Смотрели порой косо, особенно те, кто был одет побогаче, шептались об Утреннем Всаднике. Похоже, Жерард пустил о нём слух. Вот же пройдошливый старик! Небось и внука науськал, чтобы тот держал Николаса в штабе.
Если бы на нём был плащ, то глубокий капюшон спас бы от посторонних взглядов. Теперь, когда Охотника узнали в лицо, скрываться станет намного сложнее. Жаль, что менять внешность умели только морочи. Конечно, они могли наложить личину и на другого человека, но её требовалось поддерживать постоянно. Не найти ли себе компаньона-мороча? Только таких сумасшедших – один на тысячу.
Поднявшись на третий этаж, Николас замер возле приоткрытой двери у лестницы. Внутри чувствовалась аура Ноэля, куда более живая и мощная, чем у вождя. Охотник постучался и вошёл.
Большой светлый зал был обставлен в оливковых тонах. Высокое окно обрамляли парчовые гардины. К стенам притулились обитые бархатом скамейки и стулья с резными спинками, на полу лежали волчьи шкуры, в угловом камине горел огонь.
Ноэль стоял у большого стола, застеленного картой, и двигал по ней резные фигурки Сумеречников и демонов, сверяясь с книгой. С кожаного шнура на шее у него свисала серебряная подвеска в виде ворона, к которой было прикреплено большое чёрное перо.
– Любишь ворон? – щурясь, обратился к нему Николас.
– Воронов, – поправил Ноэль, захлопнув книгу. – В детстве собирал их фигурки и перья. Мечтал завести живого, но не судьба.
Несколько мгновений они изучающе разглядывали друг друга. Охотник протянул ему ладонь, Ноэль приблизил свою. Их растопыренные пальцы то соприкасались, то отдалялись, пропуская между собой сгустки воздуха. Работать в паре доводилось только со старшими во время обучения в Каледонских горах, да и то немного. Ни с кем такой тесной связи ещё не возникало. Это оказалось приятно, будто Николас становился значительней и одиночество, разделённое с кем-то похожим и близким, не мучило тоской.
– Как тебе тут? Не так ужасно, как показалось на первый взгляд? – улыбаясь в ответ на улыбку Охотник, подхватил разговор Ноэль и опустил руку. Связь разорвалась.
В отличие от деда внук выглядел настолько открытым и искренним, что долго злиться на него не получалось даже несмотря на то, что он покушался на самое дорогое – свободу. Да и приближённый к вождю Компании, он явно знал больше остальных. Стоило расположить его к себе.
– Непривычно. Никогда не жил в людных местах. Тут вспомнил… – Николас замялся, когда Ноэль заглянул ему в глаза, словно ждал чего-то. – Я тоже о тебе слышал. Это ведь тебя называют мальчиком-мессией?
– О, ужас! – полушутливо воскликнул тот. – И ты туда же.
– Расскажи!
– Ладно. Мой дед ещё до роспуска ордена был выдающимся книжником Эскендерии. Он создал оракул трёх Норн, который предсказал поражение Сумеречников и гонения на одарённых. Благодаря этому дед договорился с норикийским королём и основал Компанию-убежище, где укрылись все желающие. Тогда же оракул открыл: сын предпоследнего Архимагистра Ойсина Фейна станет величайшим героем Мунгарда и приведёт Сумеречников к победе.
– Что за оракул? Как выглядит? Как работает? Он находится в Эскендерии? – сыпал вопросами Охотник.
– Об этом знает только мой дед и белоглазые вёльвы, которые приносят от него вести. Даже мне ничего не рассказывают.
– Но ты же не слишком в это веришь?
– Не только мне, но и многим кажется, что это уловка деда, чтобы возвеличить Компанию и поднять боевой дух. Хотя, на мой взгляд, дед слишком прислушивается к советам вёльв и пренебрегает здравомыслием. Нечеловеческие духи-Норны, почившие в древности боги, скрывающиеся под личинами людей демоны – это чересчур невероятно, чтобы быть правдой. А ты как думаешь?
– Не знаю, – сдавленно выдохнул Николас и отвернулся к окну. Тучи и не думали расходиться, косые струи барабанили по стеклу. – Я много где побывал и много чего узнал. Порой мне кажется, что я теряю разум. Вижу и слышу то, чего нет, выдаю желаемое за действительное, выдумываю нереальные объяснения для простых совпадений. Если чего-то запредельного, что управляет порядком вещей за гранью того, что мы можем осознать, нет, значит, я и впрямь спятил.
– Ты про того жуткого демона на границе? Признаюсь, даже я поначалу решил, что спятил. Но дозорный и его ученики тоже всё видели.
– Это всего-навсего владыка ши Аруин. Он охотится на меня с детства, каждый год в неделю Мардуна. Но в этот раз Неистовый гон появился раньше срока, вышел из разорённого кладбища в Эскендерии. Я уже прощался с жизнью. Как ты меня вытащил?
– Не знаю. Я просто заступился за тебя, и он исчез вместе со своей свитой.
– Странно. На мне, как на нежеланном ребёнке, лежит печать мар. Спасти меня могло только заступничество близкого родственника.
Ноэль задумчиво почесал в затылке:
– Дед рассказывал, что мой отец был компаньоном твоего дяди и воспитанником твоего деда. Может, мы чего-то не знаем об их кровных узах?
– Даже если так, родство слишком далёкое. Прогнать Аруина получилось бы только у моих родителей или братьев.
– Тогда остаётся поверить в предсказания Норн, по которым мы должны стать… побратимами.
Николас кисло поморщился. Почему все навязывали им дружбу? Только из-за того, что их предки были побратимами? Не то, чтобы Ноэль вызывал неприязнь. Наоборот, с ним удавалось делиться важными вещами, говорить о волнующем и тревожном без страха натолкнуться на непонимание. Были бы обстоятельства их встречи иными, без шумихи и нарочитости, стать приятелями вышло бы куда проще. Но дружить по чужой указке претило.
Ощутив неловкое молчание, внук вождя виновато потупился.
Охотник сменил тему:
– У нас и способности схожи. Ты ведь тоже ветроплав?
Собеседник лукаво прищурился и качнул головой:
– Ветроход.
– Уникальная предельная способность? Да ты и впрямь… удивителен! – восхищённо присвистнул Николас.
– А как ты думал, я добрался до границы из штаба за полдня?
– Но с таким даром… Ты должен был обследовать весь мир, наведаться в такие места, что мне и не снились. Это… это просто мечта – вмиг оказаться там, где захочется. Даже… дома, на Авалоре. И не бояться, что тебя сцапают Лучезарные до того, как ты унесёшь ноги.
С ветроходом выбраться из Дюарля будет раз плюнуть, и даже морочь не понадобится. К демонам щепетильность! Нужно перетянуть его на свою сторону во что бы то ни стало.
– Переноситься через море слишком беспечно – можно не допрыгнуть до противоположного берега и утонуть, – Ноэль смущённо завёл руку за плечи. – Если честно, я и за пределы штаба выбирался нечасто. Когда спасал тебя, впервые оказался так далеко от дома. Там… там опасно.
– Но ты должен путешествовать, должен сражаться с демонами – это часть твоей сути. Разве ты не чувствуешь этой тяги?
Собеседник тоскливо отвёл взгляд:
– Есть вещи куда более важные. Я не могу рисковать ради жажды приключений, как ты.
– Это слова твоего деда? – насторожился Николас.
– Его родители погибли в Священной Империи от рук единоверцев ещё в начале Войны за веру, потеряв имение и все родовые земли. Собственными силами дед из нищего сироты превратился в амбициозного книжника и дослужился до должности Ректора в Университете Эскендерии. Жену он тоже рано потерял и растил мою мать один. Мой отец погиб ещё до того, как узнал о моём существовании, мать умерла во время родов. Дед мой единственный живой родственник, а я – его. Я не могу его подвести или выступить против. Он прав хотя бы том, что мы отвечаем за судьбы всех одарённых, собравшихся под этой крышей. Даже не так, за нами весь мир. Лучезарные спят и видят, как бы нас уничтожить. Если мы не приложим все усилия, то победы нам не видать.
Так вот оно что! Жерард вдолбил в его голову этот глупый страх, чтобы не выпускать из-под своей опеки. Бороться с влиянием вождя будет непросто. Но единственный верный способ завоевать дружбу – быть искренним.
– Не хочется тебя разочаровывать, но я был на последнем собрании Магистров Голубых Капюшонов. Они не считают вашу Компанию значимой угрозой. Пока у них есть другие заботы, они смотрят на вас сквозь пальцы. Но судя по тому, как они покорили Эскендерию и свергли законную власть на Авалоре, стоит им только пожелать, здесь камня на камне не останется. Сумеречники не смогли победить, когда находились в зените могущества, а единоверцы были слабы и малочисленны. А теперь у нас и вовсе нет шансов.
– Зачем эти упаднические настроения? Как ты живёшь, думая, что впереди не будет ничего хорошего? После падения ордена мы стали умнее и отринули устаревшие ценности сытого существования. Мы собираем уцелевших одарённых по всему Мунгарду, мы создали плодотворную систему обучения и воинской подготовки. Когда придёт время, мы покажем, что нас ещё рано отправлять на костёр.
– Но даже твой дед понимает, что спасёт нас лишь возрождение богов и чудесное возвращение к золотому времени, – осадил его Николас.
Внук вождя хмуро замолчал и вернулся к своим фигуркам на карте.
– Ваша армия? – попытался обратить всё в шутку Охотник.
– Твоего деда, – отозвался Ноэль. – Погода не позволяет проводить тренировки. Для кого-то это повод отдохнуть, а для меня – поработать головой.
Николас удивлённо вскинул брови.
– Я думал, моего деда здесь если не ненавидят, то презирают.
– Ты настроен слишком мрачно. Ни я, ни вождь не имеем ничего против твоего деда. Каким бы человеком он не был, его тактический гений вызывает восхищение. При кажущейся простоте его планы всегда содержали подвох. Утренний Всадник словно предугадывал действия противника и принуждал демонов поступать так, как было нужно ему. Благодаря этому он побеждал с наименьшими потерями. Я изучаю его военные кампании. Это, – он указала на расстановку фигурок на карте. – Боевой порядок во время одного из самых знаменитых его сражений при Кипящих скалах.
На подходе к месту битвы демоны скрытно напали на армию Сумеречников. Тварей собралось так много, что советники предлагали отступить, но вместо этого Утренний Всадник разделил войско. Отряды лазутчиков уничтожили всех дозорных демонов. С рассветом на оставшихся тварей напали морочи, создав иллюзию, будто атакует вся армия. Они загнали врага в узкий проход между скалами, где устроили засаду огнежары с ветроплавами. Создав огромную огненную волну, они направили её на демонов. Выбраться из ловушки те не смогли, потому что с другой стороны проход перекрыли основные силы Сумеречников. Это лишь одна из побед твоего деда вопреки тому, что все сулили поражение.
Мой отец… он был сильным и доблестным воином, верным другом, но лидер из него получился никудышный. Он не разбирался в политике и не обладал настолько изощрённым умом, бездумно прислушивался к советникам и слишком уповал на свою неуязвимость – это его и сгубило. Если бы во главе ордена вместо него встал твой дед, возможно, Сумеречники не проиграли бы. По словам вождя, он, как и ты, прежде всего ценил свободу и не желал связывать себя узами власти. Если ты поступишь иначе и согласишься мне помочь, то вместе мы одолеем даже армию Лучезарных во главе с их ужасающим Белым Палачом.
И кто тут кого подбивает на безрассудные авантюры?
– Это, конечно, здорово, – ответил Николас, разглядывая положение фигурок более пристально. Впереди войска Сумеречников стоял вырезанный из слоновой кости Утренний Всадник. Николас опрокинул фигурку пальцем. – Но я не мой дед и никогда никем не командовал. Может, я куда глупее и слабее, чем был он, но уж лучше даже под чужим именем оставаться собой, чем изображать из себя кого-то, кем я не являюсь.
– Я этого и не прошу… – оборвал его речь Ноэль и взял за руку. – Приходи завтра на рассвете во двор, я всё покажу. А там… посмотрим.
Николас сделал несколько шагов к двери, но вдруг развернулся.
– Можно, я позаимствую на пару дней? – он указал на рукопись с описаниями военных походов Утреннего Всадника.
– Конечно, я знаю её наизусть, – улыбнулся Ноэль одними губами.
1567 г. от заселения Мунгарда, Дюарль
В Храме Ветров вставали между пятью и шестью утра. Это считалось самым благоприятным временем, чтобы начинать день. В дороге за режимом следить не получалось: то непредвиденные обстоятельства, то тревога не давала сомкнуть глаз по ночам. Но теперь ничто не мешало: ни голоса, ни звуки шагов, ни даже шорохи за окном не заставляли просыпаться и вздрагивать. Постель стелили толстыми перинами, которые обнимали, как пушистые облака. Уже и забылось, какое это блаженство.
Проснувшись вовремя, Николас оделся в костюм для тренировок с добротными сапогами и плащом, прихватил дедовский меч и спустился во двор.
За ночь дождь прекратился, но улицы не высохли, и струи катилась по желобам водостоков. Кованые каблуки стучали по мостовой и разбрызгивали грязь из луж. На просторной площади возле казарм выстраивались в шеренги воины Компании, заспанные, тайком зевающие. На рыцарях побогаче была броня: кожаные доспехи и иногда даже лёгкие кольчуги. Внушительная фигура Ноэля возвышалась над строем.
Воины из задних рядов заметили гостя, и по шеренгам побежал шёпот. Головы оборачивались, любопытные взгляды устремлялись в лицо. Подхваченный общим волнением, внук вождя тоже отыскал Охотника глазами и кивнул.
– Сегодня нас почтил присутствием необычный гость. Именно нам, воинам Компании, наследникам Сумеречников, выпала честь познакомиться с ним первыми. Итак, это действительно авалорский лорд Комри, внук легендарного Утреннего Всадника.
Лица стали настороженными, у некоторых даже злыми. Какое дурацкое представление! Снова его будут судить по чужим подвигам и преступлениям. Чем ближе Охотник подбирался к дому, тем острее ощущал своё проклятое наследие.
– Можно взять слово? – шепнул он на ухо Ноэлю.
Тот обозначил приглашающий жест рукой.
– Моё имя Николас. Я странствующий Охотник на демонов, какими были наши предки много веков назад ещё до образования ордена и исхода из Гундигарда. Я прошёл испытание в священной Долине Агарти за кольцом неприступных Снежных гор. Я объехал весь Мунгард от Туманных островов на западе до островов Алого Восхода на востоке и вернулся обратно. Я видел захваченную Лучезарными Эскендерию и, благодаря доблести вашего командира Ноэля Пареды, – Николас по-дружески сжал его плечо, – спасся от их преследования и стою перед вами.
Воины смягчились, более юные и доверчивые смотрели с восхищением на обоих. По крайней мере, внук вождя удостоился куда большего внимания, чем раньше.
– Вы останетесь с нами? Вы будете учить нас? Вы поведёте нас в бой? – сыпались отовсюду вопросы.
– Нас поведёт в бой ваш командир, – Николас указал на Ноэля с вызовом. – Я же буду сражаться с вами плечом к плечу.
– А ты молодец. Знаешь, как воодушевить, – шепнул ему на ухо внук вождя.
– Главное, чтобы они не решили, что я зазнаюсь, – усмехнулся Охотник и встал в переднюю шеренгу вместе со всеми.
Много разных способностей различалось в аурах: оборотни, мертвошёпты, зверолорды, огнежары, морочи, ясновидцы. Сильных, истинных – единицы, гораздо больше средней руки – первый, второй уровень, самые многочисленные – слабые, едва дотягивающие до третьего уровня. Меньше всего Детей Ветра. Из значимых – только Николас с Ноэлем.
Ни намёка на мыслечтецов. Война разделила их братство и заставила воевать друг против друга. Одних – одурманили Предвестники, а другие, погрязшие в дрязгах, не смогли их спасти. Или не захотели, как Утренний Всадник.
Если бы на нём был плащ, то глубокий капюшон спас бы от посторонних взглядов. Теперь, когда Охотника узнали в лицо, скрываться станет намного сложнее. Жаль, что менять внешность умели только морочи. Конечно, они могли наложить личину и на другого человека, но её требовалось поддерживать постоянно. Не найти ли себе компаньона-мороча? Только таких сумасшедших – один на тысячу.
Поднявшись на третий этаж, Николас замер возле приоткрытой двери у лестницы. Внутри чувствовалась аура Ноэля, куда более живая и мощная, чем у вождя. Охотник постучался и вошёл.
Большой светлый зал был обставлен в оливковых тонах. Высокое окно обрамляли парчовые гардины. К стенам притулились обитые бархатом скамейки и стулья с резными спинками, на полу лежали волчьи шкуры, в угловом камине горел огонь.
Ноэль стоял у большого стола, застеленного картой, и двигал по ней резные фигурки Сумеречников и демонов, сверяясь с книгой. С кожаного шнура на шее у него свисала серебряная подвеска в виде ворона, к которой было прикреплено большое чёрное перо.
– Любишь ворон? – щурясь, обратился к нему Николас.
– Воронов, – поправил Ноэль, захлопнув книгу. – В детстве собирал их фигурки и перья. Мечтал завести живого, но не судьба.
Несколько мгновений они изучающе разглядывали друг друга. Охотник протянул ему ладонь, Ноэль приблизил свою. Их растопыренные пальцы то соприкасались, то отдалялись, пропуская между собой сгустки воздуха. Работать в паре доводилось только со старшими во время обучения в Каледонских горах, да и то немного. Ни с кем такой тесной связи ещё не возникало. Это оказалось приятно, будто Николас становился значительней и одиночество, разделённое с кем-то похожим и близким, не мучило тоской.
– Как тебе тут? Не так ужасно, как показалось на первый взгляд? – улыбаясь в ответ на улыбку Охотник, подхватил разговор Ноэль и опустил руку. Связь разорвалась.
В отличие от деда внук выглядел настолько открытым и искренним, что долго злиться на него не получалось даже несмотря на то, что он покушался на самое дорогое – свободу. Да и приближённый к вождю Компании, он явно знал больше остальных. Стоило расположить его к себе.
– Непривычно. Никогда не жил в людных местах. Тут вспомнил… – Николас замялся, когда Ноэль заглянул ему в глаза, словно ждал чего-то. – Я тоже о тебе слышал. Это ведь тебя называют мальчиком-мессией?
– О, ужас! – полушутливо воскликнул тот. – И ты туда же.
– Расскажи!
– Ладно. Мой дед ещё до роспуска ордена был выдающимся книжником Эскендерии. Он создал оракул трёх Норн, который предсказал поражение Сумеречников и гонения на одарённых. Благодаря этому дед договорился с норикийским королём и основал Компанию-убежище, где укрылись все желающие. Тогда же оракул открыл: сын предпоследнего Архимагистра Ойсина Фейна станет величайшим героем Мунгарда и приведёт Сумеречников к победе.
– Что за оракул? Как выглядит? Как работает? Он находится в Эскендерии? – сыпал вопросами Охотник.
– Об этом знает только мой дед и белоглазые вёльвы, которые приносят от него вести. Даже мне ничего не рассказывают.
– Но ты же не слишком в это веришь?
– Не только мне, но и многим кажется, что это уловка деда, чтобы возвеличить Компанию и поднять боевой дух. Хотя, на мой взгляд, дед слишком прислушивается к советам вёльв и пренебрегает здравомыслием. Нечеловеческие духи-Норны, почившие в древности боги, скрывающиеся под личинами людей демоны – это чересчур невероятно, чтобы быть правдой. А ты как думаешь?
– Не знаю, – сдавленно выдохнул Николас и отвернулся к окну. Тучи и не думали расходиться, косые струи барабанили по стеклу. – Я много где побывал и много чего узнал. Порой мне кажется, что я теряю разум. Вижу и слышу то, чего нет, выдаю желаемое за действительное, выдумываю нереальные объяснения для простых совпадений. Если чего-то запредельного, что управляет порядком вещей за гранью того, что мы можем осознать, нет, значит, я и впрямь спятил.
– Ты про того жуткого демона на границе? Признаюсь, даже я поначалу решил, что спятил. Но дозорный и его ученики тоже всё видели.
– Это всего-навсего владыка ши Аруин. Он охотится на меня с детства, каждый год в неделю Мардуна. Но в этот раз Неистовый гон появился раньше срока, вышел из разорённого кладбища в Эскендерии. Я уже прощался с жизнью. Как ты меня вытащил?
– Не знаю. Я просто заступился за тебя, и он исчез вместе со своей свитой.
– Странно. На мне, как на нежеланном ребёнке, лежит печать мар. Спасти меня могло только заступничество близкого родственника.
Ноэль задумчиво почесал в затылке:
– Дед рассказывал, что мой отец был компаньоном твоего дяди и воспитанником твоего деда. Может, мы чего-то не знаем об их кровных узах?
– Даже если так, родство слишком далёкое. Прогнать Аруина получилось бы только у моих родителей или братьев.
– Тогда остаётся поверить в предсказания Норн, по которым мы должны стать… побратимами.
Николас кисло поморщился. Почему все навязывали им дружбу? Только из-за того, что их предки были побратимами? Не то, чтобы Ноэль вызывал неприязнь. Наоборот, с ним удавалось делиться важными вещами, говорить о волнующем и тревожном без страха натолкнуться на непонимание. Были бы обстоятельства их встречи иными, без шумихи и нарочитости, стать приятелями вышло бы куда проще. Но дружить по чужой указке претило.
Ощутив неловкое молчание, внук вождя виновато потупился.
Охотник сменил тему:
– У нас и способности схожи. Ты ведь тоже ветроплав?
Собеседник лукаво прищурился и качнул головой:
– Ветроход.
– Уникальная предельная способность? Да ты и впрямь… удивителен! – восхищённо присвистнул Николас.
– А как ты думал, я добрался до границы из штаба за полдня?
– Но с таким даром… Ты должен был обследовать весь мир, наведаться в такие места, что мне и не снились. Это… это просто мечта – вмиг оказаться там, где захочется. Даже… дома, на Авалоре. И не бояться, что тебя сцапают Лучезарные до того, как ты унесёшь ноги.
С ветроходом выбраться из Дюарля будет раз плюнуть, и даже морочь не понадобится. К демонам щепетильность! Нужно перетянуть его на свою сторону во что бы то ни стало.
– Переноситься через море слишком беспечно – можно не допрыгнуть до противоположного берега и утонуть, – Ноэль смущённо завёл руку за плечи. – Если честно, я и за пределы штаба выбирался нечасто. Когда спасал тебя, впервые оказался так далеко от дома. Там… там опасно.
– Но ты должен путешествовать, должен сражаться с демонами – это часть твоей сути. Разве ты не чувствуешь этой тяги?
Собеседник тоскливо отвёл взгляд:
– Есть вещи куда более важные. Я не могу рисковать ради жажды приключений, как ты.
– Это слова твоего деда? – насторожился Николас.
– Его родители погибли в Священной Империи от рук единоверцев ещё в начале Войны за веру, потеряв имение и все родовые земли. Собственными силами дед из нищего сироты превратился в амбициозного книжника и дослужился до должности Ректора в Университете Эскендерии. Жену он тоже рано потерял и растил мою мать один. Мой отец погиб ещё до того, как узнал о моём существовании, мать умерла во время родов. Дед мой единственный живой родственник, а я – его. Я не могу его подвести или выступить против. Он прав хотя бы том, что мы отвечаем за судьбы всех одарённых, собравшихся под этой крышей. Даже не так, за нами весь мир. Лучезарные спят и видят, как бы нас уничтожить. Если мы не приложим все усилия, то победы нам не видать.
Так вот оно что! Жерард вдолбил в его голову этот глупый страх, чтобы не выпускать из-под своей опеки. Бороться с влиянием вождя будет непросто. Но единственный верный способ завоевать дружбу – быть искренним.
– Не хочется тебя разочаровывать, но я был на последнем собрании Магистров Голубых Капюшонов. Они не считают вашу Компанию значимой угрозой. Пока у них есть другие заботы, они смотрят на вас сквозь пальцы. Но судя по тому, как они покорили Эскендерию и свергли законную власть на Авалоре, стоит им только пожелать, здесь камня на камне не останется. Сумеречники не смогли победить, когда находились в зените могущества, а единоверцы были слабы и малочисленны. А теперь у нас и вовсе нет шансов.
– Зачем эти упаднические настроения? Как ты живёшь, думая, что впереди не будет ничего хорошего? После падения ордена мы стали умнее и отринули устаревшие ценности сытого существования. Мы собираем уцелевших одарённых по всему Мунгарду, мы создали плодотворную систему обучения и воинской подготовки. Когда придёт время, мы покажем, что нас ещё рано отправлять на костёр.
– Но даже твой дед понимает, что спасёт нас лишь возрождение богов и чудесное возвращение к золотому времени, – осадил его Николас.
Внук вождя хмуро замолчал и вернулся к своим фигуркам на карте.
– Ваша армия? – попытался обратить всё в шутку Охотник.
– Твоего деда, – отозвался Ноэль. – Погода не позволяет проводить тренировки. Для кого-то это повод отдохнуть, а для меня – поработать головой.
Николас удивлённо вскинул брови.
– Я думал, моего деда здесь если не ненавидят, то презирают.
– Ты настроен слишком мрачно. Ни я, ни вождь не имеем ничего против твоего деда. Каким бы человеком он не был, его тактический гений вызывает восхищение. При кажущейся простоте его планы всегда содержали подвох. Утренний Всадник словно предугадывал действия противника и принуждал демонов поступать так, как было нужно ему. Благодаря этому он побеждал с наименьшими потерями. Я изучаю его военные кампании. Это, – он указала на расстановку фигурок на карте. – Боевой порядок во время одного из самых знаменитых его сражений при Кипящих скалах.
На подходе к месту битвы демоны скрытно напали на армию Сумеречников. Тварей собралось так много, что советники предлагали отступить, но вместо этого Утренний Всадник разделил войско. Отряды лазутчиков уничтожили всех дозорных демонов. С рассветом на оставшихся тварей напали морочи, создав иллюзию, будто атакует вся армия. Они загнали врага в узкий проход между скалами, где устроили засаду огнежары с ветроплавами. Создав огромную огненную волну, они направили её на демонов. Выбраться из ловушки те не смогли, потому что с другой стороны проход перекрыли основные силы Сумеречников. Это лишь одна из побед твоего деда вопреки тому, что все сулили поражение.
Мой отец… он был сильным и доблестным воином, верным другом, но лидер из него получился никудышный. Он не разбирался в политике и не обладал настолько изощрённым умом, бездумно прислушивался к советникам и слишком уповал на свою неуязвимость – это его и сгубило. Если бы во главе ордена вместо него встал твой дед, возможно, Сумеречники не проиграли бы. По словам вождя, он, как и ты, прежде всего ценил свободу и не желал связывать себя узами власти. Если ты поступишь иначе и согласишься мне помочь, то вместе мы одолеем даже армию Лучезарных во главе с их ужасающим Белым Палачом.
И кто тут кого подбивает на безрассудные авантюры?
– Это, конечно, здорово, – ответил Николас, разглядывая положение фигурок более пристально. Впереди войска Сумеречников стоял вырезанный из слоновой кости Утренний Всадник. Николас опрокинул фигурку пальцем. – Но я не мой дед и никогда никем не командовал. Может, я куда глупее и слабее, чем был он, но уж лучше даже под чужим именем оставаться собой, чем изображать из себя кого-то, кем я не являюсь.
– Я этого и не прошу… – оборвал его речь Ноэль и взял за руку. – Приходи завтра на рассвете во двор, я всё покажу. А там… посмотрим.
Николас сделал несколько шагов к двери, но вдруг развернулся.
– Можно, я позаимствую на пару дней? – он указал на рукопись с описаниями военных походов Утреннего Всадника.
– Конечно, я знаю её наизусть, – улыбнулся Ноэль одними губами.
Глава 30. Компания «Норн»
1567 г. от заселения Мунгарда, Дюарль
В Храме Ветров вставали между пятью и шестью утра. Это считалось самым благоприятным временем, чтобы начинать день. В дороге за режимом следить не получалось: то непредвиденные обстоятельства, то тревога не давала сомкнуть глаз по ночам. Но теперь ничто не мешало: ни голоса, ни звуки шагов, ни даже шорохи за окном не заставляли просыпаться и вздрагивать. Постель стелили толстыми перинами, которые обнимали, как пушистые облака. Уже и забылось, какое это блаженство.
Проснувшись вовремя, Николас оделся в костюм для тренировок с добротными сапогами и плащом, прихватил дедовский меч и спустился во двор.
За ночь дождь прекратился, но улицы не высохли, и струи катилась по желобам водостоков. Кованые каблуки стучали по мостовой и разбрызгивали грязь из луж. На просторной площади возле казарм выстраивались в шеренги воины Компании, заспанные, тайком зевающие. На рыцарях побогаче была броня: кожаные доспехи и иногда даже лёгкие кольчуги. Внушительная фигура Ноэля возвышалась над строем.
Воины из задних рядов заметили гостя, и по шеренгам побежал шёпот. Головы оборачивались, любопытные взгляды устремлялись в лицо. Подхваченный общим волнением, внук вождя тоже отыскал Охотника глазами и кивнул.
– Сегодня нас почтил присутствием необычный гость. Именно нам, воинам Компании, наследникам Сумеречников, выпала честь познакомиться с ним первыми. Итак, это действительно авалорский лорд Комри, внук легендарного Утреннего Всадника.
Лица стали настороженными, у некоторых даже злыми. Какое дурацкое представление! Снова его будут судить по чужим подвигам и преступлениям. Чем ближе Охотник подбирался к дому, тем острее ощущал своё проклятое наследие.
– Можно взять слово? – шепнул он на ухо Ноэлю.
Тот обозначил приглашающий жест рукой.
– Моё имя Николас. Я странствующий Охотник на демонов, какими были наши предки много веков назад ещё до образования ордена и исхода из Гундигарда. Я прошёл испытание в священной Долине Агарти за кольцом неприступных Снежных гор. Я объехал весь Мунгард от Туманных островов на западе до островов Алого Восхода на востоке и вернулся обратно. Я видел захваченную Лучезарными Эскендерию и, благодаря доблести вашего командира Ноэля Пареды, – Николас по-дружески сжал его плечо, – спасся от их преследования и стою перед вами.
Воины смягчились, более юные и доверчивые смотрели с восхищением на обоих. По крайней мере, внук вождя удостоился куда большего внимания, чем раньше.
– Вы останетесь с нами? Вы будете учить нас? Вы поведёте нас в бой? – сыпались отовсюду вопросы.
– Нас поведёт в бой ваш командир, – Николас указал на Ноэля с вызовом. – Я же буду сражаться с вами плечом к плечу.
– А ты молодец. Знаешь, как воодушевить, – шепнул ему на ухо внук вождя.
– Главное, чтобы они не решили, что я зазнаюсь, – усмехнулся Охотник и встал в переднюю шеренгу вместе со всеми.
Много разных способностей различалось в аурах: оборотни, мертвошёпты, зверолорды, огнежары, морочи, ясновидцы. Сильных, истинных – единицы, гораздо больше средней руки – первый, второй уровень, самые многочисленные – слабые, едва дотягивающие до третьего уровня. Меньше всего Детей Ветра. Из значимых – только Николас с Ноэлем.
Ни намёка на мыслечтецов. Война разделила их братство и заставила воевать друг против друга. Одних – одурманили Предвестники, а другие, погрязшие в дрязгах, не смогли их спасти. Или не захотели, как Утренний Всадник.
