— В общем, они клюнут, мы их подтянем поближе, повесим колокольчики и отпустим, — продолжал нести чушь Яс, с интересом наблюдая за тем, как меняется в лице посол. Спеси там становилось все меньше, а сомнений в здравом рассудке магов — все больше.
— Колокольчики лучше вешать на ножные браслеты, как рабам в древности. Ну такие, чтобы снять не могли, — подсказала хорошая девочка Тэя, на мгновенье оторвавшись от увлекательной книги.
— Ага, хорошая идея, — одобрил Яс. — Значит, сначала надо заехать в село и поискать кузнеца. Потом заказать ему браслеты, а пока он их делает, заняться рыболовлей сомов на козла. А потом…
— Вы безумцы! — рявкнул посол, встал на ноги и, не прощаясь, прихрамывая, гордо удалился, обойдя уцелевшие кусты справа.
— Ой, мне надо! — воскликнула Фламма, понимая, что источник ценной информации сейчас уйдет и не вернется, и бросилась следом, для конспирации обойдя кусты слева.
На ее пути тут же появились препятствия, в виде крапивы и липнущих к одежде растений, но девушка героически их преодолела во имя любви, подхватив юбки, бодро проскакала следом за увлеченно что-то бормочущим мужиком, догнала его, а потом громким шепотом позвала:
— Дяденька!
А дяденька взял и отреагировал очень странно. Он по-женски взвизгнул, подскочил, а потом припустил вперед так, словно догнала его не маленькая и изящная девушка, а какое-то огромное неведомое чудовище.
— Нервный какой-то, — недовольно сказала Фламма, понимая, что не угонится за этим умалишенным. — Придется все выяснять как-то иначе. Эх, наверняка там тайна рождения и Янир потерянный в детстве принц. Ну или барон, из тех, кто побогаче и повлиятельнее.
Фламма замерла, зажмурилась, представляя себя в богатом баронском доме, окруженная слугами и обожателями. И чтобы все завидовали и восхищались. И понимали, что напрасно ее недооценивали. И чтобы уважали. И…
— Эх, — выдохнула девушка и пошла обратно, мечтательно улыбаясь.
А вернувшись, обнаружила, что мерзкий кот Яса украл оставленное без присмотра мясо. И не то чтобы Фламма собиралась его есть, но животные должны знать свое место. О чем она и сказала. А Яс, вместо того чтобы извиниться, начал своего кота оправдывать и рассказывать про инстинкты. И разозлившаяся Фламма, понимая, что ничего ни с котом, ни с его хозяином сейчас сделать не сможет, мрачно пригрозила:
— А вас в моем доме не будет!
Правда, Яса почему-то не проняло.
Да еще и Янир, так и не слезший с коня, пробормотал:
— Идиотизм.
Чем окончательно испортил девушке настроение.
— Значит, они за тобой шпионят, — сказал Яс, когда компания, изловив решившего поохотиться на птичек кота, вернулась на дорогу и отправилась дальше.
Янир, которому это и было сказано, только плечами пожал.
— Не боишься, что однажды ночью эти шпионы соберутся вместе, подкрадутся, закатают тебя в ковер и унесут к папочке?
— Сейчас луна в силе, сейчас мне нет смысла чего-то бояться, — сказал Янир.
Фламма, прислушивавшаяся к разговору, но делавшая вид, что любуется цветочками и бабочками, напряглась, а потом выдохнула, сообразив, что луна, наверное, не только на легкость обращения оборотней влияет. Фламма много о них читала и теперь знала, что в полнолуние оно происходит и быстрее, и с меньшими затратами какой-то внутренней энергии, которая есть только у оборотней.
— А когда она станет меньше? — спросил Яс.
— А на тогда у меня есть амулеты, — сказал Янир.
— Хм, — отозвался Яс.
— Хорошие амулеты, — добавил Янир.
— А если у них хорошие маги?
— А где они их возьмут? В княжествах хороших магов не любят, то камнями забрасывают, то в неурожайности проса обвиняют, то в хромоте коня толстой купцовой дочери. Оттуда даже не шибко хорошие, только и способные немного лечить и изготавливать простенькие амулеты, сбегают при первой же возможности.
— А если наймут? — спросил Яс.
Янир почесал затылок, потом посмотрел на Роана и сказал:
— Знаешь, мне почему-то кажется, что связываться с нами ни один вменяемый маг не рискнет. Куча же студентусов, наконец-то избавленных от необходимости следовать правилу неприменения силы дара вне школы. Знаменитый артефактор, способный удивить новинкой. Другие преподаватели. Кикх-хэй с непонятной штуковиной в окружении воинов. В общем, это надо очень много заплатить. А столько они не заплатят. Столько денег там отродясь ни у кого не было.
— Хм, — выдал недоверчивый Яс, но отстал.
А Янир немного подумал, порылся в кармане и, найдя там среди мелкого хлама голыш, подобранный возле ручья, метко запустил его в одиноко росшее недалеко от дороги дерево. Человек, сидевший там, увернуться не смог, охнул, но, к сожалению, не свалился.
— Идиотизм, — сказал Янир, понимая, что чем дальше, тем больше не любит папашу и родное княжество. — Самоуверенные придурки. Тоже еще ценность. Сами своих комаров в своих заболоченных лесах кормите.
Городок Мост был небольшим и шумным. И на прибытие толпы студентусов там никто не обратил внимания — в городок все время кто-то приезжал, кто-то уезжал, а кто-то, переночевав, утром продолжал путь по реке, на берегу которой вырос этот городок.
С трактиром студентусам повезло. Мест внутри помещения, конечно, уже не было, но возле трактира была большая площадка, с натянутым над ней тканевым навесом. А под навесом было достаточно места и столов, чтобы покушать со всем комфортом. Только и осталось развесить по углам отпугивающие комаров амулеты.
— А спать мы будем в палатках, — обрадовал грызущую куриное крылышко Фламму Яс и, когда девушка уставилась на него недоверчивым взглядом, добавил: — Привыкай. Палатки вообще лучшие друзья практикантов.
Фламма перевела взгляд на Роана, но он о чем-то разговаривал со своим братцем-нелюдем и на нее совершенно не обращал внимания.
Пришлось расспрашивать Джульетту, которая просто отмахнулась, заверила, что в палатках, на надувных постелях, спать гораздо лучше, чем в стогу, а потом вообще отправилась со своим Льеном смотреть на светлячков над рекой. Дались им эти светящиеся червяки, когда тут такая проблема. Приличные девушки ведь спать в палатках не должны. Приличным девушкам следует отстаивать свои права и искать не менее приличное жилье где-то в городке.
Пока Фламма думала, кого бы подговорить протестовать и искать жилье вместе, потому что одной было страшно, из трактира вывалилась компания небритых мужиков и стала с шумом натягивать палатки. Потом появилась еще одна компания и еще одна. Палатки множились и вырастали, как грибы после дождя.
Потом, наевшиеся, а местами и напившиеся студентусы стали потрошить один из фургонов, в котором тоже должны были быть палатки. Фламме, всучили какие-то веревки, велев держать и не терять, чуть не уронили на ноги какие-то палки, совсем не обращали внимания на попытки рассказать о домах, чьи хозяева наверняка будут не против сдать на ночь несколько комнат, и вообще относились, как к пустому месту.
И Фламму это злило. Понемногу, по капле, но в итоге разозлило так, что она швырнула проклятые веревки на землю и решительно пошла искать жилье самостоятельно. Приличные девушки должны же спать в приличных постелях, а не на мешках, обмазанных какой-то смолой, чтобы не выпускали воздух, лежащих прямо на земле.
— Вы мне все еще завидовать будете, — мрачно сказала Фламма, отойдя от шумного трактира и палаток. — Вы просто лентяи и скряги. А я найду дом и отлично высплюсь. А утром вам придется меня искать.
Фламма замерла, представив, как вся эта компания носится по округе разыскивая ее. Довольно зажмурилась, распахнула глаза и решительно пошла дальше.
Да, а она за этими поисками будет наблюдать через окно. И позволит себя найти только Яниру. Он это обязательно оценит. Вот так оно все и будет.
Над рекой летали светляки, где-то надрывно орали кузнечики и лягушки. Кто-то нетрезво пел. А Фламма остановилась, сообразив, что уже некоторое время идет по набережной, вместо того, чтобы углубиться в городок и найти наконец себе комнату.
Девушка огляделась и решительно пошла к первой попавшейся улочке. Правда, далеко по ней она не зашла, улочка была узкая, грязная и там чем-то препротивно воняло. Ночевать в таком месте Фламме хотелось еще меньше, чем в палатке.
Вторая улочка оказалась пошире, но такая же грязная и вонючая. Правда, воняло на этот раз подгоревшей едой.
— Неправильный город, какой-то, — пробормотала девушка, опять выходя на набережную.
По третьей улочке Фламма зашла довольно далеко и даже дважды постучала в чьи-то ворота, но ничего кроме истошного лая псов не добилась.
А потом улочка резко повернула направо, Фламма повернула вместе с ней и чуть не врезалась в компанию неприглядного вида мужиков.
— Ой, — сказала Фламма и стала разумно отступать.
— Ты смотри, какой птенчик к нам залетел! — чему-то обрадовался один из мужиков.
Фламма, подергав путающийся в ногах подол и неожиданно поняв в чем прелесть военной формы, в которой всю дорогу ехала Ольда, попыталась сбежать, но ее почти мгновенно окружили и стали хохотать.
— И что же столь прелестный птенчик здесь забыл? — спросил все тот же разговорчивый мужик.
— Я заблудилась, — робко пискнула Фламма, поняв еще одну истину — свой дар следует развивать. Вот была бы она великим магом, сейчас разогнала бы эту компанию просто щелкнув пальцами. — Пропустите меня.
И в палатке, наверное, не так и плохо спать. Комаров амулеты не пустят. Надутые мешки наверняка мягкие. Одеяло еще теплое, девчонки рядом.
Один из мужиков почему-то захохотал.
Фламма отчаянно огляделась, в надежде, что сейчас откуда-то выедет Янир на своем коне и ее спасет. Ну или не Янир. Сейчас Фламма была согласна даже на Яса. Но никто почему-то не появлялся.
— Иди сюда, птичка, — сказал самый разговорчивый мужик и протянул руку к Фламме.
Девушка пискнула, потом заорала и махнула руками, сама не понимая, что собирается делать. Мужиков осыпало искрами, завоняло палеными волосами и кто-то начал ругаться. Фламма, почти ничего не видя, рванула вперед, кого-то толкнула и чуть не упала, когда ее поймали за юбку.
— Отпусти! — отчаянно закричала девушка.
И тут появился он, спаситель. Правда, без коня и вообще в виде рыжего кота, свалившегося откуда-то держащему мужику на голову и вцепившись ему в лицо всеми когтями. Мужик тут же отпустил Фламму и, взвыв, дернулся в сторону, сбив с ног приятеля, трущего глаза. Об них споткнулся еще один. А четвертый пока так и стоял, ругаясь на магов и хлопая глазами, красными и слезящимися.
Кот с отчаянным мявом спрыгнул с мужика и, пробежав мимо Фламмы, нырнул в кусты, заменяющие одному из домов забор. Девушка, задрав юбку, побежала за ним следом, решив, что кот знает, что делает.
Отодвинув ветки, она обнаружила, что кусты посажены не сильно плотно, а один вообще засох и большинство его веток кто-то сломал, создав вполне себе сносный проход. И если бы не проклятая юбка, Фламма бы там проскользнула не хуже кота, а так, пришлось отцеплять ее от веток и бояться, что мерзкие мужики сейчас опомнятся и бросятся ловить.
За кустами обнаружился весьма запущенный сад и кот, вылизывающий правую переднюю лапу.
— Ты не знаешь, как нам вернуться к остальным, чтобы больше не столкнуться с теми дядьками? — спросила Фламма, решив, что это все-таки кот Яса.
Кот продолжил намывать лапу.
— Я тебе очень благодарна, я очень испугалась, — призналась Фламма. — И очень хочу вернуться. И больше ходить в одиночестве по ночам не буду. Честное слово.
Кот перестал мыть лапу, но никуда так и не пошел.
— Ты, наверное, не знаешь, — вздохнув, решила девушка. — Ладно, давай здесь пройдемся и поищем ворота и калитки в заборе. А там сориентируемся.
Кот спорить не стал. А потом еще и побежал следом за Фламмой, решившей дойти до дома и там поискать дорожки, которые наверняка выведут к калиткам и воротам. Лишь бы не на ту улицу, где остались любители птичек.
До дома Фламма дойти не успела. Она услышала голоса и замерла, прислушиваясь. Кот тоже замер, красиво, как статуэтка, приподняв над землей лапу. Говорили мужчины, сидевшие на скамейке довольно громко, видно, не ожидали, что кто-то кроме них будет гулять по заброшенному саду. Фламма немного послушала, а потом как можно тише ушла, дошла до забора, с этой стороны каменного, и побрела вдоль него, разыскивая неуловимую калитку.
— Знаешь, — тихонько сказала она бредущему следом коту. — Те мужчины на скамейке обсуждали как его похитить. И умелого амулетчика упоминали. Понимаешь? Уверенна, это из тех, которые преследуют Янира. И если мы его спасем…
Фламма остановилась и, зажмурившись, немножко помечтала, а потом пошла дальше.
— Наверное, это меня судьба повела сегодня сюда, — сказала девушка, когда калитка все-таки нашлась и оказалась не запертой. — Я его спасу. Он будет мне благодарен и тогда... Правда, мы будем отлично вместе смотреться?
Кот отвечать на провокационные вопросы не стал. А потом и вовсе обогнал девушку и побежал впереди, словно дорогу показывал. И Фламма совсем не удивилась, когда они вышли на набережную.
— Ты очень умный кот, — сделала Фламма комплимент Рыжему. — Не то что твой хозяин.
Дойдя до натянутых студентусами палаток, Фламма обнаружила, что ее не то что не собирались искать, а даже не заметили, что она ушла. И это было обидно. На нее там напали, а они тут зажаренные орешки делят, целый мешочек которых принесли Льен и Джульетта, и составляют очередь из желающих сходить в помывочную, которая была выстроена с другой стороны трактира. Желали почти все, поэтому парни в итоге решили пойти купаться в речке А Фламме все равно пришлось записываться последней.
И это тоже было обидно. Вот никто о ней не подумал. И даже то, что у нее порванная юбка не заметили. Никакого внимания.
Поэтому делиться тайной и рассказывать кому-то о подслушанном разговоре она не собиралась. Раз они так, то и она ответит тем же.
А еще она решила купить амулетов для защиты.
И жалела, что не сделала это в столице. Но кто же знал, что на свете существуют города, в которых порядочная девушка даже не может спокойно пройтись по улице?
А о том, что это был первый раз, когда она бродила в одиночестве, Фламма почему-то не подумала.
А утром началась погрузка на здоровенные плоты, которые их хозяин почему-то называл баржами. Плотов было семь. Их по очереди подгоняли к пристани. Сначала на них заводили лошадей, тварей умных и не доверяющих связанным вместе и покрытым сверху досками бревнам. И здесь даже не помогало ограждение. Мужикам с длинными рулевыми и толкающими палками они не доверяли тем более и таращились на них так, словно это были живодеры с огромными мясницкими тесаками в руках. Закончилось тем, что лошадям стали завязывать глаза, а местресса Маяна еще и какие-то успокаивающие мантры бормотала, хотя природница из нее была так себе.
Следующим после лошадей цирковым номером стало то, как маги с помощью левитации грузили барахло Хэнэ. Опять же, маги были не сработавшиеся — школьным помогали городские. А амулеты Роан решил приберечь на потом. Мало ли, вдруг при выгрузке помочь будет некому. Не на руках же эти вещи выносить.
На то, как несчастный дирижабль дергали из стороны в сторону, роняли чуть ли не друг на друга, пугали им и без того напуганных лошадей и всячески пытались разломать, сбежалась толпа народа.
— Колокольчики лучше вешать на ножные браслеты, как рабам в древности. Ну такие, чтобы снять не могли, — подсказала хорошая девочка Тэя, на мгновенье оторвавшись от увлекательной книги.
— Ага, хорошая идея, — одобрил Яс. — Значит, сначала надо заехать в село и поискать кузнеца. Потом заказать ему браслеты, а пока он их делает, заняться рыболовлей сомов на козла. А потом…
— Вы безумцы! — рявкнул посол, встал на ноги и, не прощаясь, прихрамывая, гордо удалился, обойдя уцелевшие кусты справа.
— Ой, мне надо! — воскликнула Фламма, понимая, что источник ценной информации сейчас уйдет и не вернется, и бросилась следом, для конспирации обойдя кусты слева.
На ее пути тут же появились препятствия, в виде крапивы и липнущих к одежде растений, но девушка героически их преодолела во имя любви, подхватив юбки, бодро проскакала следом за увлеченно что-то бормочущим мужиком, догнала его, а потом громким шепотом позвала:
— Дяденька!
А дяденька взял и отреагировал очень странно. Он по-женски взвизгнул, подскочил, а потом припустил вперед так, словно догнала его не маленькая и изящная девушка, а какое-то огромное неведомое чудовище.
— Нервный какой-то, — недовольно сказала Фламма, понимая, что не угонится за этим умалишенным. — Придется все выяснять как-то иначе. Эх, наверняка там тайна рождения и Янир потерянный в детстве принц. Ну или барон, из тех, кто побогаче и повлиятельнее.
Фламма замерла, зажмурилась, представляя себя в богатом баронском доме, окруженная слугами и обожателями. И чтобы все завидовали и восхищались. И понимали, что напрасно ее недооценивали. И чтобы уважали. И…
— Эх, — выдохнула девушка и пошла обратно, мечтательно улыбаясь.
А вернувшись, обнаружила, что мерзкий кот Яса украл оставленное без присмотра мясо. И не то чтобы Фламма собиралась его есть, но животные должны знать свое место. О чем она и сказала. А Яс, вместо того чтобы извиниться, начал своего кота оправдывать и рассказывать про инстинкты. И разозлившаяся Фламма, понимая, что ничего ни с котом, ни с его хозяином сейчас сделать не сможет, мрачно пригрозила:
— А вас в моем доме не будет!
Правда, Яса почему-то не проняло.
Да еще и Янир, так и не слезший с коня, пробормотал:
— Идиотизм.
Чем окончательно испортил девушке настроение.
— Значит, они за тобой шпионят, — сказал Яс, когда компания, изловив решившего поохотиться на птичек кота, вернулась на дорогу и отправилась дальше.
Янир, которому это и было сказано, только плечами пожал.
— Не боишься, что однажды ночью эти шпионы соберутся вместе, подкрадутся, закатают тебя в ковер и унесут к папочке?
— Сейчас луна в силе, сейчас мне нет смысла чего-то бояться, — сказал Янир.
Фламма, прислушивавшаяся к разговору, но делавшая вид, что любуется цветочками и бабочками, напряглась, а потом выдохнула, сообразив, что луна, наверное, не только на легкость обращения оборотней влияет. Фламма много о них читала и теперь знала, что в полнолуние оно происходит и быстрее, и с меньшими затратами какой-то внутренней энергии, которая есть только у оборотней.
— А когда она станет меньше? — спросил Яс.
— А на тогда у меня есть амулеты, — сказал Янир.
— Хм, — отозвался Яс.
— Хорошие амулеты, — добавил Янир.
— А если у них хорошие маги?
— А где они их возьмут? В княжествах хороших магов не любят, то камнями забрасывают, то в неурожайности проса обвиняют, то в хромоте коня толстой купцовой дочери. Оттуда даже не шибко хорошие, только и способные немного лечить и изготавливать простенькие амулеты, сбегают при первой же возможности.
— А если наймут? — спросил Яс.
Янир почесал затылок, потом посмотрел на Роана и сказал:
— Знаешь, мне почему-то кажется, что связываться с нами ни один вменяемый маг не рискнет. Куча же студентусов, наконец-то избавленных от необходимости следовать правилу неприменения силы дара вне школы. Знаменитый артефактор, способный удивить новинкой. Другие преподаватели. Кикх-хэй с непонятной штуковиной в окружении воинов. В общем, это надо очень много заплатить. А столько они не заплатят. Столько денег там отродясь ни у кого не было.
— Хм, — выдал недоверчивый Яс, но отстал.
А Янир немного подумал, порылся в кармане и, найдя там среди мелкого хлама голыш, подобранный возле ручья, метко запустил его в одиноко росшее недалеко от дороги дерево. Человек, сидевший там, увернуться не смог, охнул, но, к сожалению, не свалился.
— Идиотизм, — сказал Янир, понимая, что чем дальше, тем больше не любит папашу и родное княжество. — Самоуверенные придурки. Тоже еще ценность. Сами своих комаров в своих заболоченных лесах кормите.
Городок Мост был небольшим и шумным. И на прибытие толпы студентусов там никто не обратил внимания — в городок все время кто-то приезжал, кто-то уезжал, а кто-то, переночевав, утром продолжал путь по реке, на берегу которой вырос этот городок.
С трактиром студентусам повезло. Мест внутри помещения, конечно, уже не было, но возле трактира была большая площадка, с натянутым над ней тканевым навесом. А под навесом было достаточно места и столов, чтобы покушать со всем комфортом. Только и осталось развесить по углам отпугивающие комаров амулеты.
— А спать мы будем в палатках, — обрадовал грызущую куриное крылышко Фламму Яс и, когда девушка уставилась на него недоверчивым взглядом, добавил: — Привыкай. Палатки вообще лучшие друзья практикантов.
Фламма перевела взгляд на Роана, но он о чем-то разговаривал со своим братцем-нелюдем и на нее совершенно не обращал внимания.
Пришлось расспрашивать Джульетту, которая просто отмахнулась, заверила, что в палатках, на надувных постелях, спать гораздо лучше, чем в стогу, а потом вообще отправилась со своим Льеном смотреть на светлячков над рекой. Дались им эти светящиеся червяки, когда тут такая проблема. Приличные девушки ведь спать в палатках не должны. Приличным девушкам следует отстаивать свои права и искать не менее приличное жилье где-то в городке.
Пока Фламма думала, кого бы подговорить протестовать и искать жилье вместе, потому что одной было страшно, из трактира вывалилась компания небритых мужиков и стала с шумом натягивать палатки. Потом появилась еще одна компания и еще одна. Палатки множились и вырастали, как грибы после дождя.
Потом, наевшиеся, а местами и напившиеся студентусы стали потрошить один из фургонов, в котором тоже должны были быть палатки. Фламме, всучили какие-то веревки, велев держать и не терять, чуть не уронили на ноги какие-то палки, совсем не обращали внимания на попытки рассказать о домах, чьи хозяева наверняка будут не против сдать на ночь несколько комнат, и вообще относились, как к пустому месту.
И Фламму это злило. Понемногу, по капле, но в итоге разозлило так, что она швырнула проклятые веревки на землю и решительно пошла искать жилье самостоятельно. Приличные девушки должны же спать в приличных постелях, а не на мешках, обмазанных какой-то смолой, чтобы не выпускали воздух, лежащих прямо на земле.
— Вы мне все еще завидовать будете, — мрачно сказала Фламма, отойдя от шумного трактира и палаток. — Вы просто лентяи и скряги. А я найду дом и отлично высплюсь. А утром вам придется меня искать.
Фламма замерла, представив, как вся эта компания носится по округе разыскивая ее. Довольно зажмурилась, распахнула глаза и решительно пошла дальше.
Да, а она за этими поисками будет наблюдать через окно. И позволит себя найти только Яниру. Он это обязательно оценит. Вот так оно все и будет.
Над рекой летали светляки, где-то надрывно орали кузнечики и лягушки. Кто-то нетрезво пел. А Фламма остановилась, сообразив, что уже некоторое время идет по набережной, вместо того, чтобы углубиться в городок и найти наконец себе комнату.
Девушка огляделась и решительно пошла к первой попавшейся улочке. Правда, далеко по ней она не зашла, улочка была узкая, грязная и там чем-то препротивно воняло. Ночевать в таком месте Фламме хотелось еще меньше, чем в палатке.
Вторая улочка оказалась пошире, но такая же грязная и вонючая. Правда, воняло на этот раз подгоревшей едой.
— Неправильный город, какой-то, — пробормотала девушка, опять выходя на набережную.
По третьей улочке Фламма зашла довольно далеко и даже дважды постучала в чьи-то ворота, но ничего кроме истошного лая псов не добилась.
А потом улочка резко повернула направо, Фламма повернула вместе с ней и чуть не врезалась в компанию неприглядного вида мужиков.
— Ой, — сказала Фламма и стала разумно отступать.
— Ты смотри, какой птенчик к нам залетел! — чему-то обрадовался один из мужиков.
Фламма, подергав путающийся в ногах подол и неожиданно поняв в чем прелесть военной формы, в которой всю дорогу ехала Ольда, попыталась сбежать, но ее почти мгновенно окружили и стали хохотать.
— И что же столь прелестный птенчик здесь забыл? — спросил все тот же разговорчивый мужик.
— Я заблудилась, — робко пискнула Фламма, поняв еще одну истину — свой дар следует развивать. Вот была бы она великим магом, сейчас разогнала бы эту компанию просто щелкнув пальцами. — Пропустите меня.
И в палатке, наверное, не так и плохо спать. Комаров амулеты не пустят. Надутые мешки наверняка мягкие. Одеяло еще теплое, девчонки рядом.
Один из мужиков почему-то захохотал.
Фламма отчаянно огляделась, в надежде, что сейчас откуда-то выедет Янир на своем коне и ее спасет. Ну или не Янир. Сейчас Фламма была согласна даже на Яса. Но никто почему-то не появлялся.
— Иди сюда, птичка, — сказал самый разговорчивый мужик и протянул руку к Фламме.
Девушка пискнула, потом заорала и махнула руками, сама не понимая, что собирается делать. Мужиков осыпало искрами, завоняло палеными волосами и кто-то начал ругаться. Фламма, почти ничего не видя, рванула вперед, кого-то толкнула и чуть не упала, когда ее поймали за юбку.
— Отпусти! — отчаянно закричала девушка.
И тут появился он, спаситель. Правда, без коня и вообще в виде рыжего кота, свалившегося откуда-то держащему мужику на голову и вцепившись ему в лицо всеми когтями. Мужик тут же отпустил Фламму и, взвыв, дернулся в сторону, сбив с ног приятеля, трущего глаза. Об них споткнулся еще один. А четвертый пока так и стоял, ругаясь на магов и хлопая глазами, красными и слезящимися.
Кот с отчаянным мявом спрыгнул с мужика и, пробежав мимо Фламмы, нырнул в кусты, заменяющие одному из домов забор. Девушка, задрав юбку, побежала за ним следом, решив, что кот знает, что делает.
Отодвинув ветки, она обнаружила, что кусты посажены не сильно плотно, а один вообще засох и большинство его веток кто-то сломал, создав вполне себе сносный проход. И если бы не проклятая юбка, Фламма бы там проскользнула не хуже кота, а так, пришлось отцеплять ее от веток и бояться, что мерзкие мужики сейчас опомнятся и бросятся ловить.
За кустами обнаружился весьма запущенный сад и кот, вылизывающий правую переднюю лапу.
— Ты не знаешь, как нам вернуться к остальным, чтобы больше не столкнуться с теми дядьками? — спросила Фламма, решив, что это все-таки кот Яса.
Кот продолжил намывать лапу.
— Я тебе очень благодарна, я очень испугалась, — призналась Фламма. — И очень хочу вернуться. И больше ходить в одиночестве по ночам не буду. Честное слово.
Кот перестал мыть лапу, но никуда так и не пошел.
— Ты, наверное, не знаешь, — вздохнув, решила девушка. — Ладно, давай здесь пройдемся и поищем ворота и калитки в заборе. А там сориентируемся.
Кот спорить не стал. А потом еще и побежал следом за Фламмой, решившей дойти до дома и там поискать дорожки, которые наверняка выведут к калиткам и воротам. Лишь бы не на ту улицу, где остались любители птичек.
До дома Фламма дойти не успела. Она услышала голоса и замерла, прислушиваясь. Кот тоже замер, красиво, как статуэтка, приподняв над землей лапу. Говорили мужчины, сидевшие на скамейке довольно громко, видно, не ожидали, что кто-то кроме них будет гулять по заброшенному саду. Фламма немного послушала, а потом как можно тише ушла, дошла до забора, с этой стороны каменного, и побрела вдоль него, разыскивая неуловимую калитку.
— Знаешь, — тихонько сказала она бредущему следом коту. — Те мужчины на скамейке обсуждали как его похитить. И умелого амулетчика упоминали. Понимаешь? Уверенна, это из тех, которые преследуют Янира. И если мы его спасем…
Фламма остановилась и, зажмурившись, немножко помечтала, а потом пошла дальше.
— Наверное, это меня судьба повела сегодня сюда, — сказала девушка, когда калитка все-таки нашлась и оказалась не запертой. — Я его спасу. Он будет мне благодарен и тогда... Правда, мы будем отлично вместе смотреться?
Кот отвечать на провокационные вопросы не стал. А потом и вовсе обогнал девушку и побежал впереди, словно дорогу показывал. И Фламма совсем не удивилась, когда они вышли на набережную.
— Ты очень умный кот, — сделала Фламма комплимент Рыжему. — Не то что твой хозяин.
Дойдя до натянутых студентусами палаток, Фламма обнаружила, что ее не то что не собирались искать, а даже не заметили, что она ушла. И это было обидно. На нее там напали, а они тут зажаренные орешки делят, целый мешочек которых принесли Льен и Джульетта, и составляют очередь из желающих сходить в помывочную, которая была выстроена с другой стороны трактира. Желали почти все, поэтому парни в итоге решили пойти купаться в речке А Фламме все равно пришлось записываться последней.
И это тоже было обидно. Вот никто о ней не подумал. И даже то, что у нее порванная юбка не заметили. Никакого внимания.
Поэтому делиться тайной и рассказывать кому-то о подслушанном разговоре она не собиралась. Раз они так, то и она ответит тем же.
А еще она решила купить амулетов для защиты.
И жалела, что не сделала это в столице. Но кто же знал, что на свете существуют города, в которых порядочная девушка даже не может спокойно пройтись по улице?
А о том, что это был первый раз, когда она бродила в одиночестве, Фламма почему-то не подумала.
А утром началась погрузка на здоровенные плоты, которые их хозяин почему-то называл баржами. Плотов было семь. Их по очереди подгоняли к пристани. Сначала на них заводили лошадей, тварей умных и не доверяющих связанным вместе и покрытым сверху досками бревнам. И здесь даже не помогало ограждение. Мужикам с длинными рулевыми и толкающими палками они не доверяли тем более и таращились на них так, словно это были живодеры с огромными мясницкими тесаками в руках. Закончилось тем, что лошадям стали завязывать глаза, а местресса Маяна еще и какие-то успокаивающие мантры бормотала, хотя природница из нее была так себе.
Следующим после лошадей цирковым номером стало то, как маги с помощью левитации грузили барахло Хэнэ. Опять же, маги были не сработавшиеся — школьным помогали городские. А амулеты Роан решил приберечь на потом. Мало ли, вдруг при выгрузке помочь будет некому. Не на руках же эти вещи выносить.
На то, как несчастный дирижабль дергали из стороны в сторону, роняли чуть ли не друг на друга, пугали им и без того напуганных лошадей и всячески пытались разломать, сбежалась толпа народа.
