— «Каваррра!» — клич северян. Они с ним в бой бросаются, — доказывал очевидное Бадеш. — Но это недоразумение сначала говорило, что росток камнем придавил брюнет. А северяне почти все блондины.
— Тогда это может быть само недоразумение, оно достаточно светловолосо, — раздраженно прошептала Ратая. — А девчонке просто внушил и все. Пацан ведь сразу сбежал, а она оглянулась и, решив, что опасность миновала, вернулась. Тем более бегает она не быстро. Вот и пришлось ей внушать. Двоим бы не рискнул, а одной…
— Слишком сложно, — сказал Вират.
Девушка негромко фыркнула и стала злобно обрывать лепестки крошечного желтого цветочка, похожего на ромашку. Но гадала она не на любовь, а на то, закончится этот разговор дракой или нет. Парни прямо кипели раздражением.
— А может, то вообще был местный шаман. Или ученик шамана, которому пока к черным травам подходить нельзя. Поэтому он и сбежал, — опять заговорила Ратая, когда цветочек определил, что драке быть.
— Сомневаюсь, — сказал Вират.
Ратая тоже сомневалась, но признавать, что кто-то настолько легко водит их за нос…
— А давайте вытрясем из него правду, — злобно предложил Бадеш.
— Из кого? — заинтересовалась Ратая.
— Из блондина!
Вират только хмыкнул. Блондин в этом лагере был не один. А еще были рыжие и русые. Да и темноволосых, несмотря на сомнения того же Яса, учитывать следовало. Так что трясти пришлось бы каждого. А это очень долго, затратно и неразумно.
— Он над нами издевается, — еще более злобно сказал Бадеш. — Я прямо вижу, как он в темноте над нами смеется и подкрадывается все ближе и ближе.
— Где конкретно смеется и подкрадывается? — зачем-то спросила Ратая.
— Не вижу! Темно же!
Вират опять хмыкнул, явно желая драки.
— А знаете, что самое плохое? — спросила Ратая, обрывая лепестки второго цветка. — Пока от луны на небе не останется меньше половины, мы ничего ему не сделаем. Он сейчас слишком сильный. Я пробовала поднять тот камень. Даже у вас двоих это не получится. Так что нам же лучше будет, если мы его пока не найдем. И совсем плохо будет, если нас найдет он.
— Да, — согласился Вират. — У них нет второго облика, но луна дает им слишком много силы.
Бадеш ругнулся.
Ратая выбросила серединку цветка, на этот раз сказавшего, что драки не будет.
Вират опять хмыкнул.
И все трое посмотрели на луну.
Она была прекрасна. Почти круглая, серебристая, зовущая побегать по степи на четырех лапах, ловя ртом теплый воздух, а может и какого-то неосторожного зверька.
— У вас здесь брачные игры?
Мягкий, спокойный и почему-то знакомый голос прозвучал совершенно неожиданно. И напряженные как струны оборотни не выдержали. Они даже не стали смотреть, кто там и где заговорил. Просто поддались зову луны и рванули в степь в звериных ипостасях. Причем в разные стороны.
— Интересно, что получится, если скрестить рысь и волка? — философски спросил у кайгара Хэнэ, немного понаблюдав за побегом оборотней. — Или детеныш унаследует ипостась только одного родителя? А может, родится что-то вообще третье. Медведь, например, или горный козел. Оборотни такая интересная тема.
Высказавшись, Хэнэ похлопал по кайгару ладонью, показывая, что можно двигаться дальше. Дневную суету кикх-хэй благополучно проспал, готовясь к изучению кайгара ночью, в естественных условиях. А теперь ему очень хотелось посмотреть на то место, где было уничтожено растение. Может, там что-то осталось. А если нет, обязательно надо взять образцы почвы. Вдруг пригодится?
Кто же знал, что эти оборотни опять попадутся на пути и окажутся такими пугливыми?
Роан с интересом наблюдал за троицей оборотней. Те, в свою очередь, не с меньшим интересом наблюдали за Малаком. А вот он уже ни за кем не наблюдал. Ему явно было нехорошо, как и большей части обитателей лагеря, но он мужественно что-то писал, разумно не берясь в таком состоянии за эксперименты.
Добрые зельевары потихоньку потчевали всех варевом подозрительного серого цвета и те, кто рискнул его выпить, становилось заметно бодрее.
Джульетта, видимо осознавшая после встречи с черной травой, как скоротечна жизнь, и вбившая себе в голову очередную романтическую чушь, сидела рядом с бледным Яниром и записывала то, что он диктовал. Сам парень писать не мог, у него слишком тряслись руки. То ли он выпил больше всех, то ли перенапрягся, когда принимал участие в соревновании: «Кто поднимет камень». Тот самый, с помощью которого мир был избавлен от ростка тьмы.
На трезвую голову парни бы этим заниматься не стали. И так понятно, что без помощи левитации этот камень не поднять. Да и с ее помощью смогут немногие. Но парни были пьяны и веселы, им хотелось подвига, а тут так вовремя высказалась о камне девушка-оборотень. Вот они и пошли соревноваться.
Хмыкнув, Роан еще немного понаблюдал за оборотнями. Потом полюбовался бродящими между палатками, как призраки, студентусами, и решил, что пора провести небольшую лекцию. Так, на всякий случай. В том, что большинство подопечных знают, что такое ростки тьмы, он не сомневался. Если об этом знают даже Яс и неудачник Денька, то все остальные, кому повезло слушать соответствующие лекции, не знать не могут. Но, к сожалению, в лагере были такие личности, как Джульетта и Ольда. И они лекций о ростках тьмы еще не слушали.
Йяда решение Роана одобрила и даже вызвалась на роль лектора. Опыта в этом деле у нее было больше, чем у коллеги.
— Как вы, наверное, знаете, степи находятся между двумя горными хребтами, — говорила Йяда сидящим на траве слушателям.
Роан тоже слушал. И любовался. А еще подумывал о том, чтобы попросить Хэнэ нарисовать потрет Йяды. Он не откажется, вон с каким интересом слушает. Словно действительно ничего не знает.
— Есть теория, что оба эти хребта появились в результате столкновения нашего мира с какими-то другими. Возможно, столкновение произошло в один и тот же момент, возможно, между одним и другим прошли века, но результат в обоих случаях идентичен. Тем мирам достались кусочки нашего мира, а нам кусочки чужих миров. И те миры отличались от нашего гораздо больше, чем мир кикх-хэй. А еще образовавшиеся в результате столкновения горные хребты до сих пор связаны со своими родными мирами и из-за этого то, что в них обитает, сильно отличается от того, что обитает в других местах. Например, те же кайгары вообще не могут далеко от своих гор улетать. Но с кайгарами нам повезло, а вот с обитателями Черных гор этого не случилось.
Джульетта слушала внимательно, как сказку. Маявшиеся похмельем парни начали дремать. А оборотни дружно смотрели с таким подозрением, словно Йяда могла открыть какую-то из их страшных тайн.
— Изначально в Черных горах, как и на островах кикх-хэй, обитали разумные существа. На людей они были не похожи. Что им было надо, чем они жили, никто так и не понял, если верить сохранившимся летописям. Но не прошло и года, как они стали планомерно уничтожать людей, которым не повезло жить вблизи их гор. Ничего не объясняя и даже не пытаясь вести переговоры. На что они рассчитывали — неясно. Но закончилось все тем, что разрозненные магические школы объединились, вопреки границам и государствам, Котен Алый изобрел первый амулетный доспех, и разумных обитателей в Черных горах не осталось. Те, которых не убили маги и воины в доспехах, убили себя сами.
Роан знал немного другую версию. Заразу в Черных горах выжигали несколько лет, боясь, что аваи опять расплодятся и пойдут убивать. Эти существа, похоже, вообще не считали людей чем-то большим, чем дикое зверье. Слишком легко они начатую войну изначально выигрывали. Они были и быстрее, и живучее, да и со злыми богами их сравнивали не зря. И счастье кикх-хэй, что они настолько похожи на людей, иначе их история в этом мире закончилась бы, так и не начавшись. Да и полезными они смогли стать почти сразу.
— К сожалению, с исчезновением разумных в Черных горах беды не закончились. Там стали селиться люди. Разные, но большей частью беглецы. Они добывали самоцветы, торговали и вроде бы ничем от остальных людей не отличались. До той поры, пока у них не появился свой бог и своя магия. Они поклонялись растениям, тем, которые росли только в Черных горах, и из-за которых эти горы получили свое название. Потом стали что-то с этими растениями делать, сумели добиться того, что они перестали погибать вне гор и тоже стали их продавать. И любители экзотики охотно покупали черные травы, не подозревая, какую беду несут в свой дом. Вместе с растениями по королевствам распространялось и влияние бога Черных гор. Все происходило постепенно, наверное, поэтому никто и не сопротивлялся. Бродящие по городам мертвецы и выскакивающие из оврагов монстры стали привычной вещью. А с черными травами и новым богом их связали не скоро.
— А зачем им монстры и мертвецы? — спросила Ольда.
— Они силу копили, хотели пробить широкий проход в мир, из которого пришел их бог. Хотели, чтобы пришли и другие. Возможно, их бог был всего лишь разумным из того мира, каким-то чудом выжившим и научившимся влиять на человеческое сознание, — сказала Йяда, явно раздумывая, объяснять что-то студентусам или не стоит.
Роан такими сомнениями не страдал. Он вообще считал, что утаивание никого от пути поглотителя жизни не убережет. Поэтому объяснил вместо Йяды:
— Умертвия и прочие неживые не просто убивают человека, они вытягивают из него то, что называется энергией жизни. И если не бегают сами по себе, а подчиняются кому-то, то этот кто-то может энергию у них забрать. И если таких монстров будет очень много и энергию отобрать у них всех разом, можно будет действительно пробить вход в чужой мир. Хотя не факт, что экспериментатор это переживет. Кикх-хэй считают, что если пробой сразу не закрыть, как это сделали в их случае, то оба мира попытаются стать одним, слиться, но не смогут, потому что миры всегда отталкиваются, и будут оба уничтожены.
Ольда удовлетворенно кивнула. Остальные студентусы зашептались.
— Значит, на месте темных городов остались щели от пробоев и поэтому оттуда лезет всякая пакость? — спросил Льен.
— Нет, — спокойно сказал Роан. — Эти места просто не принадлежат нашему миру, как и Черные горы. — Думаю, те, кто их изменил, хотели сделать так, чтобы их богам комфортно там жилось. А может, это просто побочный эффект, остаточные явления, и они спустя тысячелетия пропадут сами собой. Что-то их там питает, и оно не может быть вечным.
— А черная трава? — растерянно спросила Джульетта, видимо сама не очень понимая, о чем хочет спросить.
— А она с уничтожением культа поглотителей жизни никуда не делась. Так и растет в Черных горах, и бороться с ней там бесполезно. Пытались уже, но наши травы и деревья в тех горах спустя два-три года тоже становятся черными. Большей частью это просто растения такого необычного цвета. Но время от времени на них появляются необычные семена, очень мелкие и очень легкие. И их несет в степь ветер.
— А еще время от времени появляются придурки, которые начинают этим травам поклоняться, считая, что так получат невиданную силу, — мрачно сказал Янир, и на него все дружно уставились. — Мне дедушка рассказывал. Он одного такого лично убил и радовался, что тот был начинающим.
— Да, так тоже бывает, — подтвердил Роан.
Янир громко хмыкнул, одарил оборотней неприятным взглядом и добавил:
— А еще бывают монстры в человеческой шкуре. Потомки измененных слуг магов Черных гор. Наверное, этих слуг там очень обижали, потому что когда стали бить их хозяев, они радостно помогали убийцам, перегрызая глотки. Они тогда были зверьем, неспособным пользоваться оружием.
Один из оборотней невнятно выругался и начал вставать, но его толкнул на место второй.
— Наши предки сохранили свой разум, — мрачно сказала девушка-оборотень. — И не тебе об этом судить.
Янир опять хмыкнул, заставив нетерпеливого оборотня глухо, не по-человечески, заворчать.
— Не получится, — сказал его более терпеливый товарищ. — Ищи себе противников в другом месте. Я не желаю ломать кости жалкому человечку, настолько неуверенному в своей силе, что вынужден ежедневно ее доказывать в драках.
— Не угадал, — сказал Янир. — Мне просто интересно, способен ли твой приятель бросить в меня камушком, на котором сидит?
Все присутствующие посмотрели на камушек. Его размеры были не намного меньше того, который кто-то неизвестный бросал на черное растение.
— Не способен, — спокойно сказал Вират. — Нас там не было.
Янир опять хмыкнул. То ли не поверил, то ли разочаровался в силе оборотней.
А Роан понял, что лекцию пора заканчивать, пока эти детки не передрались и не стали подозревать друг друга в чем-то страшном. Лучше их энергию направить в мирное русло. А те, у кого не было лекций о ростках тьмы, наверняка подойдут и спросят.
Первые два дня после запоминающейся лекции местрессы Йяды Джульетта подходила к Яниру, складывала ладошки домиком перед грудью и, глядя на него со всей ранимостью, на которую была способна, просила проводить ее до очередного куста с веточками. Мол, девушка она нежная, хрупкая и ей страшно.
У Янира традиционно вытягивалось лицо, он одаривал Джульетту непонятным взглядом, но отказать так ни разу и не смог. Нет, сначала он пробовал, но девушка старательно выдавила слезу, вцепилась ему в ладонь и пообещала, что умрет от страха, а потом будет приходить к нему призраком и грозить пальчиком. Ага, это Джульетта вычитала в очередной книге и просто решила попробовать. Оказалось, вполне себе рабочий вариант. Мужчине легче куда-то провести живую женщину, чем потом смотреть, как ее призрак пальчиком грозит. Наверное.
А может, Янир решил, что она убьется ему назло и не хотел, чтобы это было на его совести.
По дороге к кустарникам Джульетта, помня, что мужчинам в первую интересны разговоры о них самих, старательно намекала Яниру на то, насколько он хорош и великолепен. И пыталась как бы между прочим выведать, чем он живет, и вообще, кто он таков. Должна же она что-то знать о мужчине своей мечты. Янир иногда вздыхал, иногда уверял, что Джульетта тоже хороша, а однажды даже проговорился о том, что дедушка учил его сражаться чуть ли не с колыбели и мечтал, что из внука вырастет великий полководец. А из него взял и вырос маг. Это дедушку очень расстроило.
Джульетта старательно повздыхала и посочувствовала, но Янир уже опомнился и больше в такие ловушки не попадался. А спрашивать прямо девушка не решилась. Зато она была твердо уверена, что у Янира, как у всякого порядочного мужчины чьей-то мечты, есть какая-то тайна. И эта тайна делала его только привлекательнее.
— А может он принц из соседнего королевства? — спросила сама у себя девушка. — Он с трудом сбежал от разъяренного деда, который решил, что лучше внуку быть мертвым, чем магом. И теперь прячется здесь. А дома его торжественно уже похоронили. Потому что у них в королевском роду магов не было, и Янира заподозрили в том, что он бастард. Так романтично.
Джульетта печально вздохнула, немного постояла, пытаясь вспомнить, где внезапно умирали или хотя бы пропадали юные принцы, но так и не смогла.
Вздохнув еще раз, Джульетта решила, что он из какого-то далекого королевства. Или не принц вовсе, но все равно достаточно высокороден для того, чтобы умение быть полководцем успело стать семейной традицией.
— Тогда это может быть само недоразумение, оно достаточно светловолосо, — раздраженно прошептала Ратая. — А девчонке просто внушил и все. Пацан ведь сразу сбежал, а она оглянулась и, решив, что опасность миновала, вернулась. Тем более бегает она не быстро. Вот и пришлось ей внушать. Двоим бы не рискнул, а одной…
— Слишком сложно, — сказал Вират.
Девушка негромко фыркнула и стала злобно обрывать лепестки крошечного желтого цветочка, похожего на ромашку. Но гадала она не на любовь, а на то, закончится этот разговор дракой или нет. Парни прямо кипели раздражением.
— А может, то вообще был местный шаман. Или ученик шамана, которому пока к черным травам подходить нельзя. Поэтому он и сбежал, — опять заговорила Ратая, когда цветочек определил, что драке быть.
— Сомневаюсь, — сказал Вират.
Ратая тоже сомневалась, но признавать, что кто-то настолько легко водит их за нос…
— А давайте вытрясем из него правду, — злобно предложил Бадеш.
— Из кого? — заинтересовалась Ратая.
— Из блондина!
Вират только хмыкнул. Блондин в этом лагере был не один. А еще были рыжие и русые. Да и темноволосых, несмотря на сомнения того же Яса, учитывать следовало. Так что трясти пришлось бы каждого. А это очень долго, затратно и неразумно.
— Он над нами издевается, — еще более злобно сказал Бадеш. — Я прямо вижу, как он в темноте над нами смеется и подкрадывается все ближе и ближе.
— Где конкретно смеется и подкрадывается? — зачем-то спросила Ратая.
— Не вижу! Темно же!
Вират опять хмыкнул, явно желая драки.
— А знаете, что самое плохое? — спросила Ратая, обрывая лепестки второго цветка. — Пока от луны на небе не останется меньше половины, мы ничего ему не сделаем. Он сейчас слишком сильный. Я пробовала поднять тот камень. Даже у вас двоих это не получится. Так что нам же лучше будет, если мы его пока не найдем. И совсем плохо будет, если нас найдет он.
— Да, — согласился Вират. — У них нет второго облика, но луна дает им слишком много силы.
Бадеш ругнулся.
Ратая выбросила серединку цветка, на этот раз сказавшего, что драки не будет.
Вират опять хмыкнул.
И все трое посмотрели на луну.
Она была прекрасна. Почти круглая, серебристая, зовущая побегать по степи на четырех лапах, ловя ртом теплый воздух, а может и какого-то неосторожного зверька.
— У вас здесь брачные игры?
Мягкий, спокойный и почему-то знакомый голос прозвучал совершенно неожиданно. И напряженные как струны оборотни не выдержали. Они даже не стали смотреть, кто там и где заговорил. Просто поддались зову луны и рванули в степь в звериных ипостасях. Причем в разные стороны.
— Интересно, что получится, если скрестить рысь и волка? — философски спросил у кайгара Хэнэ, немного понаблюдав за побегом оборотней. — Или детеныш унаследует ипостась только одного родителя? А может, родится что-то вообще третье. Медведь, например, или горный козел. Оборотни такая интересная тема.
Высказавшись, Хэнэ похлопал по кайгару ладонью, показывая, что можно двигаться дальше. Дневную суету кикх-хэй благополучно проспал, готовясь к изучению кайгара ночью, в естественных условиях. А теперь ему очень хотелось посмотреть на то место, где было уничтожено растение. Может, там что-то осталось. А если нет, обязательно надо взять образцы почвы. Вдруг пригодится?
Кто же знал, что эти оборотни опять попадутся на пути и окажутся такими пугливыми?
Роан с интересом наблюдал за троицей оборотней. Те, в свою очередь, не с меньшим интересом наблюдали за Малаком. А вот он уже ни за кем не наблюдал. Ему явно было нехорошо, как и большей части обитателей лагеря, но он мужественно что-то писал, разумно не берясь в таком состоянии за эксперименты.
Добрые зельевары потихоньку потчевали всех варевом подозрительного серого цвета и те, кто рискнул его выпить, становилось заметно бодрее.
Джульетта, видимо осознавшая после встречи с черной травой, как скоротечна жизнь, и вбившая себе в голову очередную романтическую чушь, сидела рядом с бледным Яниром и записывала то, что он диктовал. Сам парень писать не мог, у него слишком тряслись руки. То ли он выпил больше всех, то ли перенапрягся, когда принимал участие в соревновании: «Кто поднимет камень». Тот самый, с помощью которого мир был избавлен от ростка тьмы.
На трезвую голову парни бы этим заниматься не стали. И так понятно, что без помощи левитации этот камень не поднять. Да и с ее помощью смогут немногие. Но парни были пьяны и веселы, им хотелось подвига, а тут так вовремя высказалась о камне девушка-оборотень. Вот они и пошли соревноваться.
Хмыкнув, Роан еще немного понаблюдал за оборотнями. Потом полюбовался бродящими между палатками, как призраки, студентусами, и решил, что пора провести небольшую лекцию. Так, на всякий случай. В том, что большинство подопечных знают, что такое ростки тьмы, он не сомневался. Если об этом знают даже Яс и неудачник Денька, то все остальные, кому повезло слушать соответствующие лекции, не знать не могут. Но, к сожалению, в лагере были такие личности, как Джульетта и Ольда. И они лекций о ростках тьмы еще не слушали.
Йяда решение Роана одобрила и даже вызвалась на роль лектора. Опыта в этом деле у нее было больше, чем у коллеги.
— Как вы, наверное, знаете, степи находятся между двумя горными хребтами, — говорила Йяда сидящим на траве слушателям.
Роан тоже слушал. И любовался. А еще подумывал о том, чтобы попросить Хэнэ нарисовать потрет Йяды. Он не откажется, вон с каким интересом слушает. Словно действительно ничего не знает.
— Есть теория, что оба эти хребта появились в результате столкновения нашего мира с какими-то другими. Возможно, столкновение произошло в один и тот же момент, возможно, между одним и другим прошли века, но результат в обоих случаях идентичен. Тем мирам достались кусочки нашего мира, а нам кусочки чужих миров. И те миры отличались от нашего гораздо больше, чем мир кикх-хэй. А еще образовавшиеся в результате столкновения горные хребты до сих пор связаны со своими родными мирами и из-за этого то, что в них обитает, сильно отличается от того, что обитает в других местах. Например, те же кайгары вообще не могут далеко от своих гор улетать. Но с кайгарами нам повезло, а вот с обитателями Черных гор этого не случилось.
Джульетта слушала внимательно, как сказку. Маявшиеся похмельем парни начали дремать. А оборотни дружно смотрели с таким подозрением, словно Йяда могла открыть какую-то из их страшных тайн.
— Изначально в Черных горах, как и на островах кикх-хэй, обитали разумные существа. На людей они были не похожи. Что им было надо, чем они жили, никто так и не понял, если верить сохранившимся летописям. Но не прошло и года, как они стали планомерно уничтожать людей, которым не повезло жить вблизи их гор. Ничего не объясняя и даже не пытаясь вести переговоры. На что они рассчитывали — неясно. Но закончилось все тем, что разрозненные магические школы объединились, вопреки границам и государствам, Котен Алый изобрел первый амулетный доспех, и разумных обитателей в Черных горах не осталось. Те, которых не убили маги и воины в доспехах, убили себя сами.
Роан знал немного другую версию. Заразу в Черных горах выжигали несколько лет, боясь, что аваи опять расплодятся и пойдут убивать. Эти существа, похоже, вообще не считали людей чем-то большим, чем дикое зверье. Слишком легко они начатую войну изначально выигрывали. Они были и быстрее, и живучее, да и со злыми богами их сравнивали не зря. И счастье кикх-хэй, что они настолько похожи на людей, иначе их история в этом мире закончилась бы, так и не начавшись. Да и полезными они смогли стать почти сразу.
— К сожалению, с исчезновением разумных в Черных горах беды не закончились. Там стали селиться люди. Разные, но большей частью беглецы. Они добывали самоцветы, торговали и вроде бы ничем от остальных людей не отличались. До той поры, пока у них не появился свой бог и своя магия. Они поклонялись растениям, тем, которые росли только в Черных горах, и из-за которых эти горы получили свое название. Потом стали что-то с этими растениями делать, сумели добиться того, что они перестали погибать вне гор и тоже стали их продавать. И любители экзотики охотно покупали черные травы, не подозревая, какую беду несут в свой дом. Вместе с растениями по королевствам распространялось и влияние бога Черных гор. Все происходило постепенно, наверное, поэтому никто и не сопротивлялся. Бродящие по городам мертвецы и выскакивающие из оврагов монстры стали привычной вещью. А с черными травами и новым богом их связали не скоро.
— А зачем им монстры и мертвецы? — спросила Ольда.
— Они силу копили, хотели пробить широкий проход в мир, из которого пришел их бог. Хотели, чтобы пришли и другие. Возможно, их бог был всего лишь разумным из того мира, каким-то чудом выжившим и научившимся влиять на человеческое сознание, — сказала Йяда, явно раздумывая, объяснять что-то студентусам или не стоит.
Роан такими сомнениями не страдал. Он вообще считал, что утаивание никого от пути поглотителя жизни не убережет. Поэтому объяснил вместо Йяды:
— Умертвия и прочие неживые не просто убивают человека, они вытягивают из него то, что называется энергией жизни. И если не бегают сами по себе, а подчиняются кому-то, то этот кто-то может энергию у них забрать. И если таких монстров будет очень много и энергию отобрать у них всех разом, можно будет действительно пробить вход в чужой мир. Хотя не факт, что экспериментатор это переживет. Кикх-хэй считают, что если пробой сразу не закрыть, как это сделали в их случае, то оба мира попытаются стать одним, слиться, но не смогут, потому что миры всегда отталкиваются, и будут оба уничтожены.
Ольда удовлетворенно кивнула. Остальные студентусы зашептались.
— Значит, на месте темных городов остались щели от пробоев и поэтому оттуда лезет всякая пакость? — спросил Льен.
— Нет, — спокойно сказал Роан. — Эти места просто не принадлежат нашему миру, как и Черные горы. — Думаю, те, кто их изменил, хотели сделать так, чтобы их богам комфортно там жилось. А может, это просто побочный эффект, остаточные явления, и они спустя тысячелетия пропадут сами собой. Что-то их там питает, и оно не может быть вечным.
— А черная трава? — растерянно спросила Джульетта, видимо сама не очень понимая, о чем хочет спросить.
— А она с уничтожением культа поглотителей жизни никуда не делась. Так и растет в Черных горах, и бороться с ней там бесполезно. Пытались уже, но наши травы и деревья в тех горах спустя два-три года тоже становятся черными. Большей частью это просто растения такого необычного цвета. Но время от времени на них появляются необычные семена, очень мелкие и очень легкие. И их несет в степь ветер.
— А еще время от времени появляются придурки, которые начинают этим травам поклоняться, считая, что так получат невиданную силу, — мрачно сказал Янир, и на него все дружно уставились. — Мне дедушка рассказывал. Он одного такого лично убил и радовался, что тот был начинающим.
— Да, так тоже бывает, — подтвердил Роан.
Янир громко хмыкнул, одарил оборотней неприятным взглядом и добавил:
— А еще бывают монстры в человеческой шкуре. Потомки измененных слуг магов Черных гор. Наверное, этих слуг там очень обижали, потому что когда стали бить их хозяев, они радостно помогали убийцам, перегрызая глотки. Они тогда были зверьем, неспособным пользоваться оружием.
Один из оборотней невнятно выругался и начал вставать, но его толкнул на место второй.
— Наши предки сохранили свой разум, — мрачно сказала девушка-оборотень. — И не тебе об этом судить.
Янир опять хмыкнул, заставив нетерпеливого оборотня глухо, не по-человечески, заворчать.
— Не получится, — сказал его более терпеливый товарищ. — Ищи себе противников в другом месте. Я не желаю ломать кости жалкому человечку, настолько неуверенному в своей силе, что вынужден ежедневно ее доказывать в драках.
— Не угадал, — сказал Янир. — Мне просто интересно, способен ли твой приятель бросить в меня камушком, на котором сидит?
Все присутствующие посмотрели на камушек. Его размеры были не намного меньше того, который кто-то неизвестный бросал на черное растение.
— Не способен, — спокойно сказал Вират. — Нас там не было.
Янир опять хмыкнул. То ли не поверил, то ли разочаровался в силе оборотней.
А Роан понял, что лекцию пора заканчивать, пока эти детки не передрались и не стали подозревать друг друга в чем-то страшном. Лучше их энергию направить в мирное русло. А те, у кого не было лекций о ростках тьмы, наверняка подойдут и спросят.
Первые два дня после запоминающейся лекции местрессы Йяды Джульетта подходила к Яниру, складывала ладошки домиком перед грудью и, глядя на него со всей ранимостью, на которую была способна, просила проводить ее до очередного куста с веточками. Мол, девушка она нежная, хрупкая и ей страшно.
У Янира традиционно вытягивалось лицо, он одаривал Джульетту непонятным взглядом, но отказать так ни разу и не смог. Нет, сначала он пробовал, но девушка старательно выдавила слезу, вцепилась ему в ладонь и пообещала, что умрет от страха, а потом будет приходить к нему призраком и грозить пальчиком. Ага, это Джульетта вычитала в очередной книге и просто решила попробовать. Оказалось, вполне себе рабочий вариант. Мужчине легче куда-то провести живую женщину, чем потом смотреть, как ее призрак пальчиком грозит. Наверное.
А может, Янир решил, что она убьется ему назло и не хотел, чтобы это было на его совести.
По дороге к кустарникам Джульетта, помня, что мужчинам в первую интересны разговоры о них самих, старательно намекала Яниру на то, насколько он хорош и великолепен. И пыталась как бы между прочим выведать, чем он живет, и вообще, кто он таков. Должна же она что-то знать о мужчине своей мечты. Янир иногда вздыхал, иногда уверял, что Джульетта тоже хороша, а однажды даже проговорился о том, что дедушка учил его сражаться чуть ли не с колыбели и мечтал, что из внука вырастет великий полководец. А из него взял и вырос маг. Это дедушку очень расстроило.
Джульетта старательно повздыхала и посочувствовала, но Янир уже опомнился и больше в такие ловушки не попадался. А спрашивать прямо девушка не решилась. Зато она была твердо уверена, что у Янира, как у всякого порядочного мужчины чьей-то мечты, есть какая-то тайна. И эта тайна делала его только привлекательнее.
— А может он принц из соседнего королевства? — спросила сама у себя девушка. — Он с трудом сбежал от разъяренного деда, который решил, что лучше внуку быть мертвым, чем магом. И теперь прячется здесь. А дома его торжественно уже похоронили. Потому что у них в королевском роду магов не было, и Янира заподозрили в том, что он бастард. Так романтично.
Джульетта печально вздохнула, немного постояла, пытаясь вспомнить, где внезапно умирали или хотя бы пропадали юные принцы, но так и не смогла.
Вздохнув еще раз, Джульетта решила, что он из какого-то далекого королевства. Или не принц вовсе, но все равно достаточно высокороден для того, чтобы умение быть полководцем успело стать семейной традицией.
