– Что вы собираетесь с ним делать? – сипло спросил младший из мальчишек. Огнежар, судя по ауре.
– Доставлю в штаб. Ему нужна помощь. Спасибо, что обнаружили и сообщили о нём вовремя, – Ноэль кивнул дозорному.
Тот подался вперёд, хмурясь в непонимании:
– Нет, это же вы, вы совершили чудо! Как вы прогнали Аруина? Это мог сделать только его кровный родственник, – он кивнул на бездыханного мужчину. – На каком языке вы разговаривали?
– Что?
– Мастер Стигс говорил что-то в бреду на непонятном свистящем наречии, а вы отвечали ему так же, – подтвердил старший мальчик. Неодарённый, похоже.
– Вы меня разыгрываете. Кто-то из штаба подговорил? Сейчас не время, – отмахнулся Ноэль и поднял мужчину на руки. – Я пришлю к вам помощь с заставы: целителя, провиант. А теперь простите…
– Стойте! – выкрикнул младший. – Возьмите его вещи. Он очень ими дорожит.
– Милый мальчик, – снисходительно ответил Ноэль. – Никакие вещи не могут быть важнее самого мастера Стигса. Посыльные соберут их и доставят в штаб позже. Обещаю.
Он раскрыл новую воронку и шагнул внутрь. Каждое мгновение на счету.
1567 г. от заселения Мунгарда, Норикия, Дюарль, штаб Компании «Норн»
Он утопал в пуховых перинах и тёплых одеялах. Сквозь высокое стрельчатое окно сочился золотистый свет, пахло персиками. Он потянулся, разминая затёкшее тело, и приоткрыл веки.
– Ну, и напугал же ты нас! – воскликнул сидевший на стуле долговязый мальчишка. – Никто места себе не находил, пока ты болел.
Он зевнул, прикрывая ладонью рот.
– Вы действительно переживали?
– Конечно! Ты ведь нам не чужой, какие бы глупости не выдумывал.
Мальчишка взял его за плечи и развернул к себе, вглядываясь тёмными глазами.
– Что, даже Гил волновался?
Едва слышно скрипнула дверь. В щели мелькнули огненно-рыжие вихры и по-птичьи жёлтые глаза.
– Сидел тут безвылазно, а как понял, что ты выздоравливаешь, сбежал, – зашептал мальчишка едва слышно. – Только не говори ему, что знаешь. Он не переживёт, если потеряет хоть каплю своей заносчивости в твоих глазах.
Они оба захохотали.
– Ты как? – донёсся издалека всё тот же голос. Он изменился, обрёл низкие взрослые нотки и едва заметную хрипотцу.
Николас помотал головой, с трудом разлепляя глаза. Их резало от непривычно яркого света. Лишь сморгнув пелену слёз, Охотник различил очертания склонившегося над ним мужчины.
Высокий, широкоплечий, крепости его телосложения позавидовали бы и великие воины древности, но когда он улыбался, на гладко выбритых щеках проклёвывались шаловливые ямочки и делали его похожим на ребёнка. Наивный блеск ютился в тёмных, почти чёрных глазах.
– Где я? – глухо спросил Николас.
– В штабе Компании «Норн» в Дюарле. Тебя отравили сонным ядом. Моему деду пришлось употребить все силы и знания, чтобы помочь.
Точно! Его же ранил Белый Палач и настиг Неистовый гон. Почему Аруин не исполнил свою месть?
Но всё хорошо, что хорошо заканчивается. Даже раненое плечо не напоминало о себе.
– Спасибо! Что с Алленом и его учениками?
– Их сменили дозорные с заставы. Теперь они восстанавливаются у целителей. Передавали тебе привет.
Следующая мысль заставила его встрепенуться.
– Где мои вещи?
Мужчина указал на большой сундук:
– Меня предупредили, что они тебе очень дороги. Не переживай, наши люди доставили их в целости и сохранности.
– Сколько же я проспал? – Николас пощупал ещё тяжёлую голову.
– Две недели. Ты побывал у Сумеречной реки, но теперь всё будет хорошо. Ты среди своих, – подбодрил его мужчина, пятернёй лохматя густые тёмно-каштановые волосы, стянутые в пучок на затылке.
Видимо, Компания во всём подражала ордену, хотя представляла собой ещё более жалкое зрелище, чем община в Каледонских горах. Те хотя бы ничего из себя не корчили.
– Ты и есть последний лорд Комри? Я по донесению догадался, никто другой не наделал бы столько шума. Тебя зовут Николас, я знаю.
Как же непривычно слышать своё имя из чужих уст! Тем более от незнакомца. Хотя чувство было такое, будто они встречались раньше.
– Я Ноэль Пареда, помощник вождя Компании и его внук, – он протянул Николасу свою крепкую ладонь.
Ничего не оставалось, кроме как пожать её.
– Много о тебе наслышан и долго мечтал познакомиться. Нам столько предстоит сделать вместе! Тебе здесь понравится, я всё покажу…
Он говорил без умолку, смущаясь и стремясь завоевать расположение. Это выглядело настолько вымучено, что Николас не выдержал.
– Спасибо ещё раз за всё, но я тут не задержусь. Меня ждут в другом месте.
Ноэль изменился в лице и отступил на шаг.
– Почему? Там опасно, ты едва не погиб!
– Я готов к риску, – пожал плечами Николас.
– Ты никуда не поедешь, – ответил Ноэль холодно и отчуждённо. – Я распоряжусь, чтобы тебе принесли еду и воду для умывания.
Он ушёл, тяжело топая по паркету.
«Зачем ты его обидел, дубина? – напустился Безликий. – Он же тебе жизнь спас».
«Чтобы самому держать в плену, пускай и решётки у клетки золочёные. Я не буду ничьей игрушкой!»
Охотник откинул с себя одеяло и встал босыми ногами на холодный пол. Тело укрывала лишь льняная рубашка до середины икр. Надо бы протопить камин. Интересно, как тут с дровами? Впрочем, спать в холоде под открытым небом Охотник привык, а в четырёх стенах, да в тёплой постели размяк и закапризничал. Бежать надо при первой возможности!
Он отыскал в сундуке меч и книгу.
«Как ты собираешься бороться с Мраком этими никчёмными вещами?» – потребовал он ответа у Безликого.
«Просто. Найди того, кто сможет этим добром воспользоваться. Меня».
Конечно! Николас так и предполагал.
«Как ты предлагаешь это сделать, если меня отсюда не выпускают?»
«Всё получится, если ты немного поработаешь головой, а не кулаками».
Как же бесят эти его загадки!
Раздался стук. Слуги принесли тёплую воду и тазик, поднос с горячим бульоном, сухариками и отварными овощами. Умывшись и сделав гимнастику, Николас поел, и настроение заметно улучшилось.
«Тюремная камера» оказалась просторной и светлой, с огромным окном на всю стену. Рядом с широкой кроватью стоял платяной шкаф из красного дерева, ближе к окну располагался секретер, обитые бархатом стулья и скамейка для гостей. Своей старой одежды, кроме рубашки из перьев, Николас не нашёл, но в шкафу обнаружилось несколько строгих костюмов, похожих на тот, что носил Ноэль. Сам выбирал?
Не ходить же по дому в ночной рубашке, как впавший в маразм старик. Николас натянул на себя штаны из коричневого сукна, рубашку с высоким воротником и распашной камзол без украшений. Великоват, конечно, но это из-за того, что Охотник исхудал за время болезни, даже в детстве рёбра так не выпирали. Долго восстанавливать форму придётся.
Николас подобрался к окну и отодвинул полупрозрачную занавеску. По-осеннему мрачное небо плакало проливным дождём. На пустынных улицах в окружении многочисленных корпусов если кто и показывался, то по самые глаза кутался в плащ и передвигался бегом от крыши к крыше. «Камера» находилась на верхнем этаже самого высокого здания, потому что за остальными строениями вдалеке виднелась серая полоска океана. Если это Дюарль, то до родного острова можно доплыть всего за пару дней. Но нет, на самом деле дом остался больше, чем в шести годах от Николаса.
В дверь снова постучали, на пороге появился посыльный:
– Если вы готовы, вождь ждёт у себя в кабинете.
Тот самый дед Ноэля. Вряд ли от такого приглашения можно отказаться. Охотник проследовал за посыльным.
Обставлен особняк был шикарно, но без излишеств. Каждый предмет мебели служил определённой цели: книги на полках, устрашающие трофеи в виде клыкастых морд на стенах, рядом портреты знаменитых Сумеречников и гобелены с их ратными подвигами. В пролётах стояли приземистые тумбочки, на которых можно было оставить посуду или ненужные вещи. Широкую лестницу обрамляли выкрашенные в чёрный цвет резные перила.
Кабинет вождя располагался этажом ниже в том же западном крыле. Посыльный открыл дверь и пропустил Николаса вперёд.
В высоком кожаном кресле за письменным столом, на котором ровными стопками высились бумаги, сидел старик. Жидкие седые волосы вождя были собраны в пучок на затылке, как и у Ноэля. Сухое, гладковыбритое лицо бороздили морщины, выдавая многие тревоги. Сам длинный и худой, как жердь. На тонком носу красовалось пенсне. Скрипело перо в цепких пальцах с выделяющимися костяшками. Аура спокойная и плотная, до тяжёлого янтарного цвета напитанная целительской силой.
Охотник заложил руки за спину и принялся раскачиваться с пятки на носок, дожидаясь, пока на него обратят внимание. Видимо, это состязание, кто не выдержит первым. Терпения ему было не занимать, да и торопиться некуда, раз уж он в плену.
Николас уже почти перешёл в состояние созерцательной медитации, когда старик всё же соизволил на него посмотреть. Глаза орехового цвета обманывали теплотой, но выражение лица оставалось морозным.
– Моё имя Жерард Пареда, вождь Компании «Норн». Рад видеть тебя в добром здравии, – заговорил он хорошо поставленным голосом, звонким, несмотря на почтенный возраст. – Ты действительно лорд Комри, как утверждает мой внук?
– Могу ли я отправить весточку в общину Каледонских гор? – ответил он уклончиво.
– Да ты, и впрямь, внук Утреннего Всадника, – усмехнулся Жерард.
– Вы его знали?
– Кто не знал легендарного Гэвина Комри в наше время? Мы вместе входили в Большой совет ордена и часто выступали оппонентами на диспутах. Он был достойным соперником, одним из немногих. Поэтому меня удивило, что его внук так опрометчиво подставился под удар. Тебе повезло уйти из Эскендерии живым. Право, ты бы ещё на Авалор сунулся после того, как Лучезарные свергли там законную власть.
Николас неуютно сглотнул под его тяжёлым взглядом.
– Я не мой дед и сам решаю, что мне делать, даже если мой выбор ошибочен.
– Но если бы мой внук не рискнул головой и даром, ты бы уже отправился на Тихий берег.
Было бы так хуже, чем сейчас, или всё-таки нет?
– Можешь отправить послание своему наставнику. Он будет счастлив узнать, что ты жив, – продолжил Жерард, решив надавить на совесть. – Через пару дней представим тебя перед норикийским двором.
– Вот уж, и впрямь, опрометчиво, учитывая, что Лучезарные обещают награду за мою голову, – отозвался Николас.
– Заверяю тебя, под моей крышей ты в полной безопасности.
Охотник посмотрел поверх его головы в окно, по которому стекали струи дождя. Правильно, из-под этой крыши он теперь не ступит и шагу.
– Знаешь, какие цели преследует наша Компания?
– Вы защищаете Сумеречников, – пожал плечами Охотник.
– Не совсем. Мы защищаем всех одарённых, даже самых слабых. Мы разыскиваем их по всему Мунгарду, обучаем, предоставляем помощь, подыскиваем работу.
– Собираете армию.
– Армию собирает мой внук. Вступление в неё – дело добровольное и не предусматривает никаких привилегий.
Николас скептически хмыкнул.
– Что бы ты ни думал, наша истинная цель – восстановление общности одарённых, которая существовала до Войны за веру. Если всё удастся, мы станем силой, с которой будут считаться даже Лучезарные. И ты – внук легендарного Утреннего Всадника – ключевая фигура в нашем плане.
– Вы меня переоцениваете.
– Ты прошёл испытание, побывал в далёких краях и даже вырвался от Лучезарных живым. Это делает тебя пускай и глупым, но удивительно крепким и удачливым воином, почти легендой. Сейчас хорошо, если найдётся дюжина Сумеречников с таким же сильным даром.
– Ладно, – сдался Николас. – Чего вы хотите?
– Ничего особенного. Поживи среди нас, присмотрись, может, найдёшь занятие по душе. О тебе будут заботиться, как о принце. Станешь компаньоном Ноэля, ему как раз не хватает надёжного друга. Ты знаешь, что его отец вынес твоего дядю на своих плечах раненного, когда они вместе проходили испытание в Балез Рухез?
– Насколько я помню, мой дядя лишился ног и свёл счёты с жизнью вскоре после этого, – осадил его Охотник.
– Будем надеяться, что ты хоть капельку умнее. Сейчас тебе нужно соблюдать режим и не перетруждаться, пока лечащий тебя целитель не заключит, что ты здоров.
– И когда же это случится? – спросил Николас, поняв намёк.
Жерард дёрнул седыми бровями:
– Всё зависит от твоего выбора. У нас не так плохо. Скажи, чего желаешь, и мы всё достанем.
Что ж, если ситуацию переломить не удаётся, нужно использовать её с выгодой.
– Зеркало во весь рост.
– Ты что, как девица любишь себя разглядывать? – Жерард покривил морщинистый рот.
– А почему бы и нет? Мужчины тоже должны следить за собой, – Николас смахнул упавшую на лицо прядь и только тогда вспомнил, что не то, что не брился, даже не причёсывался после сна.
Жерард не отрывал от него насмешливого взгляда, словно говорил, ну-ну, голубчик, твоё кривляние не выведет меня из себя.
– Будет тебе зеркало. На этом всё?
– Нет. Ещё мне нужны бумага, тушь, беличьи кисточки, перья разной толщины, ножик для заточки, чернила высшего сорта. И угольные стержни не забудьте.
– Так ты ещё и художник!
– У всех свои недостатки.
– Только у тебя их целый кладезь.
Николас пожал плечами с деланно недоумённым видом.
– Ладно, ступай! Если что понадобится, обращайся к моему внуку, он очень жаждет твоего общества.
Ничегошеньки он тут больше не добьётся!
Николас поблагодарил вождя и откланялся.
Как только за ним закрылась дверь, Ноэль выбрался из спрятанного в камине потайного хода.
– Я же предупреждал, ему здесь не нравится, – печально заключил он, сложив руки на груди. – Лучше бы мы его отпустили.
– Помнишь, что я говорил тебе о птицах? – дед подошёл к нему вплотную. – Свободный полёт опасен для них, из-за него они становятся дикими и недружелюбными. Могут врезаться во что-нибудь или влезть, куда не следует. Чтобы защитить их, нужно подрезать им лишние пёрышки.
Дед показал пальцами, как клацают ножницы.
– А этот птенчик едва не разбился в полёте уже сколько раз? Все шансы на свободу он исчерпал и доказал, что быть осторожным не умеет. Для него же лучше оставаться здесь. Ты же не хочешь потерять друга, ради которого пришлось так рисковать?
Ноэль опустил подбородок на грудь. Так-то оно так, но все его вороны с подрезанными крыльями жили очень недолго.
Крупные капли падали на голову, холодная вода ручейками стекала за шиворот. Штаб Компании «Норн», огромный роскошный особняк, окружённый похожими на казармы зданиями, находился за чертой города.
Первым делом Николас разыскал почтовую башню и составил записку, шифрованную намёками, чтобы догадался только Гвидион. Писать в Урсалию Эглаборгу не стоило. Нельзя выдавать друга, как и место, где Николас намеревался скрываться, когда сбежит.
Смотрители рассказали о последних новостях. После захвата Эскендерии Лучезарные приостановили экспансию. Неистовый гон частично повредил лес на южной границе, но до полей и людских жилищ не добрался, так что норикийцам повезло.
Охотник бродил по дворцу, изучая обстановку, чтобы составить план побега. Людей здесь было много. Столько одарённых вместе наблюдать ещё не приходилось – целый город! Даже слуги и те обладали зачатками способностей. Отгороженный от несведущих людей мирок, где Сумеречники чувствовали себя хозяевами и ничего не боялись.
Никто его не задерживал и не донимал указаниями.
– Доставлю в штаб. Ему нужна помощь. Спасибо, что обнаружили и сообщили о нём вовремя, – Ноэль кивнул дозорному.
Тот подался вперёд, хмурясь в непонимании:
– Нет, это же вы, вы совершили чудо! Как вы прогнали Аруина? Это мог сделать только его кровный родственник, – он кивнул на бездыханного мужчину. – На каком языке вы разговаривали?
– Что?
– Мастер Стигс говорил что-то в бреду на непонятном свистящем наречии, а вы отвечали ему так же, – подтвердил старший мальчик. Неодарённый, похоже.
– Вы меня разыгрываете. Кто-то из штаба подговорил? Сейчас не время, – отмахнулся Ноэль и поднял мужчину на руки. – Я пришлю к вам помощь с заставы: целителя, провиант. А теперь простите…
– Стойте! – выкрикнул младший. – Возьмите его вещи. Он очень ими дорожит.
– Милый мальчик, – снисходительно ответил Ноэль. – Никакие вещи не могут быть важнее самого мастера Стигса. Посыльные соберут их и доставят в штаб позже. Обещаю.
Он раскрыл новую воронку и шагнул внутрь. Каждое мгновение на счету.
Глава 29. Из огня да в полымя
1567 г. от заселения Мунгарда, Норикия, Дюарль, штаб Компании «Норн»
Он утопал в пуховых перинах и тёплых одеялах. Сквозь высокое стрельчатое окно сочился золотистый свет, пахло персиками. Он потянулся, разминая затёкшее тело, и приоткрыл веки.
– Ну, и напугал же ты нас! – воскликнул сидевший на стуле долговязый мальчишка. – Никто места себе не находил, пока ты болел.
Он зевнул, прикрывая ладонью рот.
– Вы действительно переживали?
– Конечно! Ты ведь нам не чужой, какие бы глупости не выдумывал.
Мальчишка взял его за плечи и развернул к себе, вглядываясь тёмными глазами.
– Что, даже Гил волновался?
Едва слышно скрипнула дверь. В щели мелькнули огненно-рыжие вихры и по-птичьи жёлтые глаза.
– Сидел тут безвылазно, а как понял, что ты выздоравливаешь, сбежал, – зашептал мальчишка едва слышно. – Только не говори ему, что знаешь. Он не переживёт, если потеряет хоть каплю своей заносчивости в твоих глазах.
Они оба захохотали.
– Ты как? – донёсся издалека всё тот же голос. Он изменился, обрёл низкие взрослые нотки и едва заметную хрипотцу.
Николас помотал головой, с трудом разлепляя глаза. Их резало от непривычно яркого света. Лишь сморгнув пелену слёз, Охотник различил очертания склонившегося над ним мужчины.
Высокий, широкоплечий, крепости его телосложения позавидовали бы и великие воины древности, но когда он улыбался, на гладко выбритых щеках проклёвывались шаловливые ямочки и делали его похожим на ребёнка. Наивный блеск ютился в тёмных, почти чёрных глазах.
– Где я? – глухо спросил Николас.
– В штабе Компании «Норн» в Дюарле. Тебя отравили сонным ядом. Моему деду пришлось употребить все силы и знания, чтобы помочь.
Точно! Его же ранил Белый Палач и настиг Неистовый гон. Почему Аруин не исполнил свою месть?
Но всё хорошо, что хорошо заканчивается. Даже раненое плечо не напоминало о себе.
– Спасибо! Что с Алленом и его учениками?
– Их сменили дозорные с заставы. Теперь они восстанавливаются у целителей. Передавали тебе привет.
Следующая мысль заставила его встрепенуться.
– Где мои вещи?
Мужчина указал на большой сундук:
– Меня предупредили, что они тебе очень дороги. Не переживай, наши люди доставили их в целости и сохранности.
– Сколько же я проспал? – Николас пощупал ещё тяжёлую голову.
– Две недели. Ты побывал у Сумеречной реки, но теперь всё будет хорошо. Ты среди своих, – подбодрил его мужчина, пятернёй лохматя густые тёмно-каштановые волосы, стянутые в пучок на затылке.
Видимо, Компания во всём подражала ордену, хотя представляла собой ещё более жалкое зрелище, чем община в Каледонских горах. Те хотя бы ничего из себя не корчили.
– Ты и есть последний лорд Комри? Я по донесению догадался, никто другой не наделал бы столько шума. Тебя зовут Николас, я знаю.
Как же непривычно слышать своё имя из чужих уст! Тем более от незнакомца. Хотя чувство было такое, будто они встречались раньше.
– Я Ноэль Пареда, помощник вождя Компании и его внук, – он протянул Николасу свою крепкую ладонь.
Ничего не оставалось, кроме как пожать её.
– Много о тебе наслышан и долго мечтал познакомиться. Нам столько предстоит сделать вместе! Тебе здесь понравится, я всё покажу…
Он говорил без умолку, смущаясь и стремясь завоевать расположение. Это выглядело настолько вымучено, что Николас не выдержал.
– Спасибо ещё раз за всё, но я тут не задержусь. Меня ждут в другом месте.
Ноэль изменился в лице и отступил на шаг.
– Почему? Там опасно, ты едва не погиб!
– Я готов к риску, – пожал плечами Николас.
– Ты никуда не поедешь, – ответил Ноэль холодно и отчуждённо. – Я распоряжусь, чтобы тебе принесли еду и воду для умывания.
Он ушёл, тяжело топая по паркету.
«Зачем ты его обидел, дубина? – напустился Безликий. – Он же тебе жизнь спас».
«Чтобы самому держать в плену, пускай и решётки у клетки золочёные. Я не буду ничьей игрушкой!»
Охотник откинул с себя одеяло и встал босыми ногами на холодный пол. Тело укрывала лишь льняная рубашка до середины икр. Надо бы протопить камин. Интересно, как тут с дровами? Впрочем, спать в холоде под открытым небом Охотник привык, а в четырёх стенах, да в тёплой постели размяк и закапризничал. Бежать надо при первой возможности!
Он отыскал в сундуке меч и книгу.
«Как ты собираешься бороться с Мраком этими никчёмными вещами?» – потребовал он ответа у Безликого.
«Просто. Найди того, кто сможет этим добром воспользоваться. Меня».
Конечно! Николас так и предполагал.
«Как ты предлагаешь это сделать, если меня отсюда не выпускают?»
«Всё получится, если ты немного поработаешь головой, а не кулаками».
Как же бесят эти его загадки!
Раздался стук. Слуги принесли тёплую воду и тазик, поднос с горячим бульоном, сухариками и отварными овощами. Умывшись и сделав гимнастику, Николас поел, и настроение заметно улучшилось.
«Тюремная камера» оказалась просторной и светлой, с огромным окном на всю стену. Рядом с широкой кроватью стоял платяной шкаф из красного дерева, ближе к окну располагался секретер, обитые бархатом стулья и скамейка для гостей. Своей старой одежды, кроме рубашки из перьев, Николас не нашёл, но в шкафу обнаружилось несколько строгих костюмов, похожих на тот, что носил Ноэль. Сам выбирал?
Не ходить же по дому в ночной рубашке, как впавший в маразм старик. Николас натянул на себя штаны из коричневого сукна, рубашку с высоким воротником и распашной камзол без украшений. Великоват, конечно, но это из-за того, что Охотник исхудал за время болезни, даже в детстве рёбра так не выпирали. Долго восстанавливать форму придётся.
Николас подобрался к окну и отодвинул полупрозрачную занавеску. По-осеннему мрачное небо плакало проливным дождём. На пустынных улицах в окружении многочисленных корпусов если кто и показывался, то по самые глаза кутался в плащ и передвигался бегом от крыши к крыше. «Камера» находилась на верхнем этаже самого высокого здания, потому что за остальными строениями вдалеке виднелась серая полоска океана. Если это Дюарль, то до родного острова можно доплыть всего за пару дней. Но нет, на самом деле дом остался больше, чем в шести годах от Николаса.
В дверь снова постучали, на пороге появился посыльный:
– Если вы готовы, вождь ждёт у себя в кабинете.
Тот самый дед Ноэля. Вряд ли от такого приглашения можно отказаться. Охотник проследовал за посыльным.
Обставлен особняк был шикарно, но без излишеств. Каждый предмет мебели служил определённой цели: книги на полках, устрашающие трофеи в виде клыкастых морд на стенах, рядом портреты знаменитых Сумеречников и гобелены с их ратными подвигами. В пролётах стояли приземистые тумбочки, на которых можно было оставить посуду или ненужные вещи. Широкую лестницу обрамляли выкрашенные в чёрный цвет резные перила.
Кабинет вождя располагался этажом ниже в том же западном крыле. Посыльный открыл дверь и пропустил Николаса вперёд.
В высоком кожаном кресле за письменным столом, на котором ровными стопками высились бумаги, сидел старик. Жидкие седые волосы вождя были собраны в пучок на затылке, как и у Ноэля. Сухое, гладковыбритое лицо бороздили морщины, выдавая многие тревоги. Сам длинный и худой, как жердь. На тонком носу красовалось пенсне. Скрипело перо в цепких пальцах с выделяющимися костяшками. Аура спокойная и плотная, до тяжёлого янтарного цвета напитанная целительской силой.
Охотник заложил руки за спину и принялся раскачиваться с пятки на носок, дожидаясь, пока на него обратят внимание. Видимо, это состязание, кто не выдержит первым. Терпения ему было не занимать, да и торопиться некуда, раз уж он в плену.
Николас уже почти перешёл в состояние созерцательной медитации, когда старик всё же соизволил на него посмотреть. Глаза орехового цвета обманывали теплотой, но выражение лица оставалось морозным.
– Моё имя Жерард Пареда, вождь Компании «Норн». Рад видеть тебя в добром здравии, – заговорил он хорошо поставленным голосом, звонким, несмотря на почтенный возраст. – Ты действительно лорд Комри, как утверждает мой внук?
– Могу ли я отправить весточку в общину Каледонских гор? – ответил он уклончиво.
– Да ты, и впрямь, внук Утреннего Всадника, – усмехнулся Жерард.
– Вы его знали?
– Кто не знал легендарного Гэвина Комри в наше время? Мы вместе входили в Большой совет ордена и часто выступали оппонентами на диспутах. Он был достойным соперником, одним из немногих. Поэтому меня удивило, что его внук так опрометчиво подставился под удар. Тебе повезло уйти из Эскендерии живым. Право, ты бы ещё на Авалор сунулся после того, как Лучезарные свергли там законную власть.
Николас неуютно сглотнул под его тяжёлым взглядом.
– Я не мой дед и сам решаю, что мне делать, даже если мой выбор ошибочен.
– Но если бы мой внук не рискнул головой и даром, ты бы уже отправился на Тихий берег.
Было бы так хуже, чем сейчас, или всё-таки нет?
– Можешь отправить послание своему наставнику. Он будет счастлив узнать, что ты жив, – продолжил Жерард, решив надавить на совесть. – Через пару дней представим тебя перед норикийским двором.
– Вот уж, и впрямь, опрометчиво, учитывая, что Лучезарные обещают награду за мою голову, – отозвался Николас.
– Заверяю тебя, под моей крышей ты в полной безопасности.
Охотник посмотрел поверх его головы в окно, по которому стекали струи дождя. Правильно, из-под этой крыши он теперь не ступит и шагу.
– Знаешь, какие цели преследует наша Компания?
– Вы защищаете Сумеречников, – пожал плечами Охотник.
– Не совсем. Мы защищаем всех одарённых, даже самых слабых. Мы разыскиваем их по всему Мунгарду, обучаем, предоставляем помощь, подыскиваем работу.
– Собираете армию.
– Армию собирает мой внук. Вступление в неё – дело добровольное и не предусматривает никаких привилегий.
Николас скептически хмыкнул.
– Что бы ты ни думал, наша истинная цель – восстановление общности одарённых, которая существовала до Войны за веру. Если всё удастся, мы станем силой, с которой будут считаться даже Лучезарные. И ты – внук легендарного Утреннего Всадника – ключевая фигура в нашем плане.
– Вы меня переоцениваете.
– Ты прошёл испытание, побывал в далёких краях и даже вырвался от Лучезарных живым. Это делает тебя пускай и глупым, но удивительно крепким и удачливым воином, почти легендой. Сейчас хорошо, если найдётся дюжина Сумеречников с таким же сильным даром.
– Ладно, – сдался Николас. – Чего вы хотите?
– Ничего особенного. Поживи среди нас, присмотрись, может, найдёшь занятие по душе. О тебе будут заботиться, как о принце. Станешь компаньоном Ноэля, ему как раз не хватает надёжного друга. Ты знаешь, что его отец вынес твоего дядю на своих плечах раненного, когда они вместе проходили испытание в Балез Рухез?
– Насколько я помню, мой дядя лишился ног и свёл счёты с жизнью вскоре после этого, – осадил его Охотник.
– Будем надеяться, что ты хоть капельку умнее. Сейчас тебе нужно соблюдать режим и не перетруждаться, пока лечащий тебя целитель не заключит, что ты здоров.
– И когда же это случится? – спросил Николас, поняв намёк.
Жерард дёрнул седыми бровями:
– Всё зависит от твоего выбора. У нас не так плохо. Скажи, чего желаешь, и мы всё достанем.
Что ж, если ситуацию переломить не удаётся, нужно использовать её с выгодой.
– Зеркало во весь рост.
– Ты что, как девица любишь себя разглядывать? – Жерард покривил морщинистый рот.
– А почему бы и нет? Мужчины тоже должны следить за собой, – Николас смахнул упавшую на лицо прядь и только тогда вспомнил, что не то, что не брился, даже не причёсывался после сна.
Жерард не отрывал от него насмешливого взгляда, словно говорил, ну-ну, голубчик, твоё кривляние не выведет меня из себя.
– Будет тебе зеркало. На этом всё?
– Нет. Ещё мне нужны бумага, тушь, беличьи кисточки, перья разной толщины, ножик для заточки, чернила высшего сорта. И угольные стержни не забудьте.
– Так ты ещё и художник!
– У всех свои недостатки.
– Только у тебя их целый кладезь.
Николас пожал плечами с деланно недоумённым видом.
– Ладно, ступай! Если что понадобится, обращайся к моему внуку, он очень жаждет твоего общества.
Ничегошеньки он тут больше не добьётся!
Николас поблагодарил вождя и откланялся.
***
Как только за ним закрылась дверь, Ноэль выбрался из спрятанного в камине потайного хода.
– Я же предупреждал, ему здесь не нравится, – печально заключил он, сложив руки на груди. – Лучше бы мы его отпустили.
– Помнишь, что я говорил тебе о птицах? – дед подошёл к нему вплотную. – Свободный полёт опасен для них, из-за него они становятся дикими и недружелюбными. Могут врезаться во что-нибудь или влезть, куда не следует. Чтобы защитить их, нужно подрезать им лишние пёрышки.
Дед показал пальцами, как клацают ножницы.
– А этот птенчик едва не разбился в полёте уже сколько раз? Все шансы на свободу он исчерпал и доказал, что быть осторожным не умеет. Для него же лучше оставаться здесь. Ты же не хочешь потерять друга, ради которого пришлось так рисковать?
Ноэль опустил подбородок на грудь. Так-то оно так, но все его вороны с подрезанными крыльями жили очень недолго.
***
Крупные капли падали на голову, холодная вода ручейками стекала за шиворот. Штаб Компании «Норн», огромный роскошный особняк, окружённый похожими на казармы зданиями, находился за чертой города.
Первым делом Николас разыскал почтовую башню и составил записку, шифрованную намёками, чтобы догадался только Гвидион. Писать в Урсалию Эглаборгу не стоило. Нельзя выдавать друга, как и место, где Николас намеревался скрываться, когда сбежит.
Смотрители рассказали о последних новостях. После захвата Эскендерии Лучезарные приостановили экспансию. Неистовый гон частично повредил лес на южной границе, но до полей и людских жилищ не добрался, так что норикийцам повезло.
Охотник бродил по дворцу, изучая обстановку, чтобы составить план побега. Людей здесь было много. Столько одарённых вместе наблюдать ещё не приходилось – целый город! Даже слуги и те обладали зачатками способностей. Отгороженный от несведущих людей мирок, где Сумеречники чувствовали себя хозяевами и ничего не боялись.
Никто его не задерживал и не донимал указаниями.
