к краю.
Нэлла все так же шла, не ускоряя шаг, хотя ей очень хотелось, настолько, что она что-то бормотала себе под нос. Может даже клялась оторвать хвост одному большому коту песочного цвета. За ней, в ее темпе, не отставая, но и не стараясь приблизиться, шла толпа любителей тайн и русалок. Они тихо переругивались, наверное, не могли решить голос она или богиня. И все вместе очень напоминало собачью свадьбу.
Прохожие поспешно убирались с пути этой процессии и оглядывались. Какой-то совсем уж ненормальный тип с желтой тряпкой, привязанной к палке на манер флага, увязался следом, стучал своей палкой по брусчатке и что-то гортанно выкрикивал.
Нэлла шаг не ускоряла.
— Ну, выдержка у нее точно есть, — одобрительно сказала рысь.
— Нет у нее никакой выдержки. Она просто так злится.
— Да?
— А когда начинает орать и драться, это она так пытается чему-то научить. Такие у нее педагогические методы. Боится, что ее заподозрят в излишках доброты и недостатке жесткости. Самое забавное, что если кто-то и подозревает, что о том, что о другом, то только из-за этого ее страха и попыток все скрыть. Ну, если задумается.
— О, — сказала рысь, окинув Лоста задумчивым взглядом. — Хм…
— Она мне жизнь спасла, давным-давно, объяснила несколько очень важных вещей, из тех, которые я вообще не замечал.
— Да-да, хорошая девушка и долги надо отдавать, — не стала спорить рысь. — Вот забрал бы у нее эту толпу, отблагодарил бы.
— Ей нужно о ком-то заботиться и чем-то отвлечься от людей своего Дома. Знаешь, больше всего понимаешь в себе именно тогда, когда что-то делаешь не для себя, не для своего долга или папаши. Особенно, если до этого бежал, не переставая по пути обретения силы. Этот путь мешает оглядеться, по себе знаю. А если, получается, остановиться и отвлечься, можно, наконец, вспомнить для чего эта сила вообще была нужна и понять, что у желаемого есть и другие облики.
— Сложный ты человек, — сказала рысь. — Вроде старше меня, а ощущаешься чаще всего бестолковым сынишкой. А потом вдруг открываешь рот и догоняешь меня в возрасте. Или берешь и превращаешься во что-то совсем непонятное, с опытом, которого у меня нет, и никогда не будет, потому что здесь такого не бывает. И я вдруг вспоминаю, что явился ты из чужого мира, хотя и успел немного врасти, что в этот, что в мир зеленого тумана. И мне начинает казаться, что на самом деле тебе тысяча лет.
— Ага, и я замаскированный бог, — с улыбкой признался Лост.
— Нет, на бога ты не тянешь, боги так запросто не расхаживают по миру.
— Это ты наших богов не видела. Наши расхаживают. Особенно младшенькие, даже в войны Домов когда-то вмешивались, а то и участвовали в них, пока старшие не являлись и не утаскивали их за уши. Хорошо хоть старшие к людям приходят достаточно редко, да и то, подозреваю, вовсе не потому, что не хотят, просто по какой-то причине не могут.
— Чудесный у вас мир. И почему мне туда не хочется?
— Потому что там птичьи Дома, — просветил ее Лост, качнул хвостом и поинтересовался: — Перебираемся на следующую крышу?
— Да. Теперь мне интересно, как долго это шествие будет продолжаться и куда она их заведет.
— К лекарке душ. И, если наберется нахальства, еще и от имени богини велит им ходить туда ежедневно.
— Неплохой план. Если это, конечно, у нее такой план, а не твои фантазии.
Лост опять качнул хвостом, но спорить и доказывать не стал. Просто пошел в сторону соседней крыши, радуясь, что на этой улице дома стоят вплотную друг к другу.
А на молодого человека, просидевшего все шествие за столиком, стоявшим на пристроенной к питейне площадке, оборотни внимания не обратили. Если бы обратили, Лост бы точно его узнал и очень удивился, что этот странный тип начал отращивать бороду. В птичьих Домах носить бороды вообще не принято. Бороды, а чаще бородки или щетина — признаки вольнонаемных магов, желающих подчеркнуть свой статус.
Еще больше Лост бы удивился тому, что этот странный тип с такой завистью пялится вослед шествию. Хотя завидовал он, скорее всего, Нэлле, а вовсе не спятившим временно людям, завидовать там особо было нечему.
Впрочем, Бернт вообще странный тип. И, возможно, тоже успел маленько спятить. Ага, в первую очередь из-за успехов сестры. Теперь он за всеми наблюдает, записывает в специальный блокнотик чужие успехи или то, что он таковыми считает, и грустит со страшной силой. Потому что у него таких успехов нет, а ему очень хочется. Причем, все и сразу.
Что делать с толпой умалишенных бродящих следом, Нэлла даже не представляла. Обижать их действительно не хотелось, не виноваты же они в том, что выпили какую-то гадость. Ее вон тоже зачаровали, итогом стала позорная истерика, и контролировать себя тогда Нэлла точно не могла. Так что несчастный клуб ей было даже жалко. Даже несмотря на то, что они очень сильно раздражали. И пока раздражение не начало перевешивать жалость, надо было что-то сделать. Что-то такое, чтобы они хотя бы поменьше надоедали и не ходили за ней. Спрятаться от них Нэлла могла только за воротами школы, туда посторонних не пускали, а какая-то местресса даже сумела объяснить им, почему нельзя, причем так, что они послушались.
Нэлла над этой проблемой думала и думала, ну не могла же она безвылазно сидеть в школе, даже в обнимку с книгами. За воротами был очень уж интересный город. Потом поняла, что думает о чем-то не том. Наверняка не том. Потому что ее никогда не учили тому, что можно сделать в подобной ситуации — общение с сумасшедшими вменялось целителям, и стражи не касалось, никоим образом, ну, разве что поймать кого-то особо невменяемого и буйного. И все, что Нэлла на самом деле могла, это водить их к лекарке душ. Что тоже было не особо умно. Слишком их было много на одну лекарку, а разделяться они не желали.
— Наверное, нужно попросить помощи и совета, — пробормотала девушка. — Знать бы еще у кого.
Нэлла обдумала новую проблему, потом пожала плечами и решила двигаться постепенно. Сначала нужно было узнать, у кого можно этой помощи попросить. И в этом случае начинать можно было с кого угодно, этот кто угодно наверняка посоветует еще кого-то, а тот еще кого-то и так по цепочке она, в конце концов, дойдет до такого нужного эксперта.
Логично же.
О том, что эксперта может не быть и именно поэтому стража не отвела всех потерпевших к нему, Нэлла старалась не думать. Может они не отвели к нему потерпевших потому, что эти несчастные будут сумасшедшими недолго, и оно само со временем пройдет. Зачем им создавать себе лишние проблемы?
Еще немного подумав и перебрав знакомых, Нэлла пришла к выводу, что людей своего, да и не своего Дома лучше не беспокоить. Даже если они каким-то чудом успели обзавестись нужными ей знакомствами, делиться просто так они не будут. Сразу же начнут намекать на долги и прочие неприятности. Не из вредности или желания что-то получить даже. Просто так принято.
Еще немного подумав, Нэлла решила все-таки сходить к Томии. Потому что как раз она вряд ли будет столь истово следовать традициям. Да она скорее вопреки им будет поступать, назло семье.
Кивнув мыслям и проводив взглядом чем-то озабоченного студентуса, Нэлла пошла к Томии, пока не передумала, найдя сотню причин для этого.
— Что делать с сумасшедшими? — переспросила дочь главы целого Дома.
Нэлла задумалась, пытаясь сформулировать просьбу правильнее, попутно все объяснив и не затронув тему возложения ладони на камень. Почему-то казалось, что Томия такое тесное общение с местными богами не одобрит. И нет, Нэлла отлично понимала, что совсем не коснуться этой темы не получится — надо же объяснить, почему эти несчастные бродят именно за ней. Но говорить об этом все равно не хотелось, а хотелось хотя бы оттянуть тот момент, когда не рассказать будет уже нельзя.
Глупость, конечно, но Нэлла решила своим глупостям потакать, потому что умности в этой ситуации вообще ничем помочь не могли. Собственно, желание помочь чем-то клубу чудаков было само по себе той еще глупостью. Умные стражи Дома сами себе проблемы не создают, а в случайно созданных стараются не ковыряться, если это возможно. А тут ведь было возможно, да и ждать пока все решится само, не так и долго.
— Да, их опоили каким-то зельем. Запрещенным. Чтобы они повиновались. А сейчас того, кто опоил, стража не отпускает, а они за мной ходят.
Прозвучало диковато даже на вкус Нэллы.
Подружка Томии, то ли циркачка, то ли коллега местных веселых девочек, задумчиво хихикнула и вернулась к чтению — она тоже зачем-то учила основы, хотя магии в ней было немного, дар слабоват.
— Хм… — только и смогла сказать Томия и посмотрела так, словно подозревала, что и Нэллу кто-то успел напоить тем самым зельем.
— Они за мной ходят! — с нажимом повторила страж Дома и инстинктивно выпрямилась.
— Чего-то требуют? — поинтересовалась Томия.
Нэлла пожала плечами. Ничего от нее на самом деле не требовали. Просто ходили и спорили, воплощалась в нее богиня или только голос даровала. Причем, даже не интересовались мнением самой Нэллы по этому вопросу. Зато когда она начинала говорить, неважно, что и о чем, они дружно замирали как суслики и потом шушукались о том, как громко в ней звучит голос Ясноглазой. По их мнению, до сих пор звучит, они это слышали. И Нэлла, наверное, начала бы беспокоиться, но, к счастью, быстро сообразила, что больше никто ничего странного в ее голосе не находит.
— А зачем они за тобой ходят? — задала следующий вопрос Томия. — Должна же в их действиях быть какая-то логика, даже если какая-то совсем своя, тебе непонятная. Ну, и причины должны быть.
— Они слушают, как я говорю, — мрачно произнесла Нэлла, понимая, что разговора про богиню избежать не удастся.
Томия переглянулась со своей подругой, а потом они дружно уставились на Нэллу.
— Понимаете, — осторожно сказала она, решив рискнуть. — Ко мне тут как-то пришли подопечные котика, Лоста, в смысле. Подошли и попросили им помочь найти подруг.
— И ты согласилась, с мыслями, что теперь Лост будет тебе должен, — сразу же угадала Томия.
— Да, — подтвердила Нэлла, которую этот факт почему-то сейчас смущал. — Но дело не в этом. Дело в том, что пошли мы в местное подземелье, а там был храм одной из местных богинь, в котором клуб любителей русалок как раз пытался провести ритуал.
— Какого еще клуба?!
— Так ты не знаешь? — чему-то обрадовался котик и улыбнулся. Широко-широко.
А потом взял и рассказал о хранителях городских тайн. Нэлла слушала и не верила своим ушам. Он это серьезно?
Потом посмотрела на пялившуюся в их сторону толпу и поняла, что может и серьезно. Слишком уж странные люди.
— Ты не думай. Обычно они повменяемее. И в кормежку русалки большинство из них просто играется. Ну, скучно людям жить без русалок и придуманных тайн, из детства никак не вырастут. Это их уже бывший глава подлил им выносящего мозги эликсира… где только его взял? Двадцать пять лет на черных рудниках за хранение и вдвое больше за изготовление. Это похуже любовного зелья и твоего внушения. Хорошо хоть действует недолго, от пары месяцев до полугода, а последствия применения могут снять лекари душ, даже если вовремя никто антидотом не напоит. Этих, кстати, напоили.
— Выносящий мозги эликсир? — переспросила Нэлла, восторженно на нее пялящиеся люди девушку нервировали и заставляли мысленно выискивать на себе какие-то дефекты, вроде испачкавшейся одежды.
— Гадость, счастье, что на магов не действует. А то, если простой обыватель, которого под эликсирчик убедили, что город захватили враги, просто возьмет меч и зарубит соседа, то маг мог бы натворить чего-то гораздо хуже, особенно сильный. Да, а этим несчастным маленько не повезло, они поперлись в храм и там через одну боевую цаплю к ним дотянулась рассерженная богиня. И теперь у них есть настоящая тайна, наложившаяся на эликсир и бредни о всеобщем благе бывшего главы клуба. Представляешь, сколько работы для лекарей душ?
Нэлла представляла.
— Вот и хорошо, — сказал котик, оценив выражение ее лица. — Не обижай этих несчастных, говори им, что все будет хорошо, и не забывай, что лекари душ — большое благо, принесенное в мир самой Ясноглазой.
— О, — сказала Нэлла, заподозрив страшное.
— Удачи, — добавил котик, а потом самым наглым образом превратился в песочного кошака и сбежал, ловко просочившись сквозь толпу, продолжавшую восторженно пялиться на Нэллу.
— Скотина, — душевно произнесла девушка. — Наловлю блох и всех высыплю на тебя, пока будешь спать!
Кто-то начал аплодировать. Остальным понравилось и они подхватили. А Нэлла стояла и чувствовала себя очень странно, так странно, как никогда в жизни.
— Проклятый котик…
— И чем же ты тут занимаешься? — ласково промурлыкали Лосту в ухо как раз в тот момент, когда он старался как можно тише подкрасться к краю крыши и посмотреть, как далеко успела уйти преследуемая толпой боевая цапля.
И нет, она от них не убегала, она просто быстро уходила. А они шли следом, как привязанные и даже расчудесным голосом богини ее больше не обзывали. Хотя о последнем их пришлось просить долго и довольно громко.
И опять же — нет, Нэлла вовсе не хотела обидеть чем-то этих несчастных ненормальных. Она честно попыталась объяснить им, что никакого отношения к их богине не имеет, и вообще, явилась из другого мира, в котором и своих богов хватало. И они ее слушали очень внимательно. А потом так же последовательно и логично объяснили ей, что она не права, что богине плевать на ее происхождение и что они слышали. Тот самый голос. И звучал он изо рта Нэллы.
Девушка попыталась доказать, что голос если и был, то давно сплыл, оставшись в том подземном храме. Но ей почему-то не поверили и заподозрили в излишней скромности. И что теперь с этими людьми делать, Нэлла не представляла. Она даже слабо представляла, чего делать не следует, чтобы их не обидеть. И ей нужно было посоветоваться, с лекарями душ. Ну, она и пошла к той, с которой сама не без удовольствия беседовала. А толпа увязалась следом и не желала отвязываться.
— Ну, хоть в правильную сторону идем, — успокаивала себя девушка и старалась не смотреть на преследователей, а то ведь не выдержит и бросится бежать.
— Так что ты здесь делаешь? — повторила вопрос рысь, когда Лост перестал красться к краю крыши и посмотрел на нее. — Девушку преследуешь?
— Наблюдаю, — поправил ее мужчина.
— Мне твои подопечные нажаловались. Они уверены, что ты ее обидишь, втравишь и бросишь. Уж не знаю почему.
— Я ее преследую, потому что не бросаю! — возмутился Лост. — И помогу, если она не будет справляться, не говоря уже об опасности…
— Пока она справляется? — полюбопытствовала рысь.
— Ну… все не так и плохо.
— Но ты ей не хочешь помогать, чтобы она опять не нахваталась долгов, правильно?
— Хм… Не хочу влиять, пока она вне равновесия. Это… мне Веранка объяснила. Ее сейчас лучше не толкать, то, что ее Ясноглазая толкнула, уже нехорошо. А если рядом, ко всему хорошему, будет крутиться сильный мужчина, которых ей до сих пор вменялось побеждать или затягивать в Дом, а то и все разом… она просто вернется к тому, что было. И от наведенного ей будет избавиться сложнее.
— Других мужчин тоже будешь разгонять?
— С большим удовольствием, — широченно улыбнулся котик.
— Доиграешься, — предупредила рысь, а потом легким кошачьим шагом подошла к краю.
Нэлла все так же шла, не ускоряя шаг, хотя ей очень хотелось, настолько, что она что-то бормотала себе под нос. Может даже клялась оторвать хвост одному большому коту песочного цвета. За ней, в ее темпе, не отставая, но и не стараясь приблизиться, шла толпа любителей тайн и русалок. Они тихо переругивались, наверное, не могли решить голос она или богиня. И все вместе очень напоминало собачью свадьбу.
Прохожие поспешно убирались с пути этой процессии и оглядывались. Какой-то совсем уж ненормальный тип с желтой тряпкой, привязанной к палке на манер флага, увязался следом, стучал своей палкой по брусчатке и что-то гортанно выкрикивал.
Нэлла шаг не ускоряла.
— Ну, выдержка у нее точно есть, — одобрительно сказала рысь.
— Нет у нее никакой выдержки. Она просто так злится.
— Да?
— А когда начинает орать и драться, это она так пытается чему-то научить. Такие у нее педагогические методы. Боится, что ее заподозрят в излишках доброты и недостатке жесткости. Самое забавное, что если кто-то и подозревает, что о том, что о другом, то только из-за этого ее страха и попыток все скрыть. Ну, если задумается.
— О, — сказала рысь, окинув Лоста задумчивым взглядом. — Хм…
— Она мне жизнь спасла, давным-давно, объяснила несколько очень важных вещей, из тех, которые я вообще не замечал.
— Да-да, хорошая девушка и долги надо отдавать, — не стала спорить рысь. — Вот забрал бы у нее эту толпу, отблагодарил бы.
— Ей нужно о ком-то заботиться и чем-то отвлечься от людей своего Дома. Знаешь, больше всего понимаешь в себе именно тогда, когда что-то делаешь не для себя, не для своего долга или папаши. Особенно, если до этого бежал, не переставая по пути обретения силы. Этот путь мешает оглядеться, по себе знаю. А если, получается, остановиться и отвлечься, можно, наконец, вспомнить для чего эта сила вообще была нужна и понять, что у желаемого есть и другие облики.
— Сложный ты человек, — сказала рысь. — Вроде старше меня, а ощущаешься чаще всего бестолковым сынишкой. А потом вдруг открываешь рот и догоняешь меня в возрасте. Или берешь и превращаешься во что-то совсем непонятное, с опытом, которого у меня нет, и никогда не будет, потому что здесь такого не бывает. И я вдруг вспоминаю, что явился ты из чужого мира, хотя и успел немного врасти, что в этот, что в мир зеленого тумана. И мне начинает казаться, что на самом деле тебе тысяча лет.
— Ага, и я замаскированный бог, — с улыбкой признался Лост.
— Нет, на бога ты не тянешь, боги так запросто не расхаживают по миру.
— Это ты наших богов не видела. Наши расхаживают. Особенно младшенькие, даже в войны Домов когда-то вмешивались, а то и участвовали в них, пока старшие не являлись и не утаскивали их за уши. Хорошо хоть старшие к людям приходят достаточно редко, да и то, подозреваю, вовсе не потому, что не хотят, просто по какой-то причине не могут.
— Чудесный у вас мир. И почему мне туда не хочется?
— Потому что там птичьи Дома, — просветил ее Лост, качнул хвостом и поинтересовался: — Перебираемся на следующую крышу?
— Да. Теперь мне интересно, как долго это шествие будет продолжаться и куда она их заведет.
— К лекарке душ. И, если наберется нахальства, еще и от имени богини велит им ходить туда ежедневно.
— Неплохой план. Если это, конечно, у нее такой план, а не твои фантазии.
Лост опять качнул хвостом, но спорить и доказывать не стал. Просто пошел в сторону соседней крыши, радуясь, что на этой улице дома стоят вплотную друг к другу.
А на молодого человека, просидевшего все шествие за столиком, стоявшим на пристроенной к питейне площадке, оборотни внимания не обратили. Если бы обратили, Лост бы точно его узнал и очень удивился, что этот странный тип начал отращивать бороду. В птичьих Домах носить бороды вообще не принято. Бороды, а чаще бородки или щетина — признаки вольнонаемных магов, желающих подчеркнуть свой статус.
Еще больше Лост бы удивился тому, что этот странный тип с такой завистью пялится вослед шествию. Хотя завидовал он, скорее всего, Нэлле, а вовсе не спятившим временно людям, завидовать там особо было нечему.
Впрочем, Бернт вообще странный тип. И, возможно, тоже успел маленько спятить. Ага, в первую очередь из-за успехов сестры. Теперь он за всеми наблюдает, записывает в специальный блокнотик чужие успехи или то, что он таковыми считает, и грустит со страшной силой. Потому что у него таких успехов нет, а ему очень хочется. Причем, все и сразу.
Что делать с толпой умалишенных бродящих следом, Нэлла даже не представляла. Обижать их действительно не хотелось, не виноваты же они в том, что выпили какую-то гадость. Ее вон тоже зачаровали, итогом стала позорная истерика, и контролировать себя тогда Нэлла точно не могла. Так что несчастный клуб ей было даже жалко. Даже несмотря на то, что они очень сильно раздражали. И пока раздражение не начало перевешивать жалость, надо было что-то сделать. Что-то такое, чтобы они хотя бы поменьше надоедали и не ходили за ней. Спрятаться от них Нэлла могла только за воротами школы, туда посторонних не пускали, а какая-то местресса даже сумела объяснить им, почему нельзя, причем так, что они послушались.
Нэлла над этой проблемой думала и думала, ну не могла же она безвылазно сидеть в школе, даже в обнимку с книгами. За воротами был очень уж интересный город. Потом поняла, что думает о чем-то не том. Наверняка не том. Потому что ее никогда не учили тому, что можно сделать в подобной ситуации — общение с сумасшедшими вменялось целителям, и стражи не касалось, никоим образом, ну, разве что поймать кого-то особо невменяемого и буйного. И все, что Нэлла на самом деле могла, это водить их к лекарке душ. Что тоже было не особо умно. Слишком их было много на одну лекарку, а разделяться они не желали.
— Наверное, нужно попросить помощи и совета, — пробормотала девушка. — Знать бы еще у кого.
Нэлла обдумала новую проблему, потом пожала плечами и решила двигаться постепенно. Сначала нужно было узнать, у кого можно этой помощи попросить. И в этом случае начинать можно было с кого угодно, этот кто угодно наверняка посоветует еще кого-то, а тот еще кого-то и так по цепочке она, в конце концов, дойдет до такого нужного эксперта.
Логично же.
О том, что эксперта может не быть и именно поэтому стража не отвела всех потерпевших к нему, Нэлла старалась не думать. Может они не отвели к нему потерпевших потому, что эти несчастные будут сумасшедшими недолго, и оно само со временем пройдет. Зачем им создавать себе лишние проблемы?
Еще немного подумав и перебрав знакомых, Нэлла пришла к выводу, что людей своего, да и не своего Дома лучше не беспокоить. Даже если они каким-то чудом успели обзавестись нужными ей знакомствами, делиться просто так они не будут. Сразу же начнут намекать на долги и прочие неприятности. Не из вредности или желания что-то получить даже. Просто так принято.
Еще немного подумав, Нэлла решила все-таки сходить к Томии. Потому что как раз она вряд ли будет столь истово следовать традициям. Да она скорее вопреки им будет поступать, назло семье.
Кивнув мыслям и проводив взглядом чем-то озабоченного студентуса, Нэлла пошла к Томии, пока не передумала, найдя сотню причин для этого.
— Что делать с сумасшедшими? — переспросила дочь главы целого Дома.
Нэлла задумалась, пытаясь сформулировать просьбу правильнее, попутно все объяснив и не затронув тему возложения ладони на камень. Почему-то казалось, что Томия такое тесное общение с местными богами не одобрит. И нет, Нэлла отлично понимала, что совсем не коснуться этой темы не получится — надо же объяснить, почему эти несчастные бродят именно за ней. Но говорить об этом все равно не хотелось, а хотелось хотя бы оттянуть тот момент, когда не рассказать будет уже нельзя.
Глупость, конечно, но Нэлла решила своим глупостям потакать, потому что умности в этой ситуации вообще ничем помочь не могли. Собственно, желание помочь чем-то клубу чудаков было само по себе той еще глупостью. Умные стражи Дома сами себе проблемы не создают, а в случайно созданных стараются не ковыряться, если это возможно. А тут ведь было возможно, да и ждать пока все решится само, не так и долго.
— Да, их опоили каким-то зельем. Запрещенным. Чтобы они повиновались. А сейчас того, кто опоил, стража не отпускает, а они за мной ходят.
Прозвучало диковато даже на вкус Нэллы.
Подружка Томии, то ли циркачка, то ли коллега местных веселых девочек, задумчиво хихикнула и вернулась к чтению — она тоже зачем-то учила основы, хотя магии в ней было немного, дар слабоват.
— Хм… — только и смогла сказать Томия и посмотрела так, словно подозревала, что и Нэллу кто-то успел напоить тем самым зельем.
— Они за мной ходят! — с нажимом повторила страж Дома и инстинктивно выпрямилась.
— Чего-то требуют? — поинтересовалась Томия.
Нэлла пожала плечами. Ничего от нее на самом деле не требовали. Просто ходили и спорили, воплощалась в нее богиня или только голос даровала. Причем, даже не интересовались мнением самой Нэллы по этому вопросу. Зато когда она начинала говорить, неважно, что и о чем, они дружно замирали как суслики и потом шушукались о том, как громко в ней звучит голос Ясноглазой. По их мнению, до сих пор звучит, они это слышали. И Нэлла, наверное, начала бы беспокоиться, но, к счастью, быстро сообразила, что больше никто ничего странного в ее голосе не находит.
— А зачем они за тобой ходят? — задала следующий вопрос Томия. — Должна же в их действиях быть какая-то логика, даже если какая-то совсем своя, тебе непонятная. Ну, и причины должны быть.
— Они слушают, как я говорю, — мрачно произнесла Нэлла, понимая, что разговора про богиню избежать не удастся.
Томия переглянулась со своей подругой, а потом они дружно уставились на Нэллу.
— Понимаете, — осторожно сказала она, решив рискнуть. — Ко мне тут как-то пришли подопечные котика, Лоста, в смысле. Подошли и попросили им помочь найти подруг.
— И ты согласилась, с мыслями, что теперь Лост будет тебе должен, — сразу же угадала Томия.
— Да, — подтвердила Нэлла, которую этот факт почему-то сейчас смущал. — Но дело не в этом. Дело в том, что пошли мы в местное подземелье, а там был храм одной из местных богинь, в котором клуб любителей русалок как раз пытался провести ритуал.
