– Первая – колесница. В прошлом ты много путешествовал и не имел своего дома, – принялась объяснять Бианка. – Вторая – перевёрнутая башня. Ты очень свободолюбив, но сейчас чувствуешь себя пленником и желаешь освободиться. Перевёрнутый шут – эта карта преследует тебя, – Бианка усмехнулась. – Ты пошёл на обман и скоро тебе придётся расхлёбывать неприятные последствия.
Идея с книгой была неудачной. Хоть бы за его ошибки поплатился только он сам, а не другие.
– Демон – это совсем не хорошо. Может означать не только битвы с тварями Червоточины, – сосредоточенно вещала Бианка, от напряжения её лоб расчертила морщина. – Возможно, тебе придётся столкнуться со своими внутренними проблемами, страхами, болью.
– Это хороший повод их преодолеть, стать лучше, – заверил её Николас.
– Главное, чтобы дальше не выпала смерть, – слабо улыбаясь, согласилась Бианка.
Её пальцы дрожали, когда она открывала следующую карту.
– Перевёрнутая императрица – это отдалённые последствия твоих действий. Ты отказываешься от привязанностей, и судьба заставит тебя заплатить. Ты полюбишь девушку, которую любить не должен, и это принесёт тебе большие муки.
Николас нащупал медальон с портретом Норны у себя за пазухой. Однако! Ещё немного, у Бианки получится до ужаса точное предсказание.
– Сердце, пронзённое тремя мечами, – она печально вздохнула. – Тебя предаст близкий человек. Или, может быть, ты его подведёшь, разочаруешь, и тебе будет очень больно, – Бианка засомневалась и начала сбиваться, хотя это была последняя карта.
Николас сжал её ладонь:
– Может, всё сразу? Отношения между близкими – самая сложная в мире штука.
Бианка вымученно улыбнулась:
– На самом деле всё просто. Будь искренним хотя бы с самим собой. Не закрывайся от тех, кто тебя любит, позволь себе чувствовать… привязанность, дружбу, любовь. Об этом говорит весь расклад. Хочешь вытянуть ещё карту? Быть может, она снимет тяжесть.
– А как хочешь ты? Это ведь твоё испытание.
Бианка протянула ему колоду. Он выбрал карту и открыл её. Вздрогнув, манушка прижала ладонь ко рту. На карте был изображён костянокрылый жнец с косой наперевес. Смерть.
– Прости! Я не хотела. Плохую судьбу нельзя предсказывать. Никудышная из меня гадалка. Забудь обо всём.
Она смахнула карты со стола, пряча текущие по щеке слёзы. Только Николас продолжал держать смерть между пальцами.
– Ничего страшного! Я не обижаюсь на правду, тем более, когда она высказана от чистого сердца. Это сложная карта. Быть может, тебе не удалось прожить её как следует. Мне приходилось умирать. Смерть может означать освобождение от довлеющих обстоятельств, обновление, переход к новому этапу. Зачастую это болезненно, даже трагично, но именно так люди развиваются. Всё в мире циклично, смерти на самом деле нет. Это – лишь новый виток бесконечной спирали совершенствования.
Он вложил карту в её ладонь.
– Я передам Ноэлю, что ты блестяще справилась с испытанием. И никаких возражений!
Бианка посмотрела на него воспалившимся глазом.
– Ты самый смелый человек из всех, кого я знала.
– Вполне вероятно, что я – самый трусливый. У всего есть обратная сторона, не забывай, – сказал Николас на прощание.
Она одарила его тоскливым взглядом и зашагала прочь по коридору. Что ж, Бианка хотя бы преодолела свои чувства к нему.
Смерть, надо же. В последнее время о ней говорили слишком часто.
Николас забарабанил пальцами по столешнице. На ум пришли слова случайно услышанной в таверне песни: «Мне обещали девять жизней, чтобы прожить их как одну…» (*)
Надо быть осмотрительней.
Следующие дни были заняты подготовкой к церемонии. В этот раз она тянулась утомительно долго. Больше всего смущало то, что люди перешёптывались за его спиной и поглядывали тревожно. Что стряслось? Не мог же Жерард рассказать про болезнь дара. Или всё дело в провальном выступлении на испытаниях?
На руках всё ещё чувствовалась кровь, а перед глазами стояли жуткие картины: затухающие глаза ворона, его предсмертный хрип. Что же ты наделал, братец? Зачем втравил меня во всё это и бросил? Все клятвы разобьются о сталь и разольются реками крови.
Нет! Николас не мог убить Ноэля, ни в этой жизни, ни даже в прошлом воплощении. Только не его! Наоборот, сейчас он был готов забыть о своих мечтах, лишь бы защитить друга.
Значит, улизнуть не получится. Нельзя бросать Ноэля одного. Вряд ли Жерард даст ему хоть немного самостоятельности. История с богом понадобилась вождю только для того, чтобы заполучить народную поддержку.
На завтраке в столовой Ноэль не появлялся. Видно, вождь не отпускал его от себя.
На десятый день ближе к полудню торжественная процессия собралась во дворе Компании: вооружённые саблями охранники в парадной форме, празднично одетые женщины. Для Николаса с Ноэлем соорудили серебряную колесницу в виде облаков, увенчанных лебедиными крыльями, которые ослепительно сверкали в лучах осеннего солнца. Запрягли в неё пару белоснежных рысаков, их головы украсили красными перьями.
Николас в костюме из тёмно-синей парчи первым взошёл на колесницу и взял в руки вожжи. Ему выпала роль возничего. На ступенях главного корпуса показался Ноэль в чёрном бархате. Волосы заплетены в идеальную гельерку, лицо по-благородному бледное – не разобрать от пудры или от волнения. Прямая осанка, голова высоко, плечи расправлены, шаг широкий и чеканный. Собран и предельно серьёзен. Николас и сам готов был поверить, что его друг – небожитель, настолько совершенно он выглядел и вёл себя.
– Ты как? – спросили они одновременно, когда Ноэль поднялся на колесницу.
Мунин устроился у хозяина на плече, показывая, что собирается сопровождать его.
– Хорошо всё, – ответил первым Николас. – Ты же у нас звезда парада.
– Не напоминай. Вся эта шумиха – курам на смех, – вздохнул Ноэль. – Нас опозорят.
– Об этом пускай переживает твой дед, а мы лучше насладимся происходящим, м? Представь себя триумфатором, одержавшим победу над ордой демонов. Нет, над воинством Лучезарных!
– Только если мы сделаем это вдвоём, – слабо улыбнулся друг.
– Конечно, перед нами склонится даже грозный Белый Палач.
Затрубили фанфары, подали знак к началу. Николас забрался на приступку и хлестнул лошадей вожжами, направляя колесницу вдоль толпы охранников к распахнутым воротам. Застучали подковы по брусчатке, кони побежали бодрой рысью, высоко задирая ноги. Ноэль встал за плечом у возницы, уперев руки в талию. Прохладный ветер трепал волосы и одежду, резвые рысаки рвались вперёд по устланной лепестками роз дороге.
Городские ворота остались позади. Дома украсили флагами и лентами. Звенели бубенцы на лошадиных подперсьях. На улицу вывали люди.
– Вот наш герой! – выкрикнул Николас, перекинув вожжи в одну руку, а второй указал на Ноэля. – Он освободит наши земли и приведёт нас к победе! – не отрывая взгляд от дороги, шепнул: – Ну же, это ведь твоя мечта.
– Кар-р-р! Кар-р-р! – подражал его тону Мунин.
– Да… – друг закрыл глаза и воскликнул, словно был наедине с Охотником, спорил и доказывал, что невозможное возможно: – Мы поднимемся с колен и сразим врага! Правда и справедливость на нашей стороне!
– Победим! Безликий с нами! – выкрикивали в ответ люди и бросали в них пригоршни чечевицы.
Чем дальше, тем больше воодушевлялся Ноэль и тем больше Николас верил, что у них всё получится.
Шествие остановили на главной площади. Охотник натянул вожжи и вручил их подоспевшему лакею, спустился первым и подал руку другу. Вместе они взошли на изученный до боли помост. Когда все устроились на своих местах: охранники по бокам, в середине Николас и Ноэль, плечо к плечу – снова затрубили фанфары. Толпа утихла, ожидая торжественную речь.
Прочистив горло, Охотник начал безо всякого волнения:
– Сегодня я счастлив представить вам моего дорогого друга, брата не по крови, но по духу. Ноэль Пареда не раз спасал мне жизнь и помогал во время передряг. Он единственный открыл замок на «Книге тайн», что приблизило нас к победе над единоверцами и подтвердило нашу праведность. Он совершил чудо, и многие из вас были тому свидетелями. Я сам ощутил божественную силу настолько остро, что едва не лишился чувств. Потому безо всякого сомнения заявляю: это и есть наш возродившийся вождь. Величайший герой из всех. Первое одарённое дитя, появившееся на свет после падения ордена. Мы искали его все эти годы и, наконец, нашли. Под его знамёнами мы отправимся на последнюю битву во имя жизни и процветания во всех людских землях!
Они повернулись боком к площади. Ноэль опустился на колени. Паж в тёмно-зелёной ливрее поднёс на бархатной подушке серебряный венец. Его украшали крупные сапфиры синего и фиолетового оттенков. Николас принял его и воздел над головой Ноэля.
– Как наследник древнейшего рода Сумеречников и потомок одного из основателей ордена, я признаю тебя вождём и с этим венцом вручаю власть над нашим племенем, – Охотник возложил его на голову друга. – Я возвращаю тебе дар, который был дан моему роду полторы тысячи лет назад, – он коснулся кулаком своей груди, где билось сердце, а после дотронулся до Ноэля. – Поднимись и прими мою клятву.
Тот встал. В этот момент для них обоих не существовало ни погибающего в пожарах войны мира, ни затаившей дыхание толпы.
– Я, наречённый Николас Комри, Охотник на демонов, полноправный член Компании «Норн», клянусь служить тебе верой и правдой, исполнять твою волю и защищать до последней капли крови. Я провозглашаю твою власть над собой. Отныне ты вправе распоряжаться мной по своему усмотрению.
Николас поцеловал Ноэля в обе щеки и опустился на колени. Друг вынул из инкрустированных самоцветами ножен меч и приложил к правому плечу Охотника.
– Я принимаю твою клятву, Николас Комри, но не как слуги перед господином, а как младшего брата перед старшим. Обещаю употреблять данную тобой власть лишь для общего блага и для того, чтобы оберегать тебя, как обязан старший брат оберегать младших.
Внук вождя счастливо улыбался, видно, и впрямь желал этого. А вот Жерард будет недоволен, всё снова пошло не по его плану. Но торжествующую ухмылку Николас не сдержал.
Ноэль переложил меч на его левое плечо и снова заговорил:
– Клянусь перед всеми вами и перед тобой прежде всех, что буду служить людям до последней капли крови. Я проведу вас сквозь Мрак и добьюсь победы над узурпаторами, чего бы мне это ни стоило, даже своей бессмертной жизни.
Николас поднялся с колен и крепко обнял его:
– Я принимаю твою клятву, брат!
Народ одобрительно кричал и бросал цветы.
«Мы победим!» – раздавался по всему городу клич, отражался от стен и раскатывался по стране, чтобы достигнуть ушей предателей-Лучезарных. Пускай убоятся силы и гнева истинных Сумеречников, пускай знают, что недолго им осталась плясать на костях своих бывших собратьев.
После выступления их сопроводили во дворец на приём в честь Ноэля. Жерард присоединился к ним и не замедлил прочитать нотацию о том, как ребяческие выходки портят его планы.
– Это ты его науськал, да? Раньше он никогда так себя не вёл! – выговорил вождь Николасу, но тот лишь пожимал плечами.
– По крайней мере, мы были искренни и все это поняли.
После заунывной торжественной части, угощений, подарков и заверений в верности королю и новоявленному Безликому (Жерард уверил Орлена, что его власти ничего не грозит, и Компания, как и прежде, будет заниматься лишь одарёнными), начались танцы.
Шанти тоже была здесь. Она бросала на Николаса томные взгляды, будто не понимала, что всё кончено. Охотник отыскал среди гостей Бианку и пригласил её на танец. На ней было платье с маскарада и маска. Николас сам распорядился, чтобы её пропустили в таком виде и ни о чём не спрашивали. Сегодня Ноэль должен улыбаться, а не грустить у стены один под неусыпной охраной своего деда.
– Вы похожи на героев древних баллад, – говорила Бианка с восхищением, пока они кружили по залу. – Ах, как бы хотелось, чтобы вы вернули золотое время рассвета ордена. Чтобы всем было… хотя бы просто безопасно.
– Мы постараемся.
– Рада, что ты открылся перед Ноэлем. Может, всё уладится, и мой расклад не сбудется. Мне бы хотелось… Жаль, что тогда я окажусь никчёмной гадалкой.
– Забудь уже об этом. Ты сдала! Говорила Ноэлю? Ему было бы приятно.
Тот как раз беседовал с королём и дедом.
– Сейчас ему не до меня, да и вообще вряд ли будет… С тобой у меня ничего не вышло бы, но он… он теперь недосягаемая звезда, возродившийся бог.
Николас недовольно прищурился. Какие же они: не вмешаешься, и ничего не случится.
Танец уже заканчивался. Охотник невзначай повёл Бианку в сторону Ноэля, чтобы остановиться рядом.
– Веселись, это же твой праздник! – сказал Николас другу и подтолкнул к нему оробевшую манушку. – Я думаю, Его величество и наш многоуважаемый вождь хотят сказать мне пару слов.
Охотник посмотрел на них с вызовом.
– Будете так любезны? – Ноэль поднёс ладонь Бианки к губам.
Манушка ответила едва заменой улыбкой. Начался новый танец, и они присоединились к кружащимся парам.
– Кто эта прелестная особа? – хмуро спросил Жерард.
– Героиня из Ланжу, Бианка, ученица Ноэля. Неужели вы забыли, как лечили её? – поддел его Николас.
– С тобой и не такое забудешь, – пробубнил себе под нос вождь.
Всё обозримое пространство занял собой король.
– Скажите, это правда?
– Ворон – тотем северного ветра. Если хотите, покажу в более уединённой обстановке. Думаю, все тотемы – замки. Как только они «проснутся», книга откроется. Если Ноэлю удалось пробудить один, то и с другими проблем не будет. Я прослежу, – ответил Николас на недовольный взгляд Жерарда.
– Это здорово! Мы как чувствовали, что изображения – живые. От них веяло волшебством. Иногда мы так завидуем одарённым! Вы видите весь этот удивительный мир, общаетесь с невообразимыми существами, посещаете места, о которых только в старых легендах можно услышать, – Орлен вскинул руку, отвечая на озабоченный взгляд вождя. – Мы понимаем, что это опасно, а порой и мучительно ужасно, но можно же помечать? – он перевёл взгляд на Ноэля. – Живой бог – это не менее удивительно. Но всё же он кажется таким обычным… одарённым.
– А вы ожидали увидеть звериные черты, устрашающий облик, нечеловеческую мораль? – ухмылялся Николас лукаво. – Порой чудеса прячутся под самыми заурядными оболочками, поверьте бывалому Охотнику. Он – мой господин и бог, я чувствую это в своём сердце.
К королю со спины подошла Иветта и одарила присутствующих обворожительной улыбкой.
«Ты гнусный обманщик и самозванец, – зазвучал в голове её утробный, рокочущий голос. – Ты и он, вы оба поплатитесь за это!»
Николас перевёл взгляд на Ноэля. Сердце ёкнуло в тревоге.
Бианка выглядела по-особенному свежо. Её запах – нежный аромат фиалок заставлял забыть обо всех тревогах.
– Ты теперь такой важный, даже совестно отвлекать… – заговорила она смущённо, но в объятиях уже не чувствовалось скованности.
– Рад, что ты пришла меня поддержать. Это… тяжело, – отвечал Ноэль вяло.
– Как я могла, когда ты меня пригласил от своего имени, – Бианка улыбнулась. – Это ведь был ты?
Он метнул в Николаса удивлённый взгляд. Охотник подмигнул и поднял вверх большой палец. Вот же пройдоха!
– Как прошли испытания? Чувствуешь себя помудревшей? Николас очень тебя хвалил, – перевёл тему внук вождя.
Идея с книгой была неудачной. Хоть бы за его ошибки поплатился только он сам, а не другие.
– Демон – это совсем не хорошо. Может означать не только битвы с тварями Червоточины, – сосредоточенно вещала Бианка, от напряжения её лоб расчертила морщина. – Возможно, тебе придётся столкнуться со своими внутренними проблемами, страхами, болью.
– Это хороший повод их преодолеть, стать лучше, – заверил её Николас.
– Главное, чтобы дальше не выпала смерть, – слабо улыбаясь, согласилась Бианка.
Её пальцы дрожали, когда она открывала следующую карту.
– Перевёрнутая императрица – это отдалённые последствия твоих действий. Ты отказываешься от привязанностей, и судьба заставит тебя заплатить. Ты полюбишь девушку, которую любить не должен, и это принесёт тебе большие муки.
Николас нащупал медальон с портретом Норны у себя за пазухой. Однако! Ещё немного, у Бианки получится до ужаса точное предсказание.
– Сердце, пронзённое тремя мечами, – она печально вздохнула. – Тебя предаст близкий человек. Или, может быть, ты его подведёшь, разочаруешь, и тебе будет очень больно, – Бианка засомневалась и начала сбиваться, хотя это была последняя карта.
Николас сжал её ладонь:
– Может, всё сразу? Отношения между близкими – самая сложная в мире штука.
Бианка вымученно улыбнулась:
– На самом деле всё просто. Будь искренним хотя бы с самим собой. Не закрывайся от тех, кто тебя любит, позволь себе чувствовать… привязанность, дружбу, любовь. Об этом говорит весь расклад. Хочешь вытянуть ещё карту? Быть может, она снимет тяжесть.
– А как хочешь ты? Это ведь твоё испытание.
Бианка протянула ему колоду. Он выбрал карту и открыл её. Вздрогнув, манушка прижала ладонь ко рту. На карте был изображён костянокрылый жнец с косой наперевес. Смерть.
– Прости! Я не хотела. Плохую судьбу нельзя предсказывать. Никудышная из меня гадалка. Забудь обо всём.
Она смахнула карты со стола, пряча текущие по щеке слёзы. Только Николас продолжал держать смерть между пальцами.
– Ничего страшного! Я не обижаюсь на правду, тем более, когда она высказана от чистого сердца. Это сложная карта. Быть может, тебе не удалось прожить её как следует. Мне приходилось умирать. Смерть может означать освобождение от довлеющих обстоятельств, обновление, переход к новому этапу. Зачастую это болезненно, даже трагично, но именно так люди развиваются. Всё в мире циклично, смерти на самом деле нет. Это – лишь новый виток бесконечной спирали совершенствования.
Он вложил карту в её ладонь.
– Я передам Ноэлю, что ты блестяще справилась с испытанием. И никаких возражений!
Бианка посмотрела на него воспалившимся глазом.
– Ты самый смелый человек из всех, кого я знала.
– Вполне вероятно, что я – самый трусливый. У всего есть обратная сторона, не забывай, – сказал Николас на прощание.
Она одарила его тоскливым взглядом и зашагала прочь по коридору. Что ж, Бианка хотя бы преодолела свои чувства к нему.
Смерть, надо же. В последнее время о ней говорили слишком часто.
Николас забарабанил пальцами по столешнице. На ум пришли слова случайно услышанной в таверне песни: «Мне обещали девять жизней, чтобы прожить их как одну…» (*)
Надо быть осмотрительней.
***
Следующие дни были заняты подготовкой к церемонии. В этот раз она тянулась утомительно долго. Больше всего смущало то, что люди перешёптывались за его спиной и поглядывали тревожно. Что стряслось? Не мог же Жерард рассказать про болезнь дара. Или всё дело в провальном выступлении на испытаниях?
На руках всё ещё чувствовалась кровь, а перед глазами стояли жуткие картины: затухающие глаза ворона, его предсмертный хрип. Что же ты наделал, братец? Зачем втравил меня во всё это и бросил? Все клятвы разобьются о сталь и разольются реками крови.
Нет! Николас не мог убить Ноэля, ни в этой жизни, ни даже в прошлом воплощении. Только не его! Наоборот, сейчас он был готов забыть о своих мечтах, лишь бы защитить друга.
Значит, улизнуть не получится. Нельзя бросать Ноэля одного. Вряд ли Жерард даст ему хоть немного самостоятельности. История с богом понадобилась вождю только для того, чтобы заполучить народную поддержку.
На завтраке в столовой Ноэль не появлялся. Видно, вождь не отпускал его от себя.
На десятый день ближе к полудню торжественная процессия собралась во дворе Компании: вооружённые саблями охранники в парадной форме, празднично одетые женщины. Для Николаса с Ноэлем соорудили серебряную колесницу в виде облаков, увенчанных лебедиными крыльями, которые ослепительно сверкали в лучах осеннего солнца. Запрягли в неё пару белоснежных рысаков, их головы украсили красными перьями.
Николас в костюме из тёмно-синей парчи первым взошёл на колесницу и взял в руки вожжи. Ему выпала роль возничего. На ступенях главного корпуса показался Ноэль в чёрном бархате. Волосы заплетены в идеальную гельерку, лицо по-благородному бледное – не разобрать от пудры или от волнения. Прямая осанка, голова высоко, плечи расправлены, шаг широкий и чеканный. Собран и предельно серьёзен. Николас и сам готов был поверить, что его друг – небожитель, настолько совершенно он выглядел и вёл себя.
– Ты как? – спросили они одновременно, когда Ноэль поднялся на колесницу.
Мунин устроился у хозяина на плече, показывая, что собирается сопровождать его.
– Хорошо всё, – ответил первым Николас. – Ты же у нас звезда парада.
– Не напоминай. Вся эта шумиха – курам на смех, – вздохнул Ноэль. – Нас опозорят.
– Об этом пускай переживает твой дед, а мы лучше насладимся происходящим, м? Представь себя триумфатором, одержавшим победу над ордой демонов. Нет, над воинством Лучезарных!
– Только если мы сделаем это вдвоём, – слабо улыбнулся друг.
– Конечно, перед нами склонится даже грозный Белый Палач.
Затрубили фанфары, подали знак к началу. Николас забрался на приступку и хлестнул лошадей вожжами, направляя колесницу вдоль толпы охранников к распахнутым воротам. Застучали подковы по брусчатке, кони побежали бодрой рысью, высоко задирая ноги. Ноэль встал за плечом у возницы, уперев руки в талию. Прохладный ветер трепал волосы и одежду, резвые рысаки рвались вперёд по устланной лепестками роз дороге.
Городские ворота остались позади. Дома украсили флагами и лентами. Звенели бубенцы на лошадиных подперсьях. На улицу вывали люди.
– Вот наш герой! – выкрикнул Николас, перекинув вожжи в одну руку, а второй указал на Ноэля. – Он освободит наши земли и приведёт нас к победе! – не отрывая взгляд от дороги, шепнул: – Ну же, это ведь твоя мечта.
– Кар-р-р! Кар-р-р! – подражал его тону Мунин.
– Да… – друг закрыл глаза и воскликнул, словно был наедине с Охотником, спорил и доказывал, что невозможное возможно: – Мы поднимемся с колен и сразим врага! Правда и справедливость на нашей стороне!
– Победим! Безликий с нами! – выкрикивали в ответ люди и бросали в них пригоршни чечевицы.
Чем дальше, тем больше воодушевлялся Ноэль и тем больше Николас верил, что у них всё получится.
Шествие остановили на главной площади. Охотник натянул вожжи и вручил их подоспевшему лакею, спустился первым и подал руку другу. Вместе они взошли на изученный до боли помост. Когда все устроились на своих местах: охранники по бокам, в середине Николас и Ноэль, плечо к плечу – снова затрубили фанфары. Толпа утихла, ожидая торжественную речь.
Прочистив горло, Охотник начал безо всякого волнения:
– Сегодня я счастлив представить вам моего дорогого друга, брата не по крови, но по духу. Ноэль Пареда не раз спасал мне жизнь и помогал во время передряг. Он единственный открыл замок на «Книге тайн», что приблизило нас к победе над единоверцами и подтвердило нашу праведность. Он совершил чудо, и многие из вас были тому свидетелями. Я сам ощутил божественную силу настолько остро, что едва не лишился чувств. Потому безо всякого сомнения заявляю: это и есть наш возродившийся вождь. Величайший герой из всех. Первое одарённое дитя, появившееся на свет после падения ордена. Мы искали его все эти годы и, наконец, нашли. Под его знамёнами мы отправимся на последнюю битву во имя жизни и процветания во всех людских землях!
Они повернулись боком к площади. Ноэль опустился на колени. Паж в тёмно-зелёной ливрее поднёс на бархатной подушке серебряный венец. Его украшали крупные сапфиры синего и фиолетового оттенков. Николас принял его и воздел над головой Ноэля.
– Как наследник древнейшего рода Сумеречников и потомок одного из основателей ордена, я признаю тебя вождём и с этим венцом вручаю власть над нашим племенем, – Охотник возложил его на голову друга. – Я возвращаю тебе дар, который был дан моему роду полторы тысячи лет назад, – он коснулся кулаком своей груди, где билось сердце, а после дотронулся до Ноэля. – Поднимись и прими мою клятву.
Тот встал. В этот момент для них обоих не существовало ни погибающего в пожарах войны мира, ни затаившей дыхание толпы.
– Я, наречённый Николас Комри, Охотник на демонов, полноправный член Компании «Норн», клянусь служить тебе верой и правдой, исполнять твою волю и защищать до последней капли крови. Я провозглашаю твою власть над собой. Отныне ты вправе распоряжаться мной по своему усмотрению.
Николас поцеловал Ноэля в обе щеки и опустился на колени. Друг вынул из инкрустированных самоцветами ножен меч и приложил к правому плечу Охотника.
– Я принимаю твою клятву, Николас Комри, но не как слуги перед господином, а как младшего брата перед старшим. Обещаю употреблять данную тобой власть лишь для общего блага и для того, чтобы оберегать тебя, как обязан старший брат оберегать младших.
Внук вождя счастливо улыбался, видно, и впрямь желал этого. А вот Жерард будет недоволен, всё снова пошло не по его плану. Но торжествующую ухмылку Николас не сдержал.
Ноэль переложил меч на его левое плечо и снова заговорил:
– Клянусь перед всеми вами и перед тобой прежде всех, что буду служить людям до последней капли крови. Я проведу вас сквозь Мрак и добьюсь победы над узурпаторами, чего бы мне это ни стоило, даже своей бессмертной жизни.
Николас поднялся с колен и крепко обнял его:
– Я принимаю твою клятву, брат!
Народ одобрительно кричал и бросал цветы.
«Мы победим!» – раздавался по всему городу клич, отражался от стен и раскатывался по стране, чтобы достигнуть ушей предателей-Лучезарных. Пускай убоятся силы и гнева истинных Сумеречников, пускай знают, что недолго им осталась плясать на костях своих бывших собратьев.
После выступления их сопроводили во дворец на приём в честь Ноэля. Жерард присоединился к ним и не замедлил прочитать нотацию о том, как ребяческие выходки портят его планы.
– Это ты его науськал, да? Раньше он никогда так себя не вёл! – выговорил вождь Николасу, но тот лишь пожимал плечами.
– По крайней мере, мы были искренни и все это поняли.
После заунывной торжественной части, угощений, подарков и заверений в верности королю и новоявленному Безликому (Жерард уверил Орлена, что его власти ничего не грозит, и Компания, как и прежде, будет заниматься лишь одарёнными), начались танцы.
Шанти тоже была здесь. Она бросала на Николаса томные взгляды, будто не понимала, что всё кончено. Охотник отыскал среди гостей Бианку и пригласил её на танец. На ней было платье с маскарада и маска. Николас сам распорядился, чтобы её пропустили в таком виде и ни о чём не спрашивали. Сегодня Ноэль должен улыбаться, а не грустить у стены один под неусыпной охраной своего деда.
– Вы похожи на героев древних баллад, – говорила Бианка с восхищением, пока они кружили по залу. – Ах, как бы хотелось, чтобы вы вернули золотое время рассвета ордена. Чтобы всем было… хотя бы просто безопасно.
– Мы постараемся.
– Рада, что ты открылся перед Ноэлем. Может, всё уладится, и мой расклад не сбудется. Мне бы хотелось… Жаль, что тогда я окажусь никчёмной гадалкой.
– Забудь уже об этом. Ты сдала! Говорила Ноэлю? Ему было бы приятно.
Тот как раз беседовал с королём и дедом.
– Сейчас ему не до меня, да и вообще вряд ли будет… С тобой у меня ничего не вышло бы, но он… он теперь недосягаемая звезда, возродившийся бог.
Николас недовольно прищурился. Какие же они: не вмешаешься, и ничего не случится.
Танец уже заканчивался. Охотник невзначай повёл Бианку в сторону Ноэля, чтобы остановиться рядом.
– Веселись, это же твой праздник! – сказал Николас другу и подтолкнул к нему оробевшую манушку. – Я думаю, Его величество и наш многоуважаемый вождь хотят сказать мне пару слов.
Охотник посмотрел на них с вызовом.
– Будете так любезны? – Ноэль поднёс ладонь Бианки к губам.
Манушка ответила едва заменой улыбкой. Начался новый танец, и они присоединились к кружащимся парам.
– Кто эта прелестная особа? – хмуро спросил Жерард.
– Героиня из Ланжу, Бианка, ученица Ноэля. Неужели вы забыли, как лечили её? – поддел его Николас.
– С тобой и не такое забудешь, – пробубнил себе под нос вождь.
Всё обозримое пространство занял собой король.
– Скажите, это правда?
– Ворон – тотем северного ветра. Если хотите, покажу в более уединённой обстановке. Думаю, все тотемы – замки. Как только они «проснутся», книга откроется. Если Ноэлю удалось пробудить один, то и с другими проблем не будет. Я прослежу, – ответил Николас на недовольный взгляд Жерарда.
– Это здорово! Мы как чувствовали, что изображения – живые. От них веяло волшебством. Иногда мы так завидуем одарённым! Вы видите весь этот удивительный мир, общаетесь с невообразимыми существами, посещаете места, о которых только в старых легендах можно услышать, – Орлен вскинул руку, отвечая на озабоченный взгляд вождя. – Мы понимаем, что это опасно, а порой и мучительно ужасно, но можно же помечать? – он перевёл взгляд на Ноэля. – Живой бог – это не менее удивительно. Но всё же он кажется таким обычным… одарённым.
– А вы ожидали увидеть звериные черты, устрашающий облик, нечеловеческую мораль? – ухмылялся Николас лукаво. – Порой чудеса прячутся под самыми заурядными оболочками, поверьте бывалому Охотнику. Он – мой господин и бог, я чувствую это в своём сердце.
К королю со спины подошла Иветта и одарила присутствующих обворожительной улыбкой.
«Ты гнусный обманщик и самозванец, – зазвучал в голове её утробный, рокочущий голос. – Ты и он, вы оба поплатитесь за это!»
Николас перевёл взгляд на Ноэля. Сердце ёкнуло в тревоге.
***
Бианка выглядела по-особенному свежо. Её запах – нежный аромат фиалок заставлял забыть обо всех тревогах.
– Ты теперь такой важный, даже совестно отвлекать… – заговорила она смущённо, но в объятиях уже не чувствовалось скованности.
– Рад, что ты пришла меня поддержать. Это… тяжело, – отвечал Ноэль вяло.
– Как я могла, когда ты меня пригласил от своего имени, – Бианка улыбнулась. – Это ведь был ты?
Он метнул в Николаса удивлённый взгляд. Охотник подмигнул и поднял вверх большой палец. Вот же пройдоха!
– Как прошли испытания? Чувствуешь себя помудревшей? Николас очень тебя хвалил, – перевёл тему внук вождя.
