— Это еще не конец, — зло прошептала рыжая. Ее «резиденция» пугала тишиной и пустотой. Хотя… общественное место, как-никак. — Я слишком долго ждал этого момента. Надеюсь, ты меня не разочаруешь.
Огрызок все еще был во рту, поэтому подобающе ответить не получилось. А хотелось. Сильно. И в лексиконе королевы имелись пара-тройка подходящих к случаю слов. Неприличных правда, но выражающих в сжатом предложении все то, что я чувствовала в этот момент. Кратенько так и со вкусом!
— А ты…, — обратилась ведьма к парню, — еще пригодишься. Твои знания мне понадобятся, о, великий маг, — кажется, Людвик снова попал. Его вновь перепутали с братом. И я перевела взгляд с обескураженного Людвика на рыжую ведьму.
Странное выражение поселилось на лице красотки. Только вот понаблюдать за ведьмой-Жеромом подольше не удалось. Просто «он… она» и судьба повернулись ко мне задом. Единственную надежду в лице Людвига отправили прямиком в чулан. За дверь, так сказать. Под замок.
А ведьма повернулась ко мне лицом и со странным выражением на челе подошла непосредственно ко мне. Долго любоваться неподвижным телом сверху вниз, ей надоело быстро. И она присела. Аккурат напротив моих глаз. И да, наконец-то убрала огрызок изо рта. Честное слово, в этот момент я была ей благодарна.
Кляпа больше не было. Во рту остался лишь противный привкус разлагающейся органики.
— Только посмей ко мне прикоснуться.
Ведьма лишь усмехнулась и нагнула голову. Пушистая челка опустилась ей на глаза и она, непроизвольно, отточенным движением смахнула ее назад. Да, такой простой и знакомый жест. Я лежала и осознавала истину — мое разрушительное колдовство в прошлом уничтожило не только магию моего мира, но еще и жизни… жизни, пусть не идеальных, но все же людей.
— Почему ты решил жениться на мне без любви? Я знаю… я была дорога тебе. Пусть не любовь, но что-то же нас связывало?!
— Поначалу я хотел того же, что и все: власти, королевство и немного тебя в придачу. Снежинка, иногда ты можешь быть очаровательной, — усмешка и злое, — когда мы повстречались впервые, ты была принцессой, пустышкой белой вороной среди потомственных, наделенных силой магов. Но этим ты и отличалась от них, напыщенных, чванливых, не видящих дальше своего носа и полагающихся лишь на силу, данную им от рождения. Я слабый маг. Графство нуждалось в родстве с королевской кровью, пусть и такой… Твой отец сильный маг, они, как известно, живут дольше простых смертных. Он планировал еще дитя. Не делал из этого тайны. Такое положение дел было идеально для моего простого плана. Немного любви, ласки, дружеской атмосферы. И не смотри на меня так, — вскипел Жером, — ты искренне мне нравилась. Чистая, не испорченная властью девушка, острая на язык и глубоко несчастная в душе. Когда ты стала королевой, все изменилось. Моя жизнь изменилась. Но не мои намерения. Я долго не верил, что вытащил счастливый билет! А когда осознал… — Жером задохнулся, крепче сжал пальцы в знакомом жесте и продолжил рвано:
— Я видел вас тогда с Фальконе. И я ненавижу тебя сейчас! Ты ведь сказала мне «да», хотя ты была вправе отказать! Но больше всего я ненавижу тебя вот за это! — ведьма потрясла рыжими кудряшками, оскаливаясь злой улыбкой.
— Знаешь, ты тоже не был идеальным, первый из решивших… — язык не повернулся закончить фразу. — Ты хотел быть со мной ради королевства. Может, это возмездие? Но не будем о прошлом. Что тебе надо от меня сейчас? Я не королева, кровь во мне все та же, красная, холодная, а мордашка, как и прежде не отличается неземной красотой!
— Ты мне должна, — яростно произнесла рыжая, — и ты ответишь! Вопрос будет всего один. Где камень?
Ее голос пугал. По телу побежали противные мурашки, и как я ни старалась улыбаться и говорить колкости, липкий страх не отпускал, проникая в глубину сердца. Я чувствовала себя беспомощной, слабой и очень уязвимой. Моей «внезапно проснувшейся» магии не ощущалось, правда, «заветные» слова парочки заклинаний я помнила и усиленно шептала уже пару минут. Правда, безрезультатно.
— Ты сказал, что знаешь, что происходит?! Скажи мне и отпусти. Я пытаюсь все исправить. Сердце нестерпимо кололо, заходясь в груди. Я попыталась дернуться, но путы не ослабели.
— А зачем исправлять, — хохотнула ведьма. — Мне нравится этот мир, сотворенный тобой, — и нагнулась к самому уху, жарко шепча, — особенно мне нравиться быть единственным магом среди никчемных людей. Это так весело, снежинка. Так весело! Занимательно. Камень? Где он? — зло, тихо.
И я улыбнулась. Знал бы ты, дорогой Жером, что тут на каждый квадратный метр по парочке магов, так бы не «пел», но эту информацию я, пожалуй, оставлю при себе. И я внезапно подняла голову и… встретилась с Жеромом. Таким, каким я помнила его… Высоким, худым, с яркими голубыми глазами и светлой кожей…
В груди больно кольнуло, я дернулась, задыхаясь от эмоций. И протестующе отодвинулась. Жером дышал урывками, давясь собственной яростью, и неуклонно приближался ко мне. Неприятная мысль: «Это конец!» — посетила меня, скатываясь холодным потом по моей спине.
— Я хочу, чтобы ты запомнила. Напоследок. Меня. И пожалела! — твердые холодные губы яростно набросились на мои — мягкие и податливые. Я попыталась сопротивляться поцелую, но это смешно… Спеленованная, как младенец, сопротивляться я была неспособна. А Жером все продолжал и продолжал терзать мои губы, противно задевая меня гладкими, светлыми прядями своих волос. Он пытался проникнуть в мой рот, но я упорно сжимала зубы. Его сердце билось так громко, что я слышала его стук, ощущая в глубине ток его крови.
— Хватит! Отпусти! — попыталась вразумить эту… этого… перевертыша!
— А ты все такая же сладкая, снежинка, — хрипло произнес он. — И такая же холодная, как мрамор в главном зале дворца!
— О, приходилось лобызать мрамор? — не удержалась от ехидного замечания. Понимаю, не то положение, но все же…
Жером спокойно взглянул мне в глаза и… наотмашь ударил. Не больно, но отрезвляюще.
— Спасибо, что сменил обличье, а то и не знаю, как пережила бы подобное! Хотя и сейчас, скажу честно, перевариваю происходящее с трудом.
— Мы только начали, — Жером попробовал прикоснуться, заставляя стиснуть зубы и дернуться назад. Червяк переросток просто отдыхает. На его губах цвела довольная улыбка, а вот глаза оставались жестокими и злыми. А вот мои… я не могла остановить взгляд на знакомом лице, да меня просто воротило от его вида. Воспоминания непонятными урывками роились в голове и никак не могли сложиться в общую картину. Странно, но я помнила о Жероме все. Вот так просто — взглянула в его глаза и все вспомнила, как будто и не забывала никогда. И эти воспоминания… они вызывали лишь тихую грусть, разочарование и, может быть, немного обиды на собственную глупость, не более того. А ведь Жером был моим женихом! Человеком, с которым я планировала провести жизнь…
Взгляд отстраненно блуждал по залу «Ведьмы», не желая фокусироваться ни на чем определенном. Пару раз я взглянула на дверь, но сразу выбросила мысли о сопротивлении, пару раз попыталась призвать магию, чтобы отомстить напоследок, но туго перевязанные руки не давали возможности сопротивляться ни магически, ни физически. Итак, мне нужно чудо! Такое, чтобы спасло меня из плена и дало надежду! Два мага по мою душу — это, знаете ли, перебор!
«Блугерд! Помоги?! Мне больше некого просить о помощи!»
Естественно, магическая стекляшка не отозвалась.
Собираясь зареветь от безвыходности, я резко повернула голову — хотелось, чтобы Жером не видел моих слез. Даже не так, было принципиально, чтобы он их не увидел! И встретилась с разъяренным взглядом знакомых черных глаз. Поправочка! Не знакомых, а колдовских, принадлежащих лицу еще одного враждебно настроенного мага. В них медленно, но верно разливалась чернота, делая их не просто черными, а чернильными. Я заметила его только сейчас… но судя по разъяренной мине на лице, Линар застал нас на «горяченьком». Вот зачем я просила помощи?! Накликала на свою голову!
— Отойди от нее, — тихо, зло, бесцветно. Стоп! Где-то я уже это слышала?! И действующие лица те же! Перед глазами все поплыло. Как же это не вовремя — сейчас я чувствовала приближение воспоминаний и обморока, который несомненно за этим последует. Наверное, так мой организм реагирует на эмоциональную перегрузку нервной системы.
Но в этот раз все было по-другому — я продолжала усилием воли сохранять сознание. Только вот оно сохраняться не собиралось, заставляя натужно вздохнуть и окунуться в омут воспоминаний. Меня здесь убьют, зато я умру счастливой, вспомнившей все! Разум, где же логика?!
Вот не вовремя! Совсем не вовремя!
—Отойди от нее.
Спокойные, бесстрастные слова.
— Апполинар Фальконе, и вам добрый вечер! — лениво ответил Жером, обнимая меня за голые плечи, крепче прижимая к себе. На мне снова отвратительное платье. Пышное, неудобное и на удивление неприятное на ощупь. Зеленая ткань, усыпанная яркими камнями рябит в глазах, раздражает своим шуршанием и делает мою кожу практически бесцветной. Хотя нет скорее не бесцветной, а с таким элегантным отливом молодой зелени. Есть и плюсы, наверное, они есть. Я думаю только о себе, о своем внешнем виде, неудобстве, вызываемом передвижением в этом «великолепии» и разбитом сердце.
— Я сказал, отойди, — пальцы Линара поблескивают искорками волшебства, а голос остается таким же бесстрастным, как и всегда, но от этого только страшнее. Я хорошо знала Линара. Сейчас внутри мага бурлил огонь настолько сильный, что ему едва удавалось сохранить магию в «узде».
Жером продолжал улыбаться, а я благоразумно отступила назад, вот только забыла, что уйти далеко мне не удастся — моя рука осталась в прочном капкане рук Жерома.
— Приятной прогулки, дорогой граф. Мы с невестой хотим побыть наедине, на сегодня обмена колкостями достаточно. Больше не задерживаем и просим нас извинить…
— Невестой?! — медленно переспросил Линар, слегка покачивая головой от недоумения. — Невестой? — ища подтверждения слов Жерома обратился ко мне.
— Я приняла предложения графа Стаунхауса с великим удовольствием, но смею поздравить и вас, о, первый маг совета. Кажется, сегодня вы сменили на посту Гартруда Сияющего. Это великая честь в столь «юном» возрасте и огромное достижение!
— Быстро ты забыла прежние привязанности, — усмехнулся Линар. Его глаза прожигали насквозь, а рот кривился в злой ухмылке. Моих поздравлений маг видимо не услышал, или сделал вид, что не слышит. Сейчас его интересовало иное.
— Дорогой граф, прошу нас извинить, я только что получил положительный ответ на сделанное мной предложение руки и сердца, и просто жажду доказать принцессе Оливии, что она сделала правильный выбор, — вставил Жером, — Правда, хотелось бы предъявить доказательства наедине.
— Только попробуй снова к ней прикоснуться, — тихо-тихо произнес Линар, но мы услышали. Жером недоуменно взглянул на мага, непонимающе встряхнул белоснежными волосами, откидывая их назад. Я, в отличие от него, все прекрасно понимала, но упорно стояла на месте, не собираясь отодвигаться от жениха. Просто, какая-никакая, а преграда на пути разъяренного Линара.
— Оливия, дорогая, ты что-нибудь понимаешь? — с насмешкой произнес Жером. — Снежинка?
Я подарила мужчине хмурый взгляд и настойчиво произнесла:
— Жером, уйдем-те скорее, — мой загнанный взгляд говорил о многом. В том числе о том, что сильнейшего мага королевства злить не стоит. Но Жерома отчего-то он не впечатлил, и не вразумил. Более того, просто так, оставить выпад мага без ответа он посчитал не достойным настоящего мужчины.
— Вы забываетесь, граф Фальконе.
— Ой ли, — оскалился Линар и процедил снова, — отойди от нее.
— Колдун, уйди с дороги. И хочешь бесплатный совет?! Не лезь в чужую личную жизнь, это, знаешь ли, вредно для здоровья.
Слово «колдун» было прямым оскорблением. В приличном обществе его старались не упоминать. При дворе существовали лишь маги. И этот статус обладателя волшебными силами считался благородным, колдун же — прямым оскорблением, ибо сила колдуна была противоестественным смешением колдовских способностей, зазорным и недопустимым для чистокровного мага.
— Принцесска, уйди с дороги, мужчинам надо поговорить, — мрачно произнес Линар. Уйти я не могла. И не потому что не хотела. Просто наши с женихом сплетенные воедино пальцы оказались капканом в этой ситуации. А может просто… просто Жером боялся меня отпустить. Так или иначе, а смотреть на то, как некоторые меряются силами желания у меня не было. И я, не выдержав накала страстей, громко выпалила:
— Остановитесь! Хватит! Я не желаю это видеть!
Жером неожиданно меня отпустил. Настолько неожиданно, что я не успела сообразить, что происходит и как я оказалась между мужчинами. Граф Фальконе, тоже не совсем понял происходящего… Огненная магическая вспышка вырвалась из его рук и устремилась прямо ко мне. Ко мне, в данный момент, выполняющей роль щита!
— Ливи! — потонуло в боли груди. Противный запах опаленной плоти наполнил ноздри. А боль, она поглотила меня всю, вырывая из воспоминаний.
Я очнулась от воспоминаний неожиданно. Распахнула глаза, не понимая, где я и что со мной. И… уставилась в черные глаза. Колдун Фальконе находился аккурат надо мной. А-а-а нет, он находился на мне!
Я задохнулась от возмущения, осознавая собственно саму ситуацию. Линар плотно прижимался бедрами к моему телу, стискивая меня в жестких объятьях, если конечно, подобное применимо к нашей «телесной близости». Линар смотрел на меня и, кажется, только сейчас осознал свое положение и тот факт, что я пришла в себя.
— Очнулась, принцесска? — прошипел он прямо на ухо. Только ответить положительно мне не дал, проворно зажимая мой рот рукой. А я хотела. И очень. Желание обсудить сложившуюся ситуацию прямо-таки рвалось из груди!
— Т-ш-ш, — прошипел в ухо маг, но не удержался и добавил, — не делай так больше, Ливи, я прошу… не пугай меня.
Где-то рядом бабахнуло. Я вжалась в пол, а колдун вжался в меня. Мгновение и он выкрикнул заклинание, швыряя столб разноцветных искр куда-то вбок. Яркая вспышка осветила пространство перед глазами, заставляя вздрогнуть. Нет, ну за какие-то мгновения «моего отсутствия» красивый зал «У Ведьмы» превратился в обугленные развалины! А я?! Я была цела и кроме неудобства лежания на спине под Линаром ничего не ощущала. Нет, про учащенное биение сердца и гулкий стон, вырвавшийся изо рта, я, конечно, упоминать не буду.
В ответ на заклинание Линара к нам прилетело маленькое облачко и оскорбительно взорвалось над головами, источая смрад и пепел. Гадкая субстанция окутала нас с головы до ног, оскорбительно стекая с волос мага прямо мне на лицо. Зонтик из тела мага получился так себе. Да и мое положение было по всем показателям менее выгодное, чем у него — гадость продолжала заливать щеки, попадать в глаза, и я боялась открыть рот, чтобы не «вкусить» прелести чужого заклинания.
Еще мгновение и красная вспышка полыхнула над головой, заставляя от страха обхватить мага руками и ногами. Все же, Линар оказался хорошим «зонтом» — ни искорки не попало на наши тела.
— Тише, тише, не бойся, Ливи, я смогу тебя защитить, — прозвучало над ушком. А у меня от страха замкнуло где-то в голове. По-другому мне сложно оправдать свои слова, сказанные предполагаемому спасителю:
Огрызок все еще был во рту, поэтому подобающе ответить не получилось. А хотелось. Сильно. И в лексиконе королевы имелись пара-тройка подходящих к случаю слов. Неприличных правда, но выражающих в сжатом предложении все то, что я чувствовала в этот момент. Кратенько так и со вкусом!
— А ты…, — обратилась ведьма к парню, — еще пригодишься. Твои знания мне понадобятся, о, великий маг, — кажется, Людвик снова попал. Его вновь перепутали с братом. И я перевела взгляд с обескураженного Людвика на рыжую ведьму.
Странное выражение поселилось на лице красотки. Только вот понаблюдать за ведьмой-Жеромом подольше не удалось. Просто «он… она» и судьба повернулись ко мне задом. Единственную надежду в лице Людвига отправили прямиком в чулан. За дверь, так сказать. Под замок.
А ведьма повернулась ко мне лицом и со странным выражением на челе подошла непосредственно ко мне. Долго любоваться неподвижным телом сверху вниз, ей надоело быстро. И она присела. Аккурат напротив моих глаз. И да, наконец-то убрала огрызок изо рта. Честное слово, в этот момент я была ей благодарна.
Кляпа больше не было. Во рту остался лишь противный привкус разлагающейся органики.
— Только посмей ко мне прикоснуться.
Ведьма лишь усмехнулась и нагнула голову. Пушистая челка опустилась ей на глаза и она, непроизвольно, отточенным движением смахнула ее назад. Да, такой простой и знакомый жест. Я лежала и осознавала истину — мое разрушительное колдовство в прошлом уничтожило не только магию моего мира, но еще и жизни… жизни, пусть не идеальных, но все же людей.
— Почему ты решил жениться на мне без любви? Я знаю… я была дорога тебе. Пусть не любовь, но что-то же нас связывало?!
— Поначалу я хотел того же, что и все: власти, королевство и немного тебя в придачу. Снежинка, иногда ты можешь быть очаровательной, — усмешка и злое, — когда мы повстречались впервые, ты была принцессой, пустышкой белой вороной среди потомственных, наделенных силой магов. Но этим ты и отличалась от них, напыщенных, чванливых, не видящих дальше своего носа и полагающихся лишь на силу, данную им от рождения. Я слабый маг. Графство нуждалось в родстве с королевской кровью, пусть и такой… Твой отец сильный маг, они, как известно, живут дольше простых смертных. Он планировал еще дитя. Не делал из этого тайны. Такое положение дел было идеально для моего простого плана. Немного любви, ласки, дружеской атмосферы. И не смотри на меня так, — вскипел Жером, — ты искренне мне нравилась. Чистая, не испорченная властью девушка, острая на язык и глубоко несчастная в душе. Когда ты стала королевой, все изменилось. Моя жизнь изменилась. Но не мои намерения. Я долго не верил, что вытащил счастливый билет! А когда осознал… — Жером задохнулся, крепче сжал пальцы в знакомом жесте и продолжил рвано:
— Я видел вас тогда с Фальконе. И я ненавижу тебя сейчас! Ты ведь сказала мне «да», хотя ты была вправе отказать! Но больше всего я ненавижу тебя вот за это! — ведьма потрясла рыжими кудряшками, оскаливаясь злой улыбкой.
— Знаешь, ты тоже не был идеальным, первый из решивших… — язык не повернулся закончить фразу. — Ты хотел быть со мной ради королевства. Может, это возмездие? Но не будем о прошлом. Что тебе надо от меня сейчас? Я не королева, кровь во мне все та же, красная, холодная, а мордашка, как и прежде не отличается неземной красотой!
— Ты мне должна, — яростно произнесла рыжая, — и ты ответишь! Вопрос будет всего один. Где камень?
Ее голос пугал. По телу побежали противные мурашки, и как я ни старалась улыбаться и говорить колкости, липкий страх не отпускал, проникая в глубину сердца. Я чувствовала себя беспомощной, слабой и очень уязвимой. Моей «внезапно проснувшейся» магии не ощущалось, правда, «заветные» слова парочки заклинаний я помнила и усиленно шептала уже пару минут. Правда, безрезультатно.
— Ты сказал, что знаешь, что происходит?! Скажи мне и отпусти. Я пытаюсь все исправить. Сердце нестерпимо кололо, заходясь в груди. Я попыталась дернуться, но путы не ослабели.
— А зачем исправлять, — хохотнула ведьма. — Мне нравится этот мир, сотворенный тобой, — и нагнулась к самому уху, жарко шепча, — особенно мне нравиться быть единственным магом среди никчемных людей. Это так весело, снежинка. Так весело! Занимательно. Камень? Где он? — зло, тихо.
И я улыбнулась. Знал бы ты, дорогой Жером, что тут на каждый квадратный метр по парочке магов, так бы не «пел», но эту информацию я, пожалуй, оставлю при себе. И я внезапно подняла голову и… встретилась с Жеромом. Таким, каким я помнила его… Высоким, худым, с яркими голубыми глазами и светлой кожей…
В груди больно кольнуло, я дернулась, задыхаясь от эмоций. И протестующе отодвинулась. Жером дышал урывками, давясь собственной яростью, и неуклонно приближался ко мне. Неприятная мысль: «Это конец!» — посетила меня, скатываясь холодным потом по моей спине.
— Я хочу, чтобы ты запомнила. Напоследок. Меня. И пожалела! — твердые холодные губы яростно набросились на мои — мягкие и податливые. Я попыталась сопротивляться поцелую, но это смешно… Спеленованная, как младенец, сопротивляться я была неспособна. А Жером все продолжал и продолжал терзать мои губы, противно задевая меня гладкими, светлыми прядями своих волос. Он пытался проникнуть в мой рот, но я упорно сжимала зубы. Его сердце билось так громко, что я слышала его стук, ощущая в глубине ток его крови.
— Хватит! Отпусти! — попыталась вразумить эту… этого… перевертыша!
— А ты все такая же сладкая, снежинка, — хрипло произнес он. — И такая же холодная, как мрамор в главном зале дворца!
— О, приходилось лобызать мрамор? — не удержалась от ехидного замечания. Понимаю, не то положение, но все же…
Жером спокойно взглянул мне в глаза и… наотмашь ударил. Не больно, но отрезвляюще.
— Спасибо, что сменил обличье, а то и не знаю, как пережила бы подобное! Хотя и сейчас, скажу честно, перевариваю происходящее с трудом.
— Мы только начали, — Жером попробовал прикоснуться, заставляя стиснуть зубы и дернуться назад. Червяк переросток просто отдыхает. На его губах цвела довольная улыбка, а вот глаза оставались жестокими и злыми. А вот мои… я не могла остановить взгляд на знакомом лице, да меня просто воротило от его вида. Воспоминания непонятными урывками роились в голове и никак не могли сложиться в общую картину. Странно, но я помнила о Жероме все. Вот так просто — взглянула в его глаза и все вспомнила, как будто и не забывала никогда. И эти воспоминания… они вызывали лишь тихую грусть, разочарование и, может быть, немного обиды на собственную глупость, не более того. А ведь Жером был моим женихом! Человеком, с которым я планировала провести жизнь…
Взгляд отстраненно блуждал по залу «Ведьмы», не желая фокусироваться ни на чем определенном. Пару раз я взглянула на дверь, но сразу выбросила мысли о сопротивлении, пару раз попыталась призвать магию, чтобы отомстить напоследок, но туго перевязанные руки не давали возможности сопротивляться ни магически, ни физически. Итак, мне нужно чудо! Такое, чтобы спасло меня из плена и дало надежду! Два мага по мою душу — это, знаете ли, перебор!
«Блугерд! Помоги?! Мне больше некого просить о помощи!»
Естественно, магическая стекляшка не отозвалась.
Собираясь зареветь от безвыходности, я резко повернула голову — хотелось, чтобы Жером не видел моих слез. Даже не так, было принципиально, чтобы он их не увидел! И встретилась с разъяренным взглядом знакомых черных глаз. Поправочка! Не знакомых, а колдовских, принадлежащих лицу еще одного враждебно настроенного мага. В них медленно, но верно разливалась чернота, делая их не просто черными, а чернильными. Я заметила его только сейчас… но судя по разъяренной мине на лице, Линар застал нас на «горяченьком». Вот зачем я просила помощи?! Накликала на свою голову!
— Отойди от нее, — тихо, зло, бесцветно. Стоп! Где-то я уже это слышала?! И действующие лица те же! Перед глазами все поплыло. Как же это не вовремя — сейчас я чувствовала приближение воспоминаний и обморока, который несомненно за этим последует. Наверное, так мой организм реагирует на эмоциональную перегрузку нервной системы.
Но в этот раз все было по-другому — я продолжала усилием воли сохранять сознание. Только вот оно сохраняться не собиралось, заставляя натужно вздохнуть и окунуться в омут воспоминаний. Меня здесь убьют, зато я умру счастливой, вспомнившей все! Разум, где же логика?!
Вот не вовремя! Совсем не вовремя!
***
—Отойди от нее.
Спокойные, бесстрастные слова.
— Апполинар Фальконе, и вам добрый вечер! — лениво ответил Жером, обнимая меня за голые плечи, крепче прижимая к себе. На мне снова отвратительное платье. Пышное, неудобное и на удивление неприятное на ощупь. Зеленая ткань, усыпанная яркими камнями рябит в глазах, раздражает своим шуршанием и делает мою кожу практически бесцветной. Хотя нет скорее не бесцветной, а с таким элегантным отливом молодой зелени. Есть и плюсы, наверное, они есть. Я думаю только о себе, о своем внешнем виде, неудобстве, вызываемом передвижением в этом «великолепии» и разбитом сердце.
— Я сказал, отойди, — пальцы Линара поблескивают искорками волшебства, а голос остается таким же бесстрастным, как и всегда, но от этого только страшнее. Я хорошо знала Линара. Сейчас внутри мага бурлил огонь настолько сильный, что ему едва удавалось сохранить магию в «узде».
Жером продолжал улыбаться, а я благоразумно отступила назад, вот только забыла, что уйти далеко мне не удастся — моя рука осталась в прочном капкане рук Жерома.
— Приятной прогулки, дорогой граф. Мы с невестой хотим побыть наедине, на сегодня обмена колкостями достаточно. Больше не задерживаем и просим нас извинить…
— Невестой?! — медленно переспросил Линар, слегка покачивая головой от недоумения. — Невестой? — ища подтверждения слов Жерома обратился ко мне.
— Я приняла предложения графа Стаунхауса с великим удовольствием, но смею поздравить и вас, о, первый маг совета. Кажется, сегодня вы сменили на посту Гартруда Сияющего. Это великая честь в столь «юном» возрасте и огромное достижение!
— Быстро ты забыла прежние привязанности, — усмехнулся Линар. Его глаза прожигали насквозь, а рот кривился в злой ухмылке. Моих поздравлений маг видимо не услышал, или сделал вид, что не слышит. Сейчас его интересовало иное.
— Дорогой граф, прошу нас извинить, я только что получил положительный ответ на сделанное мной предложение руки и сердца, и просто жажду доказать принцессе Оливии, что она сделала правильный выбор, — вставил Жером, — Правда, хотелось бы предъявить доказательства наедине.
— Только попробуй снова к ней прикоснуться, — тихо-тихо произнес Линар, но мы услышали. Жером недоуменно взглянул на мага, непонимающе встряхнул белоснежными волосами, откидывая их назад. Я, в отличие от него, все прекрасно понимала, но упорно стояла на месте, не собираясь отодвигаться от жениха. Просто, какая-никакая, а преграда на пути разъяренного Линара.
— Оливия, дорогая, ты что-нибудь понимаешь? — с насмешкой произнес Жером. — Снежинка?
Я подарила мужчине хмурый взгляд и настойчиво произнесла:
— Жером, уйдем-те скорее, — мой загнанный взгляд говорил о многом. В том числе о том, что сильнейшего мага королевства злить не стоит. Но Жерома отчего-то он не впечатлил, и не вразумил. Более того, просто так, оставить выпад мага без ответа он посчитал не достойным настоящего мужчины.
— Вы забываетесь, граф Фальконе.
— Ой ли, — оскалился Линар и процедил снова, — отойди от нее.
— Колдун, уйди с дороги. И хочешь бесплатный совет?! Не лезь в чужую личную жизнь, это, знаешь ли, вредно для здоровья.
Слово «колдун» было прямым оскорблением. В приличном обществе его старались не упоминать. При дворе существовали лишь маги. И этот статус обладателя волшебными силами считался благородным, колдун же — прямым оскорблением, ибо сила колдуна была противоестественным смешением колдовских способностей, зазорным и недопустимым для чистокровного мага.
— Принцесска, уйди с дороги, мужчинам надо поговорить, — мрачно произнес Линар. Уйти я не могла. И не потому что не хотела. Просто наши с женихом сплетенные воедино пальцы оказались капканом в этой ситуации. А может просто… просто Жером боялся меня отпустить. Так или иначе, а смотреть на то, как некоторые меряются силами желания у меня не было. И я, не выдержав накала страстей, громко выпалила:
— Остановитесь! Хватит! Я не желаю это видеть!
Жером неожиданно меня отпустил. Настолько неожиданно, что я не успела сообразить, что происходит и как я оказалась между мужчинами. Граф Фальконе, тоже не совсем понял происходящего… Огненная магическая вспышка вырвалась из его рук и устремилась прямо ко мне. Ко мне, в данный момент, выполняющей роль щита!
— Ливи! — потонуло в боли груди. Противный запах опаленной плоти наполнил ноздри. А боль, она поглотила меня всю, вырывая из воспоминаний.
***
Я очнулась от воспоминаний неожиданно. Распахнула глаза, не понимая, где я и что со мной. И… уставилась в черные глаза. Колдун Фальконе находился аккурат надо мной. А-а-а нет, он находился на мне!
Я задохнулась от возмущения, осознавая собственно саму ситуацию. Линар плотно прижимался бедрами к моему телу, стискивая меня в жестких объятьях, если конечно, подобное применимо к нашей «телесной близости». Линар смотрел на меня и, кажется, только сейчас осознал свое положение и тот факт, что я пришла в себя.
— Очнулась, принцесска? — прошипел он прямо на ухо. Только ответить положительно мне не дал, проворно зажимая мой рот рукой. А я хотела. И очень. Желание обсудить сложившуюся ситуацию прямо-таки рвалось из груди!
— Т-ш-ш, — прошипел в ухо маг, но не удержался и добавил, — не делай так больше, Ливи, я прошу… не пугай меня.
Где-то рядом бабахнуло. Я вжалась в пол, а колдун вжался в меня. Мгновение и он выкрикнул заклинание, швыряя столб разноцветных искр куда-то вбок. Яркая вспышка осветила пространство перед глазами, заставляя вздрогнуть. Нет, ну за какие-то мгновения «моего отсутствия» красивый зал «У Ведьмы» превратился в обугленные развалины! А я?! Я была цела и кроме неудобства лежания на спине под Линаром ничего не ощущала. Нет, про учащенное биение сердца и гулкий стон, вырвавшийся изо рта, я, конечно, упоминать не буду.
В ответ на заклинание Линара к нам прилетело маленькое облачко и оскорбительно взорвалось над головами, источая смрад и пепел. Гадкая субстанция окутала нас с головы до ног, оскорбительно стекая с волос мага прямо мне на лицо. Зонтик из тела мага получился так себе. Да и мое положение было по всем показателям менее выгодное, чем у него — гадость продолжала заливать щеки, попадать в глаза, и я боялась открыть рот, чтобы не «вкусить» прелести чужого заклинания.
Еще мгновение и красная вспышка полыхнула над головой, заставляя от страха обхватить мага руками и ногами. Все же, Линар оказался хорошим «зонтом» — ни искорки не попало на наши тела.
— Тише, тише, не бойся, Ливи, я смогу тебя защитить, — прозвучало над ушком. А у меня от страха замкнуло где-то в голове. По-другому мне сложно оправдать свои слова, сказанные предполагаемому спасителю:
