— Бомжи какие-то, — первым определился с тем, кого же видит, Луи.
— Сам ты бомжа! — еще громче заорал Финист, которого пока не покинула неуместная догадливость и он понял, что это оскорбление.
— Кажется я его где-то видела, — задумчиво сказала Аллочка.
— Дурная эльфа! — узнал девушку Финист и кончик меча, смотревший на самого рослого Варена, тут де переместился на Аладриэль.
— Точно видела, — сказала эльфийка.
— Это тот дурак, которого мы из машины выкидывали, — подсказала лягушка. — Деревья она запоминает, а людей — никак.
— Это наше чудище! — гордо заявил Финист и взмахнул мечом, как ему казалось, угрожающе.
Замах получился широким и душевным, и закончился тем, что кладенец вырубил кусок камня из стены, который и рухнул с грохотом, заставившим всех подскочить.
— А чего это оно ваше?! — возмутилась Миррет, хотя пока никакого чудища в глаза не видела. — Нас к нему сами боги привели!
Клубочек, которого впервые причислили к богам, подкатился к ее ногам и благодарно ткнулся в ботинок.
— Потому что мы первые пришли! — на удивление быстро сообразил Финист.
— А нам нужнее! — заявила Миррет.
— И нас больше, — мрачно добавил Луи.
— Это вам-то нужнее?! — возмутился Финист и уже готов был рассказать о своей мужской проблеме, но тут из комнаты выглянуло само чудище, поправило очки на страхолюдной клыкастой морде и заговорило приятным голосом:
— Молодые люди и нелюди, вы мне читать мешаете, — сказало и посмотрело на всех так, как уставшая воспитательница смотрит на расшалившихся детсадовцев.
Миррет почему-то сразу же стало стыдно. Луи с интересом уставился на клыки, пронять его взглядом было практически невозможно. Аллочка отступила за широкую спину волка, а Аркалель отошел к стене и прикрыл карман ладонью. Дженни побледнела и шагнула в сторону. И только один Финист отреагировал совсем уж неадекватно или наоборот адекватно ситуации.
— Размахнись плечо, распрямись рука! — дико заорал добрый молодец и попытался отрубить страхолюдную голову неведомого чудища.
Чудище рубиться не хотело. Поэтому поймало меч длинными когтями, отсвечивающими красным и металлическим, одним рывком выдернуло его из рук Финиста и аккуратно положило под стену.
— Вам бы, молодой человек, хорошего психолога, он бы помог вам справиться с излишней агрессивностью, — заявило чудище и пристально посмотрело на всех остальных. — Так зачем вы пришли? Сокровища мои получить или шкуру мечтаете прибить над камином? Сразу предупреждаю, принцесс у меня нет, последнюю я пинком выгнал, а то пришла и заявила, что будет ждать здесь жениха. Тоже еще, нашла брачную контору.
— Не беспокойтесь, — сказал Луи и криво улыбнулся. — Нам всего лишь нужно вас победить, чтобы подвиг засчитали. А шкуру можете оставить себе.
— И вы сразу же уберетесь? — с подозрением спросило чудище.
— Конечно.
— Ну тогда ладно… В шахматы вы играете? Хотя какие шахматы? Меня уже несколько сотен лет никто в этой игре не побеждал. Карты вообще не дело. Во что же нам сыграть?
— В «Угадай мелодию», — брякнул Луи, почесал затылок и просиял. — Точно! Давайте я что-то напою, а вы попробуете угадать. А если не угадаете, то мы победили.
Чудище немного подумало и согласилось. А спустя минуту оно гнало обе группы к выходу и клялось замуроваться, причем, глубоко под землей, попутно подтверждало, что все его победили, даже Финист, и требовало от Луи никогда больше не петь, особенно в закрытых помещениях, потому что от его пения падают камни и больно бьют по голове.
Яй-Каая, ждавшего Миррет и компанию у выхода, чтобы сообщить, что подвиг засчитан, сбили с ног и чуть не затоптали. А когда приключенцы выскочили под почти затихший дождь, им вослед вылетели клубочек и меч-кладенец, а дырявые ворота с грохотом скрылись за каменной осыпью появившейся из воздуха.
— Песня — страшная сила, — сказал с уважением Финист и пошел подбирать меч.
Клубочек же подкатился к Миррет и девушка, вздохнув и прополоскав его в луже, протянула шерстяного проводника преподавателю, чтобы высушил и упаковал.
— Сколько у нас еще подвигов осталось? — спросил Луи у Миррет.
— Много, — ответила девушка и печально вздохнула.
Сегодня им очень повезло, заменитель гидры оказался добрым, умным, любящим одиночество и не любящим шум. А в следующий раз может попасться кто-то кровожадный и обожающий делать из посетителей чучела, что тогда делать?
— Слушай, может будет проще и дальше искать поджигателей кукурузы? — спросил Луи и Дженни уронила в лужу куртку, с которой пыталась стряхнуть паутину.
О том, что увеличение команды не гарантирует ее усиления.
Судьба и характер — это разные названия одного и того же понятия.
(Новалис)
— Мы их встречаем во второй раз, а кое-кто кое-кого даже в третий, — сказала лягушка, обмахиваясь кленовым листом.
Жара стояла страшная. Она была противная, липкая и влажная. Да и изменившийся после очередного прохода через портал пейзаж больше всего напоминал окультуренные джунгли, если таковые возможны в принципе. Лист лягушка успела сорвать в предыдущем лесу, чему теперь очень радовалась. Толстые, мясистые и частенько колючие или обросшие мелкими волосками листья не вызывали у нее доверия. К ним вообще не хотелось прикасаться. Правда, были и другие листья, тонкие и жесткие, Луи называл их пластмассовыми. Но они были слишком уж велики и лягушке в качестве веера не годились. В общем, эти окультуренные джунгли нравились только Боде из-за повышенной влажности, но и он предпочитал не приближаться к подозрительно шевелящимся растениям.
А самое плохое — машину портал пропускать почему-то отказался. Она перед ним попросту заглохла, хотя Варен до сих пор был уверен, что это невозможно в принципе. Так что пришлось всем топать через портал пешком, никто оставаться не захотел. Даже Финист с Дженни, которые, усилиями девушки, напросились в попутчики ненадолго, просто чтобы уставшие ноги отдохнули. А палатки у них и свои были, причем с магической защитой от всякой пакости.
Так и вышло, что через портал прошли все вместе. Почти до сумерек дружной компанией блуждали по окультуренным джунглям, разыскивая непонятно что, и лишь остановившись сообразили, что Финист и Дженни как-то подозрительно легко влились в компанию. Даже Аллочке не пришло в ее прелестную головку протестовать. А Финист, ко всеобщему удивлению, больше не рвался мстить. Даже поблагодарил за то, что дурная эльфа уберегла его от колдовства страшной женщины. Аллочка ничего подобного не помнила, но расспрашивать не стала и даже на «дурную» не обиделась. Чему сама потом удивлялась.
— Словно кто-то специально нас соединить пытается, — сказала мудрая лягушка на привале и именно с этого начался непростой разговор.
Сначала Луи и Миррет узнали, что это Финист и Дженни поджигали кукурузное поле. Правда добрый молодец сразу же стал отнекиваться и все сваливать на девушку. Еще и какую-то совершенно безумную историю рассказал. О том, как спокойно себе спал, никому не мешая, а тут вдруг появилась Дженни с совой, подожгли вдвоем поле и поймали его в сеть, после чего начали пытать и требовать англицкий фон.
— Саксофон, — поправила Дженни.
На нее удивленно посмотрели абсолютно все. Даже Бодя со скрипом повернулся.
— Да, дурацкая была идея, — признала девушка. — Но этот оболтус у меня саксофон украл, любимый. И я была очень расстроена.
— Ага, — сказала Миррет.
— Что-то не сходится, — добавил Луи.
— А у меня он хотел скрипку отобрать, — пожаловалась Аллочка.
— Меломан, — восхитился Луи.
Финист скромно пошаркал ногой и из-под нее со стрекотом убежало какое-то насекомое.
— Нет, что-то не сходится, — сказал Луи. — Если Дженни подожгла поле для того, чтобы поймать Финиста, никакого особенного влияния на вселенную оно оказать не могло. Значит, мы шли не по тому следу.
— А может там какой-то древний амулет случайно сгорел и сработало проклятье, как у учителя Варена. И тоже неправильно, — задумчиво сказала Миррет.
— Хм, вполне возможно, — сказал волк.
— И что нам теперь делать? — спросил Луи.
— Продолжать совершать подвиги и идти к живой воде и молодильным яблокам, — решил Варен. — А там либо боги во всем разберутся и подскажут, что делать дальше. Либо мы кого-то встретим. Вселенная штука вполне себе живая и разумная. И она обязательно найдет способ для своего спасения. Ну или спасения части себя.
Луи хмыкнул, но спорить не стал. Все равно идей лучше не было. А Дженни немного постояла с задумчивым видом, глубоко вдохнула и только приготовилась сказать то, до чего додумалась, как из-за деревьев со стрекотом выбежало спугнутое Финистом насекомое. А следом за ним и толпа его родственников.
— Твою ж маму… — верно оценил масштаб бедствия Луи.
— Бежим! — скомандовала Дженни, у которой уже был опыт по общению Финиста с медведем, и первая бросилась туда, откуда компания совсем недавно пришла.
Уговаривать никого не понадобилось, даже водяной довольно бодро стал улепетывать от насекомых.
Бежалось компании не очень хорошо, вокруг было довольно темно, но Дженни оказалась везучей и каким-то непонятным образом вывела всех к неширокому ручью.
— На ту сторону, насекомые не умеют плавать! — рявкнул волк.
Компания с хлюпаньем перебежала воду и стала оглядываться.
Преследователи о том, что они не умеют плавать, похоже не знали. Поэтому смело полезли в воду. Часть насекомых тут же понесло вниз по течению. Часть сумела перебраться на противоположный берег, но интерес к преследуемым тут же потеряла и стала разбредаться. И только самые умные насекомые остались на том берегу и стали громко ругаться на своем языке.
— Знаете, они мне не нравятся, — сказал Луи. — И почему-то кажется, что они пытаются вызвать на наши головы кого-то побольше и поопаснее.
— Давайте уйдем подальше, — тоненько попросила Аллочка.
— Му-у-у! — прозвучало совсем рядом и прямо из зарослей непонятного растения, похожего на громадные полосатые лопухи, вышел красавец-бык. Он был огромный, белоснежный, с такими рогами, что вполне мог доставать до проводов и притворяться троллейбусом.
— Подвиг, — сразу же узнала быка Миррет и отступила за спину Луи, пытающегося нащупать в безразмерной сумке свое самое страшное оружие — гитару.
— Мама, — обозналась Дженни и отошла на два шага, чуть не задавив насекомое.
— Какой красивый, — восхитилась Аллочка и застыла восхищенным сусликом.
Волк Варен по-простому, но очень эмоционально выругался. Эльф дрожащей рукой нащупал в кармане флягу и, под возмущенный вздох лягушки, отхлебнул содержимого. Бодя разумно притворился корягой. И только один Финист не понял, что быка, который в холке был выше рослого волка, а если учитывать рога, то выше в полтора раза, следует бояться.
— Мясо! — радостно закричал добрый молодец и с придыханием добавил. — Это сколько же котлет и пельменей можно наварить.
— Про шашлык не забудь, — мрачно сказал Луи, которому не давалась в руки гитара.
— Шашлык, — с обожанием глядя на быка сказал Финист и вытащил из ножен кладенец. — Цыпа-цыпа, — сказал начинающий воитель и стал к быку подкрадываться.
Бык, видимо, не знал, что вооруженных людей следует бояться, поэтому даже не пошевелился в ответ на действия Финиста. Только протяжно замычал. А может, привык, что от него все разбегаются и попросту не знал, что теперь делать.
— Хорошая коровка! — жизнерадостно заорал добрый молодец и рванул вперед, пока «коровка» не опомнился.
Меч-кладенец оказался отличным оружием. Бычью голову он снес одним ударом, а вторым зачем-то отрубил передние ноги. И огромная туша свалилась, где стояла.
— Блин, надеюсь мы не в Индии, — пробормотал Луи, наблюдая за тем, как Финист пытается стереть с физиономии бычью кровь, не соображая сначала отойти от знатной добычи. — А то сейчас как прибегут местные жители, как начнут нас сжигать.
Словно в ответ на его слова из-за полосатых лопухов вышел Яй-Каай. Он ошарашено посмотрел на добычу Финиста, зачем-то вцепился в свою бороду и что-то невнятное пробормотал.
— Вы должны были его оседлать и покататься! — горестно сказал он, отпустив бороду. — Покататься!
— На этом? — не поверила своим ушам Миррет и указала пальцем на поверженного быка. — Да я бы ни за что на свете не полезла на него. Я вам что, дура-самоубийца?!
— Покататься! — продолжал стенать Яй-Каай. — Что я теперь ей скажу? Теперь у нас три недовольных женщины. Три! А нам и двух было многовато! Покататься!
— Похоже, его заело, — сказал Луи.
— А подвиг засчитан? — задала самый животрепещущий вопрос Миррет.
— Засчитан, — тоном готовящегося к повешенью заключенного сказал Яй-Каай. — Что же теперь делать?
— Мясо не отдам, — безапелляционно сказал Финист и обнял бычий рог.
— Да забирай, — милостиво разрешил Яй-Каай. — Хуже уже не будет. Что же я ей скажу? Где я ей еще одного священного быка возьму? Как же так. Все же было просчитано. Даже Геракл убивать не стал…
Печально вздохнув напоследок, Яй-Каай скрылся в лопухах, а счастливый Финист с гордостью посмотрел на свою добычу, задрал голову вверх и заорал:
— Вася, я мясо добыл, много, пришли Мурзика, пускай заберет!
— С ума сошел, — с готовностью поставила диагноз Миррет.
— От счастья, — добавил Луи.
Кот обходил добычу Финиста по кругу долго и не спеша. Потом сел, вылизал лапу, и только после этого посмотрел на Финиста.
— Красавец, — сказал насмотревшись и стал намывать вторую лапу.
— Моя добыча, — гордо сказал добрый молодец.
Мурзик вздохнул и посмотрел на Луи.
— Вот представьте, — сказал кот. — Затеяли они стирку. Они — это моя бабка и жена этого оболтуса. — Кот указал лапой на Финиста и опять вздохнул. — Стирают они себе, стирают. На крыльце яблочко с тарелочкой демонстрируют приключения Финиста, только этим двум ведьмам пока не до них. И тут раздается вопль о том, что этот болван добыл мясо и ему нужен я. Ну, бабка, не отвлекаясь от стирки, хватает меня за шкирку и бросает в заготовленный заранее портал. И вот я тут. Сижу. Рядом с быком, который точно не похож на мышку. И как я его должен утащить?
— Так мясо же, — сказал Финист.
— Мыши тоже мясо! Налови мышей и я их отволоку Василисе. А быки — не мой профиль. Росту во мне не хватает для их перетаскивания.
Миррет тихонько хихикнула.
— А давайте его прямо здесь приготовим и съедим, — выдал очередную гениальную идею Финист. — Или волку скормим, тому, что ест лошадей и катает добрых молодцев.
— Знаю я одного такого волка, — сказала Аллочка, но Варен, пребывавший в человеческом облике, сделал вид, что его это не касается.
— Жалко же. Мясо же, — сказал Финист и посмотрел на всех по очереди глазами человека, которого лишают последней рубашки.
Миррет стало его жаль. Она вообще была жалостливой девушкой, не смотря на все свои недостатки.
— Может его разрубить, во что-то завернуть и перенести в нашей сумке? — спросила сама у себя.
Финист просиял и с готовностью извлек меч-кладенец.
— Знаешь, я его боюсь, — призналась Миррет Луи, наблюдая за тем, как добрый молодец разрубает быка на части.
Выглядел Финист действительно устрашающе, причем с самого начала. Даже внутренности из туши он вытаскивал с таким выражением лица, словно собирался принести их в жертву самому страшному демону из существующих и устроить при его помощи масштабный армагеддон.
— Сам ты бомжа! — еще громче заорал Финист, которого пока не покинула неуместная догадливость и он понял, что это оскорбление.
— Кажется я его где-то видела, — задумчиво сказала Аллочка.
— Дурная эльфа! — узнал девушку Финист и кончик меча, смотревший на самого рослого Варена, тут де переместился на Аладриэль.
— Точно видела, — сказала эльфийка.
— Это тот дурак, которого мы из машины выкидывали, — подсказала лягушка. — Деревья она запоминает, а людей — никак.
— Это наше чудище! — гордо заявил Финист и взмахнул мечом, как ему казалось, угрожающе.
Замах получился широким и душевным, и закончился тем, что кладенец вырубил кусок камня из стены, который и рухнул с грохотом, заставившим всех подскочить.
— А чего это оно ваше?! — возмутилась Миррет, хотя пока никакого чудища в глаза не видела. — Нас к нему сами боги привели!
Клубочек, которого впервые причислили к богам, подкатился к ее ногам и благодарно ткнулся в ботинок.
— Потому что мы первые пришли! — на удивление быстро сообразил Финист.
— А нам нужнее! — заявила Миррет.
— И нас больше, — мрачно добавил Луи.
— Это вам-то нужнее?! — возмутился Финист и уже готов был рассказать о своей мужской проблеме, но тут из комнаты выглянуло само чудище, поправило очки на страхолюдной клыкастой морде и заговорило приятным голосом:
— Молодые люди и нелюди, вы мне читать мешаете, — сказало и посмотрело на всех так, как уставшая воспитательница смотрит на расшалившихся детсадовцев.
Миррет почему-то сразу же стало стыдно. Луи с интересом уставился на клыки, пронять его взглядом было практически невозможно. Аллочка отступила за широкую спину волка, а Аркалель отошел к стене и прикрыл карман ладонью. Дженни побледнела и шагнула в сторону. И только один Финист отреагировал совсем уж неадекватно или наоборот адекватно ситуации.
— Размахнись плечо, распрямись рука! — дико заорал добрый молодец и попытался отрубить страхолюдную голову неведомого чудища.
Чудище рубиться не хотело. Поэтому поймало меч длинными когтями, отсвечивающими красным и металлическим, одним рывком выдернуло его из рук Финиста и аккуратно положило под стену.
— Вам бы, молодой человек, хорошего психолога, он бы помог вам справиться с излишней агрессивностью, — заявило чудище и пристально посмотрело на всех остальных. — Так зачем вы пришли? Сокровища мои получить или шкуру мечтаете прибить над камином? Сразу предупреждаю, принцесс у меня нет, последнюю я пинком выгнал, а то пришла и заявила, что будет ждать здесь жениха. Тоже еще, нашла брачную контору.
— Не беспокойтесь, — сказал Луи и криво улыбнулся. — Нам всего лишь нужно вас победить, чтобы подвиг засчитали. А шкуру можете оставить себе.
— И вы сразу же уберетесь? — с подозрением спросило чудище.
— Конечно.
— Ну тогда ладно… В шахматы вы играете? Хотя какие шахматы? Меня уже несколько сотен лет никто в этой игре не побеждал. Карты вообще не дело. Во что же нам сыграть?
— В «Угадай мелодию», — брякнул Луи, почесал затылок и просиял. — Точно! Давайте я что-то напою, а вы попробуете угадать. А если не угадаете, то мы победили.
Чудище немного подумало и согласилось. А спустя минуту оно гнало обе группы к выходу и клялось замуроваться, причем, глубоко под землей, попутно подтверждало, что все его победили, даже Финист, и требовало от Луи никогда больше не петь, особенно в закрытых помещениях, потому что от его пения падают камни и больно бьют по голове.
Яй-Каая, ждавшего Миррет и компанию у выхода, чтобы сообщить, что подвиг засчитан, сбили с ног и чуть не затоптали. А когда приключенцы выскочили под почти затихший дождь, им вослед вылетели клубочек и меч-кладенец, а дырявые ворота с грохотом скрылись за каменной осыпью появившейся из воздуха.
— Песня — страшная сила, — сказал с уважением Финист и пошел подбирать меч.
Клубочек же подкатился к Миррет и девушка, вздохнув и прополоскав его в луже, протянула шерстяного проводника преподавателю, чтобы высушил и упаковал.
— Сколько у нас еще подвигов осталось? — спросил Луи у Миррет.
— Много, — ответила девушка и печально вздохнула.
Сегодня им очень повезло, заменитель гидры оказался добрым, умным, любящим одиночество и не любящим шум. А в следующий раз может попасться кто-то кровожадный и обожающий делать из посетителей чучела, что тогда делать?
— Слушай, может будет проще и дальше искать поджигателей кукурузы? — спросил Луи и Дженни уронила в лужу куртку, с которой пыталась стряхнуть паутину.
Прода от 08.09.2019, 10:51
Глава 18
О том, что увеличение команды не гарантирует ее усиления.
Судьба и характер — это разные названия одного и того же понятия.
(Новалис)
— Мы их встречаем во второй раз, а кое-кто кое-кого даже в третий, — сказала лягушка, обмахиваясь кленовым листом.
Жара стояла страшная. Она была противная, липкая и влажная. Да и изменившийся после очередного прохода через портал пейзаж больше всего напоминал окультуренные джунгли, если таковые возможны в принципе. Лист лягушка успела сорвать в предыдущем лесу, чему теперь очень радовалась. Толстые, мясистые и частенько колючие или обросшие мелкими волосками листья не вызывали у нее доверия. К ним вообще не хотелось прикасаться. Правда, были и другие листья, тонкие и жесткие, Луи называл их пластмассовыми. Но они были слишком уж велики и лягушке в качестве веера не годились. В общем, эти окультуренные джунгли нравились только Боде из-за повышенной влажности, но и он предпочитал не приближаться к подозрительно шевелящимся растениям.
А самое плохое — машину портал пропускать почему-то отказался. Она перед ним попросту заглохла, хотя Варен до сих пор был уверен, что это невозможно в принципе. Так что пришлось всем топать через портал пешком, никто оставаться не захотел. Даже Финист с Дженни, которые, усилиями девушки, напросились в попутчики ненадолго, просто чтобы уставшие ноги отдохнули. А палатки у них и свои были, причем с магической защитой от всякой пакости.
Так и вышло, что через портал прошли все вместе. Почти до сумерек дружной компанией блуждали по окультуренным джунглям, разыскивая непонятно что, и лишь остановившись сообразили, что Финист и Дженни как-то подозрительно легко влились в компанию. Даже Аллочке не пришло в ее прелестную головку протестовать. А Финист, ко всеобщему удивлению, больше не рвался мстить. Даже поблагодарил за то, что дурная эльфа уберегла его от колдовства страшной женщины. Аллочка ничего подобного не помнила, но расспрашивать не стала и даже на «дурную» не обиделась. Чему сама потом удивлялась.
— Словно кто-то специально нас соединить пытается, — сказала мудрая лягушка на привале и именно с этого начался непростой разговор.
Сначала Луи и Миррет узнали, что это Финист и Дженни поджигали кукурузное поле. Правда добрый молодец сразу же стал отнекиваться и все сваливать на девушку. Еще и какую-то совершенно безумную историю рассказал. О том, как спокойно себе спал, никому не мешая, а тут вдруг появилась Дженни с совой, подожгли вдвоем поле и поймали его в сеть, после чего начали пытать и требовать англицкий фон.
— Саксофон, — поправила Дженни.
На нее удивленно посмотрели абсолютно все. Даже Бодя со скрипом повернулся.
— Да, дурацкая была идея, — признала девушка. — Но этот оболтус у меня саксофон украл, любимый. И я была очень расстроена.
— Ага, — сказала Миррет.
— Что-то не сходится, — добавил Луи.
— А у меня он хотел скрипку отобрать, — пожаловалась Аллочка.
— Меломан, — восхитился Луи.
Финист скромно пошаркал ногой и из-под нее со стрекотом убежало какое-то насекомое.
— Нет, что-то не сходится, — сказал Луи. — Если Дженни подожгла поле для того, чтобы поймать Финиста, никакого особенного влияния на вселенную оно оказать не могло. Значит, мы шли не по тому следу.
— А может там какой-то древний амулет случайно сгорел и сработало проклятье, как у учителя Варена. И тоже неправильно, — задумчиво сказала Миррет.
— Хм, вполне возможно, — сказал волк.
— И что нам теперь делать? — спросил Луи.
— Продолжать совершать подвиги и идти к живой воде и молодильным яблокам, — решил Варен. — А там либо боги во всем разберутся и подскажут, что делать дальше. Либо мы кого-то встретим. Вселенная штука вполне себе живая и разумная. И она обязательно найдет способ для своего спасения. Ну или спасения части себя.
Луи хмыкнул, но спорить не стал. Все равно идей лучше не было. А Дженни немного постояла с задумчивым видом, глубоко вдохнула и только приготовилась сказать то, до чего додумалась, как из-за деревьев со стрекотом выбежало спугнутое Финистом насекомое. А следом за ним и толпа его родственников.
— Твою ж маму… — верно оценил масштаб бедствия Луи.
— Бежим! — скомандовала Дженни, у которой уже был опыт по общению Финиста с медведем, и первая бросилась туда, откуда компания совсем недавно пришла.
Уговаривать никого не понадобилось, даже водяной довольно бодро стал улепетывать от насекомых.
Бежалось компании не очень хорошо, вокруг было довольно темно, но Дженни оказалась везучей и каким-то непонятным образом вывела всех к неширокому ручью.
— На ту сторону, насекомые не умеют плавать! — рявкнул волк.
Компания с хлюпаньем перебежала воду и стала оглядываться.
Преследователи о том, что они не умеют плавать, похоже не знали. Поэтому смело полезли в воду. Часть насекомых тут же понесло вниз по течению. Часть сумела перебраться на противоположный берег, но интерес к преследуемым тут же потеряла и стала разбредаться. И только самые умные насекомые остались на том берегу и стали громко ругаться на своем языке.
— Знаете, они мне не нравятся, — сказал Луи. — И почему-то кажется, что они пытаются вызвать на наши головы кого-то побольше и поопаснее.
— Давайте уйдем подальше, — тоненько попросила Аллочка.
— Му-у-у! — прозвучало совсем рядом и прямо из зарослей непонятного растения, похожего на громадные полосатые лопухи, вышел красавец-бык. Он был огромный, белоснежный, с такими рогами, что вполне мог доставать до проводов и притворяться троллейбусом.
— Подвиг, — сразу же узнала быка Миррет и отступила за спину Луи, пытающегося нащупать в безразмерной сумке свое самое страшное оружие — гитару.
— Мама, — обозналась Дженни и отошла на два шага, чуть не задавив насекомое.
— Какой красивый, — восхитилась Аллочка и застыла восхищенным сусликом.
Волк Варен по-простому, но очень эмоционально выругался. Эльф дрожащей рукой нащупал в кармане флягу и, под возмущенный вздох лягушки, отхлебнул содержимого. Бодя разумно притворился корягой. И только один Финист не понял, что быка, который в холке был выше рослого волка, а если учитывать рога, то выше в полтора раза, следует бояться.
— Мясо! — радостно закричал добрый молодец и с придыханием добавил. — Это сколько же котлет и пельменей можно наварить.
— Про шашлык не забудь, — мрачно сказал Луи, которому не давалась в руки гитара.
— Шашлык, — с обожанием глядя на быка сказал Финист и вытащил из ножен кладенец. — Цыпа-цыпа, — сказал начинающий воитель и стал к быку подкрадываться.
Бык, видимо, не знал, что вооруженных людей следует бояться, поэтому даже не пошевелился в ответ на действия Финиста. Только протяжно замычал. А может, привык, что от него все разбегаются и попросту не знал, что теперь делать.
— Хорошая коровка! — жизнерадостно заорал добрый молодец и рванул вперед, пока «коровка» не опомнился.
Меч-кладенец оказался отличным оружием. Бычью голову он снес одним ударом, а вторым зачем-то отрубил передние ноги. И огромная туша свалилась, где стояла.
— Блин, надеюсь мы не в Индии, — пробормотал Луи, наблюдая за тем, как Финист пытается стереть с физиономии бычью кровь, не соображая сначала отойти от знатной добычи. — А то сейчас как прибегут местные жители, как начнут нас сжигать.
Словно в ответ на его слова из-за полосатых лопухов вышел Яй-Каай. Он ошарашено посмотрел на добычу Финиста, зачем-то вцепился в свою бороду и что-то невнятное пробормотал.
— Вы должны были его оседлать и покататься! — горестно сказал он, отпустив бороду. — Покататься!
— На этом? — не поверила своим ушам Миррет и указала пальцем на поверженного быка. — Да я бы ни за что на свете не полезла на него. Я вам что, дура-самоубийца?!
— Покататься! — продолжал стенать Яй-Каай. — Что я теперь ей скажу? Теперь у нас три недовольных женщины. Три! А нам и двух было многовато! Покататься!
— Похоже, его заело, — сказал Луи.
— А подвиг засчитан? — задала самый животрепещущий вопрос Миррет.
— Засчитан, — тоном готовящегося к повешенью заключенного сказал Яй-Каай. — Что же теперь делать?
— Мясо не отдам, — безапелляционно сказал Финист и обнял бычий рог.
— Да забирай, — милостиво разрешил Яй-Каай. — Хуже уже не будет. Что же я ей скажу? Где я ей еще одного священного быка возьму? Как же так. Все же было просчитано. Даже Геракл убивать не стал…
Печально вздохнув напоследок, Яй-Каай скрылся в лопухах, а счастливый Финист с гордостью посмотрел на свою добычу, задрал голову вверх и заорал:
— Вася, я мясо добыл, много, пришли Мурзика, пускай заберет!
— С ума сошел, — с готовностью поставила диагноз Миррет.
— От счастья, — добавил Луи.
Кот обходил добычу Финиста по кругу долго и не спеша. Потом сел, вылизал лапу, и только после этого посмотрел на Финиста.
— Красавец, — сказал насмотревшись и стал намывать вторую лапу.
— Моя добыча, — гордо сказал добрый молодец.
Мурзик вздохнул и посмотрел на Луи.
— Вот представьте, — сказал кот. — Затеяли они стирку. Они — это моя бабка и жена этого оболтуса. — Кот указал лапой на Финиста и опять вздохнул. — Стирают они себе, стирают. На крыльце яблочко с тарелочкой демонстрируют приключения Финиста, только этим двум ведьмам пока не до них. И тут раздается вопль о том, что этот болван добыл мясо и ему нужен я. Ну, бабка, не отвлекаясь от стирки, хватает меня за шкирку и бросает в заготовленный заранее портал. И вот я тут. Сижу. Рядом с быком, который точно не похож на мышку. И как я его должен утащить?
— Так мясо же, — сказал Финист.
— Мыши тоже мясо! Налови мышей и я их отволоку Василисе. А быки — не мой профиль. Росту во мне не хватает для их перетаскивания.
Миррет тихонько хихикнула.
— А давайте его прямо здесь приготовим и съедим, — выдал очередную гениальную идею Финист. — Или волку скормим, тому, что ест лошадей и катает добрых молодцев.
— Знаю я одного такого волка, — сказала Аллочка, но Варен, пребывавший в человеческом облике, сделал вид, что его это не касается.
— Жалко же. Мясо же, — сказал Финист и посмотрел на всех по очереди глазами человека, которого лишают последней рубашки.
Миррет стало его жаль. Она вообще была жалостливой девушкой, не смотря на все свои недостатки.
— Может его разрубить, во что-то завернуть и перенести в нашей сумке? — спросила сама у себя.
Финист просиял и с готовностью извлек меч-кладенец.
— Знаешь, я его боюсь, — призналась Миррет Луи, наблюдая за тем, как добрый молодец разрубает быка на части.
Выглядел Финист действительно устрашающе, причем с самого начала. Даже внутренности из туши он вытаскивал с таким выражением лица, словно собирался принести их в жертву самому страшному демону из существующих и устроить при его помощи масштабный армагеддон.
