Ага, за счет Роана, потому что у Яса таких денег не было. Ни с собой, ни вообще. Умные родители их только после практики вышлют, а то, что Яс зарабатывал, он сразу же и тратил.
Потом появился жизнерадостный Хэнэ и стал всех знакомить со своим временным питомцем. И студенты стали с удовольствием тратить время на то, чтобы лечь на спину, засунуть голову под черную ткань и попытаться рассмотреть кайгара при дневном свете. То, что под тряпкой этот свет не такой и дневной, они почему-то игнорировали.
Зельевары, к счастью, первыми посмотрев на кайгара, тут же убрели с корзинами искать редкие травки и больше Роана не беспокоили.
Джульетта, наивно хлопая глазами, бродила за Роаном и рассуждала о том, что бы ей поджечь. Потому что ей вменялось заняться контролем огня. А он у нее был настолько плох, что браться сразу за свечи не стоило, оплавятся мгновенно. Лучше потренироваться на кострах. А деревьев, и даже кустов, вокруг не было, и где их искать, Джульетта не знала.
Потом Шелла рассказала, что степняки жгут коровьи лепешки, девушки надели кожаные перчатки, взяли по вместительной корзине и ушли искать ценный материал.
Когда Роан сел у палатки, решив, что проблемы на сегодня закончились и можно еще раз пересмотреть свои расчеты, вдалеке послышался грохот барабана и какие-то завывания.
Лагерь магов замер, прислушиваясь, а потом зашевелился, зашептался, и студентусы дружно пошли к крайней справа палатке, встречать гостей. Почему-то никто не сомневался, что неведомые барабанщики и певцы идут именно к ним.
Ждали довольно долго. Потом увидели странных людей. Они шли по четверо, друг за другом. Впереди вышагивала грузная тетка, гордо неся перед животом деревянный щит, с нарисованной на нем страшноватой харей в степняцкой шапочке-ведерке. Замыкали шествие барабанщик и понуро бредущий пацан, тот самый воришка.
— Спорим, тетка впереди — грозная мамаша пацана? — жизнерадостно предложил Яс.
Кто-то тут же согласился поспорить. Другие согласились с предположением Яса. И все резко потеряли интерес к приближающимся людям. Те старались, барабанили, пели, маршировали, а маги злостно не обращали на них внимания. Даже когда они вплотную подошли.
— Внемлите исчадия зла! — заголосила женщина, подняв над головой щит.
— Тетенька, а вы не мама того мальчика? — спросил наглый Яс, пока Роан переглядывался с Йядой и думал, что бы ответить на такое заявление.
Тетка удивленно на Яса посмотрела, потом оглянулась на пацана и осторожно кивнула.
— А-я-яй, — мрачно сказал Роан. — Что же вы, уважаемая, не объяснили вашему ребенку, что красть нехорошо, а красть у магов еще и опасно для жизни? Ладно, он мою куклу попытался утащить. А если бы он реагенты Йяды тронул? Отравился бы в лучшем случае.
Тетка вылупилась на Роана и начала по-жабьи открывать и закрывать рот. Видимо, не такой реакции ждала от исчадий зла. Потом она до чего-то додумалась и стала наступать на Роана, выставив перед собой щит с харей.
Роан на щит посмотрел и задумчиво спросил:
— Интересно, кого это так изуродовали? Я бы на месте этого бога обиделся.
— Это богиня! — обличающее взревела тетка.
— Не похоже, — припечатал Роан.
— Мастер, у нее шапочка, значит девочка, — влез в переговоры Яс.
— Да? Бедная девочка с таким лицом. Наверное, злая богиня, потому что вряд ли ее мужчины любят.
Тетка что-то возмущенно крякнула и попыталась огреть Роана по голове щитом с портретом охаянной богини.
Маг отошел в сторону, и женщина чуть не упала. Да она и сделала бы это, если бы ее не поймал за отсутствующую талию светловолосый мужчина, похожий на вояку в отставке, и не удержал, спася от позора.
Потом селяне долго рассматривали куклу из свиного мяса в ящике, а бывший вояка водил над ней руками и что-то шептал.
— Не исчадия зла они, Малана, — наконец певуче сказал он, отобрав у тетки щит. — Просто магики, каких много. Они не злые и не добрые, обыкновенные люди. А воспитывать свое дитя надо лучше. Видимо, солгал тебе твой сын о том, что они с живого человека кожу на его глазах сдирали, побоявшись твоего гнева.
Тетка покраснела и наградила отпрыска недобрым взглядом. Мужчине она поверила сразу и безоговорочно. Селяне разочарованно загудели, поняв, что зря настраивались на сражение с самим злом. Пацан начал потихоньку отступать к бурьянам повыше. И в этот момент из-за тех бурьянов вынырнул Хэнэ на своем кайгаре.
Впечатлительный пацан пискнул и рванул в другую сторону. Его храбрая мамаша отобрала у мужчины с красивым голосом щит и опять выставила его перед собой. Селяне притихли. А Хэнэ, не понимавший, что тут за собрание и по какому поводу, сообщил:
— Там такой интереный овраг. Наслоение породы видно. Представляете, раньше на этом месте море было.
— Порождение тьмы! — определилась с личностью Хэнэ тетка.
— Какое же это порождение тьмы? — устало сказал бывший вояка, опять отбирая щит. — Обыкновенный нелюдь с Огненных островов, верхом на кайгаре. Кайгаров ли вы никогда не видели?
— Видели! — дружно рявкнули мужики, а женщины поддержали их вразнобой тоненькими голосами.
— А почему он днем летает? — засомневался кто-то.
— Потому что маленький, — ответил Хэнэ и подлетел ближе.
Селяне, видевшие кайгаров и не видевшие кикх-хэй, на всякий случай отступили, немного на него потаращились, а потом начали вспоминать о делах, брошенных из-за малолетнего воришки и выдумщика. Бывший вояка толкнул небольшую речь о том, что домашние дела ведут к добру, и отпустил селян с миром. С чем они и убрели, делясь впечатлениями и оглядываясь на Хэнэ, смотревшего на них с не меньшим любопытством. Даже несчастная мама сбежавшего подростка ушла, видимо рассудив, что никуда он не денется, захочет есть, придет домой, как миленький. Студентусы, разобравшись в том, кто и о чем спорил, тоже разбрелись. А барабанщик и бывший вояка остались.
— Кто это у вас нарисован? — спросил Роан, когда селяне ушли достаточно далеко. Надо же знать, портретом какой богини они собирались пугать исчадий зла.
— Каранка, степная мать, — сказал бывший вояка. — Я Ламиш, ее местный глас, — представился, а потом стал жаловаться на подростка. — Одни проблемы с этим пострелом. То его купцы якобы ни за что побили. То чуть с бродячим цирком не сбежал. То в воины хотел податься, еле уговорил, чтобы подождал и еще немного подрос.
Глас богини вздохнул и оперся о щит.
— Я видел ее изображения, она симпатичнее, — заявил Хэнэ, рассмотрев что нарисовано на щите.
— Знаю, но Миран лучше рисовать не умеет, — сказал Ламиш, указав на барабанщика. — Так что с тех пор, как сгорел мой бывший дом, приходится ходить с такой.
— Может, выпьем? — от безнадеги спросил Роан, сразу сообразив, что если Ламишу приходится ходить часто, то его паства наверняка найдет еще не один повод, чтобы прийти к магам под защитой этого портрета сомнительной красоты.
— А давайте, — согласился Ламиш и улыбнулся.
А Миран неодобрительно что-то проворчал.
В палатке было душно, а тратить заряженный охлаждающий амулет Роану не хотелось. Поэтому преподаватели и гости распивали вино снаружи, сидя за шатким раскладным столиком. Сиделось им хорошо. И разговаривали они больше, чем пили.
Роан жаловался на студентусов, Ламиш похожим тоном и похожими же словами жаловался на селян. Окосевший с одного глотка Миран благодушно кивал и улыбался солнцу. Хэнэ, судя по выражению лица, размышлял о судьбах миров. А Йяда, сидевшая подперев щеку ладошкой, смотрела на мужчин участливо, и за одно это ее можно было полюбить.
Студентусы понятливо не мешали. Занимались своими делами. Малак с одним из оборотней пытались при помощи округлого навершия кинжала выправить вмятину на котелке Теи, а девушка ходила вокруг них и изредка заглядывала через плечи. Яс печально жевал травинку, в десятый раз перечитывая свое задание и пытаясь найти там волшебную фразу: «Я пошутил, делай, что хочешь!». Фраза не находилась, и Яс все больше терял оптимизм. Роан считал, что лучше бы он подходящие камешки в овраге поискал, но подсказывать этому балбесу не собирался. По крайней мере, не сразу.
Потом вернулись Джульетта и Шелла с корзинами. Джультта свою держала перед животом, стараясь отодвинуть ее как можно дальше, но руки уставали, и корзина беззастенчиво прижималась к платью, заставляя хозяйку морщиться.
С девушками сразу же стали делиться новостями, и Джульетта расстроилась, что пропустила столько всего интересного. А Шелла только отмахнулась. Она родилась где-то в этих краях, так что о любимых развлечениях оседлых степняков, разбавленных разнообразными приезжими, знала все.
— Каранка, — неожиданно для Роана прошептал захмелевший Миран и попытался встать, чуть не опрокинув стол.
Его поймал Ламиш. А Йяда осмотрелась и заинтересованно спросила:
— Где?
— Вон, та что темноволоса, — выдохнул Миран и уверенно указал на Шеллу, что-то объяснявшую Джульетте. — На диком коне спустилась с небес, поймала молнию…
— Это ее папа молнию поймал, — поправил Роан. — И не смог это знаменательное событие пережить.
— Это моя будущая аспирантка, — представила девушку Йяда. — Она хорошая девочка, умная, только несдержанная слегка.
— Да, — подтвердил Роан. — Джульетта с таким восторгом рассказывала, как волосы этой девочки изображали змей.
— Каранка! — еще больше уверился в своей правоте Миран. — Каранка добрая богиня, но когда сердится, ловит молнию и ее волосы поднимаются змеиными телами…
— Электричество, — со знанием дела сказал Хэнэ и запил это откровение вином. — Если ловить молнии, так оно и будет.
Миран зачем-то кивнул и зашатался, заодно опять зашатав стол.
Роан понял, что лучше увести разговор подальше от богинь, а то нетрезвый помощник божественного гласа сейчас еще пойдет ловить Каранку, воплотившуюся в недоучившейся магичке. На глаза магу опять попались Малак с оборотнем, все еще пытавшиеся вернуть котелку первозданный вид, и новая тема для разговора была найдена.
— Уважаемый Ламиш, вы как глас богини, должны разбираться в оборотнях, — сказал задумчиво.
Ламиш тоже посмотрел на оборотня и уверенно сказал:
— Клановый. И волк.
— Ну, об этом оборотне я знаю все, что написано в его сопроводительных документах. А интересно мне вот что. Как можно найти не кланового оборотня, которого сводит с ума луна, если он не хочет, чтобы его нашли и пока никого не тронул?
— Если он без магии, то несложно, — отозвался вместо начальства Миран. — Достаточно взять на руки кошку, спокойную такую, домашнюю, меланхоличную. Которую даже дети таскают, как игрушку, а она не возражает. Вот, взять такую кошку и походить под дверями домов. Где она, вопреки своему характеру, взбесится и попытается вырваться, там был оборотень. Они всегда в двери скребутся, когда безумные. Просто им редко открывают, поэтому они поначалу никого и не трогают. О том, что люди через дверь ходят, безумцы еще помнят, а открыть ее или выломать уже не могут… Вот. Найдешь оборотневый след и идешь по нему. Можно со специальной собакой, можно с амулетом, а можно даже с клановым оборотнем, ну или самому выучиться ходить по этому следу.
— Ага, — сказал Роан. Идея была здравая, но не в этом случае — оборотень не только маг, он еще и оборачиваться не умеет, луна на него как-то иначе влияет, если верить девушкам, любящим подслушивать. — А если оборотень с магией?
Ламиш печально вздохнул и сказал:
— Тогда только сторожевые сетки натягивать и колокольчики вешать. След он свой спрячет.
— Ага, — опять сказал Роан. — А еще мне рассказывали об оборотнях, которые не умеют превращаться, они все маги, но, наверное, слабее тех, кто умеет.
— Сильнее, — припечатал Миран и пошатнулся на стуле. — Сила у них все равно оборотневая, когда они луну слышат. Мы вот, — указал подбородком на начальство, — из-за такого оборотня здесь и кукуем. Давно было дело. В страже мы служили, я так, пацан, который только-только воинскую школу закончил, так и не сумев полностью совладать с доспешными амулетами. А Ламиш уже тогда был ветераном. Вы не смотрите, что он молодо выглядит, он настоящий глас и его богиня держит. Без богини он бы сразу после той драки помер, так его пацаненок порвал.
— Порвал? — переспросила Йяда.
— Голыми руками, — подтвердил Миран. — Это страшно, видеть, как тощенький недоросль ударом кулака сминает доспехи, а потом их рвет, как бумагу, и ладонью пробивает грудную клетку, крича, что должен съесть сердце. Хорошо, что он не знал, где это сердце находится, иначе бы и богиня не спасла. Вот так вот. А мы и подойти не могли, сила нас не пускала. Пока Ламиш заговоренным шилом ему затылок не пробил, швыряло нас, как корабли по штормовому морю. Таких оборотней надо знать, куда бить, регенерируют они даже быстрее, чем те, что умеют превращаться в зверей. Вот. А потом к Ламишу пришла богиня и сказала, что кончилась его воля, пришла пора отдавать долги — семью завести, за людьми присматривать. Он и пошел. И я пошел вместе с ним.
— Дела, — только и сказал Роан.
Если оборотень, которого ищут, действительно такой, то могут быть проблемы даже в школе магов. Обычные оборотни голыми руками, да и клыками доспех разорвать не могут.
— Если встретишь такого оборотня, не пытайся его бить и ломать, — сказал Ламиш. — Он слишком быстр, и твои попытки его только подзадорят. Лучше попробуй удержать его на месте и бей по голове. Шилом или звуком, или еще чем. Убить не убьешь, но замедлишь и успеешь поймать, а там уж, как получится. Такие оборотни редко с ума сходят. Того пацаненка слишком сильно напугали, а так, наверное, ничего бы и не случилось. И не узнали бы о нем даже. Умеют они прятаться.
Роан кивнул, не понимая, догадался глас богини, что это не пустые расспросы или нет? А может, ему его богиня нашептала. Или он со всеми желающими слушать делится этой мудростью.
Йяда печально вздохнула.
Миран опять начал смотреть на Шеллу, то ли на самом деле подозревая в ней спустившуюся с небес богиню, то ли просто понравилась.
— Эх, — вздохнул он, насмотревшись. — Умел бы я рисовать лучше, такая бы Каранка у нас была. Краше той, которая сгорела.
— Давайте я нарисую, — великодушно предложил Хэнэ. — Я умею.
Миран расплылся в широкой улыбке и молча указал пальцем на Шеллу, в этот момент отступавшую подальше от Джульетты, глядевшей на сложенные кучкой сухие коровьи лепешки.
Хэнэ, сидевший спиной к этому пейзажу, резко обернулся, чтобы посмотреть на кого ему указывают.
Коровьи лепешки вспыхнули, как падающий метеорит, и с треском, шипением и ронянием искр унеслись в небо. Кто-то тут же начал материться. Малак с оборотнем бросили то ли выправленный, то ли нет котелок и кинулись тушить угол палатки, на который свалилась целая лепешка, почему-то не пожелавшая возноситься вместе с остальными. А Джульетта стояла и глупо хлопала глазами. Похоже, она не такого эффекта ожидала от своей попытки покорить стихию.
— Баярица, — уверенно сказал Миран. — Та, что изредка будит вечный вулкан и заставляет кипящую воду вырываться из-под земли.
— Вулкана с гейзерами нам здесь как раз и не хватает, — проворчал Роан, понимая, что на некоторое время придется забыть о своей кукле.
Лучше для начала научить Джульетту чувствовать и соизмерять. Или хотя бы убедить ее отходить для экспериментов подальше от лагеря. Иначе тут и гнева богини не понадобится, Джульетта с ее работой отлично справится.
Потом появился жизнерадостный Хэнэ и стал всех знакомить со своим временным питомцем. И студенты стали с удовольствием тратить время на то, чтобы лечь на спину, засунуть голову под черную ткань и попытаться рассмотреть кайгара при дневном свете. То, что под тряпкой этот свет не такой и дневной, они почему-то игнорировали.
Зельевары, к счастью, первыми посмотрев на кайгара, тут же убрели с корзинами искать редкие травки и больше Роана не беспокоили.
Джульетта, наивно хлопая глазами, бродила за Роаном и рассуждала о том, что бы ей поджечь. Потому что ей вменялось заняться контролем огня. А он у нее был настолько плох, что браться сразу за свечи не стоило, оплавятся мгновенно. Лучше потренироваться на кострах. А деревьев, и даже кустов, вокруг не было, и где их искать, Джульетта не знала.
Потом Шелла рассказала, что степняки жгут коровьи лепешки, девушки надели кожаные перчатки, взяли по вместительной корзине и ушли искать ценный материал.
Когда Роан сел у палатки, решив, что проблемы на сегодня закончились и можно еще раз пересмотреть свои расчеты, вдалеке послышался грохот барабана и какие-то завывания.
Лагерь магов замер, прислушиваясь, а потом зашевелился, зашептался, и студентусы дружно пошли к крайней справа палатке, встречать гостей. Почему-то никто не сомневался, что неведомые барабанщики и певцы идут именно к ним.
Ждали довольно долго. Потом увидели странных людей. Они шли по четверо, друг за другом. Впереди вышагивала грузная тетка, гордо неся перед животом деревянный щит, с нарисованной на нем страшноватой харей в степняцкой шапочке-ведерке. Замыкали шествие барабанщик и понуро бредущий пацан, тот самый воришка.
— Спорим, тетка впереди — грозная мамаша пацана? — жизнерадостно предложил Яс.
Кто-то тут же согласился поспорить. Другие согласились с предположением Яса. И все резко потеряли интерес к приближающимся людям. Те старались, барабанили, пели, маршировали, а маги злостно не обращали на них внимания. Даже когда они вплотную подошли.
— Внемлите исчадия зла! — заголосила женщина, подняв над головой щит.
— Тетенька, а вы не мама того мальчика? — спросил наглый Яс, пока Роан переглядывался с Йядой и думал, что бы ответить на такое заявление.
Тетка удивленно на Яса посмотрела, потом оглянулась на пацана и осторожно кивнула.
— А-я-яй, — мрачно сказал Роан. — Что же вы, уважаемая, не объяснили вашему ребенку, что красть нехорошо, а красть у магов еще и опасно для жизни? Ладно, он мою куклу попытался утащить. А если бы он реагенты Йяды тронул? Отравился бы в лучшем случае.
Тетка вылупилась на Роана и начала по-жабьи открывать и закрывать рот. Видимо, не такой реакции ждала от исчадий зла. Потом она до чего-то додумалась и стала наступать на Роана, выставив перед собой щит с харей.
Роан на щит посмотрел и задумчиво спросил:
— Интересно, кого это так изуродовали? Я бы на месте этого бога обиделся.
— Это богиня! — обличающее взревела тетка.
— Не похоже, — припечатал Роан.
— Мастер, у нее шапочка, значит девочка, — влез в переговоры Яс.
— Да? Бедная девочка с таким лицом. Наверное, злая богиня, потому что вряд ли ее мужчины любят.
Тетка что-то возмущенно крякнула и попыталась огреть Роана по голове щитом с портретом охаянной богини.
Маг отошел в сторону, и женщина чуть не упала. Да она и сделала бы это, если бы ее не поймал за отсутствующую талию светловолосый мужчина, похожий на вояку в отставке, и не удержал, спася от позора.
Потом селяне долго рассматривали куклу из свиного мяса в ящике, а бывший вояка водил над ней руками и что-то шептал.
— Не исчадия зла они, Малана, — наконец певуче сказал он, отобрав у тетки щит. — Просто магики, каких много. Они не злые и не добрые, обыкновенные люди. А воспитывать свое дитя надо лучше. Видимо, солгал тебе твой сын о том, что они с живого человека кожу на его глазах сдирали, побоявшись твоего гнева.
Тетка покраснела и наградила отпрыска недобрым взглядом. Мужчине она поверила сразу и безоговорочно. Селяне разочарованно загудели, поняв, что зря настраивались на сражение с самим злом. Пацан начал потихоньку отступать к бурьянам повыше. И в этот момент из-за тех бурьянов вынырнул Хэнэ на своем кайгаре.
Впечатлительный пацан пискнул и рванул в другую сторону. Его храбрая мамаша отобрала у мужчины с красивым голосом щит и опять выставила его перед собой. Селяне притихли. А Хэнэ, не понимавший, что тут за собрание и по какому поводу, сообщил:
— Там такой интереный овраг. Наслоение породы видно. Представляете, раньше на этом месте море было.
— Порождение тьмы! — определилась с личностью Хэнэ тетка.
— Какое же это порождение тьмы? — устало сказал бывший вояка, опять отбирая щит. — Обыкновенный нелюдь с Огненных островов, верхом на кайгаре. Кайгаров ли вы никогда не видели?
— Видели! — дружно рявкнули мужики, а женщины поддержали их вразнобой тоненькими голосами.
— А почему он днем летает? — засомневался кто-то.
— Потому что маленький, — ответил Хэнэ и подлетел ближе.
Селяне, видевшие кайгаров и не видевшие кикх-хэй, на всякий случай отступили, немного на него потаращились, а потом начали вспоминать о делах, брошенных из-за малолетнего воришки и выдумщика. Бывший вояка толкнул небольшую речь о том, что домашние дела ведут к добру, и отпустил селян с миром. С чем они и убрели, делясь впечатлениями и оглядываясь на Хэнэ, смотревшего на них с не меньшим любопытством. Даже несчастная мама сбежавшего подростка ушла, видимо рассудив, что никуда он не денется, захочет есть, придет домой, как миленький. Студентусы, разобравшись в том, кто и о чем спорил, тоже разбрелись. А барабанщик и бывший вояка остались.
— Кто это у вас нарисован? — спросил Роан, когда селяне ушли достаточно далеко. Надо же знать, портретом какой богини они собирались пугать исчадий зла.
— Каранка, степная мать, — сказал бывший вояка. — Я Ламиш, ее местный глас, — представился, а потом стал жаловаться на подростка. — Одни проблемы с этим пострелом. То его купцы якобы ни за что побили. То чуть с бродячим цирком не сбежал. То в воины хотел податься, еле уговорил, чтобы подождал и еще немного подрос.
Глас богини вздохнул и оперся о щит.
— Я видел ее изображения, она симпатичнее, — заявил Хэнэ, рассмотрев что нарисовано на щите.
— Знаю, но Миран лучше рисовать не умеет, — сказал Ламиш, указав на барабанщика. — Так что с тех пор, как сгорел мой бывший дом, приходится ходить с такой.
— Может, выпьем? — от безнадеги спросил Роан, сразу сообразив, что если Ламишу приходится ходить часто, то его паства наверняка найдет еще не один повод, чтобы прийти к магам под защитой этого портрета сомнительной красоты.
— А давайте, — согласился Ламиш и улыбнулся.
А Миран неодобрительно что-то проворчал.
В палатке было душно, а тратить заряженный охлаждающий амулет Роану не хотелось. Поэтому преподаватели и гости распивали вино снаружи, сидя за шатким раскладным столиком. Сиделось им хорошо. И разговаривали они больше, чем пили.
Роан жаловался на студентусов, Ламиш похожим тоном и похожими же словами жаловался на селян. Окосевший с одного глотка Миран благодушно кивал и улыбался солнцу. Хэнэ, судя по выражению лица, размышлял о судьбах миров. А Йяда, сидевшая подперев щеку ладошкой, смотрела на мужчин участливо, и за одно это ее можно было полюбить.
Студентусы понятливо не мешали. Занимались своими делами. Малак с одним из оборотней пытались при помощи округлого навершия кинжала выправить вмятину на котелке Теи, а девушка ходила вокруг них и изредка заглядывала через плечи. Яс печально жевал травинку, в десятый раз перечитывая свое задание и пытаясь найти там волшебную фразу: «Я пошутил, делай, что хочешь!». Фраза не находилась, и Яс все больше терял оптимизм. Роан считал, что лучше бы он подходящие камешки в овраге поискал, но подсказывать этому балбесу не собирался. По крайней мере, не сразу.
Потом вернулись Джульетта и Шелла с корзинами. Джультта свою держала перед животом, стараясь отодвинуть ее как можно дальше, но руки уставали, и корзина беззастенчиво прижималась к платью, заставляя хозяйку морщиться.
С девушками сразу же стали делиться новостями, и Джульетта расстроилась, что пропустила столько всего интересного. А Шелла только отмахнулась. Она родилась где-то в этих краях, так что о любимых развлечениях оседлых степняков, разбавленных разнообразными приезжими, знала все.
— Каранка, — неожиданно для Роана прошептал захмелевший Миран и попытался встать, чуть не опрокинув стол.
Его поймал Ламиш. А Йяда осмотрелась и заинтересованно спросила:
— Где?
— Вон, та что темноволоса, — выдохнул Миран и уверенно указал на Шеллу, что-то объяснявшую Джульетте. — На диком коне спустилась с небес, поймала молнию…
— Это ее папа молнию поймал, — поправил Роан. — И не смог это знаменательное событие пережить.
— Это моя будущая аспирантка, — представила девушку Йяда. — Она хорошая девочка, умная, только несдержанная слегка.
— Да, — подтвердил Роан. — Джульетта с таким восторгом рассказывала, как волосы этой девочки изображали змей.
— Каранка! — еще больше уверился в своей правоте Миран. — Каранка добрая богиня, но когда сердится, ловит молнию и ее волосы поднимаются змеиными телами…
— Электричество, — со знанием дела сказал Хэнэ и запил это откровение вином. — Если ловить молнии, так оно и будет.
Миран зачем-то кивнул и зашатался, заодно опять зашатав стол.
Роан понял, что лучше увести разговор подальше от богинь, а то нетрезвый помощник божественного гласа сейчас еще пойдет ловить Каранку, воплотившуюся в недоучившейся магичке. На глаза магу опять попались Малак с оборотнем, все еще пытавшиеся вернуть котелку первозданный вид, и новая тема для разговора была найдена.
— Уважаемый Ламиш, вы как глас богини, должны разбираться в оборотнях, — сказал задумчиво.
Ламиш тоже посмотрел на оборотня и уверенно сказал:
— Клановый. И волк.
— Ну, об этом оборотне я знаю все, что написано в его сопроводительных документах. А интересно мне вот что. Как можно найти не кланового оборотня, которого сводит с ума луна, если он не хочет, чтобы его нашли и пока никого не тронул?
— Если он без магии, то несложно, — отозвался вместо начальства Миран. — Достаточно взять на руки кошку, спокойную такую, домашнюю, меланхоличную. Которую даже дети таскают, как игрушку, а она не возражает. Вот, взять такую кошку и походить под дверями домов. Где она, вопреки своему характеру, взбесится и попытается вырваться, там был оборотень. Они всегда в двери скребутся, когда безумные. Просто им редко открывают, поэтому они поначалу никого и не трогают. О том, что люди через дверь ходят, безумцы еще помнят, а открыть ее или выломать уже не могут… Вот. Найдешь оборотневый след и идешь по нему. Можно со специальной собакой, можно с амулетом, а можно даже с клановым оборотнем, ну или самому выучиться ходить по этому следу.
— Ага, — сказал Роан. Идея была здравая, но не в этом случае — оборотень не только маг, он еще и оборачиваться не умеет, луна на него как-то иначе влияет, если верить девушкам, любящим подслушивать. — А если оборотень с магией?
Ламиш печально вздохнул и сказал:
— Тогда только сторожевые сетки натягивать и колокольчики вешать. След он свой спрячет.
— Ага, — опять сказал Роан. — А еще мне рассказывали об оборотнях, которые не умеют превращаться, они все маги, но, наверное, слабее тех, кто умеет.
— Сильнее, — припечатал Миран и пошатнулся на стуле. — Сила у них все равно оборотневая, когда они луну слышат. Мы вот, — указал подбородком на начальство, — из-за такого оборотня здесь и кукуем. Давно было дело. В страже мы служили, я так, пацан, который только-только воинскую школу закончил, так и не сумев полностью совладать с доспешными амулетами. А Ламиш уже тогда был ветераном. Вы не смотрите, что он молодо выглядит, он настоящий глас и его богиня держит. Без богини он бы сразу после той драки помер, так его пацаненок порвал.
— Порвал? — переспросила Йяда.
— Голыми руками, — подтвердил Миран. — Это страшно, видеть, как тощенький недоросль ударом кулака сминает доспехи, а потом их рвет, как бумагу, и ладонью пробивает грудную клетку, крича, что должен съесть сердце. Хорошо, что он не знал, где это сердце находится, иначе бы и богиня не спасла. Вот так вот. А мы и подойти не могли, сила нас не пускала. Пока Ламиш заговоренным шилом ему затылок не пробил, швыряло нас, как корабли по штормовому морю. Таких оборотней надо знать, куда бить, регенерируют они даже быстрее, чем те, что умеют превращаться в зверей. Вот. А потом к Ламишу пришла богиня и сказала, что кончилась его воля, пришла пора отдавать долги — семью завести, за людьми присматривать. Он и пошел. И я пошел вместе с ним.
— Дела, — только и сказал Роан.
Если оборотень, которого ищут, действительно такой, то могут быть проблемы даже в школе магов. Обычные оборотни голыми руками, да и клыками доспех разорвать не могут.
— Если встретишь такого оборотня, не пытайся его бить и ломать, — сказал Ламиш. — Он слишком быстр, и твои попытки его только подзадорят. Лучше попробуй удержать его на месте и бей по голове. Шилом или звуком, или еще чем. Убить не убьешь, но замедлишь и успеешь поймать, а там уж, как получится. Такие оборотни редко с ума сходят. Того пацаненка слишком сильно напугали, а так, наверное, ничего бы и не случилось. И не узнали бы о нем даже. Умеют они прятаться.
Роан кивнул, не понимая, догадался глас богини, что это не пустые расспросы или нет? А может, ему его богиня нашептала. Или он со всеми желающими слушать делится этой мудростью.
Йяда печально вздохнула.
Миран опять начал смотреть на Шеллу, то ли на самом деле подозревая в ней спустившуюся с небес богиню, то ли просто понравилась.
— Эх, — вздохнул он, насмотревшись. — Умел бы я рисовать лучше, такая бы Каранка у нас была. Краше той, которая сгорела.
— Давайте я нарисую, — великодушно предложил Хэнэ. — Я умею.
Миран расплылся в широкой улыбке и молча указал пальцем на Шеллу, в этот момент отступавшую подальше от Джульетты, глядевшей на сложенные кучкой сухие коровьи лепешки.
Хэнэ, сидевший спиной к этому пейзажу, резко обернулся, чтобы посмотреть на кого ему указывают.
Коровьи лепешки вспыхнули, как падающий метеорит, и с треском, шипением и ронянием искр унеслись в небо. Кто-то тут же начал материться. Малак с оборотнем бросили то ли выправленный, то ли нет котелок и кинулись тушить угол палатки, на который свалилась целая лепешка, почему-то не пожелавшая возноситься вместе с остальными. А Джульетта стояла и глупо хлопала глазами. Похоже, она не такого эффекта ожидала от своей попытки покорить стихию.
— Баярица, — уверенно сказал Миран. — Та, что изредка будит вечный вулкан и заставляет кипящую воду вырываться из-под земли.
— Вулкана с гейзерами нам здесь как раз и не хватает, — проворчал Роан, понимая, что на некоторое время придется забыть о своей кукле.
Лучше для начала научить Джульетту чувствовать и соизмерять. Или хотя бы убедить ее отходить для экспериментов подальше от лагеря. Иначе тут и гнева богини не понадобится, Джульетта с ее работой отлично справится.
