Видела на плече девчонки-оборотня мелкого нахального грызуна с полосочками на спине. Он смотрел с любопытством и опаской, но не боялся. Опаски было ровно столько, чтобы помогла вовремя шарахнуться в сторону и сбежать.
Контуры тела Локара почему-то расплывались, а потом становились четкими, его волей. Это было очень странно и что-то означало, только Нэлла понятия не имела, что именно. Но угрозы в нем не было. Опасность была, но не того плана, он просто такой человек, а вовсе не желает чем-то навредить. А еще в нем была болезнь, неопасная для него лично и даже неопасная для окружающих. Просто болезнь, которая чему-то мешала. Чему-то для него важному, а может не только для него. Но он не мог ничего с этим сделать, хотя и искал лекарство. Нэлла откуда-то знала, что искал.
А вот с котиком все было в порядке. Он был уверен, спокоен и любопытен. Он был все таким же правильным мужчиной. И он не собирался никому мешать жить так, как ему хочется, даже если этот кто-то понятия не имеет, как именно хочет жить.
А еще у него был кот, не такой огромный, как воплоти, почему-то серый, но все с такой же наглой и насмешливой мордой. Кот смотрел на Нэллу так, словно что-то о ней знал, что-то такое, что его веселило. И, возможно, он был даже прав. Почему-то.
Нэлла кивнула сама себе, потом отвернулась от стоявших рядом с камнем людей и посмотрела на приоткрытую дверь. Вот там, в отличие от здесь, ничего в порядке не было. Там был сплошной беспорядок, замешанный на глупости и желании получить то, чего недостойны, потому что не приложили усилий. А еще там кто-то боялся, кто-то переживал, а кто-то уже ощущал себя мертвым. И последнее было хуже всего.
— Нам нужно туда, — сказала Нэлла и просто шагнула в сторону двери.
А потом была поймана, прижата к мужчине и на ухо по-кошачьи промурлыкали:
— Щиты, боевая цапля, держи щиты, там много людей. И постарайся никого не убить, скоро сюда придет стража.
И Нэлла просто кивнула. И даже пинать его не стала, хотя и хотелось.
Как мышки в женской бане
Что этот храм на самом деле большой, все поняли, когда зашли за очередную дверь. А лично Нэлла поняла, почему так долго спускалась под землю — всего лишь для того, чтобы у открывшегося взгляду зала был высокий купол, на котором неярко светились звездочки, судя по ощущениям — живые.
— Это плесень такая. То ли магически-модифицированная каким-то умельцем, то ли божественно созданная, то ли сама такой почему-то стала, — объяснил образованный котик. — Сюда иногда даже разные авантюристы приходят, ну, не в сам храм, в храм вряд ли рискнут, а в лабиринт под старым городом. Находят места, где она проросла, достают со всеми предосторожностями и продают. Некоторые ее в оранжереях разводят или в своих собственных подвалах. Для людей она безопасна.
— О, — сказала Нэлла и подумала, что тоже бы не отказалась. Просто для того, чтобы иногда придти и полюбоваться своими собственными звездами.
— Когда оно ниже, не так красиво и загадочно выглядит, — добавил вредный котик и ускорил шаг.
Шел он на звук человеческих голосов. Обладателей этих голосов не было видно, потому что кроме грандиозного купола в зале было множество колонн, разбросанных вроде бы без какой-либо системы. А может поставленных так, чтобы невозможно было увидеть сразу весь зал — стоявшие на разном расстоянии колонны надежно скрывали противоположную стену, а может и вовсе половину зала.
— Ладно, идем дальше тихо и осторожно. Стараясь держаться за ближайшей колонной. Потому что где-то могут стоять люди, которые нас увидят раньше, — решил за всех Лост.
Нэлла тихонько фыркнула, но спорить не стала. Остальные и вовсе промолчали, только девочка-бурундук посмотрела влюбленными глазами.
На взгляд Нэллы, лучше бы в этой ситуации побежать вперед как можно быстрее, атаковать и дальше ориентироваться по ситуации, может даже отступить. Но если котику хочется подкрадываться к добыче…
— Инстинкты, — пробормотала она.
Колонны вблизи оказались толстыми и, похоже, привезенными откуда-то издалека. Камень был нарядный, белый с розовыми, серыми и золотистыми искорками. Нэлла до сих пор такого камня в этом мире не встречала, хотя с любопытством рассматривала и дома, и памятники, и даже верстовые столбы. Котик эти колонны обходил, буквально их обтекая, совершенно бесшумно и как-то так, что на мгновение пропадал из вида, а потом появлялся чуть дальше, чем должен был быть. И дело было не в магии, просто он умел так вот двигаться, обманывая чужое зрение. Нэлла из-за этого стала чувствовать себя неуклюжей. В глазах девчонки восторга только прибавилось, и она даже не поленилась подойти к Нэлле вплотную и объяснить, что дорогой опекун идет точно по следам других своих опекаемых. Локар загадочно улыбался и двигался для своей комплекции довольно ловко и грациозно, хотя до котика ему было далеко.
И Нэлла, наверное, увлеклась наблюдением за этими мужчинами, потому что постепенно становившееся все громче пение превратилось в откровенный крик совсем неожиданно, а на спрятавшихся за очередной колонной девчонок она и вовсе чуть не налетела. Впрочем, в этом они были виноваты сами, если бы стояли, она бы их сразу заметила. А они там сидели. В компании троих связанных мужиков с кляпами во ртах, похоже, пребывавших в бессознательном состоянии.
— Похоже, это не их надо спасать, — проворчала Нэлла.
Девчонки, одна обладательница черной птицы, а две другие — непонятных взъерошенных грызунов, воинственно скалящихся, прижав уши и состроив угрожающие морды, переглянулись и стали изображать скромность, слабость и беспредельную женственность, нуждавшуюся в защите сильных мужчин.
Сильные мужчины им не поверили. Один осуждающе покачал головой и сказал, что бить людей по головам, да еще и камнями, запущенными из рогатки-амулета, нехорошо. Второй выдал очередную загадочную улыбку.
— Итак, — сказал Лост, решив больше не взывать к совести подопечных.
— Они нас заметили, — сказала девочка-грызун.
— Пришлось принимать меры, — с гордостью добавила девочка-птица.
— Это я понял, а там что происходит? — указал Лост в сторону пения.
— Глупость какая-то, — уверенно сказала девочка-птица. — Меня тут девочки на плечах поднимали, чтобы сверху посмотреть, а то за спинами ничего не видно. Так там какие-то странные люди в желтых балахонах сначала что-то рисовали вокруг клетки. Потом довольно долго требовали не бояться и не мешать священному месту, передавать накопленную мудрость. Еще один постоянно утверждал, что дочь таких родителей просто не может быть без таланта и если она заполучит знания, что станет кем-то великим, а она трусит и пытается сбежать. И как ей не стыдно.
— Чушь какая-то, — легко определился с чужим времяпровождением Локар.
— Еще они кого-то за книгу полную тайных знаний благодарили, — добавила все та же любительница пострелять в людей из рогатки. — Только непонятно кого. И что-то еще про божественное и утерянное. Которое надо вернуть в мир, потому что терять такое нехорошо, и богиня обижена.
— Чудесный наборчик, — проворчал Локар. — Помнится, в одном городке, под похожие слова, один окончательно спятивший тип открывал портал в счастливый мир. И он был уверен, что только в огне его можно открыть, поэтому поджег собственный дом во славу, жена с дочкой едва успели выбежать. А он подождал, пока разгорится и рванул в огонь, вопя, что видит путь. Потом этого счастливого идиота под упавшими балками нашли, мертвого.
— Тут, похоже, испытания проводят не на себе, — сказал Лост. — А ну, подставь плечи, тоже хочу посмотреть. Мелочь, вы из-за этой колонны выглядывали?
— Да.
— Отлично.
Локар спорить не стал и некоторое время девчонки с удовольствием таращились на обоих идеальных мужчин разом. Нэлла на них не смотрела. Она как раз прикоснулась к колонне и теперь ощущала под ладонью пульсацию тепла и холода. Недовольную такую пульсацию. Что бы там ни пульсировало, было понятно, что происходящее храму не нравится. Очень. Настолько, словно охотники за тайным знанием делают как раз то, что делать было ни в коем случае нельзя. И если эту пакость не прекратить, не прервать, хоть как-то…
— Ну, что там? — спросила Нэлла.
— Подозрительно похоже на шаманский ритуал, — отчитался спрыгнувший с чужих плеч Лост. — И даже одной травкой, нужной для «прояснения» ума пованивает. Кто сидит в клетке, не видно. Но, подозреваю, что ребенок. Клетка невелика. А еще там женщина рыдает, а ее держат и закрывают рот.
— Плохо, — сказал Локар. — Мать, в попытке защитить ребенка, может сотворить что угодно. А тут еще храм женский.
— Надо это прекратить, — уверенно сказала Нэлла.
— Надо, — согласился с ней Лост и мечтательно добавил: — Сюда бы сейчас водника-недоучку, умеющего ронять с потолка воду, желательно ледяную. Потому что бросаться чистыми плетениями лично я не рискну. Нужно что-то материальное.
— Могу уронить немного льда и снега с песком, у меня амулет есть, — предложил Локар.
— Потом придется его вымести, беспорядка старые храмы не любят, — предупредил Лост.
— Обратно соберу, — отмахнулся здоровяк. — Вот только нам придется сделать так, чтобы эти типы не продолжили шаманить.
— Сделаем, — легко сказал Лост. — У нас тут боевая цапля есть. Как начнет бегать по головам, вопить и раздавать пинки, всем точно будет не до ритуалов. А если еще добавить одну камнеметательницу и одну призывательницу мышей и крыс… совсем весело будет.
И улыбнулся.
— Хм… — глубокомысленно сказала Нэлла.
— А мужчинам тут лучше не сражаться, мужчины могут за это получить, — объяснил котик. — Так что вам храм еще и поможет, защитит точно, а мы просто будем держать щит и не давать им разбежаться.
— Чудесный план, — недовольно оценила Нэлла, но спорить не стала. Тепла в пульсации под ладонью стало больше, так что котик наверняка был прав.
Мечтатели получить от храма накопленную мудрость (какую, кстати?!), оказались очень странными людьми. Свалившейся с потолка смеси снега, льда и песка они искренне обрадовались и стали кричать про благодать, пытаясь друг друга затоптать в попытке набрать этой благодати побольше. Одни неистово втирали ее в лицо, другие, видимо окончательно спятившие, пихали в карманы и за пазуху.
Выглядело все настолько странно, что Нэлла даже с атакой затянула, не веря своим глазам.
С другой стороны, идиотский ритуал падение холодной благодати прервало надежно. То ли основательно кого-то там засыпало, то ли проводящие его люди ничем не отличались от основной массы.
— Богиня нас услышала, услышала! — надрывался какой-то голосистый тип.
Кто-то очень громко рыдал, кто-то смеялся, кто-то выкрикивал невнятные обещания, кто-то что-то кому-то доказывал, а в одном месте и вовсе вспыхнула драка без чьей-либо помощи. Видимо грязный снег поделить не смогли.
— Какие-то ненормальные, — с восторгом сказала предводительница крыс и мышей. — Может нам подождать, пока они сами передерутся?
— А вдруг не передерутся? — резонно возразила ее подружка.
— Смотрите, а тот тип снег жрет, — задумчиво произнесла девочка-птица. — Не отравится?
— Понятия не имею, — признался Локар. — Амулет старый, по наследству в семье передается. Может вообще иномирский.
— Ага, и снег в нем иномирский. Приятного им аппетита, — проворчал котик. — Так, владелица амулетной рогатки, а ну, попробуй выбить того здоровяка, черноволосого. Видишь, над толпой возвышается? Какой-то он подозрительно спокойный и благодать не спешит прикарманивать.
Девчонка кивнула и достала из кармана обыкновенную с виду рогатку и большой орех. Целилась она довольно долго, что-то бормоча под нос, но в здоровяка попала. Хорошо так попала. Он покачнулся, а потом стал заваливаться.
— Смотрите, смотрите, он от благодати отказывался! — завопил котик так, что Нэлла едва не бросилась в атаку.
Собравшиеся ради этой благодати люди выяснять, откуда звучит голос, не стали. Они приступили с удвоенными усилиями к дележу, игнорируя чьи-то вопли, призывавшие к спокойствию и утверждавшие, что на всех хватит.
— Спорим, им мозги промыли? — предложил Лост, но желавших с ним поспорить не нашлось. Слишком уж неадекватно толпа себя вела.
— Что будем делать? — вместо этого спросила Нэлла.
— Ничего, подождем, пока им не до ритуалов.
Ждать пришлось довольно долго. Потому что странные люди даже после того, как снег растаял, продолжали собирать в ладони воду, пытались умываться и все с большим энтузиазмом ругались друг с другом. О возобновлении ритуала никто из них даже не думал, пока кто-то невидимый, наверное, слишком низкорослый, не начал приводить всех в чувство и напоминать, зачем они здесь собрались. И главное, гад, упирал на то, что благодать явилась из-за начатого ритуала, а значит, богиня обидится, если его не продолжить.
Пришлось призывать мышек и крыс по его душу.
Причем, призыв у девчонки получился что надо — несчастные грызуны, как та упоминаемая Лостом вода, падали с потолка, в панике цеплялись за волосы людей и одежду, визжа и старясь укусить, так, для профилактики, чтобы «лошадки» не сильно брыкались. Люди грызунов, увы, понимать не умели, орали громче них и пытались от себя отодрать. Ну, те, кто посмелее. Остальные пытались стряхнуть, не прикасаясь, или убежать. Но мышки, а особенно крысы, держались крепко, быть растоптанными не желали и храбро кусали подставленные пальцы.
Кто-то заорал о крысином бешенстве и происках врагов любимой богини.
Бедлама добавила девчонка с рогаткой.
Лост и Локар, окончательно спевшись, сумели, по их словам, накрыть щитом клетку с пленником. А то затопчут ни в чем не повинного человека, совсем обидно будет.
Потом любители благодати обнаружили, что выход им перекрыла невидимая стена. Случайно обнаружили. Просто кто-то слишком уж не любил грызунов, настолько, что наплевал и на ритуал, и на возможность получить еще немного той самой благодати.
Возмущенный ор поднялся такой, что подземелья затряслись. Видимо, желавших сбежать от безобидных грызунов, было больше одного. Толпа заметалась, в поисках выхода, паникуя. Кто-то, перекрикивая всех остальных, требовал опомниться, упасть на колени и помолиться, выпрашивая прощения. Непонятно у кого. Наверное, поэтому падать никто и не спешил, предпочитая бегать, сталкиваться друг с другом и подозревать страшное
— Как мышки в женской бане, — с восторгом произнесла повелительница этих самых мышек и гордо призналась: — Я как-то запускала, так они бегали точно так же, а их чуть не затоптали, пришлось отпускать.
Лост рассеяно погладил девочку по голове. А потом улыбнулся, широко и предвкушающее. И уставился почему-то на Нэллу.
— Распусти волосы.
— А? — удивилась девушка, посмотрев на него.
— Волосы распусти, — повторился котик. — Ясноглазую всегда изображают с распущенными волосами. Она светлоглазая, темноволосая, и волосы часто перекинуты через плечо, иногда грудь прикрывают, потому что на весенние праздники она приходит с оголенной.
— Раздеваться не буду, — мрачно предупредила Нэлла.
— Не надо, главное, волосы распусти и поговори с людьми. Расскажи им, в чем они не правы. У них настолько не в порядке с головами, что наверняка поверят. Основная масса. А недоверчивых можешь вырубать, да хоть огненными шарами.
Контуры тела Локара почему-то расплывались, а потом становились четкими, его волей. Это было очень странно и что-то означало, только Нэлла понятия не имела, что именно. Но угрозы в нем не было. Опасность была, но не того плана, он просто такой человек, а вовсе не желает чем-то навредить. А еще в нем была болезнь, неопасная для него лично и даже неопасная для окружающих. Просто болезнь, которая чему-то мешала. Чему-то для него важному, а может не только для него. Но он не мог ничего с этим сделать, хотя и искал лекарство. Нэлла откуда-то знала, что искал.
А вот с котиком все было в порядке. Он был уверен, спокоен и любопытен. Он был все таким же правильным мужчиной. И он не собирался никому мешать жить так, как ему хочется, даже если этот кто-то понятия не имеет, как именно хочет жить.
А еще у него был кот, не такой огромный, как воплоти, почему-то серый, но все с такой же наглой и насмешливой мордой. Кот смотрел на Нэллу так, словно что-то о ней знал, что-то такое, что его веселило. И, возможно, он был даже прав. Почему-то.
Нэлла кивнула сама себе, потом отвернулась от стоявших рядом с камнем людей и посмотрела на приоткрытую дверь. Вот там, в отличие от здесь, ничего в порядке не было. Там был сплошной беспорядок, замешанный на глупости и желании получить то, чего недостойны, потому что не приложили усилий. А еще там кто-то боялся, кто-то переживал, а кто-то уже ощущал себя мертвым. И последнее было хуже всего.
— Нам нужно туда, — сказала Нэлла и просто шагнула в сторону двери.
А потом была поймана, прижата к мужчине и на ухо по-кошачьи промурлыкали:
— Щиты, боевая цапля, держи щиты, там много людей. И постарайся никого не убить, скоро сюда придет стража.
И Нэлла просто кивнула. И даже пинать его не стала, хотя и хотелось.
Прода от 03.09.2020, 19:36
Глава 5
Как мышки в женской бане
Что этот храм на самом деле большой, все поняли, когда зашли за очередную дверь. А лично Нэлла поняла, почему так долго спускалась под землю — всего лишь для того, чтобы у открывшегося взгляду зала был высокий купол, на котором неярко светились звездочки, судя по ощущениям — живые.
— Это плесень такая. То ли магически-модифицированная каким-то умельцем, то ли божественно созданная, то ли сама такой почему-то стала, — объяснил образованный котик. — Сюда иногда даже разные авантюристы приходят, ну, не в сам храм, в храм вряд ли рискнут, а в лабиринт под старым городом. Находят места, где она проросла, достают со всеми предосторожностями и продают. Некоторые ее в оранжереях разводят или в своих собственных подвалах. Для людей она безопасна.
— О, — сказала Нэлла и подумала, что тоже бы не отказалась. Просто для того, чтобы иногда придти и полюбоваться своими собственными звездами.
— Когда оно ниже, не так красиво и загадочно выглядит, — добавил вредный котик и ускорил шаг.
Шел он на звук человеческих голосов. Обладателей этих голосов не было видно, потому что кроме грандиозного купола в зале было множество колонн, разбросанных вроде бы без какой-либо системы. А может поставленных так, чтобы невозможно было увидеть сразу весь зал — стоявшие на разном расстоянии колонны надежно скрывали противоположную стену, а может и вовсе половину зала.
— Ладно, идем дальше тихо и осторожно. Стараясь держаться за ближайшей колонной. Потому что где-то могут стоять люди, которые нас увидят раньше, — решил за всех Лост.
Нэлла тихонько фыркнула, но спорить не стала. Остальные и вовсе промолчали, только девочка-бурундук посмотрела влюбленными глазами.
На взгляд Нэллы, лучше бы в этой ситуации побежать вперед как можно быстрее, атаковать и дальше ориентироваться по ситуации, может даже отступить. Но если котику хочется подкрадываться к добыче…
— Инстинкты, — пробормотала она.
Колонны вблизи оказались толстыми и, похоже, привезенными откуда-то издалека. Камень был нарядный, белый с розовыми, серыми и золотистыми искорками. Нэлла до сих пор такого камня в этом мире не встречала, хотя с любопытством рассматривала и дома, и памятники, и даже верстовые столбы. Котик эти колонны обходил, буквально их обтекая, совершенно бесшумно и как-то так, что на мгновение пропадал из вида, а потом появлялся чуть дальше, чем должен был быть. И дело было не в магии, просто он умел так вот двигаться, обманывая чужое зрение. Нэлла из-за этого стала чувствовать себя неуклюжей. В глазах девчонки восторга только прибавилось, и она даже не поленилась подойти к Нэлле вплотную и объяснить, что дорогой опекун идет точно по следам других своих опекаемых. Локар загадочно улыбался и двигался для своей комплекции довольно ловко и грациозно, хотя до котика ему было далеко.
И Нэлла, наверное, увлеклась наблюдением за этими мужчинами, потому что постепенно становившееся все громче пение превратилось в откровенный крик совсем неожиданно, а на спрятавшихся за очередной колонной девчонок она и вовсе чуть не налетела. Впрочем, в этом они были виноваты сами, если бы стояли, она бы их сразу заметила. А они там сидели. В компании троих связанных мужиков с кляпами во ртах, похоже, пребывавших в бессознательном состоянии.
— Похоже, это не их надо спасать, — проворчала Нэлла.
Девчонки, одна обладательница черной птицы, а две другие — непонятных взъерошенных грызунов, воинственно скалящихся, прижав уши и состроив угрожающие морды, переглянулись и стали изображать скромность, слабость и беспредельную женственность, нуждавшуюся в защите сильных мужчин.
Сильные мужчины им не поверили. Один осуждающе покачал головой и сказал, что бить людей по головам, да еще и камнями, запущенными из рогатки-амулета, нехорошо. Второй выдал очередную загадочную улыбку.
— Итак, — сказал Лост, решив больше не взывать к совести подопечных.
— Они нас заметили, — сказала девочка-грызун.
— Пришлось принимать меры, — с гордостью добавила девочка-птица.
— Это я понял, а там что происходит? — указал Лост в сторону пения.
— Глупость какая-то, — уверенно сказала девочка-птица. — Меня тут девочки на плечах поднимали, чтобы сверху посмотреть, а то за спинами ничего не видно. Так там какие-то странные люди в желтых балахонах сначала что-то рисовали вокруг клетки. Потом довольно долго требовали не бояться и не мешать священному месту, передавать накопленную мудрость. Еще один постоянно утверждал, что дочь таких родителей просто не может быть без таланта и если она заполучит знания, что станет кем-то великим, а она трусит и пытается сбежать. И как ей не стыдно.
— Чушь какая-то, — легко определился с чужим времяпровождением Локар.
— Еще они кого-то за книгу полную тайных знаний благодарили, — добавила все та же любительница пострелять в людей из рогатки. — Только непонятно кого. И что-то еще про божественное и утерянное. Которое надо вернуть в мир, потому что терять такое нехорошо, и богиня обижена.
— Чудесный наборчик, — проворчал Локар. — Помнится, в одном городке, под похожие слова, один окончательно спятивший тип открывал портал в счастливый мир. И он был уверен, что только в огне его можно открыть, поэтому поджег собственный дом во славу, жена с дочкой едва успели выбежать. А он подождал, пока разгорится и рванул в огонь, вопя, что видит путь. Потом этого счастливого идиота под упавшими балками нашли, мертвого.
— Тут, похоже, испытания проводят не на себе, — сказал Лост. — А ну, подставь плечи, тоже хочу посмотреть. Мелочь, вы из-за этой колонны выглядывали?
— Да.
— Отлично.
Локар спорить не стал и некоторое время девчонки с удовольствием таращились на обоих идеальных мужчин разом. Нэлла на них не смотрела. Она как раз прикоснулась к колонне и теперь ощущала под ладонью пульсацию тепла и холода. Недовольную такую пульсацию. Что бы там ни пульсировало, было понятно, что происходящее храму не нравится. Очень. Настолько, словно охотники за тайным знанием делают как раз то, что делать было ни в коем случае нельзя. И если эту пакость не прекратить, не прервать, хоть как-то…
— Ну, что там? — спросила Нэлла.
— Подозрительно похоже на шаманский ритуал, — отчитался спрыгнувший с чужих плеч Лост. — И даже одной травкой, нужной для «прояснения» ума пованивает. Кто сидит в клетке, не видно. Но, подозреваю, что ребенок. Клетка невелика. А еще там женщина рыдает, а ее держат и закрывают рот.
— Плохо, — сказал Локар. — Мать, в попытке защитить ребенка, может сотворить что угодно. А тут еще храм женский.
— Надо это прекратить, — уверенно сказала Нэлла.
— Надо, — согласился с ней Лост и мечтательно добавил: — Сюда бы сейчас водника-недоучку, умеющего ронять с потолка воду, желательно ледяную. Потому что бросаться чистыми плетениями лично я не рискну. Нужно что-то материальное.
— Могу уронить немного льда и снега с песком, у меня амулет есть, — предложил Локар.
— Потом придется его вымести, беспорядка старые храмы не любят, — предупредил Лост.
— Обратно соберу, — отмахнулся здоровяк. — Вот только нам придется сделать так, чтобы эти типы не продолжили шаманить.
— Сделаем, — легко сказал Лост. — У нас тут боевая цапля есть. Как начнет бегать по головам, вопить и раздавать пинки, всем точно будет не до ритуалов. А если еще добавить одну камнеметательницу и одну призывательницу мышей и крыс… совсем весело будет.
И улыбнулся.
— Хм… — глубокомысленно сказала Нэлла.
— А мужчинам тут лучше не сражаться, мужчины могут за это получить, — объяснил котик. — Так что вам храм еще и поможет, защитит точно, а мы просто будем держать щит и не давать им разбежаться.
— Чудесный план, — недовольно оценила Нэлла, но спорить не стала. Тепла в пульсации под ладонью стало больше, так что котик наверняка был прав.
Мечтатели получить от храма накопленную мудрость (какую, кстати?!), оказались очень странными людьми. Свалившейся с потолка смеси снега, льда и песка они искренне обрадовались и стали кричать про благодать, пытаясь друг друга затоптать в попытке набрать этой благодати побольше. Одни неистово втирали ее в лицо, другие, видимо окончательно спятившие, пихали в карманы и за пазуху.
Выглядело все настолько странно, что Нэлла даже с атакой затянула, не веря своим глазам.
С другой стороны, идиотский ритуал падение холодной благодати прервало надежно. То ли основательно кого-то там засыпало, то ли проводящие его люди ничем не отличались от основной массы.
— Богиня нас услышала, услышала! — надрывался какой-то голосистый тип.
Кто-то очень громко рыдал, кто-то смеялся, кто-то выкрикивал невнятные обещания, кто-то что-то кому-то доказывал, а в одном месте и вовсе вспыхнула драка без чьей-либо помощи. Видимо грязный снег поделить не смогли.
— Какие-то ненормальные, — с восторгом сказала предводительница крыс и мышей. — Может нам подождать, пока они сами передерутся?
— А вдруг не передерутся? — резонно возразила ее подружка.
— Смотрите, а тот тип снег жрет, — задумчиво произнесла девочка-птица. — Не отравится?
— Понятия не имею, — признался Локар. — Амулет старый, по наследству в семье передается. Может вообще иномирский.
— Ага, и снег в нем иномирский. Приятного им аппетита, — проворчал котик. — Так, владелица амулетной рогатки, а ну, попробуй выбить того здоровяка, черноволосого. Видишь, над толпой возвышается? Какой-то он подозрительно спокойный и благодать не спешит прикарманивать.
Девчонка кивнула и достала из кармана обыкновенную с виду рогатку и большой орех. Целилась она довольно долго, что-то бормоча под нос, но в здоровяка попала. Хорошо так попала. Он покачнулся, а потом стал заваливаться.
— Смотрите, смотрите, он от благодати отказывался! — завопил котик так, что Нэлла едва не бросилась в атаку.
Собравшиеся ради этой благодати люди выяснять, откуда звучит голос, не стали. Они приступили с удвоенными усилиями к дележу, игнорируя чьи-то вопли, призывавшие к спокойствию и утверждавшие, что на всех хватит.
— Спорим, им мозги промыли? — предложил Лост, но желавших с ним поспорить не нашлось. Слишком уж неадекватно толпа себя вела.
— Что будем делать? — вместо этого спросила Нэлла.
— Ничего, подождем, пока им не до ритуалов.
Ждать пришлось довольно долго. Потому что странные люди даже после того, как снег растаял, продолжали собирать в ладони воду, пытались умываться и все с большим энтузиазмом ругались друг с другом. О возобновлении ритуала никто из них даже не думал, пока кто-то невидимый, наверное, слишком низкорослый, не начал приводить всех в чувство и напоминать, зачем они здесь собрались. И главное, гад, упирал на то, что благодать явилась из-за начатого ритуала, а значит, богиня обидится, если его не продолжить.
Пришлось призывать мышек и крыс по его душу.
Причем, призыв у девчонки получился что надо — несчастные грызуны, как та упоминаемая Лостом вода, падали с потолка, в панике цеплялись за волосы людей и одежду, визжа и старясь укусить, так, для профилактики, чтобы «лошадки» не сильно брыкались. Люди грызунов, увы, понимать не умели, орали громче них и пытались от себя отодрать. Ну, те, кто посмелее. Остальные пытались стряхнуть, не прикасаясь, или убежать. Но мышки, а особенно крысы, держались крепко, быть растоптанными не желали и храбро кусали подставленные пальцы.
Кто-то заорал о крысином бешенстве и происках врагов любимой богини.
Бедлама добавила девчонка с рогаткой.
Лост и Локар, окончательно спевшись, сумели, по их словам, накрыть щитом клетку с пленником. А то затопчут ни в чем не повинного человека, совсем обидно будет.
Потом любители благодати обнаружили, что выход им перекрыла невидимая стена. Случайно обнаружили. Просто кто-то слишком уж не любил грызунов, настолько, что наплевал и на ритуал, и на возможность получить еще немного той самой благодати.
Возмущенный ор поднялся такой, что подземелья затряслись. Видимо, желавших сбежать от безобидных грызунов, было больше одного. Толпа заметалась, в поисках выхода, паникуя. Кто-то, перекрикивая всех остальных, требовал опомниться, упасть на колени и помолиться, выпрашивая прощения. Непонятно у кого. Наверное, поэтому падать никто и не спешил, предпочитая бегать, сталкиваться друг с другом и подозревать страшное
— Как мышки в женской бане, — с восторгом произнесла повелительница этих самых мышек и гордо призналась: — Я как-то запускала, так они бегали точно так же, а их чуть не затоптали, пришлось отпускать.
Лост рассеяно погладил девочку по голове. А потом улыбнулся, широко и предвкушающее. И уставился почему-то на Нэллу.
— Распусти волосы.
— А? — удивилась девушка, посмотрев на него.
— Волосы распусти, — повторился котик. — Ясноглазую всегда изображают с распущенными волосами. Она светлоглазая, темноволосая, и волосы часто перекинуты через плечо, иногда грудь прикрывают, потому что на весенние праздники она приходит с оголенной.
— Раздеваться не буду, — мрачно предупредила Нэлла.
— Не надо, главное, волосы распусти и поговори с людьми. Расскажи им, в чем они не правы. У них настолько не в порядке с головами, что наверняка поверят. Основная масса. А недоверчивых можешь вырубать, да хоть огненными шарами.
